Приключения : Исторические приключения : Тайна королевы : Мишель Зевако

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41

вы читаете книгу

Спустя пять лет мы снова попадаем на улицы Парижа.

Во Франции правит от имени сына, малолетнего Людовика XIII королева-регентша Мария Медичи, а вместе с ней королевский фаворит Кончино Кончини.

В Париж приезжает шевалье де Пардальян вместе с сыном Жеаном и молодым графом Одэ де Вальвером. Они ищут таинственно исчезнувшую внучку шевалье Лоизу.

Молодой граф Вальвер влюбляется в прекрасную цветочницу Мюгетту, тайна рождения которой и раскрывается на страницах двух романов М. Зевако «Тайна королевы» и «Последняя схватка», завершающих серию.

I

УЛИЦА СЕНТ-ОНОРЕ

Стояло ясное весеннее утро. Легкий ветерок, дующий со стороны утопавшего в садах Лувра, разносил во все стороны нежный аромат цветущих деревьев…

Приближался час, когда хозяйки отправляются за покупками. По улице Сент-Оноре сновала пестрая и деловитая толпа. Разносчики, разложившие на лотках свой товар, нищие монахи, слепцы с заплечными мешками, дотащившиеся сюда из приюта Кенз-Ван, расхаживали взад и вперед, привлекая внимание прохожих визгливыми возгласами, призывным звоном колокольчиков и оглушительным стуком трещоток.

В начале улицы Гренель (теперь улица Жан-Жака Руссо) стоял портшез [1] без украшений и гербов; окошки его были плотно задернуты кожаными занавесками. Немного поодаль расположился сопровождавший его эскорт: дюжина вооруженных до зубов молодцов с разбойничьими физиономиями, восседавших на могучих саврасых скакунах. Костюмы всадников были сшиты из неброской, но дорогой ткани, конская сбруя и седла были богато изукрашены. Молчаливые и недвижные, словно конные изваяния, они взирали на своего начальника, который застыл по правую сторону портшеза, прямо напротив его задернутого оконца. Человек этот был настоящий гигант, колосс, каких уже редко где встретишь в наше время. Судя по внушительному виду, он должен обладать недюжинной физической силой, и на его широкие плечи наверняка можно было взвалить любую ношу. Величие и достоинство, с каким держался этот Геркулес, а также его элегантный темно-лиловый бархатный камзол без всяких украшений свидетельствовали о том, что начальник эскорта был дворянином. Десять головорезов смотрели на великана во все глаза, готовые повиноваться первому его слову; он же, не обращая внимания на своих подчиненных, неотрывно следил за кожаной занавеской, возле которой занимал свой пост. Он также намеревался мгновенно подчиниться любому приказу, отданному из таинственного портшеза.

Слева от портшеза стояла женщина: судя по одежде, хотя и не новой, но безупречно чистой, ее вполне можно было принять за прислугу из хорошего дома. Приятное впечатление портила лишь подобострастная улыбка, словно приклеенная к землистого цвета лицу. Женщине этой можно было дать как сорок лет, так и все шестьдесят. Судя по взорам, бросаемым ею из-под полуопущенных век в сторону улицы Сент-Оноре, она была более занята разглядыванием пестрой толпы, нежели ожиданием распоряжений из портшеза.

Внезапно она повернулась, приблизилась к носилкам и, почти касаясь губами занавески, прошептала:

— Вот она, сударыня! Точно она, Мюгетта! Мюгетта по прозвищу Ландыш.

Плотные занавески чуть-чуть раздвинулись. В узком просвете между складками блеснули большие темные глаза; с нескрываемым любопытством они устремились на особу, которую старуха только что назвала Ландышем.

Мюгетте никак нельзя было дать больше семнадцати; она находилась в самом расцвете своей юной красоты, весь облик ее излучал очарование молодости. Тонкая и гибкая, она была необычайно хороша. Светлое кокетливое платье, выгодно подчеркивавшее ее гибкую фигуру, доходило только до щиколотки, позволяя любоваться стройными, маленькими ножками, обутыми в изящные туфельки. Не каждая знатная дама могла похвастаться ногами столь безупречной формы! На плечи девушки была наброшена кружевная косынка, оставлявшая открытой шею, поражавшую восхитительной чистотой линий. Широкая шелковая лента, переброшенная через плечо, поддерживала ее маленький, сплетенный из ивовых прутьев лоток, где в пестром беспорядке, свидетельствовавшем, однако, об изысканном вкусе, были разложены букетики цветов. Добавим сюда еще шаловливый взор, лукавую улыбку, изумительную кожу, способную затмить своей белизной даже прекрасные лилии, лежавшие перед ней на лотке, легкую уверенную походку — и портрет юной красавицы готов. Мюгетта с поразительной ловкостью лавировала среди прохожих и нежным голосом звонко нахваливала свой товар:

— Цветы! Покупайте цветы!.. А вот Мюгетта-Ландыш с лилиями и розами!.. Покупайте цветы, любезные дамы и господа!..

И все мгновенно расступались перед девушкой, нареченной именем нежного и кокетливого цветка: Ландыш. «Мюгетта-Ландыш, вот идет Мюгетта-Ландыш!» — слышалось со всех сторон, и на лицах парижан появлялись добрые улыбки — верный признак того, что маленькая цветочница была любимицей завсегдатаев улицы Сент-Оноре. Впрочем, стоило только посмотреть, как «любезные дамы и господа» (в основном почтенные буржуа и ремесленники), не торгуясь, покупали у нее цветы, чтобы понять: девушка была истинное дитя улицы, но дитя любимое и избалованное, этакая маленькая проказница, умело использующая недолговечную и хрупкую вещь, именуемую всеобщим обожанием. И нежное прозвище Мюгетта-Ландыш, словно нарочно данное красавице, чтобы подчеркнуть ее свежесть и красоту, прозвище, которое многие сокращали, называя ее просто Мюгеттой, передавалось из уст в уста, всякий раз вызывая восхищенные взоры и улыбки. Дела юной цветочницы шли прекрасно, лоток ее стремительно пустел, а висевший на поясе кожаный кошель, куда она складывала вырученные за цветы деньги, столь же стремительно наполнялся.

За Мюгеттой следовал на почтительном расстоянии некий молодой человек. Судя по тому, сколько усилий он прикладывал, чтобы девушка его не заметила, он мог быть либо соглядатаем, либо влюбленным.

Преследователю юной цветочницы нельзя было дать больше двадцати лет. Это был высокий юноша с горделивой осанкой, гибкий, словно стальной клинок, одетый в элегантный, хотя и несколько потертый камзол из серого бархата и такие же штаны. Высокие, до середины бедра, сапоги из мягкой кожи, украшенные огромными шпорами, облегали его стройные ноги. При каждом шаге юноши шпоры издавали оглушительный звон. У молодого человека было приятное открытое лицо, мужественное и одновременно по-мальчишески застенчивое. В руке он держал великолепную лилию и с поистине религиозным благоговением то и дело подносил ее к губам, делая при этом вид, что вдыхает аромат душистого цветка. Излишне говорить, что цветок был им куплен у Мюгетты-Ландыш. Проследив за исполненными страсти взглядами, бросаемыми молодым человеком издалека на юную цветочницу, ошибиться было невозможно: этот неопытный и робкий влюбленный никак не решался подойти к девушке и признаться ей в своих чувствах.

Таинственная дама, скрывавшаяся в портшезе, соизволила лишь чуть-чуть раздвинуть плотные занавески и поэтому не заметила воздыхателя Мюгетты. Ее огромные бархатные черные глаза — а как вы помните, пока нам удалось увидеть лишь глаза незнакомки — неотрывно следили за очаровательной цветочницей, словно стремясь запечатлеть малейшие детали ее внешности. Нет сомнений, что такие выразительные глаза могли принадлежать только необычайно красивой женщине.

Наконец любопытство загадочной красавицы было удовлетворено, и с непередаваемой интонацией она произнесла:

— Похоже, что девчонка без труда завоевала сердца легковерных парижан. Во всяком случае, ее здесь знают и любят!

— Истинная правда, сударыня! — угодливо воскликнула старуха.

— Ах, Господи, верите ли, стоило мне вернуться в Париж, а случилось это всего-то недели две назад, как мне уже все уши прожужжали об этой Мюгетте, Мюгетте-Ландыш, как ее тут прозвали. Поначалу я даже и не подозревала, что это она. А когда случайно встретила ее на улице, то так растерялась, что даже не решилась сразу подойти к ней. Опомнившись, я бросилась за девицей, да ее уже и след простыл.

— Значит, ты уверена, что это именно та самая девушка, которую новорожденным младенцем передал тебе Ландри Кокнар?

— Ландри Кокнар, говорите? Тот самый, кто был доверенным слугой синьора Кончини? Да, когда-то Ландри Кокнар был предан ему душой и телом… А синьор Кончини был тогда… ох, да о чем это я! Конечно, сударыня, это точно она… дочь Кончини!

Последние слова старуха произнесла таким уверенным тоном, что не осталось ни малейшего сомнения в ее правдивости. На миг в портшезе воцарилась тишина, затем невидимая дама задала еще один вопрос:

— Дочь Кончини и?.. Ты случайно не знаешь, кто мать девушки?

Вопрос был задан с нарочитым безразличием. Однако настойчивость, с которой черные глаза буравили мигающие глазки старухи, склонившейся к портшезу, свидетельствовали о том, что безразличие это только кажущееся.

— Кто ее мать… — с досадой тряхнув головой, повторила старуха. — Вот в том-то и загвоздка!.. Неужто вы, сударыня, считаете, что я не пыталась разузнать имя матери? Черт меня побери, чего я только не делала! Но в те годы у синьора Кончини любовниц было хоть пруд пруди!.. Конечно, будь у меня побольше времени, я бы в конце концов отыскала ее, но вот незадача: я не итальянка, и поэтому из-за какого-то жалкого пустяка потеряла свое место. А надо вам сказать, что я служила в одном из самых благородных семейств Флоренции!

— Ты ограбила свою хозяйку, — прервала рассказчицу дама; впрочем, в голосе ее не прозвучало ни малейшего упрека.

— Ограбила?! — возмутилась старуха. — Да ничего подобного! Разве можно так говорить о какой-то безделушке, которая и ста дукатов не стоила?! Ладно, это дело прошлое, но как бы там ни было, сударыня, меня не только выгнали — вдобавок мне пришлось живенько уехать из Италии, так как я вовсе не желала познакомиться с тамошними темницами. Вот тогда-то Ландри Кокнар, с которым мы в то время были большими друзьями, и передал мне малышку, и я увезла ее с собой. Пойди попробуй тут отыскать незнакомую женщину, особенно когда у тебя денег кот наплакал.

И с неподражаемым вздохом сожаления она прибавила:

— Нет, сударыня, к несчастью, имя матери мне неизвестно!.. И очень жаль, потому что, владей я таким секретом, я бы непременно разбогатела!..

Было очевидно, что она не лгала. Невидимая дама, кажется, тоже убедилась в этом, ибо ее горящий взор устремился к Мюгетте-Ландыш, продолжавшей весело расхваливать свой товар и совершенно не подозревавшей, что она является объектом пристального наблюдения.

Наконец дама в портшезе вновь обратилась к старухе и строго спросила:

— Так ты уверена, что именно она?.. Ты не могла ошибиться?

— Судите сами, сударыня: четырнадцать лет я воспитывала эту крошку! А три года назад она взяла да и сбежала от меня, можно сказать, обвела вокруг пальца… Ну да ладно, сама виновата… Но с тех пор она ни капельки не изменилась. Конечно, она немного выросла, повзрослела, но, в сущности, осталась прежней, так что я ее сразу узнала.

Старуха опять посмотрела на девушку, и в глазах ее загорелся недобрый огонь; поджав губы, она злобно прошипела:

— Вы только взгляните на эту нахалку… ведь это я обучила ее ремеслу, я, которая всем пожертвовала ради нее!.. Ну и деньжищ же у нее, прямо лопатой загребает!.. А ведь по справедливости она должна была бы вернуть эти денежки мне… да-да, непременно вернуть!.. Ах ты задавака! Да она просто грабит меня, на глазах обкрадывает, без ножа режет! Уж и сама не знаю, что мне мешает подойти к ней, схватить за шиворот и потащить домой, награждая по дороге тумаками да подзатыльниками… нет, сначала я заберу у нее все те денежки, что она так старательно прячет в свой кошель.

— Раз тебе этого так хочется, — заметила дама-невидимка, — так пойди и поговори с ней. В самом деле, это будет наилучшим подтверждением того, что ты не ошиблась.

Лицо старухи осветилось злобной радостью: она предвкушала, как сейчас вцепится Мюгетте в волосы.

— Постой, — удержала ее дама, — только не вздумай обижать девочку, кидаться на нее с кулаками и отбирать деньги. Запомни: отныне она принадлежит мне, и я запрещаю тебе трогать ее.

Слова эти были произнесены все тем же ровным нежным голосом, но прозвучал он столь властно, а прекрасные темные бархатные глаза вдруг столь грозно заблестели, что старуха задрожала. По спине у нее пробежал холодок и, стуча зубами от страха и кланяясь чуть ли не до земли, она забормотала:

— Повинуюсь, сударыня, повинуюсь.

— Пойми, — продолжала дама, — ты ничего не потеряешь. Я попросту покупаю у тебя твои так называемые права на эту девушку и плачу тебе в сотню раз больше, чем она смогла бы заработать для тебя. А теперь иди и постарайся быть с ней помягче… если ты вообще умеешь разговаривать ласково.

Старуха снова склонилась в три погибели, однако на этот раз выражение ужаса на ее лице сменилось выражением бурной радости, и пока она, словно мерзкое насекомое, пробиралась в толпе к улице Сент-Оноре, плотно прижимаясь к стенам домов, глаза ее пылали алчным огнем, а в голове проносились весьма приятные мысли: «Мое будущее обеспечено!.. Воистину благословен тот день, когда я повстречала эту благородную даму, такую богатую и такую щедрую!»

Однако нам приходится признать, что алчность старухи была поистине безгранична, ибо когда ее первые восторги немного поутихли, она принялась горько причитать:

— Ох, и почему мне нельзя хорошенько поколотить эту маленькую мерзавку Мюгетту, как тут ее называют?.. Тогда бы она как миленькая рассказала мне, куда подевала малышку Лоизу. Наглая тварь: обокрала меня — бежала, забрав с собой мою крошку, за которую я получила бы немало полновесных экю. Неблагодарная! Лишить меня таких денег! Девчонка, разумеется, не знает, что малышка Лоиза — единственное дитя господина Пардальяна, у которого в Сожи есть прекрасный замок. Я уверена, что он не пожалел бы и целого состояния, чтобы вновь обрести свою любимую доченьку. Ладно, там будет видно, не все еще потеряно…


Содержание:
 0  вы читаете: Тайна королевы : Мишель Зевако  1  II ПОЗОРНЫЙ СТОЛБ НА УЛИЦЕ СЕНТ-ОНОРЕ : Мишель Зевако
 2  III ДАМА С ЧЕРНЫМИ ГЛАЗАМИ ПОКАЗЫВАЕТ ХАРАКТЕР : Мишель Зевако  3  IV НА ПУТИ К ВИСЕЛИЦЕ : Мишель Зевако
 4  V РЕЗУЛЬТАТЫ ПОЕДИНКА : Мишель Зевако  5  VI КОРОЛЬ : Мишель Зевако
 6  VII СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ : Мишель Зевако  7  VIII НОВОЕ ЗНАКОМСТВО : Мишель Зевако
 8  IX ГЛАВА, В КОТОРОЙ ВНОВЬ ПОЯВЛЯЕТСЯ ГЕРЦОГИНЯ ДЕ СОРРЬЕНТЕС : Мишель Зевако  9  X ЛАНДРИ КОКНАР : Мишель Зевако
 10  XI ПРИЗНАНИЯ : Мишель Зевако  11  XII УЛЫБКА ФОРТУНЫ : Мишель Зевако
 12  XIII МАЛЕНЬКИЕ ТАЙНЫ ЛАНДРИ КОКНАРА : Мишель Зевако  13  XIV ВАЛЬВЕР КОЛЕБЛЕТСЯ : Мишель Зевако
 14  XV РЕЗКАЯ ПЕРЕМЕНА : Мишель Зевако  15  XVI ОБЪЯСНЕНИЕ : Мишель Зевако
 16  XVII КУДА НАПРАВЛЯЛАСЬ ЮНАЯ ЦВЕТОЧНИЦА : Мишель Зевако  17  XVIII МАМЕНЬКА МЮГЕТТА : Мишель Зевако
 18  XIX ПОКИНУТАЯ : Мишель Зевако  19  XX ПРОСИТЕЛИ ГЕРЦОГИНИ СОРРЬЕНТЕС : Мишель Зевако
 20  XXI И СНОВА ШЕВАЛЬЕ ДЕ ПАРДАЛЬЯН : Мишель Зевако  21  XXII ФАУСТА И КОНЧИНИ : Мишель Зевако
 22  XXIII ПАРДАЛЬЯН ПРОДОЛЖАЕТ СЛЕДИТЬ ЗА ФАУСТОЙ : Мишель Зевако  23  XXIV ГЕРЦОГ АНГУЛЕМСКИЙ И ФАУСТА[6] : Мишель Зевако
 24  XXV ГЕРЦОГ АНГУЛЕМСКИЙ И ФАУСТА (продолжение) : Мишель Зевако  25  XXVI НЕПРЕДВИДЕННАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ : Мишель Зевако
 26  XXVII ПАРДАЛЬЯН И ФАУСТА : Мишель Зевако  27  XXVIII ЛЕОНОРА ГАЛИГАИ : Мишель Зевако
 28  XXIX КОНЧИНИ : Мишель Зевако  29  XXX ОДЭ ДЕ ВАЛЬВЕР : Мишель Зевако
 30  XXXI ОДЭ ДЕ ВАЛЬВЕР (продолжение) : Мишель Зевако  31  XXXII ПОДВАЛЫ ДВОРЦА ФАУСТЫ : Мишель Зевако
 32  XXXIII ОТЕЦ И ДОЧЬ : Мишель Зевако  33  XXXIV МАЛЕНЬКИЙ ОСОБНЯК КОНЧИНИ : Мишель Зевако
 34  XXXV МАЛЕНЬКИЙ ОСОБНЯК КОНЧИНИ (продолжение) : Мишель Зевако  35  XXXVI МАЛЕНЬКИЙ ОСОБНЯК КОНЧИНИ (окончание) : Мишель Зевако
 36  XXXVII ВОКРУГ МАЛЕНЬКОГО ОСОБНЯКА КОНЧИНИ : Мишель Зевако  37  XXXVIII ПОИСКИ ВЫХОДА : Мишель Зевако
 38  XXXIX НЕПРЕДВИДЕННАЯ ВСТРЕЧА : Мишель Зевако  39  XL ОТ КОНЧИНИ К ФАУСТЕ : Мишель Зевако
 40  XLI БИТВА НА УЛИЦЕ КОССОНРИ : Мишель Зевако  41  Использовалась литература : Тайна королевы
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap