Приключения : Исторические приключения : ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ, заключительная : Леонид Соловьев

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  74  76  77  78

вы читаете книгу

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ, заключительная

Осталось — немного: о том, как вернулась Гюльд-жан и как встретились они с Ходжой Насреддином.

Он опередил ее на один только день. Вернувшись уже в сумерках домой, он сразу лег спать, будучи весьма утомленным с дороги. Постель он себе устроил на крыше; утром, разбуженный солнцем, глянул вниз и закричал неистовым голосом:

— Что ты делаешь, презренный лепешечник! Или ты решил стать еще инжирником?

Вопль этот направлен был к ишаку. По забывчивости Ходжа Насреддин оставил на ночь открытой калитку в сад; ишак забрался туда и произвел великое опустошение в кустах инжира, объев не только плоды, но и листья.

Воспоследовало изгнание с помощью палки; потом Ходже Насреддину пришлось долго возиться, приводя инжир в порядок, чтобы следы опустошения хоть на первый взгляд не так бросались в глаза.

А впереди была еще куча дел: отнести кумган в починку, отдать долг мяснику, окопать виноградные лозы. Еще что-то… А главное, самое главное — починить забор!

К этому делу и приступил он безотлагательно: выкопал яму, замесил глину пополам с нарезанной соломой.

А больше ничего не успел сделать: из-за поворота дороги показалась арба, и его слух был сразу поражен семью звонкими голосами, над которыми властвовал восьмой, могучий, принадлежащий Гюльджан:

— Здравствуй, мой дорогой супруг! Как ты здесь жил без меня?

— Да ничего себе, — говорил Ходжа Насреддин, снимая с арбы и поочередно целуя потомство. — Скучал, ожидал со дня на день вашего возвращения.

Гюльджан, опершись на его плечо, сошла с арбы, огляделась — и увидела брешь в заборе.

— А что же забор?

Смутившийся Ходжа Насреддин потупил глаза:

— Да все как-то, знаешь, некогда было. То одно, то другое… Вот и не успел…

— Посмотрите! — вознегодовала Гюльджан. — Посмотрите на этого человека! За три месяца, за целых три месяца, он не смог сделать даже такого пустячного дела!

Заканчивая нашу вторую книгу о Ходже Насреддине, мы от всей души хотели бы удостоверить читателя в счастливом конце для всех, упомянутых нами, которые достойны такого конца, не исключая, разумеется, и мудрого старца из братства Молчащих и Постигающих Дервишей.

Но истина обязывает нас к скорбному признанию: старец не дождался возвращения Ходжи Насреддина — умер, или, выражаясь его языком, перешел в иное, высшее состояние. Возможно, сам старец и не считал свой переход прискорбным, и даже наверное так, — но мы, далеко еще не достигшие высот его мудрости, не в силах скрыть грусти, охватывающей нас над его безымянной могилой.

Ибо он умер, как и подобало истому дервишу, никому не назвавшись, — и в этой безымянности его могила неожиданно обрела высокий всеобъемлющий смысл: здесь покоится Человек.

Именно так и понял эту могилу Ходжа Насреддин, который о смерти мудрого старца узнал от нищего, позаботившегося похоронить его.

Этот нищий проводил Ходжу Насреддина к могиле. Дорогой рассказал:

— Я был при нем до последней минуты. Он умирал молча, нерушимо соблюдая свой обет. И лишь перед самым концом прошептал: "Возьми деньги в изголовье и скромно похорони мое тело; все, что останется, — раздай бедным…" Он умер с таким просветленным лицом, — я даже удивился.

— Оставь меня одного, — попросил Ходжа Насреддин; провожатый ушел; тогда он опустился на колени перед могилой, не имевшей сверху даже простого камня. Впрочем, жизнь сама позаботилась об украшении могилы: уже проглядывала там и здесь по холмику молодая травка, а в изголовье нашел себе приют маленький цветок — синяя капля, упавшая на могилу с неба, вместе со вчерашним дождем.

…Допоздна оставался Ходжа Насреддин на кладбище, ведя мысленную беседу с усопшим.

Кладбище погрузилось во тьму, повеяло свежестью, зажглись на темном небе звезды.

Ходжа Насреддин сказал:

— Прощай, мудрый старец, изредка я буду приходить к тебе.

И услышал благожелательный ответ, передавшийся в его разум через сердце — не словами, а теплой волной.

— Об озере не беспокойся, — продолжал Ходжа Насреддин. — Я выполнил все по своему разумению, и получилось как нужно. Я рад, если хоть чуточку помог тебе своей скромной помощью перейти на высшую ступень твоего бессмертного бытия. Но в одном я повинен: я так и не нашел своей веры. Говоря по правде, я понадеялся на твое обещание подсказать, — а ты взял, да и… того — перешел. Не дождавшись… Теперь я попытаюсь, конечно, сам найти, — не знаю, выйдет ли что-нибудь?

Величаво и торжественно, в содружестве звезд, плыла земля сквозь голубую мглу ночи, ветер шелестел в деревьях, кричали ночные птицы, благоухала трава, обильно увлажненная росой, билось сердце в груди Ходжи Насреддина — и во всем этом он вдруг ощутил с полной несомненностью свою веру и понял ее, хотя назвать еще не умел. Переполненный порывом, восторгом и беспредельным счастьем любви к миру, чувствуя ответную, такую же беспредельную любовь живого мира к себе, сливаясь со всем сущим вокруг, но не растворяясь в нем и сохраняя себя, — он шагнул в одно из тех драгоценных мгновений, что соприкасают человека с великим и вечным круговоротом жизни, куда смерти доступа нет и не будет!

Его вера все громче звучала в его душе и переливалась через края, но слова для нее, неповторимого и единственного, он в своем разуме не находил. А между тем чувствовал, что оно есть, и где-то близко; он напрягал все силы, дабы пламя из его души поднялось в разум и зажгло его этим великим словом; и когда, казалось ему, он уже вконец изнемог от непомерных усилий, — слово это вспыхнуло в нем, блеснуло, сверкнуло и, перелетев на уста, обожгло их незримым огнем.

— Жизнь! — воскликнул он, вздрогнув и затрепе тав, не замечая слез, струившихся по лицу.

И все вокруг дрогнуло, затрепетало, отзываясь ему, — и ветер, и листья, и травы, и далекие звезды.

Странное дело: он всегда знал это простое слово, но проник во всю его бездонную глубину только сейчас, — и, когда проник, это слово стало для него всеобъемлющим и бесконечным.

…С того памятного дня, когда ему на могиле старца открылось вещее слово, он начал жить уже не так, как раньше: он начал жить в ясности, не смущаемый никакими сомнениями, не угнетаемый путаницей и кажущимся хаосом мира, ибо он имел ко всему верный, истинный ключ. Но рассказ о его дальнейшей жизни — это новая книга, писать которую будет уже кто-то другой, наш преемник, идущий за нами следом.

А наши труды окончены; мы прощаемся на этом с Ходжой Насреддином. Душою мы, конечно, еще не раз вернемся к нему и вступим в мысленную беседу с ним по различным поводам и случаям, что нам встретятся на жизненном пути, но пером, на бумаге, никогда уже не вернемся, ибо сказали о нем все, что знаем и что хотели сказать.

1954 г.

1

Кадий (кади, кази) — религиозный судья в мусульманской общине, принимавший решения по многим юридическим вопросам

2

Самум — сухой горячий ветер аравийских пустынь

3

Дунганы (дунгане) — народ, живущий в Средней Азии, в Китае.

4

И всюду явный — ты, и всюду тайный — ты,

И на что бы ни упал мой взор — это все ты!

Джами "Книга мудрости"

5

Воузилищная рысь — то есть имеющая целью заключить в узилище — темницу, тюрьму.

6

Мираб — в районах Средней Азии, бедных водой, выборное лицо, ведавшее получением воды для орошения полей

7

Михраб — ниша в стене мечети, указывающая направление на Каабу, здание в Мекке, главную архитектурную святыню ислама. Молясь, мусульмане всегда обращались лицом к Каабе.

8

Фирдоуси, около 940-1020 или 1030 — великий поэт, сочинявший свои произведения на языке фарси.

9

Айран — разновидность напитка из заквашенного молока, близкая к кумысу.


Содержание:
 0  Очарованный принц : Леонид Соловьев  1  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ : Леонид Соловьев
 2  ГЛАВА ВТОРАЯ : Леонид Соловьев  4  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Леонид Соловьев
 6  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Леонид Соловьев  8  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Леонид Соловьев
 10  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Леонид Соловьев  12  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев
 14  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев  16  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев
 18  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев  20  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев
 22  ГЛАВА ВТОРАЯ : Леонид Соловьев  24  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ : Леонид Соловьев
 26  ГЛАВА ШЕСТАЯ : Леонид Соловьев  28  ГЛАВА ВОСЬМАЯ : Леонид Соловьев
 30  ГЛАВА ДЕСЯТАЯ : Леонид Соловьев  32  ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев
 34  ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев  36  ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев
 38  ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев  40  ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ : Леонид Соловьев
 42  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ : Леонид Соловьев  44  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Леонид Соловьев
 46  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ : Леонид Соловьев  48  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ : Леонид Соловьев
 50  ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ : Леонид Соловьев  52  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ : Леонид Соловьев
 54  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ : Леонид Соловьев  56  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Леонид Соловьев
 58  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ : Леонид Соловьев  60  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ : Леонид Соловьев
 62  ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ : Леонид Соловьев  64  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ : Леонид Соловьев
 66  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ : Леонид Соловьев  68  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ : Леонид Соловьев
 70  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ : Леонид Соловьев  72  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ : Леонид Соловьев
 74  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ : Леонид Соловьев  76  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ : Леонид Соловьев
 77  ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ : Леонид Соловьев  78  вы читаете: ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ, заключительная : Леонид Соловьев
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap