Приключения : Исторические приключения : Глава 7. Ступай ногами, гляди очами : Михаил Строганов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56

вы читаете книгу




Глава 7. Ступай ногами, гляди очами

Быстрая, свежая, талая вода прибывала в Чусовой с каждым днем, поглощая отмели и острова, заставляла выходить реку из берегов, подтапливая прибрежные низины. Вместе с мутными беспокойными водами приходили на Камень русальские дни.

— Вода пролилася! — говорили знающие люди. — Знать, скоро русалки, да жалицы на белый свет повылазят!

— Прокуда и мерзость в русалий веровать! — наставлял прихожан в храме отец Никола. Бранился, накладывал на упрямцев епитимью, иных, стращая бесовскими напастями и казнями, немилосердно таскал за бороды.

По воскресным дням подходил с ябедой к Строганову, грозясь отлучить суеверцев не только от причастия, но и от церкви. А то и вовсе — анафеме придать. Яков Аникиевич охотно слушал горячие речи отца Николы, согласно кивал, жертвовал на церковь деньги, но в дела священника не вмешивался и за суеверия никого не наказывал.

Быть может, оттого-то каждый вечер и каждое утро люди упрямо шли к реке, поднося ее водам неисчислимые щедрые требы.

Тогда ранним утром на седьмой четверг по святой Пасхе, отец Никола с дьяконом, певчими, прижившимися подле храма юродцами и калеками, да с наказанными им за языческие требы суеверцами пошел на чусовскую пристань изгонять из реки расплодившихся по весне чад бесовских.

Отслужив по правилам службу, отец Никола для пущей верности решил испробовать собственный метод русальего уморения. Он вытащил припасенный загодя мешочек с освященной солью, добавил к ней ладану и принялся крестообразно засевать воду, торжественно приговаривая:

— Святая соль, избави нас, слабых и немощных, от напастей разных в образе зверя нечистого, рыбы русальской и прочей бесовской нежити. И ни домовой, ни леший, ни пущевик, ни прочая нечисть пусть да не погубят души православной и тела нашего не тронут. Аминь.

— Чада возлюбленные, — воскликнул отец Никола после завершения обряда, — ступайте с Богом! Не сумневайтеся, еще не зайдет за верхушки дерев красно солнышко, как прижившаяся в реке окаянная нечисть вся передохнет!

Мужики, почтительно испрашивая благословения, стали покорно надевать шапки и расходиться по домам.

Когда очередь за благословением дошла до бывшего казака Калачника, Давыдка начал икать и крутиться подле священника юлой. Наконец он захрипел, скорчился и, схватившись за голову, принялся кликать чужим утробным голосом:

— Вой, вой по над Чусовой. Не родной, ой, смертной, вой по Чусовой.

— Ишь, как бесы блаженного замаяли, — крестились мужики, стараясь держаться от Давыдки поодаль.

— Беду чует, оттого и кликает.

— Люди не спроста сказывают: «Жениться собрался, а саван припасай…»

Юродивый встал на колени и, в отчаянии раздирая на себе рубаху, принялся бить головой о мокрые бревна пристани.

— Горю вою, яму рою, упокою Чусовою.

Отец Никола собрался было поднять Давыдку на ноги и увести в храм, но при виде приближающегося священника казак завопил и бросился в реку.

— Что ж вы стоите! — закричал Никола толпившимся над водой мужикам. — На сушу тягай, утопнет!

— Ага, — раздалось в ответ. — Тепереча до завтрева в воду не сунемся!

— Сам русалий потравил, сам и ныряй!

Отец Никола опасливо посмотрел на воду и крикнул:

— Хуже баб заголосили! Сам бы полез, да по сану не положено! Чего глаза вылупили? Потонет же человек! Багор тащите!

Давыда выловили скоро. Вытащив из реки на берег, с него сорвали старую одежду, растерли тело пахучими травами, трясли над землей, положив на колено грудью. Только без пользы — Давыдка был мертв.

— Вишь, братцы, как оно бывает, — стягивая с головы шапку, сказал старый соляной повар. — Не захотели добром дать, так русалии себе сами жертву взяли.

***

На все голоса распевает пробуждающийся под солнечным теплом лес, окликает, смеется, жалобит. Чует приближающееся лето. Вот тревожно воскликнул зимородок: псиив… псиив… чикии… и быстро умолкнул, будто бы растворился в чащобе, но тут же откликнулась оляпка: дзит, дзит… Заглушили ее переливные выкрики пересмешки: ээй, ээй, хихээй… цецевии, цецевии…

Савва пристально осмотрел опушку и рукою поманил к себе Петрушу:

— Глянь вон на то старое деревце, — тихонько шепнул мальчику, — вишь птицу?

— Вижу, дядька Савва, — ответил мальчик. — Да что из того?

— Признаешь?

— Нет, дядька Савва, не признаю.

— Юла это, лесной жаворонок, для этих мест редкий гость. Да ты слушай, сейчас петь начнет.

Птица встрепенулась и, поудобнее устроившись на ветке, звучно свистнула: юли-юли-юли…

— Чудно! — восхищенно прошептал мальчик. — И юлу не переставая поминает.

— Погодь, — поясняя, добавил Савва, — да послушай, что еще птаха вытворять станет!

Замолчав на мгновение, снова птица пронзительно запела, совсем иначе, будто бы выворачивая прежнюю песнь наизнанку: тилю-тилю-тилю…

— Дивно! — Савва глубоко вдохнул опьяняющий лесной дух. — Птаха малая, а поет, только лесу внемля! А вот себя в нем заслышав, смущенье терпит, да супротив себе петь начинает!

— Почто ж ей смущаться, дядька Савва? — пожал плечами пастушок. — Разве не Господь ейную песню вложил?

— Ты пойми, Петруша, что стыдится она не своего дара, а своей малой его доли перед всем лесным благолепием. Все равно, как смущается мастеровой человек, замирая перед неописуемыми красотами храма.

— У нас Борисоглебскую церкву, почитай, трое мужиков срубили, поставили, да сами ж и расписали, — извиняясь, ответил Петруша. — Оно ясно, что кадильницы да чаши со лжицами из Сольвычегодска прислали, еще пару образов да святое напрестольное Евангелие. Так разве они смущаться станут?

Снегов погладил паренька по волосам и махнул рукой:

— Ты лучше сказывай, скоро ли к дедовой избушке придем?

Петруша вытянул руку и указал на еле приметный холмик на краю поляны:

— Так вот же она, дядька Савва.

— Вот тебе и изба! — удивился Снегов. — Не то землянка, не то вовсе нора звериная.

— Дед-то ведун! — воскликнул пастушок. — В городке, среди людев, ведовство сразу же с пол силы теряет, да и лес за то шибко забижается!

— Ерунду бает малец. Бортничаем мы, угодье тут нашенское, — из кустов показался старик со всклокоченными седыми волосами. — Деревья бортим, колоды долбим, мед да воск от пчелок лесных собираем.

Снегов подошел к старику и, почтительно поклонившись в пояс, спросил:

— Как тебя кличут, добрый человек?

— Тишко тута, — пояснил старик. — Тишками нас и кличут. А мы и не спорим, на Тишок и окликаемся!

***

— Бортить, все одно, что девку тешить, умеючи надобно, — поучал старик, проводя Савву по бесконечным медоносным угодьям. — Мед-то есть земная душа, как драгоценность, собранная святыми угодниками пчелиными.

— Ухожье у тебя великое! — заметил Снегов многочисленные, заботливо выделанные борти-дуплянки. — Только, старче, никак не возьму в толк, всего год, как пришла Русь на Чусовую, а ты местную Парму словно век обживал.

— Кому, может, и Парма, а для нас — батюшка-лес! — резко обрезал послушника старик. — Мы в нем испокон веку живем. Вон, полюбуйся: тута дельные дерева с пчелами, тута без пчел, а вон тама, — Тишка махнул рукой, указывая за спину, — холстецы на подходе. До Строгановых жили и после их жить останемся!

— Да как же без Руси да среди вогул? — удивился Снегов. — Они своих-то не жалуют, а чужаков и подавно. Или про меж вас уговор какой есть?

— Какой меж нами уговор? — развел руками дед. — Не по одной земле ходим, иными небесами укрыты, воздух в нутрях, и тот разный. Пути-дороженьки у нас разные, ходим да не пересечемся: они — своей Пармой, а мы — святым бором!

Савва растеряно смотрел то на старика, то на мальчика и нерешительно спросил:

— Так вы язычниками будете, а сия земля — святилище идольское?

— Экого ты, Петруша, дурня привел! — старик переглянулся с пастушком и рассмеялся. — А еще сказывал, по грамоте учен, да вельми сведущ!

— Так объясните, кто вы такие, сколь вас и почто, как тати, по лесам хоронитесь? Беглые что ль да опальные, али из полона сюда бежавшие?

— Ты не подумай чего, дядька Савва, — встрял в разговор пастушок. — Русские мы, во Христа крещенные. Только другие, тайные.

— Помолчи, Петруша, — остановил мальчика старик. — Ежели человек на двух ногах хромает, на трех пуще хромать станет.

Старик вытащил из-за пояса топор и, делая насечку на цветущей березе, сказал:

— Чем попусту балякать, лучше отворим вежды. Поживет человече, походит, посмотрит, авось и чего и уразумеет.

Затем, собрав молодыми листьями наполнившуюся влагой подсочку, пережевал их в густую кашицу и принялся намазывать ею глаза растерявшегося от происходящего Снегова.

— Тако, родимой, лучше, — приговаривал старик, втирая в виски послушника пахнущую весной зелень. — Не вопрошай, да не противься, опосля самому лучше и будет!

Глаза защипало, обжигая так, слово в них плеснули кипящей водою, голова пошла кругом, к горлу подкатилась дурманящая тошнота.

— Ты чего творишь, дед! — завопил Снегов. — Выжег, выжег окаянный глаза!

Оцепенение прошло, сменяясь ярым гневом: Савва попытался схватить Тишку, но тот, извиваясь, выскользнул из рук, словно рыба, безмолвно растворяясь в лесной чащобе. Снегов тер слезящиеся глаза рукавами, но жжение не проходило, вдавливая очи вглубь, разрывая, выворачивая наизнанку блуждавшие в голове мысли.

Вскоре боль улеглась и, перестав слезиться, глаза наполнились удивительно теплым, идущим от деревьев светом, согревающими лучиками-дугами ветвей, ноги шли по щекочущей мерцающей траве.

— Диво предивное! — восхитился Савва. — Словно босоногий сапогами траву чую!

Он огляделся вокруг: вот на деревьях светятся золотом отметины, оставленные рогами лосей, а вот зарубки кабаньих клыков цвета тяжелой глинистой земли. Еще по ветвям кустов алые всполохи — здесь прошла волчья пара: молодая, счастливая, сытая.

Сломя голову бросился Савва вперед, едва касаясь ногами по мягким световым волнам, как тут же столкнулся с медленно бредущим по звериной тропе огромным медведем. Испугавшись, зверь, что было сил, взревел и, поднявшись на задние лапы, обрушился на Савву…

***

Над головой качаются еловые лапы, через которые едва пробиваются искрящиеся лучи. Тихо. Слышно, как в вышине звенят крылья у кружащихся комаров, да шелестят в не перепревших за зиму листьях мыши.

От земли тянет влагой, пахнет мхом и едва уловимым ароматом фиолетовых цветков сон-травы, оказавшихся случайной подушкою непрошеному гостю.

«Птицы… почему перестали петь птицы? — Савва вспомнил утреннее многоголосие., вдруг для него истаявшее. — Дурно, когда птицы умолкают разом, смертный знак…»

Над головой послышался хруст треснувшей мертвой ветки. Крру, крру, крру… Черное пятно обрело очертания, блеснуло хищным клювом, и принялось рассматривать неподвижно лежавшего человека внимательными умными глазами.

«Ворон! Чует, что помру скоро…» — к горлу подкатился комок отчаянья и обиды.

Крру, крро, крро… ворон сорвался с ветки и, покружившись над Снеговым, опустился подле него. От резкого взмаха крыльев полетели сухие еловые иглы, осыпая мертвою хвоей с ног до головы. В лицо дохнул пряный аромат леса и прелой, не просохшей земли.

«Стало быть, вот как пахнет моя смертушка. Напоследок, хоть знамением крестным осенюсь…» — Савва потянул руку ко лбу, затем к груди…

Ворон расправил крылья и пронзительно закричал, торжествующе, победно, без хищной ярости и злости, подобно существу, имеющему власть над чужою судьбой.

Солнце, золотое солнце скрылось за облаками, накрывающими поляну тяжелым безмолвием. Бывший приветливым теплый красочный лес стал на глазах превращаться в угрюмую непролазную Парму. Деревья гулко скрипели, проклиная пришедшего к ним чужака, предсказывая ему забвение и погибель.

Савва почуял какое-то необычайное смирение, ощутив всю тщету и ненужность борьбы за свою сиротливую жизнь, поверхностно наполненную пустыми чаяниями, а по сути бесцельную. Снегов блаженно улыбнулся и закрыл глаза. Он не сдался ворону, не покорился языческой Парме — он принял смерть.


Содержание:
 0  Камни Господни : Михаил Строганов  1  Глава 1. Гость : Михаил Строганов
 2  Глава 2. Не зверь, не человек : Михаил Строганов  3  Глава 3. Крещеный чернокнижник : Михаил Строганов
 4  Глава 4. Знамение : Михаил Строганов  5  Глава 5. Орел-городок : Михаил Строганов
 6  Глава 6. Страдалец : Михаил Строганов  7  Глава 7. Волчья свадьба : Михаил Строганов
 8  Глава 8. Дальше земли не упадешь : Михаил Строганов  9  Глава 9. Святой Никола и мертвец : Михаил Строганов
 10  Глава 10. Еже согреших… : Михаил Строганов  11  Глава 11. Адова паперть : Михаил Строганов
 12  Глава 12. Жало смерти : Михаил Строганов  13  Глава 13. Прощеное воскресенье : Михаил Строганов
 14  Глава 14. Волчий лов : Михаил Строганов  15  Глава 15. Сеча : Михаил Строганов
 16  Глава 16. Тризна : Михаил Строганов  17  Глава 17. Калики перехожие : Михаил Строганов
 18  Глава 18. Бездна последняя : Михаил Строганов  19  Глава 19. Напасть ведьминская : Михаил Строганов
 20  Глава 20. Долиною смертной тени : Михаил Строганов  21  Часть вторая СОЛЬ ЗЕМЛИ : Михаил Строганов
 22  Глава 2. По живой воде : Михаил Строганов  23  Глава 3. Старшой брат : Михаил Строганов
 24  Глава 4. Пути-дороженьки : Михаил Строганов  25  Глава 5. Пастушонок Петр : Михаил Строганов
 26  Глава 6. Огонь, вода и железный црен : Михаил Строганов  27  вы читаете: Глава 7. Ступай ногами, гляди очами : Михаил Строганов
 28  Глава 8. Красава : Михаил Строганов  29  Глава 9. Богу молись, а смерть принимай : Михаил Строганов
 30  Глава 10. Гори жарче, свети ярче : Михаил Строганов  31  Глава 11. Чей берег, того и рыба : Михаил Строганов
 32  Глава 12. И не введи нас в искушение : Михаил Строганов  33  Глава 13. Семь ангелов приготовились трубить : Михаил Строганов
 34  Глава 14. Доля холопская : Михаил Строганов  35  Глава 15. Гуляй, душа одинокая… : Михаил Строганов
 36  Глава 16. Дважды умершие : Михаил Строганов  37  Глава 17. Ибо жатва созрела : Михаил Строганов
 38  Глава 18. И тьма не объяла его : Михаил Строганов  39  Глава 1. Велик день : Михаил Строганов
 40  Глава 2. По живой воде : Михаил Строганов  41  Глава 3. Старшой брат : Михаил Строганов
 42  Глава 4. Пути-дороженьки : Михаил Строганов  43  Глава 5. Пастушонок Петр : Михаил Строганов
 44  Глава 6. Огонь, вода и железный црен : Михаил Строганов  45  Глава 7. Ступай ногами, гляди очами : Михаил Строганов
 46  Глава 8. Красава : Михаил Строганов  47  Глава 9. Богу молись, а смерть принимай : Михаил Строганов
 48  Глава 10. Гори жарче, свети ярче : Михаил Строганов  49  Глава 11. Чей берег, того и рыба : Михаил Строганов
 50  Глава 12. И не введи нас в искушение : Михаил Строганов  51  Глава 13. Семь ангелов приготовились трубить : Михаил Строганов
 52  Глава 14. Доля холопская : Михаил Строганов  53  Глава 15. Гуляй, душа одинокая… : Михаил Строганов
 54  Глава 16. Дважды умершие : Михаил Строганов  55  Глава 17. Ибо жатва созрела : Михаил Строганов
 56  Глава 18. И тьма не объяла его : Михаил Строганов    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.