Приключения : Исторические приключения : ОТШЕЛЬНИК : Эрнест Медзаботт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45

вы читаете книгу




ОТШЕЛЬНИК

НЕДАЛЕКО от «Porta del Popolo», no Flaminia, где в настоящее время настроено столько прекрасных домов, в эпоху Сикста V было пустынное поле, проезжать по которому представляло некоторую опасность ввиду множества бандитов, бродивших в этих местах. Папа Сикст V, несмотря на всю свою энергию, не мог уничтожить бандитов в провинции и в окрестностях Рима, в продолжение столетий пользующихся покровительством соседних владетельных князей. Провинциальные бандиты имели множество союзников. Следующая сцена как нельзя лучше дает понятие читателю о положении окрестностей Рима в ту печальную эпоху.

Было утро воскресенья. Скит монаха-отшельника Гальдино имел совершенно праздничный вид. В маленьком садике скита около капеллы собралось самое многочисленное и избранное римское общество. Отшельник Гальдино, гигантского роста, с физиономией, загорелой от солнца, устроил здесь скит и капеллу, в которой было деревянное распятие Христа Спасителя, производившее небывалое чудо. За несколько сольди каждый, усердно помолившись, мог видеть кровавую слезу, падающую из глаз Христа Спасителя, и, подставив белый платок, унести эту слезу к себе домой. Отшельник Гальдино уверил всех, что чудотворный крест им украден из иерусалимского храма, где его ревниво охраняли турки. Распятие было прислонено к стене и на первый взгляд не представляло собой ничего особенного. Когда в капелле собирались молящиеся отшельники, Гальдино громко читал молитву, дабы Божественный Мученик наглядно показал, насколько он скорбит о грехах людей. И тогда из глаз Распятого падала кровавая слеза. Это чудо было утверждено официально, и сомневаться в нем не было никакого основания. Экстаз молящейся публики при виде падающей слезы Спасителя трудно себе представить, все с воплем падали ниц и молили об отпущении им грехов. Чудо стало настолько популярным, что папа Григорий XIII был вынужден предписать кардиналу Комо проверить его. Министр его святейшества в свою очередь приказал священнику Santa Maria del Popolo произвести самое точное исследование упомянутого чуда. Лишь только священник получил министерский приказ, как к нему явился отшельник Гальдино с целым мешком блестящих цехинов. Кроме того, отшельник уверил священника, что к нему в скит, раз пришел синьор, усомнившийся в чуде, и тотчас же был убит небесным огнем. Священник тем более убедился в справедливости речей Гальдино, что последний, кроме преподнесенных ему червонцев, угостил его прекрасным обедом и презентовал целый ящик старого токайского вина, полученного им от одной венгерской синьоры, которая лично имела случай убедиться в чуде. Таким образом, чудо, совершавшееся в капелле скита Гальдино, после донесения священника государственному секретарю святого престола, было официально утверждено.

Между тем папа Григорий умер, ему наследовал Сикст V. Началась беспощадная ломка старых порядков; все негодяи притихли, а честные подняли головы. В первое же воскресенье по восшествии на престол нового папы отшельник Гальдино явился к Сиксту V и просил его санкционировать чудо, совершавшееся в скиту, но его святейшество наотрез отказал Гальдино. Тем не менее, последний распустил слух, что из полученного им откровения свыше он узнал о чуде, которое должно совершиться. Не далее как через два дня двое людей сидели в садике скита, дружески беседовали, потягивая из стаканов живительную влагу, и на практике убеждались в справедливости писания, что Vinum laetificat cor homini (вино веселит сердце человеческое). Один из них был знаменитый изобретатель чуда, отшельник Гальдино, а другой — бандит в одежде крестьянина.

— Так как же, Гальдино, ты надеешься на успех? — спрашивал мнимый крестьянин. — А мне кажется, этого старого воина Массими не подденешь на такую грубую шутку.

— Грубую шутку! Пойми, дурачина ты этакий, — вскричал отшельник, — что на эту, как ты называешь, грубую шутку попалось множество прелатов и важных синьоров.

— Попались! Это другое дело, — сказал, улыбаясь, бандит.

— Ну, да, поверили, не все ли равно?

Двое собеседников обменялись дружескими улыбками, которые, без всякого сомнения, привели в восторг их покровителя — дьявола.

— Значит, маркиз Массими обещал приехать в твой скит? — спросил бандит.

— Положительно утверждать не могу, потому что в дом маркиза вошла красавица барышня, дочь повара, и уже сделалась маркизой, теперь уже не дон Плачидо командует в доме.

— Но все же приедет или не приедет?

— Я полагаю, что приедет, и предвидится недурной заработок. Кроме золота, бриллиантов и драгоценных камней старый маркиз еще отвалит тебе солидную сумму, за красавицу супругу, если ты сумеешь ее заполучить в свои руки. Об этом не будем говорить. В плен жену маркиза можно было бы взять при другом папе, а не при Сиксте, теперь с такими делами надо поступать поосторожнее, а то живо вздернут; ну да шкатулка с драгоценностями тоже имеет некоторый интерес. Но только смотри, Гальдино, не надуй, — прибавил бандит.

— А разве я тебя когда-нибудь обманывал, неблагодарный? Припомни последнее дело. Кроме денег к тебе попала в руки еще красавица Флорентина.

— Флорентина была действительно прехорошенькая, с этим нельзя не согласиться, — отвечал, осклабившись, бандит. — Одно жаль: она ужасно сопротивлялась, так что я принужден был… Но не будем говорить об этом, — прибавил бандит. — А помнишь богемского прелата, который совершенно неожиданно переменил дорогу. Я его ждал под мостом Milvio, а между тем он…

— Без всякого сомнения, его предупредили, — отвечал Гальдино.

— Но кто?

— А я почему знаю?

— Уж не ты ли, Гальдино, предупредил его, предварительно сорвав с него добрую сумму денег?

— Ты сумасшедший, Скампафорне, — вскричал отшельник. — Как же я мог бы его предупредить? Это значило бы открыть ему мои сношения с тобой, что, конечно, не могло способствовать моей духовной карьере, как ты думаешь?

Бандит засмеялся и сказал:

— Ты, может быть, рассчитываешь быть епископом или кардиналом?

— Почему же нет, если простой пастух сделался папой?

— Значит дело решено? — сказал бандит, вставая.

— Да, да, решено с тем, чтобы синьора была моя, — вскричал отшельник.

— Ладно, красавица будет твоя, что же касается шкатулки, то, по обыкновению, поделимся по-товарищески.

— Но только смотри не надуй, я буду знать все, что положено в шкатулку до последнего сантима.

Бандит покраснел от злобы.

— Будь осторожен в словах, поп! — вскричал он. — Я бандит, но бандит честный, и если ты осмеливаешься усомниться в моей честности…

— Ну, ну, полно, я пошутил; я хорошо знаю, что ты не в состоянии обсчитать приятеля, — поспешил сказать Гальдино.

— То-то же, смотри, впредь не позволяй себе таких глупых шуток. Кстати, что я должен сделать со стариком?

— Да что хочешь, хоть в Тибр его брось, — отвечал Гальдино. — Ну, а теперь прощай, — прибавил он, — иду приготовлять чудо.

Друзья расстались.

Отшельник поспешил в капеллу, где занялся приготовлением к чуду, и вовремя: богомольцы начали прибывать целыми толпами. Около десяти часов вся окружность капеллы была уже полна народом. Так как капелла была маленькая, то Гальдино распорядился впустить сначала только избранную публику, остальной вручил билеты с номерами, конечно, за известную плату. Первыми вошли римские аристократы и аристократки, богато разодетые, остальные ожидали своей очереди в саду около капеллы. Гальдино в своей священнической сутане занял место на возвышении и повел такую речь: «Братья, Господь Бог гневается за прегрешения, совершаемые в Риме. Он в своем божественном откровении поручил мне сказать вам, что если так будет продолжаться, то на ваши головы падет огонь небесный, так же, как он пал на Содом и Гоморру».

Рыдания и громкие вздохи были ответом на эти слова отшельника.

Он продолжал: «Будьте тверды в добре, мои возлюбленные братья, сопротивляйтесь соблазну и преклонитесь перед этим чудесным распятием, молите его отпустить вам ваши тяжкие грехи».

Началось торжественное шествие в святилище. Каждый опускал монету в кружку, стоящую около дверей. По звуку падающей монеты отшельник узнавал ее достоинство, и, если она была мала, он под тем или другим предлогом останавливал жертвователя.

Вслед за другими в капеллу намеревался войти и капуцин, бедно одетый; отшельник, останавливая его, сказал:

— Брат, здесь не место тебе. Разве ты не видишь, что моя капелла маленькая, едва может вместить епископов и князей, куда же ты-то лезешь в своей грязной сутане?

— В этой грязной сутане я каждый день служу обедню, — отвечал капуцин, — и прикасаюсь к телу и крови Христа Спасителя. Не кажется ли тебе, благочестивый отшельник, что тут дело идет о более священном, чем все твои епископы и князья, взятые вместе?

— Но я тебе опять повторяю!..

— Послушай, отшельник, я советую тебе по-хорошему пропустить меня, иначе вот видишь всю эту толпу — я подыму ее на тебя и прямо укажу, что ты пропускаешь в капеллу только богатых!

— Что же с тобою делать? Входи! — сказал недовольным голосом отшельник и потом прибавил про себя: «Погоди, дай мне встретиться с тобой где-нибудь в пустынном месте, я покажу тебе, как вламываться туда, куда не следует».

Монах смешался с толпой богато разодетых аристократов, которые не удостоили вниманием бедного служителя алтаря.

Между тем отшельник вскричал:

— Молитесь, братья! Пусть Иисус Христос сейчас появится, приходите грешники и неверующие! Священный огонь падет на ваши головы!

Все пали на колени, стали молиться, и спектакль начался.

Римляне во все времена и века были скептиками. Открытый разврат Ватикана убил в них всякое религиозное чувство. Макиавелли правду сказал, что вера бежит из вечного города далеко в провинции и там распространяется, но то, что видели римляне в маленькой капелле отшельника Гальдино, заставляло трепетать каждого, даже и неверующего.

Представьте себе распятие из черного дерева с фигурою Христа в рост человеческий. Каждый мускул лица и тела божественного страдальца исполнен высоко артистически. Если бы что-нибудь подобное нашлось в наше время, то за такое распятие заплатили бы целое состояние; между тем как в эпоху Сикста за работу, перед которой преклонились бы Брунеллески и Донателло, отшельник Гальдино заплатил несколько сольди какому-то неизвестному художнику. И вот перед этим-то дивным изображением распростерлась парадная толпа римских аристократов. С рыданием кающиеся вопили: «О, Боже великий, прости нам прегрешения! Будь посредником между нами и твоим Небесным Отцом. Если наши молитвы и наше раскаяние тронули Тебя, покажи нам, о Боже, что Ты внял нашим молениям!» За этим настала гробовая тишина; присутствующие боялись дышать; по прошествии минуты, которая показалась целым веком, глаза Распятого начали увлажняться и еще через минуту из них упали две кровавые слезы.

— Чудо! Чудо! — кричали все.

Эффект был чрезвычайный. Галантные прелаты, владетельнейшие князья, великосветские грешницы — все пали ниц и шептали:

— Прости нас, Иисус, Сын Божий!

Один лишь монах стоял на ногах. Все с удивлением глядели на него.

Наконец он пал на колени и стал молиться.

— Побежден, побежден! Уверовал! — послышались голоса.

Но иллюзия скоро была разрушена. Монах встал, подошел к распятию и вскричал громовым голосом:

— Вы, епископы и синьоры, которые должны бы были преследовать шарлатанство, как вы осмеливаетесь помогать ему?

Раздался всеобщий крик негодования, казалось, вся толпа бросится на монаха и растерзает его. Но последний, не обратив ни малейшего внимания на общее возбуждение, вынул из-под полы секиру, подошел к самому распятию и сказал:

— Как Христа я тебя обожаю, но как дерево я раскалываю тебя! [2]

С этими словами он ударил секирой по голове распятого Христа, и полый деревянный череп упал к его ногам.

Все общество, присутствовавшее в капелле, дрогнуло от ужаса; послышались крики: «Смерть дерзкому!»

Тогда монах сказал громким голосом:

— Разве вы не узнали своего государя?

— Сикст! — прошептали все.


— Теперь же, слепые и ипокриты, — говорил папа, — смотрите: голова, которую я расколол, как видите, была пустая, в ее середине лежала губка, пропитанная красной жидкостью, к губке был привязан шнурок, посредством которого человек, спрятавшийся в стене позади распятия, нажимал на губку, и жидкость капала из отверстий глаз. Надеюсь, вы убедились? — прибавил папа. 

Да и трудно было не убедиться. Сикст вынул из головы напитанную жидкостью губку, сжал пальцами, и из нее полился целый поток слез.

Все обманутые было бросились на отшельника, готовые растерзать его на части, но папа вскричал:

— Остановитесь! Вы не имеете права трогать этого человека, он не больше виновен, чем вы. Ваша глупость как нельзя более способствовала его мошенничеству. Князь Санта Кроче, — обратился папа к стоящему в дверях князю, — позовите моих гвардейцев, они здесь поблизости.

Минуту спустя солдаты пришли, и с ними был приведен связанный бандит Скампафорне. Папа, узнав последнего, вскричал:

— А, это ты, Скампафорне! Ну, друг любезный, в плохую минуту ты явился в скит. Твой приятель по моему приказанию будет сослан на каторгу, что же касается тебя, то ты будешь повешен.

— Напрасно, ваше святейшество, это будет противоречить имени, которое я имею честь носить, — спокойно отвечал бандит [3].


Содержание:
 0  Папа Сикст V : Эрнест Медзаботт  1  СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ : Эрнест Медзаботт
 2  КАК ВЫБИРАЛИ ПАПУ : Эрнест Медзаботт  3  ИСПОВЕДЬ : Эрнест Медзаботт
 4  БАНДИТ И ПРИНЦ : Эрнест Медзаботт  5  ПОСЛАННЫЙ ФРАНЦУЗСКОГО КОРОЛЯ : Эрнест Медзаботт
 6  МЕДИЧИ : Эрнест Медзаботт  7  АВСТРИЙСКИЙ ПРИНЦ АНДРЕА : Эрнест Медзаботт
 8  ПАПСКИЕ СБИРЫ : Эрнест Медзаботт  9  КОНКЛАВ : Эрнест Медзаботт
 10  ВИКТОРИЯ АККОРАМБОНИ : Эрнест Медзаботт  11  СРЕДНЕВЕКОВОЕ ПРАВОСУДИЕ : Эрнест Медзаботт
 12  РАСКАТЫ ГРОМА : Эрнест Медзаботт  13  ПОЛБУТЫЛКИ : Эрнест Медзаботт
 14  вы читаете: ОТШЕЛЬНИК : Эрнест Медзаботт  15  ТЮРЬМЫ И ПЫТКА : Эрнест Медзаботт
 16  ПОЛИТИКА : Эрнест Медзаботт  17  РОСТОВЩИК : Эрнест Медзаботт
 18  СОКРОВИЩА : Эрнест Медзаботт  19  ДВОРЯНИН : Эрнест Медзаботт
 20  СЫН ПАЛАЧА И ДОЧЬ ВЕДЬМЫ : Эрнест Медзаботт  21  МОНАСТЫРЬ СВ. ДОРОТЕИ : Эрнест Медзаботт
 22  ЗАГОВОР : Эрнест Медзаботт  23  СТАРЫЙ ДРУГ : Эрнест Медзаботт
 24  ВОСПИТАНИЕ : Эрнест Медзаботт  25  ВИНО И ЖЕНЩИНЫ : Эрнест Медзаботт
 26  ОТЦЕУБИЙЦА : Эрнест Медзаботт  27  НАМОЧИТЕ ВЕРЕВКИ ВОДОЙ! : Эрнест Медзаботт
 28  АГОНИЯ : Эрнест Медзаботт  29  СМЕРТЬ ПРИБЛИЖАЕТСЯ : Эрнест Медзаботт
 30  НЕ ПЕЙТЕ! : Эрнест Медзаботт  31  СЛЕДСТВИЕ : Эрнест Медзаботт
 32  МСТИТЕЛЬНИЦА : Эрнест Медзаботт  33  ЮРИСКОНСУЛ СВЯТОЙ КОЛЛЕГИИ : Эрнест Медзаботт
 34  НИЩЕТА : Эрнест Медзаботт  35  ЗАМЫСЕЛ ИУДЫ : Эрнест Медзаботт
 36  ЛОВУШКА ЛЬВА : Эрнест Медзаботт  37  ЗАКЛЮЧЕННЫЕ : Эрнест Медзаботт
 38  ИЕЗУИТ ОТКРЫВАЕТ МНОГОЕ : Эрнест Медзаботт  39  УПЛАТА ПО СТАРЫМ ДОЛГАМ : Эрнест Медзаботт
 40  ЛУЧ СВЕТА, А ПОТОМ МРАК : Эрнест Медзаботт  41  ЦЕНА КРОВИ : Эрнест Медзаботт
 42  РИМСКИЙ НАРОД РАЗВЛЕКАЕТСЯ : Эрнест Медзаботт  43  НЕОЖИДАННАЯ СМЕРТЬ ПАПЫ СИКСТА V : Эрнест Медзаботт
 44  ЗАКЛЮЧЕНИЕ : Эрнест Медзаботт  45  Использовалась литература : Папа Сикст V



 




sitemap