Приключения : Исторические приключения : Глава IV РЕКА НЕСЧАСТНОЙ ЛЮБВИ : Пьер Вебер

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57

вы читаете книгу

Глава IV

РЕКА НЕСЧАСТНОЙ ЛЮБВИ

Отъезд Фанфана причинил Перетте глубокое горе. Она любила его искренне, всеми силами своей нежной и преданной души. Вечно угнетаемая и преследуемая и отцом, и матерью, не способными понять ее тонкую артистичную натуру, она почувствовала в молодом односельчанине сердце, которое откликалось на каждое биение ее сердца, и это привлекло ее к нему с такой силой, что это чувство стало для нее единственной радостью в жизни. Отсутствие Фанфана еще усилило ее любовь. Поэтому все время с его отъезда она была молчалива и мрачна, непрерывно ждала от него вестей. Но проходили дни, недели, месяцы — от него не было ни строчки. Перетта уже воображала, что он ее забыл. Военная жизнь, блеск мундира наверняка давали ему не один случай, благоприятный для легкой победы, и это его, наверно, опьяняло. Она воображала его кокетничающим с девушками или с какой-нибудь приветливой буржуазной дамой, а то — и с дамой из общества. В такие минуты ревность впивалась, как шип, в ее сердце…

А в это время Фанфан, который сразу по приезде в Париж был определен в избранный конный полк Рояль-Крават, в гарнизоне Венсена, непрерывно писал письма своей возлюбленной, рассказывая о своей жизни в казарме.

Там, действительно, правила были суровые, жизнь нелегкая, жалованье маленькое и кормежка, порой, довольно скудная. Вставать надо было с петухами, — подъем под звуки трубы, — затем упражнения, тренировка с оружием, маршировка, обучение хождению в строю, приветствиям по отношению к офицерам; приходилось терпеть дурной характер сержанта, неограниченного начальника эскадрона, да еще выдерживать придирки и насмешки старых солдат.

Но Фанфан не унывал. Он хотел покрыть себя славой ради Перетты. Разве это не было для него единственным средством добиться ее руки?

Поэтому он ожидал отправки на войну как избавления, и, хотя в ответ на свои послания не получал от нее ни одной весточки, продолжал упорно посылать ей письма, все более пламенные, понимая, что если она ему не пишет, то это значит, что под бдительным надзором супругов Магю она просто не имеет такой возможности.

Он не пропускал ни одной недели, и с каждым дилижансом в Нормандию почтальон привозил в Фикефлёр толстый пакет, полный нежных признаний.

Но папаша Магю, пономарь, который не без удовольствия увидел, как Фанфан покидал их село, каждый вечер отправлял на почту курьера, и начальник почты, которому хорошо попадало на лапу, передавал все письма ему в руки, а он с ненавистью рвал их и развеивал по ветру.

Когда же пономарь замечал, что его дочь в слезах от напрасного ожидания вестей, он злобно говорил: — Зря ты думаешь об этом негодяе — он тебя не стоит!

Бедная Перетта, молча, печально склонялась над своим рукоделием: она вышивала прелестный рисунок, на котором был изображен элегантный офицер на коне. Однажды, когда она сидела, углубившись в свое любимое занятие, ее родители, посоветовавшись по секрету друг с другом, явились перед ней внезапно, так что девушка не успела спрятать свою работу. Мамаша Магю вырвала вышивание у нее из рук со словами:

— Это еще что за штуки? Вместо того, чтобы что-нибудь сделать по дому или помочь в саду, ты занимаешься никому не нужным вышиванием узоров! Это не занятие для девушки твоего положения!

— И вообще, пора со всем этим кончать! — вмешался папаша Магю. — Давно пора бросить эти пустые мечты и никчемные размышления! Я нашел для тебя хорошую партию. Кола, сын фермера из Булоннэ, получит когда-нибудь двадцать тысяч экю!

— Я не собираюсь выходить замуж! — решительно ответила Перетта.

Мамаша Магю воздела руки к небесам:

— Это все твои проклятые книжки, твои пьесы для театра!

Папаша Магю, бледный от ярости, завладел вышиванием и, разглядев на рисунке военного верхом, изящные контуры которого уже начали вырисовываться на ткани, завопил:

— Опять этот Фанфан!

— Да, и навсегда! — ответила молодая девушка тоном, полным великолепной решимости. — Он пошел в солдаты ради меня. Я дала ему слово ждать. И я буду самой негодной из всех девушек на свете, если не дождусь его возвращения!

— Его возвращения? — захохотал пономарь, почему-то сразу успокоившись.

— Во-первых, — вставила мать, — с тех пор, как он уехал, написал ли он тебе хоть что-нибудь? А во-вторых, кто знает, вернется он или нет?

— Да не вернется он никогда! — притворно соболезнующим тоном промолвил отец.

Перетта стала бледной, как мертвец. Но папаша безжалостно продолжал:

— Только что двое солдат, парни из Корневилля, которые ехали домой в дилижансе, уверили меня, что его убили на войне.

— Это неправда! Этого не может быть! — закричала Перетта. Она вся задрожала и разразилась рыданиями. — Мама, папа! — умоляла она. — Скажите, что он жив!

Оба родителя хранили молчание.

Перетта душераздирающе застонала, а потом вдруг с безумным выражением лица, словно охваченная внезапным намерением, стремительно выбежала из дому.

Мать хотела побежать за ней, но муж удержал ее.

— Оставь! — сказал он. — Это скоро пройдет.

И, вынув из кармана сюртука очередное письмо от Фанфана, он бросил его в огонь, где оно вспыхнуло и превратилось в пепел.

Перетта в полном смятении чувств бежала через поле. Начинали сгущаться сумерки, закат покраснел. Телеги жнецов возвращались по дороге домой, парни пели старые, знакомые песни. Издалека слышались колокольчики коров. Грустный сумрак, предшествующий полному заходу солнца, опускался на деревню, уставшую после трудового дня.

В глубине долины, почти спрятанная густой зеленью, текла между ив и тростниковых зарослей довольно глубокая река. Перетта быстро достигла высокого берега и, обуреваемая ужасным отчаянием, не в силах отогнать от себя страшное видение — безжизненного Фанфана, истекающего кровью, — видение, которое не раз посещало ее в минуты, когда она теряла голову от горя, — бросилась в воду и исчезла среди густой и высокой травы, растущей у самого края реки.

Тут раздался громкий крик:

— Стой! О, черт побери, бедная девочка!

Это был Бравый Вояка, который, копаясь в земле у себя в садике, видел, как Перетта с безумным видом выбежала из дому. Предчувствуя беду, добряк бросился за ней, но не успел.

— Тысяча чертей! Гром и молния! — бормотал он. — Нет уж, никто не скажет, что я дал ей пропасть!

Ни секунды не раздумывая, он тоже бросился в воду.

Нырнув пару раз, старик вытащил бездыханную Перетту на берег.

Потом, схватив ее на руки, донес до ближайшей дороги, по которой в этот момент ехала красивая берлина, запряженная четверкой лошадей.

— На помощь! — уже в полутьме закричал Бравый Вояка, положив Перетту на траву у обочины дороги. В тот же миг кучер остановил лошадей, и в окошке кареты показались две головы. Дрожа от холода, весь мокрый насквозь, старый солдат попросил:

— Будьте так добры, помогите мне, пожалуйста, доставить это дитя в деревню!

Ехавшие в карете выскочили наружу. Это были мужчина лет тридцати с изысканными манерами и необыкновенно изящно одетая молодая женщина чарующей красоты и приятного обращения. Путешественница сразу же бросилась к Перетте, которая не подавала признаков жизни.

— Боже! Что же случилось? — спросила она с живым сочувствием.

— Сударыня, — ответил Бравый Вояка, — это длинная любовная история. Девочка много выстрадала. Родители ее преследовали, и она решила покончить со всем сразу таким образом. Не окажись я здесь — не сомневаюсь, что тут бы ей и конец был!

— Бедняжка! — вздохнула незнакомка, склонившись к неподвижной Перетте, — такая хорошенькая! — Потом она добавила: — Перенесите ее ко мне в карету. Мы отвезем ее домой!

Бравый Вояка поднял Перетту и уложил ее в карете на подушки. Спутник дамы успел быстро расстелить на сиденье свой плащ. Взобравшись на козлы, Бравый Вояка объяснил кучеру, куда ехать. Через несколько минут карета остановилась перед домом пономаря. Каково было удивление папаши Магю, когда он увидел, что Бравый Вояка вылезает из кареты, держа в объятьях его дочь в совершенно мокром платье и без сознания.

— Ну, дела! — вскричал старый пономарь. — Да, кажется, ей захотелось отправиться на тот свет! Только этого не хватало!

Старый солдат твердым шагом, мимо него, вошел в дом и бережно положил свою ношу в глубокое кресло.

— Вот негодяйка! — ворчала мамаша Магю. — У меня от нее вся кровь в голову ударила!

Тут Бравый Вояка уже не мог сдержать негодования и закричал:

— Да замолчите же, наконец! Вы оба бессердечные чурбаны! Два чудовища! Если ваша дочь бросилась в речку, то потому, что вы ее до этого довели! Она была очень несчастна! Что, вы не видели, что ли, что она здесь задыхается, бедная птичка? — не давали ей вздохнуть, заперли ее в клетку! Ах, тысяча чертей! Был бы я на службе, вы бы узнали, из какого дерева сделана моя трость!

И солдат сделал жест, показывающий, как бы сломал о голову пономаря свою палку. Мамаша Магю, наконец, решилась обтереть лицо дочери платком, надушенным лавандой, а прекрасная путешественница старалась заставить девушку вдохнуть солей из своего флакона.

Через некоторое время Перетта начала приходить в сознание. Увидев склоненные над нею два незнакомых лица, полные сочувствия, а за ними родителей, она разрыдалась.

Магю, успокоившись, подошел к ней и заговорил:

— Ты, кажется, решила и нас погубить вместе с собой? Когда вся деревня узнает, что тебе вздумалось помереть из-за скверного бездельника, ты понимаешь, какой это будет для нас позор? «Ах, бедненькая! Ах, несчастная дочка пономаря…»

— Довольно! — закричал Бравый Вояка.

Но Перетта уже с трудом поднялась на ноги и ответила решительно и твердо:

— Если я захотела расстаться с жизнью, то это потому, что вы причиняли мне слишком много страданий! Больше я не могла!

От напряжения силы ее иссякли, она зашаталась. Путешественница подхватила Перетту, обняла ее и, шепча ей ласковые и ободряющие слова, усадила ее снова в кресло.

— Сударыня, — промолвила еще слабым голоском Перетта, — вы так добры! Скажите, кто вы?

— Меня зовут Фавар.

— Знаменитая актриса! — воскликнула дочь пономаря, всплеснув руками и вся зардевшись от радости.

Удивленная и польщенная тем, что ее имя известно даже здесь, в затерянном в глубине Нормандии селе, актриса продолжала, показывая на своего спутника:

— А это мой муж, господин Фавар.

Перетта в совершенном восторге пролепетала:

— Боже! Известный драматург!

Не менее польщенный, чем его жена, Фавар галантно поклонился деревенской девочке, потом обратил к жене взгляд, в котором светились удовольствие и любовь одновременно, и улыбнулся.

Супруги Фавар были молодожены. Они поженились меньше года тому назад, и их «медовый месяц» был в разгаре. Это был необыкновенно счастливый брак.

Мария-Жюстине-Бенуат Дюронсере уже довольно давно имела большой успех на сцене и как танцовщица, и как драматическая актриса, а ее муж пользовался широкой известностью как драматург. Он был любимым писателем госпожи де Помпадур и, благодаря покровительству фаворитки короля, пользовался расположением двора. Соединив таланты и сердца, они вместе приобрели еще больший успех и поклялись друг другу никогда не разлучаться.

Они возвращались из Гавра, где только что окончили целую серию успешных представлений, и неожиданно встретили на дороге юную крестьяночку, судьба которой сразу же заинтересовала их благородные души. Перетта была совершенно потрясена, оказавшись рядом с теми, кто для нее был воплощением театра, недоступным предметом мечтаний; она уже совсем забыла, что час назад хотела умереть. Дрожа в своем мокром платье, она с обожанием глядела то на восхитительную актрису, то на писателя. Жюстина Фавар была хрупкая женщина небольшого роста с тонкой талией, тщательно одетая в изысканный дорожный костюм; ее лицо освещалось огромными черными глазами, сиявшими из-под пудреного парика умом и добротой. Ее муж был мужчина лет тридцати с небольшим: у него было приятное, немного лукавое, приветливо улыбающееся лицо, и казалось, что из его уст непременно услышишь что-нибудь остроумное.

— Что же, малышка, — воскликнул господин Фавар, лаская доброжелательным взглядом свою поклонницу, — ты, оказывается, интересуешься театром?

— О, да, сударь! — смущённо ответила Перетта и восторженно продолжала: — Я так хотела бы стать актрисой!

— Пресвятой Иисус! Как ты смеешь говорить такое! — жалобно возопил папаша Магю. И пономарь с негодующим пылом — к большому удовольствию госпожи Фавар — объявил: — Она больше сидит, уткнув нос в книгу этого нечестивца Мольера, чем заглядывает в молитвенник!

— Она знает наизусть все роли из его комедий! — вставил важным тоном Бравый Вояка.

— Не хочешь ли прочесть мне что-нибудь? — попросила госпожа Фавар.

— О, да, сударыня!

И юная поселянка сразу же, так что ошеломленные родители не успели ее удержать, подбежала к старому сундуку, наклонилась и вытащила из-под него, из кучи тряпок, книжку, которую с торжеством показала присутствующим. Перетта объявила:

— Я могу прочесть всю роль Агнесы из «Школы жен».

— Мы слушаем! — возгласил Бравый Вояка.

Перетта с очаровательным простодушием спросила:

— Скажите, сударь, вы не хотите подавать мне реплики?

— Охотно, душенька!

Пока Фавар перелистывал книжку, Перетта отошла на несколько шагов, встала посредине комнаты и с уверенностью, удивительной для девушки, выступающей первый раз в жизни перед публикой — да еще какой публикой! — исполнила знаменитую сцену с участием Арнольда и Агнесы.

— Кошка умерла…

— Вот это новость!..

Родители Перетты были совершенно растеряны и мрачно молчали, но и они невольно поддались воздействию таланта и начали внимательно слушать. Бравый Вояка восхищенно теребил усы. Госпожа Фавар слушала с явным удовольствием — свежий голосок, точные интонации, которым молодость и очаровательная искренность придавали особую прелесть, делали исполнение замечательной мольеровской роли почти безупречным. И когда исполнительница, вдохновленная мыслями о своем дорогом Фанфане подошла к пассажу:

… Он говорил, что любит меня…

она вложила в него столько души, столько нежности и столько поэзии, что госпожа Фавар остановила ее, сказав:

— Не стоит продолжать, моя милая! Ясно, что вы просто созданы для театра!

— Этот полевой цветок, — воскликнул Фавар, — очень скоро расцветет и превратится в великую актрису!

Без ума от счастья, Перетта смотрела на родителей с торжеством победительницы.

Но мамаша Магю завопила:

— Вы не должны вбивать ей в голову подобные мысли!

— Уж лучше ей сразу же пойти в монастырь! — мрачно пробормотал пономарь.

— Если вы не дадите мне стать актрисой, — объявила возмущенная девушка, — я снова брошусь в реку!

— И имейте в виду, что она это сделает! — веско сообщил Бравый Вояка.

— Ах, да, сударыня, непременно! — сказала Перетта. И добавила умоляющим голосом: — Возьмите меня с собой!

— И вообще хватит! — прорычал Магю. — Быстро ступай к себе и переоденься! Ты вся мокрая!

— Я уже высохла! — отрезала Перетта.

И, повернувшись к знаменитой актрисе, она снова умоляюще повторила:

— Да, да, сударыня, прошу вас, увезите, увезите меня отсюда!

— Доверьте ее нам! — обратился Фавар к пономарю.

— Никогда! — ответил тот.

Тогда, незаметно вложив ему в руку кошелек, полный пистолей, драматург сказал не без лукавства:

— Как видите, театральная карьера тоже имеет свои преимущества!

Магю сунул кошелек в карман уже с довольным видом. Кроме всего прочего, он был скуп и жаден. Вид золота подействовал на него отрезвляюще. Но его жена воскликнула с негодованием:

— Вам хорошо говорить, господа! А кто будет беречь честь моей дочки? Я не раз слышала, что важные господа охочи до молоденьких комедианток! Еще соблазнят, чего доброго!

Госпожа Фавар резко возразила, смерив мамашу Магю презрительным взглядом:

— Позволяют себя соблазнить только те, кто сами этого хотят! Можно оставаться на подмостках такой же порядочной, как в вашей деревне!

— Может быть, и так, — пробурчала мамаша Магю, — но только наша дочка останется с нами.

Тут вдруг в комнате загремел звучный бас, так что стены задрожали:

— Тысячу раз гром и молния! Да что же это такое здесь происходит?

Это Бравый Вояка, который уже не мог сдерживать свой гнев, вмешался в спор.

— Проклятье! Старые ослы, да вы еще глупее, чем вам положено от природы, с вашими дурацкими опасениями! Ваша дочь не такая дурочка, чтобы позволять липнуть к себе первому попавшемуся лоботрясу! Я предлагаю вам способ все устроить как следует! Верьте старому солдату! Хотя мои кости достаточно попутешествовали и я уже твердо решил было сидеть дома и сажать капусту, но если госпожа Фавар согласится, я сам берусь оберегать Перетту!

Эта декларация вызвала улыбку госпожи Фавар. Глядя с большой симпатией на старого вояку, Фавар подхватил:

— Знаете, мы как раз очень нуждаемся в управляющем: нам нужен человек честный и трудолюбивый. Я думаю, что вы отлично справитесь с этой должностью.

— Идет! — закричал Бравый Вояка, сжимая в своей огромной ладони руку драматурга.

Слезы радости лились по щекам Перетты. Родители тупо и обалдело смотрели на нее.

Вдруг Перетта бросилась на колени перед госпожой Фавар и спрятала лицо в ее платье. Актриса живо подняла ее на ноги и нежно обняла.

— Соберите ее вещи, — сказала она старикам Магю. — Мы переночуем в гостинице, а ее увезем с собой завтра рано утром. Нам необходимо вовремя быть в Париже.

Перетта обняла и поцеловала старика Бравого Вояку, осыпая его словами благодарности. Но солдат отстранил ее, смеясь:

— Ну, ну, хорошо! Мне тоже надо пойти и собраться в дорогу. Я возьму с собой рапиры и шпаги: собираюсь поучить актеров игре с клинком. Пошли! Вам, сударыня, и вам, сударь, спасибо еще раз и — до завтра!

На следующее утро, когда все петухи Фикефлёра объявили о появлении сельской Дианы, конюхи гостиницы уже запрягали коней в берлину, а кучер проверял у них подковы, предвидя дальнюю дорогу, когда слуги госпожи Фавар размещали на задке кареты чемоданы и сундуки, появился Бравый Вояка, сияющий, как новенький сантим.

Старый солдат для торжественного случая надел свой парадный мундир, нафабрил усы и водрузил на голову парик, сверкающий белизной. Шпага, привязанная к бедру, украшала его синий французский костюм, вычищенный с особенным старанием. Он нес в футляре зеленой кожи две свои почетные шпаги, которые бдительно берег. Протянув лакею свой вещевой мешок — верного друга, следовавшего за ним по всем уголкам Европы, — он радостно закричал, увидев Перетту, за которой плелись ее родители. Супруги Магю, мрачные и угрюмые по своему обыкновению, еще пытались уговорить дочку остаться дома. Но Бравый Вояка быстро заставил их прикусить языки. Тут скоро появились и супруги Фавар, что ускорило прощальную процедуру.

Кучер щелкнул кнутом. Карета тронулась. Перетта махала носовым платком из окна кареты, и крестьяне селения удивленно смотрели на богатый экипаж, который, утопая в пыли, увозил Перетту в далекий путь.


Содержание:
 0  Фанфан-Тюльпан : Пьер Вебер  1  Глава I ПЕРВЫЙ ПАРЕНЬ НА ДЕРЕВНЕ : Пьер Вебер
 2  Глава II ПЕРЕД ЛИЦОМ ВЕЧНОСТИ : Пьер Вебер  3  Глава III ВЕРБОВЩИК : Пьер Вебер
 4  вы читаете: Глава IV РЕКА НЕСЧАСТНОЙ ЛЮБВИ : Пьер Вебер  5  j5.html
 6  Глава VI ПОДОЗРИТЕЛЬНАЯ ЛИЧНОСТЬ : Пьер Вебер  7  Глава VII МАДЕМУАЗЕЛЬ ФИКЕФЛЁР : Пьер Вебер
 8  Глава VIII, в которой Фанфан на самом деле встречает свою невесту, но… : Пьер Вебер  9  Глава IX СЕКРЕТНОЕ ПИСЬМО : Пьер Вебер
 10  Глава X ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ : Пьер Вебер  11  j11.html
 12  Глава XII КАЗНЬ : Пьер Вебер  13  Глава XIII : Пьер Вебер
 14  Глава XIV ДИПЛОМАТИЧЕСКАЯ БОЛЕЗНЬ : Пьер Вебер  15  Глава XV ФОР ЛЬ'ЭВЕК : Пьер Вебер
 16  Глава XVI В ЗАМКЕ ШУАЗИ : Пьер Вебер  17  Глава XVII НЕОЖИДАННАЯ ПОМОЩЬ : Пьер Вебер
 18  Глава XVIII УЛИКА : Пьер Вебер  19  Глава XIX РАССЛЕДОВАНИЕ : Пьер Вебер
 20  j20.html  21  Глава XXI : Пьер Вебер
 22  ЧАСТЬ II ПОХИЩЕНИЕ ПЕРЕТТЫ : Пьер Вебер  23  Глава II ФАНФАН-ГЕОРГИН : Пьер Вебер
 24  Глава III ВЕЧЕР В БАСТИЛИИ : Пьер Вебер  25  Глава IV КОРОЛИ — ТОЖЕ ВСЕГО ТОЛЬКО ЛЮДИ! : Пьер Вебер
 26  Глава V, в которой Фанфан дебютирует в роли штандартоносца маршала Саксонского : Пьер Вебер  27  Глава VI ИЗ ЧЕТЫРЕХ ПРОТИВ ОДНОГО ОСТАЕТСЯ… ОДИН : Пьер Вебер
 28  Глава VII ТРИУМФАЛЬНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ : Пьер Вебер  29  Глава VIII ТАИНСТВЕННЫЙ НАРОЧНЫЙ В СЕРОМ[1] : Пьер Вебер
 30  Глава IX ДАТЧАНИН И ГОЛЛАНДКА : Пьер Вебер  31  Глава X ОТЪЕЗД МАРШАЛА : Пьер Вебер
 32  Глава XI, в которой Бравый Вояка встречается с господином Д'Аржансоном : Пьер Вебер  33  Глава XII О, ГОСПОДИН ФАНФАН-ГЕОРГИН, ВЫ БОЛЬШЕ НЕ ПРИВЕТСТВУЕТЕ ВЫШЕСТОЯЩИХ? : Пьер Вебер
 34  Глава ХШ СПЕКТАКЛЬ НА ПОЛЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ : Пьер Вебер  35  Глава XIV ФОНТЕНУА : Пьер Вебер
 36  Глава XV ГОСПОДИН ДЕ ЛЮРБЕК, ВАШ ЧАС ПРОБИЛ! : Пьер Вебер  37  Глава XVI, в которой мы снова обретаем Фавара и Тарднуа : Пьер Вебер
 38  Глава XVII СВАДЬБА ФАНФАНА-ТЮЛЬПАНА : Пьер Вебер  39  Глава I КУЧЕР ГОСПОЖИ ФАВАР : Пьер Вебер
 40  Глава II ФАНФАН-ГЕОРГИН : Пьер Вебер  41  Глава III ВЕЧЕР В БАСТИЛИИ : Пьер Вебер
 42  Глава IV КОРОЛИ — ТОЖЕ ВСЕГО ТОЛЬКО ЛЮДИ! : Пьер Вебер  43  Глава V, в которой Фанфан дебютирует в роли штандартоносца маршала Саксонского : Пьер Вебер
 44  Глава VI ИЗ ЧЕТЫРЕХ ПРОТИВ ОДНОГО ОСТАЕТСЯ… ОДИН : Пьер Вебер  45  Глава VII ТРИУМФАЛЬНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ : Пьер Вебер
 46  Глава VIII ТАИНСТВЕННЫЙ НАРОЧНЫЙ В СЕРОМ[1] : Пьер Вебер  47  Глава IX ДАТЧАНИН И ГОЛЛАНДКА : Пьер Вебер
 48  Глава X ОТЪЕЗД МАРШАЛА : Пьер Вебер  49  Глава XI, в которой Бравый Вояка встречается с господином Д'Аржансоном : Пьер Вебер
 50  Глава XII О, ГОСПОДИН ФАНФАН-ГЕОРГИН, ВЫ БОЛЬШЕ НЕ ПРИВЕТСТВУЕТЕ ВЫШЕСТОЯЩИХ? : Пьер Вебер  51  Глава ХШ СПЕКТАКЛЬ НА ПОЛЕ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ : Пьер Вебер
 52  Глава XIV ФОНТЕНУА : Пьер Вебер  53  Глава XV ГОСПОДИН ДЕ ЛЮРБЕК, ВАШ ЧАС ПРОБИЛ! : Пьер Вебер
 54  Глава XVI, в которой мы снова обретаем Фавара и Тарднуа : Пьер Вебер  55  Глава XVII СВАДЬБА ФАНФАНА-ТЮЛЬПАНА : Пьер Вебер
 56  ЭПИЛОГ : Пьер Вебер  57  Использовалась литература : Фанфан-Тюльпан
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap