Приключения : Исторические приключения : Глава четвертая ВОСКРЕСНЫЙ ОБЕД В МЕДВЕДЕВКЕ (1486) : Роберт Святополк-Мирский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу




Глава четвертая

ВОСКРЕСНЫЙ ОБЕД В МЕДВЕДЕВКЕ (1486)

Не успели Медведевы обняться и расцеловаться с Бартеневыми, как подъехали Картымазовы. Они прибыли всей семьей, недавно выросшей — Петр, которому уже исполнилось двадцать два, в конце прошлого года, после возвращения из похода на Тверь, женился на тогда еще семнадцатилетней Анастасии Зайцевой, и теперь Картымазовых стало четверо, а скоро ожидался кто-то пятый — Настя уже была беременна.

Родители ее — Зайцевы сегодня не приехали, но просили передать через дочь и зятя свои горячие приветы.

Еще через четверть часа появилось и все большой семейство Леваша Копыто.

Леваш в свои пятьдесят шесть выглядел на двадцать лет моложе, не только благодаря веселости, подвижности и полноте, сгладившей все морщины на его круглом добродушном лице с длинными, как у запорожских казаков усами, но, возможно, еще и благодаря своей жене Ядвиге, которая была на двадцать лет моложе его, и которую он горячо и нежно любил, будто начисто позабыв о первом ее муже — злодее Яне Кожухе Кротком, похитившем когда-то покойную дочь Картымазова и жену Филиппа Настеньку.

Тогда, семь лет назад, Леваш по приказу своего патрона, князя Федора Бельского, напал внезапно ночью на землю, незаконно занятую Кожухом, перебив почти всех его людей, но самому Кожуху удалось бежать, захватив с собой пленницу и бросив на произвол судьбы свою жену с двумя детьми. Левашу Ядвига приглянулась с первого взгляда; да и сама она, узнав вскоре, не без тайной радости, о том, что стала вдовой (за Кожуха ее выдали насильно, и она не испытывала к своему мужу ничего, кроме смертельного страха, потому что он ее постоянно бил) согласилась на предложение столь симпатичного и обаятельного мужчины — и вскоре они, сыграв свадьбу, зажили счастливо и весело, родив еще двух своих детей. Леваш оказался не только превосходным воином и весельчаком-пьяницей, но, как ни странно, и очень хорошим отцом — дети в нем души не чаяли, особенно дети Кожуха, которые от своего родного отца не слышали никогда ласкового слова. Вот так и вышло, что теперь семейство Копыто состояло из шести человек: Леваш, Ядвига, 15-летний Ян и 12-летняя Данута (дети Кожуха), а также 6-летний Данила и 3-летняя Галина — дети Леваша и Ядвиги.

Таким образом, вместе с четырьмя Медведевыми, да пришедшим еще раньше купцом Маниным, всего оказалось двадцать человек.

Летом такие обеды было устраивать, конечно, легче, чем зимой; вот и сейчас стояли теплые дни начала июня, и под березками, невдалеке от дома, был накрыт вкопанный специально для этой цели длинный стол с лавками по обеим сторонам, который мог вместить не то что двадцать, а и полсотни человек. Пятеро медведевских девушек ухаживали за хозяевами и гостями, руководствуясь незаметными, но хорошо им понятными сигналами Анницы, да и когда такие обеды происходят каждую неделю, немудрено привыкнуть и самим знать что, когда, кому и как подавать.

Дети до пятнадцати лет, разумеется, не садились за один стол со взрослыми — для них в стороне был вкопан специальный детский стол, где за ними ухаживали их няньки и кормилицы под присмотром бабушки Филиппа и Анницы Анны Борисовны.

Однако, прежде чем сесть за стол, дети пошептались о чем-то и бросились к Медведеву. Шестилетние Бартеневские близнецы, Лиза и Алеша, схватив Медведева за обе руки, стали клянчить:

— Дядь Вась, дядь Вась, покажи Копытам — они еще не видели!

— Что показать? — с притворным удивлением спрашивал Медведев.

— Они говорят, — сказала смелая девочка Данута Копыто, — что будто бы у вас есть цветочки, которые вам подарила сама Великая княжна Олена в Москве, а я не верю.

— А почему не веришь? — спросил Медведев.

— Потому что цветочки давно бы уже завяли.

— Ну что ж, тогда придется показать, раз ты такая недоверчивая — сказал Медведев и отправился в дом, окруженный детьми, пока его гости рассаживались за столом.

В большом Медведевском доме была одна маленькая, но светлая комнатка. Анница подала Василию идею, насчет ее использования, и он охотно согласился: они устроили в этой комнате нечто вроде маленького музея реликвий, которых в их семье со временем уже накопилось некоторое количество. Здесь был и знаменитый тисовый лук, с которым Анница одержала победу над самим сыном великого хана Ахмата; здесь находилась старинная греческая книга о приключениях Одиссея, подаренная некогда Медведеву князем Федором Бельским; здесь хранилось ручное зеркальце несчастной тверской княжны Марьи, первой супруги Великого московского князя, и, наконец, здесь лежали последние реликвии — перстень, подаренный Медведеву Великой княгиней Софьей за спасение дочери, и самый дорогой и трогательный дар — подснежники княжны Олены. Когда Медведев привез их домой в наконечнике ножен своего меча, Аннице пришла в голову хорошая мысль: засушить букетик, чтобы он сохранился на долгие времена. И теперь Медведев показывал его маленькой Дануте.

— Вот он, видишь и совсем как свежий! Кстати, — ты очень похожа на княжну Олену — у вас одинаковые глаза.

Девочка осторожно дотронулась одним пальчиком к засушенным подснежникам.

— Ой, как здорово! Я как будто бы прикоснулась к самой Великой княжне!

Мальчиков меньше интересовал букетик — их, разумеется, привел в восторг огромный тисовый лук. Впрочем, они уже видели его не раз и, тем не менее каждое воскресенье во время традиционных обедов они каждый раз одинаково восторгались, восклицали и хлопали в ладоши.

После традиционного осмотра реликвий Медведев вернулся к столу.

Разговор за воскресным обедом обычно начинался с обсуждения погоды и после этого, беседа входила в свободное русло.

— Как продается твой замечательный продукт, Онуфрий Карпович? — спросил купца Манина Картымазов.

— Отлично, не успеваю изготовлять. Нанял уже пятерых парней и троих девок — работают с утра до ночи, и все не хватает.

— По-прежнему торгуешь с Верховскими княжествами? — спросил Филипп. — Не опасно ли? Они там вечно дерутся между собой за землю — можно и под руку попасть.

— А я давно уже сам туда не езжу, — рассмеялся Манин, — теперь помощники мои возят, продают, я же в основном за изготовлением слежу, а то один раз не усмотрел и целая партия мутной пошла.

— Ругались, небось, покупатели? — улыбнулся Картымазов.

— Да нет, они даже не заметили, им любую дай — выпьют, но я сам имя свое в чистоте блюду. Водичка-то Манинской зовется, а честь купеческая — она ведь любых денег дороже.

— Ты уже пошлину за прошлый год в казну отправил? — негромко спросил Медведева сидящий рядом Картымазов, и Медведев молча кивнул в ответ.

Казалось, этот вопрос не имел ничего общего с предыдущим разговором, но все догадывались, что между растущим на глазах богатством Манина и той легкостью, с которой, не нарушая привычного уклада жизни, как своего, так и своих людей, Медведев уплатил первую пошлину, есть некая тайная связь, однако вслух никто из тактичности об этом не спрашивал.

— Послушайте, какой замечательный случай произошел у нас недавно… — начал Леваш Копыто, явно желая переменить тему, но тут его прервали.

Еще во время разговора о торговых успехах купца Манина, Медведев краем глаза уловил некое движение вдали в гнезде смотровой вышки, которая была видна ему, возвышаясь над внутренним частоколом. Никола, свесившись сверху за край ограждения, говорил что-то кому-то, кто находился внизу. Спустя некоторое время чуткое ухо Медведева среди множества обыденных звуков уловило глухой стук копыт двух всадников, въехавших через ворота на внутренний двор имения. И вот сейчас к столу робко приблизился Клим Неверов и, многозначительно покашляв, подошел к хозяину. Гости еще оживленнее стали разговаривать, делая вид, будто ничего не случилось, но все знали, что если Неверов позволил себе нарушить традиционный воскресный обед, то произошло нечто достаточно серьезное, а, кроме того, чутким слухом обладал не один Медведев; любитель лошадей Филипп и такие опытные воины как Леваш, Микис и Картымазов тоже поняли, что кто-то приехал.

Клим сказал что-то Медведеву, Медведев кивком извинился, встал и вместе с Климом отправился к воротам.

На полпути к сторожевой вышке его встретил Гаврилко.

— Извини, что оторвали Василий Иванович, но там человек приехал, дворянин с Угры, грамота вроде в порядке, говорит у него к тебе срочное дело.

Андрон Аристотелев стоял, держа коня под уздцы, и ожидал.

Увидев приближающегося Гаврилку он понял, что с ним должно быть и есть тот, для встречи с кем он приехал. Андрон вежливо поклонился и спросил:

— Имею ли я удовольствие разговаривать с Василием Медведевым?

— Да, это я.

Медведев мгновенно узнал этого смуглого, черноволосого молодого человека.

Его цепкая память сразу же выхватила нужный фрагмент из прошлого: осада Новгорода, на специально изготовленных деревянных настилах прямо на Волхове стоят и палят по стенам города пушки, и старый мастер Аристотель снует между ними, отдавая команды, а рядом с ним — стройный юноша. Ларя Орехов, который сопровождал тогда Медведева, гордо сказал: «Вот наш знаменитый мастер Фиорованти, а тот парень рядом — его сын».

И вот теперь этот молодой человек стоял перед Медведевым и протягивал ему грамоту.

Медведев ничем не выдал своего удивления, когда прочел, что грамота сия выдана Великой княгиней Софьей ее служилому дворянину Андрону Ивановичу Аристотелеву на владение землей, расположенной в каких-то сорока верстах ниже по течению Угры.

Что все это значит?.. Грамота не поддельная… Где Аристотель, который, как говорили, никогда не расстается со своим сыном — верным помощником?.. Зачем Великая княгиня пожаловала ему землю и сделала его московским дворянином, скрыв иноземное происхождение?..

Он вежливо поклонился, возвращая грамоту, и как бы невзначай спросил:

— Аристотелев… Аристотелев… Знакомая фамилия. Не мог ли я встречать где-нибудь твоего батюшку?

— Не думаю, — ответил Андрон, — мы раньше жили далеко отсюда, на севере. Мой батюшка скончался почти полгода назад. Он покоится на кладбище в моем имении, откуда я сейчас приехал.

Медведев вспомнил своего отца.

«Остерегайся чужих тайн, сынок, — часто они бывают смертельно опасными».

Ну что ж, пусть будет так… Значит — дворянин Аристотелев.

— Чем могу быть полезен? — спросил Василий.

— Соседи сказали мне, будто Великий московский князь назначил тебя своим законным представителем в наших краях. До Боровского наместника далеко, к тебе — ближе. Мне нужна помощь. Дело в том, что я женат на княгине Ольге Воротынской, и она получила в приданое от братьев — отец ее умер — небольшой кусок земли на Угре. Спустя некоторое время Великая княгиня Софья Фоминична, оказала мне честь и пожаловала в кормление еще земли — рядом с Ольгиными. Сначала все было в порядке, но потом стали приезжать братья моей супруги, князья Дмитрий и Семен Воротынские. Они утверждали, что земля, которой пожаловала мне Великая княгиня, принадлежит им. Они требовали, чтобы я покинул эту землю. Разумеется, я отказался, мы поссорились, и вот вчера вдруг приехали мои шурины с целым отрядом и, можно сказать, захватили нас с Ольгой. Они пригрозили, что если в течение трех дней мы не соберемся и не уедем, — они насильно погрузят нас со всеми вещами на паром и переправят на Московскую сторону Угры. Если же я попытаюсь вернуться, то, как сказал Семен: «придется выразить соболезнования нашей любезной сестре, которая столь преждевременно стала вдовой».

Медведев внимательно слушал.

Не слышал, чтобы у кого-то из людей, живущих по ту сторону Угры, кроме Леваша и Филиппа, были земли принадлежащие Москве. Но сорок верст — это далеко, наши соседи могут и не знать… Возможно, как это часто бывало, кто-нибудь из Воротынских перешел на Московскую службу со своими землями, а потом… Во всяком случае, двух мнений быть не может: если Великая княгиня собственной персоной дарит кого-то землей и подписывает жалованную грамоту —, она знает, что делает, и земля эта — московская.

— Как тебе удалось ускользнуть? — спросил Медведев.

— Будто предчувствуя недоброе, я еще несколько дней назад приказал конюху в соседнем сельце держать наготове коней. Когда вчера Воротынские наехали на нас, они ночью больше сторожили конюшню, а не меня — пешком-то далеко не уйдешь. На рассвете я выскользнул через окно, и, прежде чем они хватились, успел добраться до оседланных лошадей. Дорога заняла у меня часов пять, да еще час твои ребята меня держали.

— Ясно, — сказал Медведев. — Вот что, Андрон: я действительно имею полномочия от Великого князя наблюдать в этих местах за порядком и блюсти московские интересы. Твоя грамота действительна, стало быть, ты — законный владелец, а братья Воротынские не правы. И мы им это объясним. Ты, должно быть, утомился с дороги, а тут у меня, как раз в гостях за столом мои друзья — соседние дворяне. Кстати, у каждого из них тоже есть грамота Великого московского князя, в которой им поручено помогать мне в делах вроде твоего, коль возникнет надобность, так что мне все равно придется посвятить их в курс твоего дела. Я приглашаю тебя отобедать с нами и заодно все вместе обсудим, как дальше поступать.

— Благодарю, с удовольствием, — улыбнулся Андрон, — тем более что у меня сегодня маковой росинки во рту не было — я с рассвета в седле.

Медведев сделал пригласительный жест, и они направились к входным воротам во внутренний двор поместья.

… — А мы уже слышали об одном из этих Воротынских, — сказал Филипп. — Помнишь, Василий, когда в прошлом году напали на меня эти мальчишки — тот, которого мы поймали, говорил, что он близкий приятель князя Семена Воротынского, и выходило, что вроде этот Семен-то и был инициатором всей заварушки…

— Да, хорошо помню, — подтвердил Медведев.

Он привел Андрона к столу, представил его всем и познакомил персонально с каждым из своих друзей.

Андрона накормили, он еще раз поведал о своих несчастьях, и вот теперь шло обсуждение ситуации.

— Что ж это нам так не везет с именем Семен, — сказал Картымазов, — князь Бельский младший брат Федора — негодяй, похититель и душегуб тоже Семеном звался…

— Семен-то ладно, да меня вот другое имя интересует, — ответил Медведев, — Скажи, Андрон, не было ли среди друзей твоих шуринов, захвативших дом, человека по имени Степан?

Андрон немного подумал.

— Нет… Этого имени никто не произносил.

— Гм… Ну ладно, а ты можешь приблизительно сказать, сколько человек находится сейчас в твоем доме?

— Я могу сказать точно, потому что Ольга вчера готовила на всех. Она еще сказала… Да, — вместе с ее братьями семнадцать человек.

— Я думаю, сделаем так, — сказал Медведев, — сегодня ты, Андрон, переночуешь у нас, а завтра на рассвете мы отправимся в твое имение и попытаемся убедить князей Воротынских, что они не правы.

— Ты намерен ехать один? — спросил Картымазов.

— Нет, мы съездим вдвоем с Филиппом. — Я не думаю, что князья Воротынские станут оказывать нам вооруженное сопротивление, учитывая, что мы, как ни как, слуги Великого московского князя, и нападение на нас грозило бы серьезными последствиями. Они прекрасно понимают, что государь наш Иван Васильевич только и ждет повода, чтобы двинуть большое войско и занять все эти княжества силой. Кроме того, их всего семнадцать человек и даже если они вздумают ввязаться с нами в драку, мы с Филиппом разделаемся с ними без труда.

— Отлично, — сказал Филипп. — Я давно мечтал о какой-нибудь поездке, пора уже размять косточки. Когда выезжаем?

— Как только взойдет солнце, будь у нас. Но, на всякий случай, кольчужку-то приодень.

Все знали, что после смерти Настеньки Филипп ни разу не взял в руки оружия. Правда, он несколько месяцев учился искусству борьбы у отца Мефодия, который владел им в совершенстве, и потому был уверен что даже кольчужка ему не нужна.

— Вы, конечно, как хотите, — сказал Леваш, — но мой многолетний боевой опыт говорит, что самыми опасными всегда оказываются совершенно безопасные прогулки. А потому, Федор Лукич и Петруша, будьте на всякий случай готовы, да и Зайцевых предупредите.

— Да, это правильно, — поддержал Медведев, — мало ли что. Одним словом так: если вдруг, паче чаяния, мы с Филиппом не вернемся послезавтра к полудню, то, по-видимому, вам придется навестить имение дворянина Аристотелева и выяснить, что там такое происходит. Андрон, расскажи, пожалуйста, моим друзьям, какой путь отсюда до твоего имения наиболее короткий и удобный.

На рассвете следующего дня Медведев и Филипп в сопровождении Андрона Аристотелева выехали из Медведевки и направились вниз по течению Угры на восток.

У монастыря они пересекли Угру, и теперь до конечной цели им оставалось проехать каких-то сорок верст по дороге вьющейся вдоль речного берега.


К полудню они въехали в ту деревушку, где Андрон припрятывал коней. Он спросил у конюха, что слышно и конюх ответил ему, что Андрона вчера искали князья Воротынские, но поскольку конюх сказал, будто его не видел, князья вернулись обратно в имение.

До имения оставалось около версты, и когда крыши домов уже стали видны из-за леса, они подъехали к небольшому кладбищу.

Андрон перекрестился и сказал:

— Здесь упокоился мой батюшка, царство ему небесное.

Медведев напряг зрение, вглядываясь в свежий большой крест, стоящий неподалеку от входа.

«ИВАН АРИСТОТЕЛЕВ» было глубоко выцарапано на дереве, а под этой надписью — рисунок: цветок с пятью лепестками, как бы склонившийся под порывами ветра. Медведев никогда раньше не видел такого рисунка, но спрашивать Андрона ни о чем не стал.

Подъезжая к воротам хозяйского дома, Василий с Филиппом переглянулись и перестроились так, чтобы быть по обе стороны от Андрона.

Во дворе царила странная пустота и зловещая тишина.

Все трое спешились и медленным шагом направились к дому.

Медведев и Филипп зорко глядели по сторонам, но нигде ничего подозрительного не было видно.

Василий обратил внимание, что все окна дома застеклены, что было в этих местах большой редкостью, ибо дорогое тогда стекло ввозилось из-за рубежа, чаще всего из Италии.

Вдруг неожиданно, разрушая полуденную тишину, раздался громкий звон выбитого стекла и все трое мгновенно повернули головы в ту сторону.

— Андрон! Берегись… — резкий женский крик прервался мгновенно, будто женщине закрыли рот и оттащили от разбитого окна.

— Ольга! — закричал Андрон и бросился в дом.

Медведев и Филипп молниеносно развернулись и мгновенно заняли освободившееся пространство, встав друг к другу спиной, и приготовившись к бою.

Из-за дома, из-за пристроек, из кустов и стожков свежескошенной травы как из-под земли появились люди.

— Он же говорил — семнадцать, — негромко сказал Василию Филипп, улыбаясь.

— А тут тридцать восемь будет, — так же негромко ответил Медведев и тоже улыбнулся. — Но они не посмеют. А если посмеют…

— Да мы их раскидаем Вася! Ты погляди, как они идут и трясутся от страха…

Медведев оглядел людей, медленно наступавших плотным кольцом, и повернулся лицом к дому.

— Есть ли здесь князья Воротынские? — громко спросил он.

Дверь широко распахнулась и оттуда неторопливо вышли двое молодых людей одетых в богатые литовские одежды.

Но, прежде чем дверь снова закрылась, Медведев успел увидеть, как в сенях связывают веревкой Андрона и молодую женщину прижавшихся друг к другу.

— Мы — князья Воротынские, — сказал молодой человек постарше. — Я — Дмитрий, а это мой брат Семен. — А вы кто такие?

Медведев вынул из-под своего кожана грамоту в серебряном футляре и протянул Дмитрию.

— Я — Василий Медведев — полномочный представитель Великого князя московского Ивана Васильевича на Угорских землях.

Дмитрий открыл серебряный футляр, неторопливо вынул грамоту, пробежал ее глазами и спросил:

— А где грамота на проезд за рубеж?

— Мы находимся на московской земле, — ответил Медведев.

— Вы находитесь на земле Великого Литовского княжества, принадлежащей мне и моему брату. У вас нет проездных документов, стало быть, вы пересекли рубеж незаконно. Советую вам добровольно сложить оружие и сдаться моим людям, мы отвезем вас королевскому наместнику, и он решит, как дальше быть.

— Дворянин Аристотелев предъявил мне грамоту с личной печатью Великой московской княгини, по которой эта земля жалована ему. Мы — Аристотелев, я, и мой друг, дворянин Филипп Бартенев, — не имеем никаких оснований сомневаться в подлинности грамоты нашей Великой княгини. Мы полагаем, что это вы незаконно находитесь на московской земле, а потому, предлагаю вам немедленно покинуть ее, и отправиться восвояси во избежание серьезных последствий.

Князья Воротынские расхохотались.

— Нет, ты видал таких наглецов? — спросил у брата Семен. — Какие последствия, Медведев? Вас двое, а нас полсотни. И, потом — все что здесь происходит — вообще не ваше дело! У нас своя РАСПРЯ и нечего вам в нее вмешиваться. Уходите домой с миром иначе пойдете в острог под стражей!

— Во-первых это не ваша семейная РАСПРЯ — вы посягаете на землю Великого Московского княжества! Я советую вам подумать, — очень серьезно сказал Медведев, — Вы начинаете здесь порубежную войну! Даже король Казимир, думаю, не одобрит ваши действия, а уж тем более Иван Василевич! Подумайте о последствиях! Да поберегите здоровье ваших людей. Прикажите им немедленно оставить этот двор, мы же давайте сядем спокойно за стол и обсудим сложившееся положение. Разрешим все мирно и по закону.

— Да ведь и мы о том же, — сказал Дмитрий, — «Мирно и по закону» — это хорошие слова. А значат они следующее: либо вы сейчас мирно уйдете отсюда, либо я прикажу мои людям схватить вас.

Кольцо сжималось все плотнее. Медведев, тем временем, сосчитал, что здесь во дворе находится тридцать восемь человек.

Но Семен сказал — пятьдесят, где же остальные двенадцать? Или просто пугают? Но Дмитрий не вернул мне грамоту — значит, думает, что удастся схватить нас…

— Остановитесь! — угрожающе сказал Медведев и выхватил свой меч.

Кольцо людей, которые их окружали, застыло на месте, но в воздухе сухо прозвенел характерных лязг сабель, вынимаемых из ножен.

— В последний раз предлагаю, — сказал Медведев Воротынским, — обсудим дело мирно, иначе вы горько пожалеете об этом.

— Нет, ты посмотри, — сказал Семен, — он еще пугает нас!

Дмитрий Воротынский слегка побледнел и резко скомандовал:

— Взять их!

В течение ближайших двух минут тихий двор усадьбы дворянина Аристотелева превратился в ожесточенное поле борьбы, где в первые секунды вообще невозможно было разобрать, что происходит и кто с кем борется.

Но уже через минуту от начала столкновения вокруг Медведева и Бартенева образовалось пустое пространство, как бы огороженное барьером из лежащих человеческих тел.

Медведев старался не наносить смертельных ран, не позволяя противнику приблизиться к себе и, время от времени, нанося то плашмя лезвием, то рукояткой меча удары, которые исключали людей из боя, не лишая их, однако, жизни.

Филипп демонстрировал чудеса борцовского искусства: с непринужденной легкостью он отшвыривал от себя по два по три человека, нападавших на него с оружием, не получая при этом сам ни единой царапины.

Медведев уже подумал, было, что еще минута, и они справятся со всеми этими людьми, которые, как они с Филиппом и предполагали, оказались воинами слабыми и неопытными, однако в этот момент произошло нечто совершенно непредвиденное.

По какой-то условной команде одного из братьев Воротынских люди стоявшие довольно плотным кольцом вокруг Филиппа и Василия, вдруг резко отступили назад, так что кольцо их окружения мгновенно расширилось от двух до пяти саженей, и Медведев с Филиппом, стоя спиной друг к другу, оказались в центре пустого пространства.

Филипп вообще ничего не понял, а Медведев догадался в последнюю секунду, но было уже поздно.

Значит, все-таки пятьдесят, и вот они где, эти двенадцать

На крыше дома Аристотелева вдруг засуетились какие-то фигурки, и когда Медведев понял, что означают их странные действия, небо вдруг показалось ему решетчатым, потому что с крыши на них с Филиппом набросили огромную сеть, связанную из толстых веревок.

В ту же секунду кольцо окружения вновь резко сжалось, люди, наступая, прижимали к земле края сети, и Медведев с Филиппом очутились в центре этого кольца, как мухи, застрявшие в паутине.

Но даже тогда был момент, когда казалось, что они вот-вот вырвутся, потому что Филипп, используя свою нечеловеческую силу, разорвал несколько ячеек сети, хотя никто бы не поверил, что веревки такой толщины можно разорвать.

Однако, даже этот подвиг уже не мог их спасти.

Целая толпа людей навалилась на них и, последнее что успел увидеть Медведев, прежде чем потерял сознание от страшного удара по голове, это был шестопер, занесенный над головой Филиппа, который уже почти вырвался из сети, отбросив в стороны повисших на его руках противников…


Содержание:
 0  Порубежная война Порубежная война : Роберт Святополк-Мирский  1  ПРОЛОГ ПОДСНЕЖНИКИ КНЯЖНЫ ОЛЕНЫ : Роберт Святополк-Мирский
 2  Часть первая РАСПРЯ : Роберт Святополк-Мирский  3  Глава вторая ХРОНИКИ ОТЦА МЕФОДИЯ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 4  Глава третья ЦВЕТОК НА ВЕТРУ ИЛИ СМЕРТЬ ВЕЛИКОГО МАСТЕРА (1486) : Роберт Святополк-Мирский  5  Глава четвертая ВОСКРЕСНЫЙ ОБЕД В МЕДВЕДЕВКЕ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 6  Глава пятая ПЕЛЕНА ЕЛЕНЫ ВОЛОШАНКИ (1486) : Роберт Святополк-Мирский  7  Глава шестая СУДЬБА ВЛАСА БОЛЬШИХИНА (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 8  Глава седьмая НЕВЕСТА КНЯЗЯ МОСАЛЬСКОГО (1486) : Роберт Святополк-Мирский  9  Глава восьмая ДРУЖЕСКИЕ УСЛУГИ (1487) : Роберт Святополк-Мирский
 10  j10.html  11  Глава десятая КРЕМЛЕВСКАЯ СТЕНА (1488–1489) : Роберт Святополк-Мирский
 12  Глава первая ДВОРЯНИН АРИСТОТЕЛЕВ : Роберт Святополк-Мирский  13  Глава вторая ХРОНИКИ ОТЦА МЕФОДИЯ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 14  Глава третья ЦВЕТОК НА ВЕТРУ ИЛИ СМЕРТЬ ВЕЛИКОГО МАСТЕРА (1486) : Роберт Святополк-Мирский  15  вы читаете: Глава четвертая ВОСКРЕСНЫЙ ОБЕД В МЕДВЕДЕВКЕ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 16  Глава пятая ПЕЛЕНА ЕЛЕНЫ ВОЛОШАНКИ (1486) : Роберт Святополк-Мирский  17  Глава шестая СУДЬБА ВЛАСА БОЛЬШИХИНА (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 18  Глава седьмая НЕВЕСТА КНЯЗЯ МОСАЛЬСКОГО (1486) : Роберт Святополк-Мирский  19  Глава восьмая ДРУЖЕСКИЕ УСЛУГИ (1487) : Роберт Святополк-Мирский
 20  j20.html  21  Глава десятая КРЕМЛЕВСКАЯ СТЕНА (1488–1489) : Роберт Святополк-Мирский
 22  Часть вторая ВОЙНА : Роберт Святополк-Мирский  23  Глава вторая АРГАННЫЙ ИГРЕЦ : Роберт Святополк-Мирский
 24  Глава третья ЗАНОЗА : Роберт Святополк-Мирский  25  Глава четвертая РАССЛЕДОВАНИЕ (1490–1491) : Роберт Святополк-Мирский
 26  Глава пятая БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ (1491 г.) : Роберт Святополк-Мирский  27  Глава шестая ВОЙНА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 28  Глава седьмая ИНТРИГА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский  29  Глава восьмая ЗАГОВОР (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 30  Глава девятая ДРУЗЬЯ И НЕДРУГИ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский  31  Глава десятая БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 32  Глава первая ГОРОСКОП ДЛЯ НАСЛЕДНИКА ПРЕСТОЛА : Роберт Святополк-Мирский  33  Глава вторая АРГАННЫЙ ИГРЕЦ : Роберт Святополк-Мирский
 34  Глава третья ЗАНОЗА : Роберт Святополк-Мирский  35  Глава четвертая РАССЛЕДОВАНИЕ (1490–1491) : Роберт Святополк-Мирский
 36  Глава пятая БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ (1491 г.) : Роберт Святополк-Мирский  37  Глава шестая ВОЙНА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 38  Глава седьмая ИНТРИГА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский  39  Глава восьмая ЗАГОВОР (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 40  Глава девятая ДРУЗЬЯ И НЕДРУГИ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский  41  Глава десятая БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 42  ЭПИЛОГ ДВОРЯНИН ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ : Роберт Святополк-Мирский  43  Приложение : Роберт Святополк-Мирский
 44  Использовалась литература : Порубежная война Порубежная война    



 




sitemap