Приключения : Исторические приключения : Глава двадцать шестая Змеиная яма : Эмма Выгодская

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31

вы читаете книгу




Глава двадцать шестая

Змеиная яма

Тьма. Совершенная тьма. Ни полоски света, ни отражения, ни серого пятна. Тьма. Из стены слева проступает зловонная сырость, и ленивые капли скатываются но руке на пол. На полу у стены — лужа. Изредка по луже перебегает крыса, задевает руку. Ни света, ни человеческого голоса, ни звука.

Единственная отдушина в двери ведёт не на волю, а в такой же тёмный подземный коридор. Иногда дверь приоткрывается, кто-то ставит ощупью кувшин с водой и кладёт две — три сухие лепёшки. Больше ничего.

От крепкого железного кольца на шее толстая цепь протянута к ноге — нельзя вытянуться, нельзя встать, можно только привстать.

Мера времени утрачена. На воле время меряется солнцем, часами сна и часами работы. Здесь его нечем мерить, и оно непонятно. Иногда оно летит, как минуты, иногда тянется, как годы.

Через какой-то очень длинный промежуток времени — история знает, что через пять с лишним месяцев, — рука сторожа, просунувшись в дверь, оставила на полу, кроме воды и лепёшек, медный светильник, связку бумаги, чернила и несколько гусиных перьев.

Кто сжалился над пленником и умолил или подкупил сторожа, так и осталось неизвестным.

С этого дня оцепенение прошло. Сервантес писал, писал лихорадочно, едва оставляя работу, чтобы заснуть, а проснувшись, снова брался за перо.

Он писал об Алжире, о пленниках и маврах, об ужасах рабства, о насилии, о жестокости, обо всём, что он видел за эти годы плена.

К Сервантесу вернулось время — теперь у него были часы работы и часы сна.

Исчезла пустота, тьма вокруг наполнилась образами, которые он сам создавал. Они населили его одиночество.

— Стерегите крепче этого калеку-испанца! — сказал паша своим янычарам, вспомнив как-то о Сервантесе. — Только пока он за тремя замками, я могу быть спокоен за мои корабли, моих пленников и за весь мой город!

И Сервантеса хорошо стерегли.

Он и сам забыл о своих планах, забыл о бегстве. Он не слышал, как приоткрывалась его дверь, как два раза в сутки, звякнув оружием, наверху сменялась стража.

Пленники томились в своих тюрьмах, выкупались, умирали. О «герое пещеры» начали забывать.

Но несколько человек, дома, на полуострове, помнили о Мигеле Сервантесе.


Старый дон Родриго не мог успокоиться, пока его младший сын, Мигель, оставался в алжирском плену.

Он переселился с семьёй в Мадрид, жил нищенским заработком и хлопотал об освобождении сына.

Дон Родриго так осмелел, что подал прошение на королевское имя и приложил к нему официальный опрос свидетелей, подтверждающих подвиги Мигеля в боях и его героическое поведение в плену.

Старик умер, не дождавшись от короля ответа на своё прошение.

Жена и дочери остались жить в Мадриде. Старшая, Луиса, не вынесла трудностей жизни в миру. Она поступила в монастырь, чтобы замаливать грехи и просить бога о возвращении брата.

Но Андреа предпочла другое. Она осталась жить в миру и вместе с матерью мужественно боролась и работала, чтобы скопить денег на выкуп Мигеля.

Они шили камзолы богатым господам и откладывали жалкие мараведи.[29] Когда не было работы, старая донья Леонора выходила на улицу и протягивала руку за милостыней.

Денег было ещё так мало и до полной суммы выкупа так далеко!

Королевский ответ на прошение дона Родриго пришёл, когда его давно уже перестали ждать.

Король милостиво предоставлял семье Сервантеса право воспользоваться для выкупа сына из плена всей суммой прибыли, которая получится от продажи партии товаров, отвезённых одной валенсийской баркой в алжирский порт.

Сколько в действительности выручили за этот товар купцы, так и осталось неизвестным, но донье Леоноре они вручили всего шестьдесят дукатов.

У неё самой к этому времени было отложено триста.

Она решила попытаться послать их в Алжир.

Небольшая галера отплывала как раз в это время, весной 1580 года, к берегам Африки. На ней ехала группа монахов ордена искупителей, который занимался выкупом пленных из чужих стран.

Ехал на галере и один беспокойный хромой монах, Хуан Гиль. Хуан рассорился с двумя настоятелями монастырей, сам убежал из третьего и теперь ехал в Алжир, чтобы помочь делу выкупа испанцев из плена.

«Там можно будет, — думал Хуан, — делать настоящее дело помощи людям».

Ему-то и вручила Андреа триста шестьдесят дукатов, с таким трудом отвоёванных у нищеты и у королевской скупости.

Хуан обещал девушке, что он сделает всё, чтобы выкупить её брата из плена.

То, что Хуан увидел уже на алжирской пристани, сильно потрясло его.

Едва братья-искупители вышли на берег, сотни пленных, работавших в порту, сбежались и обступили их. Они умоляли, хватали их за платье, целовали руки, становились на колени и не пускали дальше. Каждый просил выкупить его.

Это были те пленники, у которых не было надежды на присылку денег от родных. Но глава ордена, отец Оливар, поднял руку и сказал:

— Братья мои, прежде всего мы позаботимся о выкупе тех, кто отличается от других пленников знатностью происхождения и чистотой крови. А вы, братья, возвращайтесь к своим трудам и уповайте на бога!

«Нет, это не годится», — подумал Хуан Гиль.

Он решил сам заняться своим пленником.

Сначала он потолкался на базаре, навёл справки, расспросил о паше, о пленнике Сервантесе. Хуан узнал не много.

О паше говорить боялись, а о Мигеле Сервантесе уже немногие помнили.

Только один старый араб на базаре рассказал Хуану, что Сервантес, однорукий пленник, сидит в Змеиной яме уже больше полугода, что паша жесток и что срок его правления, слава аллаху, скоро кончается.

Хуан Гиль пошёл прямо к паше и предложил ему триста шестьдесят червонцев за Мигеля.

— Тысячу! — сказал паша. — Тысячу червонцев, ни аспры меньше.

— Зачем он тебе, Гассан-Ага? — сказал Хуан. — Он болен и бессилен. Твой срок кончается, ты скоро уедешь, не возьмёшь же ты его с собою?

— Ты подал мне счастливую мысль, — сказал паша. — Я возьму однорукого с собою в Стамбул.

Хуан смутился. Если паша увезёт Сервантеса в Константинополь, выкуп сделается почти невозможным.

«Он требует тысячу, — сжал зубы Хуан. — Хорошо, я достану ему тысячу».

И он пошёл по всем купцам и богатым людям Алжира и просто по базарам — собирать деньги для выкупа Сервантеса.


Сервантес сидел в своём подземелье и не знал ни о чём.

На десятый, а может быть двенадцатый, месяц его заточения дверь мазморры растворилась шире обычного, и гнусавый голос Юсуфа сказал:

— Выходи!

Сервантес не мог подняться. Его вывели. Он осматривался и не понимал. Его ослепил дневной свет, от вольного воздуха закружилась голова и подогнулись ноги.

— Иди, — толкнули его и повели.

Он смотрел вокруг, не понимая. Его вели крытым переулком Бетеки, потом мимо мечети налево, по каменным ступенькам, кривым горным переулком вниз…

«Да это же дорога в порт», — смутно сообразил Сервантес.

Но куда и зачем его ведут, он не знал.


Содержание:
 0  j0.html  1  Глава вторая Письмо из Саламанки : Эмма Выгодская
 2  Глава третья Роланд : Эмма Выгодская  3  Глава четвёртая В Мадриде : Эмма Выгодская
 4  Глава пятая Кахита : Эмма Выгодская  5  Глава шестая Наследник престола : Эмма Выгодская
 6  Глава седьмая Ночной поединок : Эмма Выгодская  7  Глава восьмая Неожиданный выход : Эмма Выгодская
 8  Глава девятая Бегство : Эмма Выгодская  9  Глава десятая У прелата : Эмма Выгодская
 10  Глава одиннадцатая Лепантский бой : Эмма Выгодская  11  Глава двенадцатая Галера Солнце : Эмма Выгодская
 12  Глава тринадцатая В плену : Эмма Выгодская  13  Глава четырнадцатая Оран : Эмма Выгодская
 14  Глава пятнадцатая Цена выкупа : Эмма Выгодская  15  Глава шестнадцатая Новый план : Эмма Выгодская
 16  Глава семнадцатая Монах-доминиканец : Эмма Выгодская  17  Глава восемнадцатая Расправа пиратов : Эмма Выгодская
 18  Глава девятнадцатая В пещере : Эмма Выгодская  19  Глава двадцатая Допрос : Эмма Выгодская
 20  Глава двадцать первая Бунт в порту : Эмма Выгодская  21  Глава двадцать вторая Большой заговор : Эмма Выгодская
 22  Глава двадцать третья Комиссар святой инквизиции : Эмма Выгодская  23  Глава двадцать четвёртая Игра в кошку и мышку : Эмма Выгодская
 24  Глава двадцать пятая Упрямый испанец : Эмма Выгодская  25  вы читаете: Глава двадцать шестая Змеиная яма : Эмма Выгодская
 26  Глава двадцать седьмая Свобода : Эмма Выгодская  27  Глава двадцать восьмая Родина : Эмма Выгодская
 28  Глава двадцать девятая Знатная турчанка : Эмма Выгодская  29  Глава тридцатая Герой Лепанто : Эмма Выгодская
 30  Глава тридцать первая Дон-Кихот : Эмма Выгодская  31  notes.html



 




sitemap