Приключения : Исторические приключения : АННА-ЛУИЗА : Том Шервуд

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  29  30  31  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  99  102  104  105

вы читаете книгу




АННА-ЛУИЗА

Скажи, Луис, – спросил я, подойдя к окну. – У тебя есть мечта?

– О да, есть. Только это не мечта, а грёза.

– Вот как? В чём же разница?

– Мечта – достижима. Грёза – несбыточна.

– Любопытно, – я повернулся к нему. – У тебя есть мечта, но она несбыточна?

Он секунду помедлил, грустно улыбнулся и пояснил:

– Обычное, в общем-то, дело. Мечту зовут Анна-Луиза. Мы с детства, уже восемь лет, рядом. И хотели бы быть рядом всю жизнь. Но последние два года мы тратим силы на то, чтобы хоть как-то начать отвыкать друг от друга. Отец никогда не отдаст её за меня.

– Потому, что ты чилиец?

– Если бы. Он – разорившийся дворянин и мечтает поправить дела, выгодно пристроив её за богатого мужа. Он легко это сделает. Она непередаваемо мила. Она неземная.

– Потерявшийся ангел, – задумчиво проговорил я.

– Что?

– Так, это я кое-что вспомнил.

– Ну вот, а потом – я только джентри, а его дед был пэром Англии.

– Вот так значит, да?

Мелькнула во мне искристая мысль, но разговориться с ней я не успел, не дали. Тихий оклик, и шорох, и звяк – я оглянулся и увидел своих спутников. У их ног – шесть потёртых кожаных портфунтов [11].

– Робертсон, Готлиб. Возьмите мушкет на левое плечо, а в правую руку – портфунт. Бэнсон, выбери два полегче – нам с Луисом. Остальные – твои.

– Я еду с вами? – спросил Луис.

– Поедем, джентри. Мелькнула тут у меня одна мысль… Займёмся превращением. Такая хорошая возможность.

– Что превращать?

– Грёзу – в мечту. Или мечту – в реальность. И не смотри на меня дикими глазами. Сегодня – день роковых событий. Разве не чувствуешь?

Мы подняли ношу и двинулись в обратный путь по гулким, пустым коридорам. Нох пытался мне помогать, поддерживая сбоку мой портфунт, и смешно подпрыгивал, стараясь попасть в ритм шага.

Втиснувшись в карету, я вздохнул с таким облегчением, будто целый день махал молотом в кузне. Нох стащил было с себя парик, но я остановил его:

– Ещё не всё на сегодня. Побудь немного ещё казначеем.

Потом повернулся к Луису.

– Времени на разговоры и раздумья нет. Семья твоей девушки сейчас дома?

– Двенадцать часов. Ланч. Конечно, дома.

– Прекрасно. Отвези нас туда, останови за пару кварталов и ступай к ним в гости. Без всяких условностей, сделай вид торжественный и печальный, скажи, что пришёл попрощаться. Уезжаешь по делам государственной надобности на неизвестное время. Всё. Сумеешь? Сумей только это, а остальное – моя забота.

Нужно отдать Луису должное. Вот так следует поступать всегда: уж если верить человеку – то верить во всём, до конца. Он не стал выяснять, что я задумал, требовать гарантий и подсчитывать шансы. На секунду задумался, принял решение, а потом мне кивнул. Так кивнул, что этим сказано было всё. Затем полез головой в окошко и стал показывать Каталуке дорогу.

Он сошёл, предварительно показав нужный нам дом, и за те десять минут, что мы выжидали, я раскрыл спутникам свой план действий.

Карета подъехала и остановилась под окнами. Мелькнуло чьё-то изумлённое лицо, тут же исчезло, и на смену ему показались сразу несколько лиц – мужских и женских. Ещё бы, нечасто, наверное, увидишь королевский герб перед своим домом! Бэнсон вошёл в дом, прошёл в столовую, где за накрытым к ланчу столом сидела вся семья Анны-Луизы, молча осмотрел помещение и вышел, оставив двери открытыми. Едва он показался на пороге, как Готлиб и Робертсон, подхватив мушкеты, двинулись быстрым шагом. Войдя, они встали по обе стороны распахнутых дверей, сбросили мушкеты к ноге, и только после этого в столовую важно вошёл лорд тайной полиции.

Вошёл, невдалеке от двери встал, не снимая треуголки, окинул взглядом напряжённые, бледные лица. Луис сидит с краю, ближе всех ко мне. Дальше, наискосок и напротив – она. Она. Когда я позволил себе некоторым образом пошутить с Луисом, произнеся непонятное для него “потерявшийся ангел”, то сам не подозревал, насколько был прав. Лицо прекрасного человека. Вот это то слово. Не девочки, не ребёнка, не женщины. Человека. Как я тебя понимаю, Луис! Это – Друг. Настоящий, вечный, верный. Любимый на все времена. Такие лица встречаются иногда у наших английских женщин. Тот редкий тип, который помимо терпения и преданности несёт с собой чарующий мир красоты и уюта. Эвелин в юности. И волосы точно такие. Тяжёлые, тёмные. Нет, папаша. Я не позволю тебе выдать её за дворянчика с деньгами. Уж если сегодня бал небывалых чудес, то я на нём – церемониймейстер.

А папаша, сидевший во главе стола, приподнимался как раз со своего места, вслушиваясь в бормотание склонившегося к нему Бэнсона. Вот и хорошо. Есть возможность ещё раз взглянуть на ангела, не замечающего пока своей судьбы. Ну Луис, чилиец, пришелец! Как это получается, что на всей земле самые прекрасные из аристократок выбирают конкистадоров [12], пассионариев [13]? Огромные, карие, бархатные глаза. Скорбный рот. На щеках – две дорожки от слёз. Значит, Луис сообщил уже об отъезде. Может быть, поэтому его и пригласили к столу – раз уж неудобный друг дочери перестаёт быть опасным – почему бы не проявить снисходительность и доброту души напоследок! Как бы то ни было – а он за столом. Именно этого я и желал.

Тем временем её отец и Бэнсон появились из соседней комнаты, вынесли стул, поставили позади меня. Я кивнул, отправил треуголку в руки хозяина, снял и подал Бэнсону плащ. Непроизвольно охнул кто-то за столом: шевельнул восьмью щупальцами бриллиантовый осьминог. Потерпите, родные мои, судьба этих двух человечков стоит вашего страха.

Я утвердил трость между расставленных, с золотыми пряжками, туфель, дождался, когда Бэнсон проводит хозяина к его месту и кивнул:

– Представьте меня.

Бэнсон выпрямился, набрал в грудь воздуха и, вздёрнув подбородок, продекламировал:

– Лорд королевской тайной полиции.

За столом отчётливо послышался полувздох-полустон, звякнуло блюдце, и я поспешил заговорить.

– Разумеется, имя при такой должности не называется. Поэтому обращайтесь ко мне просто “милорд”.

И, поспешив одарить и ободрить женщин улыбкой, обратился к Луису:

– Что ж вы, молодой человек. Приходится разыскивать вас по всему городу. Беспокоить почтенных людей…

– О Луис, Луис! – с отчаянием прозвенел вдруг серебряный колокольчик. – Что же ты натворил?

Девушка встала со стула, прижала руки к груди, вонзила опалённый болью взгляд в моего случайного друга.

– Что это? – я изобразил озадаченность. – Молодой человек вам небезразличен, миледи?

Она не просто ответила. Она обошла стол, встала в двух шагах от меня и, зажимая бьющееся сердце, заговорила.

– Милорд… Умоляю вас, выслушайте меня, милорд!

(Ничего бы не пожалел я сейчас за возможность подать ей знак, за возможность уменьшить и развеять страдание влюблённой души. Но проклятая роль требовала равнодушия и покоя.)

– Мне было девять лет, когда я впервые увидела его. Наши родители были дружны, и мы виделись каждый день… Я звала его Лу, и он называл меня Лу… Он делал мне кораблики из скорлупок грецких орехов! Хотя нет, это не нужно… Послушайте, послушайте меня, милорд! Когда пришла пора становиться взрослой, я уже знала, что выбор супруга у меня крохотный: либо Лу, либо наш фамильный склеп. И он ко мне относится так же! Но мой милый отец… Мой отец – он считает, что лучший муж мне – это богатый дворянин. Для продолжения рода… И что-то там ещё… Мой прадед был пэром Англии! И отец… Он запретил нам видеться! А Лу… То есть Луис, он всё время хотел стать богатым, и прославиться, и получить титул… И конечно же, только поэтому он что-то натворил, верьте мне, милорд, он не преступник!

Что мог сказать я в этот миг? Как тяжело и страшно, оказывается, вершить чужие судьбы! Я встал и произнёс:

– Позвольте, миледи, вашу руку.

Стараясь не смотреть на её выкатившуюся стремительную слёзку, я подхватил тонкую, безвольную руку, положил её в сгиб своего локтя и двинулся к дальнему краю стола, к бледному, с бакенбардами, как у Уольтера Бигля, отцу. Мы приблизились, и он встал.

– У вас прекрасный отец, миледи, – твёрдо сказал я, отважно глядя ему в глаза. – Именно на таких мудрых и честных людях держится наша Англия! Вы ведь виг, если не ошибаюсь?

– До края ногтей! – с жаром воскликнул он, стремительно багровея.

Анна-Луиза покачнулась. Я сильно, намеренно сильно прижал её локоть к своему боку.

– Прекрасно! Возможно, что мы ещё поговорим с вами об этом. Ну а пока я бы хотел вспомнить о цели своего визита, а заодно развеять некоторую неопределённость.

Я отступил, оставив дочь с отцом, подошёл и положил руку на плечо Луиса.

– Этот человек – не просто служащий адмиралтейства. Он – лучший работник моего ведомства в Бристоле и, не побоюсь этого слова, достояние Англии.

Единый, изумлённый вздох за столом. А я неудобно переступил – и вдруг страшной болью прострелило в ноге. Я подошёл к окну, быстро достал и проглотил шарик опия. Повернулся и, собравшись с силами, изобразил что-то вроде улыбки. Сказал, обращаясь к бедной девушке:

– Сейчас вам лучше сесть, миледи.

И вот, она села – рядом с отцом, и тогда я продолжил:

– Вы никуда не едите, Луис. (Короткий, едва слышимый стон.) Вместо вас еду я. Сам. И одно это говорит о том, какую работу вы проделали!

Тут я не удержался. Я вытащил и потряс в воздухе исписанными листами – сообщением о людях с “Хаузена”.

– А что, – я замер с поднятой рукой, как будто внезапно о чём-то подумал. – Как человек Луис вас устраивает?

(Пристальный взгляд в сторону обладателя бакенбардов.)

– Безупречный молодой человек, – честно сказал отец Луизы.

– Так если бы у него были состояние и титул…

– Да, милорд, твёрдо ответил он, – я отдал бы за него дочь. Но интересы Англии и нашего рода…

– Интересы Англии представляю здесь я. И уж поверьте, кое в чём они совпадают с интересами вашего рода. Какое, по-вашему, состояние определяет богатого человека? Давайте попросту, без манер, у меня уже крайне мало времени.

– Без годового дохода? Одной суммой? – деловым тоном спросил он.

– Без годового дохода. Одной суммой.

– Пятнадцать тысяч фунтов.

Снова стон и коротенький всхлип.

– Не кажется ли вам, что это знак свыше? – торжественно произнёс я и кивнул Бэнсону, и порадовался, как я угадал.

Бэнсон достал из-за портупеи тяжёлый кожаный кошель и, подойдя, положил его на стол перед Луисом.

– Пятнадцать тысяч фунтов, – продолжил я. – Ваше жалованье, Луис, и премия вот за это (я снова потряс бумагами).

Надо отдать ему должное. Не изменившись в лице, он встал и с достоинством поклонился. Я шепнул на ухо Бэнсону, он быстро вышел. А я продолжил, отступая вслед за ним к двери:

– Служба, на которой сейчас находится Луис, требует, чтобы он был незаметен. Это значит, что ему нельзя иметь титул. Но как только она закончится – я имею в виду его сегодняшнее место, – Луис получит такой титул, какой сам выберет. Или купит вместе с понравившимся ему поместьем.

Я посмотрел на Луиса, на Анну-Луизу, и серьёзным тоном поправился:

– Вместе с понравившимся им поместьем. Сейчас принесут гарантию моих слов, а пока я должен извиниться за доставленное беспокойство и выразить сожаление, что заботы, связанные с интересами короля нашего Георга, не позволяют мне далее наслаждаться вашим добрым обществом. А вот и гарантии, – добавил я, увидев входящего Бэнсона.

Он подошёл к столу и рядом с первым кожаным мешочком поставил второй, немногим поменьше.

– Ввиду открывшихся только что обстоятельств. Лично от меня. Свадебный дар. Пять тысяч фунтов.

Вздох прокатился по столовой. Слетало с лиц и таяло оцепенение. Кто-то начал привставать за столом, а я качнулся к двери, кивнул – Робертсон и Готлиб быстро вышли. Рядом со мной скрипнул половицей Бэнсон. И тут я повернулся, поймал взгляд отца Анны-Луизы и, вытянув к нему трость, проговорил:

– Верьте мне. В вашем роду ещё будет пэр Англии.

И вышел из залы.

(Дописав эти строки, я подумал, что красиво было бы этим завершить эпизод. Но он, если быть до конца откровенным, ещё немного продлился.)

Мы вышли, и уже на улице меня догнал Луис. Я торопливо стал спрашивать – как всё вышло, не допустил ли я, на его взгляд, чего-то ненужного.

– Кто, кто вы такой? – вместо ответа проговорил он, дрожа так, что зубы его стучали. – Как ваше имя?

– Томас Локк Лей.

– А! – выкрикнул он. – Я же так мечтал встретить вас!

– Меня? – я не сдержал изумления.

– Томас Локк и его заговорённый “Дукат” – это же легенда в адмиралтействе!

– Ну вот, на нас смотрят в окна. Запоминай. – И я быстро назвал ему адрес. – Поедете с Луизой за свадебными покупками – загляните. Пару дней, думается, мы ещё будем в Бристоле.

Он крепко пожал мою руку и отошёл, проговорив:

– Томас Локк. Теперь можно верить, что всё это – правда.

ГЛАВА 5. КРОВАВАЯ БАШНЯ

Друзья в нашей жизни – не просто люди, заполняющие пространство и время. Они – если вы понимаете меня – и есть сама эта жизнь, её ткань, её кровь и дыхание. Я сделал все дела, хотя и дорогого мне это стоило, и готов был плыть за близнецами – мы теперь точно знали, куда.

Но оказалось, что дела я сделал не все. Медленно ползал во тьме за спиной ядовитый паук, крался, выкладываясь то влево, то вправо, приготавливая к удару свои смертоносные хелицеры [14]. И метнулся из тьмы в самый удобный момент – когда я считал, что опасности больше нет. Но надёжный, преданный друг заметил мелькнувшую тень и встретил ядовитого гостя железной иглой.

Я отплатил другу чёрной неблагодарностью: не взял его с собой, когда метнулся в погоню. Он простил меня за это.


Содержание:
 0  Призрак Адора : Том Шервуд  1  ПОЛ ВМЕСТО ПАЛУБЫ : Том Шервуд
 3  ЛЕОНАРД : Том Шервуд  6  ТАЙНА БЕГЕМОТА : Том Шервуд
 9  УПРЯМЫЙ МЕРТВЕЦ : Том Шервуд  12  УПРЯМЫЙ МЕРТВЕЦ : Том Шервуд
 15  СЛОМАННЫЙ КИНЖАЛ : Том Шервуд  18  СЛОМАННЫЙ КИНЖАЛ : Том Шервуд
 21  ПОДГОТОВКА : Том Шервуд  24  НОВЫЙ АГЕНТ : Том Шервуд
 27  СУНДУК НА КРЮКЕ : Том Шервуд  29  НОВЫЙ АГЕНТ : Том Шервуд
 30  вы читаете: АННА-ЛУИЗА : Том Шервуд  31  ПОСЛЕДНИЙ НОЖЕНОСЕЦ : Том Шервуд
 33  ПОСЛЕДНИЙ НОЖЕНОСЕЦ : Том Шервуд  36  БЕСЕДЫ С КОТОМ : Том Шервуд
 39  ПАНТЕЛЕУС : Том Шервуд  42  ПОГОНЯ : Том Шервуд
 45  РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ : Том Шервуд  48  РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ : Том Шервуд
 51  ИСКАЛЕЧЕННЫЙ КАРЛИК : Том Шервуд  54  БЕГУЩАЯ ОБЕЗЬЯНА : Том Шервуд
 57  ДЖОВАНЬОЛЛИ, ХОСЭ И СОБАКИ : Том Шервуд  60  ИДЕИ И ПЛАНЫ : Том Шервуд
 63  ПЛЕННИЦА ЛЮДОЕДА : Том Шервуд  66  ПРЕДАТЕЛЬ : Том Шервуд
 69  БОЙ : Том Шервуд  72  ИМПЕРИЯ ДЖОВАНЬОЛЛИ : Том Шервуд
 75  ПРИВРАТНИКИ : Том Шервуд  78  СЛЕДЫ БЛИЗНЕЦОВ : Том Шервуд
 81  РОНИН : Том Шервуд  84  ДИКОЕ ПОЛЕ : Том Шервуд
 87  ХОХОТ В ТУМАНЕ : Том Шервуд  90  УПРЯМЫЙ МЕРТВЕЦ : Том Шервуд
 93  ПЛЕННИКИ-ГОСТИ : Том Шервуд  96  ПЛЕННИКИ-ГОСТИ : Том Шервуд
 99  ТАИНСТВЕННЫЙ ЗНАК : Том Шервуд  102  ТАИНСТВЕННЫЙ ЗНАК : Том Шервуд
 104  БЕГУЩИЕ ЗА СВИНЬЁЙ : Том Шервуд  105  Использовалась литература : Призрак Адора



 




sitemap