Приключения : Исторические приключения : 1 : Владимир Малик

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  77  78  79  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  189  190

вы читаете книгу

1

Доставив девчат в Дубовую Балку, Звенигора с товарищами — Романом, Спыхальским, Гривой — повернул на юго-запад, к Запорожью.

На третий день, поздно вечером, четыре всадника остановились у ворот сечевой крепости. Звенигора рукояткой пистолета стал колотить в крепкие дубовые ворота. Гулкое эхо усиливало этот грохот.

Где-то вверху, в темноте, скрипнул ставень, и сонный голос недовольно спросил:

— Экой черт, прости господи, дубасит там?

Звенигора чуть было не расхохотался. Радость распирала ему грудь. После всего пережитого на чужбине вот он наконец стоит у ворот родной Сечи и сам себе не верит: сон это или явь? Будто не было ни тяжёлого пути в Крым, ни Гамида с Сафар-беем, ни гайдутинов Младена, ненавистной галеры, долгого пути через Болгарию, Валахию и разоренную Правобережную Украину к тихой Суле. Кажется ему, что лишь вчера вечером выехал он из этих ворот, а сегодня уже возвращается назад. И встречает его не кто иной, как сам батька Метелица! Улыбаясь в темноте, Арсен представляет, как там, вверху, высунувшись из оконца, старый казачина всматривается вниз, стараясь рассмотреть, кто прибыл. Но ничего не видит и от этого злится, готовый разразиться от гнева отборной бранью.

Голос загремел снова:

— Или тебе уши заложило, идол? Чего барабанишь, спрашиваю?

Тут уж Арсен не выдержал и от души рассмеялся. Именно такие слова, сказанные точно таким тоном, присущим только бывалым запорожцам, не боящимся ни бога, ни черта, он и ожидал услышать сейчас от своего старого учителя.

— Узнаю родню! — сквозь слезы и смех произнёс Арсен. — Отчиняйте, батько Корней! Неужели не признали?

Метелица на время замолк. Потом охнул и послышалось, как отскочил он от смотрового оконца. С надвратной башни снова донёсся его зычный голос. Он будил дежурных запорожцев, которые, пренебрегая опасностью, спокойно улеглись спать.

— Вставайте! Да вставайте же, иродовы души! Секач, Товкач, будет спать! Просыпайтесь! Дорогой гость прибыл!..

По деревянным ступеням затопали тяжёлые сапоги. Заскрипел подъёмник, звякнул железный засов, и ворота открылись. Из них выскочил заспанный Метелица. За ним, недовольно бурча, торопились Секач и Товкач, так и не разобравшиеся спросонок, зачем их так быстро подняли.

— Арсен! Чертяка! — воскликнул Метелица и сгрёб Звенигору в свои медвежьи объятия. — Живой! Прилетел, соколик! Ох ты боже!..

Он крепко прижал Арсена к груди, расцеловал в обе щеки и, наконец, прослезился.

Удивлённые и обрадованные Секач и Товкач насилу вырвали из могучих ручищ Метелицы своего товарища и побратима, которого уже и не надеялись увидеть живым.

— Арсен! Брат!..

После первых бурных проявлений радости, когда слышались лишь отдельные выкрики, Метелица первый вспомнил, что прибывшие устали и нуждаются в отдыхе.

— Без передышки от самого Дуная, батько, — сказал Арсен. — Так что и я и мои други не откажемся от гостеприимства. Последние три дня мчались, как на крыльях. Соскучился по товариству сечевому да и дела неотложные… А что, кошевым все ещё Серко?

— А кто же? Отказывался, правда, очень. Говорил — старый стал. Но товариство настояло… Да и времена тревожные…

— Мне бы сразу к нему…

— Постой, постой, парень! Глухая ночь на дворе, а ты к кошевому… Горит, что ли? Выспишься, а тогда делай как знаешь, — охладил Арсена Метелица. — Заезжайте!.. Товкач, поставь коней в конюшню! А ты, Секач, раздобудь чего-нибудь казакам! Да поворачивайтесь поживей, увальни!.. А я уж постою на часах…

После сытного ужина Метелица отправил Романа, Спыхальского и Гриву спать, а Звенигору заставил поведать о своих скитаниях и бедствиях. Старый запорожец и его молодые товарищи затаив дыхание долго слушали необычные рассказы, и лишь на рассвете утомлённый Арсен заснул.

Утром вся Сечь узнала о возвращении Звенигоры. Каждый хотел собственными глазами увидеть его и послушать обо всем, что он перенёс. Однако Звенигора, сбросив с себя турецкий наряд, отправился к кошевому. Зато Спыхальский, Грива и Роман на все лады рассказывали о своих мытарствах в неволе. Особенным успехом пользовался у запорожцев пан Мартын. Рассказывал он интересно, с шуткой, частенько ввёртывая в свою речь те польские словечки, что похлеще, и изображал Арсена чуть ли не сказочным богатырём и непобедимым воителем. Слушая его, казаки то и дело разражались весёлым хохотом, так как Спыхальский даже о трагичных событиях их жизни умел рассказать остроумно и весело. Тогда и пан Мартын сам хохотал громче всех, запрокинув голову и нацелив в небо свои рыжие усы-копья. Потом напускал на себя важный вид и вновь принимался развлекать своих слушателей новыми приключениями, в которых правда нередко украшалась буйной выдумкой неутомимого рассказчика.

Проходя мимо, Звенигора встретился взглядом с паном Мартыном — тот стоял на бочке, перевёрнутой вверх дном запорожцами, чтобы всем было его видно. Спыхальский хитро улыбнулся, подморгнул и продолжал в том же духе:

— А однажды — это было уж на Днестре — послал меня пан Арсен переправу разведать… Шмыгнул я в кусты и иду себе по-над берегом. Остерегаюсь, чтобы какой-либо татарин не заметил меня. Вдруг вижу — бежит к речке хорошенькая татарочка с высоким медным кувшином на плече. Я остановился. Думаю, что же будет дальше? Татарочка поставила кувшин на камень, оглянулась вокруг и — о панство! — начала быстро раздеваться… Я закрыл глаза… Когда мне надоело стоять, как слепому, я приоткрыл один глаз…

— Га, га, га! — захохотали вокруг запорожцы.

— Смотрю — осталась татарочка в одних цветастых шёлковых шароварах… Ох, Езус!.. А как только я открыл и второй глаз, она уж успела…

Звенигора не разобрал, что там «уж успела» татарочка, но по тому, какой громовой раскат хохота пронёсся над толпой, стало ясно, что пан Мартын весёлым словом и шуткой сумел полонить казацкие сердца.

В комнате войсковой канцелярии Звенигору встретил сам Серко. Арсен впервые видел кошевого таким взволнованным и возбуждённым. Старый атаман раскрыл объятия и, не позволяя младшему поклониться по старинному казацкому обычаю до земли, прижал его к груди.

— Ты все-таки вернулся! Слава богу! А я уже и не надеялся увидеть тебя живым и тяжкий грех держал на своей душе…

— Вернулся, батько, но, к сожалению, без вашего брата. Не нашёл…

Серко усадил Арсена напротив себя. Вздохнул.

— Вижу. Если б нашёл, вместе с ним прибыл… Значит, не доведётся бедняге умереть на родной земле… Однако ты не даром там побывал: сослужил службу родной матери — Украине и всему Кошу Запорожскому. Твоя весть о походе Ибрагима-паши на Чигирин помогла нам подготовиться к встрече и успешно отбить нападение… Напрасно Ибрагим-паша и хан Селим-Гирей три недели беспрестанно штурмовали Чигирин. Помногу раз на день бросали они свои войска на приступ, вели подкопы и закладывали под стены города пороховые мины — ничто им не помогло! Чигирин выстоял, а Ибрагим-паша с Селим-Гиреем бесславно отступили… Да и мы здесь, в Понизовье, тоже не сидели сложа руки — совершали набеги на татарские улусы, громили турецкие переправы через Буг, подстерегали на Муравской дороге и разоряли вражеские обозы с припасами… Во всем этом есть и твоя доля! Вовремя получить предупреждение о замыслах врага — это уже наполовину выиграть сражение!

— Рад твоим словам, батько, — скромно ответил Звенигора. — Но то — дело прошлое… Турки не оставили намерения завладеть Украиной. Султан Магомет снова готовит поход. Более грозный, чем в прошлом году!

Серко внимательно посмотрел на казака.

— Сведения у тебя надёжные?

— Да. Мне удалось вместе с друзьями-болгарами раздобыть султанский фирман. — С этими словами Арсен вытащил из-за пазухи твёрдый свиток пергамента и подал его кошевому.

Серко развернул желтоватый лист, покрытый узорчатым турецким письмом, прижал его ладонями к столу. Долго всматривался в строчки.

— О чем пишет султан?

Звенигора прочитал фирман и перевёл слово в слово. Серко слушал молча. На его высоком загорелом лбу легла между бровями глубокая морщина. Наверно, кошевого глубоко потрясло услышанное, но он не хотел показать это. Мужественное лицо Серко, которому так подходили густые длинные усы, подковой охватившие чисто выбритый крутой подбородок, оставалось непроницаемым.

Некоторое время он молчал. Свернув свиток, Арсен смотрел на кошевого и старался отгадать его мысли и чувства.

— Так вот оно как, — наконец тихо промолвил Серко. — Значит, этим летом не менее двухсот тысяч турок и татар будут топтать наши степи, жечь села и хутора, разрушать города… А кто может сказать, скольких наших людей они убьют, искалечат, потянут в нечестивую магометанскую неволю!.. Бедная моя Украина, чем ты провинилась перед богом, что он насылает на тебя напасть за напастью! Сколько горя уже ты познала и сколько ещё падёт его на твою голову!.. Вот уже ровно сорок лет, со времён гетмана Якова Острянина, я не выпускаю сабли из рук… Походы великого Богдана… Булава Винницкого полковника… Кошевой славного Низового товариства… Непрерывные войны с татарами… Начинаю чувствовать, что не те уже силы у меня. Слабеет зрение, медленнее бьётся сердце… Боже! Ниспошли на меня свою благодать: сохрани в моих руках силу ровно настолько, чтобы отвести от моей любимой отчизны опасность, а глазам сбереги зоркость, чтобы мог я увидеть, как побежит Кара-Мустафа с остатками своего войска с земли нашей! А потом хоть и упокой мя, господи!

Арсен затаил дыхание. Никогда не приходилось ему так близко и так остро, как теперь, почувствовать душу этого необыкновенного, могучего человека. Давно уже возглавляет Серко на Сечи запорожцев в их смертельной борьбе с турками и татарами. Десятки больших боев и сотни мелких стычек, выигранных им, принесли ему славу непобедимого воина. Враги боялись даже имени Серко. Часто показывали казакам спины, не вступая в бой, если узнавали, что перед ними Урус-Шайтан, или Русский Черт, как прозвали его татары и турки… Земляки же называли его Ганнибалом и грозой крымчаков-людоловов. И правда, сотни и тысячи пленников с Украины, Московской Руси, Польши освобождал с казаками Серко, перехватывая в степях перегруженные добычей хищные конные отряды татар; десятки улусов, городков и крепостей в Крыму, в Ногайской и Буджацкой ордах он сжёг, разрушил в отместку за грабительские набеги на Украину; не раз на легкокрылых чайках[8] вырывался на просторы Чёрного моря, громя галеры, сандалы, и освобождая невольников! Потому-то его имя и наводило на врагов ужас, а земляками прославлялось и воспевалось в думах-сказаниях и песнях. Запорожцы безгранично верили своему вожаку и искренне любили его. Каждый из них не раздумывая пошёл бы за ним хоть к черту в самое пекло!

После паузы, словно устыдившись своего душевного порыва, Серко досадливо поморщился, грубовато сказал:

— Тьфу, распустил нюни, старый пустомеля!.. Арсен, сынку, — Серко вновь обнял казака, — спасибо тебе от всего Коша за известие, которому и цены нет! Твои старания, твои мучения окупились сторицей прошлый год и, верю, окупятся этим летом… Мы предполагали возможность нового турецкого нападения, а теперь уверены в этом и сделаем все, чтобы Кара-Мустафа сломал себе шею на Чигирине, как и паша Ибрагим!.. Надо немедленно сообщить об этом гетману Самойловичу и воеводе Ромодановскому. Я сегодня же пошлю гонцов. А ты поедешь немного позднеё — сам отвезёшь султанский фирман. Может, гетман-скряга раскошелится и наградит запорожца-горемыку сотней злотых! Да ещё, чего доброго, сам царь-батюшка пришлёт подарок — и сразу станешь богатеем… Конечно, не говоря уж о нашем подарке… От Коша…

— Что ты, батько! И так я сколько твоих денег растранжирил! Ни одного злотого не привёз домой… — И Звенигора рассказал Серко, как спасался с друзьями от Гамида и его аскеров.

— Что упало, то пропало, — успокоил его кошевой. — Деньги — вещь наживная. Были бы только сами живы да здоровы… А в дороге они просто необходимы, сам знаешь!..

Он подошёл к столу, вынул из ящика бархатный кошелек.

— Здесь немного, но хватит, чтобы десяток запорожцев не знали нужды в дороге до Чигирина, а то и до Батурина… А теперь слушай. Сначала заедешь в Чигирин, покажешь фирман окольничему Ржевскому; он знает, что надо делать, это опытный воин… После прошлогоднего штурма, когда Чигирин наполовину был разрушен, он обновил стены, починил городские ворота, пополнил запасы. А если узнает, что вскоре придётся снова встречать нежданных гостей, то подготовится ещё лучше! Из Чигирина мчись в ставку гетмана. За Днепр. Думаю, там же встретишь и воеводу Ромодановского… У них и оставишь фирман — пусть отошлют царю… Но должен сказать тебе, что ни к первому, ни ко второму я особой приязни не чувствую… Гетман спит и видит в своей руке рядом с гетманской булавой ещё и булаву кошевого. Однако всем известно, что рука та — слабая, хотя и загребущая, и булава кошевого ей была бы не под силу… А с князем у меня давние счёты. Когда князь захотел было по московским порядкам закрепостить наших слобожан, я с запорожцами и слобожанами малость потрепал его людей под Белгородом, и он затаил зло. Коварно схватил меня, заковал в кандалы и сослал в Сибирь… Рассказываю тебе об этом для того, чтобы знал, как держаться с ними обоими, чтобы отстаивать нашу Сечь. Пока речь идёт о войне с турками и татарами, гетман и воевода считают запорожцев надёжными союзниками, но как только война затухает, они оба стараются прибрать нас к рукам…

— Что же мне делать?

Серко пристально посмотрел на казака.

— Самойлович будет стараться заставить запорожцев примкнуть к его войску, чтобы сообща защищать Чигирин… Необходимо исподволь убедить князя Ромодановского в неверности суждений гетмана, по-умному доказать ему, что мы не можем бросить Сечь на произвол судьбы. Каждому ясно, что Сечь — надёжная защита Украины от татар и турок. И пока существует смертельная угроза с юга, должна существовать и наша Сечь-матушка!.. Стало быть, здесь мы принесём больше пользы общему делу, нападая на тылы турецкого войска и угрожая Крыму, нежели у Чигирина.

— Понимаю, батько!

— Ты побывал уже дома? — вдруг спросил кошевой.

— Всего один день.

— Мало. Но сам знаешь, какое время настаёт… Поэтому, повидав гетмана и воеводу Ромодановского, возвращайся назад. Будешь здесь нужен. А сейчас — иди! Выбери себе надёжных попутчиков и ожидай. Я приготовлю письма и позову тебя…


Содержание:
 0  Фирман султана : Владимир Малик  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Владимир Малик
 6  5 : Владимир Малик  12  4 : Владимир Малик
 18  3 : Владимир Малик  24  9 : Владимир Малик
 30  5 : Владимир Малик  36  5 : Владимир Малик
 42  5 : Владимир Малик  48  5 : Владимир Малик
 54  5 : Владимир Малик  60  1 : Владимир Малик
 66  7 : Владимир Малик  72  2 : Владимир Малик
 77  НЕОЖИДАННОЕ ОСЛОЖНЕНИЕ : Владимир Малик  78  вы читаете: 1 : Владимир Малик
 79  2 : Владимир Малик  84  1 : Владимир Малик
 90  7 : Владимир Малик  96  4 : Владимир Малик
 102  10 : Владимир Малик  108  ПОБОИЩЕ В СЕЧИ : Владимир Малик
 114  СЕСТРА : Владимир Малик  120  1 : Владимир Малик
 126  НЕОЖИДАННОЕ ОСЛОЖНЕНИЕ : Владимир Малик  132  2 : Владимир Малик
 138  3 : Владимир Малик  144  1 : Владимир Малик
 150  7 : Владимир Малик  156  5 : Владимир Малик
 162  11 : Владимир Малик  168  6 : Владимир Малик
 174  ЖИВЁМ, БРАТ! : Владимир Малик  180  ПОБОИЩЕ В СЕЧИ : Владимир Малик
 186  2 : Владимир Малик  189  5 : Владимир Малик
 190  Использовалась литература : Фирман султана    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap