Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

В которой Джэспер Бэгг спешит воспользоваться счастливой случайностью.

Наши враги проснулись. Страшный шум, внезапно наполнивший подземные залы, скоро убедил нас в этом. Громкие слова команды смешивались со звуками призывного колокола и шумом оружия. Суматоха все усиливалась в продолжение двух или трех минут, пока, наконец, не послышался голос начальника. Я сразу узнал красивый, мелодичный голос, не раз слышанный мною на яхте мисс Белленден, тот самый голос, который отвечал на роковой вопрос священника в старом соборе в Ливорно: «Обещаешь ли любить эту женщину и быть ей верным другом и покровителем?» — громким и внятным: «Да, обещаю!»

— Торопитесь, ребята! — грозно кричал голос мистера Кчерни. — В южных рифах застряло купеческое судно. Скорей по местам, чтобы оно не освободилось прежде чем мы подойдем к нему «на помощь»! '

Грубый хохот нескольких десятков разбойников приветствовал остроумную шутку начальника, голос которого мне показался неестественно дрожащим, как у пьяного или горячечного. Еще две-три минуты продолжался шум, гам и крики. Десятки тяжелых ног бежали по невидимым лестницам, десятки грубых голосов перекликались на всевозможных наречиях. Затем так же внезапно, наступила полная тишина, точно сразу все вымерло в таинственном подводном жилище.

— Уехали, — прошептал я на ухо мисс Руфь. — Это счастливая случайность, посланная нам Божественным милосердием!

Она не сразу поняла смысл моих слов. При первом звуке голоса мужа страшное волнение охватило ее. Дрожа, как в лихорадке, она бессильно упала на колени, шепча побелевшими губами:

— О, Господи, спаси и помоги!

Я понял, что она молилась о тех несчастных, смерть которых была решена ужасным сборищем демонов, хохотавших в двадцати шагах от нас.

— Как вы думаете, мисс Руфь, уехал он вместе с другими? — проговорил я громче.

— Да, — ответила она, — мистер Кчерни всегда участвует в подобных экспедициях. С ним уезжает почти вся команда. Мы с вами теперь одни, Джэспер, на этом этаже, по крайней мере!

Я быстро открыл дверь и, перейдя в столовую, вошел в роскошную гостиную. Обе комнаты были пусты. Мисс Руфь покорно следовала за мной, очевидно, все еще не понимая моих намерений.

— Скажите мне, мисс Руфь, мне кажется, что в машинном зале должны оставаться люди? Ведь воздушный насос нельзя оставлять надолго без присмотра. Да и часовых, наверно, всегда ставят у входа. Словом, как вы думаете, сколько людей остается здесь, когда команда уезжает в экспедицию, подобную сегодняшней?

Она страшно побледнела, поняв, наконец, мою

— О, Джэспер, берегитесь. Не подвергайтесь новым опасностям, друг мой! — вскрикнула она, ломая

— Моя жизнь в руках Божьих, мисс Руфь! Не задерживайте меня. Вспомните, с каким беспокойством ждут известий мои несчастные товарищи, и помогите мне спасти их и вас, мисс Руфь! Скажите мне, сколько караульных и рабочих может оставаться в нижних залах? — серьезно повторил я мой вопрос.

Она решительно встряхнула своей прекрасной головкой и начала соображать:

— Сколько помню, внизу должно оставаться человек пять или шесть на различных сторожевых постах и, пожалуй, столько же в машинном зале. Вот эта дверь ведет в главный коридор, оканчивающийся у трапа к необитаемой пещере около подземного озера, где ждут ваши товарищи. Железная лестница никогда не снимается, но около трапа должны быть караульные. О, Джэспер, неужели вы решились на такой ужасный риск? — внезапно вскрикнула она, обессиленная волнением.

— Я хочу исполнить святую обязанность, дорогая мисс Руфь, и надеюсь на помощь Божью! Дайте мне только привести сюда товарищей, а там мы запрем оба входа. Ведь здесь два входа, мисс Руфь?

— Да, — прошептала она, задыхаясь от сдерживаемых слез, — через знакомое вам подземелье для комнаты и через площадку северного мыса, на скале, недоступной даже самому сильному приливу. Это специальный ход мистера Кчерни. О, Джэспер, если бы вы могли в самом деле укрепиться здесь!

— Мы сделаем все возможное, мисс Руфь, как честные и храбрые моряки, за это могу вам поручиться, а остальное в руках Божьих. Но, что бы ни случилось, вы должны оставаться в стороне. Прошу вас, дорогая моя, запритесь в своей комнате и молитесь за нас! Ваша молитва будет полезнее вашего присутствия, могущего только смутить нас в минуту опасности!

Она поняла, что я прав, что Господь указал нам единственную дорогу к спасению, и, шатаясь, удалилась в свою комнату. Я остался один, готовый на все, чтобы только спасти дорогую женщину. Осторожно отворил я первую дверь из красивого розового дерева инкрустациями из бронзы и перламутра, и, распахнув ее, очутился лицом к лицу с первым караульным, дремлющим, прислонившись к тяжелым засовам железных ворот, ведущих в уже знакомый мне коридор. Этот человек стоял между мной и товарищами, загораживая мне путь к освобождению. Мне некогда было долго думать. Одним прыжком очутился я возле него и, схватив его левой рукой за горло, правой приставил дуло моего револьвера к его виску.

— Отворяй, Бенно Ренато, — проговорил я, машинально повторяя имя, слышанное мною от маленькой француженки.

Внезапно разбуженный караульный совершенно растерялся. Дрожа всем телом, глядел он бессмысленными глазами мне в лицо, очевидно, не понимая, откуда взялся этот незнакомый человек и что ему надо. Я тоже пытливо взглянул на своего врага. Это был еще совсем молодой человек, по-видимому, итальянец или испанец, красивый и стройный, с незлым и неглупым лицом, внушающим скорее симпатию и доверие, чем страх или отвращение.

— Отворяй скорее, Бенно Ренато, — повторил я, — если тебе жизнь дорога. Одна минута промедления, — и ничто уже не спасет тебя от смерти!

— О, сударь, пощадите меня, я готов повиноваться! — пролепетал он, послушно отворяя железные двери

Я понял, что верно угадал его имя, и решительно толкнул его вперед.

— Веди меня кратчайшим путем к железной лестнице в подземелье, но предупреждаю тебя, Бенно Ренато, при первом подозрительном движении моя пуля отправит тебя туда, откуда нет возврата!

Бедняга дрожал всем телом и покорно прошептал:

— Не бойтесь, сударь, я всей душой предан мистрисс Кчерни! Я не обману вас!

— Ладно, там увидим! Марш вперед! — сурово скомандовал я, не опуская револьвера.

Мы быстро продвигались по длинному, спускающемуся вглубь коридору, по которому я час назад добрался до мисс Руфь. Уходя, я накрепко запер железную дверь в ее помещение... Она должна была быть ограждена от всякой опасности. Никто не задержу нас, и мы скоро и спокойно добрались до большой подземной залы, которая еще так недавно была полна народу. На этот раз в ней находилось всего пять или шесть человек, частью лежащих на койках, частью сидящих за большим столом, спиной к коридору. Я мог проскользнуть незамеченным, но в таком случае за мной оставалось бы значительное число врагов, могущих оказать нам отчаянное сопротивление, в несравненно более выгодной позиции, посреди незнакомого нам лабиринта подземных ходов. Не знаю, на что решиться, я колебался, как вдруг мне пришла спасительная мысль, навеянная словами моего несколько оправившегося от страха проводника.

— В этой комнате такая же железная дверь, как и наверху! — прошептал он мне на ухо. — Только она редко запирается!

Я сразу понял важность этого сообщения. Осторожно подкравшись, я быстро захлопнул тяжелую дверь, стараясь не шевельнуть спущенной занавеси и не встревожить спящих или дремлющих разбойников. Когда массивный ключ повернулся в громадном замке, я вздохнул несколько свободнее.

— Спасибо, Бенно! Я начинаю думать, что ты менее испорчен, чем я думал. Слава Богу, мы избавились от шести человек. Ты седьмой. Сколько же теперь осталось, как ты думаешь?

Он стал считать по пальцам:

— В машинном зале трое. Наверху два часовых — у входа в подземелье, да столько же у лестницы на скале. Всего семь человек, сударь. Надеюсь, у вас больше людей?

Я усмехнулся, но не успел ответить, так как запертые в большом зале разбойники, очевидно, услышали наши голоса, хотя мы говорили шепотом. Они подошли к двери и, найдя ее запертой, почуяли что-то неладное. Мы еще и трех шагов не успели отойти, как услыхали громкие крики и стук. Пойманные в западню разбойники ломились в дверь с дикими проклятиями. Хотя я был уверен в прочности замка и железных засовов, но все же беспокоился, так как страшный шум мог привлечь кого-либо из часовых раньше, чем я успею впустить своих товарищей. К моему радостному удивлению, я нашел дорогу к подземной лестнице свободной. Быстро подняв железный трап, я наклонился и громко крикнул!

— Скорей, товарищи! Баркер, полезай первый! Долли, помоги доктору. Спешите, друзья мои! Каждая минута может стоить нам жизни!

Могу себе представить удивление моих бедных товарищей, ослепленных внезапным светом и пораженных моим отчаянным голосом.

Однако они не растерялись и с криками радости кинулись к лестнице.

— Ура! Капитан жив и здоров! — вопил зычный голос Питера. — Ура! На приступ! Не робей, ребята, вперед!

Через пять минут мы все пятеро стояли в первом подземелье у накрепко запертого железного трапа, и доктор Грэй спрашивал меня голосом, слегка дрожащим от жестокой боли в раненой ноге:

— Что дальше, капитан?

— Прежде всего надо овладеть вторым выходом! — быстро ответил я и сейчас же обратился с вопросом к итальянцу. — Скажите мне, Бенно Ренато, да только говорите правду ради мисс Целесты! — С радостью заметив, как вспыхнуло лицо молодого человека при этом имени, я поспешил прибавить. — Мы — друзья молодых француженок и хотим спасти их, так же как и мистрисс Кчерни. Помогите же нам ради них и ради себя самого, Бенно Ренато!

— Я все готов сделать для вас и для миледи! — отвечал итальянец с очевидной искренностью.

— Так скажите нам, какой вход важнее? Этот или тот другой — верхний?

— Главный вход на площади важнее, — не колеблясь, отвечал Ренато, — он укреплен особенно старательно, через него губернатор постарается пробраться сюда!

— Ладно, мы сами с зубами! Попробуем защищаться! На то и щука в море, чтоб карась не дремал, как говорил мой покойный отец! — пробурчал Питер Блэй, с удивительной быстротой задвигая запасные засовы опускной двери.

Только выйдя из первой подземной залы в длинный извилистый коридор с бесчисленными дверями по обеим его сторонам, услышали товарищи отчаянные крики запертых негодяев и поняли, в какое опасное положение, в какое удивительное жилище забросила нас судьба. Несмотря на отчаянные обстоятельства, они не могли удержаться от восклицаний удивления и от любопытных взглядов, пока я наскоро спрашивал у доктора Грэя о состоянии его ноги.

Он отвечал; весело улыбаясь, хотя я и заметил, что каждый шаг причинял ему страдание.

— Не обращайте на это внимание, капитан, — решительно заявил он. — Я вижу и понимаю, что нам некогда нежничать. Укажите мне, куда идти, и, поверьте, я не отстану от вас и, в случае нужды, сумею отбиться от разбойников не хуже, чем от «морского черта»!

— С Божьей помощью мы победим их, доктор! — отвечал я, указывая товарищам дорогу. — Этот коридор ведет в комнаты мисс Руфь, которую надо оградить прежде всего. Поручаю это вам, доктор, и вам, Долли! Мы же, остальные, постараемся овладеть главной лестницей. Ее защищают 4 часовых. Нас трое: как видите, партия почти равная!

Партия оказалась даже совершенно равной, но только не у главного входа, а в том же полутемном коридоре. Увлеченный и ошеломленный необычайностью обстановки, а отчасти и первым успехом, я совершенно забыл о разбойниках, оставленных в машинном зале. Как ни громко шумели рычаги воздушного насоса, как ни звучно стонало море над нашими головами, но крики и стук негодяев, запертых в большом зале, все-таки привлекли внимание их товарищей. Внезапно выскочив из своего логовища, они появились перед нами, полуобнаженные, растрепанные, покрытые грязью и копотью, вдвойне ужасные своей отвратительной наружностью. Впереди всех шел гигантский немец, очевидно, пьяный, окликнувший нас хриплым голосом:

— Какой тут черт шумит? — Что вы за люди? Как сюда попали?

— А вот сейчас увидишь! — отвечал я, быстрым движением подымая руку, вооруженную заранее приготовленным кастетом. Разбойник понял мое намерение и кинулся на меня. Но я успел схватить его правую руку и свернуть ее тем самым приемом, который так не понравился желтому Дену. Он еще не опомнился от боли, как мой кастет уже ударил о его висок. С диким криком свалился гигант, давая мне возможность поспешить на помощь кому-либо из товарищей, защищающихся от других разбойников. Я оглянулся. Питер Блэй уже справился со своим противником, старавшимся раздробить ему голову большим топором. Ловко увернувшись от удара, наш ирландец всадил свой охотничий нож в грудь негодяя, который испустил дух, не успев даже вскрикнуть. Одному Долли Вендту приходилось худо, так как он имел дело с ловким и сильным разбойником, вооруженным тяжелой полосой железа, которая удерживала в почтительном отдалении короткий нож бедного юноши.

— Держись, Долли, я сейчас помогу тебе! — крикнул я смелому юноше, ловко увертывающемуся от страшных ударов противника. Но не успел я еще сделать шага ему в помощь, как Сэт Баркер как-то умудрился проскользнуть между врагами и, внезапно очутившись сзади разбойника, схватить его за горло так крепко, что тот выронил свое оружие, захрипел и свалился на неподвижные тела своих товарищей. Мы вышли победителями из первой битвы.

— Семь да три — десять! — с торжеством считал я выбывших из строя врагов. Разгоряченный сражением, побуждаемый страшной опасностью,, я не мог чувствовать жалости к убитым.

— Осталось всего четыре, друзья мои. Наши шансы уравновешены. Скорей к главному выходу, там решится наша судьба!

— О, сударь, — воскликнул молодой итальянец, глядевший неподвижно на короткое, но страшное побоище, — не ходите туда! Верхний вход оберегают вооруженные. У вас же нет ружей. Без ружей вам ни за что не справиться с караульными!

— Никто, как Бог, голубчик Ренато! — отвечал я. — Ты видишь, Он за нас покуда. Веди же нас к верхнему входу, а там что Бог даст!

— Вот эта дверь ведет к галерее, кончающейся такой же лестницей, как и нижняя, — объяснял нам дорогой итальянец, — но, ради Бога, капитан, подумайте! Ведь там двое часовых, да двое на другом посту, недалеко оттуда. И у всех есть ружья!

— Поздно думать, друг мой! — сказал я решительно, отворяя железную дверь и делая знак Питеру и Баркеру следовать за мной. Доктор Грэй и Долли Вендт остались на площадке перед железной дверью, ведущей в комнаты мисс Руфь, с приказанием наблюдать за итальянцем и убить его при малейшей попытке к измене.

Передо мной открылась небольшая круглая пещера, освещенная только слабым отблеском какого-то тусклого света, мелькающего где-то вдали. Я сообразил, что это виднелся свет в конце коридора, примыкающего к пещере, и смело пошел вперед, оставив Питера и Баркера дожидаться меня на месте. С револьвером в руке, осторожно продвигался я по темному и узкому проходу, круто подымающемуся кверху. И тут только стало мне ясно, почему шум нашей борьбы с разбойниками и дикие крики их запертых товарищей не привлекли внимания часовых. Рев моря над моей головой усиливался ежеминутно и мог о заглушить, пожалуй, даже целый ружейный залп. Было ясно, что темный ход вел к поверхности моря, т. е. к той площадке, о которой говорила мне мисс Руфь. слабый свет приближался, не делаясь ярче. Я понял, что видел клочок ночного неба. И точно, вскоре я наткнулся на узкую и высокую железную лестницу, оканчивающуюся такой же подъемной дверью, как и та, сквозь которую мы вошли в подводный замок. Этот трап был откинут, и сквозь его четырехугольное отверстие я ясно мог видеть свод неба из-под мрачного покрова свинцовых туч, ярко горящую одинокую звездочку. Вид этой блестящей точки наполнил мою душу новой надеждой и горячей благодарностью к Создателю, сохранившему нас среди стольких опасностей. Не для того же спасал Он меня до сих пор, чтобы в последнюю минуту позволить погибнуть защитникам правого дела! С удвоенным мужеством начал я подыматься по ступеням железной лестницы, сообразив, что караульные должны были стоять снаружи, на скале, оберегая вход от нападения внешних, а не внутренних врагов. И я не ошибся, так как скоро расслышал звук шагов, гулко отдающихся от скалистого фунта. Еще осторожнее стал я подвигаться вверх по узкой лестнице, держась левой рукой за перила, правой же сжимая рукоятку револьвера. Еще 20 ступеней, — и свежий ночной воздух пахнул мне в лицо. Голова моя уже находилась на уровне поверхности земли. Едва дыша, поднялся я еще на одну ступеньку и остановился без движения. Прямо передо мной, к счастью, лицом к морю, медленно прогуливались двое часовых, с ружьями на плечах. Внимательно глядели они вдаль, на южную сторону острова, где должно было находиться погибающее судно. Насколько я мог судить, площадка была невелика и, должно быть, возвышалась крутым обрывом над бешено шумевшими волнами. Быстро решившись, я начал подкрадываться к ближайшему караульному. Нас отделяло шагов пять, не более, когда он внезапно обернулся.

— Кто это? Что надо? — удивленно проговорил он на ломаном английском языке и не успел докончить вопроса. Выстрел из револьвера ответил ему. Он закатался, сделал несколько шагов назад и вдруг оборвался и исчез. Громкий всплеск воды показал мне, его бездыханное тело упало в море. Второй часовой услышал звук выстрела. В два прыжка очутился он возле меня, и, очевидно, принимая меня за одного из шайки, начал быстро говорить что-то на непонятном мне языке. Видя его оружие, я понял невозможность терять время на объяснения и попробовал вырвать его у него из рук. Тут и он понял, что имеет дело не с сообщником, и, выпустив из рук оружие выхватил из-за пояса громадный нож и кинулся на меня. Боясь привлечь внимание других часовых, которые, по словам Бенно Ренато, должны были находиться где-нибудь поблизости, я не посмел вторым выстрелом покончить с негодяем, не смел также и вступить в рукопашную, не зная места, на котором находился, но опасность которого доказало мне падение моего первого врага. Поэтому я отступил к входу в подземелье и, упершись ногой в железную дверь твердо ожидал нападения. С диким криком подскочил ко мне разбойник, высоко взмахнув ножом, но я избежал удара, быстро пригнувшись к земле... Затем я, в свою очередь, замахнулся ружьем, оставшимся у меня в руке. Раздался глухой неприятный треск пробитой кости, слабый стон и вторичный всплеск воды. Второй часовой исчез в волнах, как и первый. Бог сберег меня еще раз. Не решаясь ступить ни шагу вперед, в опасной темноте, я спустился вниз и захлопнул за собою железную дверь.


Содержание:
 0  Подводное жилище : Макс Пембертон  1  ГЛАВА ВТОРАЯ, : Макс Пембертон
 2  ГЛАВА ТРЕТЬЯ : Макс Пембертон  3  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Макс Пембертон
 4  ГЛАВА ПЯТАЯ : Макс Пембертон  5  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Макс Пембертон
 6  ГЛАВА СЕДЬМАЯ : Макс Пембертон  7  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Макс Пембертон
 8  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ : Макс Пембертон  9  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Макс Пембертон
 10  ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  11  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 12  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  13  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 14  ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  15  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 16  ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  17  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 18  вы читаете: ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ : Макс Пембертон  19  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Макс Пембертон
 20  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ : Макс Пембертон  21  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ : Макс Пембертон
 22  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ : Макс Пембертон  23  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Макс Пембертон
 24  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ : Макс Пембертон  25  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ : Макс Пембертон
 26  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ. : Макс Пембертон  27  Использовалась литература : Подводное жилище



 




sitemap