Приключения : Исторические приключения : Глава четвертая РАССЛЕДОВАНИЕ (1490–1491) : Роберт Святополк-Мирский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44

вы читаете книгу




Глава четвертая

РАССЛЕДОВАНИЕ (1490–1491)

Тайнопись Z

От Симона Черного

Москва

20 октября 1490

Елизару Быку

в Рославле

Во имя Господа Единого и Вездесущего!


Дорогой друг!

С удовлетворением спешу сообщить тебе, что три дня назад состоялся «Собор на еретиков», где мы одержали полную и сокрушительную победу над Иосифом и его сторонниками. Все это — благодаря тому, что около месяца назад нам, наконец, удалось добиться намеченного — избрания Зосимы митрополитом при активной поддержке самого Ивана Васильевича и ломая упорное сопротивление некоторых наших противников. Необходимо поставить перед Радой вопрос о досрочном присвоении Зосиме уровня как минимум брата шестой заповеди — он, как-никак, глава всей русской православной церкви, а в нашей иерархии занимает недостойно низкое место. Все-таки он достаточно много постарался сам, а беглость его ума и, умение приятно расположить к себе, сыграли немаловажную роль, особенно в поддержке московского государя, которому Зосима постарался понравиться.

К нашим успехам можно также отнести довольно удачную попытку внедрения брата Степана Ярого, которому благодаря браку (уж не знаю какому по счету в его жизни) с престарелой итальянской красоткой Паолой, удалось получить место стремянного при дворе Великой княгини. Правда, за все время выполнения им своей новой роли он видел Великую княгиню вблизи всего лишь один раз, когда она садилась в тапкану,[5] а он, встав на колено, откинул ступеньку, чтобы она могла войти. Впрочем, ему вовсе не нужно находиться рядом с государыней для того, чтобы узнавать все подробности и детали ее жизни, как это делал наш незабвенный трудолюбивый брат Савва. В отличие от него Степан не должен кривляться и лицедействовать — он целыми днями лежит на итальянской кровати, а его супруга весь вечер рассказывает ему обо всем, что произошло, в благодарность за его нежные ласки, от которых она без ума.

Именно благодаря Паоле нам удалось узнать то, что не удавалось даже Савве.

Савва лишь подозревал, что Великая княгиня могла встречаться с Иосифом Волоцким и что-то в тайне обсуждать с ним. Теперь же мы знаем точно — она действительно с ним встречалась совсем недавно во время вышеупомянутого «Собора на еретиков», и даже по обрывкам фраз, которые вытянул из своей женушки наш Степан, можно предположить, что речь идет как раз о том, чего мы постоянно опасаемся: Софья хочет возвести на престол своего сына Василия и готова ради этого на все. Вокруг нее постепенно, медленно, но верно, собирается группа единомышленников, а игумен Иосиф их духовный наставник.

Этими двумя достижениями ограничиваются добрые вести, дальше — только дурные.

К моему огромному изумлению, несмотря на то, что для этого были призваны несколько десятков наших лучших людей, нам не удалось ни на шаг продвинуться в расследовании более чем странных обстоятельств смерти Ивана Ивановича. Всем своим существом я чувствую, да нет, не чувствую — уверен — это дело рук Софьи, но как ей это удалось, не могу вообразить. Детальнейшим образом было проверено абсолютно все — нигде, ни в чем не содержалось никакой отравы, но меня тревожит доктор Леон, с которым я лично разговаривал за день до кончины Ивана Ивановича. Когда состояние больного на глазах катастрофически ухудшалось, этот лекарь заверил меня, что он не видит никаких оснований подозревать яд, и, по его мнению, это всего лишь сильное и резкое обострение камчуга.

Правда, есть несколько любопытных обстоятельств.

Во-первых: очень странно, что доктор Леон был схвачен и отведен в темницу с такой поспешностью, как будто кто-то с минуты на минуту ждал смерти Ивана Ивановича и готовился немедленно убрать опасного свидетеля. Мне стало известно, что доктора схватили в тот момент, когда он, по-видимому, детально осматривал тело покойного. Стражники, взявшие его, проговорились нашим людям о том, что когда они вошли, покойник лежал на столе совершенно обнаженный, а доктор Леон внимательно ощупывал и осматривал его.

Во-вторых: несмотря на все наши усилия, на все наши связи, в течение сорока дней пребывания доктора Леона в темнице, нам не удалось добиться того, чтобы хоть один человек под каким бы то ни было предлогом, мог бы с ним повидаться до казни.

Гораздо позднее, совсем недавно, я узнал, что с одной стороны был самый жесткий приказ, исходящий от Великой княгини не допускать к доктору никого, даже священника, мотивируя это тем, что у нас нет иудейских раввинов, а никто другой не мог бы отпустить несчастному грехи перед смертью; с другой стороны — Иосиф Волоцкий пригрозил самыми строгими карами любому священнослужителю, который вздумает посочувствовать узнику и посетить его… Вот я и думаю в чем же причина этих мер? Уж не обнаружил ли чего-нибудь доктор Леон, да только не успел никому сказать…

Хотя, впрочем, все это, быть может, лишь бесплодные рассуждения, и я боюсь, что мы никогда не узнаем истины.

У меня зародился некий план, и я предлагаю познакомиться с ним, прежде всего, тебе, как самому близкому человеку.

Полагаю, что мы в противовес партии Софьи должны создать партию наследника престола Дмитрия и добиться его официального коронования. Мне кажется, что в этом мы можем рассчитывать на поддержку старого Патрикеева и его зятя князя Семена Ивановича Ряполовского, к этому следует добавить одно весьма пикантное обстоятельство, которым, мне кажется, необходимо непременно воспользоваться.

Нам хорошо известно, что Иван Васильевич уже давно испытывал более чем теплую симпатию к своей невестке, а с той поры как она стала вдовой, государь принял живейшее участие в том, чтобы утешить ее в горе и она, насколько мне известно, отвечала ему определенной взаимностью, ибо его горе в потере сына не менее горя вдовы.

Дело дошло даже до того, что Иван Васильевич стал посещать тот кружок, который собирается вокруг нашей сестры Елены Волошанки, когда она работает над своей бесконечной пеленой, напоминающей мне почему-то ковер, который днем ткала, а ночью распускала Пенелопа в ожидании загулявшего Одиссея.

Братья Федор и Иван-Волк Курицыны рассказывали мне, что он даже принимает участие в дискуссиях и, как им кажется, постепенно склоняется в нашу сторону. Красота, образование и молодость нашей сестры Елены Волошанки весьма способствует этому.

Что ты думаешь о создании некой группы в пользу юного Дмитрия, а при удачном стечении обстоятельств нам, быть может, даже удастся отдалить Ивана от Софьи настолько, чтобы ее ядовитое змеиное жало перестало нам угрожать…

Кстати о яде!

Этот Джованни Сальваторе, органный исполнитель не подходил к Ивану Ивановичу даже близко, не разговаривал с ним вовсе, и не виделся с ним ни до, ни после своего выступления, не говоря уже о том, что он не Телец, а Скорпион.

И все же я решил провести очень тщательную проверку.

Я отправил вчера Неждана Кураева в Венецию, с тем, чтобы он собрал там все доступные и недоступные сведения о сеньоре Джованни Сальваторе.

И вдруг перед отъездом Неждан обратился ко мне с просьбой: благословить его брак с Марьей Любич, если она даст на то согласие. На секунду мне показалось, что он все знает, хотя я хранил тайну своего отцовства от него необыкновенно тщательно — кроме меня и тех людей, которые его воспитывали в детстве, никто не знал правды, но в них я уверен и все же мне показалось, что он попросил меня не как у брата десятой заповеди, а как отца… Впрочем, быть может, это всего лишь моя старческая сентиментальность…

Итак, дорогой друг, жду твоего ответа и столь ценного для меня мнения по поводу моего плана.

P.S. Полагаю, что уже можешь спокойно назначить день своей свадьбы, и если я получу на нее приглашение — то непременно приеду!

Во имя Господа Единого и Вездесущего

Симон.

Тайнопись X

От Марьи Любич

Москва

6 января 1491

Неждану Кураеву

Венеция

Во имя Господа Единого и Вездесущего!


Милый Неждан!

Все четыре месяца после твоего отъезда я непрерывно думаю о твоих словах и твоем предложении. Та нежность и забота, которой ты окружаешь меня все последние годы, кажется, наконец, стала растапливать лед, сковавший с давних пор и по известной тебе причине, мое сердце.

Возможно, нам следовало расстаться для того, чтобы я вдруг поняла, как мне тебя недостает каждый день, каждый час и каждую минуту, потому что, когда ты был рядом со мной, это казалось таким же обычным и естественным как заход и восход солнца.

И представь себе, что я теперь уже с трудом думаю о тех месяцах, которые мне еще предстоит провести в ожидании твоего возвращения.

Ты сумел сделать то, что казалось невозможным — пробудить во мне давно угасшие чувства, которые, как я думала, уже никогда не возродятся. Пока еще я не могу ответить тебе такими же чистыми и открытыми словами любви, с которыми ты обращаешься ко мне, но если ранее мне казалось, что я уже никогда не смогу этого испытать, то теперь прошлое все удаляется и удаляется, а будущее, связанное с тобой, кажется мне все ближе, все светлее и радостнее.

Благодарю тебя за то, что ты возродил в моей душе ту радость, без которой женщина, наверно, вообще не может жить на свете.

Перед отъездом ты сказал мне, что просил благословения брата Симона. Я сначала не придала этому значения, предполагая, что ты просто обратился к самому высшему по рангу нашему брату, однако потом я вспомнила, каким взглядом Симон смотрит иногда на тебя, когда ты не видишь этого. Кто он тебе? Старший родственник? Дядя? Ты никогда не говорил мне об этом… Я сама очень люблю и уважаю Симона, потому что он очень много сделал для меня, и я никогда не забуду тех несколько лет в Валахии, когда он готовил княжну Елену и меня вместе с ней к нашему будущему! Каких хороших учителей он нам находил и какие глубокие, поучительные мысли высказывал в беседах с нами.

Спасибо тебе за все, милый мой, и знай — я жду твоего возвращения.

Во имя Господа Единого и Вездесущего.

Марья

Тайнопись X

От Неждана Кураева

Венеция

3 марта 1491

Марье Любич

Москва

Во имя Господа Единого и Вездесущего!


Моя любимая, сердце мое!

Ты даже не можешь представить себе того невыразимого счастья, которое испытал я, читая твое письмо! Больше десяти лет я ждал этого момента, больше десяти лет я мечтал о нем и страшился, что никогда его не дождусь. Благодарю тебя, любимая, за твое чистое, доброе, открытое и совсем не оледенелое сердце, и оно, я уверен, еще запылает любовью, которую мне так хочется зажечь в нем.

С удовольствием сообщаю о выполнении твоей просьбы: по дороге в Венецию я остановился на несколько дней в Кракове и навестил твоего брата. Не стану скрывать, что я и у него попросил твоей руки, разумеется, предупредив его, что окончательное слово останется за тобой.

К моей огромной радости он ответил согласием и вообще отнесся ко мне с братской сердечностью.

Благодаря Ивану я познакомился с двумя его замечательными друзьями, которые также произвели на меня огромное впечатление, как люди совершенно необыкновенные.

Один из них совсем еще юноша по имени Николай Коперник, невероятно талантливый математик и астролог, другой — постарше и совершенно иной — красавец, обаятельный мужчина, смельчак, воин и забияка, князь Михаил Глинский, который вместе с твоим братом заканчивает обучение медицине.

Кажется, они оба намерены в будущем году возвращаться в Литву, а я расставался с ними с огромным сожалением, поскольку все трое стали мне как родные братья, о чем я, должно быть, много раз восторженно говорил им во хмелю, поскольку последний вечер мы провели в мужской компании в веселой пирушке, и я даже не помню, как они погрузили меня в кибитку и отправили в дальнейший путь.

Думаю, мой ответ на заданный тобой вопрос относительно Симона повергнет тебя в изумление.

Я уже очень давно знаю, что он — мой родной отец.

Но из-за того, что Симон никогда сам не говорил мне этого, я стесняюсь открыть ему все, что знаю, ибо сведения получены мной несколько странным образом.

Когда я был маленьким мальчиком — с тех пор, как себя помню — я жил в Польше в небольшом приморском городке в семье голландского картографа.

К шести-семи годам, я уже вполне понимал польский язык, но мои приемные родители между собой разговаривали только по-голландски и, разумеется, я не мог ни слова понять из их бесед. Некоторое время я считал их родными отцом и матерью, но потом стал замечать, что время от времени к ним приезжает еще молодой, но уже поседевший человек — и это был Симон, который платил им деньги.

После моих настойчивых расспросов они признались, что являются лишь моими приемными родителями, а этот седой человек — мой тайный и богатый покровитель, который отдал меня им на воспитание ввиду того, что мои родные мать и отец погибли при каких-то необыкновенных и трагических обстоятельствах. Меня почему-то страшно мучила эта тайна, и я решил во что бы то ни стало раскрыть ее.

Для этого у меня был только один путь: я заметил, что после каждой встречи с седым человеком и разговоров с ним, которых я не мог слышать, мои приемные родители долго потом беседовали между собой по-голландски, и я догадывался по их взглядам и жестам, что речь шла обо мне и о Симоне.

Ты не поверишь, но я в течение нескольких месяцев, незаметно расспрашивая их о том, как называется тот или иной предмет или действие по-голландски, уже через полгода я изучил этот редкий и трудный язык настолько, что мог понимать практически все, о чем они говорят.

И вот постепенно, шаг за шагом, из бесед между собой этих добрых и славных людей я узнал правду.

Оказалось, что я незаконнорожденный ребенок, моим настоящим отцом был Симон, а мою мать убил ее муж за измену.

Симон всю жизнь заботился обо мне, не жалея никаких денег на мое воспитание и образование.

Опыт с голландским языком открыл мне самому мои подлинные способности — выяснилось, что я очень легко схватываю и усваиваю разные языки.

Благодаря моим приемным родителям, Симону и нанятым им учителям, которые меня обучали, я не только научился картографии, математике, медицине, но — и это главное — к восемнадцати годам я свободно владел одиннадцатью языками.

Именно благодаря этому Симон и счел возможным отправить меня в Валахию обучать языкам княжну Елену и там я впервые увидел тебя.

Я с нетерпением жду моего возвращения и встречи с тобой.

Однако, боюсь, мне придется еще немного задержаться.

Чего только я ни делал, с кем только ни разговаривал, до кого только я не добирался, но мне так и не удалось добыть никаких дополнительных сведений об органном мастере Джованни Сальваторе, кроме единственной и не очень достоверной информации.

Я нашел одного человека, старого пьяницу лавочника, который уверял меня, будто знал органиста Джованни Сальваторе в молодости совсем под другим именем — имя это: Джулиано Сантини.

Мне удалось отыскать запись в одной церковной книге, свидетельствующую о том, что некий Джулиано Сантини, по возрасту такой же, как Джованни Сальваторе, родился в Милане в конце апреля, что означает знак Тельца.

Но пока я не смог найти никаких доказательств того, являются ли Джованни Сальваторе и Джулиано Сантини действительно одним и тем же лицом или, быть может, старый пьяница что-то напутал.

Не желая подвести своего дорогого отца, я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы выполнить его поручение и добыть еще какие-нибудь сведения.

Добыв их, или убедившись в невозможности ничего больше узнать, я немедленно отправлюсь в обратный путь, и буду мчаться к тебе с такой скоростью, с какой это будет возможно.

И если б действительно, как люди часто это говорят, у любви были крылья, я летел бы к тебе без устали, без сна и отдыха, пока не увидел твое милое родное лицо и не прикоснулся б своими губами к кончикам твоих пальцев.

И пусть моя любовь даже отсюда по-прежнему согревает и хранит тебя, сердце мое.

Во имя господа Единого и Вездесущего.

Твой Неждан.


Содержание:
 0  Порубежная война Порубежная война : Роберт Святополк-Мирский  1  ПРОЛОГ ПОДСНЕЖНИКИ КНЯЖНЫ ОЛЕНЫ : Роберт Святополк-Мирский
 2  Часть первая РАСПРЯ : Роберт Святополк-Мирский  3  Глава вторая ХРОНИКИ ОТЦА МЕФОДИЯ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 4  Глава третья ЦВЕТОК НА ВЕТРУ ИЛИ СМЕРТЬ ВЕЛИКОГО МАСТЕРА (1486) : Роберт Святополк-Мирский  5  Глава четвертая ВОСКРЕСНЫЙ ОБЕД В МЕДВЕДЕВКЕ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 6  Глава пятая ПЕЛЕНА ЕЛЕНЫ ВОЛОШАНКИ (1486) : Роберт Святополк-Мирский  7  Глава шестая СУДЬБА ВЛАСА БОЛЬШИХИНА (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 8  Глава седьмая НЕВЕСТА КНЯЗЯ МОСАЛЬСКОГО (1486) : Роберт Святополк-Мирский  9  Глава восьмая ДРУЖЕСКИЕ УСЛУГИ (1487) : Роберт Святополк-Мирский
 10  j10.html  11  Глава десятая КРЕМЛЕВСКАЯ СТЕНА (1488–1489) : Роберт Святополк-Мирский
 12  Глава первая ДВОРЯНИН АРИСТОТЕЛЕВ : Роберт Святополк-Мирский  13  Глава вторая ХРОНИКИ ОТЦА МЕФОДИЯ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 14  Глава третья ЦВЕТОК НА ВЕТРУ ИЛИ СМЕРТЬ ВЕЛИКОГО МАСТЕРА (1486) : Роберт Святополк-Мирский  15  Глава четвертая ВОСКРЕСНЫЙ ОБЕД В МЕДВЕДЕВКЕ (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 16  Глава пятая ПЕЛЕНА ЕЛЕНЫ ВОЛОШАНКИ (1486) : Роберт Святополк-Мирский  17  Глава шестая СУДЬБА ВЛАСА БОЛЬШИХИНА (1486) : Роберт Святополк-Мирский
 18  Глава седьмая НЕВЕСТА КНЯЗЯ МОСАЛЬСКОГО (1486) : Роберт Святополк-Мирский  19  Глава восьмая ДРУЖЕСКИЕ УСЛУГИ (1487) : Роберт Святополк-Мирский
 20  j20.html  21  Глава десятая КРЕМЛЕВСКАЯ СТЕНА (1488–1489) : Роберт Святополк-Мирский
 22  Часть вторая ВОЙНА : Роберт Святополк-Мирский  23  Глава вторая АРГАННЫЙ ИГРЕЦ : Роберт Святополк-Мирский
 24  Глава третья ЗАНОЗА : Роберт Святополк-Мирский  25  Глава четвертая РАССЛЕДОВАНИЕ (1490–1491) : Роберт Святополк-Мирский
 26  Глава пятая БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ (1491 г.) : Роберт Святополк-Мирский  27  Глава шестая ВОЙНА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 28  Глава седьмая ИНТРИГА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский  29  Глава восьмая ЗАГОВОР (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 30  Глава девятая ДРУЗЬЯ И НЕДРУГИ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский  31  Глава десятая БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 32  Глава первая ГОРОСКОП ДЛЯ НАСЛЕДНИКА ПРЕСТОЛА : Роберт Святополк-Мирский  33  Глава вторая АРГАННЫЙ ИГРЕЦ : Роберт Святополк-Мирский
 34  Глава третья ЗАНОЗА : Роберт Святополк-Мирский  35  вы читаете: Глава четвертая РАССЛЕДОВАНИЕ (1490–1491) : Роберт Святополк-Мирский
 36  Глава пятая БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ (1491 г.) : Роберт Святополк-Мирский  37  Глава шестая ВОЙНА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 38  Глава седьмая ИНТРИГА (1492 г.) : Роберт Святополк-Мирский  39  Глава восьмая ЗАГОВОР (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 40  Глава девятая ДРУЗЬЯ И НЕДРУГИ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский  41  Глава десятая БЛАГОДАРНОСТЬ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ (1493 г.) : Роберт Святополк-Мирский
 42  ЭПИЛОГ ДВОРЯНИН ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ : Роберт Святополк-Мирский  43  Приложение : Роберт Святополк-Мирский
 44  Использовалась литература : Порубежная война Порубежная война    



 




sitemap