Приключения : Исторические приключения : Глава 14. Доля холопская : Михаил Строганов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56

вы читаете книгу




Глава 14. Доля холопская

— Дивна земля наша! — скуратовский холоп, Семка Дуда с восторгом разглядывал огненно-красное рябиновое буйство. — В Москве чуть золотятся березы, а здесь вон как лист пыхает! В самом деле же чудно, Офонька. Глянь, было зелено, да налилось солнцем и стало ярко красно!

— Дивлюсь я тебе, — лениво проворчал в ответ молодой опричник. — Рак тоже краснеет, когда его в кипяток сунут. Что с того? И месяца не пройдет, как все обсыплется, да гнилью навозную красота твоя изойдет.

Дуда раздосадовано посмотрел на Офоньку и плюнул на землю:

— Что ты за человек? Истинно, чурбан с глазами! Все одно, что живой мертвяк, никакого в себе умиления не ведаешь.

— Еще как ведаю! — вспыхнул Офонька. — Только тебе, собаке холопской, того не разуметь!

— Куда уж с нашим-то рылом тягаться с подпаском опричненым! —Дуда скривил лицо, обнажая редкие гнилые зубы. — Аника Строганов, небось, не посмотрит, что ты топереча в черные ризы обряжен. Отдерет тебя, как Сидорову козу, да солью приправит!

— Не посмеет, ей Богу, не посмеет! — Офонька замахнулся на скуратовского шута плетью, но только припугнул, не посмев ударить.

— Ты не машися, да не божися, — Семка сплюнул на землю и, вытирая губы, усмехнулся. — Еще как Аника отдерет. И не такие дела обделывал, да с рук сходило. Да и кто за тебя, бывшего холопа, с него спрашивать станет? Уж не царь ли? А Строганова только он судить волен, старый упырь даже Малюте Григорьевичу не подвластен!

Офонька подскакал к шуту и схватив его за рукав, горячо зашептал ему в лицо:

— Знаешь ли, Семка, зачем к Строгановым едем?

— Почем мне знать? — пробормотал Дуда, силясь высвободиться от Офонькиной руки. — Я провожатой, черт горбатой.

— А затем едем, чтобы царев приказ Строгановым отдать. Не простой, особливый! — глаза Офоньки возбужденно заблестели. — Мягкую рухлядь требует царь. Всю, без остатка! Да еще шуб, да шапок волчьих, да рукавиц овчинных.

— Чудно, — Семка почесал макушку. — Выведал-таки царь у чернокнижника, что зима лютою будет. Теперь дворец шкурами обить удумал.

— Вот, балда! — расхохотался Офонька. — Другими шкурами цареву слободу обивать станем! Зимою Новгород да Псков брать станем. Вот где ужо вволю разгуляемся!

Дуда с недоверием посмотрел на раскрасневшиеся щеки Офоньки и перекрестился:

— Чего же их брать? Чай, земли нашенские, не басурманские. Коли виновен кто, так в застенок свести можно…

— Измена там, али крамола какая. Не все ли равно? — не слушая возражения, продолжил опричник. — Государь подождет, пока они, как медведи, в берлоги свои завалятся, да по снежку в морозы крещенские и придет их на рогатину подымать. Негде зимой укрыться, убежишь, так долго не протянешь! Кто от ножа да топора ускользнет, того в лесу стужа да волки разделают!

— Дочка у меня в Новгороде растет, — еле слышно обронил Дуда, и тут же осекся.

Но эти слова Офонька расслышал и, глотая ртом воздух, радостно выпалил:

— Коли встречу в Новгороде, так позабочусь, как дочку боярина коломенского приголублю! А пока ты пой, повеселело на сердце!

Опричник схватил Семку за шиворот и что было сил прижал лицом к лошадиной гриве:

— Пой, паскуда, жалобней пой!

***

При виде въезжающего в Сольвычегодск холеного опричника, с подорожной, выданной в царевой слободе, воротная стража насупилась и попритихла. Долго смотрели на ладного коня, дорогую сбрую, кованные подковками сафьяновые сапоги.

С нескрываемым удовольствием погарцевав подле опешившей стражи, Офонька брезгливо посмотрел на их обветренные лица и незатейливые зипуны, ухмыльнулся, и, хлестнув коня, нарочито поскакал на уступавших дорогу воротников.

— Расступись, красномордые! — опричник с молодецким гиканьем понесся к строгановским хоромам.

— Носит же душегубцев земля, — Цеп угрюмо покрутил в руках бердыш. — Не разверзнется под ногами.

— А ты малость бы приголубил его своим бердышом, глядишь, земля-матушка под ним и разверзнется, — негромко заметил Детина. — Слышал я от калик перехожих, что за одного опричника Господь тьму грехов убивцу прощает.

— Ну? — удивился Цеп. — Никак и любострастия не попомнит?

— Любой грех отпустит, — утвердительно качнул головой Детина. — А что, приглядел молодчика?

— Мобыть кого к старости и приберу, — шепнул Цеп и перекрестился.

Въехав на строгановский двор, Офонька по привычке стянул с головы шапку. Одумавшись, вороватым движением напялил ее на голову, нахлобучивая по самые глаза. Взбежав по крутым лесенкам крыльца, уверенно поправил саблю, и пнул ногой в дверь. Прислушался, как гулко загудели деревянные доски, угадывая за ними шаги бежавших отворять слуг. Пнул еще и еще раз.

— Господи, помилуй! — увидав перед собой на пороге опричника, воскликнул старый одетый по-монашески Лука, многолетний слуга при Анике Федоровиче.

— Сдохли все али не чуете, что стучат? — спросил Офонька и, отстраняя старика от двери, прошел в дом без спросу. — Семен где будет?

— Семен Аникиевич на варницах будет, — ответил старик, пристально вглядываясь в лицо опричника. — Никак холоп беглый сыскался, Офонька Шешуков?

— Глазастый больно, — раздраженно буркнул опричник. — Пялиться станешь, глаза-то вмиг лишу!

— Господь с тобою, — старик попятился назад мелкими шажками, испуганно кланяясь непрошеному гостю. — Обознался… старый, не разумею, что языком трекаю.

— Где Аника? — наседал на старика Офонька. — Небось, с Семенкой соль варит, али у Бога прощения вымаливает?

— Аникий Федорович ныне светлый инок Иоасаф, — умиленно ответил Лука. — Что означает «Бог собирал».

— Теперь царь собирать будет! — засмеялся Офонька, тыча старику в лицо рукоятью плети. — Давай, старик, веди к своему блаженному Иоасафу посланничка Божьего!

***

Обложенный пуховыми подушками, Аника полулежал в большом кресле, выписанном у итальянских мастеров, сработанном со снисхождением к человеческим слабостям, позволяя проводить в нем долгие часы в безмятежной неге и дреме.

Из-под наплывших век Аника следил, как за окном меркнет в осенней тиши еще один день, приближая неминуемый смертный час. Его Строганов не страшился. Летом у Аники случился удар, после которого он обезножил и совсем высох, так, что под обтягивающей кожей выпирали темные, узловатые жилы с почти недвижимой мертвой кровью. Аника не роптал, молчаливо перенося внезапно приступающие страшные боли.

После Успения Богородицы инок Иоасаф покинул стены обители, возвратясь к сыну, в свой бывший земной дом. Аника не хотел смущать братию ни видом своих мучений, ни подталкивать их к ограничениям и пущему смирению. После случившегося приступа он совсем перестал есть, лишь немного выпивал овсяного кваса.

— Семенушка, — ежедневно просил Аника сына, — смотри, чтобы братия не посмела меня святым объявить, да построже с игуменом будь, более всех того чает.

Семен молча кланялся, не осмеливаясь просить у отца объяснений.

— Высох-то как, не живая плоть, а сущие мощи… — говорил Аника, показывая сыну свое изможденное недугом тело. — Ты хорони меня сразу, не мешкая. Не ровен час, объявят останки нетленными. Как я, представившись, Христу в глаза смотреть стану? Оборони, сын, не выдай.

Сегодняшним утром была ему добрая весть: чуть свет билась в окно малая птаха, неистово билась, словно запорхнувшая и стремящаяся на волю бабочка. Про знамение Аника утаил от всех, но с Семеном, приходившим каждое утро испрашивать отцовского благословения, был особенно нежен, предчувствуя, что эта встреча, возможно, последняя. Аника хотел сказать сыну главное, и не находил слов. Как объяснить, как открыться в том, что хворого, обреченного ребенка он почти боготворил. Что и жив-то Семен только благодаря невероятной отцовской воле, бессчетно потраченным деньгам и упрямству, с каким Аника заманивал к себе на двор лучших лекарей со всего белого света. В присутствии младшего сына жесткий и суровый нравом Аника смягчался, прощал виновных, не отказывал просящим в милости. Не раз неволил он Якова и Григория поступаться своими интересами ради младшего брата. Потому-то сегодня постарался отослать Семена подальше от себя, не хотел, чтобы видел и знал сын, как умирает его отец.

Когда за дверью послышались гулкие, быстрые шаги, Аника перекрестился и, прощально взглянув в бесстрастные глаза Спаса, сказал:

— Свершилось!

***

— Уж и не чаял свидеться с тобой, инок… — войдя в комнату и столкнувшись взглядом с воспаленными глазами Строганова, Офонька замешкался, поспешно стягивая нахлобученную шапку со вспотевшего лба.

Аника перекрестил Шешукова и небрежно ответил:

— И тебе, раб Божий, мир.

Опричник застыл в нерешительности, неловко теребя в руках шапку. Наконец, собравшись с духом, нагло, почти развязано сказал:

— Я ведь холоп твой беглый. Офонька Шешуков. Что на это скажешь?

— Значит, сам сыскался, — безразлично заметил Аника. — Воля твоя.

— Ан, нет! — зло расхохотался Офонька. — Топереча я опричником заделался. Одного царя над собой знаю!

— Значит, царевым холопом стал? — кивнул головой Строганов. — Ступай с миром.

Взбесившись, Офонька подбежал к Анике и заорал ему в лицо:

— Мне твоего разрешения не надобно! Разумеешь? Такое нынче время. Коли сумел кто из холопов выбиться, то сам, и благодарить за то некого. Понимаешь? Я как сорвавшийся с привязи пес, ухватил у судьбы свой кусок воли! И за него любому глотку перегрызу!

— Да разве это людская воля? — удивился Аника. Он с презрением посмотрел на суетящегося подле него холопа и отвернулся к меркнущему в осенних сумерках окну. — Разве что собачья…

Лицо Шешукова исказилось в надменной ухмылке, он оглянулся и, увидав, что дверь наглухо заперта, шепнул Строганову на ухо:

— Я вот тебя сейчас придушу малехо, да опосля воздуху глотнуть дам, — Офонька выдернул из-под Аники большую подушку, — так ты у меня сам ощенившейся сукой скулить станешь! За глоток воздуха руки лизать будешь!

Он повалил несопротивлявшегося старика навзничь и, накрывая лицо подушкой, навалился на нее всем телом:

— Како, смертоборец Аника? Не усрался?

Затем откинул подушку и с удовольствием поглядел на налившееся кровью лицо, на вздувшиеся, распухшие вены, на красные слезящиеся глаза.

— Облобызаешь десницу, пощажу. Или не должны монахи смиряться перед царевыми людьми? Разве не попы учат, что всякая власть Богом назначена и Богу угодна? Целуй руку, и жив будешь!

Офонька повторил свое условие еще и еще раз и, разъяренный молчанием Аники, со всей силы ударил старика по лицу наотмашь.

— Смиряйся, блаженный мученик Иоасаф. Не моя, а царская длань сокрушает гордыню! Я лишь его святую волю выполняю. Не в писании ли сказано, что гордого очами и надменного сердцем государь не потерпит?!

Опричник снова надвинул подушку на лицо Аники и, видя как судорожно задергались пытавшиеся освободиться руки старика, стал весело приговаривать детскую считалку:



Ай, скок, поскок,
Молодой груздок,
По водичку пошел,
Молодичку нашел:
Целовал, миловал,
Да к себе прижимал.

Сняв подушку, Офонька торжествующе посмотрел на притихшего Строганова. Смеясь, толкнул старика в бок и с ужасом понял, что Аника мертв.

Озираясь по сторонам, Офонька бросился к выходу, запнулся за порог, упал и, сбивая вставшего на пути старого Луку, кинулся из хором прочь. И дальше, уже за пределами двора, неистово хлестал коня, спеша вперед страшного известия проскочить городские ворота, вырваться из ставшего смертельной ловушкой Сольвычегодска. Теперь Офонька жаждал лишь одного — скрыться, исчезнуть, кануть и раствориться в необъятных лесных просторах, для того чтобы выжить.


Содержание:
 0  Камни Господни : Михаил Строганов  1  Глава 1. Гость : Михаил Строганов
 2  Глава 2. Не зверь, не человек : Михаил Строганов  3  Глава 3. Крещеный чернокнижник : Михаил Строганов
 4  Глава 4. Знамение : Михаил Строганов  5  Глава 5. Орел-городок : Михаил Строганов
 6  Глава 6. Страдалец : Михаил Строганов  7  Глава 7. Волчья свадьба : Михаил Строганов
 8  Глава 8. Дальше земли не упадешь : Михаил Строганов  9  Глава 9. Святой Никола и мертвец : Михаил Строганов
 10  Глава 10. Еже согреших… : Михаил Строганов  11  Глава 11. Адова паперть : Михаил Строганов
 12  Глава 12. Жало смерти : Михаил Строганов  13  Глава 13. Прощеное воскресенье : Михаил Строганов
 14  Глава 14. Волчий лов : Михаил Строганов  15  Глава 15. Сеча : Михаил Строганов
 16  Глава 16. Тризна : Михаил Строганов  17  Глава 17. Калики перехожие : Михаил Строганов
 18  Глава 18. Бездна последняя : Михаил Строганов  19  Глава 19. Напасть ведьминская : Михаил Строганов
 20  Глава 20. Долиною смертной тени : Михаил Строганов  21  Часть вторая СОЛЬ ЗЕМЛИ : Михаил Строганов
 22  Глава 2. По живой воде : Михаил Строганов  23  Глава 3. Старшой брат : Михаил Строганов
 24  Глава 4. Пути-дороженьки : Михаил Строганов  25  Глава 5. Пастушонок Петр : Михаил Строганов
 26  Глава 6. Огонь, вода и железный црен : Михаил Строганов  27  Глава 7. Ступай ногами, гляди очами : Михаил Строганов
 28  Глава 8. Красава : Михаил Строганов  29  Глава 9. Богу молись, а смерть принимай : Михаил Строганов
 30  Глава 10. Гори жарче, свети ярче : Михаил Строганов  31  Глава 11. Чей берег, того и рыба : Михаил Строганов
 32  Глава 12. И не введи нас в искушение : Михаил Строганов  33  Глава 13. Семь ангелов приготовились трубить : Михаил Строганов
 34  Глава 14. Доля холопская : Михаил Строганов  35  Глава 15. Гуляй, душа одинокая… : Михаил Строганов
 36  Глава 16. Дважды умершие : Михаил Строганов  37  Глава 17. Ибо жатва созрела : Михаил Строганов
 38  Глава 18. И тьма не объяла его : Михаил Строганов  39  Глава 1. Велик день : Михаил Строганов
 40  Глава 2. По живой воде : Михаил Строганов  41  Глава 3. Старшой брат : Михаил Строганов
 42  Глава 4. Пути-дороженьки : Михаил Строганов  43  Глава 5. Пастушонок Петр : Михаил Строганов
 44  Глава 6. Огонь, вода и железный црен : Михаил Строганов  45  Глава 7. Ступай ногами, гляди очами : Михаил Строганов
 46  Глава 8. Красава : Михаил Строганов  47  Глава 9. Богу молись, а смерть принимай : Михаил Строганов
 48  Глава 10. Гори жарче, свети ярче : Михаил Строганов  49  Глава 11. Чей берег, того и рыба : Михаил Строганов
 50  Глава 12. И не введи нас в искушение : Михаил Строганов  51  Глава 13. Семь ангелов приготовились трубить : Михаил Строганов
 52  вы читаете: Глава 14. Доля холопская : Михаил Строганов  53  Глава 15. Гуляй, душа одинокая… : Михаил Строганов
 54  Глава 16. Дважды умершие : Михаил Строганов  55  Глава 17. Ибо жатва созрела : Михаил Строганов
 56  Глава 18. И тьма не объяла его : Михаил Строганов    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.