Приключения : Исторические приключения : Глава четырнадцатая Оран : Эмма Выгодская

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




Глава четырнадцатая

Оран

Алим, молодой араб с круглым добродушным лицом, очень быстро согласился отвести пленников в Оран, только запросил много денег — семьдесят червонцев. Испанцы, заразившиеся энтузиазмом Сервантеса, быстро собрали деньги.

Всего шло девять человек: Сервантес, Исахар, Риос, Наваррет, Бельтран де Сальто, Осорио, Менесес, Родриго и Габриэль Кастаньеда, старый товарищ по морским походам, вместе с братьями попавший в плен. С Родриго и Кастаньедой, оставшимися на общем дворе, связь держал Исахар.

Старый Бельтран де Сальто только в вечер накануне бегства подошёл к Сервантесу.

— Возьмите и меня, кабальеро, — глухо сказал Бельтран. — Мне недолго осталось жить, а смерть в неволе страшнее пустыни.

Пленники-старожилы давно уже пользовались правом в дневные часы уходить из тюрьмы в город. За несколько аспр[15] такое же разрешение получил и Сервантес. Сторожа были спокойны: пустыня вокруг Алжира стерегла пленников лучше, чем высокие каменные стены.

Они вышли днём, в разные часы, чтобы не возбудить подозрений. На рынке они запаслись сухарями, вяленым мясом, лепёшками. Алим добыл два меха с водой. В условленный час, к вечеру, все собрались у Баб-эль-Уэдских ворот, в самой высокой нагорной части города. Не пришёл только Исахар. Его подождали с полчаса. Алим торопил пленников, и пришлось двинуться без мальчика.

— Кого ведёшь? — крикнул Алиму янычар, дремавший у ворот.

— Партию невольников, закупленную мною по поручению моего господина, благочестивого Али-Марада, для постройки его нового дома в Эль-Адаре, — быстро ответил Алим и опустил серебряную монету в руку янычара.

Тот закивал головой и пропустил пленников.

Они шли сначала мимо мусульманского кладбища, белевшего в темноте треугольными надгробными камнями, потом свернули налево и начали подыматься в гору. Все молчали. Только изредка в тишине хрустели камешки или шуршал крупный песок, осыпавшийся под чьей-либо ногой.

Вдруг быстрые шаги послышались сзади, и худенькая рука коснулась локтя Сервантеса.

— Исахар! — едва не вскрикнул Мигель, быстро обернувшись.

— Да, это я, Серванта… Я ждал, когда заснёт Юсуф. Смотри, что я стащил у него!

Мальчик совал ему что-то в руку. В темноте Мигель нащупал холодный ствол мушкета.

Алим шёл впереди и указывал дорогу. Скоро он нырнул в узкое ущелье. Все шли за ним по крутой тропинке у самого края горы. Небо наверху казалось узкой полоской, усеянной яркими точками неравной величины.

К рассвету они начали спускаться, и на восходе солнца медно-жёлтое алжирское плоскогорье, прорезанное кое-где невысокими грядами красноватых скал, открылось перед ними.

Почти триста километров предстояло им пройти по каменистой, сожжённой солнцем, безлюдной стране.

Они шли не быстро, сберегая силы, и самый тяжёлый груз, воду, несли по очереди. Часов в одиннадцать сделали привал и переждали самые жаркие часы. Все были молчаливы, пытался болтать только Алим, но ему никто не отвечал. К вечеру Алим сделался беспокоен. Он начал настойчиво озираться по сторонам.

— Чего ты ищешь? — спросил у него Кастаньеда.

— Удобного места для привала, — неохотно ответил араб, отводя взгляд в сторону.

Солнце зашло, и ночь настала сразу, словно чёрная крышка опустилась над пустыней. Путники выбрали место в небольшой котловине с песчаным дном, заросшим алоэ, и расположились на ночь.

Исахар и Осорио пошли за кустарником для костра. Сервантес с Кастаньедой распределили припасы. Всем досталось по куску вяленой баранины, по две лепёшки и по нескольку глотков воды.

Кругом бродили хищные звери, огонь надо было поддерживать всю ночь. Измученные трудным переходом, все скоро свалились и уснули. Только Сервантес и проводник остались у костра.

Мигель подбрасывал сухие ветви в огонь. Алим не спал и смотрел на него.

Шакалы выли далеко в пустыне. Свинцовой усталостью наливалась голова Мигеля.

— Поди спать, я посижу у огня, — предложил Алим.

— Нет, я не устал и не хочу спать, — сказал Мигель, встряхивая тлеющие угольки костра.

«Что он задумал? — гадал Мигель, глядя на беспокойные чёрные глаза проводника. — Что он хочет сделать? Выдать нас хозяину и получить деньги? Или продать в пустыне кочевым арабам?»

Мигель проверил мушкет и положил его возле себя.

По тлеющим угольям переливались огоньки и плели странный узор. В нём Мигель видел знакомые фигуры, корабли, оружие… Антонио де Сигура с криком выхватывал блестящую шпагу и кидался на него. Морские волны рассыпались серебряной пылью перед носом галеры «Солнце». Неприятельский фрегат поворачивался боком, и по всей линии борта пушки разом выбрасывали красное пламя…

Сервантес вздрогнул и проснулся. Предрассветный ветерок бежал по верхушкам алоэ. Ночное небо точно отодвинулось выше и посветлело.

Все спали, как убитые, кругом костра. Алима не было.

Проводник и не думал выдавать пленников Хромому или продавать кочевым арабам. Алим попросту ни одной минуты не верил в выполнимость затеи Сервантеса. Получив деньги, он убежал, забрав часть провизии и один из мехов с водой. Араб надеялся, что пленники сами как-нибудь уж доберутся обратно в Алжир.

Мигель разбудил всех и поднял тревогу.

Надо было решать: поворачивать обратно или идти вперёд.

— Идти вперёд, — сказал де Сальто.

— Мы не знаем дороги! — сказал Осорио.

— Мы одинаково не знаем её и назад, — возразил Кастаньеда.

Единственный человек, который в общих чертах знал прибрежную полосу пустыни, был Франциско де Менесес.

— Если мы будем идти в этом же направлении, на запад, параллельно берегу моря, — объяснил он, — то меньше чем через три дня доберёмся до реки Хелифа. А на три дня воды нам хватит.

Решили идти вперёд.

Хелиф — многоводная река, единственная река на алжирском плоскогорье, которая не теряется в песках, а добегает до моря. За ней лежат лесистые высоты Уарсениса, где много воды, где есть селения мирных арабов. Может быть, арабы помогут им и укажут путь дальше в Оран.

Они шли весь день, сберегая силы и воду, и на ночь расположились у костра.

Всю ночь неподалёку выла бродячая пантера, жалобно кричали шакалы, и тяжёлое беспокойство томило Мигеля.

Утро настало раскалённое. Душное солнце поднялось и повисло в неподвижном небе. Путники шли вперёд всё в том же направлении. Родриго нёс драгоценный груз — воду. В полдень каждый получал по два глотка мутной тепловатой жидкости.

После полудня поднялся ветер. Он дул из глубин материка, душный, иссушающий ветер, дыхание Сахары. Ветер — симун — нёс с собой пыль пустыни и заволакивал этой пылью всё вокруг. Небо окрасилось в серый цвет, солнце заволоклось и потускнело, все краски поблекли, только мёртвая свинцовая степь виднелась вокруг.

Они с трудом прошли так несколько километров, и вдруг Сервантес остановился.

Симун, ветер с юга, дул им прямо в лоб. Значит, они в облаках пыли незаметно свернули с правильного пути и движутся не на запад, как предполагали, а на юг, в глубь материка. Бог знает, сколько они уже так прошли и в каком расстоянии от них Оран!

Снова начался совет: как найти дорогу, куда теперь повернуть?

— В прямо противоположном направлении, — решительно сказал Франциско де Менесес. — Мы не найдём пути в этой мёртвой пустыне. Нам надо идти прямо на север и выходить к морю. Мы почти всю дорогу шли параллельно морю и не могли ещё уйти далеко от него.

Повернули на север. Шли вереницей, один за другим. Оглядываясь, Сервантес видел посеревшее лицо Исахара, едва переставлявшего ноги.

«Если кто-нибудь из нас упадёт, мы погибли», — подумал Мигель.

Бельтран де Сальто шагал впереди, прикрыв голову и плечи обрывком плаща, — прямой, худой и спокойный, как на улицах Толедо. Осорио брёл сзади и всё время жалобно просил пить. Родриго отрицательно качал головой: воды на дне меха оставалось слишком мало, меньше, чем они рассчитывали.

На заходе солнца Родриго заметил муфлона на склоне холма. Лёгкими прыжками добравшись до вершины, горный козёл остановился и поднял голову. Его большие круглые рога отчётливо выделялись на фоне багрового неба. Родриго выстрелил. Муфлон вскинул голову и упал на передние ноги, но потом поднялся и побежал прочь, всё время припадая на передние ноги.

В этот вечер на привале Мигель роздал всем по последнему глотку воды.

Ему казалось, что утра не будет. Он потерял счёт времени. Но утро встало сухое и раскалённое, и они опять зашагали вперёд.

Бельтран де Сальто опять шёл впереди, такой же прямой и невозмутимый, но его воспалённые глаза и синие, пересохшие губы были страшны.

Осорио плёлся позади и жалобно стонал. Сервантес уже не оглядывался на него.

Исахар шёл рядом, полузакрыв глаза, и молча жевал краешек своего бурнуса.

Только сейчас заметил Мигель, как медленно они идут. Они тратили столько усилий, что казалось, будто прошли десятки километров, в действительности же два — три, не больше.

Вдруг Исахар вздрогнул и протянул руки.

— Вода! — крикнул Исахар и, пошатываясь, неровными шагами побежал вперёд.

«Потерял рассудок… Бредит…» — с тревогой подумал Мигель.

Но через полминуты все увидели впереди то, что первыми разглядели зоркие глаза мальчика: голубовато-серую полоску степного уэда.

Люди добежали, доползли до него по вязкой почве и надолго припали к солоноватой, тёплой от солнца воде.

Потом они наполнили мехи и весь день провели на берегу уэда.

К вечеру вдали, из-за гряды скал, потянулись, спускаясь в котловину, горбатые спины верблюдов, люди в белых и жёлтых бурнусах с чёрными каймами…

Беглецы не хотели встречи с разбойничьими кочевыми арабами. Склон зарос густым кустарником. Они залегли в нём и наблюдали.

Караван спустился к воде. Арабы, видимо, возвращались из «гаррамы» — разбойничьего набега на негритянские деревни. Тяжёлые тюки со слоновьими клыками, связки растений и цветные циновки висели по обеим сторонам верблюжьих горбов. Сверху, на тюках, связанные попарно, лежали, едва живые, чёрные женщины и дети. Мужчин гнали пешком; исхлёстанные в кровь спины, закованные в цепи ноги яснее слов говорили о том пути, который людям приходилось проделывать из родной деревни в приморский город на невольничий рынок.

Арабы поили верблюдов и варили кофе; до поздней ночи не смолкали их гортанный говор и крики; потом затихли, а рано утром, почти ночью, двинулись дальше в путь.

Едва исчез первый, из-за гряды скал показался второй караван.

— Мы на караванной тропе! — сказал Франциско де Менесес. — Здесь должен лежать путь к какому-нибудь большому городу: Богару, Мостаганему. Надо идти за ними вслед.

Второй караван скрылся в том же направлении, что и первый. Беглецы пошли по следам каравана. Они шли так до полудня. Скалы громоздились всё чаще и выше; на уступах горного хребта справа виднелись белые шатры арабов и карабкающиеся по камням чёрные козы. Тропа постепенно превращалась в дорогу; всё чаще виднелись на ней всадники и группы всадников; она обегала группу высоких скал и дальше подымалась высоко в гору. Бельтран де Сальто бежал впереди. Он раньше других взобрался на скалу, господствующую над местностью, и взглянул вперёд. Взглянул и застыл, и медленно повернул к товарищам лицо, похожее на белую маску.

В несколько прыжков Сервантес был на вершине скалы.

Он увидел море, синий овал знакомой бухты, мол, все семь фортов и двенадцать мечетей и лестницей подымающиеся в гору белые кровли домов приморского города Алжира.


Содержание:
 0  j0.html  1  Глава вторая Письмо из Саламанки : Эмма Выгодская
 2  Глава третья Роланд : Эмма Выгодская  3  Глава четвёртая В Мадриде : Эмма Выгодская
 4  Глава пятая Кахита : Эмма Выгодская  5  Глава шестая Наследник престола : Эмма Выгодская
 6  Глава седьмая Ночной поединок : Эмма Выгодская  7  Глава восьмая Неожиданный выход : Эмма Выгодская
 8  Глава девятая Бегство : Эмма Выгодская  9  Глава десятая У прелата : Эмма Выгодская
 10  Глава одиннадцатая Лепантский бой : Эмма Выгодская  11  Глава двенадцатая Галера Солнце : Эмма Выгодская
 12  Глава тринадцатая В плену : Эмма Выгодская  13  вы читаете: Глава четырнадцатая Оран : Эмма Выгодская
 14  Глава пятнадцатая Цена выкупа : Эмма Выгодская  15  Глава шестнадцатая Новый план : Эмма Выгодская
 16  Глава семнадцатая Монах-доминиканец : Эмма Выгодская  17  Глава восемнадцатая Расправа пиратов : Эмма Выгодская
 18  Глава девятнадцатая В пещере : Эмма Выгодская  19  Глава двадцатая Допрос : Эмма Выгодская
 20  Глава двадцать первая Бунт в порту : Эмма Выгодская  21  Глава двадцать вторая Большой заговор : Эмма Выгодская
 22  Глава двадцать третья Комиссар святой инквизиции : Эмма Выгодская  23  Глава двадцать четвёртая Игра в кошку и мышку : Эмма Выгодская
 24  Глава двадцать пятая Упрямый испанец : Эмма Выгодская  25  Глава двадцать шестая Змеиная яма : Эмма Выгодская
 26  Глава двадцать седьмая Свобода : Эмма Выгодская  27  Глава двадцать восьмая Родина : Эмма Выгодская
 28  Глава двадцать девятая Знатная турчанка : Эмма Выгодская  29  Глава тридцатая Герой Лепанто : Эмма Выгодская
 30  Глава тридцать первая Дон-Кихот : Эмма Выгодская  31  notes.html



 




sitemap