Приключения : Исторические приключения : Мятежники с "Баунти" Les Revoltes de la Bounty : Жюль Верн

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3

вы читаете книгу

В пятнадцатый том серии «Неизвестный Жюль Верн» включены новые переводы романа «Ледяной сфинкс» (1897), новеллы «Трикк-тррак» (1884) и повести «Мятежники с «Баунти» (1879).

…Повесть «Мятежники с «Баунти» написана в 1879 году и тогда же опубликована вместе с книжным изданием романа «Пятьсот миллионов Бегумы». Материал о бунте на английском корабле писатель собирал, работая над своим энциклопедическим трудом «История великих путешествий и великих путешественников». В том же 1879 году выходит из печати второй том этого исследования — «Мореплаватели восемнадцатого века». В своем произведении Ж. Верн ограничивается изложением событий, не вдаваясь в их анализ. История «Баунти» стала достаточно популярной в двадцатом веке благодаря кинофильму, путевым очеркам и литературным произведениям, например роману Р. Мерля «Остров». Знакомый с ними читатель заметит, что Верн несколько облагородил образ капитана Блая, чья жестокость к подчиненным, необыкновенная даже на общем фоне суровых порядков, царивших тогда в английском военном флоте, и послужила причиной конфликта на судне. В сущности, повесть правильнее было бы назвать фактографическим историческим репортажем.

Глава I

БРОШЕННЫЕ НА ПРОИЗВОЛ СУДЬБЫ[1]

Ни малейшего дуновения ветерка, ни единой складочки на глади моря, ни одной тучки на небе. Величественные созвездия южного полушария вырисовываются с неповторимой четкостью. Паруса на «Баунти» повисли вдоль мачт, судно застыло в неподвижности, и лунный свет, бледнея перед, разгорающимся восходом, озаряет водную ширь волшебным сиянием.

«Баунти», корабль водоизмещением двести пятнадцать тонн, с экипажем сорок шесть человек, вышел в море из города Спитхед 23 декабря 1787 года под командой капитана Блая. опытного, но довольно сурового моряка, сопровождавшего капитана Кука[2] в его последней экспедиции.

«Баунти» получил особое задание: перевести на Антильские острова[3] хлебное дерево, растущее в изобилии на Таитянском архипелаге. После шестимесячной стоянки в бухте Матавай Уильям Блай, погрузив тысячу саженцев и сделав краткую остановку на одном из островов Товарищества[4], взял курс на Вест-Индию.

Подозрительность и вспыльчивый характер капитана не раз приводили его к столкновениям с некоторыми офицерами. Однако спокойствие, царившее на борту утром 28 апреля 1789 года, никак не предвещало грозных событий, которые вскоре произошли.

Внезапно на корабле возникло непонятное оживление. Матросы сбивались группками, тихонько перекидывались двумя-тремя словами и бесшумно исчезали.

Что это, утренняя смена вахты? Или что-то другое?

— Главное, друзья, никакого шума, — сказал Флетчер Кристиан, старпом. — Боб, зарядите-ка пистолет, но не стреляйте без приказа. Вы, Черчиль, возьмите топор и сбейте замок с капитанской каюты. Помните, Блай нужен мне живым!

С десяток матросов, вооруженных саблями, тесаками и пистолетами, последовали за своим предводителем, спустившимся на нижнюю палубу. Перед каютой мичмана Стюарда и гардемарина[5] Петера Хейвуда Кристиан поставил двух часовых, а затем остановился против двери капитана.

— А ну, молодцы, — старпом старался не показать волнения, — двиньте-ка ее плечом!

Дверь затрещала и поддалась, матросы ввалились в каюту. Неожиданно оказавшись в темноте, они, быть может, вспомнили, какое страшное дело затеяли, и остановились в минутной нерешительности.

— Эй там? Что случилось? Кто посмел?.. — закричал капитан, вскакивая с койки.

— Молчи, Блай, молчи! — ответил Черчиль. — А вздумаешь сопротивляться, я заткну тебе глотку!

— Одеваться ни к чему, — добавил Боб, — ты и так будешь хорош, когда повиснешь на рее бизань-мачты[6].

— Руки за спину! Свяжите его, Черчиль, — приказал Кристиан, — и тащите на палубу!

— Самый грозный капитан не так уж страшен, если действовать с умом, — заключил Джон Смит, философ этой банды.

Затем, и не подумав разбудить еще спавших матросов последней вахты, кортеж[7] двинулся по лестнице и вышел на палубу.

Это был форменный мятеж. Из всех офицеров только гардемарин Юнг присоединился к восставшим.

Что до экипажа, то большинство отдалось общему порыву, а остальные, безоружные, без вожака, стали просто зрителями разворачивавшейся драмы.

Все выстроились на палубе в полном молчании и следили, как поведет себя полуодетый, с высоко поднятой головой человек, перед которым все на судне привыкли трепетать.

— Блай, — резко бросил Кристиан, — вы сняты с поста капитана корабля!

— Я не признаю за вами права… — начал арестованный.

— Это бесполезные препирательства, — прерывая его, закричал старпом. — Сейчас я — представитель экипажа «Баунти». Не успели мы покинуть Англию, как гнусными подозрениями и грубыми окриками вы начали преследовать и офицеров, и матросов. Никто никогда не получал от вас заслуженного поощрения. Вы с презрением отвергали все наши упреки! Только и слышалось — «подлецы, разбойники, подонки, ворюги». Ни одна живая душа не в силах долго выносить подобное обращение! Даже меня вы не пощадили — соотечественника, знакомого с вашей семьей, совершившего под вашей командой два далеких плавания. Обвинили вчера в краже каких-то жалких плодов! Что же говорить об остальных! За малейшую провинность — в кандалы! За всякий пустяк — двадцать пять ударов кнутом! Так вот, наступает час расплаты. Вы были слишком щедры, раздавая наказания, Блай! Несправедливость, бессмысленные обвинения, нравственные и физические пытки, которыми вот уж полтора года вы терзаете экипаж, придется теперь искупить, да, искупить дорогой ценой! Капитан, те, кого вы оскорбляли, признали вас виновным и приговорили… Правильно я сказал, друзья?

— Да! Да! К смерти! — раздались исступленные крики.

— Капитан Блай, — продолжал Кристиан, — одни матросы предлагают вздернуть вас на веревке между небом и морской пучиной, другие — засечь до смерти кошкой-девятихвосткой[8]. Какое же у них бескрылое воображение! Есть гораздо лучший выход из положения. Для вас и для тех, кто покорно выполнял ваши жестокие приказы. Голод, волны и ветер бывают пострашнее петли и плечи. Эй! Спустите на воду баркас!

Последние слова Кристиан вызвали недовольный ропот, на что он, однако, не обратил внимания.

Блай, которого не испугали угрозы, воспользовался наступившей тишиной и обратился к экипажу:

— Офицеры и матросы! Я, как верный слуга Его Величества и капитан «Баунти», протестую против того, что сейчас происходит. Недовольные тем, как я командовал кораблем, могут подать жалобу в трибунал. Подумайте, зачем идти на столь тяжкое преступление: поднять руку на капитана — значит начать мятеж, посягнуть на закон, стать разбойниками. Вам будет навсегда запрещен въезд на родину. Рано или поздно предателей и бунтовщиков ожидает позорная смерть. Вспомните о чести, долге и присяге!

— Мы прекрасно знаем, на что обрекаем себя, — ответил Черчиль.

— Хватит! Хватит! — в нетерпении закричали матросы.

— Ну что ж, если вам непременно нужна жертва, — сказал Блай, — пусть ею буду я, но я один! Те, кто только выполнял мои приказы, невиновны!

Но тут поток проклятий вновь прервал капитана. Разубедить в чем-либо ожесточившихся людей было невозможно.

И вот начались приготовления к задуманному. Однако тотчас между старпомом и несколькими мятежниками, хотевшими Блая и его спутников отправить в море без оружия и крошки хлеба, разгорелся бурный спор.

Черчиль и некоторые другие считали, что моряки, не принимавшие участия в заговоре, ненадежны и тоже должны покинуть корабль. Да и наказание для капитана придумано слишком мягкое. У Черчиля до сих пор болит спина от побоев кнутом за дезертирство на Гаити. Самый лучший и быстрый способ залечить его раны — сразу выдать ему Блая. Уж он с ним разберется!

— Хайвард! Халлет! — закричал Кристиан, повернувшись к двум офицерам, не обращая внимания на вопли Черчиля, — спускайтесь в баркас!

— Что я сделал худого, Кристиан, откуда такая жестокость? — взмолился Хайвард. — Ведь вы посылаете меня на верную смерть!

— Всякие препирательства бесполезны! Повинуйтесь, а не то… Фрейер, и вы тоже — на баркас!

Но офицеры, вместо того чтобы двигаться к баркасу, подошли к Блаю, и Фрейер, наиболее решительный из всех, наклонился к нему и сказал:

— Капитан, хотите попробовать снова овладеть кораблем? Правда, мы безоружны, но если напасть внезапно, они вряд ли устоят. Может, некоторые из нас будут убиты — ну что ж? Попытаться все равно стоит. Как полагаете?

Офицеры уже готовились броситься на бунтовщиков, занятых спуском баркаса со шлюп-блоков, но от Черчиля не ускользнули их быстрые переговоры. Он приказал нескольким вооруженным матросам окружить арестованных и заставить спуститься в баркас.

— Милворд, Муспрат, Брикет и вы тоже, — бросил детина нескольким морякам, не участвовавшим в мятеже, — бегом в кубрик[9] и захватите все, что имеете ценного. Будете сопровождать Блая. Ты, Моррисон, постереги этих молодчиков! А ты, Парсел, можешь забрать с собой ящик с плотницким инструментом, я разрешаю.

Две мачты с парусами, немного гвоздей, одна пила, полрулона холста для парусов, четыре небольших бака воды вместимостью сто двадцать пять литров, сто пятьдесят фунтов сухарей, тридцать два фунта соленой свинины, шесть бутылок вина, шесть бутылок рому — винный запас капитана, — вот все, что изгнанникам разрешили взять с собой, если не считать трех заржавленных сабель.

— А где же Хейвуд и Стюард? — спросил капитан, спустившись в баркас. — Тоже предали меня?

Хейвуд и Стюард его не предали, но Кристиан решил оставить их на корабле.

Пережив минутный приступ отчаяния и вполне извинительной слабости, Блай сказал:

— Кристиан, клянусь честью забыть все, что здесь произошло, если вы образумитесь! Умоляю, подумайте о моей жене и детях! Если я умру, что с ними станет!

— Если бы у вас была честь, — отрубил Кристиан. — события не зашли бы так далеко. Если бы вы сами хоть немного думали о своей семье, а также о наших семьях, вы не были бы таким жестоким и несправедливым.

Перед отплытием боцман тоже попытался смягчить Кристиана. По ничего не добился.

— Слишком долго я страдал, — с горечью ответил старпом. — Вы не знаете, какие муки пришлось мне претерпеть! Ведь в этом плавании со мной, вторым человеком на корабле, Блай обращался как с последним псом! Однако не хочу быть слишком жестким и лишать морского офицера всякой надежды на спасение! Смит, спуститесь в каюту капитана и принесите ему одежду, документы, судовой журнал и портфель с навигационными картами и секстантом[10]. Дадим этому человеку шанс спасти себя и товарищей.

Приказы Кристиана были выполнены, хотя и без всякого энтузиазма.

— A теперь, Моррисон, отдай швартовы, — крикнул второй человек на корабле, ставший первым, — и да поможет нам Бог!

Пока мятежники провожали насмешками капитана Блая и его несчастных спутников, Кристиан стоял на палубе и не мог оторвать глаз от удалявшегося баркаса. Храбрый офицер, за честность и прямоту заслуживший похвалы от всех капитанов, под чьей командой он плавал, стал лишь вожаком банды головорезов и теперь никогда не сможет вернуться домой повидать старую мать и невесту, взглянуть на далекие берега острова Мэн[11] — своей родины. Он чувствовал, что сам потерял к себе уважение и опозорился в чужих глазах. За виной уже следовало возмездие!


Содержание:
 0  вы читаете: Мятежники с "Баунти" Les Revoltes de la Bounty : Жюль Верн  1  Глава II ИЗГНАННИКИ : Жюль Верн
 2  Глава III МЯТЕЖНИКИ : Жюль Верн  3  Использовалась литература : Мятежники с "Баунти" Les Revoltes de la Bounty
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap