Приключения : Исторические приключения : Глава 7 В УСТЬЕ РЕКИ : Френсис Мэсон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  7  8  9  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  136  137  138

вы читаете книгу




Глава 7

В УСТЬЕ РЕКИ

От берега в глубь материка медленно уплывали призрачные клубы пахнущего солью и словно подкрашенного серебром тумана, все больше ограничивая путнику дальность видения. Солнце, хоть и стояло уже высоко, создавало лишь странное бледное сияние, превращавшее в темные нереальные силуэты те изогнутые ивы и камышовые заросли, что были видны со скверной проезжей дороги, убегавшей на юг от Саттон-Бридж в сторону деревни Уизбек.

По дороге, потея под толстыми флотскими шерстяными плащами, в тяжелых матросских башмаках, не разбирая луж воды и грязи, шагали двое высоких мужчин. Между ними под тяжелой поклажей плелась тощая жалкая лошаденка с тонкой, как у овцы, шеей и низко опущенной головой с уныло свисающими ушами.

Время от времени, по мере того как дорога, петляя, проходила по обширному болоту, простирающемуся в глубь материка от широкого устья реки Уз, края дороги лизали языки воды, пробивающейся сквозь тростниковую преграду. Из болота доносились слабые звуки: то кряканье кормящихся диких гусей, то довольное клохтанье дикого селезня, дремлющего поблизости с туго набитым зобом. В окружающем мраке и холоде тяжело вился гнилостный запах обнаженных отливом илистых берегов и бесчисленных стоячих заводей.

Тот из спутников, что был покрупнее, шлепнул лошадь посохом по заду.

— Дай Бог, чтобы эта проклятая дорога не раздвоилась, — проворчал Питер Хоптон и стряхнул капли влаги с короткой светлой бороды, подстриженной «под кинжал». Fro глубоко посаженные ярко-синие глаза глянули направо, потом налево.

— Черт побери, Питер, — отвечал Уайэтт, вглядываясь в плывущий туман, — могу только сказать, что мы, наверное, последние смертные, кто остался на белом свете. — И увидел, как Хоптон довольно невесело кивнул ему по другую сторону от запачканного сажей брезента, наброшенного на поклажу, что везла на себе их лошадь.

— Гиблое место это болото. Наверняка здесь леших и колдунов до черта.

— Да, Питер, действительно кругом одна хмарь. Будет повеселее, когда зашагаем по более высокой местности. Лучше смотреть в оба: этот туман — лучший друг бездомных бродяг и разбойников.

Пальцы Уайэтта сомкнулись на эфесе той самой испанской шпаги, что была им добыта в бою на борту «Первоцвета», и, ощутив ее рукоять, моряку стало гораздо спокойней. Пусть Питер красуется эффектной испанской рапирой, добытой бог знает где и как. Когда дело примет дурной оборот, он, Генри Уайэтт, просто обернет своим матросским плащом левую руку, чтобы ею защищаться, и отобьет любого нападающего, снабженного подобным оружием.

Кузен его, заметил Уайэтт, в этом призрачном свете выглядел более широкоплечим и могучим. В них обоих проявлялись определенные характерные черты Хоптонов: например, у них были крупные головы, широкие брови и высокие мощные скулы.

С тех пор как Питер в последний раз расстался со своим кузеном, чей-то клинок задел переносицу его короткого толстого носа и оставил на нем бледно-красный шрам, идущий по диагонали.

В мочке правого уха у Питера ритмично, в такт его шагам, покачивалась изящная золотая серьга с вправленной в нее жемчужиной.

Когда Уайэтт неожиданно поднял руку, усталая лошадь тут же остановилась и еще ниже опустила голову средь свивающихся в кольца полосок тумана.

Питер, надежно защищенный от непогоды низкой короткополой кожаной шляпой, приложил ладонь к уху, чтобы послушать, о чем же хочет предупредить его Генри.

— Э? — прошептал он. — Что-то не так?

— Мне послышались голоса, — пояснил Уайэтт, в то же самое время пробуя в ножнах свою испанскую шпагу.

Братья замерли и не двигались долгое время, напряженно прислушиваясь к тишине, а вокруг них завихрялись колечками холодные, кисло пахнущие миазмы болот. Наконец туман немного рассеялся, и проступил черный искривленный силуэт ивы. Ветки ее издавна обрубали и наверху образовалась раскидистая свежая крона.

Уайэтт улыбнулся слегка глуповатой улыбкой, снова берясь за недоуздок.

— Скорее всего, какие-нибудь гуси. Черт его побери, этот мерзкий и липкий туман! Проникает сквозь шерсть и кожу, как через траву.

Оба в молчании возобновили свой путь, и снова зачавкали по грязи их тяжелые башмаки.

— Как думаешь найти своего отца? — наконец поинтересовался Питер.

В голос рыжеволосого путника прокралась горькая нотка самоупрека.

— Бог милостив, если он не в богадельне. Вместе с бедной моей матерью. Мне бы следовало написать им хотя бы одно письмо несколько месяцев назад, но, черт побери, Питер, я всегда был скверным писакой, и им это хорошо известно.

— А как насчет Мэг? — спросил Хоптон, таща лошадь через заболоченную ямину. — Она еще жива?

— Да, насколько я знаю. Больше всего я беспокоюсь о бедной сестренке Мэг. С тех пор как кипяток испортил ей лицо, она стала несчастней лисицы, у которой отняли лисят. Только недавно я лишь начал догадываться, что это значит для миловидной девчонки — вдруг обнаружить, что лицо ее изуродовано.

Питер кивнул и рывком натянул свой темно-зеленый плащ повыше на массивные плечи.

— Бедняжка Мэг.

Уайэтт похлопал по тяжелой кожаной сумке, надежно привязанной к его поясу.

— Того, что у меня здесь благодаря щедрости ее милосердного величества, должно хватить на добротную новую юбку для нашей бедняжки Мэг, чтобы снова заставить ее улыбаться. Верно, братишка?

Его спутник вдруг дернул за недоуздок и, остановив лошадь, обнажил длинную рапиру с эфесом корзинкой: в плывущем тумане с пугающей неожиданностью возникли две человеческие фигуры. Уайэтт тоже услышал тревожные звуки. Клинок его шпаги с мягким шуршанием вышел из ножен.

При виде путников с лошадью один из двух призраков выхватил из-за пояса тяжелый топор, а другой угрожающе поднял увесистую дубину, головка которой поблескивала железными остриями.

— Кто вы такие и куда путь держите? — спросил стоящий ближе высокий мужчина.

— А по какому праву осмеливаетесь вы это спрашивать, — отпарировал Уайэтт. — Стойте, где стоите, и рассказывайте о себе.

Оба незнакомца опустили свое оружие и попытались улыбнуться.

— Мы всего лишь бедные странники, заблудившиеся в этом проклятом тумане. Люди добрые, дайте нам корочку хлеба и позвольте пойти вместе с вами, в компании безопасней.

В то время как Уайэтт вглядывался в двух скверно одетых, исхудалых и вызывающих жалость встречных, неясно виднеющихся в медленно тающем тумане, Питер уже добродушно заметил:

— В самом деле, братишка, этим ребятам, похоже, действительно туговато как с оружием, так и с провиантом. Может, дадим им перекусить и пусть идут вместе с нами?

Уайэтт ответил не сразу. Может, там, за пеленой тумана, затаились еще такие же? Он посмотрел во все стороны, но за двумя жилистыми незнакомцами разглядел лишь верхушки рогоза и ряд тускло мерцающих луж.

— Дадим им полбуханки хлеба да кусок сыра — и пусть идут своей дорогой. Путь этот опасен: помнишь, в Саттон-Бридже констебль нас предупреждал, что эти болота так и кишат всевозможным жульем и бродягами?

— Клянусь, мил человек, что мы не из их числа. — Более рослый приблизился, засовывая топор с широким лезвием за широкий кожаный пояс.

— Ради Бога, джентльмены, — канючил другой, — поверьте, что мы никакие не убийцы-разбойники, а всего лишь бедные фермеры, которых разорило огораживание общинных земель и которые идут теперь искать работу в город Хантингдон. Мы почти валимся с ног от голода — и Дик и я.

Нотка искренности, ясно проскользнувшая в голосе говорящего, убедила Уайэтта. Он слишком хорошо сознавал, что многие мелкие фермеры по всей Англии вынуждены были стать бродягами из-за огораживания того, что раньше было общинными хозяйскими землями, с целью превращения их в частную собственность.

— Ну, тогда вам позволяется присоединиться к нам, — решил Уайэтт. — И все же шагайте впереди нас и ради вашего же собственного блага не поднимайте ни малейшего шума и не делайте неожиданных резких движений.

— Благослови вас Господь, добрые люди, — щербато заулыбались и одетый в лохмотья, и его босоногий спутник. — Давно уже с нами никто не разговаривал по-человечески.

После того как были извлечены обещанные хлеб и сыр, четверо мужчин зашагали в молчании, нарушаемом лишь чавканьем ног и копыт по скверной, изрезанной глубокими колеями дороге. Наконец они ступили на чуть более высокую местность, заросшую ивами, березами и ольховником, часто подступающими прямо к дороге.

Уайэтт почувствовал в кончиках пальцев покалывание и напряженность. Где-то там, в тумане, ему послышались тихие голоса. И еще один мягкий сосущий звук, словно кто-то вытаскивал ногу из грязи. Но, может быть, это всего лишь олень со своей оленихой — и больше ничего?

— Эй вы, идите ровнее, — предупредил Уайэтт, рассчитывая, что громкий его голос приникнет в самую чащу окружающего леса. — Одно неверное движение — и двое бродяг лягут трупами в эту трясину.

— Мы же поклялись всем святым, что мы бедные, но честные люди, — недовольно проворчал тот, что был пониже, с дубиной. — Нас вам бояться нечего. — Эту успокаивающую» фразу он прокричал так же громко, как и Уайэтт свое предостережение. А не подчеркнул ли он малость слово «нечего»? Так или иначе, но из подлеска не исходило больше ни звука.

Их медленное продвижение продолжалось около часа, и вот наконец отвратительная дорога постепенно пошла на подъем. В то же время и туман поредел настолько, что стали видны небольшие пастбища, и группы деревьев, и даже домик из серого камня, заброшенный, с провалившейся крышей. Развалюха стояла, окруженная молодым сосняком, проросшим на месте, должно быть, когда-то колосившегося хлебного поля.

Всем четверым путникам картина эта оказалась до боли знакома. По всей Англии можно было увидеть сотни подобных брошенных на волю судьбы крошечных наделов, владельцев которых довели до голодной смерти или выгнали прочь после огораживания их общинной земли каким-нибудь богатеем во время кровавого и несчастливого царствования Филиппа и Марии.

Все эти беды произошли из-за того, что цена на шерстяную ткань, идущую на экспорт в Германию и Скандинавию, поднялась на такую неимоверную высоту, что владельцы щедрых зерновых полей перестали выращивать жито и начали разводить овец. В результате такого перехода от земледелия к овцеводству появились, с одной стороны, совершенно новый денежный класс, а с другой — огромная армия честных мужчин и женщин, лишенных своих наделов и доведенных до отчаяния безработицей.

По мере того как солнечный свет прогонял этот серебристо-серый мрак, окутавший болота, настроение у Уайэтта поднималось. Как славно было сознавать, что с каждым шагом он все ближе к Сент-Неотсу, к родному дому и к милой Кэт Ибботт. Но в то же время сомнение не давало ему покоя: а вдруг сквайр Эдвард Ибботт[36] осуществил свое намерение и помолвил свою старшую дочь с человеком более подходящим, более прочно стоящим на ногах, более близким к нему по общественному положению, чем безземельный моряк? Ведь у Генри Уайэтта нет за душой ни шиллинга лишних денег и за последние два года о нем не было ни слуху ни духу.

Надо же быть таким круглым идиотом, чтоб не писать домой почаще! Нахмурившись, он поспешал за двумя бродягами в обносках, торчащих из-под козьих кафтанов, бредущих уныло повесив безобразно косматые головы. При полном свете дня они выглядели еще более покинутыми и одинокими, чем сквозь недавнюю дымку тумана.

Когда дорога наконец стала посуше, Питер остановил вьючную лошадь.

— Теперь, мужики, бояться вам нечего и дорогу свою вы найдете, так что ступайте своим путем — и да сопутствует вам более удачливая судьба.

— Вы были так добры к нам, несчастным оборванцам, — ухмыльнулся вдруг тот, что был покрупнее. — Вот вам моя рука, буду всегда рад услужить вам. — И он протянул грязную пятерню с узловатыми пальцами.

Уайэтт, улыбаясь, пожал ее и вдруг обнаружил, что кисть его стиснута, словно капканом. Питер, однако, отскочил в сторону и резко пригнулся под дубиной второго разбойника, внезапно описавшей круг над его головой. С хриплым торжествующим мычанием первый сильно рванул Уайэтта к себе, но левой рукой моряк успел схватиться за кинжал, что висел у него на поясе.

Одна лишь лошадь, опустившая словно молью изъеденную голову, оставалась безучастной свидетельницей происшедшей затем молчаливой, но отчаянной схватки. Напавший на Уайэтта, похоже, еще не был знаком с новыми приемами борьбы, завезенными недавно из Италии, когда фехтование шпагой дополнялось применением кинжала. Захватив и обезвредив правую руку Уайэтта, предназначенную для шпаги, разбойник уже мнил себя победителем и только тогда распознал свою гибельную ошибку, когда кинжал моряка пронзил ему предплечье правой руки.

Питер тем временем схватился с другим злодеем, меньшего роста, и, в основном благодаря своей силе вырвав у него дубинку, с глухим стуком опустил ее на засаленную шапчонку из грубой коричневой шерсти. Издав хриплый звук, похожий на кашель, тот рухнул без движения на утоптанную грязь дороги. Все происшедшее не заняло и полминуты.


Содержание:
 0  Золотой адмирал : Френсис Мэсон  1  Предисловие : Френсис Мэсон
 4  Глава 3 ПРИКАЗАНИЕ КОРОЛЯ ФИЛИППА : Френсис Мэсон  7  Глава 6 ПОД ВЫВЕСКОЙ КРАСНЫЙ РЫЦАРЬ : Френсис Мэсон
 8  вы читаете: Глава 7 В УСТЬЕ РЕКИ : Френсис Мэсон  9  Глава 8 ПОДСУДНОЕ ДЕЛО : Френсис Мэсон
 12  Глава 11 ВЕРЕВКА ПАЛАЧА : Френсис Мэсон  16  Глава 1 ГАВАНЬ БИЛЬБАО : Френсис Мэсон
 20  Глава 5 ДВОРЕЦ ХЭМПТОН-КОРТ : Френсис Мэсон  24  Глава 9 ДВЕ ВЕДЬМЫ И КОЛДУН : Френсис Мэсон
 28  Глава 13 РАЙСКАЯ ИНТЕРЛЮДИЯ : Френсис Мэсон  32  Глава 3 ЛЮБИМЕЦ КОРОЛЕВЫ : Френсис Мэсон
 36  Глава 7 НЕКОТОРЫЕ СОБЫТИЯ В БУХТЕ ВИГО : Френсис Мэсон  40  Глава 11 СЛЕДУЮЩЕЕ РИСКОВАННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ : Френсис Мэсон
 44  Глава 15 РАЗГРАБЛЕНИЕ САНТО-ДОМИНГО : Френсис Мэсон  48  Глава 19 БАРК НАДЕЖДА : Френсис Мэсон
 52  Глава 2 СУДЬБА ОСТАВШИХСЯ В ЖИВЫХ : Френсис Мэсон  56  Глава 6 К БУХТЕ ВИГО : Френсис Мэсон
 60  Глава 10 ДНЕВНИК ХЬЮБЕРТА КОФФИНА : Френсис Мэсон  64  Глава 14 ЗАХВАТ : Френсис Мэсон
 68  Глава 18 LA CALLE DE LA TRINIDAD[58] : Френсис Мэсон  72  Книга третья ИНДЕЙЦЫ : Френсис Мэсон
 76  Глава 5 НАМОНТАК : Френсис Мэсон  80  Глава 9 ЧЕЛОВЕК ПРЕДПОЛАГАЕТ… : Френсис Мэсон
 84  Глава 4 ОСТРОВ РОАНОК : Френсис Мэсон  88  Глава 8 ЗАЛИВ РОАНОК : Френсис Мэсон
 92  Глава 3 В ЗАМКЕ ФОТЕРИНГЕЙ : Френсис Мэсон  96  Глава 7 ВОССОЕДИНЕНИЕ : Френсис Мэсон
 100  Глава 11 ОТЛИВ : Френсис Мэсон  104  Глава 15 ТАВЕРНА ГОЛОВА ЧЕРНОГО БЫКА : Френсис Мэсон
 108  Глава 19 ПОРОХ! : Френсис Мэсон  112  Глава 23 ШИРНЕСС, ГРАФСТВО КЕНТ : Френсис Мэсон
 116  Глава 4 ПОМЕСТЬЕ ПОРТЛЕДЖ : Френсис Мэсон  120  Глава 8 НЕЛЕГКАЯ ЗИМА : Френсис Мэсон
 124  Глава 12 ГАЛИОН КОФФИН : Френсис Мэсон  128  Глава 16 КРАСНЫЕ КРЕСТЫ У МЫСА ЛИЗАРД : Френсис Мэсон
 132  Глава 20 ВЕСТИ С ФЛОТА : Френсис Мэсон  136  Эпилог L'ENVOI[76] : Френсис Мэсон
 137  ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА : Френсис Мэсон  138  Использовалась литература : Золотой адмирал



 




sitemap