Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

К лесному болоту и дальше.

Мы находились приблизительно на расстоянии одной мили от берега моря и около трехсот шагов от того пруда, или болота, возле которого мы чуть не погибли в ночь моего свидания с мистрисс Кчерни. В глухой чаще векового леса вой ветра был менее слышен. Здесь мы были в безопасности от пожара и урагана. Но зато нам грозила другая опасность. Гроза не очистила воздух, как мы ни надеялись, а только разорвала на клочья сплошную массу тумана. Молочно-белыми массами носились эти клочья вокруг нас, подобно облакам на высоких горах, то отдаляясь и открывая вид на довольно значительное пространство, то окружая нас так плотно, что мы с трудом могли видеть друг друга. В такие минуты моя голова начинала кружиться, а сердце болезненно биться по-вчерашнему. Становилось ясно, что, при свирепствующем урагане, мы не успеем добраться до высоты, недоступной тяжелому туману. Ядовитые газы неминуемо убьют нас раньше. Надо было искать спасения где бы то ни было, только бы оно явилось немедленно. Поэтому я опять ответил за своих товарищей:

— Ведите нас куда угодно, доктор! Все лучше, чем ужасная агония отравления «сонным» туманом!

Товарищи поддержали меня и, не теряя времени на дальнейшие объяснения, американский ученый быстро повернул в сторону, заботливо рассматривая какие-то заметки на деревьях, и повел нас прямиком через лес. Чуть не бегом следовали мы за ним, не обращая внимания на препятствия. Густые ветки колючих кустарников, точно цепкие руки, впивались в нашу одежду и царапали нам лица. Свалившиеся деревья преграждали нам путь, но мы ни на что не обращали внимания, сознавая, что каждая минута промедления может быть гибельна.

Но вот перед нами блеснула блестящая поверхность воды. Не без удивления узнал я тот самый пруд, или болото, которое мы не решались переплыть темной ночью. Днем его поверхность имела менее страшный вид. Роскошные водяные цветы отражались в темной, но прозрачной воде, и целые стаи птиц летали в воздухе над его поверхностью и покрывали прибрежные деревья, спасаясь от бури и пожара. Тем не менее, перспектива искать брод через болото, очевидно, кишащее ядовитыми пресмыкающимися, была не особенно приятна, и я вздохнул свободно только тогда, когда наш проводник начал огибать берег около самой широкой части пруда. Берег этот с каждым шагом становился выше и каменистее. Кустарники, цветы и трава совершенно исчезли в скалистой местности, и только старые деревья еще высились кое-где, не без труда пробив своими могучими столетними корнями беспорядочно нагроможденные камни и закрывая своими густыми ветвями длинную, темную расщелину между высокими, почти отвесными скалами.

— Сюда, друзья мои, — проговорил доктор, останавливаясь, чтобы перевести дух. — Здесь мы можем спокойно передохнуть, не опасаясь проклятого тумана. Сейчас я разыщу лампу и освещу вам дальнейшую дорогу!

С удивлением оглядели мы мрачный пейзаж вокруг нас. Перед нами угрюмые черные скалы спускались неправильными уступами к черной воде болота. За нами полутемный коридор, оканчивающийся совершенно темным отверстием, очевидно, входом в какую-нибудь пещеру. Трудно придумать что-либо безотраднее этой пустынной, дикой и бесплодной местности.

Удивленно оглядывался я во все стороны, не понимая, каким образом доктор Грэй брался провести нас к подводному жилищу мистера Кчерни. Я знал, что оно находится возле северного мыса и отделено от этой части острова широкой полосой морской воды. Лодки у ученого, очевидно, не было, иначе он упомянул бы о ней. Да и кроме того, допуская даже, что пруд, вблизи которого мы находились, соединялся каким-нибудь образом с морем, мы успели бы три раза умереть от отравленного тумана, прежде чем достигли бы цели. Предположив же, что туннель, у входа в который мы стояли, доходит до самого берега моря, то все же без лодки мы не могли достигнуть северного мыса. Пускаться вплавь даже на небольшое расстояние, среди бурунов и при сегодняшней буре, было бы настоящим безумием. Я только что собрался попросить у доктора объяснения его намерений, как он сам обратился ко мне, крикнув из глубины темного туннеля:

— Пожалуйста сюда, капитан! Давайте друг другу руки господа! Вот так! Сюда, направо! Еще два шага! Ну, слава Богу, вот и моя лампа, цела и невредима. Не удивляйтесь, капитан! Я ведь недаром читал мемуары немецкого путешественника. На другой же день после моего приезда я отправился в лес «ботанизировать» и разыскал это интересное место, где и спрятал кое-что на всякий случай! Никогда не лишнее иметь запасное жилище в чужом месте... Мало ли, что может случиться! Вот оно пригодилось нам сегодня. А вот и свет готов, друзья мои! — С этими словами доктор Грэй зажег небольшую рудокопную лампу, ярко осветившую темные гранитные стены туннеля, напоминающего подземные шахты, прорытые терпеливыми руками человека.

Медленно продвигались мы вслед за нашим проводником, осторожно переступая через обвалившиеся камни, местами почти совершенно Загораживающие дорогу. Через несколько сот шагов эти трудности подземного пути прекратились, и своды подземной галереи начали заметно расширяться, становясь в то же время все выше. Еще несколько минут — и перед нами открылось невиданное волшебное зрелище.

Высокий подземный зал казался выточенным из куска цельного хрусталя. Тонкие колонны причудливых форм переливались разноцветными огнями, отражая свет нашей лампы. С высокого потолка изящными фестонами спускались прозрачные сталактиты, точно оборки из тончайшего кружева. По блестящим стенам из белого кварца, гладко отполированные водой, когда-то наполнявшей эти гроты, желтыми нитями змеились яркие жилки чистого золота. На полу мягким ковром расстилался красивый желтый песок. Воздух был чист и прохладен, проходя по невидимым скважинам горной породы. И целый ряд таких подземных залов открывался перед нашими удивленными взорами. Одни — громадные и величественные, как готические соборы, другие — маленькие и уютные, как будуар хорошенькой женщины. Одни — сверкая яркой белизной прозрачных сталактитов, другие — блестя гладко полированными стенами черного гранита, третьи — отливая пурпуром Стен из красного порфира, точно облитых свежей кровью. Какой волшебник создал этот подземный дворец для пленной им водяной феи!?

Доктор Грэй решительно поднял свою умную седую голову.

— Не стану долее от вас скрывать истины, друзья мои. Этот подземный дворец был найден немецким путешественником, о котором я уже говорил вам. Он долго укрывался в нем от туманов «сонного времени» и пользовался только одним ходом в лес, охота в котором давала ему средства к существованию. К счастью для нас, мистер Кчерни не знает книги немецкого путешественника, следовательно, не подозревает и о существовании этих подземных залов, вход в которые, как вы сами видели, скрыт массой обвалившихся камней и защищен близостью к болоту, главному источнику ядовитых испарений. Я сам никогда не нашел бы этого входа, если бы не видел подробного плана всех подземелий этого острова в той же книге. Поэтому-то я и могу с уверенностью сказать вам, что если мы пойдем далее этой дорогой, то, несомненно, наткнемся на вход в так называемый «подводный замок» мистера Кчерни. Предоставляю вам самим решать, желаете ли вы рисковать встречей с господином губернатором или же предпочитаете оставаться здесь и погибнуть от сонной болезни и голода? Говорите, друзья мои! Я подчинюсь общему мнению!

Спокойная речь доктора Грэя произвела сильное впечатление на моих товарищей, сразу убедив их в том, что нам оставалось одно: из трех зол выбирать меньшее. Вопросительно глядели они на меня, как бы передавая мне право окончательного решения, и я отвечал за всех, не колеблясь далее:

— Вы правы, доктор, теперь, как и всегда. Назад нам нет дороги, впереди же имеются некоторые шансы на спасение. Лучше рискнуть сражением с врагами, чем издыхать от голода, как лисица в западне. Трусами английские моряки никогда не были и не будут, а потому вперед. Не так ли, товарищи?

— Вперед! — отвечали они в один голос, решительно следуя за доктором, быстро поднявшимся со своего камня.

Наверно, ни один живой человек не совершал более странного путешествия по более невероятной и причудливой дороге...

Роскошные подземные дворцы мало-помалу превратились в узкую галерею, род естественной шахты, как бы выдолбленной в гранитных скалах и постепенно поднимающейся неровными уступами. Прихотливые извилины этого подземного коридора доказывали, что не расчетливая рука человека проводила его, а непобедимая сила природы, не заботящаяся об излишнем труде и о бесполезной потере времени. Местами с трудом карабкаясь через груды наваленных камней, местами едва пробираясь сквозь узкие расщелины, мы незаметно поднимались все выше и выше и, наконец, достигли высочайшего пункта подземелья, отделенного от поверхности земли сравнительно незначительной массой гранита. Это предположение подтверждалось тем, что в нескольких местах виднелись узкие скважины, сквозь которые слабо доходил до нас дневной свет и виднелось голубое небо. Свежий воздух раза два пахнул нам в лицо, и дикое завывание бури донеслось до нашего слуха. Но все-таки дышалось легко, и воздух оставался чист и безвреден. Очевидно, подземная галерея достигла уже высоты, недоступной для тяжелых газов ядовитого тумана. Внезапно узкая шахта повернула к северу и стала так круто спускаться, что в какие-то двадцать минут мы, наверно, достигли уровня моря. Невероятно быстро скользили мы по наклонной плоскости, едва удерживаясь от падения на гладком гранитном полу. Тяжелый гранитный потолок так низко висел над нашими головами, что местами приходилось пробираться чуть не ползком. Воздух становился теплый и тяжелый, а галерея все спускалась, как бы желая привести нас к самому центру земли. Рудокопная лампа в руке нашего проводника слабо освещала черные стены, черную землю, черные глыбы, нависшие над нашими головами. Масса черного камня давила нас своей тяжестью, порождая странные галлюцинации. Нам чудился шум морских волн где-то далеко над нашими головами. Неприятное ощущение сырости прокрадывалось сквозь наши одежды. Воздух казался насыщенным соленой влагой. Какой-то фантастический ужас овладевал мыслями. Невольно думалось о том, что будет, если море, плещущееся над нами, прорвет скалистую преграду и хлынет всесильной массой в эту узкую подземную галерею. А узкая галерея все извивается бесконечными причудливыми зигзагами... Свет лампы временами совершенно исчезает за углом какого-нибудь внезапного поворота, и тогда идущий впереди сдавленным голосом спрашивает следующего: «все ли здесь?».

«Все ли здесь?» — пробегает боязливый вопрос от первого до последнего, и только после пятого ответа осторожный проводник вновь пускается в бесконечный путь.

Но вот новая остановка!.. Что такое? Голос доктора кричит издали: «Подходите осторожно. Держитесь ближе к свету, товарищи!»

Мы прибавляем шагу, заворачиваем за последний угол узкого коридора и через минуту стоим все пятеро в ряд, на берегу громадного подземного озера! Насколько можно судить, озеро это имеет добрую треть мили в окружности. Прозрачная вода его наполняет бассейн из блестящего белого кварца, отражение которого усиливает свет нашей лампы. О глубине этого подземного моря мы не можем составить себе никакого понятия, так как неизмеримо большая часть его поверхности скрывается в темноте. Подземная галерея, из которой мы вышли, оканчивается у самой воды, но находится несколькими аршинами выше ее поверхности. Идти дальше, по-видимому, невозможно. Высоко над нами, вокруг всего озера, поднимаются неровные гранитные стены, уступы которых теряются в темноте.

Недоумевая, стояли мы на берегу этого подземного моря, волны которого со слабым плеском разбивались у наших ног. Доктор Грэй внимательно вглядывался в скалистые стены позади нас, заботливо освещая своей лампой каждый их выступ. Я также внимательно следил за его движениями, как вдруг Сэт Баркер, забавлявшийся сталкиванием камней в спокойную воду, крикнул испуганным голосом:

— Смотрите, капитан, что это за чудовище? Вот там, в воде, у самого берега!

С криком ужаса отпрыгнули мы при виде громадной головы, вооруженной двумя длинными мясистыми и гибкими лапами, или хоботами, аршин по шести каждая. Голова эта высунулась на поверхность помутившейся воды и уставила на нас небольшие свирепые глаза, сверкавшие фосфорическим зеленым блеском.

Не обвиняй нас в трусости, читатель! Вспомни, сколько томительных дней пришлось нам пережить в ежеминутном ожидании гибели, сколько отчаянных часов непрестанной борьбы принесли нам последние сутки! Прими во внимание ослабляющее действие ядовитого тумана, все еще отзывавшегося на нашей нервной системе, вспомни, наконец, наше положение на узком гребне почти отвесной скалы, на страшной глубине под землей, в темноте, едва рассеиваемой слабым светом лампы, и в нескольких аршинах от нас неведомое чудовище, могущее одним взмахом своего хобота стащить нас в громадную пасть, свободно перекусывающую взрослого человека, вспомни все это и сообрази, могли ли человеческие нервы выдержать подобный ужас, могло ли человеческое сердце не сжаться от страха в подобном положении? Но и этот естественный страх продолжался недолго. Через две-три минуты мы уже настолько оправились от первого испуга, увидав неожиданно вынырнувшего врага, и сообразили, что ему не достать нас на высоте, занимаемой нами. Затем еще две-три минуты, и мы уже с любопытством разглядывали чудовищную фигуру «морского черта», в то время как профессор Грэй сообщал нам любопытные подробности об этом еще малоизвестном жителе южных морей, существование которого и до сих пор отвергается некоторыми учеными, в то время как другие спорят, не зная, причислять ли его к рыбам, или к млекопитающим. Находящийся перед нами экземпляр был одним из самых громадных. Форма его тела напоминала всем известную рыбу «тюрбо», конечно, в соответственно увеличенном масштабе. Для определения громадности «морского черта», глядящего на нас из подземного озера, достаточно сказать, что щупальца, или хоботы в форме бычьих рогов, растущие по обеим сторонам его пасти, имели не менее шести аршин в длину, толщиной же в ляжку ноги взрослого человека. Помещавшаяся между этими щупальцами пасть открывалась аршина на два в ширину, показывая ярко-кровавую внутренность чудовищной глотки, усаженной многочисленными рядами громадных зубов, острых и блестящих, как у акулы. Маленькие зеленые немигающие глаза, помещающиеся, как у камбалы, по одной линии, на верхней стороне головы, светились чисто дьявольской злобой. Огромное плоское тело чудовища скрывалось во мраке, и только длинный мясистый хвост с широким плавником в форме лопаты на конце, не переставая, бил по воде с шумом, напоминающим плеск небольшого водопада. Брызги долетали до нашей высоты и ярко сверкали, отражая свет лампы. Освоившись с видом чудовища, мы даже начали подтрунивать над его бесплодными попытками схватить нас своими щупальцами.

— Друзья мои, — проговорил американец, улыбаясь своей милой полуулыбкой, — надо избегнуть этого соседства. Что это возможно, я знаю из записок немецкого ученого, хотя, кажется, и не особенно легко. Но после всего вынесенного нами мне сдается, что нам уже ничто не может показаться чересчур трудным. А потому следуйте за мной, товарищи! Пока вы разглядывали «морского черта», я разыскал дорогу, означенную на плане. Это нечто вроде ступеней в прибрежных скалах. С Божьей помощью мы ухитримся благополучно обойти по ним проклятое озеро с его дьявольским обитателем, — добраться до начала подземной галереи на противоположном берегу. Держитесь только ближе друг к другу, чтобы свет от лампы освещал путь каждому, и не делайте ни одного необдуманного движения!

Началось путешествие по скалам, свешивающимися над неподвижной черной водой, в которой ясно виднелась освещенная лучами лампы чудовищная голова «морского черта», плывущего вслед за нами, поминутно выставляя свою кровавую пасть и пытаясь схватить кого-либо из нас своими длинными гибкими щупальцами, высовывающимися из воды аршин на пять с половиной. Правда, мы шли, или верней, ползли на высоте нескольких саженей, оставаясь, таким образом, недосягаемыми для чудовища, злобно провожающего нас своими сверкающими зелеными глазами. Но мысль о том, что при первом неверном шаге ожидало нас, леденило наши сердца. Не будь этой мысли, дорога казалась бы нам не такой затруднительной. Припоминая прошлое, я должен признаться, что мы проходили не раз по гораздо более опасным местам и при худших условиях темноты, бури и дождя. Но нас как бы гипнотизировала черная поверхность воды и злобно горящие жадные глаза морского чудовища. Ни на мгновенье не выходила у меня из головы мысль о возможности споткнуться, упасть и скатиться вниз, в эту страшную черную воду, к этим ужасным, жадным глазам.

Что это? Тяжелый камень внезапно скатился передо мной и с грохотом хлюпнулся в воду. Холодные брызги плеснули мне в лицо. Затем раздался слабый крик: «Господи спаси и помилуй!» и шорох мягкого тела, скользящего вниз. Затем что-то ужасное гибкое, скользкое и холодное мелькнуло в двух шагах от моих ног, и молния дьявольской радости блеснула в жадных глазах там, внизу, в черной воде! Инстинктивно выхватил я револьвер и выстрелил пять раз подряд в адские жадные глаза чудовища, успевшего таки схватить ногу бедного доктора одним из своих хоботов-щупальцев.


Что произошло дальше, в короткие мгновения, показавшиеся нам вечностью, не поддается описанию!

Мы все точно замерли в леденящем ужасе!..

Высоко подняв лампу в неподвижной, точно окаменелой руке, стоял около меня Сэт Баркер, громко крича какие-то бессмысленные слова. Питер рыдал, как дитя, закрыв лицо руками, чтобы не видеть ужасной картины, а перепуганный до полусмерти Долли Вендт припал лицом к скалам в состоянии полного бесчувствия. Со мной происходило нечто невообразимое. Я глядел широко раскрытыми глазами на ужасную картину под моими ногами, глядел, продолжая держать в руке бесполезный, разряженный револьвер, глядел, не будучи в силах шевельнуться, чтобы поспешить на помощь несчастному другу. Да и возможна ли была какая-либо помощь? Правда, доктор еще держался за скалу с силой отчаяния, уцепившись руками и ногами за выступающие камни, но ужасный хобот не выпускал его ноги, а второе щупальце уже поднималось чтоб окончательно оторвать несчастного от берега. Никто из нас не успел еще сообразить, возможно ли придти ему на помощь, как эта помощь уже оказалась лишней. Еще дым от моих выстрелов не рассеялся, еще не умолкло раскатистое эхо, ими вызванное, как уже спасенный доктор стоял возле меня. Разумная воля человека, его сознательная храбрость сделали чудо и одолели адскую неразумную силу бессознательного чудовища. Там, где помощь была невозможна, разум и воля человека помогли сами себе. Правда, много ли таких людей, как доктор Грэй? Я видел, как его мертвенно-бледное, исказившееся от страшной боли лицо внезапно оживилось, видел, как он, мгновенно решившись, отдернул правую руку от скалы и выхватил из-за пояса большой охотничий нож, видел, как сверкнуло острое лезвие и скрылось в желтом мясе громадного щупальца. Ярко-красная струя крови хлынула на темный камень и обагрила дрожащую руку доктора, но рука эта не выпустила спасительного оружия. Еще и еще раз сверкнула окровавленная сталь, и вдруг... на моих глазах чудовищный кусок желтой кожи и красного рыбьего мяса бессильно хлестнул по воздуху и скрылся в мгновенно покрасневшей воде. Еще минута — и адские зеленые глаза потухли. Темная тень гигантского тела скользнула вниз и исчезла. Доктор же стоял возле меня, бледный, с судорожно подергивающимися губами, и машинально, дрожащей рукой вытирал окровавленный нож о землю.

— Вы живы, спасены! Господи, благодарю тебя! — закричал я, бросаясь ему на шею.

— Как видите, жив покуда! — отвечал доктор глухим голосом и, нервно дрожа, присел на скалу. В одну минуту мы все столпились около него, пожимая ему руки, смеясь и плача в одно и то же время. И пусть тот, кто никогда не рисковал потерять близкого человека, посмеется над нашими слезами! Расспросам и комментариям конца не было. Всякий строил свои предположения о судьбе «морского черта», исчезнувшего бесследно. Тщетно Сэт Баркер, первый пришедший в более нормальное состояние, пытался рассмотреть что-либо, освещая своей лампой возможно большее пространство озера. Мы убедились только в том, что вода у берега приняла розоватый оттенок и что, следовательно, чудовище не осталось безнаказанным. Убили ли его мои выстрелы, или же оно обессилело от потери крови из перерубленного доктором хобота — это решить невозможно. Да, в сущности, это было безразлично.

— Нам некогда заниматься такими пустяками, друзья мои, — решительно произнес доктор, не без труда ступая ногой, которую он наскоро перевязал своим носовым платком. — По моим соображениям, мы всего в нескольких сотнях шагов от входа в жилище Эдмунда Кчерни. Не многие домовладельцы охраняют свои двери подобными собаками! Под стражей этого «морского черта» никакие воры не опасны. Как вы думаете, капитан, знал ли мистер Кчерни о его существовании? Пожалуй, еще придется нам извиниться перед ним за повреждение домашнего животного!

Доктор Грэй мог шутить и смеяться после всего случившегося! Поистине, железная натура была у этого человека, на которого мы начинали смотреть с невольным почтением, как на существо высшего разряда. Тщетно просил я его позволить мне осмотреть его пораненную ногу.

В глубоком молчании прошли мы еще несколько сот шагов. Изредка только опираясь на мое плечо, доктор спокойно шел вперед, ни звуком, ни жестом не выдавая своего страдания. Но вот он остановился у входа в громадную пещеру, лежащую значительно выше уровня подземного озера. Несколько темных галерей примыкали к этой подземной зале, разбегаясь по различным направлениям. В глубине залы тонкая полоска света, пробиваясь откуда-то сверху, падала на высокую, узкую лестницу, оканчивающуюся у квадратной железной опускной двери. Мы были у «подводного замка» мистера Кчерни.

— Прислушайтесь, капитан! — прошептал доктор Грэй, указывая на эту лестницу. — Что это за звуки — там, наверху? — До моего слуха ясно долетал шум морских волн, разбивающихся над нашими головами, но, вместе с тем, мне послышались и другие звуки, не узнать которые было невозможно. Там, за опускной железной дверью, слышались человеческие голоса! Я вопросительно взглянул на доктора Грэя. Он утвердительно кивнул мне головой.

— Да, друг мой! С Божьей помощью, мы благополучно дошли до «подводного замка». Дай нам Бог так же благополучно выбраться из него! — прошептал он с тихим стоном, бессильно опускаясь мне на руки.


Содержание:
 0  Подводное жилище : Макс Пембертон  1  ГЛАВА ВТОРАЯ, : Макс Пембертон
 2  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Макс Пембертон  3  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Макс Пембертон
 4  ГЛАВА ПЯТАЯ : Макс Пембертон  5  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Макс Пембертон
 6  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Макс Пембертон  7  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Макс Пембертон
 8  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Макс Пембертон  9  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Макс Пембертон
 10  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  11  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 12  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  13  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 14  вы читаете: ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  15  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 16  ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  17  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 18  ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  19  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 20  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ : Макс Пембертон  21  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ : Макс Пембертон
 22  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ : Макс Пембертон  23  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Макс Пембертон
 24  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ : Макс Пембертон  25  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ : Макс Пембертон
 26  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ. : Макс Пембертон  27  Использовалась литература : Подводное жилище



 




sitemap