Приключения : Морские приключения : Глава четвертая. ПОДКУП : Константин Бадигин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28

вы читаете книгу




Глава четвертая. ПОДКУП

Утром на следующий день Аграфена Петровна робко вошла в лавку купца Окладникова. Она терпеливо ждала, пока освободится приказчик, отпускавший товар двум важным покупательницам.

– Тимофей Захарыч, милай, мне бы мучки полпуда да маслица самую малость,

– пропела старуха. – На святой жених вернется, тогда и вернем.

– Полгода, тетка, посулы твои слышим. – Приказчик открыл толстую книгу, перелистал несколько страниц. – Гляди, под сто рублей за тобой.

– Сто рублей, помилуй, Тимофей Захарыч! – Лопатина побледнела. – Неужто такие деньги? Откуда бы… Ошибся, милай, посмотри-ка внове.

– Тут все записано. – Приказчик стал мусолить пальцем по странице. – Муки пшеничной пуд взяла, масла два фунта, круп разных…

– Неграмотная я, Тимофей Захарыч. Обижаешь старуху. – Лопатина всхлипнула.

– Погоди, тетка, плакать, самому скажу, пусть решает. – Приказчик взял книгу и скрылся в дверях.

В ожидании Аграфена Петровна застыла у прилавка. Ждать ей пришлось недолго.

В дверях появился приказчик, лицо его расплывалось в угодливой улыбке.

– Аграфена Петровна, – чуть-чуть склонил он голову, – Еремей Панфилыч вас к себе просит, пожалуйте, Аграфена Петровна.

– А мучки отпустишь, Тимофей Захарыч? – удивляясь неожиданной вежливости, допытывалась старуха.

– Да уж иди к хозяину, – распахивая двери перед старухой, ответил приказчик, – он сам скажет.

Еремей Панфилыч Окладников поднялся навстречу Лопатиной.

– Здравствуй, матушка Аграфена Петровна, давно не виделись, почитай, как мужа схоронила, – ласково сказал купец. – Садись, дело к тебе.

Лопатина осторожно присела на кончик дубового стула.

– Эй, Тимоха! Подай-ка наливочку дорогой гостье, – распорядился Окладников. – Да заедков: пряников, орешков поболе. Выкушай, Аграфена Петровна, хороша наливка. – Купец, разливая в серебряные стаканчики золотистую жидкость, не спускал внимательных глаз с Лопатиной.

– Спасибо, Еремей Панфилыч, не пью я… да разве с мороза… морозец-то знатный ныне.

– Жениться хочу, Аграфена Петровна, надоело бобылем жить… Наталью хочу сватать, – поставив свой стаканчик на стол, сразу перешел к делу Окладников.

– Что ты, что ты, Еремей Панфилыч, – замахала руками Лопатина, – засватана Наталья. Жених Иван Химков, на выволочном промысле зверя бьет, вернется – и свадьба.

– Разве я Химкову ровня? Ему до самой смерти в нищих ходить, а я… а я… похочу – весь Архангельск мой будет! Тебе-то, Петровна, али не надоело побираться, на хлебе да на воде жить? С Химковым породнишься – думаешь, лучше будет? А выдашь Наталью за меня, в шелк да в бархат одену, в холе и довольстве до гроба проживешь. Наталью отдашь – вся лавка твоя… домой носить будут.

Окладников налил еще по стаканчику.

– А что сговор был, того не бойся, Петровна, – вкрадчиво говорил купец. – С деньгами все можно и греха нет.

– Стыдно перед людьми слову отказать… – заколебалась Аграфена Петровна.

– Да пойдет ли Наталья за тебя? Девка-то с норовом – отцовских кровей!

– Аграфена Петровна, матушка, стыд твой деньгами закрою, а Наталья против материнского слова не пойдет, – горячо уговаривал Окладников. – Помоги, матушка, сохну я по Наталье. И богатство ни к чему будто.

На крысиной мордочке Лопатипой выступил пот. Она напряженно думала.

– Помогу, Еремей Панфилыч, заставлю девку слово забыть, – решила старуха и потянулась к стаканчику.

Рука ее дрожала.

Окладников бросился к двери.

– Тимофей, – закричал он, – Аграфене Петровне все, что прикажет, – он задыхался от волнения, – все, что прикажут… Одно слово – всем чтоб были довольны!

Аграфена Петровна выждала, пока купец успокоится.

– Однако ты послушай меня, старуху. – Она скромно опустила глаза. – Ключницу-то свою, економку Василису, из дома вон, негоже невенчанную девку-распутницу в доме держать… Не прогневайся, Еремей Панфилыч, а слых-то в городе есть. Ох, грехи, грехи. Не приведи господь. Прознает Наталья, тады не взыщи…

– Завтра выгоню, матушка, – стиснув зубы, ответил купец, – и духу ее завтра не будет. Вот те крест. – Еремей Панфилыч перекрестился двумя перстами, глянув на темную икону.

– Ладно, – махнула рукой Аграфена Петровна, – верю, не для меня делаешь… О женишке-то Ваньке Химкове подумал? – Старуха прищурила хитрые глазки.

– А что мне Химков, – с презрением сказал купец, – тьфу!

– А вот и нет, не так рассудил, – запела Лопатина. – Наталью разом не обломаешь: глядишь, на полгода девка канитель разведет. Не взял ты того в расчет. А ежели Ванюшка здеся, в городе, мельтешиться будет? – Старуха развела руками.

– Молодца от крыльца отвадить надобно, права, матушка. А ты как смекаешь?

– Да уж по слабому бабьему умишку… – Лопатина задумалась. – Я бы его поприветила, да на лодью кормщиком, да на Грумант-остров за зверем покрутила, там-то, – рассуждала старуха, – авось зазимует молодец, а тем часом мы Наталью окрутим, понял? – Аграфена Петровна захихикала. – А седни я Наташку обрадую: сватается, мол, Еремей Панфилыч. Посмотрим, что девка скажет.

– Ну и голова у тебя, матушка, – удивился купец, – ну и хитра! Отправлю, отправлю молодца за море. А ежели что, и лодьи не жаль.

«С коготком старуха, – подумал он, искоса глянув на Лопатину, – такой палец в рот не положишь – голову откусит».

Аграфена Петровна вернулась домой в разукрашенном возке, на паре дорогих рысаков. Приказчик долго таскал из саней мешки, кулечки, свертки. Уходя, Тимофей Захарыч, осклабясь, низко поклонился Аграфепе Петровне, словно важной барыне.

Но Лопатина чувствовала себя неспокойно. Оставшись одна среди подарков, сваленных кучей в горнице, она, волнуясь, вынула из шкафчика пузатую бутылку своей любимой наливки. Долго раздумывала, как быть, то и дело прикладываясь к стаканчику… С улицы вбежала раскрасневшаяся с мороза Наталья. Увидев свертки, она захлопала в ладоши, радостно бросилась на шею матери.

– Мамынька, Ванюшка деньги прислал, вот хорошо!

Пряча глаза, Аграфена Петровна отвернулась.

– Откуда деньги, мамынька, али от тетушки из Вологды подарок? – допытывалась девушка. Она достала из кулечка медовый пряник и с удовольствием откусила. – Какой пряник вкусный, мамынька!

Старуха, развязывая и вновь завязывая концы головного платка, думала, как приступить к делу.

– Натальюшка, – вкрадчиво начала она, – каждый день пряники будут. Да что пряники, тьфу! Первой барыней в Архангельске сделаешься. У губернатора на балах танцевать будешь, ежели, ежели…

– Ежели что, мамынька? – не поняла Наталья.

– Ежели за Окладникова замуж пойдешь. Сватался сегодня Еремей Панфилыч, – торжественно произнесла Аграфена Петровна. – Счастье-то, счастье привалило… первый купец в Архангельске…

– Как он смел, невеста ведь я! – И, вспыхнув, Наталья с отвращением бросила пряник на пол. Голос ее дрожал. – Ванюшке слово дадено. Люблю я его.

– Брось, милая, про любовь говорить, без денег-то какая любовь, – сердито ответила старуха. – А дети пойдут, нищих плодить будешь?

– Грех, мамынька, вам так говорить. Сами нас с Ванюшкой иконой благословили, опомнитесь, мамынька. – Наталья с трудом удерживалась от слез.

– Бог простит нашу бедность, – не слушая дочь, наступала Лопатина. – Будут деньги, попы за нас молиться станут. Замолим грехи, покаешься, бог простит.

– Мамынька, – все еще не веря, закричала девушка, – опомнитесь! Что люди скажут!

– Еремей Панфилыч рты позатыкает.

Наталья опустилась на скамью. Долго, шевеля губами, смотрела она на почерневшую от времени икону. Вытерев глаза уголком платочка, девушка твердо сказала матери:

– Не согласна я, мамынька, даже слов ваших слушать. Я Ивану Химкову обещание дала – за него и взамуж пойду.

– Супротив материнского слова не пойдешь, – рассвирепела старуха, – у меня разговор короткий, как скажу, так и будет.

В смятении Наталья поднялась к себе в горенку и в чем была, не раздеваясь, бросилась на постель. Дотемна лежала она, не шевельнувшись, с открытыми, ничего не видящими глазами. Словно сквозь сон слышала девушка, как возилась в кухне Аграфена Петровна: топила печь, ставила тесто, переставляла горшки… Потом зазвонили в церкви, внизу затихло.

Старуха нарядилась в праздничное платье, напялила шубу, повязала платок.

– Наталья, – громко позвала она, – я в церкву иду, замкнись!

Голос матери заставил очнуться девушку. Когда хлопнула дверь и затихли скрипучие на морозе шаги, Наталья быстро собралась и выбежала на улицу. Возвратилась домой она радостная, довольная и сразу же улеглась спать.

Аграфена Петровна долго стучала у дверей.

– Ты что, оглохла, что ли? – войдя в дом, набросилась она на дочь. – Чуть дверь не сломала стучавши. Мороз-то не свой брат.

– Заспала, прости, мамынька, – смиренно оправдывалась девушка, притворно зевая и будто со сна протирая глаза.

– Ну, иди, с петухами, дура, в кровать завалилась, иди досыпай. Других-то насильно в такую рань не уложишь, – ворчала мать.

Скинув шубу, Аграфена Петровна принялась прятать подарки Окладникова, заглядывая в каждый кулечек, разворачивая каждый сверток.

В дверь постучали.

«Кого это бог не впору несет?» – подумала она, торопливо набросив скатерку на большой окорок.

– Ефросиньюшка, ах, боже мой, вот уж кого сегодня не ждала! – затараторила она, притворясь обрадованной. – Входи, входи, милая.

Это была стряпуха Корниловых, давняя подружка Лопатиной. Отряхнув снег с белых узорчатых валенок, гостья с таинственным видом подошла к Аграфене Петровне, расцеловалась. Зорким оком окинув кухню, она сразу поняла – хозяйка разбогатела.

– Дочка дома ли?

– Дома, спит, поди.

–Тес, – зашипела Ефросинья, – тайное хочу сказать, по дружбе, мать моя, упредить.

– Тайное? – Аграфена Петровна всполошилась. – Говори, Ефросиньюшка.

Кухарка, притянув голову приятельницы, зашептала в самое ухо.

– Твоя-то Наташка к нашему хозяину Амосу Кондратьевичу прибегала, плакала. Говорила: ты ее, мать моя, сильем за купца Окладникова выдаешь.

– Ах, проклятая девка!

– Тес, – опять зашипела Ефросинья, – молчи, услышит Наталья – не миновать беды.

– Сказывай дале.

– Христом богом девка твоя кормщиков мезенских просила с собой ее взять. Хочу-де в Слободу, слово Ванюшке Химкову дала. Кормщики через два дня в обрат едут.

– Берут ее кормщики?

– Берут, посулились.

– Что же делать?

Аграфена Петровна, схватив платок, бросилась к дверям. Ефросинья поймала ее за подол.

– Ну и горяча ты, мать моя, поспешишь, дак ведь людей насмешишь. Видать, крепко девка задумала, от своего не отступит. Откройся мне, Аграфенушка, поведай, как и что. Вместе подумаем, авось и толк будет.

Приятельницы долго шептались, ахали и охали.

– Ну, мать моя, дело стоящее. В таком разе и словом поступиться можно. Грехи наши, ах, грехи, все послаще да получше хотим… Пожертвуй на бедность, Аграфенушка, я помогу, уж такое тебе посоветую.

Аграфена Петровна, развязав уголок цветного платка, достала золотой десятирублевик.

– Бери, Ефросиньюшка, Еремей Панфилыч одарил. А как дело сделаем, будь в надеже, не забуду.

Спрятав деньги, кухарка снова что-то зашептала на ухо Лопатиной.

Аграфена Петровна время от времени кивала согласно головой.

– Ну, кажись, все обговорили, – поднялась гостья. – Наталье ни слова – это перво-наперво. Время не теряй – завтра все свершить надо.

– Спасибо, Ефросиньюшка, спасибо, – благодарила Лопатина. Приятельницы снова расцеловались. – Я к самому-то утречком побегу, а там как скажет. На вот орешков еще кулечек, пряничков прихвати.

Старухи распрощались вполне довольные друг другом.


Содержание:
 0  Чужие паруса : Константин Бадигин  1  Глава вторая. КРОВАВЫЙ ТОРОС : Константин Бадигин
 2  Глава третья. ГРОЗА НАСТУПАЕТ : Константин Бадигин  3  вы читаете: Глава четвертая. ПОДКУП : Константин Бадигин
 4  Глава пятая. КУПЕЦ ЕРЕМЕЙ ОКЛАДНИКОВ : Константин Бадигин  5  Глава шестая. НА КРАЮ ГИБЕЛИ : Константин Бадигин
 6  Глава седьмая. ОБМАНУТАЯ : Константин Бадигин  7  Глава восьмая. ЗЕМЛЯКИ : Константин Бадигин
 8  Глава девятая. ТАВЕРНА ЗОЛОТОЙ ЛЕВ : Константин Бадигин  9  Глава десятая. У ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ : Константин Бадигин
 10  Глава одиннадцатая. В ЗАПАДНЕ : Константин Бадигин  11  Глава двенадцатая. ТАЙНЫЙ СГОВОР : Константин Бадигин
 12  Глава тринадцатая. БРИГ ДВА АНГЕЛА : Константин Бадигин  13  Глава четырнадцатая. КОРМЩИК ЛОДЬИ СВЯТОЙ ВАРЛААМ : Константин Бадигин
 14  Глава пятнадцатая. ШИЛА В МЕШКЕ НЕ УТАИШЬ : Константин Бадигин  15  Глава шестнадцатая. ДАЛЬНЯЯ ДОРОГА : Константин Бадигин
 16  Глава семнадцатая. ПАУКИ И МУХИ : Константин Бадигин  17  Глава восемнадцатая. ЧУЖИЕ ПАРУСА : Константин Бадигин
 18  Глава девятнадцатая. МОНАСТЫРСКИЙ ТАЙНИК : Константин Бадигин  19  Глава двадцатая. ПО ЗВЕРИНЫМ ТРОПАМ : Константин Бадигин
 20  Глава двадцать первая. ИЗУВЕРЫ : Константин Бадигин  21  Глава двадцать вторая. НА РАЗБИТОМ КОРАБЛЕ : Константин Бадигин
 22  Глава двадцать третья. ДЕМЬЯНОВА ТОПЬ : Константин Бадигин  23  Глава двадцать четвертая. СЛЕДОПЫТ : Константин Бадигин
 24  Глава двадцать пятая. НА МАЧТЕ СИГНАЛ БЕДСТВИЯ : Константин Бадигин  25  Глава двадцать шестая. ВСТРЕЧА : Константин Бадигин
 26  Глава двадцать седьмая. БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ : Константин Бадигин  27  МОРЯК И ПИСАТЕЛЬ : Константин Бадигин
 28  Использовалась литература : Чужие паруса    



 




sitemap