Приключения : Исторические приключения : Глава 82 : Петр Воробьев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  7  14  21  28  35  42  49  56  63  70  77  84  91  98  105  112  119  126  133  140  147  154  161  168  175  182  188  189  190  196  203  210  217  218  219

вы читаете книгу




Глава 82

Чегарский замок, без боя занятый Йормунреком (хозяева вдруг решили срочно отлучиться), был построен в самом начале отступления льдов, и снаружи напоминал приземистую груду кое-как сваленных вместе исполинских глыб. Чтобы лучше противостоять ветрам и холодам, сооружение было наполовину врыто в землю на вершине пологого холма. То, что сходило за пиршественный покой, больше походило на вместительный погреб. Сырость разгонял огонь, горевший в огромной круглой печи, сложенной из грубо обтесанных каменных плит посередине помещения. Низкий потолок, поддерживаемый сланцевыми столбами, приземистые столы и скамьи – все окружение словно сдавливало участников пира, заставляя их говорить приглушенными голосами, несмотря на то, что мёд и зимнее пиво лились рекой. Неоднозначно влияло на веселье и главное украшение покоя. Строители замка поголовно истребили венедское племя, чье поселение находилось ранее на холме, содрали с трупов кожу, набили чучела, а затем использовали черепа убитых вместо камней при кладке участка стены, вмазав их в известковый раствор[174]. Как сказал бы Хёрдакнут: «Зимы были долгие, забавы простые.» Йормунрек, в полном восторге от стены черепов, явно подумывал при возможности повторить опыт, а вот некоторые карлы и даже ярлы украдкой делали знаки от сглаза и боязливо косились в сторону пялившихся на них разноразмерных пустых глазниц.

Особенных поводов для праздника у Йормунрековых ватаг, собственно, не было. После несостоявшегося вторжения на Энгульсей, войско захватило землю между Трегорландом и Танемарком, не имевшую ни устоявшегося названия, ни заслуживавших внимания источников добычи. Почва была песчаной и неплодородной, местами поросшей редким лесом, местами не ахти как расчищенной под поля и пастбища.

– Смотрю я на эти черепа, – неуверенно начал Каппи.

– Если ты смотришь на череп, череп смотрит на тебя, – изрек Кнур.

– Вовсе необязательно, – заметил Ингимунд. – Ты можешь смотреть. На затылок черепа.

– Будет вам, – бросил из-за соседнего стола Горм. – Каппи, говори.

– Ни у одного зубов нет.

– Точно! – восхитился Йормунрек.

– Это что же, им всем их после смерти повытаскивали и на обереги пустили? – сапожник опустил руку под стол, чтобы спрятать от дроттаров пальцы, чтоб чего не вышло сложенные в кукиш.

– Время было голодное, может, еще от цинги повыпадали, – предположил Щеня.

– Все сразу у всех сразу? – Йормунрек покачал головой. – Нет, их им наверняка живым повыбивали. Смотри, у некоторых глазничные кости сколоты, скуловые сломаны. Точно, зубы повыбивали и глаза повыковыривали. Надо будет где-нибудь то же самое сделать.

– Договорился, – негромко, чтобы не услышали сидевшие за соседним столом, упрекнул Каппи знахарь. – И где то «где-нибудь,» куда конунг наш отправится новое злодейство чинить?

– Весенние шторма флот здесь пересидит, а там или в Свитью, или на Танемарк, – так же вполголоса ответил скальд-сквернословец. – И то плохо, и другое, но что еще ему остается, кардачься всё конем? В Энгульсее нас ждут, Гуталанд гузночавкающий потеряли, с Тингеборгом темностыдным едва договорились, что те на год пятьсот воинов прислали, да и то Гормова заслуга. Остальное войско за доброе слово воевать не будет, а дань только Килей заплатил. На Танемарк было бы вернее. Ближе, добычи больше.

– Значит, нашему ярлу против собственного отца идти? – Кнур, судя по выражению лица, сомневался в этой возможности.

– До войны вряд ли дойдет. У Хёрдакнута на любую хитрую задницу сыщется уд винтом, скорее отбрешется и дань заплатит. Хотя конунг может и на север повернуть, со злобы на брата. Мало еще на кого у него такой зуб.

– А на Эгиля? – знахарь взглянул в направлении железной клетки, в которой, скрючившись, на полу сидел голый, грязный, и избитый до полусмерти Сын Лысого.

Если бы не заступничество Торлейва и Бьорна Маленького, скальд и волшебник в лучшем случае уже был бы убит, а в худшем – еще был бы вовсю убиваем. Маловероятный оборот обстоятельств привел Волка Бури, потрепанного штормом, с топкой, залитой водой, к берегу острова к северу от Энгульсея, на другой стороне которого остановился, чтобы набрать пресной воды, снеккар Эцура Большеротого. Рассказ жабообразного работорговца, теперь сидевшего за Йормунрековым столом, о том, как он пленил Эгиля, был отчаянно неправдоподобен, даже с учетом того, что за Большеротым водилась слава единственного воина, пережившего хольмганг с Гормом Хёрдакнутссоном. Так или иначе, один бывший изгнанник теперь пил мед из подаренного конунгом серебряного кубка с позолотой, а другой сидел в слишком маленькой клетке – накануне, Бьорн предложил Йормунреку оставить скальда в живых и даже пока особенно не калечить, чтобы тот сочинил в честь конунга хвалебную драпу: «Лучше, чем Адальстейну!» Естественно, Сын Лысого наотрез отказался, да так, что многократно переплюнул Родульфа в сквернословии.

– До недавнего времени, я сказал бы, его больше Фьольнир не жалует, – рассудил переплюнутый. – Как более успешного собрата по ремеслу. Но Йормунрекову дань Сын Лысого ко дну пустил, может, как раз себе на погибель. Хотя, если Эгиль наказ нашего ярла послушает…

– А что такое Горм ему наказал? – удивился Кнур.

Вместо ответа, сквернословец поднял руку. Через стол, конунг собрался говорить.

– Эгиль сын Грима, мне не стоит перечислять тебе твои дела: их столько и они таковы, что любого из них с лихвой довольно, чтобы ты не вышел отсюда живым. Ты очень виноват передо мной, но Торлейв и Бьорн оба за тебя просили. Начинай свою песнь.

– Что, прямо так в клетке? – издевательски спросил Эгиль.

– Ясная трупорешина, прямо в клетке! Я себе вообще возьму в обычай, всем скальдам выступать в клетках!

– Нет такого обычая, – усомнился Бьорн, сидевший через одно место от Йормунрека, справа от Торлейва.

Йормунрек странно посмотрел на него:

– Я сказал, значит, есть.

– Если конунг говорит. Скальдам в клетке выступать. Значит, надо в клетке[175], – примирительно предложил Ингимунд.

– Мёда дай, – потребовал Эгиль.

Бьорн встал из-за стола и отнес ему свой кубок под пристальным взглядом конунга. Опорожнив просунутое сквозь прутья, скальд вернул кубок, нарочито отхаркался, плюнул на пол, и начал:


– Приплыл я, полн
Распева волн
О перси скал,
И песнь пригнал.[176]

– Ух ты, дротткветт! Сложный склад! – разинул рот Эцур.

Торлейв отвесил ему затрещину. Скальд продолжал:


– Воспеть велите ль,
Как наш воитель
Славит своими
Делами имя?

– Что-то сильно слабее, чем обычный Сын Лысого, – шепнул Родульфу Каппи. – Созвучья затасканные, ни одного путного кеннинга.


– Твой грозный пыл
Врагов разил,
И Один зрил
Одры могил.

– И Один зрил одры могил, – одобрительно повторил ворон на плече Фьольнира.

Эгиль говорил еще некоторое время. Пара-тройка вис, не упоминавших Йормунрека, даже была сравнима с обычным для него качеством скальдического склада, особенно слова про себя самого (ясное дело, от этого он не смог удержаться даже в чужой хвалебной драпе). Но все, где упоминался конунг, было или двусмысленно, или не по-Эгилеву плоско и холодно, несмотря на отточенность конечных созвучий. В некоторых местах, Родульф невольно поморщился. Наконец, сидевший в клетке усилил голос, чтобы сказать последнюю вису:


Соколу сеч
Справил я речь
На славный лад.
На лавках палат
Внимало ей
Немало мужей,
Правых судей
Песни моей.

Повисла неловкая тишина. Эцур был первым, кто ударил по столу рукоятью ножа, и на некоторое время единственным, так что Большеротый уже начал оглядываться по сторонам, пытаясь сообразить, а не спорол ли он в очередной раз какую чушь. За ним тот же стук одобрения, только кубком, произвел вернувшийся на свое место за столом Бьорн, а чуть после него – Горм, Торлейв, и Родульф. За признанием знатоков скальдического искусства последовал всеобщий грохот.

– Двадцать вис – это самая длинная драпа рунхентом! – прокричал на ухо Йормунреку Торлейв.

– В мою честь! – конунг тоже несколько раз долбанул по столу чашей, сминая драгоценное красное золото. – Песнь исполнена превосходно. Я решил теперь, Бьорн, как поступить с Эгилем. Ты так горячо защищал его, что готов был даже стать мне врагом. Так пусть будет по-твоему, пусть Эгиль уйдет от меня целый и невредимый. Но ты, Эгиль, вперед путешествуй так, чтобы, покинув сейчас эту палату, ты больше никогда не попадался на глаза ни мне, ни моим ярлам, а на этот раз я подарю тебе жизнь. Достаньте его из клетки.

Эгиль ответил:


– Голову я
Не прочь получить:
Пусть безобразна,
Но мне дорога.
Йормунрек конунг
Мне отдал ее —
Кто получал
Подарок богаче!

Кстати, а как насчет моего меча, прозванного Ехидной?

– Вот это наглость, – восторженно пробормотал Каппи.

– Я дам тебе мой рунный меч, Драгвандиль, только чтоб ты заткнулся, – Бьорн Маленький поднялся с места.

Он подошел к вытащенному карлами из узилища нагому и дурнопахнущему скальду, обнял его, и перепоясал его своим поясом с мечом. Тот хотел еще что-то сказать, но верный товарищ вытолкал Сына Лысого из покоя. Бьорновы дружинники поднялись из-за столов и повалили вслед.

– Похоже, Йормунрек вскорости окончательно недосчитается еще одного ярла, – очень негромко заметил Родульф. – Недолго Бьорн сын Торира с нами пробыл. Его, я слышал, Адальстейн в Йорвик звал…

– А что вообще он у Йормунрека потерял? – спросил Каппи.

– Отцы их. Друзьями были, – пояснил Ингимунд.

– Так скажи, что за совет дал Горм Эгилю? – шепнул Родульфу Кнур.

Ответом была едва слышная отдельная виса:


– Драпу сложи,
Полную дрянь:
Хвалишь кого
В драпе дрянной,
Значит, дурак
Драпы предмет.
Думает, медь —
пламя воды.[177]

Содержание:
 0  Горм, сын Хёрдакнута : Петр Воробьев  1  Глава 1 : Петр Воробьев
 7  Глава 7 : Петр Воробьев  14  Глава 14 : Петр Воробьев
 21  Глава 21 : Петр Воробьев  28  Глава 28 : Петр Воробьев
 35  Глава 35 : Петр Воробьев  42  Глава 42 : Петр Воробьев
 49  Глава 49 : Петр Воробьев  56  Глава 56 : Петр Воробьев
 63  Глава 63 : Петр Воробьев  70  Глава 70 : Петр Воробьев
 77  Глава 77 : Петр Воробьев  84  Глава 84 : Петр Воробьев
 91  Глава 91 : Петр Воробьев  98  Глава 98 : Петр Воробьев
 105  Глава 105 : Петр Воробьев  112  Глава 5 : Петр Воробьев
 119  Глава 12 : Петр Воробьев  126  Глава 19 : Петр Воробьев
 133  Глава 26 : Петр Воробьев  140  Глава 33 : Петр Воробьев
 147  Глава 40 : Петр Воробьев  154  Глава 47 : Петр Воробьев
 161  Глава 54 : Петр Воробьев  168  Глава 61 : Петр Воробьев
 175  Глава 68 : Петр Воробьев  182  Глава 75 : Петр Воробьев
 188  Глава 81 : Петр Воробьев  189  вы читаете: Глава 82 : Петр Воробьев
 190  Глава 83 : Петр Воробьев  196  Глава 89 : Петр Воробьев
 203  Глава 96 : Петр Воробьев  210  Глава 103 : Петр Воробьев
 217  Географические названия. : Петр Воробьев  218  Собственные имена : Петр Воробьев
 219  Использовалась литература : Горм, сын Хёрдакнута    



 




sitemap