Приключения : Морские приключения : Глава пятнадцатая ОТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ДО КРОНШТАДТА : Рувим Фраерман

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  10  20  30  40  50  60  70  80  89  90  91  100  110  120  130  140  150  160  170  180  190  200  210  220  230  240  250  260  270  280  290  300  304  305

вы читаете книгу




Глава пятнадцатая

ОТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ДО КРОНШТАДТА


Целые сутки Вася и спутник его в этой долгой поездке Звенигородцев не спали, чтобы не пропустить того часа, когда въедут они в новую столицу державы Российской.

Приехали в Петербург вечером на шатающихся от усталости ямских лошадях.

Стоя в тарантасе на коленях, Вася широко открытыми глазами смотрел вдаль, где над храмами Александро-Невской лавры, над золотом Смольного собора смежалась узкая, дышащая пламенем заря.

Он не смотрел на дворцы, на чугунные решетки ворот и садовых оград, на прямые линии каналов. Он искал море.

Должно же оно где-то быть здесь. Разве не о нем думал он и мечтал и в Гульёнках, и в Москве, и в дороге? Разве не оно снилось ему по ночам? Так где же оно? Почему же оно не встречает его первым, как друг, которого он так ждал и так сильно любил?

И вдруг за поворотом, над берегом, выложенным камнем, прямо перед взором Васи сверкнула водная гладь. Во всю свою ширину светилась она при закате.

Вода ее так тяжело текла вдаль и было ее так много, что Вася поднялся на ноги в тарантасе и застыл в восторге.

— Это море? — спросил он.

— Нет, барчук, то не море, — ответил ямщик. — Моря отсель не увидишь. То Нева-река.

— Река? — повторил Вася с удивлением.

Ему стало немного стыдно за свою ошибку. Он ничего не добавил, продолжая смотреть перед собой.

Но и Нева была хороша своим великим простором и силой. Неподвижно дремали на ней вдали корабли, тянулись барки у берега, искусно выложенного камнем, и над водой безустали разносились с лодок голоса гребцов.

Вася огляделся вокруг.

Огромный, чудесный город обступал его.

За Царицыным лугом ярко голубела при закате солнца громада Зимнего дворца. Прямые каналы с берегами, укрепленными каменными стенками с узорными решетками, уходили куда-то вдаль, в глубь города. Пылали в закатном зареве окна в роскошных жилищах вельмож. Стены дворцов были ярко раскрашены. Сверкало золото на выпуклых украшениях медных крыш. Со всех сторон усадьбы вельмож окружали сады, где все деревья были, как одно, и все подстрижены, как бубенчики на шорках гульёнковских коней.

Кто живет в этих дворцах?

По каналам, выведенным словно по шнуру, заставленным судами, — что это за суда? — сновали взад и вперед расписные ладьи.

И такого множества черного люда не видел Вася нигде до сих пор.

Эти люди под дружный запев, ухватившись за длинный канат, выгружали из барок и ставили стоймя на землю огромные каменные столбы.

А мимо, по прямым, широким, мощеным деревом улицам, катились золоченые кареты со сверкающими стеклами, с ливрейными лакеями на запятках.

В золотистом сумраке высились башни на подъемных мостах.

Разве могло все это Васе присниться? Глаза его горели, душа была объята восторгом.

Он не заметил, как подъехали они к маленькому домику дальней родственницы Звенигородцевых, Марфы Елизаровны, и завернули во двор, где Вася увидал вдруг у сарая самую обыкновенную деревенскую лопоухую коровку, которая с любопытством смотрела на приезжих и спокойно жевала свою жвачку.

Вася тоже с любопытством поглядел на нее. Что она делает здесь, в столице?

Ласковая хозяйка приняла гостей и начала готовить ужин. Вася, походив немного по двору, снова вышел за ворота.

Он сделал несколько шагов. Было тихо. Но и сюда доходил до него хоть неясный и далекий, но все же могучий голос чудесного города. И Васе захотелось посмотреть на него еще хоть немного.

Он прошел вдоль реки, вышел на какую-то широкую и прямую улицу, которая одним концом уходила вдаль, а другим упиралась в величественное здание, какое Вася принял сначала за храм. Но креста на нем не было.

Стены его были уже погружены в сумрак, и в лучах заходящего солнца горела только одна высокая, острая, золотая спица. А над спицей, тоже горевшие золотом, плыли облака, которые ветер с широкой реки гнал все дальше на запад.

...Из тихого домика Марфы Елизаровны выехали ночью, чтобы к рассвету попасть в Ораниенбаум.

Там-то уж, — Вася знал об этом хорошо, — он увидит наконец море.

Какое оно? Такое ли, каким он представлял его себе в мечтах, когда плавал он в своем воображении вместе с капитаном Куком на корабле «Резолюшин», когда скитался он, как Одиссей, по неведомым и чудесным странам? И велики ли волны на нем, и какие звезды светят над его темными валами?

Вася думал об этом все время, пока тяжелые, окованные железом колеса тележки стучали по бревенчатой мостовой бесконечной улицы, которую ямщик назвал Невской першпективой.

Ехали мимо каких-то дворцов, даже в сумерках поражавших своей красотой и величием. Но Вася не смотрел на них более.

Уже совсем стемнело. Дядя Петр Звенигородцев, сидевший в тележке рядом, задремал. На небе зажглись звезды. «Першпектива» еще долго тянулась, потом исчезла. Стали попадаться маленькие домики, окруженные высокими заборами, за которыми бешено рвались на цепях сторожевые псы. Все чаще дорога шла пустырями, над которыми поднимался белой пеленой ночной августовский туман.

Миновали деревни Волково, Лигово, Стрельну. Было холодно. Воздух был чистый и резкий. Пахло потом от невидимых лошадей, грязь чавкала под их ногами. А моря все не было.

Только иногда с запада тянуло ветерком, приносившим запах влаги, и там, на самом краю неба, звезды были бледнее к мельче, словно свет их поглощала другая, невидимая взору бездна.

«Не море ли это?» — думал Вася. А ночь все светлела и светлела.

Угасли созвездия, все шире раздвигались дали, и вдруг Вася увидел корабль, плывущий по небу.

— Что это?! — воскликнул он в страхе.

И верно, корабль шел по небу, — двухмачтовый корабль с полными парусами, на которых дрожал луч восходящего солнца.

— М-да... — с недоумением отозвался дядя Петр и обратился к ямщику: — Что это, братец, такое? Ведь, кажись, действительно корабль плывет как бы по небу.

— Обыкновенно — море, — отвечал ямщик.

— Море? — повторил Вася. — А я думал, небо.

И как ни зорок был его взгляд, ни пытлив, он не мог отличить края неба от моря, до того они были похожи по цвету.

Небеса далеко уходили, и к ним далеко уходило плоское петербургское взморье, теряясь в безбрежном просторе. И не было никаких валов.

— Что ты так смотришь, братец? — спросил дядя Петр у Васи.

— Море? — снова прошептал Вася.

— Странен ты, мои друг, — сказал дядя Петр. — Знавал я батюшку твоего, славно служил он в гвардии, в Преображенском, а ты братец, все море да море! Где ты сему выучился, не у тетушки ли в Гульёнках? Умствователь ты, я вижу. Заедемка лучше к англичанину в трактир. Слыхал я, будто они в Ораниенбауме славно кормят.

В английском трактире, где они остановились завтракать, все было удивительно для Васи: и посуда, и кушанья, и люди другого обличил.

За прилавком стоял толстый-претолстый человек с лицом розовым, как у ребенка, хотя борода у него была седая и, к изумлению Васи, росла прямо из-под шеи.

Вася с уважением смотрел на него.

«А может быть, — думал Вася, — может быть, он знал капитана Кука и даже сидел с ним рядом? Ведь оба они англичане».

И Вася сказал по-английски, робко подбирая слова:

— Сэр, вы, наверное, знаете мистера Кука? Не правда ли? Он ваш соотечественник.

Трактирщик, перегнувшись через прилавок, внимательно выслушал Васю.

Нет, о мистере Куке ему ничего не известно. Он ничего не слыхал, но у него в трактире бывает мистер Смит, что торгует пенькой в Санкт-Петербурге. Он тоже очень почтенный человек и всегда требует ростбиф, что готовят у него в трактире.

И Вася уже больше не смотрел с восхищением на англичанина и ничего удивительного не находил более в его бороде, в его кожаных нарукавниках, в его говядине, горой наваленной на огромных блюдах.

Куда удивительней был тот матрос, который сидел на пристани и ловил рыбу.

Недалеко от него лениво покачивалась на воде просторная парусная шлюпка. Увидев подъехавшую к пристани тележку, в которой сидели Вася и дядя Петр, матрос неторопливо смотал свою удочку и подошел к приехавшим.

— Вам в Кронштадт? — спросил он. — Могу доставить на своей посудине.

Дядя Петр сговорился с ним с двух слов. Погрузили вещи в шлюпку, уселись поудобнее, и матрос взялся за весла.

В первый раз Вася садился в настоящую шлюпку. Она была просторна, от нее пахло смолой и краской. И над головой Васи возвышалась настоящая мачта. Васе не сиделось на месте. Он поглядел на парус, подвязанный к мачте, и сразу понял, что матрос взялся за весла только для того, чтобы выехать из затишья на ветер, и с нетерпением ждал того момента, когда старик распустит парус, наблюдая за всеми его движениями.

— В корпус? — спросил матрос, ласково поглядывая на Васю из-под своих седых нависших бровей.

— В корпус, — подтвердил Вася.

— Сейчас видать, — продолжал старик. — Сколько я перетаскал туда вашего брата — и не сосчитать!

— А ты служил на корабле? — спросил Вася.

— Служил, — отвечал матрос. — Двадцать лет на «Победославе». Бомбардиром был. Ну, держись, барчук, выходим на ветер!

Вася замер. Перед взором его открылось море — настоящее море, о котором он столько думал и которое видел так близко впервые, темносапфировое Балтийское море. Ветер гнал над ним обрывки туч. И тени скользили по поверхности, и от этого море казалось пестрым.

Вася встал во весь рост в шлюпке и глядел вперед на волны с белыми разлетающимися в брызги гребнями. Шум постепенно приближался и нарастал.

И Васе казалось, что этот неумолкаемый шум звучит в его собственном сердце.

Так вот она, стихия, с которой он должен дружить и с которой он должен всю жизнь бороться, которую он должен научиться побеждать, которую он уже любит!

А старый матрос весело поглядывал на него своими выцветшими бледно-голубыми глазками и, как бы отвечая на его мысли, хитро подмигнув, сказал:

— Ну-ко-ся, ваше высокоблагородие, помогай мне ставить парус.

Вася бросился развязывать парус, но лишь чуть коснулся его, тот сам вырвался из его рук, раскрылся и, приняв форму птичьего крыла, наполнился ветром. Шлюпка накренилась на правый борт, быстро побежала в перерез волн и вынеслась на морской простор.

Вася стоял на носу, как завороженный, и неотрывно смотрел на волны, которые все бежали навстречу ему, и плескались, и шумели, и шипели за бортом, будто злились на Васю, будто собирались потопить это утлое суденышко.

Лицо Васи покрылось ярким румянцем, глаза разгорелись.

— Добро, барчук? — спросил матрос, держа одну руку на руле, а другой сдерживая рвущийся парус.

— Добро, — отвечал Вася старику.

— Чай, мураши по спине ползут?

— Откуда ты знаешь? — засмеялся Вася.

— Уж я знаю, — хитро подмигнул старик. — Я, браток, все вижу и все смекаю. Много народу я на море перевидал и сразу вижу, чего какой человек стоит, что из него получится. Морская у тебя судьба. Иди-ка, подержи парус.

Вася сел на скамейку и взял в руки конец веревки, которую держал матрос.

— Держи крепче! Обеими руками!

Парус рвался, как живой, и Вася должен был упереться ногами в дно шлюпки и напрячь все силы, чтобы не выпустить его из рук.

Он даже не заметил при этом, что дядя Петр, судорожно ухватившись одной рукой за борт, а другой за скамейку, вдруг побледнел в лице и склонился над водой, беспомощно закрыв глаза.


Вася ничего не видел, кроме моря, расстилавшегося перед ним в своей переменчивой красе. Ему хотелось без причины смеяться, захватывало дух и сладко замирало сердце, когда шлюпка то взлетала на гребень волны, то ныряла носом вниз и холодные водяные брызги обдавали и его самого, и его дорожный сундучок, и дядю Петра, который мучился в приступе морской болезни.

Вася вдруг поднялся и громко крикнул что-то бесконечно радостное навстречу выраставшему из волн Кронштадту, где ждала его иная судьба, иная, еще неведомая ему семья.



Содержание:
 0  j0.html  1  КНИГА ПЕРВАЯ : Рувим Фраерман
 10  Глава девятая ДОРОГИЕ МОГИЛЫ : Рувим Фраерман  20  Глава девятнадцатая ИНСПЕКТОР КОРПУСНЫХ КЛАССОВ : Рувим Фраерман
 30  ЧАСТЬ ВТОРАЯ ШЛЮП ДИАНА : Рувим Фраерман  40  Глава десятая ОБМАНУТЫЕ НАДЕЖДЫ : Рувим Фраерман
 50  Глава третья СЕРЕБРЯНЫЙ РУБЛЬ : Рувим Фраерман  60  Глава тринадцатая ЛЕТО В ПОДМОСКОВНОЙ : Рувим Фраерман
 70  Глава двадцать третья ЗОЛОТАЯ СПИЦА : Рувим Фраерман  80  Глава пятая ПЕГАС-ПРЕДАТЕЛЬ : Рувим Фраерман
 89  Глава четырнадцатая ПРОЩАНИЕ : Рувим Фраерман  90  вы читаете: Глава пятнадцатая ОТ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА ДО КРОНШТАДТА : Рувим Фраерман
 91  Глава шестнадцатая ПЕРВЫЕ УРОКИ : Рувим Фраерман  100  Глава двадцать пятая СМЕРТЬ ДРУГА : Рувим Фраерман
 110  Глава седьмая В ТРОПИЧЕСКОМ ЛЕСУ : Рувим Фраерман  120  Глава семнадцатая К РОДНЫМ БЕРЕГАМ : Рувим Фраерман
 130  Глава десятая ОБМАНУТЫЕ НАДЕЖДЫ : Рувим Фраерман  140  Глава вторая ПОДГОТОВКА К ОТПЛЫТИЮ : Рувим Фраерман
 150  Глава двенадцатая БУНЬИОС АРРАО-ТОДЗИМАНО-КАМИ Я ЕГО ВОПРОСЫ : Рувим Фраерман  160  Глава двадцать вторая ВЕСТИ ДОБРЫЕ И НЕДОБРЫЕ : Рувим Фраерман
 170  Глава первая В МАЙСКИЙ ПОЛДЕНЬ НА ГАЛЕРНОЙ : Рувим Фраерман  180  Глава одиннадцатая МЫС ГОРН ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРОЙДЕН! : Рувим Фраерман
 190  Глава двадцать первая У ОСТРОВА СВ. ЕЛЕНЫ : Рувим Фраерман  200  Глава шестая МУКИ ПЛЕННИКОВ : Рувим Фраерман
 210  Глава шестнадцатая ИЗМЕНА МУРА : Рувим Фраерман  220  Глава двадцать шестая ЗАПОЗДАЛЫЕ ВЕСТИ С РОДИНЫ : Рувим Фраерман
 230  Глава шестая МУКИ ПЛЕННИКОВ : Рувим Фраерман  240  Глава шестнадцатая ИЗМЕНА МУРА : Рувим Фраерман
 250  Глава двадцать шестая ЗАПОЗДАЛЫЕ ВЕСТИ С РОДИНЫ : Рувим Фраерман  260  Глава шестая ОБРУЧЕНИЕ : Рувим Фраерман
 270  Глава шестнадцатая ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ : Рувим Фраерман  280  Глава первая В МАЙСКИЙ ПОЛДЕНЬ НА ГАЛЕРНОЙ : Рувим Фраерман
 290  Глава одиннадцатая МЫС ГОРН ДОЛЖЕН БЫТЬ ПРОЙДЕН! : Рувим Фраерман  300  Глава двадцать первая У ОСТРОВА СВ. ЕЛЕНЫ : Рувим Фраерман
 304  Эпилог В ПОСЛЕДНЕЕ ПЛАВАНИЕ : Рувим Фраерман  305  notes.html



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap