Приключения : Исторические приключения : СЕРЫЙ ЛЕКАРЬ : Том Шервуд

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  28  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  115  116  117  120  124  128  132  136  139  140

вы читаете книгу




СЕРЫЙ ЛЕКАРЬ

Мы не сразу тронулись с мола. Слабость чугунным ядром легла в животе. Я сделал шаг, другой, опустился на колени, и меня стошнило. Поодаль так же перегнулся и замычал Бэнсон. Неслышно приблизился Серый Капюшон, взболтнул в руках склянку. Пискнула плотно притёртая пробка, склянка оказалась под моим носом, и оттуда ударил вдруг такой едкий, пронзительный запах, что волны мути пропали мгновенно и невозвратно. А Капюшон шмыгнул к Бэнсону и, когда тот вдруг отчаянно крякнул, я обессиленно улыбнулся.

Медленно, по очереди принимая тяжёлое тело Джейка, мы доковыляли до ожидающей нас шлюпки. Она была с “Африки”, и матросы, сидевшие в ней, были из её команды. Бережно уложив горькую ношу на носу, мы, пропустив мимо ушей пару тревожных вопросов, развернулись кормой к молу.

Решили плыть к “Африке” – чтобы незаметно от женщин привести себя в порядок и не пугать их смертью и кровью. Однако в разговор вмешался вдруг наш серый сопровождающий.

– Простите за неучтивость, добрые люди, – сказал он, привстав с сиденья, – но я должен спросить: речь идёт о женщинах, которые вам дороги? – И, получив наш утвердительный ответ, продолжил: – В таком случае непременно нужно плыть на тот корабль, на котором они находятся.

– Это ещё почему? – не вполне дружелюбно поинтересовался Бэнсон.

– По двум причинам, – мягко пояснил наш странный попутчик.– Во-первых, климат здесь скверный, раны могут воспалиться из-за пустяка. А уже одно только присутствие женщины сводит эту опасность на нет – это правило, это не мною замечено. Во-вторых, нехорошо отказывать женщинам в их извечном предназначении – целительстве и заботе. Вы не убережёте их от волнений. Вы их обидите.

О, в его мягких, почти заискивающих словах была сила! Я взглянул на Давида, на Бэнсона, мы кивнули друг другу.

– Кто там на румпеле [52]? – привстав, крикнул я. – Правь на “Дукат”!

– На румпеле Бариль! Правлю на “Дукат”!

– Ты здесь, Бариль? – слабым голосом спросил раненый Стоун. – Почему?

– Решили не ждать до завтра! – откликнулись с кормы. – И не только я, со мной ещё четверо ваших новых матросов!

– Быть тебе боцманом, Бариль, – пробормотал прозорливый Давид.

Шлюпка пристала к “Дукату”, и мы поднялись на палубу. Конечно же, суета, перестук и волнение мгновенно проникли в каюты, послышались тревожные голоса Алис и Эвелин. Мы поспешили войти, чтобы их успокоить. Но какой тут покой! Вместе с нами в кают-компанию ввалились и неостывшая ещё мужская ярость, и грохот сваливаемых на столик в углу клинков, и рабочая пороховая вонь пистолетов, и хриплое, в стон, дыхание, и комки ткани, пропитанные кровью. Бросилась к Бэнсону и уставилась на его руку громадными от ужаса глазами Алис, тоненько заголосила при виде вносимого тела миссис Бигль. Я пристально посмотрел на Эвелин, она понимающе кивнула и громко скомандовала:

– Миссис Бигль, пожалуйста, горячую воду, всю, какая есть. И ещё поставьте греть. Алис, чистые холсты, тонкие, из бельевых, и все лекарства. Мыло не забудь!

Сама же она подхватила из какого-то ящика десятка два свечей и принялась быстро их зажигать. Я отвёл от неё глаза и вдруг увидел, что кресла и оттоманки сдвинуты к стене, и на середину вынесены три пуфа, на которых сидят Стоун, Робертсон и Оллиройс, и все уже обнажены по пояс, и у Робертсона взрезана до верха штанина, а среди всего этого проворно и тихо снуёт незнакомец, так и не откинувший своего серого капюшона.

Он одобрительно кивнул, рассмотрев и понюхав протянутую ему Эвелин коричневую настойку из водорослей, достал из недр балахона какие-то корешки, травки, бубенчик, верёвочку с узелками, несколько склянок.

– Простите меня за неучтивость, добрые люди, – проникновенно сказал он после этого. – Чтобы раны затянулись уже завтра, сейчас вам, всем вместе, а не только тем, кто пострадал, нужно кое-что предпринять, и не только медицинское. А именно: вымыться и переменить одежду. Кто владелец корабля? – спросил он.

– Он владелец, – указав на меня, произнёс Давид.

– Есть у вас на корабле мыльное помещение? – серый царапнул меня взглядом из-под капюшона.

Я растерянно взглянул на Эвелин:

– Есть у меня на корабле мыльное помещение?

Оллиройс нервно хохотнул.

– Есть, и прекрасное, – быстро ответила Эвелин, – сейчас отнесу туда свечей и узнаю, что с горячей водой.

Через час мы вновь собрались в кают-компании, усталые, тихие, в свежем белье. И увидели, что не терял наш гость времени даром, нет! Ровным рядком вытянулись у стены, за оружейным бортиком, в специальных прорезях, шпаги, исчезли кровавые лоскуты, прибраны пистолеты. В дальнем углу уютным полукругом собраны диваны, стулья и оттоманки, перед ними – стол, на нём – дюжина бутылок, мясо, рыба, креветки. Белые, фарфоровые, китайские блюдца, вилки на салфетках, стаканы, бокальцы.

Усадив в ряд моих пострадавших товарищей, лекарь звенел склянками, и под невысоким потолком плыли терпкие, тягучие запахи, и друзья мои один за другим ойкали и шипели. Раны старательно сшиты, бойцы перекрещены белыми многослойными полосами, склянки исчезли. Но лекарь был непрост. Он зажёг от свечи пучок сухих травок, тут же его затушил и всклубившимся от травок дымом обнёс раненых. Потом сказал:

– Сейчас уже всем можно сесть за стол, вот только вы, добрые люди (кивок в сторону перевязанных), ни есть, ни пить не будете. Вы сразу уснёте, – и это хорошо. Вам главное – находиться в окружении дружелюбных и довольных людей, а таковыми быть, судя по столу, им труда не составит. Спать вы будете часов двадцать, не меньше, поэтому в последний раз соберитесь с силами и посетите клозет. Потом приляжете – здесь же, в каюте.

Когда страдальцы наши, трое (за исключением Бэнсона), удобно устроились среди подушек, лекарь дал им выпить розоватой мутной жидкости и ещё раз обмахнул дымом. Затем вынул выпуклые, с тонкой цезурой [53], песочные часы, поставил их на стол и присел рядом, придвинув край капюшона поближе к невесомой призрачной струйке.

Мы примолкли, уставившись на растущий внутри нижней колбы часов холмик, и лекарь вполголоса стал вдруг приговаривать – напевать:

– Верую во единого Бога, Отца-Вседержителя…

Я качнул головой вперёд, как будто кто снял с плеч застарелую тяжесть; шея, налитая усталостью, раскованно обмякла.

– И во единого господа Иисуса Христа, Сына Божия…

Благодать и тепло разливались по телу, и свет свечей стал близким и тёплым, и любовью ко всем наполнилось сердце, а напевный голос всё выводил:

– Распятого за нас при Понтийском Пилате [54], и страдавшего, и погребенного… И восшедшего на небеса… И Его Царствию не будет конца…

Лёгкая слёзка скопилась у меня в краешке глаза.

– Надеюсь воскреснуть из мёртвых, и жить в будущем веке. Аминь.

– Аминь! – нестройно откликнулись мы. Но откликнулись не все. Наши бедные товарищи крепко спали.

Мы перекрестились и подвинулись к столу.

– Присоединяйтесь, святой отец, – уважительно пригласил лекаря Дёдли. – И откидывайте уже свой капюшон, здесь все вам друзья!

– Спасибо, добрые люди, однако я с вами попрощаюсь на время: моих забот ждёт ещё один на этом корабле. (Мы помрачнели.) И капюшона снять не могу: обет.

Он поклонился, отступив, спрятал часы и неспешно вышел. В коридоре послышался удаляющийся, редкий и печальный, звон бубенчика.

Вот пришло время, когда можно было замолчать и опомниться. Давид Дёдли, Бэнсон с пухлой и белой, как подушка, перевязанной рукой, и я сдвинулись в кружок у стола, а рядом незаметно встали и притихли две встревоженные птахи. У Алис готовы были выкатиться слезинки.

Взяв бутылку, я поднёс к носу, понюхал,– вино, – отставил, нашёл крепкий и жгучий можжевеловый джин, налил в стаканы. Рука у меня отчаянно дрожала, но я того не стыдился. Мы выпили по полному стакану, помотали головами, посопели. Есть не хотелось.

– Говорите же, что случилось! – не выдержав напряжения, воскликнула Алис.

Эвелин быстро положила ладонь на её руку, что-то требовательно шепнула. Алис прикусила губку, опустила лицо, всхлипнула.

– Хотел бы я знать, что случилось, – мрачно откликнулся Бэнсон, баюкая разбитую сундучком руку.

– Вот что, милые дамы, – устало сказал Давид. – Эти холодные закуски в горло не лезут. Приготовьте что-нибудь горячее и острое и садитесь-ка с нами. Что была большая драка – сами видите, а подробности вам знать ни к чему.

Понимающе кивнув, Эвелин потянула Алис за рукав, и они направились на камбуз, к миссис Бигль.

Я приподнял бутылку, вопросительно взглянул на друзей. Они протянули свои стаканы.

– Если бы не вы, мистер Дёдли, – передёрнувшись, сказал я, – лежать бы нам всем сейчас рядом с Джейком. Откуда у вас взялись порох и пуля?

– Случай, мистер Том, – развёл руками старик, – невероятный, отчаянный случай. Я договаривался о поставке пороха и свинца для двух гарнизонов Ост-Индийской компании. Но мне выгоднее было продать этот товар не общим весом, а количеством зарядов. Мы высчитывали, сколько весит один заряд, и этот комплект выстрела, один-единственный, так и остался в моём кармашке.

– А что там произошло потом?

– Я зарядил пистолет и стал вглядываться. Увидел бегущего Оллиройса и подумал, что он спешит на помощь Стоуну. Но вслед за ним появились эти двое, и я решил, что он убегает, спасается. И выстрелил в ближайшего из тех двоих, почти в упор, и он повалился на меня. Это меня спасло, потому, что иначе второй не побежал бы дальше, а сначала ткнул бы меня шпагой. Страшный, как потом оказалось, человек.

– Да, а остальные были так безобидны, – криво усмехнулся Бэнсон.

Мы впервые за весь вечер улыбнулись.

– Ах, если бы я знал, что самый опасный – тот, другой, Глюзий, что он за две секунды убил Джейка, я бы целил в него! Но Оллиройс молодец. Теперь понятно, что это было не бегство, а манёвр. И наилучший в его положении! Он прихватил с собой пистолет, незаряженный, бесполезный, но противник Стоуна-то этого не знал! Вот так, канонир подскочил и, что-то крикнув, наставил на него пистолет, а тут как раз я из своего грохнул, и тот испугался, вильнул шпагой, и Стоун мгновенно его заколол. Он ещё только падал, а Оллиройс выхватил из его руки шпагу и вдвоём они обернулись к подбежавшему Глюзию. Слава Господу, что вдвоём! Только поэтому продержались, да и то недолго. Ну вот, а я, увидев такое дело, отпихнул лежащего на мне, взял его шпагу и побежал к Бэнсону.

– Куда как вовремя, – кивнул Бэнсон. – Я до того уже не чувствовал руку, что боялся, как бы сундучок не вылетел из неё. И вдруг – как с неба – шпага! Мои приятели сразу умерили пыл, затоптались, и я хоть свободно вздохнул пару раз.

– Да, небо, – задумчиво проговорил Давид. – С неба, скорее, свалился этот лысый старик. А, джентльмены? Вы видели, что он натворил? Бульдог, поймавший крыс во время их ночной охоты!

– Охоты на кого? – вдруг сонно спросил, приподняв голову, Оллиройс.

– На носорожиков, – с комичной серьёзностью ответил Давид, положив руку Бэнсону на плечо.

– А носорожики, похоже, были с зубами! – громко и пьяно выкрикнул я, и мы, выплёскивая остатки напряжения, оглушительно расхохотались.

С трёх сторон поддерживая, втащили наши дамы громадную горячую сковородку, в которой, как в вулкане, что-то красновато-багровое шипело и щёлкало. Запахло чесноком и укропом. Уворачиваясь от горячих брызг, Алис, орудуя большим черпаком, наполнила судочки этим багровым соусом, а наши тарелки – чем-то незнакомым, и ароматным, и действительно острым. Спаржа, фасоль, сладкий перец, маленькие шарики голландской капусты, морковь, чеснок, травы… Как это они успели заготовить столько провизии? Но удивляться не было времени. Прав Давид: острое и горячее – вот то, что нужно. Ничто другое не помогло бы расправиться моему желудку, судорожно стиснутому, спёкшемуся, затвердевшему. Да, именно так. Знаю теперь, как ведут себя внутренности, когда на них дышит смерть.

Давид рекомендовал мне продать весь жемчуг, на какой найдётся покупатель. Мой покровитель уверил меня, что дома, в Англии, он, может быть, и стоил бы дороже, но каждый пенс, затраченный в Мадрасе на покупку товара, в Бристоле принесёт пять-шесть пенсов прибыли. И я забивал трюмыДукататюками.


Содержание:
 0  Остров Локк : Том Шервуд  1  ПРОЛОГ, ПОСТСКРИПТУМ : Том Шервуд
 4  МАСТЕР ТОМ : Том Шервуд  8  ХИТРЫЕ СКУПЩИКИ : Том Шервуд
 12  КОМНАТА С ПОДОКОННИКОМ : Том Шервуд  16  ВЕСНА  : Том Шервуд
 20  БУЛАТ : Том Шервуд  24  КАК СБЫВАЮТСЯ МЕЧТЫ : Том Шервуд
 28  ЛЕВ С КИНЖАЛОМ : Том Шервуд  32  СОКРОВИЩА КАЮТЫ : Том Шервуд
 36  НОВЫЕ НАХОДКИ : Том Шервуд  40  ДЕЛО НЕ ЖДЁТ : Том Шервуд
 44  НОЧНОЙ ПОХОД : Том Шервуд  48  ЛАГУНА : Том Шервуд
 52  ПЕРЕСЕЛЕНИЕ : Том Шервуд  56  УТРО : Том Шервуд
 60  БОЧКИ : Том Шервуд  64  КАМЕНЬ И ПОРОХ : Том Шервуд
 68  ЖУК НА КОЛЁСАХ : Том Шервуд  72  НОВЫЙ ДОМ : Том Шервуд
 76  ПРЕДАТЕЛЬСТВО : Том Шервуд  80  УЛЬТИМАТУМ : Том Шервуд
 84  УЛЬТИМАТУМ : Том Шервуд  88  ЗОЛОТО : Том Шервуд
 92  ЗОЛОТО : Том Шервуд  96  ТАЙНА ТЁМНОГО ГРОТА : Том Шервуд
 100  ПОТЕРЯВШИЙСЯ АНГЕЛ : Том Шервуд  104  ПОТЕРЯВШИЙСЯ АНГЕЛ : Том Шервуд
 108  НЕХОРОШЕЕ ПРОИСШЕСТВИЕ : Том Шервуд  112  “АФРИКА” : Том Шервуд
 115  КРЫСОЛОВ : Том Шервуд  116  вы читаете: СЕРЫЙ ЛЕКАРЬ : Том Шервуд
 117  КОМАНДА ДЛЯ “ДУКАТА” : Том Шервуд  120  БОЦМАН БАРИЛЬ : Том Шервуд
 124  БОЦМАН БАРИЛЬ : Том Шервуд  128  НАПАДЕНИЕ : Том Шервуд
 132  БОЛЬШОЙ КАПИТАНСКИЙ КОКТЕЙЛЬ : Том Шервуд  136  ОБОРОТНИ : Том Шервуд
 139  ОБОРОТНИ : Том Шервуд  140  Использовалась литература : Остров Локк



 




sitemap