Приключения : Исторические приключения : ТАИНСТВЕННЫЙ ЗНАК : Том Шервуд

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  99  101  102  103  104  105

вы читаете книгу




ТАИНСТВЕННЫЙ ЗНАК

Наверное, верхнюю кромку колодца мы истёрли до блеска своими животами. Пинта, Пантелеус, Готлиб и я. Мы ощупали пальцами каждый дюйм древней каменной кладки. Перевешиваясь вниз головами внутрь колодца, мы до боли в глазах всматривались в недалёкое дно. Шкурой чувствовали присутствие тайны. Это необъяснимо. Подобное переживает, наверное, только охотник за кладами, когда в яме, копаемой им, к аромату влажной земли примешивается запах гниющего дерева, и из-под клюва заступа выскакивает не земляной, и не каменный, а металлический звук. Это может свести с ума.

– Что скажешь? – спросил я Готлиба на следующий день.

– Колодец древний, – задумчиво начал он рассуждать. (Пантелеус и Пинта сопели рядом, приклонив головы. Навострил свои уши и кот.) – Глубина – локтя три с половиной. Где-то пять или шесть – в поперечнике. И это скорее бочка, воду в которую наливают, а не колодец, где вода поднимается из земли. Кладка из камня, очень редкая, не на известковом растворе. Камни обточены и даже отшлифованы так, что между ними не вошла бы и самая тоненькая игла. Чтобы вода не уходила, между камнями – плёнка раствора, наверное, клея из рыбьей чешуи и яичного желтка. Так. Дно выложено одинаковыми квадратными камешками. Я дотягивался до них с ножом. Не то что выковырять, даже пошевелить не сумел. Очевидно, это длинные каменные столбики, поставленные вертикально. Если они в момент укладки смазывались таким вот раствором – то вода будет держаться хоть тысячу лет. Да вот она и держится. Хороший способ, ещё древние египтяне открыли. Так. Думаю, можно было изобразить с их помощью некий знак, следовало лишь нужные из них зашлифовать под другим углом, незаметным ни на взгляд, ни на ощупь. Да, тогда увидеть этот знак можно лишь сверху, и то на короткий час, когда солнце встаёт над колодцем и просвечивает его до самого дна.

– Молодец, Готлиб, – восхищённо вздохнул Пантелеус. – Совершенно нечего добавить.

– А ты, Пинта, – обратился я к мальчику, – откуда ты знаешь древние знаки? И вообще, кто ты такой?

– Всё просто, мистер Том. Не знаю, зачем и куда – мои родители плыли на корабле. Корабль шёл, наверное, в Индию. Турки напали и захватили корабль. Кто уцелел – тех продали на рынке. А меня, тогда совсем ещё маленького, определили в янычары, в “новое войско”. Я сумел не забыть свой язык и усвоить турецкий. Мне нравилось говорить об одном и том же по-разному. Ещё я дружил с маленьким янычаром, слова которого были совсем ни на что не похожи. Из любопытства я выучил и их. А не так давно встретил в порту компанию людей, разговор которых вдруг мне оказался понятен. Дальше – опять просто. Их главный выкупил меня у моего ясаула, так, что я сохранил и эсам – билет для получения жалованья, и одежду. Ну а остальное вы знаете.

– И ты не помнишь своей фамилии и то, кем были твои родители?

– Раньше помнил. Теперь уже нет. В этом и смысл турецкого “нового войска”.

– Ладно, это пока отложим. А знаки?

– Был в порту сумасшедший старик. Называл себя “франкмасоном”. Или “вольным каменщиком”. У него были странные книги, с загадками и ритуалами. Написаны от руки, на английском. Я приносил ему рыбу и, пока он её готовил и ел, я мог их читать. И то, что успел прочитать – всё запомнил.

– И тебе показалось, что знак, который проступил со дна колодца, ты уже видел?

– Да, видел! Потому и тревожусь. Очень хочется вспомнить.

Ожидание было мучительным. Когда же, когда можно будет подняться наверх, – и именно в полдень?

Томиться пришлось недолго.

Мы вычерпали из колодца почти всю воду, и расторопные, снующие по гребню стены, как матросы по вантам, янычары взялись его наполнять. Со стены выдвинулся и навис над нами широкий коробчатый жёлоб. Едва слышно донёсся до нас стук дерева – должно быть, бочки с водой – и вдруг, слетая с края жёлоба, выгнувшись длинной, хрустальной струёй, хлынул поток. Хлынул – и упал точно в середину колодца. Облако тончайшей водяной пыли поднялось вверх, заполняя изморосью квадратное пространство двора, и вдруг весь он пронизался кусочками радуг. Волшебные цветные полоски переплетались, дрожали, висели в сумраке двора, спускаясь сверху причудливыми слоями. Небывалая, чарующая картина. Вся моя команда высыпала во двор и замерла. Грубые, приученные к тяжкому труду и не приученные видеть красоту матросы стояли, онемев, задрав кверху головы. Шелестел и искрился временный водопад. Шелестело частое наше дыхание. Сказка.

– Нигде на свете подобного нет, уважаемый Том! – перевёл Пинта долетевший со стены выкрик.

Хумим-паша? Он. Слетела вниз лестница. Я оглянулся на Пантелеуса, Пинту. Полезли наверх. Но вали здесь уже не было. Стоял, улыбаясь во весь рот, Корвин, рядом – шахматный столик. Мы обнялись.

– Я упросил вали, он позволил поиграть с тобой в шахматы, Том, – радостно сообщил он. – Вали упрямился, предлагал играть с ним, но я заявил, что с ним я всегда проигрываю. Он сделался довольный, и разрешил!

Разговаривать было опасно. Рядом стоял с безучастным лицом старичок, моргал слепенькими глазками, но слушал, хитрая лиса, слушал! Конечно же, тарджуман.

Мы сели, скрестив ноги, за низкий столик, разобрали фигуры. Сделав пару ходов, я мигнул Пантелеусу. Он задумался, потом, улыбнувшись, сказал что-то Пинте. Тот подкрался к старичку, отвесил дюжину поклонов и стал читать ему какие-то стихи на турецком. Мы молчали, и тарджуман терпел, делал вид, что ему приятно. Корвин принялся тихо, задумчиво напевать. Известная песенка —


Моя Бэсси у ворот
Тихо плачет, меня ждёт.
Ой-ля, ой-ля-ля,
Моя Бэсси меня ждёт…

Я делал ходы, подтягивал, так же тихо, задумчиво. Но вот, когда старик стал важно поправлять какую-то Пинтову строчку, Корвин спел:


Ночью подойди к стене,
В ней откроется окно.
Ой-ля, ой ля-ля,
Мне советуют бежать…

Вот так. Понятного мало, но главное я ухватил.

Вдруг Пантелеус тронул меня за плечо.

– Разомни косточки, – сказал он, показав взглядом на край стены.

Я встал, потянулся. Подошёл к краю. Солнце в зените. Дно колодца – дрожащее зеркало. Действительно, знак. Ошибиться нельзя, отчётливый контур. Пришёл янычар, жестом показал, что Корвину пора возвращаться. Поспешив закончить партию, мы вернулись во дворик. Здесь, быстро уединившись, мы повернулись друг к другу. Выкрикнули одновременно:

– Яйцо!

– Яйцо с чертой!

– Разрезанное яйцо!

Сомнений быть не могло. Мы видели одно и то же: овал, рассечённый посередине плавным зигзагом. Один конец овала заострён, как носик яйца, второй – круглый. Подошедший Готлиб озадаченно смотрел на нас, как на сумасшедших.

– Знак Кара-Тун, – взволнованно произнёс Пинта.

– Каратун? И что это значит?

– Знак, говорящий, что рядом есть тайная дверь, или люк, или подземный ход. Одним концом он показывает – в какой стороне находится дверь или ход. Я читал, что сегодня спорят, какой конец является указателем. Одни владельцы древних рукописей считают, что острый, или “направление птичьего клюва”. Другие – что круглый, или “направление летящей капли”.

– В нашем случае острая половинка обращена в сторону ворот и чуточку вбок, – торопливо сказал я. – Там комната караульных, там можно поискать. А вот другая – в сторону новой стены, которой перегородили дворик лет сто или двести назад. В этом случае тайная дверь от нас отсечена. Что будем делать?

– Надеяться на “клюв”, – сказал, поглаживая кота, Пантелеус. – Осмотрим комнату, что другое-то остаётся?

Колодец был полон свежей воды. Матросы пили, ополаскивали лица и шеи, стирали рубахи. Мы бросились в комнату караульных, вышвырнули из неё ковры, одеяла, сняли и вынесли тяжёлые каменные скамьи. Вымели пыль. Ничего. Хоть здесь и полумрак, но точно – совсем ничего. Каморка шагов пять на восемь. Две неглубокие вертикальные ниши – в них упирались изголовья каменных плит – лежаков. Зажгли свечу, принялись тщательно осматривать стены, пол, потолок. Ни-че-го. Стучали, вслушивались, ковыряли ножами щели между камней. Пусто.

– Подождите, – сказал Готлиб. – Если есть ход, то где он должен быть расположен? Эта стена отделяет каморку от проёма ворот. Можете обойти и посмотреть на неё с другой стороны. Обычная стена. Вот эта – обращена внутрь, во дворик, а та – во внешнее пространство, что за воротами. А вот за этой, – он показал на ниши, – неизвестно что. В эту сторону на сотни ярдов – камень и камень. Если и есть ход – он только в ней.

Поднесли к нишам свечу, ещё раз, дюйм за дюймом осмотрели, ощупали. Пусто. Сели, вытерли потные лица. В глаза друг другу старались не глядеть. Тысячу лет здесь этот Кара-Тун. За это время сто раз могли разрушить старые стены и возвести новые. Проклятый, коварный дворец Аббасидов.

– Готлиб! – влетела вдруг в мою голову мысль. – Посмотри-ка на ниши, одну и вторую!

Он повозился ещё четверть часа.

– Старая, прочная кладка, – повернулся, наконец, он ко мне. – Возможно, что стоит уже десять веков. Но…

– Но! – выкрикнул я и вытянул палец.

– Но! – подхватил он и с силой шлёпнул себя по лбу.

– Что? Что? – подскочили Пинта и Пантелеус.

В дверном проёме, закрывая и без того слабый свет, показались головы любопытных, что-то спросили.

– Тай! – выскочил я из каморки. – Построй, братец, команду! Потренируй их для сабельного боя. Заняты мы, заняты!

Вот и славно. Топот во дворике, звяк железа, команды.

– Итак! – дрожа от волнения, вернулся я к друзьям.

Готлиб почти шёпотом произнёс:

– Одна ниша – обычные крупные камни, положенные на раствор. А вторая – вторая без швов! Целиковая каменная плита!

– А что это значит? – озадаченно спросил Пинта.

– Совершенно непонятно, – ответил я. – Но что-то да значит. Ищем!

Напрасно. Через час толчков и простукиваний сели на пол, подпёрли стены мокрыми спинами. Ну а почему мы решили, что это должно что-то значить? Просто большой кусок скалы, обточили, поставили.

– Аб-басиды, – с интонацией ругательства выговорил Готлиб. Немного подумал. – А может, её стоит почистить? Вдруг покажется какой-нибудь рисуночек-каратуночек…

“Напрасно всё”, – устало подумал я. “Знаки, тайны. Вечные игрушки для вечных детей”…

– Оп-ля! – вдруг выдохнул Готлиб, перестав скоблить плиту острой кромкой ножа.

Мы вскочили.

– Что? Что?

Да. Есть. Внизу, почти у самого пола, в плите обнаружилось круглое, толщиной с моё запястье, отверстие. Идеально круглое. Сверлёное. Готлиб торопливо выковыривал из него серую, древнюю глину с песком. Глубокое. Нож уже не достаёт, в ход пошёл пистолетный шомпол. Звяк. Всё. Конец. Дальше, в самой глубине – снова камень. Не поддаётся.

– О, какая хорошая дверца, – зло сказал я. – Мышка пролезет легко. Молодцы Аббасиды…

Готлиб вдруг повернул ко мне счастливое, испачканное пылью лицо.

– Это не дверца, – сказал он, прерывисто, с хрипом, дыша. – Это… Ключ.

– Ты что-то нашёл?

– Вернее, не сам ключ. Братцы, это замочная скважина. Умру я здесь, если это не так. А ключ, как я понимаю, ещё надо добыть.

– То есть что-то, что вставляется туда? – вытянул я к отверстию палец.

– Иначе не может быть, – твёрдо ответил он мне.

Я бросился к нашим вещам, зарылся в них, как голодная крыса. Нашёл и принёс большой кремнёвый пистолет. Готлиб схватил его, вставил ствол в отверстие.

– Идеально.

– А что теперь? – подал голос Пантелеус.

Тянуть вверх или в стороны, – проговорил Готлиб и взялся за рукоять. Скрипнуло! Сдвинулась рукоять вверх, но не просто вверх, а и в сторону, и сама дырка ушла влево-вверх. Тянул, стонал Готлиб, и – я видел! – погнулся ствол, но уходила скважина в сторону, уходила, и вот громадный, выточенный в круг камень прошуршал с той стороны ниши, откатился, и открылся чёрный проём. Пахнуло вековой могильной прохладой.

– Ход.

Быстро собрали необходимое: оружие, факелы, свечи, верёвки. Готлиб и я, запалив фитили, протиснулись в щель. Я оцарапал не совсем ещё зажившее плечо, зашипел.

– Не мог ещё откатить? – шёпотом упрекнул Готлиба Пантелеус.

– И так хорошо, – торопливо, в радостном волнении откликнулся я, – и так хорошо.

Ступени, коридорчики, повороты. Каменный свод. Шли долго. Никаких ответвлений. Одиночный, причудливый путь.

И тупик. Хорошо! Точно такой круглый камень в каменном жёлобе. Только скважина здесь не забита смесью песка и глины, открыта, чернеет. Да и от кого прятать здесь-то, внутри? Пожертвуем ещё одним пистолетом…

Два азартных, неосмотрительных человека. Как дети. Почему не дождались ночи? Налегли, откатили жернов. В лицо мне ударил неясный свет дня, шум – и запах. Несомненный запах отхожего места. Какой-то сумеречный портал, закоулок. Я сделал шаг, второй, третий. Готлиб стоял в проёме с оружием наготове. Я прокрался к углу, выглянул. Город! Базар! Крикливые, цветные лоскуты торговых рядов. Пыль, шатры, водоносы. Рёв ишака. Десяток шагов – и вот крайний ряд. И от него ко мне идёт, хватаясь спереди за полу, человек. Конечно же, это место, в которое входят по нужде. Гениально! Вышел из подземного хода – и смешался с толпой. Откуда появился? Понятно откуда. Нет вопросов. Ходил по нужде. Спасенье! Спасенье!

Я рванулся назад, вскочил в тёмный проём, мы налегли на рычаг, возвращая дверь-жернов на место. Ещё светит огарок свечи. Лучась улыбкой, дрожа, как в лихорадке, спросил Готлиба:

– Всё понял?

– Понял. Это базар.

Хорошо жить тому, кто любит читать старинные книги.


Содержание:
 0  Призрак Адора : Том Шервуд  1  ПОЛ ВМЕСТО ПАЛУБЫ : Том Шервуд
 3  ЛЕОНАРД : Том Шервуд  6  ТАЙНА БЕГЕМОТА : Том Шервуд
 9  УПРЯМЫЙ МЕРТВЕЦ : Том Шервуд  12  УПРЯМЫЙ МЕРТВЕЦ : Том Шервуд
 15  СЛОМАННЫЙ КИНЖАЛ : Том Шервуд  18  СЛОМАННЫЙ КИНЖАЛ : Том Шервуд
 21  ПОДГОТОВКА : Том Шервуд  24  НОВЫЙ АГЕНТ : Том Шервуд
 27  СУНДУК НА КРЮКЕ : Том Шервуд  30  АННА-ЛУИЗА : Том Шервуд
 33  ПОСЛЕДНИЙ НОЖЕНОСЕЦ : Том Шервуд  36  БЕСЕДЫ С КОТОМ : Том Шервуд
 39  ПАНТЕЛЕУС : Том Шервуд  42  ПОГОНЯ : Том Шервуд
 45  РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ : Том Шервуд  48  РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ : Том Шервуд
 51  ИСКАЛЕЧЕННЫЙ КАРЛИК : Том Шервуд  54  БЕГУЩАЯ ОБЕЗЬЯНА : Том Шервуд
 57  ДЖОВАНЬОЛЛИ, ХОСЭ И СОБАКИ : Том Шервуд  60  ИДЕИ И ПЛАНЫ : Том Шервуд
 63  ПЛЕННИЦА ЛЮДОЕДА : Том Шервуд  66  ПРЕДАТЕЛЬ : Том Шервуд
 69  БОЙ : Том Шервуд  72  ИМПЕРИЯ ДЖОВАНЬОЛЛИ : Том Шервуд
 75  ПРИВРАТНИКИ : Том Шервуд  78  СЛЕДЫ БЛИЗНЕЦОВ : Том Шервуд
 81  РОНИН : Том Шервуд  84  ДИКОЕ ПОЛЕ : Том Шервуд
 87  ХОХОТ В ТУМАНЕ : Том Шервуд  90  УПРЯМЫЙ МЕРТВЕЦ : Том Шервуд
 93  ПЛЕННИКИ-ГОСТИ : Том Шервуд  96  ПЛЕННИКИ-ГОСТИ : Том Шервуд
 99  ТАИНСТВЕННЫЙ ЗНАК : Том Шервуд  101  БЕГУЩИЕ ЗА СВИНЬЁЙ : Том Шервуд
 102  вы читаете: ТАИНСТВЕННЫЙ ЗНАК : Том Шервуд  103  НОЧНОЕ СВИДАНИЕ : Том Шервуд
 104  БЕГУЩИЕ ЗА СВИНЬЁЙ : Том Шервуд  105  Использовалась литература : Призрак Адора



 




sitemap