Приключения : Исторические приключения : Глава 21 На могилах : Гюг ле Ру

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37

вы читаете книгу




Глава 21

На могилах

Никифор между тем наблюдал в малом порте за разгрузкой судов с зерном.

Вдыхая зловредные испарения морского берега, он заразился тяжелой лихорадкой. Мучимый попеременно ознобом и жаром, он то приказывал разводить огонь в жаровнях, чтобы согреть коченеющие члены, то кидался раздетый на каменный пол, желая хоть немного охладиться.

Несмотря на то, что жадность к деньгам сделала его жизнь совсем жалкой, Никифор все-таки страшно боялся умереть. Может быть, его путало то возмездие, которое на том свете, как обещали священники, ожидало всех скряг, а может быть, он был уверен, что в раю не позволяется копить золото; и этой уверенности уже было достаточно для того, чтобы не желать попасть туда.

Болезнь настигла его при ссыпке испорченного зерна, которым он намеревался кормить солдат Фоки; поэтому он принял ее как наказание Божье, но, не будучи в силах отказаться от возможности увеличить свое богатство, он вздумал войти с небом в сделку.

Для этого Никифор отправился в молельню патриарха, где Полиевкт принимал избранных овец своего духовного стада, и со свойственной торговым людям манерой утаивать положение своих дел сказал ему:

– У меня есть проект, благодаря которому положение стариков в приюте очень бы улучшилось, и если бы только Господь Бог исцелил меня, то проект этот тотчас же был бы выполнен. Мое выздоровление и небу принесло бы пользу.

– Бог, – сказал строго набожный монах, – не нуждается ни в какой выгоде. Молись Ему, смиряя свою гордость, и Он поможет, если ты будешь достоин спасения.

– Благодарю за добрый совет, – отвечал банкир. – В таком случае я отправлюсь в монастырь на Олимпе и буду молиться о своем выздоровлении, а на приют все же прошу принять мою лепту.

При этом он подал Полиевкту довольно значительную сумму денег. Принимая презрение патриарха к золоту за проявление этикета, обязательно для духовных лиц, Никифор был уверен, что за плату Полиевкт все же помянет в своих молитвах такого щедрого благотворителя. Он радовался, что так удачно обошел большое препятствие: Бог получил теперь выгоду с хлебного дела, без большой потери для дьявола.

С такими набожными мыслями Никифор сел в носилки и отправился на богомолье.

Весь бледный от страха, поднимался он по крутому подъему священной горы. Посетил все монастыри, побывал во всех келиях и молился вместе с отшельниками, подвергая себя благодетельным влияниям воздержания и пребывания на чистом воздухе.

Пользуясь его отлучкой, Ирина со своим возлюбленным отдавалась между тем восторгам любви…

Они уходили гулять в отдаленные кварталы, где их близость не обращала на себя ничьего внимания. Охотнее всего они взбирались по горе до церкви Всех Святых, находя среди могил нужное им уединение.

Вокруг старинного храма, который был сооружен еще Юстинианом, находилось царское кладбище. Тут лежали все умершие базилевсы, как храбрые и воинственные, проведшие свою жизнь на поле брани, в заботах о защите и укреплении своего государства, так и мудрые правители, не покидавшие своих дворцов, подобно тем мозаичным их изображениям, которые красовались на стенах гинекея.

Гробницы были расположены или рядом, под портиками, около церкви, или по одиночке, в кладбищенском саду. Они были сделаны из прекрасного дорогого мрамора, привезенного из отдаленных провинций.

В их крышках высечены были кресты и тексты из Святого Писания. Каждая гробница была изукрашена редкими драгоценностями и обнесена золоченной решеткой с самоцветными камнями.

Дромунд, как ребенок, любовался игрой этих камней, переливавшихся всеми цветами радуги под яркими лучами солнца; он с наслаждением проводил рукой по остроконечным крышкам саркофагов и разглядывал высеченные на мраморе изображения.

Ирине нравилось, собственно, кладбище, так много говорившее о смерти, в силу контраста с тем ярким и живым чувством, которое горело в ее душе, а кроме того, под портиками было так тихо, так уединенно. Ничто не нарушало молчаливого покоя гробниц, только ветер, доносившийся с Босфора, легкой дрожью пробегал по траве и густой зелени кипарисов.

Однажды вечером, сидя перед совершенно новым и роскошно украшенным драгоценностями саркофагом, высеченным из редкого бледно-розового мрамора Сангорских копей, Ирина спросила:

– Знаешь ли ты имя императора, который покоится в этой гробнице?

– Тут лежит Багрянородный, – отвечал Дромунд.

– Кто же сказал тебе это?

– Я сам видел его похороны. При мне сняли с его чела корону, и я слышал, как патриарх вскричал три раза: «Отыди с миром, базилевс! Царь царствующих, Господь господствующих тебя призывает».

– И я тоже была при погребении, – сказала Ирина. – Я находилась в свите, сопровождавшей базилиссу Теофано. Все подробности этого дня я живо помню. Будто и теперь стоят перед глазами ряды императорской стражи из руссов, армян, скандинавов, венецианцев и амальфитян. Будто вижу двойной ряд заостренных с обеих сторон секир, изогнутые сабли, щиты, пики; вижу пансебаста и главного гетериара. О, мой милый! Как же случилось, что я не заметила тебя!.. Почему мои глаза не увидали твоего лица среди толпы? Как время, канувшее в вечность, потеряны для нас часы, когда мы не знали друг друга, не сливались в поцелуй любви!

И Ирина прижалась к Дромунду, желая вознаградить и утешить себя лаской; но густые брови ее возлюбленного нахмурились, в глазах его блеснул огонь, выдававший всю дикость его нетронутой натуры, и он сказал:

– Ты помнишь, конечно, и Ангуля? Женщины всегда обращают внимание на знатных начальников, выдающихся из рядов тем, что едут впереди верхами. Не стыдишься ли ты, что полюбила меня, шедшего тогда пешком, в строю воинов? Не желала ли ты, чтобы друзья твои, видя проходящую дружину, с завистью восклицали: «Вот избранник Ирины, это воин, блистающий красотой и силой».

Чувствуя страдание под жесткостью его тона, Ирина не оскорбилась этими словами и мягко ответила:

– О, Дромунд! Не по зависти других наша любовь дает нам счастие! Я люблю тебя и не нуждаюсь в том, чтоб другие женщины находили тебя достойным любви. Я упиваюсь твоей красотой, твоей силой не потому, что все превозносят их. Я ставлю тебя выше, чем может это сделать мнение людей, – так высоко, что никакая земная власть не в силах поставить тебя на такую высоту, ничей взгляд, горящий завистью или восхищением, не достигнет до тебя. Ты владеешь мною безраздельно, в мечтах и на деле, на земле и на небе, а, пожалуй, между небом и землею, так же далеко от Бога, как и от людей, в уединении нашей взаимной любви.

Дромунд опустил голову. Он желал, чтоб Ирина полюбила его иначе. Его душа дикого пирата гордилась победой над женщиной, как удачной добычей. Он желал бы хвастаться ею, как богатым чеканным вооружением, браслетами, кольцами, подаренными ему возлюбленной. Он много раз просил Ирину отправиться с ним в ту таверну, где собирались дружинники играть в кости и пить пиво. Отказы Ирины ему оставались непонятны. Он не допускал в ней чувства самолюбия, считая ее совершенно завоеванной.

Скромность же ее души была для него загадкой, перед которой он терялся, впадая в бессознательное беспокойство, тяготившее и вызывавшее в нем гнев. Ирина между тем сказала:

– Я оставлю тебя на минутку…

– Куда же ты пойдешь?

– В церковь.

– Что ты там будешь делать?

– Я хочу помолиться Богу о нашей любви.

– Какому Богу?

– Моему Богу.

– Это Белому человеку? – спросил Дромунд, с презрением пожав плечами, и добавил: – Ты увидишь, как поможет тебе твой Христос, когда разразится гнев асов и когда норманны сделают из Царицы мира кладовую для солонины!

Это дикое восклицание вызвало краску на лице Ирины. Ей вспомнились те львы, которых она видела в цирке. Усталые от продолжительного морского пути, едва успевшие расправить свои члены, утомленные долгим сиденьем в клетках, они вдруг выпрямлялись и злобно рыкали при виде оскорблявшей их своею близостью толпы. Слезы брызнули из глаз Ирины от обиды, что в своей страсти к разрушению он забывал о ней.

– Тогда я не от моего Бога буду ждать защиты, а от тебя! – сказала она.

При этих словах детски-милая улыбка мелькнула на губах дружинника. Он сжал Ирину в объятиях и своим музыкальным голосом, звучавшим, как лира, в душе его возлюбленной, промолвил:

– Прости меня, если я ревную тебя к твоему Богу! Я отказался от своего рая ради тебя. Не открывай же мне двери и в твой… Мы знаем такое небо, где мы царим одни. Унесемся же туда!..


Содержание:
 0  Норманны в Византии : Гюг ле Ру  1  Глава I Волшебный остров : Гюг ле Ру
 2  Глава 2 Золотой Дракон : Гюг ле Ру  3  Глава 3 Греческий путь : Гюг ле Ру
 4  Глава 4 Царица Мира : Гюг ле Ру  5  Глава 5 Варяги : Гюг ле Ру
 6  Глава 6 Медвежий коготь : Гюг ле Ру  7  Глава 7 Позорный столб : Гюг ле Ру
 8  Глава 8 Евдокия : Гюг ле Ру  9  Глава 9 Ирина : Гюг ле Ру
 10  Глава 10 Судьба : Гюг ле Ру  11  Глава 11 Ирина и Дромунд : Гюг ле Ру
 12  Глава 12 Выкуп : Гюг ле Ру  13  Глава 13 Никифор : Гюг ле Ру
 14  Глава 14 Ожерелье : Гюг ле Ру  15  Глава 15 Заговор : Гюг ле Ру
 16  Глава 16 Души : Гюг ле Ру  17  Глава 17 Чувство : Гюг ле Ру
 18  Глава 18 Сомнение : Гюг ле Ру  19  Глава 19 Клятва : Гюг ле Ру
 20  Глава 20 Упоение : Гюг ле Ру  21  вы читаете: Глава 21 На могилах : Гюг ле Ру
 22  Глава 22 Торжество : Гюг ле Ру  23  Глава 23 Таверна : Гюг ле Ру
 24  Глава 24 Игра : Гюг ле Ру  25  Глава 25 Ростовщик : Гюг ле Ру
 26  Глава 26 Коварные замыслы : Гюг ле Ру  27  Глава 27 Обвинение : Гюг ле Ру
 28  Глава 28 Исповедь : Гюг ле Ру  29  Глава 29 Перед лицом божьим : Гюг ле Ру
 30  Глава 30 Искупление : Гюг ле Ру  31  Глава 31 Клятва : Гюг ле Ру
 32  Глава 32 Площадь : Гюг ле Ру  33  Глава 33 Клятва : Гюг ле Ру
 34  Глава 34 Признание : Гюг ле Ру  35  Глава 35 Божие – Богу : Гюг ле Ру
 36  Глава 36 Дромунд : Гюг ле Ру  37  Глава 37 Валкирия : Гюг ле Ру



 




sitemap  
+79199453202 даю кредиты под 5% годовых, спросить Сергея или Романа.

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение