Приключения : Исторические приключения : ДВЕРЬ БЕДСТВИЙ ШИРОКА! : Клара Моисеева

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




«ДВЕРЬ БЕДСТВИЙ ШИРОКА!»

Тревожные дни наступили в Гургандже. Беспокойно было на душе устода. Якуб не мог не видеть этого. Но в то же время он не мог не удивляться тому, с каким упорством Абу-Райхан занимается своими опытами, не щадя себя и не думая об усталости.

Как-то Якубу пришло в голову сравнить день Абу-Райхана с днем любого труженика. Тогда он многому удивился. Он отлично помнил, что отец его, примечательный своим трудолюбием, всегда жарким полднем прерывал свои занятия и возвращался домой, чтобы полежать часок-другой. Он был из тех купцов, кто не тратил времени понапрасну. Но Якуб не помнил случая, чтобы он провел на базаре подряд все часы с рассвета до полуночи. А вот Абу-Райхан изо дня в день занимался своими книгами с рассвета до полуночи. Этого не делал ни один ремесленник, ни один пахарь и ни один чиновник дивана.

«Он всех превзошел в своем усердии, – писал отцу Якуб. – Его неутомимость и нетерпение познать загадочное просто удивительны. Я ничтожен рядом с ним, – признавался Якуб. – Мне никогда не достичь того, чего достиг мой устод. Его богатство досталось ему очень тяжким трудом. И мне кажется, что я не способен на такое».

Якубу казалось, что он ничтожен рядом с устодом. Это естественно. Чем больше он узнавал, тем больше он понимал, как велики, как обширны и необъятны познания ученого-хорезмийца. Якуба очень тревожил вопрос: кто же сотворил мир? Книги, прочитанные им, не отвечали на этот вопрос. По совету Абу-Райхана, Якуб внимательно читал труды знаменитого тюркского ученого ал-Фараби. Тот как будто признавал бога, но в то же время говорил о вечности материи и о том, что невозможно было сотворить мир в несколько дней. Где же истина? И не потому ли так поносили великого философа служители мусульманской веры?

Размышляя над этим, Якуб все же обратился к устоду и был рад, когда узнал у него, что бог есть и он превыше всего, но существует естественная сила, которая присуща самой природе, и благодаря этой силе в природе происходят всякие изменения.

Устод говорил, что одни вещи превращаются в другие и все живущее изменяется и развивается. А в этом он видел великую силу природы.

Занимаясь различными опытами, наблюдая за звездами, интересуясь переменами погоды и объясняя их очень разумно и необычно, Абу-Райхан нередко говорил Якубу, что сама материя творит и управляет всем тем, что происходит в природе.

– Ты приглядись, – советовал он ученику, – и увидишь, что материя сама связывает и изменяет форму вещей. Значит, материя есть творец.

– Из чего же состоит окружающий нас мир? – спрашивал Якуб.

И устод отвечал:

– Мир состоит из пяти элементов: пустоты (пространства), ветра (воздуха), огня, воды и земли. Материя в пространстве соединяется или разъединяется, и на наших глазах материя превращается в какие-то вещи, а потом эти вещи уничтожаются. И так постоянно и неизменно все меняется вокруг нас.

– А как же ученые, философы? Они говорят, что мир состоит из воображения, из мысли… Может ли быть, что мир состоит из чего-то духовного? – снова спрашивал Якуб.

– А разве ты не убедился, юноша, в том, что мир существует вне зависимости от ощущения и мышления? Мыслящее существо, человек, живое существо, которое способно чувствовать, появилось не сразу, а в результате долгого процесса в природе. Быть может, в давние времена небо было таким же, как сейчас. Так же всходило солнце, а ночью светили звезды, и все это происходило на каких-то землях, где еще не было человека. Но ведь солнце светило? И ночь спускалась на какую-то часть земли, где ни одно живое существо не видело ее. И волны морские бились о берег пустынный. Пока не было на нем человека, волны все так же бились. А человек пришел и ощутил прохладу морской волны и соленый вкус воды. Человек может познать мир, если он будет изучать закономерности в природе, будет приглядываться к ним и постарается постичь их закон.

– Но мир так обширен и загадочен! Можно ли раскрыть его тайны? И как можем мы узнать, отчего происходит так много непонятных явлений на земле? Можем ли мы узнать это, устод?

– Вся беда в том, что многие явления, вполне доступные нашему пониманию, иные люди считают загадочными. Это мешает нам понять истину. Вот, к примеру, разве не все видят, что солнце влияет на климатические условия, на смену времен года, дня и ночи? Но, вместо того чтобы внимательно присмотреться к тому, что происходит вокруг нас, иные предпочитают видеть в этом тайну и неразрешимую загадку.

– А как же понять слова моего мудариса? Он много раз говорил, что аллах настолько всемогущ и так всесилен, что если захочет пойти навстречу молящимся, то может изменить естественный ход вещей. Я помню, мударис говорил, будто можно заколдовать скорпиона так, что он совсем перестанет жалить.

– Пойми, юноша, что это ложь. Пора бы тебе уже понять, что никакие мольбы и заклинания не могут повлиять на естественный порядок явлений в природе. Нет такой молитвы, которая могла бы изменить облик скорпиона. Животные и растения живут благодаря земле, солнцу, воздуху и воде. А возможности, необходимые для поддержания жизни животных, ограниченны. Но наряду с этим, а отчасти и благодаря этому у животных и растений есть постоянное стремление размножаться и бороться за свое существование.

Эти разговоры с великим устодом помогли Якубу совсем по-новому понять и прочитанные им книги. Юноше было очень интересно услышать из уст ученого всякие любопытные примеры, подтверждающие мысль о том, что в мире растений и животных идет борьба за жизнь. Устод говорил, что если дать возможность какому-нибудь растению беспрепятственно размножаться, то оно может вытеснить все и покрыть всю землю. Этому мешают другие растения, также стремящиеся жить и размножаться.

– Природа как садовод, который дает возможность расти на дереве наиболее жизнеспособным и здоровым ветвям, отрезая больные и негодные.

Так перед Якубом подымалось покрывало таинственности, которым богословы и мударисы пытались прикрыть непонятное. Теперь уже сын Мухаммада понимал, как велико значение науки в познании окружающего мира и как много вреда приносят невежество с суеверием, которыми пытаются объяснить непонятное. Теперь Якуб реже обращался к всемогущему аллаху и все больше доверял научным открытиям своего устода.

* * *

Прошло шесть лет с того дня, когда Якуб впервые перешагнул порог дома Абу-Райхана в Гургандже. Юноша возмужал и повзрослел. Теперь он уже был настоящим помощником, умудренным опытом. За это время Якуб только дважды посетил свой дом в Бухаре, и, если бы устод предложил ему лишний раз съездить в родной город, он вряд ли согласился бы. Чем старше он становился, тем больше ценил каждый день, проведенный рядом с Абу-Райханом.

Якуб по-прежнему часто писал отцу и матери, но теперь разлука с близкими стала уже привычкой. Мухаммад отлично видел, как много получил сын от великого устода, и бывалый купец, умеющий отлично все взвесить и измерить, достойно оценил сокровища, приобретенные Якубом. Мысленно он уже видел Якуба при дворе багдадского халифа.

Как-то, навестив сына в Гургандже, Мухаммад спросил его, не пора ли вернуться в Бухару. Он сказал это потому, что, беседуя с сыном, пришел к выводу, что Якуб уже превзошел в своих знаниях самых образованных людей Бухары. Сын отказался. Но отец был полон благодарности устоду. В эту минуту у Мухаммада появилось желание одарить Бируни драгоценными камнями и золотом, но теперь купец уже знал, что нельзя просто протянуть ученому мешочек с золотом. Он хорошо помнил, каким гордым жестом Абу-Райхан отверг плату за исцеление сына. Теперь Мухаммад решил сделать по-другому. Вернувшись в Бухару, он прислал Якубу драгоценные камни, которые могли пригодиться для опытов и которые, как писал потом Якуб, очень порадовали устода и доставили ему удовольствие. Конечно, ему, Мухаммаду, очень хотелось бы поскорее увидеть сына в Бухаре, но уж если так случилось, что он связал свою судьбу с наукой, грешно было отказать ему в этом. В сущности, Мухаммад был всем доволен. Его лишь тревожило то обстоятельство, что Якуб, слишком углубленный в науку, и слышать не хотел о сватовстве. А каких богатых и красивых невест сватали ему купцы Бухары! Может быть, они так старались не только потому, что Якуб их прельщал своей ученостью, но и потому, что отлично знали, как богат Мухаммад. Он не уставал водить караваны и вел торговлю во многих городах мусульманского мира.

И вот на ясном небе Якуба сгустились черные тучи. Однажды Якуб получил горестное письмо из Бухары. Ему писал старый мударис, которого пригласил к себе Мухаммад. Отец Якуба тяжко заболел и был настолько беспомощен, что не смог сесть за письмо. Мухаммад продиктовал старику несколько строк о том, что тяжкий недуг сразил его в тот час, когда был готов к выходу из Бухары его большой караван с богатым грузом для Багдада. Мухаммад сообщал, что почти все его состояние в этом караване и если задержать выход каравана на неведомый срок, то все пойдет по ветру. В Бухаре эти товары будут проданы за бесценок. Пропадут деньги, уплаченные за верблюдов и погонщикам, все пойдет прахом.

«У нас черный день, сын мой, – писал Мухаммад. – Моя дрожащая рука не удержала калама. Я так слаб, что мударис едва слышит мой голос. В этот день я решаюсь просить тебя – оставь ненадолго свое благородное занятие и выполни мое поручение. Если тебе угодно будет пойти с моим караваном, я, сын мой, доверяю тебе свои богатства. Я надеюсь, твои знания и твое благородство помогут тебе в трудном деле. Не откажи, сын мой! Да благословит тебя аллах на доброе дело!»

Последние строки письма Якуб прочел сквозь слезы. Страх охватил его. А что, если Мухаммад не подымется?.. Нет, этого не может быть, отец всегда был здоровым и неутомимым. Он не страшился знойного солнца и не боялся холода. Почему же врачеватели Бухары не могут ему помочь? Как прискорбно, что искуснейший врачеватель ибн Сина покинул Бухару! Он здесь. Может быть, спросить у него доброго совета, не назовет ли он хорошего врачевателя из своих учеников… Он сейчас же поговорит с Абу-Райханом и тут же добудет верблюда, чтобы отправиться в Бухару. В караван-сарае он найдет спутников, примкнет к какому-нибудь каравану.

Абу-Райхан с большой сердечностью выслушал Якуба и посоветовал ему поговорить с ибн Синой. Конечно, Абу-Али знает, кто из его учеников заслуживает доверия.

– Если молодой врачеватель примется за дело с такой же серьезностью, как это делает ибн Сина, он вылечит твоего отца. А караван с товарами для Багдада должен быть доставлен вовремя, – сказал Абу-Райхан. – Ты должен поторопиться, юноша. Не откладывай, ступай в караван-сарай и договаривайся: с попутным караваном тебе будет безопасно.



* * *

Тревожно было на сердце у Якуба, когда он покидал Гургандж. Впервые он призадумался над своим будущим, с болью в сердце думал о бедной своей матери, которую трудно было представить себе одинокой, без заботливого внимания отца.

Прощаясь с Абу-Райханом, Якуб спросил ученого, может ли он сделать для него что-нибудь полезное в Багдаде. Ал-Бируни сказал, что будет очень рад, если Якубу удастся добыть какие-нибудь книги по астрономии и математике, написанные учеными Багдада и Дамаска. И еще он просил узнать, есть ли в Багдаде астрономическая обсерватория, где астрономы могут наблюдать за небесными светилами.

– Впрочем, – сказал устод, – ты сам, Якуб, отлично знаешь, что нам нужно для нашей работы. Я думаю, что годы, проведенные в Гургандже, оставили свой след. Они не пропали для тебя.

Никогда еще время не тянулось так долго, как в те дни, когда Якуб должен был пересечь пустыню по тропе, ведущей в Бухару. На привале юноше снились страшные сны. Он то и дело видел себя у постели умирающего отца. Его преследовали вопли матери. То он видел себя сиротой, то обращался к отцу с просьбами и восхищался его свежим и здоровым видом. «Да ты такой же, как прежде!» – говорил он отцу и тут же просыпался.

Когда Якуб прибыл в Бухару, он убедился в том, что воображение нарисовало ему слишком мрачную картину. Слава аллаху! Отец был жив. Правда, он жаловался на головную боль, жаловался на то, что стены падают на него, когда он ходит. Мухаммад много раз вспоминал о том, как чуть не свалился с лошади. Он подробно рассказывал о том, как по дороге с базара перед ним вдруг заплясали мечети и минареты, словно они ожили и поднялись в небо, как потемнело в глазах и он, не помня себя, крепко обхватив шею своего коня, словно окунулся во мрак.

– Благодарение аллаху, верный конь принес меня домой. А ведь я не помню, как это произошло, – вздыхал Мухаммад.

Но с тех пор прошло уже много дней, и усилия цирюльника – он ставил пиявки – видимо, не пропали даром. Теперь отец уже не говорил о смерти, а лишь сокрушался о том, что не может отправиться в дорогу и потому вынужден послать Якуба с караваном в Багдад.

Однако, прежде чем уехать, Якуб все же воспользовался советом ибн Сины и нашел в Бухаре одного из самых способных его учеников, который взялся вылечить отца.

Караван в сто верблюдов потребовал не только большого количества погонщиков, но и вооруженной охраны. На караванных путях то и дело встречались грабители из кочевых племен. Эти люди, не привыкшие к труду, жили только тем, что грабили проходящие караваны. Плохо было путешественнику, который не хотел добровольно расстаться со своим добром: его убивали, забирали в плен погонщиков, а верблюдов с поклажей угоняли в свои селения, разбросанные в пустыне.



Надежная охрана сделала безопасным путь до Багдада, но Якуб все же тревожился: а вдруг нападут?.. Путешествие было трудным и утомительным. Только остановки в больших городах давали возможность отдохнуть и насладиться прохладой караван-сараев. Но не только разбойники страшили Якуба. Его тревожили мысли о доме, беспокоила неизвестность. Он впервые должен был очутиться в городе багдадских халифов. Что ждет его в Багдаде? Однако Абдулла спокоен. Значит, все будет хорошо. «Пожалуй, без Абдуллы мне было бы плохо, – думал Якуб. – Этот мудрый старик своими ногами исходил все верблюжьи тропы. Он все знает. С ним как-то легче».

– Если хочешь знать истину, – говорил Абдулла Якубу, – я не очень верю в эти россказни о разбойниках. За много лет мы с твоим отцом ни разу не попадали в такую ловушку. Аллах покровительствует нам. Чем тратить деньги на охрану, я бы лучше потратил их на хаджж. Сходил бы в святые места – в Мекку и Медину – и там в молитвах испросил бы себе благополучие на всю жизнь.

– Но ведь у нас большой караван. Ты подумай, Абдулла, – сто верблюдов! Тут все достояние отца. Все его богатство. Ты бы не побоялся повести этот караван, охраняя себя только молитвой?

– И ты думаешь, что это большой караван? – усмехнулся Абдулла. – Большой караван – тысяча верблюдов. А бывает и больше… Вот говорили мне, что в царствование халифа ал-Муктадира, в давние времена, был послан караван из города мира царю булгар. И знаешь, сколько там было?.. Три тысячи верблюдов и лошадей да пять тысяч человек. Вот это караван! Его возглавил знаменитый ибн Фадлан. Для такого каравана нужна была охрана. У них были несметные сокровища – дары царю булгар.

– А за что же ему послали такие дары? Просто так?

– Не просто так, – ответил Абдулла, – ничуть не бывало! Великий халиф доверил ибн Фадлану и другим своим посланцам призвать неверных под лоно мусульманства. Вот зачем отправился такой караван.

Много дней и много ночей шел караван Якуба, прежде чем они оказались у ворот столицы халифата. Но вот и караван-сарай в преддверии Багдада. Оставив здесь караван с погонщиками и охранниками, Якуб вместе с Абдуллой отправился в город, чтобы узнать, на какой базар доставить привезенные товары. Абдулла предупредил Якуба, что базаров в Багдаде очень много и на каждом свои товары.

– Это и есть река Тигр, о которой ты мне рассказывал? – спросил Якуб. – И город так велик – раскинулся на обоих берегах реки. Посмотри, Абдулла, какая красивая ладья с черными невольниками-гребцами.

– Здесь их много увидишь, – отвечал старик. – Нигде нет такого обширного невольничьего рынка.

– И зачем это аллах позволил продавать людей, как скот? – удивился Якуб.

Издали были видны купола красивых мечетей, высокие тонкие минареты и крыши богатых дворцов. Но рядом с дворцами, садами и базарами Якуб увидел узкие пыльные улочки, совсем такие же, как в Бухаре. Он был разочарован.

– Абдулла, – сказал он, – в Багдаде, городе мира, живет сам халиф Кадир, откуда же такая бедность? Я вижу оборванных и голодных людей. Посмотри вот на ту женщину в лохмотьях, с грудным младенцем, привязанным к спине. Таких и в Бухаре много…

– А кто же будет тащить поклажу, возводить стены караван-сараев, пасти скот и шить халаты? Ты словно вновь родился, Якуб! Везде одно и то же. Багдад ничем не отличается от других известных тебе городов. Только богаче и красивей.

Базар сверкал, гудел и зачаровывал своей пестрой людской толпой. Якуб никогда прежде не видел таких удивительных людей. О чем это они так спорят, кричат и над чем так весело хохочут? Смуглые высокие арабы в длинных белых рубахах, с полосатыми плащами, небрежно брошенными за спину, покупают седла, уздечки, торгуют ковры. Иные сверх плащей напялили красные овечьи куртки. Их лица прикрыты бахромой пестрых тюрбанов, и только видны ослепительно белые зубы.

Стройные, в пестрой одежде женщины несут в больших корзинах на головах для продажи черный виноград и золотые плоды.

– Кто он, этот чернокожий юноша в белой накидке, и что это у него на левом плече, ты не знаешь, Абдулла?

– Подойдем посмотрим, – предложил старик. – Не знаю, устоишь ли ты рядом. Это нубиец, у него подвешен козий рог, наполненный крокодиловым мускусом.

Они подошли и тут же отпрянули. В самом деле, козий рог был наполнен крокодиловым мускусом, и для непривычного человека резкий запах был невыносим.

«Как много здесь людей разных племен, в разных одеждах! – думал Якуб. – Сколько смуглых красивых невольниц с бронзовыми обручами на руках и ногах! А одежды купцов как богаты! Должно быть, здесь многие имеют чернокожих рабов. Или это слуги, которые тащат поклажу? Но неужели стал рабом этот стройный юноша, похожий на статую, выточенную из драгоценного черного дерева? На голове у него целый вьюк кож. Наверно, раб».

Базар показался Якубу удивительным. Он словно горел и кипел в огне. Такое обилие дорогих тканей, ковров, бронзовой и глиняной посуды, всевозможного рода башмаков и сандалий из пестрых кож, одежды он никогда прежде не видел. А горы фиников, бананов, еще каких-то плодов, какие попадали в Бухару только в сушеном виде!..

– Вот в этой лавке мы найдем купца Насира ибн Ахмета, – сказал Абдулла, показывая на лавку, вокруг которой толпились женщины. Они рассматривали куски шелковых и бумажных тканей.

Купец Насир не узнал Абдуллу и, когда услышал, что Якуб доставил ему товары от Мухаммада ал-Хасияда, очень обрадовался и тут же стал выражать свое сочувствие юноше, у которого так тяжко заболел отец. Багдадский купец был очень приветлив и даже чрезмерно ласков с Якубом. Помня о том, как в прошлый раз он долго торговался с Мухаммадом, покупая у него ведарийские ткани, Абдулла подумал, что хитрый купец лестью и лаской вскружит голову юноше и постарается купить у него товары подешевле.

Условившись о том, что товары будут доставлены Насиру к концу дня, Якуб вместе с Абдуллой поспешили к другому купцу, Омару Мансуру, у которого предстояло купить драгоценные камни для бухарского хана и самаркандского султана. Якубу не терпелось поскорее встретиться с продавцом драгоценных камней. Здесь он был уверен в себе. Наконец-то его знания в этом деле пригодятся и принесут пользу отцу. К тому же будет очень интересно посмотреть драгоценности, закупленные купцом в разных странах света. Ведь багдадские купцы имели возможность встретить на своем базаре людей, прибывших почти со всех частей земли.

– А может быть, нам сначала доставить товары Насиру и избавиться от груза, который нуждается в охране и требует забот, – предложил Абдулла, – а потом пойдем к Омару Мансуру.

– Нет, нет, я не могу откладывать, – возразил Якуб. – Мне нужно поскорее увидеть продавца драгоценных камней и отобрать все лучшее, что у него будет. Ведь меня могут опередить?

– Могут, – согласился старик.

Маленькая лавчонка продавца драгоценных камней была похожа на шкатулку. Оконце, заделанное резным алебастром, пропускало нежный розоватый солнечный свет, который позволял видеть камни во всей их красе и великолепии. Омар Мансур был очень удивлен, узнав, что Якубу поручено отобрать столь дорогие камни.

– Ты пользуешься таким доверием у отца? – удивился купец. – Ведь эти камни стоят целое состояние.

– Наш Якуб понимает в камнях больше самого Мухаммада, – вмешался в разговор Абдулла. – Может быть, ты слыхал о знаменитом ученом Гурганджа Абу-Райхане ал-Бируни?

– Не слыхал. А кто он?

– Большой знаток драгоценных камней, – ответил Якуб. – А я, будучи его учеником, кое-чему научился.

Когда купец Омар поставил на низенький столик свой заветный ларец, Якуб с нетерпением ждал, скоро ли он откроет замысловатый замок. Потом он услышал нежный, мелодичный звон, и наконец крышка поднялась. Омар стал осторожно вынимать из ларца свои сокровища.

– Ну, вот рубины цвета пылающих углей. Посмотри, юноша.

Якуб положил себе на ладонь несколько крупных рубинов.

– Они разных оттенков, – сказал он, рассматривая их на свет. – Вот этот, побольше, и в самом деле таит в себе маленький костер, а вот этот, продолговатый, – более густого цвета, а этот вовсе свекольный. И шлифовка здесь разная. Они по цене должны быть разные. Как ты их оценил? – спросил он Омара.

– Я оценил их по величине, а они почти равные, – ответил купец с усмешкой. – Твои познания, юноша, даже чрезмерны. Не знаю, почему ты посчитал этот великолепный рубин менее ценным, чем тот, в котором ты увидел пылающие угли. Я не вижу здесь свекольного оттенка. Это твоя выдумка.



Они долго спорили и торговались, прежде чем Омар уступил, и Якуб, довольный тем, что не допустил оплошности, бережно спрятал рубины в мешочке на груди.

– А теперь покажи мне оникс. Мне хотелось бы получить у тебя сорт, называемый «албакрами». Это трехцветный оникс. Один слой коралловый или красный, над ним белый непрозрачный, а поверх него прозрачно-хрустальный.

– Вот чего захотел! – удивился Омар. – Ты захотел редкий, самый ценный сорт. Но у меня есть еще более удивительный оникс – с черным слоем. Посмотри.

– О! Это биссинский оникс! – воскликнул Якуб. – Я куплю его. Здесь черные и белые полосы очень красиво чередуются.

Якуб провел в лавчонке Омара полдня. Абдулла потерял всякое терпение и про себя уже бранил молодого хозяина, хотя видел, как умело, со знанием дела он выполняет поручение Мухаммада.

Прощаясь с Якубом, Омар признался, что никак не ожидал встретить такого молодого знатока драгоценных камней.

– Пожалуй, и сам Мухаммад ал-Хасияд не смог бы так верно, с таким пониманием отобрать камни, – сказал Омар. – Знай, юноша, я продешевил, и это случилось лишь по причине того, что ты знаешь о камнях больше, чем любой мой покупатель. Видно, что учитель твой большой знаток этого дела. Пусть аллах пошлет ему много светлых дней. Но ты впредь будь сдержанней, не кричи на старого человека, когда пытаешься ему доказать, что жемчуга плохо просверлены, а яхонты не самого лучшего сорта. Ведь я не знал, что ты делаешь покупку для самого бухарского хана.

Абдулла с трудом увел Якуба от ларца с драгоценностями. Он боялся, что его молодой хозяин забудет о своих делах и потерпит убыток. А главное, купит то, что не следует сейчас покупать для дела.

Базар уже пустел, когда погонщики привели верблюдов и Якуб разложил наконец перед купцом Насиром привезенные им ткани. Но что случилось с Насиром? Уж очень безразлично он разворачивает куски, хмурится и пренебрежительно бросает:

– Пожалуй, сейчас мне уже не нужно всех твоих товаров. Я кое-что купил в течение дня, с меня хватит. Разве если отдашь за полцены. Тогда возьму про запас.

– Как ты можешь? Я для тебя привез эти ткани, – сокрушался Якуб. – Почему же ты раздумал? Я не могу продать тебе с таким убытком.

– Не уступай ему, – шепнул Абдулла хозяину. – Не продешеви. Насир хитер. Разве ты не видишь, как прячутся от нас его маленькие хитрые глаза! Так и бегают, словно шарят.

Торговались долго, до хрипоты. Абдулла дважды вьючил верблюдов и делал вид, что уводит их. А Насир все уверял, что назначенная им цена самая высокая, что он не прибавит и медного дирхема. Только после того, как вьюки уже в третий раз оказались на спинах верблюдов, купец хлопнул Якуба по плечу и предложил сходную цену. Он знал, что и так покупает с большой выгодой для себя. И как было не воспользоваться доверчивостью молодого купца?

В караван-сарай Якуб возвращался уже в сумерках, когда вечерняя прохлада привлекла на улицы города множество людей. Одни сидели на крышах домов, другие плыли на лодках, озаренных факелами, по реке Тигр. Люди пели, смеялись, бранились.

Якуб устал, он испытывал удовлетворение, оттого что в первый же день так много сделал. Но впереди было еще много дел, и так хотелось поскорее избавиться от всех забот и пойти на книжный базар.

«Ты смотри, Якуб, – говорил ему на прощание устод, – не забудь побывать в „Доме мудрости“, там собраны редкие книги. К тому же там есть возвышение, откуда можно наблюдать за звездами. Там собраны лучшие астролябии».

Пока ему еще не удалось узнать про этот «Дом мудрости», но он непременно узнает и побывает там.

«Раз уж я в Багдаде, – думал Якуб, – мне следует увидеть все примечательное, связанное с науками. Многие говорят, что ученые Багдада знамениты на весь свет. Но это неудивительно. Должно быть, халиф приблизил их к себе так же, как постарался это сделать хорезмшах, приблизив к себе ученых Бухары, Самарканда и Нишапура».

Целые дни Якуб проводил на базарах Багдада. Абдулла всюду следовал за ним. Старик здесь бывал уже не раз и мог ответить на многочисленные вопросы Якуба, которому было одинаково интересно узнать, кто эти люди, одетые в пестрые, так непохожие на бухарские одежды, кто эти женщины с колокольчиками в длинных косах и золотыми обручами на ногах.

– Посмотри, Абдулла, – заметил как-то Якуб, – на эту женщину, что покупает финики: на ней удивительное ожерелье из агатовых палочек. Посмотри, как искусно сделано. Я такого никогда не видел.

– Здесь не такое еще увидишь, – махнул рукой Абдулла.

Старика все это мало занимало. Ему хотелось поскорее вернуться в Бухару и отдохнуть на крыше своей глиняной хижины. А Якубу все нужно знать, и так его все развлекает и занимает, что он даже не вспоминает о доме, о больном отце. «Странный юноша, – думал Абдулла. – Мне казалось, он добрый человек, а он черствый, к отцу равнодушен. И для чего тогда растить сыновей? И почему аллах создает их такими?..»

А Якуб, возвращаясь в караван-сарай, садился у крошечного фитилька, торчащего из помятого бронзового светильника, и принимался за пергамент. Он записывал все: что продал, что купил, какая цена, в чем усмотрел выгоду, а в чем убыток. Якуб знал, что, как бы ни были удачны его сделки, они не доставят радости отцу, если Мухаммад не получит вот этих записей. Как-то Якуб показал Абдулле эти записи и кое-что ему прочел. Старик был доволен. Он этого не знал. И теперь он понял, что неверно судил Якуба.

– Ты лучше, чем я думал, – сказал старик юноше. – Я боялся, что ты забыл о том, что отец болен, не понял, что дверь бедствий широка, а день радости краток…


Содержание:
 0  Звезды мудрого Бируни : Клара Моисеева  1  В КОРОНЕ ШАХА МАМУНА НЕДОСТАЕТ САМОЙ КРУПНОЙ ЖЕМЧУЖИНЫ : Клара Моисеева
 2  ОЖИДАНИЕ : Клара Моисеева  3  ЗАЖГИ СВЕТИЛЬНИК РАЗУМА! : Клара Моисеева
 4  В ДОБРЫЙ ПУТЬ, ЯКУБ! : Клара Моисеева  5  МОЖНО ЛИ ОБЪЯТЬ НЕОБЪЯТНОЕ? : Клара Моисеева
 6  ЗВЕЗДОЧЕТ НЕПРАВ : Клара Моисеева  7  СВЕТИЛЬНИК ГОРЕЛ ВСЮ НОЧЬ : Клара Моисеева
 8  МОГУЩЕСТВУ ХОРЕЗМА УГРОЖАЕТ МАХМУД : Клара Моисеева  9  вы читаете: ДВЕРЬ БЕДСТВИЙ ШИРОКА! : Клара Моисеева
 10  ЯД В ПЕРСТНЕ ДЖАФАРА : Клара Моисеева  11  ДВОРЕЦ МАМУНА В ОГНЕ : Клара Моисеева
 12  В ЗОЛОТОЙ КЛЕТКЕ МАХМУДА : Клара Моисеева  13  НЕ В БОГАТСТВЕ СЧАСТЬЕ! : Клара Моисеева
 14  ЩЕДРОСТЬ – ДОСТОИНСТВО ПРАВЕДНИКА : Клара Моисеева  15  СУЛТАН – ПОВЕЛИТЕЛЬ МИРА : Клара Моисеева
 16  Я СТРЕМЛЮСЬ В СТРАНУ МУДРЫХ : Клара Моисеева  17  ЗВЕЗДЫ БИРУНИ СВЕТЯТ ТЕБЕ! : Клара Моисеева
 18  О чем рассказали камни (Послесловие) : Клара Моисеева  19  Использовалась литература : Звезды мудрого Бируни



 




sitemap