Приключения : Исторические приключения : Глава 6. Страдалец : Михаил Строганов

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56

вы читаете книгу




Глава 6. Страдалец

Казак Василько был родом из маленькой деревушки, что затерялась на границе лесов со степью. Семья была большой и даже зажиточной. Об этом Василько мог судить по детским воспоминаниям, что кашу всегда он ел густо сдобренную маслом, а щи — забеленные сметаной, а в праздники на столе иной раз появлялась и скоромная пища.

Годам к семи беззаботное детство закончилось. Однажды в избу постучалась нищенка, старая, в рваной рубахе, через которую проглядывали высохшие черные соски на обвислых грудях. Она колотила в дверь сучковатой палкой и, прося хлеба, скулила по-собачьи. Через узенькое волоковое оконце следил Василько, как ходит старая вокруг дома, жадно нюхает огромными ноздрями воздух, лижет языком почерневшие бревна, бормоча странные звериные слова: «вихада, ксара, гуятун, них, них, бада…» Потом она оказалась у просветца, просунув в него клюку так, чтобы Василько не смог запереть оконце задвижкой.

— Пусти меня, Василько, по дороге к тебе вся иссохлася, очумела. Пусти, я тебе такую сказочку сказывать стану, что обо всем на свете забудешь. Ты, котик, ужо поверь, слаще меда слова мои будут, услышишь раз, так не наслушаешься до самой смерти.

Страшно тогда было Васильке. Страшно и чудно, что знает о нем нечесаная старуха с прозрачными, словно льдинки, глазами, что словно зверь нюхает воздух и лижет склизкие бревна, что клянчит у него хлеба, а сулит накормить медом досыта. Василько посмотрел на икону Николы-Чудотворца, перекрестился, и пошел отпирать избу.

Откинул деревянный засов, открыл дверь — на пороге не было никого, только воздух стал нехорошим, дурманящим, сладковатым, от которого начинала болеть голова и, в тяжелом забытье, смежались глаза…

Через несколько дней от черной немочи подохла корова. Затем занемог отец, слегла мать, и через лунную смену из живых в деревне остался только он — даже собаки и кошки умерли. До осени Василько маялся один: родителей, братьев и сестер схоронил во дворе, а павшую скотину в хлеву забросал ветками и листьями. Кормился с огорода, а ближе к осени стал ходить в поле, собирать зерна засеянной тятенькой пшеницы.

Однажды глубокой осенью в мертвую деревню пришли нищие, заночевали, а поутру забрали Васильку с собой — бродяжить по Руси да просить милостыню. С нищими странничками Василько прошатался всю зиму, а по весне, когда сытные и хлебосольные праздники сменил Великий пост, бродяги за две копейки продали его в холопы.

Тут началась у Васильки другая жизнь, собачья — не человеческая. Был он вечно голоден и бит, денно и нощно гнул спину, да все без толку. Хозяйская рука от этого не становилась ласковее. Сколько раз, давясь по ночам слезами, он проклинал чертову старуху, которая забрала его семью и словно в насмешку сохранила его жизнь, никчемную и никому не нужную.

В холопах Василько прожил не долго: когда исполнилось четырнадцать лет, он украл у своего хозяина рубль серебром, да сапоги с кафтаном и подался к казакам, о которых многое слышал, когда еще нищенствовал с подобравшими его бродягами.

На Дону-батюшке, да на Волге-матушке, в бескрайнем Диком поле Василько обрел и долгожданную волю, и счастье, и новую казацкую веру…

***

Тягучий, терпкий запах доносился неведомо откуда, издалека, из детства. Василько видел себя пятилетним мальцом, бежавшим в одном исподнем за старшей сестрой, уходящей на закат в безбрежную степь. «Аринушко, постой… возьми ты меня с собою купальские травки собирать!» — он бежал по высокой траве, утопая с головой в дурманящих цветущих запахах пьяного лета. «Аринушко, Христом прошу, возьми, хочу видеть, как Иван Купала будет травинки святою росой кропить!»

Сестра шла молча, на ходу скидывая с себя одежду, и оглянувшись лишь однажды, прощально махнула рукой. Василько оступился, цепляясь ногой за вывороченную сусликами почву, скользнул вниз, вглубь проваливаясь по колено в звериную нору. Он упал, в кровь расшибая лицо о твердые сплетения корней многолетних трав…

Казак вздрогнул и протер ладонью губы — кровь. Открыл глаза, осмотрелся. Чистая, прибранная изба, в углу — еле теплится сальная свеча в медном шандале, из печи тянет полынным духом. «Господи, где же я?» — Василько приподнялся: широкая лавка, застеленная покрывалом, сшитым из лисьих шкур, такое же лисье одеяло, под головой — подушечка из тафты, набитая куриным пером. Рядом, свернувшись калачиком, спит Акулина. Василько откинул одеяло: «Нагая!» Скользнул рукой вниз живота, еще ниже, прямо к горячему девичьему лону: «Никак девку попортил… Али нет, до меня порченная была?» Присел, перекрестился: «Нехорошо… Не следует не вызнав девку на спину валить, чай не вдовица, а казак не на войне…»

Акулина открыла глаза и бросилась казаку на шею, жарко целуя его в губы: «Кровь! Кровь!»

— Во сне язык прикусил, — Василько махнул рукой, — хоть убей, не помню, как вышло.

— Хорошо вышло! —Акулина засмеялась и, обнимая казака своими сильными руками, укусила его за ухо.

— Ты что делаешь, дура! — казак с силой оттолкнул ее от себя, но, спохватившись, обнял, нежно прижимая к груди. — Дикарка! Такой даже в степи не сыскать!

Акулина посмотрела в глаза и прошептала:

— Ведаешь, что мое имя значит?

— Почем знать, разве я поп, чтобы об именах разумение иметь? — пожал плечами казак. — К чему оно нам? Акулина, и все тут. А девка ты ладная, сладкая…

— Акулина, значит орлиная. И нашел ты меня в Орле-городе. Знамение это.

Девушка замолчала, пытаясь припомнить что-то важное, но не смогла, забыла. Прильнула к казаку, шепча:

— Теперь мы поженимся, правда? Я тебе верной буду, везде за тобой пойду, как волчица за волком! И детей нарожаю ладных. Сильных, с тобою схожих.

Василько засмеялся:

— По дороге меня чуть было волк не сожрал. Казака с саблею! Отродясь такого зверя не видел, вытянул бы пудов на пять, а то и поболе! Был бы с волчихою, наверняка и Карего бы положили!

Акулина играла медным крестом на груди казака, бороздя ногтями по заросшему волосами телу.

— Так это Карий убил того волка?

— Кто же еще, — усмехнулся казак, — я, почитай, лет пятнадцать с войной знаюсь, всяких рубак повидал, но такого резальщика встречаю впервые. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как он всадит нож в самое сердце, а потом своим басурманским ятаганом снесет голову с плеч.

Василько нежно тронул пальцем левый сосок Акулины, а затем провел ладонью по шее. Девушка вздрогнула и с ужасом отпрянула от казака:

— Нет, не надо! Не показывай на мне! — она стала смахивать с себя казачьи меты, сдувая их красными, влажными губами.

— Не подумавши я, — казак виновато пожал плечами, — извиняй…

— Ничего, такие меты снять нетрудно, — Акулина лукаво поглядела на казака. — Хочу, чтобы ты меня по-другому пометил, своей сделал…

— А ты лихая девка, отчаянная. Без оглядки целуешь, да сразу под венец зовешь. Что, ежели только потешусь тобою, а жениться не стану?

— Тогда батюшка с дядьками, да братья мои жизни тебя лишат. Забьют до смерти, как ночного вора, и даже Строганов не поможет.

— Не, ничего у них не выгорит, — добродушно сказал казак, — Строганов, конечно, не поможет, а вот Карий наверняка спасет. Своего он на смерть не выдаст. А такому душегубу, как он, никакие чертовы мельники с их братьями да сыновьями не страшны.

Утром проснулась и Акулинина тетка — дородная повитуха, прозванная еще холмогорскими поморами Белухой за свое животворное ремесло и кожу цвета полярных китов.

Белуха люто посмотрела на казака, но промолчала, пошла стряпать мясной пирог — потчевать не то незваного гостя, не то нового родича…

Василько с удовольствием потянулся, покряхтел и выскользнул из ласковых шелковистых волн лисьего меха. Натянул сброшенные порты и пошел во двор — снежком растереться.

— Свежо ли тебе? — Акулина ласково поглядела на раскрасневшегося от снега казака, поднося ему дымящуюся кружку ароматного взвара. — Выпей горяченького с морозца, на меду со зверобоем, шалфеем, имбирем да перцем!

Василько с удовольствием глотнул обжигающего напитка:

— Все равно, что святой угодник в душу поцеловал. И откуда у вас такие диковины?

— Не даром взято — на серебро бухарские пряности куплены! — Белуха сердито заворчала, загремела посудою.

— Оно и видно, что за серебро, — усмехнулся Василько, — у басурман одни казаки даром берут!

— Теперь и у нас даром хапают! — не унималась Белуха. — Девку скрал, да не поперхнулся!

— Нет, здесь все сами дают, знай, не отказывайся!

— Все вы, казаки, воры, — Белуха, бросила скалку на стол. — Как только вас царь терпит. Давно пора переловить, да хребты, как диким псам переломать! Или хотя бы на войну с ливонцем спровадить.

Казак присел на лавку и стукнул кулаком по столу:

— Ты, баба, меньше языком чеши. Стряпаешь пироги — и стряпай себе, пока тебя плетью не отходил. Вот тебе истинный крест, не посмотрю, что повитуха, распишу под скомороха на ярмарке!

Белуха чертыхнулась, но, зная казачьи повадки, прикусила язык.

— Ладно, бабоньки, сидите смирно, я пойду сведаюсь, как нашему делу помочь…

***

Карего, по указанию Григория Аникиевича, поселили в небольшой светелке, на втором этаже строгановских хором. Савву с Василькой собирались было направить к дворовым слугам, но Данила настоял, чтобы его спутники жили вместе с ним и кормились со строгановского стола.

— Данила, ты спишь? Данила… — Василько чуть слышно постучал по стене. — Женюсь ведь я. Отец Акулинкин благословения давать не хотел, да Строганов послал к нему людей просить за меня. Отрядил мягкой рухляди, да соли, да хлебного вина, да рубль серебром! Кто супротив строгановского слова устоит? Еще сказал, что в три дня мне избу поставит за службу тебе. Вот кончим дело, остепенюсь, детишек нарожаю, может, сам Григорий Аникиевич ко мне приглядится и к себе приблизит! Теперь ты для меня, Данилушка, дороже родного батюшки будешь!

Карий, переворачиваясь на другой бок, пробурчал:

— Будет слюни распускать. Гляди, как бы Строганов за свою милость три шкуры с тебя не снял.

Казак насупился и замолчал.

— Данила, ну зачем ты так, — негромко сказал Снегов. — Человек семью обрел, дом. Здесь, на Камне, все перед Богом чисты, каждый новую жизнь начать сможет. Вот и ты справишь службу строгановскую, может, и сам корни здесь пустишь.

— Хочешь молоть языком, Бог в помощь! Вот тебе и помочанин — будущий зятек мельников. А я буду спать!

Савва вздохнул и прошептал казаку:

— Ты, Василько, на Данилу не обижайся. Не от злого сердца говорит, живая душа в нем страдает. Мучается он, оттого что света не видит, как слепой ощупью по миру ходит…

— Только в руках у него не поводырка, а нож, — утыкаясь лицом в стену, буркнул Василько. — Я вот всему миру назло счастливо заживу. И с отцом Акулининым сойдусь: силой или хитростью, или деньгами заслужу его уважение. А то и сам на мельницу к нему работать пойду. Надоела мне собачья жизнь, семьи хочу, теплого угла и чтоб детей нарожала мне баба…

— Тогда не трепи языком, иди к зазнобе.

— Что ты, Данило, негоже перед свадьбой невесту видеть… Завтра-то все и свершится, — волнуясь, казак сглотнул слюну. — Никого у меня на свете не было. Тепереча будет все, как у людей.

— Великая тайна, — согласно кивнул Савва. — Ибо сказал апостол, что прилепится человек к жене своей, и будут двое одна плоть.

В полутьме очертания были неровными, смазанными, неверными, похожими на те странные сумеречные ощущения, которые стал испытывать Карий со своего прибытия в Орел-городок. Недобрые предчувствия усиливались с каждым проведенным здесь днем. По своему опыту Карий знал, что очень скоро на него или его спутников должно навалиться лихо. Ему не нравилось и радушие Григория Аникиевича, его нежелание назначить дело, и внезапная казачья свадьба с неожиданной строгановской щедростью. Карий ждал развязки — она все не наступала…


Содержание:
 0  Камни Господни : Михаил Строганов  1  Глава 1. Гость : Михаил Строганов
 2  Глава 2. Не зверь, не человек : Михаил Строганов  3  Глава 3. Крещеный чернокнижник : Михаил Строганов
 4  Глава 4. Знамение : Михаил Строганов  5  Глава 5. Орел-городок : Михаил Строганов
 6  вы читаете: Глава 6. Страдалец : Михаил Строганов  7  Глава 7. Волчья свадьба : Михаил Строганов
 8  Глава 8. Дальше земли не упадешь : Михаил Строганов  9  Глава 9. Святой Никола и мертвец : Михаил Строганов
 10  Глава 10. Еже согреших… : Михаил Строганов  11  Глава 11. Адова паперть : Михаил Строганов
 12  Глава 12. Жало смерти : Михаил Строганов  13  Глава 13. Прощеное воскресенье : Михаил Строганов
 14  Глава 14. Волчий лов : Михаил Строганов  15  Глава 15. Сеча : Михаил Строганов
 16  Глава 16. Тризна : Михаил Строганов  17  Глава 17. Калики перехожие : Михаил Строганов
 18  Глава 18. Бездна последняя : Михаил Строганов  19  Глава 19. Напасть ведьминская : Михаил Строганов
 20  Глава 20. Долиною смертной тени : Михаил Строганов  21  Часть вторая СОЛЬ ЗЕМЛИ : Михаил Строганов
 22  Глава 2. По живой воде : Михаил Строганов  23  Глава 3. Старшой брат : Михаил Строганов
 24  Глава 4. Пути-дороженьки : Михаил Строганов  25  Глава 5. Пастушонок Петр : Михаил Строганов
 26  Глава 6. Огонь, вода и железный црен : Михаил Строганов  27  Глава 7. Ступай ногами, гляди очами : Михаил Строганов
 28  Глава 8. Красава : Михаил Строганов  29  Глава 9. Богу молись, а смерть принимай : Михаил Строганов
 30  Глава 10. Гори жарче, свети ярче : Михаил Строганов  31  Глава 11. Чей берег, того и рыба : Михаил Строганов
 32  Глава 12. И не введи нас в искушение : Михаил Строганов  33  Глава 13. Семь ангелов приготовились трубить : Михаил Строганов
 34  Глава 14. Доля холопская : Михаил Строганов  35  Глава 15. Гуляй, душа одинокая… : Михаил Строганов
 36  Глава 16. Дважды умершие : Михаил Строганов  37  Глава 17. Ибо жатва созрела : Михаил Строганов
 38  Глава 18. И тьма не объяла его : Михаил Строганов  39  Глава 1. Велик день : Михаил Строганов
 40  Глава 2. По живой воде : Михаил Строганов  41  Глава 3. Старшой брат : Михаил Строганов
 42  Глава 4. Пути-дороженьки : Михаил Строганов  43  Глава 5. Пастушонок Петр : Михаил Строганов
 44  Глава 6. Огонь, вода и железный црен : Михаил Строганов  45  Глава 7. Ступай ногами, гляди очами : Михаил Строганов
 46  Глава 8. Красава : Михаил Строганов  47  Глава 9. Богу молись, а смерть принимай : Михаил Строганов
 48  Глава 10. Гори жарче, свети ярче : Михаил Строганов  49  Глава 11. Чей берег, того и рыба : Михаил Строганов
 50  Глава 12. И не введи нас в искушение : Михаил Строганов  51  Глава 13. Семь ангелов приготовились трубить : Михаил Строганов
 52  Глава 14. Доля холопская : Михаил Строганов  53  Глава 15. Гуляй, душа одинокая… : Михаил Строганов
 54  Глава 16. Дважды умершие : Михаил Строганов  55  Глава 17. Ибо жатва созрела : Михаил Строганов
 56  Глава 18. И тьма не объяла его : Михаил Строганов    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.