Приключения : Морские приключения : Глава двадцать шестая. ВСТРЕЧА : Константин Бадигин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




Глава двадцать шестая. ВСТРЕЧА

Сон да дрема на кого не живет! Задремал и дозорный Фома Гневашев, а когда проснулся – было поздно. Солдаты в смешных шапочках и коротких куртках крутили ему за спину руки. Плохо соображая спросонья, Гневашев громко закричал, предупреждая товарищей.

Но императорские егеря, захватив врасплох спящих мужиков, не теряли времени даром; отбиться, убежать не удалось никому. Мужиков обезоружили и согнали в кучу.

В егерские части солдаты подбирались молодые, ловкие – не чета старым служакам из каргопольской крепости. И одеты они были легко и удобно: вместо сабли и тяжелой котомки, отягощавших гарнизонных солдат, егеря носили в портупее короткий штык и на поясе – патронташ. Закаленные суровой военной выучкой, они не страшились тяжелых походов по лесам и болотам.

Отряд поручика Васильчикова больше двух недель гонялся за старцем Амвросием, разыскивая скит Безымянный; солдаты сбились с пути и случайно наткнулись на спящий лагерь Якова Рябого. Рассвет только начинался. Нехотя отступали серые, угрюмые сумерки. Тяжелый ночной туман пронизывал все живое холодом и сыростью. Потухавший, костер курился легким, чуть заметным дымком.

Мужики стояли жалкие, растерянные, понурив головы. Якова от бессилия душила бешеная злоба. Удивленно глядели серые глаза Степана Шарапова. Петряй Малыгин застыл с раскрытым ртом. Громко плакал от злой досады Гневашев.

Рядом с шалашом на гранитном валуне сидел офицер с веселыми глазами, в железной кирасе, отороченной по краям красной кожей, и беззаботно помахивал хлыстом. Собираясь чинить суд и расправу, поручик хлебнул из походной баклажки изрядную порцию согревающего и сейчас был в отличнейшем настроении.

– Давай, ребята! – нетерпеливо крикнул он солдатам.

Первым к нему подвели ямщика Петряя. Поручик с любопытством оглядел пленника.

– Каких краев, кто таков, братец? – звонким голосом спросил офицер.

– Олонецкий, Челмушской волости, господин офицер, а ныне в городе Архангельском ямщиком у купца.

– Раскольник?

– Никак нет, православный, никонианец.

– А ну, перекрестись.

Малыгин истово щепотью перекрестился.

– Двадцать палок, – неожиданно приказал офицер. Солдаты потащили Петряя в сторону.

– За что, господин офицер, – уперся Малыгин, – в чем вина? Ежели крестился неладно…

– Крестился хорошо, братец, а по лесам без дела бродишь, вот что плохо. Зачем в этих местах? Малыгин, склонив голову, молчал.

– Идем, мужичок, – тащили солдаты Петряя, – благодари господина поручика за доброту. Другой бы на палки не поскупился, отсыпал бы сотни две.

– Меня нельзя бить, – вдруг всполошно закричал Малыгин, – не по закону! На мне болярское звание.

– Что, что, – вытаращил глаза офицер, – боярское звание?

– Да, я болярин, – волновался Петряй, – и бумагу имею. – Он расстегнул ворот, торопясь разорвал кожаный мешочек, висевший на гайтане, и подал офицеру сложенную вчетверо бумагу.

– «…Царский указ, – читал поручик, – …за услуги, оказанные царице Марфе в бытность ее… род Малыгиных пожалован боярским званием в 1615 году…» Что за черт! – удивился он, прочитав бумагу. – Я думал, император Петр отменил боярское звание… А тут боярин, боярин-мужик… Анекдот! – На молодом открытом лице офицера проступило откровенное любопытство.

– Болярин?! – вдруг прыснул от смеха Фома Гневашев. – Болярин… с твоей рожей сидел бы под рогожей… Нос курнос, рыло дудкой, а рот жемачком, истинно так.

Мужики и солдаты, глядя на Петряя, засмеялись.

– Наша деревня, – продолжал Гневашев, – рядом с ихней. – Он кивнул головой в сторону Малыгина. – Там все мужики боляры, а бабы – болярьши; и друг друга болярами кличут, истинно так. – Фома снова засмеялся.

К поручику подошел чиновник господин Толоконников, сопровождающий отряд. Худой, в черной одежде, с черным бантом на косичке парика, с длинным хрящеватым носом, он походил на старого ворона. Поручик с излишней самоуверенностью относился ко всем штатским, а господина Толоконникова презирал. За две недели совместных странствий вряд ли они сказали друг другу больше двух десятков слов. Но если обычно поручик относился к чиновнику с холодной вежливостью, то навеселе он вовсе не скрывал своих чувств.

– Господин поручик, – наклонившись к офицеру, сказал Толоконников, – действительно, мужики Чалмушской волости были удостоены еще царем Михаилом Федоровичем боярского звания. Указ действителен и поныне.

– Ну, братец, удивил, – не замечая чиновника, помотал головой поручик, – а прав, к особам твоего звания палки применять негоже! Однако объясни, братец, боярин Петр, почему ты в здешних лесах оказался?

– Дозвольте обсказать, господин поручик, – видя растерянность товарища, выступил вперед Степан. – Я всему причинен…

– Говори, – согласился офицер. – Одно помни: атаману палок вдвое отсчитаю. Ты кто таков, тоже боярин?

– Я мореход, – с гордостью ответил Степан, – всю жизнь по Студеному морю хаживал. Смотри. – Он снял шапку, обнажив белые, как снег, волосы. – Страстей немало видывал, а под палками николи не был, думаю, не доведется. В леса идти нужда заставила.

Шарапов спокойно и понятливо рассказал о поисках Натальи, о своих похождениях, предусмотрительно умолчав про монастырские дела. О ските Степан расписал как мог подробнее. Офицер слушал внимательно. Его заинтересовали романтические похождения морехода.

Да и сам Степан, спокойный, полный достоинства, ему понравился.

– Ну и дела… А мы скит этот самый ищем, с ног сбились. Говоришь, игумен ушел от гари? А не слыхал про старца Амвросия? Высокий старикашка, злой, как дьявол.

– Нет, не слыхал, – подумав, уклонился от истины Степан. – Разве расскажут старцы, крепки на язык-то, клещами слова не вытянешь. А вам, господин офицер, хоть и недалече, самим отселя до скита не дойти, в болоте сгибнете.

Офицер больше не спрашивал. Поигрывая хлыстом, он молча сидел на камне.

Сбившись в кучу, окруженные солдатами, ожидали своей участи оборванные, прозябшие мужики. Поодаль, прислонившись к березе, стоял чиновник с бледным злым лицом.

«Отпущу, – думал офицер. – Мне не поручали ловить всех беглых мужиков в лесу. Они свяжут руки. Да и небезопасно держать два десятка озлобленных людей. Их надо кормить, а запасы провизии ограничены. Кроме того, эта Демьянова топь… – Он посмотрел на хмурые лица своих пленников. – Заведут ведь, дьяволы, нарочно в болото заведут. Нет, лучше подобру, по-хорошему».

– Что вы хотите делать с мужиками, господин поручик? – проскрипел в ухо Васильчикову чиновник.

– Да отпустить их к лешему, – последовал ответ.

– А если среди них опасные преступники? – зашептал чиновник. – Здесь, в этих северных лесах, бунтарские шайки вьют себе гнезда, сюда стекаются беглые… Для тайной канцелярии представит несомненный интерес хотя бы вот этот мужик, вы только посмотрите на его зверскую рожу, – едва заметно кивнул он на Якова Рябого, – было бы весьма благоразумно доставить его в Петербург и…

– Это не входит в мои обязанности, господин Толоконников, – холодно ответил поручик, перестав играть хлыстом.

Лицо чиновника оставалось неподвижным, но ноздри хрящеватого носа вздрогнули.

– Советую вам подумать, господин поручик. Граф Чернышев говорил…

– Не знаю, что говорил вам граф. У меня есть своп начальники, господин Толоконников! – с раздражением воскликнул офицер. – И своя голова в придачу!.. Вот что, братцы, – обернулся он к мужикам, – вины за вами не знаю, идите с богом, ищите невесту… Кто из вас знает дорогу в скит, пойдет с отрядом.

– Спасибо, господин офицер, премного благодарны, – не скрывая радости, загалдели мужики на разные голоса.

Все были довольны решением поручика – и солдаты и мужики. Пленникам развязали руки.

– Фома, тебе поводырем, – сверкнул глазами Яков Рябой на Гневашева. – Не твоя бы сонная рожа… – тихо добавил он, показывая кулак.

Поручик поднялся с камня. Оправил кирасу, подтянул ремни.

– Вперед, ребята! – раздалась звонкая команда. Мужики, хмурые, молчаливые, смотрели, как один за другим скрывались солдаты в густом ельнике.

– Н-да, веселый барин, – мрачно ухмыльнулся Яков, – в загуле; понравился ты ему, Степан, не то плетей да чепей не миновать… Вперед наука нам, дуракам: как куропатей, руками взяли… Что ж, ребята, пожуем хлебушка да в путь. – Он показал мужикам на вершины деревьев, гнувшиеся от ветра. – Торопиться надоть, полуночник взялся, гляди, и зима скоро пожалует.

Ветер гнал туман. Осыпались последние пожелтевшие листья; в лесу стало пусто, неприветливо. Осеннее, беспросветное серое небо хмуро глядело сквозь голые ветви деревьев. Грустно чернели пустые вороньи гнезда на березах. Ударили зимние холода. Мужики мерзли в плохонькой одежонке, старались согреться в быстрой ходьбе. Те, кто был босиком, обернули опухшие ноги в мешковину. С охотой в пути было плохо; питались ржаными сухарями, прихваченными из скита.

На третий день следы привели мужиков к небольшой речушке. По стволу толстой сосны отряд перебрался на другой берег.

– Дымком потянуло, – принюхиваясь по-собачьи, сказал Яков, – недалече жилье… Погреемся ужо.

Продвинувшись немного вверх по реке, мужики стали различать другие запахи, приятно щекотавшие обоняние.

– Убей меня бог, жратвой пахнет, – остановившись, сказал Петряй, – либо гусь, либо баран жарится. – Он с наслаждением несколько раз втянул в себя воздух.

Вот и жилье. Мужики увидели несколько строений: большую избу с крытым двором, баню, кузню и два-три сарая. Большая собака, похожая на волка, с громким лаем бросилась им навстречу.

– Здесь твоя девка, Степан, – уверенно говорил Яков, отмахиваясь от наседавшего пса. -Сходи в избу, узнай… Да спроси у хозяев пожевать чего. Ах, проклятая!

Собака, получив добрый пинок, с воем отскочила. На собачий лай из дома вышел широкоплечий парень с курчавой русой бородкой. Отозвав пса, он молча ждал Степана. В открытую дверь к мужикам доносились веселые голоса, удалая песня, звонкие переборы гуслей.

– Мир дому сему и живущим в нем, – поклонившись парню, сказал Шарапов.

– Спасибо, – отозвался парень, – живем помаленьку. – Он окинул настороженным взглядом Степана и стоявших поодаль мужиков. – А вас куда господь бог несет?

– Девку ищем, – решил говорить напрямик Степан, – Наталью Лопатину, из скита ушла.

– Из скита? – пробурчал парень. Он колебался. – Не знаю таких…

В это время двери из горницы распахнулись. В сенях мелькнуло женское платье.

– Степушка! – раздался радостный крик. Сбежав с крыльца, Наталья остановилась. – Один ты? – Девушка обвела взглядом столпившихся мужиков.

– Ивану нельзя было, – ответил Степан, – меня за тобой послал, а сам на Грумант кормщиком. Да ты не бойся, Наталья, вернется к свадьбе-то, к покрову должен в Архангельском быть.

В сенях появился Панфил Данилыч, раскрасневшийся, немного навеселе.

– Прошу к столу дорогого гостюшку, – выслушав сбивчивые слова Натальи, кланялся он Степану. – Не обессудьте. Праздник у нас, сына старшего женю.

– Я не один, с товарищами, – ответил Шарапов.

– Всех за стол! – шумно радовался хозяин. – Бог на счастье гостей нам послал. Митрий, Потап, режьте барана… Не одного – двух! – распоряжался он. – Девки, Наталья, Дуняша, Дарьюшка, кланяйтесь дорогим гостям, зовите к столу!

Поблагодарив хозяина, мужики шумно ввалились в дом.

За столом в большой горнице шло веселье. Радостные, счастливые, сидели Егор и Прасковья, прижавшись друг к другу.

Несколько дней, проведенных вместе с девушкой, решили судьбу Егора. Крепко задумал он жениться. Однако без отцовского согласия не смел сказать об этом Прасковье. Но девушка сама разгадала его заветные думы.

Выбрав время, когда никого не было дома, он подошел к Панфилу Данилычу, отдыхавшему на лавке после обеда.

– Жениться хочу, – потупив голову, вымолвил Егор, – Прасковью желаю взамуж…

Панфил Данилыч весело взглянул на сына.

– Что ж, брат, пора, – ответил он, поднявшись и положив руку на плечо Егора. – Темечко-то у тебя давненько окрепло. Дело хорошее… Нашему брату лесовику без жены как без шапки. Ежели Прасковья в согласьи, что ж, будем свадьбу играть. Я-то сразу заприметил, – хитро улыбнулся он, – огня, любви да кашля от людей не утаишь, брат!

И вот Рогозины празднуют помолвку старшего сына: пьют пенистое пиво, пляшут, поют веселые песни.

…Не скоро удалось выехать мореходам в Каргополь. Как ни рвалась Наталья свидеться с любимым, а пришлось дождаться санного пути – другой дороги не было.

– Об это время нет дороги в наших местах. Октябрь ни колес, ни полоза не любит, – уговаривал Панфил Данилыч гостей не торопиться.

Но зима торопилась. Наступил ноябрь. Начались морозы.

Распростившись с гостеприимными хозяевами, поблагодарив мужиков-лесовиков, мореходы на двух розвальнях выехали по первопутку в Каргополь, прямиком через леса и болота.


Содержание:
 0  Чужие паруса : Константин Бадигин  1  Глава вторая. КРОВАВЫЙ ТОРОС : Константин Бадигин
 2  Глава третья. ГРОЗА НАСТУПАЕТ : Константин Бадигин  3  Глава четвертая. ПОДКУП : Константин Бадигин
 4  Глава пятая. КУПЕЦ ЕРЕМЕЙ ОКЛАДНИКОВ : Константин Бадигин  5  Глава шестая. НА КРАЮ ГИБЕЛИ : Константин Бадигин
 6  Глава седьмая. ОБМАНУТАЯ : Константин Бадигин  7  Глава восьмая. ЗЕМЛЯКИ : Константин Бадигин
 8  Глава девятая. ТАВЕРНА ЗОЛОТОЙ ЛЕВ : Константин Бадигин  9  Глава десятая. У ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ : Константин Бадигин
 10  Глава одиннадцатая. В ЗАПАДНЕ : Константин Бадигин  11  Глава двенадцатая. ТАЙНЫЙ СГОВОР : Константин Бадигин
 12  Глава тринадцатая. БРИГ ДВА АНГЕЛА : Константин Бадигин  13  Глава четырнадцатая. КОРМЩИК ЛОДЬИ СВЯТОЙ ВАРЛААМ : Константин Бадигин
 14  Глава пятнадцатая. ШИЛА В МЕШКЕ НЕ УТАИШЬ : Константин Бадигин  15  Глава шестнадцатая. ДАЛЬНЯЯ ДОРОГА : Константин Бадигин
 16  Глава семнадцатая. ПАУКИ И МУХИ : Константин Бадигин  17  Глава восемнадцатая. ЧУЖИЕ ПАРУСА : Константин Бадигин
 18  Глава девятнадцатая. МОНАСТЫРСКИЙ ТАЙНИК : Константин Бадигин  19  Глава двадцатая. ПО ЗВЕРИНЫМ ТРОПАМ : Константин Бадигин
 20  Глава двадцать первая. ИЗУВЕРЫ : Константин Бадигин  21  Глава двадцать вторая. НА РАЗБИТОМ КОРАБЛЕ : Константин Бадигин
 22  Глава двадцать третья. ДЕМЬЯНОВА ТОПЬ : Константин Бадигин  23  Глава двадцать четвертая. СЛЕДОПЫТ : Константин Бадигин
 24  Глава двадцать пятая. НА МАЧТЕ СИГНАЛ БЕДСТВИЯ : Константин Бадигин  25  вы читаете: Глава двадцать шестая. ВСТРЕЧА : Константин Бадигин
 26  Глава двадцать седьмая. БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ : Константин Бадигин  27  МОРЯК И ПИСАТЕЛЬ : Константин Бадигин
 28  Использовалась литература : Чужие паруса    



 




sitemap