Приключения : Морские приключения : Глава первая В МАЙСКИЙ ПОЛДЕНЬ НА ГАЛЕРНОЙ : Рувим Фраерман

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  10  20  30  40  50  60  70  80  90  100  110  120  130  140  150  160  169  170  171  180  190  200  210  220  230  240  250  260  270  280  290  300  304  305

вы читаете книгу




Глава первая

В МАЙСКИЙ ПОЛДЕНЬ НА ГАЛЕРНОЙ


Стоял май 1816 года. С Невы тянул легкий ветерок, приносивший на Галерную улицу запах воды, корабельного каната, смолы. Если прибавить к этому запах весеннего утра, то можно вполне понять, как все это волновало Василия Михайловича Головнина, почти два года не видавшего моря.

Он встал и распахнул окно.

Ветер слегка зашуршал листами бумаги, лежащими на столе, и чуть было не сбросил на пол гусиное перо, только что очинённое для письма, словно давая знать, что пора бы кончить работу в такое прекрасное утро.

Василий Михайлович положил перо на место и снова заглянул в листы, исписанные его крупным и твердым почерком. Хотя это были всего лишь заметки, какие он, по давней привычке ученого, моряка и путешественника, ежедневно заносил на бумагу, но все же ему жаль было оставлять и этот малый труд.

Он снова присел к столу, но вдруг задумался и пера в руки не взял. Воспоминания, как этот ветер, неожиданно посетили его и взволновали так же, как запах смолы, воды и корабельного каната.

Он вспомнил любимую «Диану», бурное плавание, и бегство ее от англичан, и Курильские острова, и японский плен, и тюремный журнал из ниток.

Но не эта, столь богатая пережитыми приключениями жизнь взволновала его сейчас.

Он думал о другом: сохранил ли он среди грозивших ему опасностей верность своему народу и отечеству, его славе, его, науке, его просвещению, как и просвещению своего века? Был ли он в самом деле ученый?

Он мельком посмотрел на свою книжную полку я тотчас же отвел свой взгляд.

«Мало, мало еще сделано...» — подумал он с сокрушением.

Но Василий Михайлович был чересчур взыскателен к себе.

Его основные труды уже вышли в свет и доставили многим ученым морякам, географам и исследователям новых земель, да и прочей, более широкой публике великое удовольствие.

В ученом мире он снискал себе немалое уважение.

Опубликованные им записки о плавании на «Диане», описание Курильских островов, замечания о Камчатке и Русской Америке и особенно его книга «В плену у японцев» принесли ему известность, столь широкую, что простиралась она далеко за пределы отечества.

Не далее, как вчера, в Адмиралтействе один старичок, весьма почтенный человек и большой ценитель наук я художества, остановил его на лестнице и, пожав ему руку, сказал:

— Рад, рад за вас, Василий Михайлович, не посрамили вы русской науки и словесности. Получил письмо из Лондона от приятеля. Пишет: читают тут вашего Головнина, записки его о японском плене не токмо ученые и моряки, но и английские школьники.

Василия Михайлович только плечами пожал:

— Лестны мне эти слова, но неведомо, справедливы ли? Все же малы еще мои труды...

Он я сейчас, сидя за письменным столом, думал так же. Но, взглянув в открытое окно, откуда все тянуло на него с речного простора запахом влаги, смолы и весеннего утра, он улыбнулся.

«Ну, что же, — промолвил он про себя,— ведь еще не кончилась моя дорога. Не кончились и мои труды... А на сегодня, в самом деле, хватит... Надобно и ее повидать».

Он взглянул на часы и быстро поднялся.

Было ровно двенадцать. Глухо бухнула пушка с верков Петропавловской крепости.

Василий Михайлович вышел из дому, подозвал проезжавшего мимо извозчика и приказал везти себя в Летний сад.

Остановившись у ворот со стороны Инженерного замка, Головнин отпустил извозчика и пошел пешком боковой аллеей вдоль Лебяжьей канавы.

Здесь почти никого в эту пору не было — все гуляющие фланировали в средних аллеях, и потому было ему не так страшно попасться на глаза той чудесной девушке, встречи с которой он сейчас искал и одновременно боялся.

Знаменитый мореплаватель, автор интереснейших записок, переведенных и англичанами, и французами, и голландцами, капитан второго ранга Головнин, не боявшийся ни морских бурь, ни неприятельских пушек, теперь робел, как мальчик.

Он снова взглянул на часы: было как раз время, когда она обычно гуляла с кем-нибудь из родных в саду. Она была там, в средней аллее, он чувствовал это, страстно хотел видеть ее, но боялся, что, встретив его, она догадается, ради кого пришел он в сад, и, быть может, обвинит его в навязчивости. И он медлил с этой встречей.

В канаве плавали парами белые лебеди. Привыкнув получать подачки от гуляющих, завидев Головнина, в нерешительности остановившегося вблизи, они стали собираться в стаю в ожидании кормежки.

К сожалению, у Василия Михайловича не было при себе ничего, кроме кошелька с табаком.

Вывел его из затруднения парнишка, до смешного похожий лицом и ухватками на Тишку гульёнковских дней. У парня на широком ремне, перекинутом через шею, висела огромная корзина с санками, прикрытая белой занавеской.

— Извольте, ваше сиятельство, — обратился парень к Василию Михайловичу, раскрывая перед ним корзину с товаром.

Головнин взял пышную сайку и, разламывая ее на кусочки, стал бросать птицам, наблюдая за тем, как изящно, неторопливо, не толкаясь и не ссорясь между собой, с полным соблюдением своего птичьего достоинства, лебеди подбирали бросаемые ям куски.

Невольно увлекшись этим занятием, Василий Михайлович принялся уже за вторую сайку, когда за спиной его раздался веселый, звонкий смех и возглас:

— Вот никогда бы не помыслила, что у вас столь чувствительное сердце!

Василий Михайлович быстро, испуганно обернулся и сунул взятую им сайку обратно в корзину продавца. Перед ним стояла совсем юная девушка, лет шестнадцати-семнадцати, в светлосерой мантилье, украшенной черными шелковыми лентами, в шляпе с широкими, загнутыми к подбородку полями, завязанными бантом из таких же широких лент.

— Что вы тут делаете? Как вы сюда попали? Отчего же никогда раньше я не видела вас здесь? — говорила она, протягивая руку смущенному, взволнованному и обрадованному этой встречей Головнину. — Ма тант,— обратилась она к сопровождавшей ее тетушке, — поглядите, чем занимается знаменитый капитан «Дианы»!

— Я весьма почитаю сих птиц. Я здесь проходил случаем, Евдокия Степановна, совершенным случаем... — как бы оправдываясь, отвечал Головнин.

— Представьте себе, я почему-то была в уверенности, что мы встретим вас здесь сегодня. А вы не мыслили встретить меня на променаде? — поглядывая веселым, немного плутоватым взором на своего смущенного собеседника, спрашивала Евдокия Степановна.

— Нет. То-есть да... Вы как-то сказывали, что променадируете здесь ежедневно.

Он умолк, чувствуя, что запутался.

Чтобы вывести из затруднения столь смущенного своего собеседника, девушка сказала:

— Я прошу вас быть с нами во время прогулки.

Головнин бросил в корзину булочника несколько серебряных монет и последовал за дамами. В эту минуту, с восторгом глядя на идущую рядом с ним юную девушку, слушая ее звонкий смех и веселую болтовню, он вдруг вспомнил о предложении, недавно сделанном ему министром, и впервые в жизни почувствовал раздвоение в мыслях и желаниях.

Неудержимо стремясь к новым плаваниям, к новым опасностям, он в то же время жаждал тихого семейного счастья, которое могла принести ему эта чудесная девушка с высоким чистым лбом, с нежным взглядом больших глубоких глаз. В эту минуту он сам не знал, чего хочет сильнее.

— Кончили работу о сигналах? Что вы делали сегодня утром? Были уже на докладе у министра? Что он думает и что думает по поводу этой новой морской экспедиции государь? — сразу задала девушка несколько вопросов.

При этом взор ее больших серых глаз стал серьезным и внимательным, словно и ее каким-то образом касались все эти морские дела в экспедиции.

Предмет разговора стал близким Василию Михайловичу. Он с облегчением вздохнул и охотно заговорил.

Да, книгу о военно-морских сигналах он закончил. Это руководство призвано заменить уже устаревший петровский устав о сигналах, которыми пользовались до сих пор в российском флоте. А что до экспедиции, то государь желает, чтобы он стал во главе новой экспедиции. Для того уже строится специальное судно, втрое больше «Дианы». Новый корабль уже заложен на Охтенской верфи.

Выслушав все это внимательно, Евдокия Степановна спросила:

— А вы? Вы, надеюсь, готовы итти с радостью? Не правда ли?

— Если государь... — начал было Василий Михайлович.

— Да, да, — перебила его поспешно Евдокия Степановна, — конечно, вы должны исполнить высочайшую волю.

Головнин проводил дам до коляски, помог им сесть в экипаж и откланялся.

— Когда вы будете у нас? — спросила его Евдокия Степановна, уже сидя в коляске.

— Когда позволите, — отвечал он.

— Так приходите завтра вечером. И запросто... — добавила она.

И в звуках ее голоса Василий Михайлович прочел что-то простое, дружеское и в то же время серьезное, от чего еще сильнее почувствовал столь мучительное и не известное ему до того раздвоение своих чувств.



Содержание:
 0  j0.html  1  КНИГА ПЕРВАЯ : Рувим Фраерман
 10  Глава девятая ДОРОГИЕ МОГИЛЫ : Рувим Фраерман  20  Глава девятнадцатая ИНСПЕКТОР КОРПУСНЫХ КЛАССОВ : Рувим Фраерман
 30  ЧАСТЬ ВТОРАЯ ШЛЮП ДИАНА : Рувим Фраерман  40  Глава десятая ОБМАНУТЫЕ НАДЕЖДЫ : Рувим Фраерман
 50  Глава третья СЕРЕБРЯНЫЙ РУБЛЬ : Рувим Фраерман  60  Глава тринадцатая ЛЕТО В ПОДМОСКОВНОЙ : Рувим Фраерман
 70  Глава двадцать третья ЗОЛОТАЯ СПИЦА : Рувим Фраерман  80  Глава пятая ПЕГАС-ПРЕДАТЕЛЬ : Рувим Фраерман
 90  Глава пятнадцатая ОТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ДО КРОНШТАДТА : Рувим Фраерман  100  Глава двадцать пятая СМЕРТЬ ДРУГА : Рувим Фраерман
 110  Глава седьмая В ТРОПИЧЕСКОМ ЛЕСУ : Рувим Фраерман  120  Глава семнадцатая К РОДНЫМ БЕРЕГАМ : Рувим Фраерман
 130  Глава десятая ОБМАНУТЫЕ НАДЕЖДЫ : Рувим Фраерман  140  Глава вторая ПОДГОТОВКА К ОТПЛЫТИЮ : Рувим Фраерман
 150  Глава двенадцатая БУНЬИОС АРРАО-ТОДЗИМАНО-КАМИ Я ЕГО ВОПРОСЫ : Рувим Фраерман  160  Глава двадцать вторая ВЕСТИ ДОБРЫЕ И НЕДОБРЫЕ : Рувим Фраерман
 169  ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ВОКРУГ СВЕТА НА ФРЕГАТЕ КАМЧАТКА : Рувим Фраерман  170  вы читаете: Глава первая В МАЙСКИЙ ПОЛДЕНЬ НА ГАЛЕРНОЙ : Рувим Фраерман
 171  Глава вторая КОРАБЛЬ СТРОИТСЯ : Рувим Фраерман  180  Глава одиннадцатая МЫС ГОРН ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРОЙДЕН! : Рувим Фраерман
 190  Глава двадцать первая У ОСТРОВА СВ. ЕЛЕНЫ : Рувим Фраерман  200  Глава шестая МУКИ ПЛЕННИКОВ : Рувим Фраерман
 210  Глава шестнадцатая ИЗМЕНА МУРА : Рувим Фраерман  220  Глава двадцать шестая ЗАПОЗДАЛЫЕ ВЕСТИ С РОДИНЫ : Рувим Фраерман
 230  Глава шестая МУКИ ПЛЕННИКОВ : Рувим Фраерман  240  Глава шестнадцатая ИЗМЕНА МУРА : Рувим Фраерман
 250  Глава двадцать шестая ЗАПОЗДАЛЫЕ ВЕСТИ С РОДИНЫ : Рувим Фраерман  260  Глава шестая ОБРУЧЕНИЕ : Рувим Фраерман
 270  Глава шестнадцатая ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ : Рувим Фраерман  280  Глава первая В МАЙСКИЙ ПОЛДЕНЬ НА ГАЛЕРНОЙ : Рувим Фраерман
 290  Глава одиннадцатая МЫС ГОРН ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРОЙДЕН! : Рувим Фраерман  300  Глава двадцать первая У ОСТРОВА СВ. ЕЛЕНЫ : Рувим Фраерман
 304  Эпилог В ПОСЛЕДНЕЕ ПЛАВАНИЕ : Рувим Фраерман  305  notes.html



 




sitemap