Приключения : Исторические приключения : Глава 35 : Петр Воробьев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  7  14  21  28  34  35  36  42  49  56  63  70  77  84  91  98  105  112  119  126  133  140  147  154  161  168  175  182  189  196  203  210  217  218  219

вы читаете книгу




Глава 35

Колесница Сунны двигалась к окоёму. Чистое впервые за неделю небо было подсвечено багровым. Губитель Нарвалов впереди, Пря́мый чуть позади и к северу вспахивали нескончаемое поле отливавших сталью в лучах заката саженных волн.

– Завтра ветер усилится, – неуместно жизнерадостно заключил Фьори.

– Еще усилится? – в ужасе спросил Эйнар. – Эдак мы риф-сезней не напасемся.

– Одно преимущество, – заметил Краки, – С ветром и волны выше станут.

– Какое ж это преимущество? – возмутился Эйнар. – Корабль и так уже конем скачет, штаги по пять раз на дню обтягивай, насос гоняй, паклю подбивай…

– Зато Челодрыг будет все время приносить жертвы Эгиру, – сын корнака скосил глаза на бодрича, с нежно-зеленым цветом щек скукожившегося за мачтой. – Если особенно повезет и как раз вовремя придет сильная волна, опять наблюет себе за шиворот.

– Открытое море к западу от Энгульсея, поздняя осень, – по-прежнему радостно сказал (вернее, прокричал, чтобы перекрыть ветер) Фьори. – Знаете, что я сказал Хельги, когда мы отчаливали из Кромсхавна? Ты ума решился, ярл! Никто в море не выходит! Рыбаки сети чинят! А подальше от берега, просто красота! Доподлинное мореходство!

– Зубами стучать сутки напролет и спать под сырыми шкурами, может, и не красота, – рассудил Эйнар. – Но бодрич и вправду заткнулся.

– Смел Ушкуй, – одобряюще, хоть и потише, продолжил Фьори. – Так далеко на запад зашел, аж Ногтя не видно.

У ахтерштевня Пря́мого, прыгавшего вверх-вниз еще больше, чем кнорр, из-за круглых бортов и почти полного отсутствия киля, стоял (или по крайней мере пытался) Ушкуй, держа в левой руке диковину из дутого стекла, называвшуюся «песочные часы.» Рядом с ним, Бойко с Мамонт-острова, что за Чердынью, вытравливал за борт тонкую веревку, через равные промежутки перехваченную узлами, и отсчитывал их вслух. На дальнем конце веревки, в море болтался длинный, чтоб меньше прыгал на волнах, буек с треугольником промасленной шерсти.

– Двадцать узлов! – выкликнул Бойко.

Последние песчинки пересыпались из верхнего пузыря часов в нижний. Шкипер бережно завернул песочные часы в прямоугольный кусок овечьей шкуры и упрятал получившийся сверток в трубу из вываренной в моржовом сале моржовой же кожи.

– Живорад, запиши, ход наш двадцать узлов, угол дрейфа, – Ушкуй прикинул, помогая взгляду большим и указательным пальцем левой руки и отслеживая направление на буек. – Почти одна восьмая прямого. Наши круглые бока тихо делают ка-ка. Бойко, выбирай лаг. Живорад, идем под крышу. Дедило, так и держи, да не по солнцу, а по путеводному камню.

Повесив трубу себе на шею, шкипер двинулся в направлении надстройки между мачтами. Добраться до нее и не вылететь по пути за борт было еще достаточно легко, хотя уже требовало определенной ловкости. Живорад скрутил кусок бересты с записью в трубку, спрятал себе за пазуху, и последовал за Ушкуем. У прави́ла остался самый старый наволокский ватажник Дедило Рыхович, друг много лет назад сгинувшего в Студеном море на пути с Груманта Овсяника Ломаковича. Он с некоторым недоверием посмотрел на продолговатый путеводный камень, прикрепленный сверху к поплавку, плававшему на поверхности масла, налитого в полукруглую медную чашу в подвесе на треноге, в свою очередь прикрытую выпуклой крышкой из настоящего стекла. Все затейливое сооружение было установлено на палубе Пря́мого незадолго до отплытия из Висбира, но Ушкуй уже так привык к подарку Адальфлейд, словно всю жизнь с ним ходил. Дедило, труднее приспосабливавшийся к новизне, кинул взгляд на более привычный для указания пути лик Ярилы, вздохнул и, направив нос по ветру и прикрывая ноздри по очереди указательным пальцем левой руки, высморкался.

Над крышей надстройки обнадеживающе стрекотал ветряк, приводивший в движение водоотливной насос и меха для принудительной подачи воздуха к топке. За счет последней хитрости, Пря́мый мог идти под парами не только на угле или добрых дровах, но и на разнообразной дряни, от полусырого плавника до дохлых тюленей (в последнем случае, по ветру от трубы лучше было не задерживаться). При свежем сивере, паровой ход был на на конопляное зерно не нужен, но внизу кочегар поддерживал небольшой огонь в топке, чтобы горячий воздух из нее, поступая по деревянным коробам, мог согреть внутренние помещения корабля. Низко нагнувшись, чтобы не долбануться головой о потолок, Ушкуй подошел к столу, к поверхности которого несколькими льняными нитями был прихлестнут список с древней и очень редкой рукописи – еще один подарок Адальфлейд. Те же нити, будучи надлежащим образом передвинуты, могли служить для прикидки курса. Склонившись над картой вместе с Живорадом, опытным мореплавателем и неплохим кулачным бойцом, он передвинул две нитки, пересечение которых обозначало положение корабля, и сказал:

– Смотри, землей идем! То-то так трясет!

Нити и точно пересекались внутри очертания большого острова, подписанного «Гьофавагр.» Из соседнего помещения надстройки, раздалось горестное «Му-у-у!» Кому-то еще не нравилась качка.

– Ошибки быть не может? – Живорад пальцем отследил направление с востока на запад, с поправкой на южный дрейф.

– С ходом по счислению, рёст двадцать пять в день по долготе мы можем потерять. Три дня, как Ногтя не видно, – Ушкуй зашевелил губами, считая. – Семьдесят пять рёст туда-сюда, но по карте мы уже больше восьмидесяти прошли посуху. Ошибки нет, и Гьофавагра нет.

– Может, под воду ушел? – предположил Живорад. – Надо бы встать под плавучий якорь, лотом глубину промерять.

– До дна не достанет, – уверенно сказал Ушкуй. – По цвету воды видно.

– Вот так мы и открыли острова блаженных, – разочарованно заключила Птаха, поднявшаяся в надстройку по узенькой лестнице снизу.

– Бывает. Я хотел въехать в город на белом коне. Получилось, что конь въехал в город на мне, – согласился шкипер. – Что Буканище косолапое делает?

– Творога поел и спит. Так раз островов нет, что ж Йоарр назад не вернулся?

– Может стать, они ему показались, а нами сбрезговали? Искони про Ут-Рёст говорили, что он, как Китеж, не всем себя являет. Так ли, не так ли, в носы ли нам пакли, сосредоточимся на том, что в наших неволховских силах понять. Йоарр и Раудар, по всем рассказам, мореходы справные, но счисления не знают, это искусство обычно только и нужно на севере Студеного моря, где Ноготь под окоём прячется. По счислению идти – не хлебальником трясти. Стало быть, встали они на широту, и на запад. Еще, может, если только по путеводному камню шли, не видя Лось-звезды, на дрейф не ту поправку взяли. Скорость недосчитали…

– Му-у-у! – снова раздалось из-за стены.

– Уж чья бы скотина мычала, – пробормотал Ушкуй.

– Тряска такая, что от нее даже облегчение корову доить, – поделилась Птаха. – Садишься, берешься за сиськи, а корову бросает вверх-вниз. Молоко только из подойника разливается… Зато, если волны прибавятся до полутора саженей, в кадке масло само собьется.

– Значит, дрейф переучли, и приняли слишком к северу? – Живорад передвинул еще одну нить. – Тогда они шли где-то в этом угле. А нам-то что теперь делать?

– Разрежем этот угол пополам, да дальше пойдем. За островами до Фимбулвинтера, говорят, еще земля была. От Туле можно было до Белоострова дойти, так от него на юго-запад. Йоарр или дотуда добрался, или до ледовой кромки. Если, конечно, просто не потонул, как ёжик, прикованный к наковальне. Но это навряд ли, они с Раударом на тех же двух кноррах все-таки южный материк обогнули.

– А что, если он до западной земли дошел, там сгинул, а напасть, что его извела, теперь нас дожидается? – спросил Живорад. – Чудища, или народы враждебные?

– Он подвоха не ждал, мы ждем, – ответила Птаха. – Потом, что энгульсейцу смерть, то ушкуйник выпьет и паюсной икрой закусит.


Содержание:
 0  Горм, сын Хёрдакнута : Петр Воробьев  1  Глава 1 : Петр Воробьев
 7  Глава 7 : Петр Воробьев  14  Глава 14 : Петр Воробьев
 21  Глава 21 : Петр Воробьев  28  Глава 28 : Петр Воробьев
 34  Глава 34 : Петр Воробьев  35  вы читаете: Глава 35 : Петр Воробьев
 36  Глава 36 : Петр Воробьев  42  Глава 42 : Петр Воробьев
 49  Глава 49 : Петр Воробьев  56  Глава 56 : Петр Воробьев
 63  Глава 63 : Петр Воробьев  70  Глава 70 : Петр Воробьев
 77  Глава 77 : Петр Воробьев  84  Глава 84 : Петр Воробьев
 91  Глава 91 : Петр Воробьев  98  Глава 98 : Петр Воробьев
 105  Глава 105 : Петр Воробьев  112  Глава 5 : Петр Воробьев
 119  Глава 12 : Петр Воробьев  126  Глава 19 : Петр Воробьев
 133  Глава 26 : Петр Воробьев  140  Глава 33 : Петр Воробьев
 147  Глава 40 : Петр Воробьев  154  Глава 47 : Петр Воробьев
 161  Глава 54 : Петр Воробьев  168  Глава 61 : Петр Воробьев
 175  Глава 68 : Петр Воробьев  182  Глава 75 : Петр Воробьев
 189  Глава 82 : Петр Воробьев  196  Глава 89 : Петр Воробьев
 203  Глава 96 : Петр Воробьев  210  Глава 103 : Петр Воробьев
 217  Географические названия. : Петр Воробьев  218  Собственные имена : Петр Воробьев
 219  Использовалась литература : Горм, сын Хёрдакнута    



 




sitemap