Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА X. СРЕДИ ВОССТАВШИХ : Джек Линдсей

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




ГЛАВА X. СРЕДИ ВОССТАВШИХ



На следующее утро, как только деревня осталась позади, мальчики сказали Луципору, что остаток пути ему придется проделать одному. Он был этим крайне удручен и умолял не оставлять его, уверяя даже, что уж лучше пойдет вместе с ними через холмы, чем останется один одинешенек на дороге в Фурии. Но Бренн научил его, как добраться до Фурий, и заставил несколько раз повторить свои указания. Заставил также заучить новое имя, которое они ему дали – Луций Флавиан Гальба, – потому что Луципор было имя, которое обычно давали рабам, и оно его сразу выдало бы. Они отдали ему осла, чем старик был очень обрадован, так как чувствовал себя на лошади плохо. Снабдили его также достаточным количеством денег, чтобы добраться до Фурий, а затем двинулись верхом по боковой дороге; Луципор на своем осле остался позади. Ему было очень грустно, хотя под конец он несколько примирился с их отъездом, приняв совет, который дал ему на прощанье Бренн: доехать до ближайшего постоялого о двора и нанять какогонибудь подростка, который будет служить ему провожатым до Фурий. Мальчики помахали Луципору с вершины холма, а затем поехали своей дорогой, торопясь присоединиться к Спартаку, полководцу, который всего два года тому назад был простым рабомгладиатором. С тех пор он трижды разбил войска, посланные против него римским государством, и без всякого сопротивления прошел из одного конца Италии в другой, призывая в ряды своего войска всех рабов и угнетенных. Только победы Спартака могли вселить в мальчиков мужество, которое дало им возможность выработать план побега, и к Спартаку они устремились потому, что он боролся за их освобождение. Весь день мальчики ехали на восток со всей быстротой, на какую способны были их лошади, а вечером остановились в доме бедного поселянина. Там они услышали, что неподалеку было сражение, и на следующий день еще быстрее поехали по направлению, которое указал им крестьянин. Около полудня, уже совсем уставшие, они шагом ехали по узкой тропе, извивающейся под выступом холма. Нестерпимо жаркий солнечный свет бил им прямо в глаза с безоблачнобелесоватого неба, отражаясь от нависших утесов, от иссохшей земли, на которую ниоткуда не падала тень. Видно было, что лошадей давно мучит жажда, да и мальчикам самим хотелось пить: сумки у них были набиты припасами, но меха с водой они не захватили. — Похоже на то, что в той вон расщелине есть источник, – сказал Марон. – Смотри, там растет зеленая трава. Они повернули обессилевших лошадей и углубились в небольшую лощину, но не успели отъехать от тропы, как раздался какойто гортанный окрик. Мальчики взглянули в ту сторону и увидели человека, который целился в них из лука. Они остановили лошадей и подняли руки для приветствия и доказательства того, что у них нет враждебных замыслов. Рядом с лучником показался другой человек, он тоже кричал и жестами указывал, чтобы они спешились. Они соскользнули с седел и, держа лошадей под уздцы, подошли к человеку, который им грозил. — Кто вы такие? – резко спросил человек. – Лазутчики, верно? — Мы не лазутчики, – с жаром ответил Марон. – А вы сами кто? — Да что с ними долго разговаривать, тащи их сюда, – сказал второй человек с окровавленной повязкой на голове. Оба они вынули из ножен мечи и коротко приказали мальчикам идти вперед. У тех не было выбора. Они пошли по указанному направлению и в той же расщелине за поворотом увидели лагерную стоянку. Палаток не было, но некоторые из находившихся там людей устроили навесы из забрызганных грязью плащей, растянув их на ветках невысоких деревьев. Другие лежали или сидели развалясь на открытом месте, пили вино, готовили пищу или натачивали оружие. Поодаль работало несколько женщин. Там и сям немногочисленные лошади и мулы щипали траву у ручейка. Люди были и в лохмотьях и в хорошей, но замызганной одежде. Среди них имелись раненые; их лица были покрыты дорожной пылью. — Мы привели двух лазутчиков, – крикнул человек с повязкой на голове. Все взглянули на подошедших. Некоторые со злобой, другие равнодушно. Раненые попрежнему занимались своими ранами, накладывая на них примочки из трав. Женщины продолжали варить пищу и чинить одежду. Но вокруг мальчиков собралась довольно большая группа наиболее решительных людей; раздавались насмешки и угрозы. — Повесить их! — Распять на дереве! — Пусть они расплатятся за наших павших братьев! — Вырвать им глаза! – завопила одна из женщин. Истерический вопль ее, перешел в рыдание. – Где мой муж? Пусть они возвратят мне его! Никто не обратил на нее внимания. Человек с повязкой вынул кинжал. — А нука, идите сюда. Мы вас заставим говорить. Зачем господа заслали вас к нам? — Нас никто не засылал, – ответил Бренн. – Мы разыскиваем Спартака. Мы беглые рабы. — Слишком у вас упитанный вид, да и платье слишком чистое. Рабы не убегают, когда их так закармливают, как вас. Враки все это. — Где Спартак? – спросил Марон. Он чувствовал, что, будь здесь Спартак, их сразу поняли бы и они оказались бы в безопасности. — Спартак! – воскликнул все тот же человек, – Вы слышите, он назвал священное для нас имя! Произнеси его еще раз, и я вырву у тебя сердце из груди. Спартак! Густеющая толпа ответила криками ярости и скорби, Женщина, что закричала первая, подошла и стала на открытом месте прямо перед мальчиками. Она откинула назад растрепавшиеся волосы и принялась причитать; — Спартак мертв. О, любимый вождь! Он был наш лев, враги убили его своими стрелами. Он был голосом вольных людей, а теперь этот голос навеки умолк. Но ветер попрежнему шумит в горах, и никто его не заставит умолкнуть. Спартак никогда не умрет. Он опять возвратится к нам! Она упала ничком на землю. Люди безмолвно стояли вокруг, полные благоговения перед существом, которым – так они думали – завладела, доведя его до священного безумия, некая неведомая сила. — Спартак умер, – скорбно и гневно промолвил человек с повязкой, снова обратившись к мальчикам. – Но мы еще живы, как мало нас ни осталось от его войска. Пусть мы только горстка! Так легко им нас не победить. А потому вам не удастся пробраться обратно к господам и донести им, где мы скрываемся. — Мы же пришли, чтобы присоединиться к вам, – в отчаянье вымолвил Бренн. – Мы не знали, что Спартака нет в живых. — Да замолчи ты! – крикнул какойто человек. – 0 чем тут долго разговаривать? С ножом в руках он шагнул к мальчикам. Другие заворчали и тоже схватились за оружие. Мальчики приготовились к смерти и молили судьбу только об одном – чтобы конец пришел быстро. Но когда человек с ножом подошел совсем близко, среди зрителей возникло движение, и высокий силач, плечом расталкивая людей, протиснулся сквозь окружавшее мальчиков кольцо. — Что тут происходит? – крикнул он и выбил нож из руки у того, который готов был уже броситься к пленникам. Высокий поглядел на мальчиков. Они заметили, что он одноглазый и что на его лбу выжжены буквы FUG; это было клеймо, означавшее fugitivus [4], которое каленым железом выжигалось на лбу у каждого бежавшего и снова захваченного раба. Слепой глаз и клеймо уродовали лицо этого человека, и все же в нем было нечто, придавшее Бренну надежду. — Мы не лазутчики, – горячо повторил он. – Мы пришли присоединиться к Спартаку. Одноглазый силач испытующе посмотрел на него, подошел вплотную и схватил за плечо. Бренн не шелохнулся, хотя ему было больно. — Ты, значит, был рабом, – произнес он немного скрипучим голосом. – А где? — На севере Самниума, вблизи Ауфидены. Внезапно человек словно чтото сообразил. Резким движением он обернулся к толпе. — Расходитесь по местам! – прогремел его голос, зазвучавший вдруг необычайно громко. – Кто вам разрешил самовольную расправу? С этими мальчишками все в порядке. Люди сразу же подчинились и рассеялись в разные стороны. Одноглазый снова повернулся к мальчикам. — Они озлоблены, – промолвил он, указывая на людей. – Но это понятно: только два дня назад всему пришел конец. Раньше они не были такими. Мы крепко надеялись. Спартак должен был взять Рим и вернуть отверженным их место в мире. Так он нам говорил, а если б ты когданибудь слышал его голос, то сразу понял бы, что он хочет сказать. Но теперь он мертв, и я ничего больше не знаю. Меня зовут Феликс. Надо вам поесть чегонибудь. — Нам только сперва лошадей напоить, – сказал Бренн. – А потом мы бы с тобой поговорили. — Насчет еды у нас неважно, – ответил Феликс с какимто резким смешком. – Лошади ваши в лагере долго не протянут. Вчера у нас пало несколько лошадей. Он пробормотал чтото про себя и подмигнул единственным глазом. Потом размашистым движением руки указал на лагерь. — Не думайте худого о наших людях. Там, откуда они пришли, их тонкому обращению не учили. Вы, видимо, неглупые парнишки, и я был бы рад, если бы вы стали мне помогать. Ребята у меня хорошие. И сам Спартак назначил меня начальником над ними. Он мне сказал: «У тебя только один глаз, но ты умеешь смотреть дальше, чем многие другие, и вразумлять тех, кто в этом нуждается». А теперь он мертв. Да, это был человек! — И Феликс продолжал упавшим голосом: — Мы думали, ничто не может его убить. И все же он погиб. Я видел, как он сражался один против сотни врагов, и они не могли с ним справиться. Он убил больше двадцати человек, пока ему не нанесли удар в спину. — Он взглянул на Бренна и Марона с кривой улыбкой. — Может быть, вы спросите, почему я не пал вместе с ним, как пали все другие храбрецы? Вам это не понятно. Да и мне самому тоже. Он был мертв, прежде чем я смог до него добраться. Я сражался и плакал. Но было уже поздно. Нас разбили. Да, мальчики, великое двухлетие пережили мы, мы – отверженные. Он снова сделал рукой размашистое движение. — Наши люди измучены, озлоблены. Но в них много хорошего… Ну, ступайте, поите лошадей. Он отошел, и мальчики взяли под уздцы лошадей, которые старались на ходу подщипнуть хоть немного редкой травы. Направляясь к источнику, они прошли сквозь ряды тех, кто уцелел из войска восставших рабов. Теперь, когда беглецы были приняты в их лагерь, рабы сразу позабыли о своей недавней враждебности. Они шутили, дружелюбно разговаривали, и мальчикам трудно было распознать в них тех людей, которые всего несколько мгновений назад кричали, угрожая им смертью. Теперь это были добрые парни, измученные усталостью от непрерывных боев и быстрых переходов среди пыльных, выжженных солнцем холмов. И как ни тяжело было мальчикам узнать о гибели Спартака и разгроме его войска, ими овладело радостное чувство оттого, что они, наконец, обрели товарищей по общей беде.




Содержание:
 0  Беглецы : Джек Линдсей  1  ГЛАВА II. НА ВЕРШИНЕ ХОЛМА : Джек Линдсей
 2  ГЛАВА III. ЧЕРЕЗ УЩЕЛЬЕ : Джек Линдсей  3  ГЛАВА IV. ГОЛОД : Джек Линдсей
 4  ГЛАВА V. НА ВИЛЛЕ : Джек Линдсей  5  ГЛАВА VI. В ПОДВАЛЕ : Джек Линдсей
 6  ГЛАВА VII. НЕСМОТРЯ НА РЕШЕТКУ : Джек Линдсей  7  ГЛАВА VIII. СОЮЗНИК : Джек Линдсей
 8  ГЛАВА IX. ОПЯТЬ В ДОРОГЕ : Джек Линдсей  9  вы читаете: ГЛАВА X. СРЕДИ ВОССТАВШИХ : Джек Линдсей
 10  ГЛАВА XI. СОВЕЩАНИЕ : Джек Линдсей  11  ГЛАВА XII. К МОРЮ : Джек Линдсей
 12  ГЛАВА XIII. УДАЧНАЯ ХИТРОСТЬ : Джек Линдсей  13  ГЛАВА XIV. МОРЕ : Джек Линдсей
 14  ГЛАВА XV. МОРСКОЙ РАЗБОЙ : Джек Линдсей  15  ГЛАВА XVI. ПРОСЧИТАЛИСЬ : Джек Линдсей
 16  ГЛАВА XVII. БУРЯ : Джек Линдсей  17  ГЛАВА XVIII. ЗЕМЛЯ! : Джек Линдсей
 18  ГЛАВА XIX. ПО ДОРОГЕ В ПОМЕСТЬЕ : Джек Линдсей  19  ГЛАВА XX. НОЧНОЙ НАБЕГ : Джек Линдсей
 20  ГЛАВА XXI. НАГРАДА : Джек Линдсей  21  ГЛАВА XXII. В ТЮРЬМЕ : Джек Линдсей
 22  ГЛАВА XXIII. ПУТЬ ПО ВЗМОРЬЮ : Джек Линдсей  23  ГЛАВА XXIV. ПОМОЩЬ С МОРЯ : Джек Линдсей
 24  ГЛАВА XXV. В ОКЕАНЕ : Джек Линдсей  25  ГЛАВА XXVI. ГАДЕС : Джек Линдсей
 26  ГЛАВА XXVII. СДАЮТСЯ КОМНАТЫ : Джек Линдсей  27  ГЛАВА XXVIII. ОСВОБОЖДЕНИЕ ИЗ ЛОВУШКИ : Джек Линдсей
 28  ГЛАВА XXIX. НА ВЫРУЧКУ : Джек Линдсей  29  ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Джек Линдсей
 30  Использовалась литература : Беглецы    



 




sitemap