Старинное : Античная литература : Аргонавтика : Аполлоний Родосский

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29

вы читаете книгу

Знаменитая эпическая поэма Аполлония Родосского «Аргонавтика», рассказывающая о полном необычайных приключений походе 55 греческих мореходов на корабле «Арго» за золотым руном к царю колхов Эету, предлагается читателю в новом переводе, выполненном с учетом всех известных рукописей и новонайденных фрагментов поэмы.

Светлой памяти Григория Филимоновича Церетели, первого переводчика поэмы «Аргонавтика» на русский язык

АРГОНАВТИКА




ПЕРВАЯ КНИГА


     Феб мой! С тебя начиная, я вспомню о славе героев

     Древлерожденных, которые, Пелия следуя воле,

     Между темными скалами и по пучинному Понту

     Быстро прогнали корабль Арго со скамьями на диво,

5    Мысля назад привести в Иолк руно золотое.

     Пелию сказано было, что ожидает в грядущем

     Лютая доля его: погибнуть от человека,

     Кто однообутым придет к нему в землю Иолка.

     А перед тем незадолго Ясон, по велению бога,

10   Переходя холодные струи Анавра, сандалью

     Только одну среди ила сберег, а другую оставил

     В тине глубокой — увязла она у брега речного.

     К Пелию шел Эсонид, потому что услышал о пире.

     Пелий пир посвящал Посидону и прочим бессмертным,

15   Но среди всех богинь пренебрег Пеласгийскою Герой.

     Лишь Ясона Пелий узрел, тотчас же задумал

     Горестный путь для него в надежде, что в море погибнет

     Иль сгинет в дальних краях средь людей чужеземных.

     Дней минувших певцы и доныне корабль тот славят.

20   Aрг герой создал его сам по совету Афины.

     Я же теперь о роде и именах всех героев

     Вам поведать хочу и про путь их долгий по морю,

     И про деяния их. Пусть Музы подскажут мне песню.

     Вспомним сперва про Орфея. Его сама Каллиопа,


25   Как гласит молва, родила у горы Пимплеиды,

     Некогда ложе свое разделив с фракийцем Эагром.

     А говорят про него, что он нерушимые скалы

     Звуками песен своих чаровал и потоки речные.

     В тесном толпятся строю вблизи Фракийского мыса

30   В пышном убранстве дубы. Их однажды вслед за собою,

     Лирой чаруя своей, он свел с Пиерии дальней.

     Вот такого Орфея в помощь деяньям грядущим

     Принял к себе Эсонид, послушный советам Хирона.

     Был же владыкой Орфей в краю Пиерии Бистонской.

35   Прибыл к Ясону Астерион, рожденный Коматом.

     Жил он близко от бурных стремнин реки Апидана,

     В городе людном Пиресиях, возле кручи Филлейской.

     Там Апидан многоводный и Энипей достославный

     Рядом сперва, а потом в едином потоке несутся.

40   Следом шел Полифем Элатид, покинув Ларису.

     Некогда юношей он среди могучих лапифов

     Бился в первом ряду, избивая дерзких кентавров.

     Телом он ослабел, но дух пребывал неизменным.

     Также долго Ификл не стал оставаться в Филаке,

45   Дядя родной Эсонида. С сестрою его Алкимедой

     Из Филаки когда-то Эсон пожелал сочетаться.

     Ныне же верность сестре и свойству призвали Ификла.

     В Ферах, водою обильных, под Халкодонийскою кручей,

     Не задержался нимало Адмет, владыка отважный.


50   Не остались в Алопе и хитроумные дети

     Бога Гермеса, Эрит и Эхион, искусные в кознях.

     Третьим брат Эфалид за ними прийти не замедлил.

     Дочь Мирмидона Евполемея из Фгии у брега

     Амфрисса-реки его родила, а те двое

55   Антианирою рождены, Менетия дщерью.

     Прибыл, покинув Гиртон богатый, Корон, сын Кенея.

     Доблестным был он героем, отцу уступал он, однако.

     Славу Кенею доныне певцы поют, словно живому.

     Стал он жертвой кентавров, которых сумел от лапифов

60   Лишь один отогнать. Кентавры, вновь нападая,

     Ни обратить его вспять не могли, ни насмерть поранить —

     Неодолим, нерушим, погрузился он в недра земные,

     Яростно в землю забитый ударами сосен могучих.

     Мопс прибыл Титарисийский, его больше всех смертных

65   Сам Летоид обучил прорицать по полету пернатых.

     Ёвридамант появился, сын Ктимена. Он близ Ксиниды

     Озера жил в Ктимене, среди народа Долопов.

     Актор пришел и сына с собою привел из Опунта

     Юного, чтобы Менойтий мог видеть лучших из лучших.

70   Следом явился Евритион с Эриботом могучим.

     Сын Телеонта — один, другой — Акторида Ира.

     Эрибот достославный сыном был Телеонта,

     Сыном Ира — Евритион, а третьим за ними

     Был Оилей, отменно силен и отменно обучен


75   В тыл устремляться врагам, если те прорывали фаланги.

     Шел еще Канф из Евбеи, проникнутый жаждою славы.

     Каниф, сын Абанта, отправил его. Не предстояло

     Снова в Киринф ему возвратиться. Судьба повелела,

     Чтобы вместе с Мопсом, столь в порицаньях искусным,

80   Был он в скитаньях убит у далеких ливийских пределов.

     Вот как людям легко с бедой нежданной столкнуться.

     Их обоих в Ливийской земле навсегда схоронили.

85   Вслед за ним подошли Ифит и Клитий, владыки

     Славной Эхалии, дети сурового сердцем Еврита.

     Некогда дал Евриту в подарок лук Дальновержец.

     Он же дар бога презрел и не стал с дарителем ладить.

     Далее за ними пришли Эакиды, но только не вместе

90   И не из той же страны. Вдали от Эгины скрывались

     Порознь оба, с тех пор, как они, неразумные, Фока

     Брата убили. На острове жил Теламон, на Атфиде,

     А Пелей далеко устремился в тучную Фтию.

     Вслед им Бут появился, любезный Аресу. Пришел он

95   Из Кекропейской страны, сын славного Телеонта.

     С ним копьеносца Фалера отправил отец его Алкон.

     Старец, он не имел других сыновей, чтобы дома

     Старость его берегли б и заботой его окружали.

     Единородного все же послал, хоть очень лелеял.


100  Только Тесея, кто всех превзошел Эрехфея потомков,

     Под Тенарийской землей держали оковы Аида.

     За Перифоем пошел он по общей дороге. А были б

     Вместе они, много легче свой труд завершили б герои.

     Тифис, Гагния сын, Сифейский народ феспийцев

105  Бросил. Всегда он умел волненье широкого моря

     Предвозвестить, хорошо знал бурь неизбежных приметы,

     Путь проложить по солнцу умел, по звезде путеводной.

     Это сама Тритонида Афина прийти побудила

     К сонму героев его, и сама к многождавшим предстала.

110  Это она созидала корабль, и с нею трудился

     Сын Арестора Арг, повинуясь ее указаньям.

     Так у них получился корабль из всех наилучший,

     Сколько бы ни было их, терзавших веслами море.

     Вслед за ними шел Флиант из Арифиреи,

115  Где он по воле отца Диониса средь изобилья

     Жил в чертоге своем у самых истоков Асопа.

     Трое Бианта сынов — это Арий, Талай и Лаодик

     Мощный из Аргоса града пришли. Их всех породила

     Дочь Нелея Перо. За нее тяжелую муку

120  Принял Меламп, сын Эола, при стойлах владыки Ификла

     Ведомо, сам Геракл, могучий силой и духом,

     Не пожелал пренебречь Эсонида страстным призывом:

     Только дошла до него молва о сборе героев, —

     Сразу, пройдя из Аркадии далее в Аргос Лиркейский,


125  С вепрем живым на плечах, кто пасся в долине Лампейской

     Возле горы Эриманфа, вблизи большого болота, —

     Он у первых Микенских столбов, веревками спутав,

     С мощной спины его сбросил, а сам по собственной воле


130  В путь устремился. С ним Гил пошел, его преданный спутник

     Отрок прекрасный, стрелы несущий и лука хранитель.

     После пришел и потомок Даная славного Навплий.

     Был ему отцом Клитоний, Навбола отпрыск.

     Навбол рожден от Лерна героя, а Лерн, как мы знаем,

135  Прета был сын Навплиада. Данаева дочь Амимона

     Навплия встарь еще родила Посидону владыке.

     Навплий всех людей превзошел в мореплаванье смелом.

     Далее Идмон пришел последним из тех, кто жили

     В Аргосе. Впрочем, участь свою ведал он по пернатым;

140  Шел тем не менее, боясь, что народ ему в славе откажет.

     Сыном Абанта, по правде, он не был, его породил сам

     Летоид, и стал он своим среди Эолидов.

     Бог его обучил следить за птичьим полетом,

     Дар прорицанья вложил и огненных знаков познанье.

145  А этолиянка Леда отправила к ним Полидевка

     С мощной десницей и Кастора, в конском искусного беге,

     Нежно любимых, из Спарты. А там в Тиндареевом доме

     Их породила она в единой муке рожденья:

     Не отказала она, достойная, Зевсу на ложе.


150  И сыновья Афарея, Линкей и Ид горделивый,

     Из-под Арены пришли, на силу свою уповая

     Оба. Линкей из них прославился зреньем отменным,

     Если только правдива молва, что якобы муж сей

     Даже в подземную мглу легко проникал своим взором.

155  С ними Периклимен Нелеид в дорогу пустился;

     Старший из всех сыновей, сколько их у Нелея героя

     В Пилосе было. Ему Посидон дал особую силу:

     Все, о чем он бога молил, вступая в сраженье,

     Сразу сбывалось сполна в неистовой воинской распре.

160  Также Кифей пришел из Аркадии с Амфидамантом.

     Жили они, два сына Алея, в земле Афиданта

     И в Тегее. Анкей пошел с ними спутником третьим.

     Был он сыном Ликурга, их старшего брата. Послал тот

     Сына, а сам опекать отца и город остался.

165  Сдерживать сына не стал он, пустив его с братьями вместе.

     Шел Анкей одетым медвежьей мэнальскою шкурой,

     Нес в руке с двумя остриями большую секиру,

     Ей потрясая. Доспех получил он от деда Алея —

     Этим Алей хотел при себе удерживать внука.

170  Прибыл и Авгий. О нем говорили, что Гелия сыном

     Был он. А властвовал он над людьми в Элиде, богатством

     Гордый своим. Спешил он Колхиду увидеть, а с нею

     Тоже и Колхов вождя, самого владыку Эета.

     Гипересия дети пришли, Амфион и Астерий,


175  Из Пеллены Ахейской; ее основал когда-то

     Пеллес, отец их отца, на прибрежных холмах Эгиала.

     Следом за ними пришел и Евфим от утесов Тенара.

     Посидону его, в состязаньях быстрейшего прочих,

     Тития, силой могучего, дочь породила Европа.

180  Этот муж пробегал пучиной лазурного моря,

     Не омочивши ног, лишь следы наверху оставляя;

     Вихрем он несся вперед по влажным пучинным дорогам.

     Прибыли также и двое других сыновей Посидона.

     Первым Эргин, покинув Милета славного город,

185  Вслед ему надменный Анкей, оставив твердыню

     Геры, Имбросийской богини. Оба хвалились

     Быть мореходами, также отличными слыли борцами.

     Из Калидона уйдя, не замедлил прибыть сын Ойнея,

     Храбрый герой Мелеагр. С ним Лаокоонт заодно шел;

190  Лаокоонт Ойнею был брат, не единоутробный,

     Был он служанкой рожден. Его-то, уже пожилого,

     К отроку сыну приставил Ойней, чтоб того охранял он.

     Так вошел Лаокоонт, как юноша, к прочим героям.

     Сам же был Мелеагр таков, что никто из прибывших

195  Не превзошел бы его, не считая, конечно, Геракла,

     Если бы год лишь один тот пробыл среди этолийцев.

     Также и брат его матери, в копьеметанье умевший

     И в рукопашном бою противостать супостату,

     Фестия сын Ификл пошел по общей дороге.


200  И с ним шел Палемоний, сын Лерна, из Олена града

     Был он сыном Гефеста, а сыном Лерна лишь звался.

     Как отец, был он хром, но никто не решился бы слабым

     Или трусом его обозвать, сколь был он достоин

     Прочих героев, к вящей славе Эсонова сына.

205  А из Фокиды явился Ифит, сын Орнитиада

     Навбола. Гостеприимцем тот был Ясону во время,

     Как герой в Дельфы пришел вопросить о плаванье бога.

     Там Ифит под кров и в дом свой принял Ясона.

     Прибыли также и Зет с Калаидом, два сына Борея.

210  Некогда их родила Орифия, дочь Эрехфея,

     В Фракии дальней, холодной, куда Борей фракиец

     В вихре ее умчал, из страны Кекропов похитив,

     Где на Илисских брегах кружилась она в хороводе.

     Деву принес он к горе Сарпедонской, святыне фракийцев,

215  И близ потоков реки Эригина сделал супругой,

     Темною тучей окутав ее, словно брачным покровом.

     Темные крылья у их сыновей по обеим лодыжкам.

     Их колебля, несутся они — просто чудо увидеть!

     А по крыльям сверху чешуйки блестят золотые.

220  Вниз с макушки голов по затылку и шее их кудри

     Черные, длинные вьются, гонимы дыханием ветра.

     Даже Акает, могучего Пелия сын, не пытался

     В доме отца своего хотя бы немного помедлить.

     С ним и Арг собрался, богини Афины помощник.


225  Не пожелали они отстать от общего дела.

     * * *

     Столько собралось мужей, соратников в деле Ясона.

     Окрест живущие люди всем доблестным дали героям

     Славное имя минийцев. Ведь большая часть из пришедших

     И самых лучших гордились, что род их ведется от крови

230  Миниевых дочерей. А Ясонова мать Алкимеда

     Минию внучкой слыла, рожденной от дщери Климены.

     После того как слуги все приготовить успели,

     Чем снаряжают корабль, уже готовый к отплытью,

     Надобность если придет для кого пуститься по морю,

235  Прямо герои пошли к кораблю через город туда, где

     Расстилается мирный берег Пагас Магнесийских.

     Их окружая, спешила толпа. Они в ней сверкали

     Словно звезды меж туч, и каждый, в толпе озирая

     Шедших в доспехах с оружием, так восклицал, размышляя:

240  «Зевс владыка! Что Пелий задумал? Куда же он столько

     Мощных героев и сильных шлет из страны Пан ахейской?

     Лютым огнем они тотчас спалят у Эета чертоги,

     Если руна золотого он им добровольно не выдаст.

     Неизбежен их путь, а труд да не будет бесцельным!»

245  Так здесь и там говорили повсюду. А женщины руки

     Не уставали к небу вздымать, умоляя бессмертных,

     Чтобы опасный закончился путь возвращеньем желанным.

     И обращались одна к другой с причитанием слезным:

     «Бедная ты, Алкимеда! Все же к тебе, хоть и поздно,


250  Горе пришло! Ты нерадостно жизни конец завершаешь!

     Ах, как несчастен Эсон! Уж лучше было бы раньше

     В саван ему завернуться и в недра земные спуститься.

     О, если б темной волною и Фрикс, когда Гелла погибла,

     Был поглощен, и баран! Ведь это чудовище злое

255  Даже и голос людской поимело, словно желая

     Много страданья и горя в грядущем нести Алкимеде».

     Так говорили они, провожая идущих героев.

     Там же толпой собрались отовсюду служанки и слуги.

     Мать в молчании к сыну припала. И в каждое сердце

260  Горе проникло. А с ними, пагубной старости пленник,

     Горько плакал отец, на ложе плотно укрытый.

     Сын же пытался смягчить их страданье и в горе утешить.

     Слугам затем приказал он носить на корабль все оружье.

     Молча они подчинились, взоры долу потупив.

265  Мать, руками сына обняв, на грудь его пала

     И рыдала сильнее, чем малая девочка плачет,

     С глазу на глаз обнимая в отчаянье няню седую:

     Больше заступников нет других никого у бедняжки,

     И она от мачехи злой поношения терпит —

270  Только что мачеха бранью жестокой ее разругала,

     И теперь она в плаче свои изливает страданья.

     Так рыдала теперь, в объятиях сына сжимая,

     Мать Алкимеда. И вот что сказала, терзаясь печалью:

     «О, погибнуть бы мне в тот день, когда я узнала,


275  Что правитель Пелий изрек свое грозное слово!

     Я побудила забыть свою душу про горе и слезы.

     Пусть бы меня схоронил своими руками

     Сын дорогой! Лишь об этом одном я ныне мечтаю.

     Все же иное давно далось мне с полным избытком.

280  Ныне же я, к кому зависть питали ахейские жены,

     Словно служанка, останусь одна в опустелых палатах,

     Жгучей тоской по тебе изнывая, в котором имела

     Прежде я радость и честь, по тебе, для кого распустила

     Некогда в первый раз и последний свой женственный пояс.

285  Ведь Илифия богиня мне в детях других отказала.

     О, моя злая судьба! Как мне во сне не открылось,

     Сколько страшных бед доставит нам Фриксово бегство».

     Так в тоске она причитала, и é нею служанки

     Плакали горько вокруг. Ясон же ласковой речью

290  Мать свою утешал и с речью такой обратился:

     «Не умножай мне, мать дорогая, скорбного горя!

     Это напрасно! Слезами никак ты беды не избегнешь,

     Только к страданьям своим прибавишь ты новых терзаний.

     Боги смертным в удел даруют так много несчастий!

295  В сердце горюя своем, дерзай их сносить терпеливо!

     Вверься союзу с Афиной, так же поверь прорицаньям!

     Ведомо нам, что Феб душою к нам расположен.

     Даже помощь свою обещал нам в нашем походе.

     Ты, спокойство храня, останься с служанками дома.


300  Да не будешь ты здесь вещающей бедствие птицей!

     Вслед мне друзья и родные пойдут, а слуги за ними».

     Молвил и быстро от дома пошел, вперед поспешая.

     Как Аполлон, благовонный свой храм покидая, вступает

     В Делос священный, или в Кларос, или же в Дельфы,

305  Или в просторы Ликийской земли над водами Ксанфа, —

     Так он шел сквозь толпу. Кругом раздавалися крики

     Тех, кто к нему обращался. Тут подошла Ифиада,

     Дряхлая жрица самой Артемиды градодержавной:

     Правую руку его удержала, но не успела

310  Слово желанное молвить, бегущие ей помешали.

     Так и осталась она стоять в стороне, как бывает

     Старым среди молодых. А Ясон шагал, удаляясь.

     После того как покинул прекрасные улицы града,

     Он Пагасийского брега достиг. Там друзья его ждали

315  Возле Арго корабля, и радостно все зашумели.

     Перед ними он встал, а они напротив столпились.

     Вдруг внезапно они Акаста заметили с Аргом,

     Шедших из города, и изумление всех охватило,

     Сколь поспешно сумели уйти против Пелия воли.

320  Черной шкурой быка, покрывающей волосом ноги,

     Плечи окутал себе сын Арестора Арг. У Акаста

     Плащ был красивый двойной, подарок сестры Пелопеи.

     Их обоих отдельно Ясон расспросить воздержался.

     А другим приказал на сходку поспешно собраться.


325  Здесь же на свернутых сели они парусах и на мачте,

     Книзу пригнутой, один за другим соблюдая порядок.

     Сын Эсона разумный повел к ним речи такие:

     «Что кораблю надлежит приготовить для выхода в море,

     Сделано в полной мере у нас накануне похода,

330  Значит, для этого нам не нужна никакая отсрочка.

     Всем остается одно — ожидать попутного ветра.

     Общий обратный путь предстоит, друзья, нам в Элладу.

     Общие также дороги нас ждут в Эетово царство.

     Вам ныне выбрать придется того среди вас, кто достоин

335  Стать наилучшим вождем, обо всем заботиться сможет,

     Ссоры улаживать, мир заключать с побратимами станет».

     Так он сказал. На Геракла отважного все поглядели.

     Он в середине сидел; и все его криком единым

     Выступить звали. Он, с места не двигаясь, руку

340  Сильную кверху простер и голосом зычным воскликнул:

     «Пусть никто не воздаст мне чести такой! Не приму я!

     Даже любого сдержу, кто сможет на это решиться.

     Тот, кто собрал нас сюда, пусть теперь поведет нас!»

     Так он гордо сказал. И все хвалили Геракла.

345  С места встал отважный Ясон и, радуясь втайне,

     Слово желанное молвил, друзей призывая к молчанью:

     «Если вы мне доверяете честь взять ваши заботы,

     То, как и прежде, теперь не будем медлить с отплытьем.

     А сейчас, умилостив жертвами Феба, давайте


350  Пир немедля устроим. Но пока не прибудут

     Слуги, хлеба хранители (им надлежало из стада

     Лучших быков отобрать и гнать к нам скорее),

     В море нам надо корабль спустить, а боевые доспехи

     Внутрь сложить и по жребью вложить в уключины весла.

355  Также прибрежный алтарь Аполлону Эмбасию надо

     Здесь нам воздвигнуть: он мне дал свое обещанье

     Руководить и пути указать незнакомого моря,

     Если жертвы ему принесу, с царем состязаясь».

     Молвил и первым за дело взялся. Другие же встали

360  И, повинуясь, один за другим сложили одежду

     На прибрежном камне, где море их не касалось,

     Только зимою его затопляла пена морская.

     Прежде всего, как Арг приказал, опоясали судно

     Скрученным крепко канатом; туго его натянули

365  С той и другой стороны, чтобы лучше держались болтами

     Брусья и стойко могли противиться плещущим волнам.

     Брусья вкопали потом в ширину, сколько место давало,

     И насколько нос корабля, руками влекомый,

     Должен был вниз без преград легко продвигаться к заливу.

370  Здесь, чем дальше, тем глубже вскопали землю для киля.

     Там, где корабль стоял, бруски настелили проворно,

     Их перед тем хорошо обтесав. Арго наклонили

     Так над брусками, чтоб он, по ним скользя, ниспускался.

     Весла с обеих сторон корабля, приподнявши на локоть,


375  На уключины крепко приладили. Встав по порядку,

     По бокам корабля, налегли руками и грудью.

     Тифий на корабль взошел, чтоб друзья молодые

     Судно вниз подтолкнули, его приказаниям внемля.

     Вот он громко вскричал, поспешно они устремились.

380  Сразу все налегли и с криком в напоре столкнули

     С места Арго. Ногами крепко уставившись в землю,

     Шаг за шагом они, напрягаясь, вперед продвигались.

     Им повинуясь, Арго Пелионский быстрей и быстрее

     Тронулся вниз. По бокам герои со смехом бежали.

385  Прочные брусья под килем тяжелым громко стонали —

     Так он давил. Постепенно вкруг них под нажимом тяжелым

     Темный дым заклубился. Корабль касается моря —

     Но они, опасаясь, что слишком далеко уйдет он,

     Снова его назад оттянули. В уключины весла

390  Быстро вложили, подняли мачту и к ней прикрепили

     Ладный парус. Для себя положили припасы.

     После того как это все предусмотрено было,

     Весла по жребью сперва разделили они меж собою,

     По два назначив гребца на скамью к уключине каждой.

395  Среднее место досталось Гераклу, всех прочих минуя,

     С ним — Анкею, живущему в городе славном Тегее.

     Им лишь двоим посредине скамья без жребья досталась.

     Тифию руль прочно сбитого судна решили доверить.

     Камни затем, возле моря собрав, воедино стащили,


400  Грудой сложив, алтарь хранителю общему, Фебу

     Соорудили, прозваньем Эмбасию, Береголюбцу.

     Ветви оливы сухой поверх алтаря возложили.

     А между тем двух быков уж пригнали из стада

     Волопасы Ясона, приказу его повинуясь.

405  Те меж героев, кто был помоложе, волов потащили

     К алтарю, другие держали сосуды с водою

     И с ячменем для жертв наготове. Ясон, не замедлив,

     Начал молиться, воззвав к Аполлону, отчему богу:

     «Внемли, владыка! Недаром в Пагасах и в граде Эсона

410  Ты обитаешь, отцу соименном. В Дельфах недавно

     Ты обещал мне, когда я спросил, удачен ли будет

     Путь мой, стать нам вождем: не ты ли виновник похода?

     В добром здравии нас и Арго вперед поведи же

     Ты туда и обратно в родную Элладу. А после

415  Сколько нас домой возвратится, столько и будет

     Новых быков тебе в дивную жертву. Дары обещаю

     Я для тебя принести несметные в Делос и в Дельфы.

     Ныне приди, Дальновержец, и здесь прими нашу жертву!

     Мы ее приносим за спуск корабля в благодарность.

420  Дай мне, владыка, удачно поднять причалы в час добрый

     По твоему разуменью! Пусть ветер подует попутный!

     С ним легко поплывем мы вперед по спокойному морю».

     Молвил и вместе с молитвой ячмень заветный подбросил.



425  Двое героев — Геракл с могучим Анкеем — к закланью

     Двух быков подвели. Геракл с размаха дубиной

     В лоб поразил одного. Тот, рухнув, в землю воткнулся.

     Медной секирой ударил Анкей по шее громадной, —

     Рядом с первым упал другой с перерубленной щеей.

430  Быстро товарищи их закололи, шкуры содрали,

     Мясо на части разъяли, священные бедра сложили.

     Вместе все собрав, покрыли распластанным жиром.

     Дров наколов, стали жечь. А Ясон совершал возлиянье

     Чистым вином. Ликовал Идмон, как пламя увидел.

435  Искрами сыпля, оно от жертв к небесам поднималось.

     Благовещающий дым взвивался в багровом сиянье.

     Тотчас Идмон не таясь изрек Летоидову волю:

     «Вам суждено от богов и дано обратно вернуться

     Вместе с руном. Беспредельным будет грядущее бремя;

440  Там, как и здесь, суждено идущим нам испытанья.

     Мне же горькою долей придется велением бога

     Где-то вдали умереть в пределах земли Азиатской.

     Были известны мне беды мои уже раньше по птицам.

     Участь моя такова! Я отчизну оставил затем, чтоб

445  Можно мне было вступить на корабль и прославиться дома».

     Так говорил он. Пророчеству вняв, веселились герои:

     Рады все были домой возвратиться. Лишь Идмона участь

     Скорбь вызывала. Уж солнце устойчивый день миновало,

     Светлые пашни вновь покрылись тенью утесов,


450  Сумрак вечерний спешил сменить уходящее солнце.

     Той порой они все, насыпав на бреге песчаном

     Густо листву, возлегли по порядку близ моря седого.

     Яства пред ними обильные с чудным вином появились,

     Кравчие черпали щедро вино и кружки носили.

455  Пили они, и шумно вразброд меж собою болтали.

     Юность ведет себя так, когда на пирах выпивает.

     Радостно все веселятся, и нет своеволию места.

     Лишь один Эсонид, свое волненье скрывая,

     Полный тревоги лежал, печальному мужу подобно.

460  Это подметив, Ид упрекнул его голосом зычным:

     «Друг Эсонид! Что за думу в душе обращаешь?

     Нам поведай о ней! Неужели тебя подавляет

     Страх, подступая? Страх пугает только трусливых.

     Пусть он узнает копье мое буйное! Им я в сраженьях

465  Славу других на себя принимаю. Мне и не нужно,

     Чтобы Зевес осенял мне копье губительной дланью.

     Труд твой не завершен, коль Ид идет за тобою,

     Будь хоть противником бог. Таким меня из Арены

     Ты с собою берешь борцом себе на подмогу».

470  Кончил. Руками обеими кубок держа пред собою,

     Начал пить, не смешавши вино. Вином оросились

     Губы и щеки в темном пушке. Кругом зашумели

     Разом все. Поднялся Идмон и в лицо ему молвил:

     «О безумец! До срока беду ты себе замышляешь.


475  Крепкое, видно, вино на беду тебе дерзкое сердце

     Раздувает в груди, презирать богов побуждая?

     Есть еще речи другие, благие, которыми можно

     Друга взбодрить, а ты сказал нечестивое слово.

     Есть преданье о тех, кто прежде с богами тягался:

480  Алоады то были, а с ними тебе не равняться

     Мужеством. Их обоих смирили быстрые стрелы

     Сына Лето, хоть и были оба они всемогущи».

     Молвил. Ид Афареид в ответ заливается смехом

     И, ему подмигнув, отвечает дерзостной речью:

485  «Ну-ка скорей возвести и мне своим прорицаньям

     Гибель, подобную той от богов, что отец твой устроил

     Алоадам, но помни сказать, избегнешь ли здравым

     Рук моих, если тебя уличат в пророчестве лживом!»

     В гневе кричал он. И ссора меж ними уже закипела,

490  Но товарищи окриком громким обоих смирили.

     Не дал им воли Ясон. Меж тем Орфей взял рукою

     Левой кифару свою и начал готовиться к песне.

     Пел он о том, как некогда суша, небо и море,

     Между собой единую форму являя на диво,

495  В пагубной распре затем двинулись врозь друг от друга.

     И как в эфире всегда постоянное место имеют

     Звезды, и как пути луны неизменны и солнца.

     Как были созданы горы и с шумом текущие реки

     С нимфами вместе самими, и все живое родилось.


500  Пел он о том, как сначала Офйон и с ним Евринома

     Океанида над снежным Олимпом владыками были,

     И как под натиском силы Офион Кроносу сдался

     С Реей, супругой его, и в волнах они оба исчезли.

     Пел, как Кронос и Рея средь блаженных Титанов царили,

505  Зевс пока маленьким был, пока, разумея по-детски,

     Жил в пещере Диктейской; киклопы, земли порожденье,

     Не собирались еще укреплять его силу перуном,

     Громом и молнией, Зевсу принесшими грозную славу.

     Кончил Орфей, и форминга дивноголосая смолкла.

510  Смолк и он, но сидели они, головами поникнув.

     Слух еще у всех был охвачен чарами звуков.

     Песня пропетая всех осенила таким наслажденьем.

     Встали недолго спустя. Развели возлиянье для Зевса,

     Чтобы им залить алтарный огонь, как ведется.

515  И улеглись и сну предались в ожиданье рассвета.

     А когда, засверкав очами ясными, Эос

     Взором окинула Пелиона крутые вершины.

     И по брегам зашумело ветром гонимое море,

     Первым Тифис поднялся. Товарищей он будить начал:

520  Им предстояло вступить на Арго и налаживать весла.

     Тут загудел Пелионский Арго и залив Пагасийский —

     Время пришло кораблю в далекий путь направляться.

     В киля среднюю часть Афина сама поместила

     Доску чудесную ту, что взяла из додонского дуба.


525  Друг за другом взойдя, на палубу встали герои,

     Как им раньше жребий велел грести по порядку.

     Каждый из них к своему веслу уселся спокойно.

     На середине Анкей и могучая сила Геракла

     Сели. А возле Геракла дубина лежала, и гнулось

530  Днище Арго под ногами его. Вот убрали канаты,

     Вот вино возливать стали чистое в море. Ясон же

     Со слезами очи отвел от родимой отчизны.

     Все остальные, подобно тем, кто ведет хороводы,

     Славя Феба в Дельфах ли, в Делосе ль, близ ли Йемена,

535  И под формингу, вокруг алтаря в едином круженье

     В такт ногами проворными землю стремительно топчут, —

     Так и они под кифару Орфея веслами били

     Моря воду тугую. Кругом же волны плескались

     Пеной, а здесь и там бежали темные струи,

540  Страшно кипя и бушуя. Под силой мужей многомощных

     Несся корабль, и под солнечным светом сверкали, как пламя,

     Снасти его, а за ним непрерывно белели дорожки,

     Словно заметная глазу тропинка на поле зеленом.

     В день тот все боги смотрели вниз с широкого неба

545  И на чудный корабль, и на сонм мужей боговидных,

     Тех героев, что плыли тогда. А на горных вершинах

     Нимфы Пелейские в страхе виду тому изумлялись,

     Глядя как на творенье Афины великой Итонской,

     Так на героев самих, сотрясающих весла руками.


550  Даже Хирон, сын Филиры, вблизи волны седовласой

     Стопы мочил, рукою могучей привет посылая

     Путникам, их провожая и много желая вернуться.

     С ним и супруга стояла, в руках поднимая Ахилла,

     Сына Пелея, чтобы мог отца увидеть младенец.

555  Лишь когда обогнули герои берег залива

     С помощью мудрого знанья Тифиса, смелого сына

     Гагния, это ведь он двумя руками искусно

     Гладким кормилом владел, держа его твердо и ровно, —

     Сразу высокую мачту в гнездо они вставили прямо

560  И укрепили канатами, с двух сторон натянув их,

     Парус с нее спустили и на верхушке связали.

     Звонкий ветер на парус напал. Они же канаты

     Прочно со всех сторон закрепили за гладкие скобы

     И спокойно неслись вкруг Тисейского длинного мыса.

565  Начал петь для них под формингу стройную песню

     Сын Эагра про судов заступницу в море,

     Достославную родом своим Артемиду. Она ведь,

     Скалы морские храня, бережет и землю Иолка.

     Меж тем рыбы морские, из подводных глубин поспешая,

570  Прыгали, малые и большие, по влажной дороге,

     Словно за пастырем сельским несметные овцы и козы

     Следом плетутся во хлев, вдоволь насытясь травою,

     Он же идет впереди, играя на звонкой свирели

     Чудную песню пастушью, — вот так проплывали и рыбы.


575  Ветер попутный Арго уносил все дальше и дальше.

     Скоро вместе с утром Пеласгов край плодородный

     Скрылся. Герои прошли уже Пелионские скалы,

     Двигаясь вдаль непрестанно. Исчез и мыс Сепиадский.

     Вот показался приморский Скиаф. Вдали стали видны

580  Город Пиресии и на тихом Магнесии бреге

     Виден стал и Долопский курган. К нему-то под вечер,

     Одолевая ветер противный, пристали герои.

     Тут во славу Долопа они среди мрака ночного

     В жертву овец принесли волне бушевавшего моря.

585  Отдых здесь длился два дня, а на третий корабль отпустили

     Снова в дорогу отплыть, растянув по возможности парус.

     Берег тот и теперь «Арго Отпустивший» зовется.

     Дальше оттуда, поплыв, миновали они Мелибею,

     Видя берег приморский крутой и ветру открытый.

590  На заре же совсем вблизи увидали Гомолу,

     Плотно к морю прильнувшую. Быстро ее миновали.

     Долго не медлили и сквозь потоки реки Амира

     На Арго пронеслись. А там Евримены и скалы

     Морем омытые Оссы с Олимпом узрели. Потом же

595  Склоны Пеллены и мыс Канастрейский они обогнули

     Ночью, гонимые ветра дыханьем все дальше и дальше.

     Утром явились пред ними Афона Фракийского выси.

     Вздыбилась та, что Лемнос вершиной своей затеняет.

     Столько меж ними лежало пути, сколько лодке груженой


600  Можно пройти до полудни. Вершина горы уж темнела

     Весь этот день. Даже в сумерках дул на пользу им ветер

     Сильный, попутньш, и был у них парус до края натянут.

     С первыми солнца лучами ветер утих постепенно.

     К острову Синтеиде герои на веслах приплыли.

605  В те времена там был весь народ преступлением женщин

     Жестокосердным взволнован. За год до прибытья героев

     Жен законных своих мужья их с презреньем отвергли —

     Жаркой любовью открыто они воспылали к рабыням,

     К тем, что сумели добыть, разорив лежащую против

610  Землю фракийцев. Страшная ярость богини Киприды

     Их посетила за то, что ей в дарах отказали

     Жены несчастные, неукротимые в ревности злобной:

     Ибо не только они мужей и наложниц убили —

     Всех мужчин истребили, чтоб в будущем кары избегнуть.

615  Лишь одна изо всех дорогого отца пощадила

     Гипсипила — Фоанта, народом он Лемноса правил.

     В полом ларце она его в море спустила носиться,

     На спасенье надеясь. Его же спасли у Энойи

     (Прежде так звали ньшешний остров Сикин) рыболовы

620  (Остров Сикином назвали потом по сыну Фоанта;

     Нимфа Энойя его родила здесь, назвавши Сикином).

     Женам на Лемносе легче казалось править стадами,

     Хлебоносные пашни пахать и доспехи и бронзу

     На себя надевать, чем трудами Афины заняться, —


625  Раньше всегда их работа была такова. Зачастую

     Ныне, однако, взирали они на широкое море

     В ужасе смутном, страшась набегов жестоких фракийцев.

     Вот почему и теперь, увидав, как на веслах подходит

     К острову быстро Арго, поспешно они за ворота

630  Вышли на берег Мирины, надев боевые доспехи,

     На кровожадных вакханок похожи. Все говорили,

     Будто фракийцы идут. А с ними сама Гипсипила,

     Дочь Фоанта, доспехи отцовы скорее надела.

     Всех охватило отчаянье, молча в страхе метались.

635  Между тем вестником быстрым вперед герои послали

     Эфалида, который этот удел себе выбрал:

     Скипетр дивный ему Гермеса, отца его, дали.

     Сыну бог подарил навек нетленную память:

     Ведь и ныне еще, хоть он отошел к Ахеронту,

640  Не коснулось души, волнуемой в вихрях, забвенье,

     Но живет та душа, постоянно место меняя,

     То пополняя сонм подземных, то к свету являясь

     Солнца, чтоб жить средь живых... Зачем, однако, я начал

     Об Эфалиде преданья рассказывать вам столь подробно?

645  Просьбой сумел он тогда Гипсипилу смягчить, убедивши

     Дать пришельцам на ночь приют. Уже ведь с рассвета

     Не опускали причалов они под дыханьем Борея.

     В город обратно пошли лемносские женщины быстро —

     Так повелела им Гипсипила, владычица града.


650  Лишь собрались они все, она обратилась к ним с речью:

     «Надо, конечно, подруги, вручить дары этим людям,

     Всем их снабдить, что с собою возить корабельщикам нужно, —

     Пищей и вкусным вином. Но пусть вне стен остаются

     И не узнают случайно, с нами общаясь, о правде.

655  Ведь худая молва далеко разбегается в людях.

     Мы же свершили недоброе дело. Совсем неподобно

     Будет теперь им узнать, если что-то где-то услышат.

     Мой совет вам таков, и им наполните души.

     Если какая из вас подскажет решение лучше,

660  Пусть говорит. Я вас для этого и созывала».

     Молвила так и воссела на каменном троне отцовском.

     Тут поднялась Поликсб, дорогая с младенчества няня.

     Старость согнула ее; но она, опираясь на посох

     И ковыляя хромыми ногами, рвалась к разговору.

665  Возле нее сидели четыре старые девы,

     Все непорочны, на лица их падали пряди седые.

     Встала она средь собранья и шею с трудом распрямила

     Над согбенной спиной и слово такое сказала:

     «Как Гипсипиле угодно, давайте дары им отправим:

670  Лучше, если с тем чужеземцы от нас удалятся,

     Что, однако, скажете вы о будущей нашей

     Жизни, если нагрянут фракийцы или другие

     К нам неприятели? Так у людей нередко бывает!

     Разве не так ли сейчас появилось полчище это?


675  Если же кто из блаженных отклонит такую опасность,

     Множество бед, пострашнее войны, у вас остается.

     После того как старухи умрут одна за другою,

     Вы, кто моложе, бездетными в тяжкую старость войдете.

     Как станете жить, злополучные! Иль на обильных

680  Пашнях сами волы, ярмо на себя надевая,

     Вам тащить целиной будут плуг, врезающий землю,

     А когда кончится срок, соберут вам созревшее жито?

     Я же сама, если Керы еще дрожат предо мною,

     В предстоящем году, уже верно, в земле упокоюсь,

685  Долю свою погребальную взяв, как положено людям,

     Прежде, чем беду, что вас караулит, увижу.

     Всех молодых призываю над этим очень подумать!

     Ныне у наших ног появилась случайно защита,

     Стоит только вручить дома и имущество наше

690  Все чужеземцам и дать им чудесным городом править».

     Молвила так. И площадь наполнилась шумом. По нраву

     Им пришлась эта речь. И вновь поднялась Гипсипила

     И, прерьвзая других, такое промолвила слово:

     «Если нравится всем Поликсо такое желанье,

695  Я смогу к кораблю и вестницу сразу отправить».

     Молвила и обратилась к служанке, рядом стоящей:

     «Ну-ка ступай, Ифиноя, найди того человека,

     Кто возглавляет этот поход, передай ему просьбу

     В город прийти и узнать отрадную волю народа.


700  Также и прочих людей позови, коль они пожелают,

     Смело в нашу страну и в город войти благосклонно».

     Кончила и, распустив собранье, домой возвратилась.

     А Ифиноя тотчас к минийцам быстро помчалась.

     Там ее спрашивать стали, какая нужда привела к ним.

705  Им Ифиноя в ответ такие слова говорила:

     «Дочь Фоанта послала меня, Гипсипила, с наказом

     Вызвать того, кто у вас вождем похода зовется,

     Чтобы ему передать отрадную волю народа.

     Также позвать остальных, если всем вам будет угодно

710  Смело вступить в нашу землю и, благомысля, в наш город».

     Так говорила, и речь ко времени всем была в радость.

     О Гипсипиле решили, что после смерти Фоанта

     Дочь, любимая им, отныне правит страною.

     Все торопили Ясона пойти, и сами спешили.

715  Он же, накинув на плечи дар Итониды богини,

     Плащ застегнул пурпурный, двойной, который вручила

     Дева Паллада ему, когда поспешила наладить

     Для Арго подпоры впервые и мерить учила

     Для скамеек гребцам промежуток потребный правилом.

720  Легче было б тебе узреть восходящее солнце

     Чем упорно смотреть на багрянец плаща Эсонида.

     Вся середина его сияла алою тканью,

     А края целиком пурпурными были, и там же

     Вытканы были искусно чудесной чредою картины.


725  Были средь них киклопы за вечным сидящие делом:

     Зевсу владыке ковали перун. Он, ярко сиявший,

     Был почти завершен, одного лишь луча не хватало.

     Вот его молотами железными быстро ковали.

     Было там двое сынов Антиопы, дщери Асопа,

730  Зет с Амфионом. Вдали еще без башни виднелись

     Фивы. Братья уже основу для крепости клали.

     Зет на плечи взвалил вершину крутого утеса,

     Мужу подобен он был, который тяжко трудился.

     Шел за ним Амфион с золотою звонкою лирой.

735  Глыба вдвое крупней катилась вслед его песне.

     Дальше Киприда была, распустившая пышные кудри,

     Крепко Ареса державшая легкий щит. С плеч и до локтя

     Левая лямка хитона спустилася, грудь обнажая.

     Образ ее, казалось, был ясно виден напротив,

740  В медно блестящем щите отражаясь точно таким же.

     Было там пастбище тучное для коров, за которых

     Телебои с сынами Гелектриона сражались.

     Те — защищая себя, а тафийцы, разбойники эти, —

     Грабить стремясь. И кровью луг увлажнялся росистый.

745  Многие все же немногих они пастухов победили.

     Было выткано также двух колесниц состязанье.

     Первой из них управлял Пелоп, потрясая вожжами,

     Гипподамия рядом была как боец колесничный;

     Сзади вдогонку мчался Миртил, коней погоняя,


750  С ним Эномай, простерший копье, и уже он валился,

     Бедный, не зная, что хрупкая ось надломилась в ступице,

     Прежде чем он устремился пронзить Пелопову спину.

     Выткан был Феб Аполлон, но не взрослый, а юноша сильный;

     Стрелы метал он свои в ухватившего мать его дерзко

755  За покрывало ее могучего Тития, сына

     Славной Элары, которого Гея взяла и вскормила.

     Выткан был Фрикс миниец, словно он вправду

     Слушал барана, который с ним будто бы вел разговоры;

     Глядя на них, ты бы мог замолчать и в душе ошибиться,

760  Воображая, что можешь услышать разумные речи, —

     С этой надеждой ты стал бы долго смотреть неотрывно.

     Вот подарок какой Итонида вручила Ясону.

     В правую руку он взял копье дальнобойное. Это

     Дар Аталанты ему, когда он гостил на Мэнале.

765  Встреча столь радушной была, потому что охотница-дева

     Тоже с ним мечтала отплыть. Он и сам был согласен,

     Но удержал Аталанту, боясь любовных раздоров.

     К городу в путь он пошел, звезде блестящей подобный,

     Той, на восход которой над домом юные жены

770  В новых жилищах своих взаперти с тоскою взирают;

     Очи чарует она, сквозь темное небо сверкая

     Чудно. Рада звезде и дева, тоскуя по другу,

     Если он пребывает вдали средь людей чужеземных,

     А ее, как невесту, держат родители дома.


775  Этой звезде подобен, герой шагал по тропинке.

     А когда вступили они в ворота и в город,

     Женщины местные, сзади толпясь, зашумели с восторгом,

     Радуясь гостю. А он, потупив скромные очи,

     Дальше шел неуклонно, пока не достиг Гипсипилы

780  Дома блестящего. Он появился, и девушки двери

     Сразу пред ним распахнули, двойные, имевшие створы,

     Укрепленные ловко. А Ифиноя поспешно

     В дивный портик его провела и на стул усадила

     Перед своей госпожой. Она же, очи потупив,

785  Хоть и смутилась немало и щеки румянцем зарделись,

     Все же приветную речь с улыбкой к нему обратила:

     «Гость мой! Зачем за стеной городской вы ждете так долго?

     В городе нашем мужчины теперь не живут, как бывало.

     Но, поселясь на Фракийской земле, они нас позабыли

790  И поля хлебородные пашут. Про наше несчастье

     Я расскажу откровенно, и все вы узнаете сами.

     В пору, когда Фоант, мой родитель, страной этой правил,

     Люди, Лемнос покинув, фракийцев, напротив живущих,

     Начали грабить с своих кораблей, и с богатой добычей

795  Дев фракийских сюда привезли. И в этом явился

     Пагубный гнев богини Киприды. Она им вложила

     Страшное душ помраченье, людей губящее сильных.

     Жен законных своих вдруг стали они ненавидеть,

     Начали гнать из жилищ, пребывая во власти безумья.


800  С теми ложе делили, кого добывали оружьем.

     Дерзкие! Долго уже терпели мы это, в надежде,

     Хоть и поздно, былое воротится к ним разуменье.

     Тут, как всегда упреждая, второе несчастье возникло:

     В доме были унижены дети законные, вместо

805  Них процветало чужое отродье тех пленниц внебрачных.

     Так-то наши девы и наши матери-вдовы

     Скорбно бродили по городу, пренебреженные всеми.

     Ни отец свою дочь не спешил защитить, хоть и видел,

     Что на глазах его девочку била мачеха злая,

810  Ни сыновья, как бывало, от матери не отражали

     Горькой обиды, и участь сестры не тревожила братьев.

     Всюду всех волновали лишь пленные девы —

     Дома ли иль на пирах, в хороводах иль на собранье.

     Так вот и шло, пока бог не вложил в нас безмерную смелость,

815  В город назад не впускать ушедших к фракийцам с набегом,

     Чтоб они в разум вошли иль, пленниц забравши, уплыли.

     Вот и уплыли они, забрав сыновей малолетних,

     Сколько их было на Лемносе, и обитают поныне

     В снежных фракийских полях. Потому-то и увидали

820  Здесь вы женщин одних. И если бы вы пожелали

     Здесь остаться, и ты захотел, то смог получить бы

     Власть Фоанта, отца моего. И я полагаю,

     Что не осудишь ты нашу страну, ведь она плодородней

     Всех иных островов, что в Эгейском рассеяны море.


825  Ты, придя к кораблю, друзьям передай мои речи

     И за стенами города дольше не оставайся».

     Так говорила, скрьвзая историю мужеубийства,

     Как случилось оно. Ясон же к ней обратился:

     «Гипсипила! Большая отрада нам встретить такую

830  Помощь твою. Мы в ней имеем великую нужду.

     Тотчас обратно я в город вернусь, тогда по порядку

     Речи твои передам моим спутникам. Власть же и остров

     Пусть у тебя остаются. Я вправе себя не считаю

     Их принимать. Лихие дела меня подгоняют».

835  Молвил, подал ей правую руку. Нимало не медля,

     В путь он обратный пошел, а вокруг вереницей со смехом

     Девушки с разных сторон кружились, пока за ворота

     Он не вышел. Потом в повозках крепкоколесных

     Много подарков они привезли им к морскому прибрежью.

840  Он же друзьям рассказал про речь Гипсипилы, про то, что

     В город его пригласила, чтоб в нем остаться надолго.

     Тут Киприда сама в них любовную страсть пробудила

     Ради Гефеста премудрого, чтобы и дальше мужами

     Мог заселяться богом любимый нетронутый Лемнос.

845  Сам Эсонид направился в царственный дом Гипсипилы.

     Все остальные пошли, куда кого случай направил,

     Кроме Геракла. Он сам по своей доброй воле остался

     При корабле, и немногие с ним от друзей отделились.

     Возликовал город весь, душистым наполнившись дымом.


850  Радость несли хороводы, пиры пировали повсюду.

     Больше других бессмертных в песнях они величали

     И ароматами славили сына Геры с Кипридой.

     День ото дня все длилась и длилась отсрочка отплытья.

     Там пребьвзая, они бы еще помедлили долго,

855  Если б Геракл, поодаль от женщин собрав всех героев,

     Их не стал порицать и бранить крутыми словами:

     «О безумцы! Иль соплеменников кровь из отчизны

     Вас отвращает? Иль, в браках нуждаясь, оттуда пришли вы?

     Или, землячек отвергнув, сейчас вам стало угодно

860  Здесь обитать, взрезая лемносские тучные пашни?

     Мы бесславим себя, с чужеземками долго общаясь,

     И никакой нам бог не даст руно за молитву.

     Разойдемся-ка к нашим делам! А Ясона оставим

     Целые дни пребывать с Гипсипилой на ложе, пока он

865  Лемнос детьми не наполнит, и этим себя воспрославит».

     Так он друзе^ поносил. Никто не дерзнул за упреки

     Взгляд на него обратить иль прервать его речью своею.

     Но, разойдясь, поспешно готовиться стали к уходу.

     Женщины тотчас сбежались, лишь только об этом узнали.

870  Словно пчелы жужжат, летая вкруг лилий прекрасных,

     Улей покинув в горах, и вокруг росистый и светлый

     Луг улыбается им, а они одна за другою,

     Сладкий сок собирая повсюду, гудят непрестанно —

     Так эти женщины с криком печальным мужчин окружали,


875  И кто рукой, кто словами привет своему посылали

     И умоляли бессмертных богов о счастливом возврате.

     А Гипсипила твердила, сжимая Ясоновы руки,

     Горькие слезы из глаз источая в тоске по разлуке:

     «Что ж, отправляйся, пусть боги помогут тебе и дружине

880  Вместе с руном золотым к царю воротиться удачно,

     Если ты так пожелаешь и так тебе будет угодно.

     Остров же этот и скипетр отца моего остаются,

     Если ты на обратном пути пожелаешь вернуться.

     Кроме своих, соберешь ты людей легко и без счета

885  Из других городов. Но, увы, такое желанье

     Будет чуждо тебе, и сама я предчувствую это.

     Помни, однако, вдали находясь, и когда возвратишься,

     О Гипсипиле. Оставь мне зарок, что смогу я исполнить

     С радостью, ежели боги мне дитя обещают».

890  Сын Эсона, придя в восхищенье, так ей ответил:

     «Пусть, Гипсипила, все будет так, как угодно бессмертным!

     Ты же, прошу, обо мне сохрани хорошую память!

     Знай, что мне достаточно будет, коль Пелий позволит,

     Жить в отчизне моей, лишь бы боги труды с меня сняли.

895  Если же не суждено мне обратно в Элладу вернуться,

     В море далеко уплывшему, будь мне матерью сына.

     Вышли его возмужавшим в наш Иолк Пеласгийский

     Горе утешить отцу моему и матери милой,

     Если застанет живыми их он. Без хозяина дома


900  Пусть им окажет почет, чтоб они ни в чем не нуждались».

     Молвил и первым взошел на корабль, за ним остальные

     Вслед вступили пловцы и руками схватились за весла,

     Все по порядку рассевшись. Арг отвязал все канаты

     Из-под скалы, омываемой морем. И тотчас герои

905  По морской воде ударили в длинные весла.

     Вечер настал. И пристали они по совету Орфея

     К острову Атлантиды Электры, затем, чтоб уведать

     В посвящениях полных обряды подобных таинств,

     Знанье которых поможет им плыть по холодному морю.

910  Больше об этом я ничего не скажу. Пусть же остров

     Здравствует равно с живущими там богами.

     Коим свершаются таинства, — петь же о них не дано нам!

     Темного моря пучину они проходили на веслах,

     Слева Фракию видя. С другой стороны перед ними

915  Остров Имброс напротив виднелся. Когда же склонилось

     Солнце к закату, прямо предстал Херсонес перед ними.

     Там навстречу подул им Нот и, поставив по ветру

     Парус, вплыли в глубокие Афамантийские воды.

     Утром большое море уже позади оставалось.

920  За ночь они обошли весь берег Ретейский и справа

     Землю Иды имели. Страну Дар дана покинув,

     Дальше они Абидос миновали, за ним же Перкоту.

     После нее Абарниды песчаный берег остался.

     Мимо священной Питийи они проплывали под вечер.


925  Ночью в водовороте корабль с бока на бок кренился,

     Все же они миновали бурлящую хлябь Геллеспонта.

     Некий остров скалистый лежит далеко в Пропонтиде,

     Против Фригийской страны с ее плодородною нивой.

     Остров к морю имеет наклон, переход же на сушу

930  Столь покат и залит водой, что доступен плывущим:

     С той и другой стороны берега кораблям безопасны.

     К ним подходит река Эсип и гора нависает.

     Гору «Медвежьей» зовут у жителей местных и диких.

     Землеродными их прозвали на диво соседям.

935  Целых шесть у каждого рук простираются мощных:

     Две растут из сильных плечей, а другие четыре

     Ниже тех к могучим бокам прилажены крепко.

     По берегам перехода и дальше там жили в долине

     Долионы. Правителем их сын был Энеев,

940  Кизик, его родила дочь владыки Евсера Энита.

     Лютые столь землеродные их не грабили вовсе.

     Был им защитой бог Посидон, морей повелитель,

     Ибо свой род долионы вели от него изначально.

     Вот сюда и примчался Арго, фракийским гонимый

945  Ветром. Охотно его приняла Прекрасная Гавань.

     Тут же взяли они небольшой от якоря камень,

     Тифис им указал родник, где его положили, —

     Артакийский родник. Затем другой, тяжелее,

     Взяли и после того, вещанию вняв Дальновержца,


950  Близ Нелеиды его возложили, как велено было,

     Ионийцы, опора Ясона, Афине великой.

     Все долионы толпой приветливо вышли навстречу.

     С ними сам Кизик пришел узнать про поход и про род их.

     Выслушав их ответ, долионы довольны остались

955  И убедили гостей на веслах продвинуться в гавань,

     К городу ближе, и там корабельные бросить причалы.

     Так они сразу алтарь Аполлону Экбасию богу

     На берегу возвели и справили должную жертву.

     Царь им вкусного дал вина, в котором нуждались,

960  Дал и овец. Ему было вещанье: как только прибудет

     Славных героев чудесный отряд, принять их немедля

     Кротко и по добру и отнюдь не затеивать схватку.

     А у царя, подобно Ясону, щеки покрыты

     Были первым пушком, еще не знал он отцовства.

965  Но жила в его доме, не ведая муки рожденья,

     Клита, супруга прекрасноволосая, дочерь Меропа.

     Этот Мероп Перкотою правил, и Кизик недавно

     В дом свой ее перевез от отца за богатое вено.

     Но теперь, оставив чертог и ложе супруги,

970  Царь пировал с гостями, отбросив от сердца тревогу.

     Шла оживленно беседа. Вопросы сменяли вопросы.

     Он вопрошал про Пелия и о цели похода.

     А мореходам хотелось услышать о ближних селеньях

     И про весь залив Пропонтиды широкой. Но Кизик


975  Мало знал о далеком, как им того ни хотелось.

     Утром с зарею они поднялись на Диндим высокий,

     Чтобы увидеть морские пути. А другие в то время

     С прежнего места корабль провели в «Просторную Гавань».

     Путь, где прошел Арго, «Дорогой Ясона» зовется.

980  Тут землеродных толпа, нагрянув по горной дороге,

     Загородила устье «Просторной» с моря камнями

     Столь несметными, словно ловушку поставили зверю.

     К счастью, при корабле с молодыми Геракл оставался.

     Тотчас упругий лук против них натянул он и многих

985  На земле раскидал. Тогда они бросились сами,

     Пористых скал отрывая куски, метать их в Геракла.

     Некогда этих ужасных чудовищ богиня вскормила

     Гера, супруга великого Зевса, отпором Гераклу.

     Тут подоспели на помощь ему остальные герои.

990  И, не дойдя до вершины горы, принялись за расправу,

     На землеродных дружно ударив во имя Ареса.

     Стрелы и копья метали они в бегущих навстречу

     В буйном порьвзе, пока не смогли уложить их на землю.

     Словно, только срубив топорами деревья большие,

995  Их лесорубы рядами кладут вблизи от приморья,

     Чтобы, намокнув, могли они прочно выдержать скрепы,

     Так у теснины седого залива лежали рядами

     Трупы убитых. Одни — погрузясь в соленую воду

     Грудью и головой, а всем телом лежать оставшись на суше;


1000 На песок прибрежный другие легли головами,

     Так что ноги у них омывались морскими волнами.

     Рыбам и птицам в добычу остались те и другие.

     А герои, когда свой подвиг бесстрашно свершили,

     Сразу канаты Арго отвязали и с ветром попутным

1005 Быстро вперед понеслись по волнам соленого моря.

     Под парусами корабль бежал весь день, но с приходом

     Ночи ветра порьвз изменился, и встречною бурей

     Их назад отнесло. Так приплыли они к долионам

     Гостеприимным опять. В ту же ночь вступили на берег.

1010 Ныне «Священный» утес тот зовется, куда привязали

     В спешке канаты они, и никто из них не заметил

     Этих знакомых мест. И так же в ночи долионы

     Не распознали знакомых героев. Им показалось,

     Будто прислал Пеласгийский Apec соседей макрийцев.

1015 Тотчас вооружась, ударяют они на прибывших.

     Те хватают щиты и копья, как долионы.

     Быстро, как огонь, который напал и бушует,

     Вмиг кустарник объявши сухой. И ужас смятенья

     Сильный вдруг обуял внезапно людей долионских.

1020 Не воротился домой их царь и правитель народа,

     Брачных чертогов и ложа супруги он больше не видел,

     Ибо его Эсонид, лишь тот на него устремился,

     Прямо в грудь копьем поразил и попал в середину.

     Кость от удара сломалась, упал тот на берег песчаный,


1025 Долю свою исчерпав, — ее избежать невозможно

     Смертным; со всех сторон окружает их волю ограда.

     Так вот и Кизик считал, что не ждет его смертная участь

     От аргонавтов. А смерть в ту же ночь его оковала

     С ними в бою. Там многие из долионов погибли.

1030 Сам Геракл уложил Телекла и Мегабронта

     Сфодра смерти предал Акает. Пелей же настигнул

     Дзелиса и Гефара проворного. А копьеборец

     Славный герой Теламон сразил наповал Басилея.

     Ид Промея убил, а Клитий убил Гиакинфа.

1035 Мегалоссак и Флогий погибли от рук тиндаридов.

     Вслед за тем Ойнеад сразил храбреца Итимона

     И Артака, вождя мужей. Им всем и поньше

     Местные жители честь воздают и героями славят.

     В бегство пустились дрожа остальные, подобно как в страхе

1040 Стая летит голубей от ястребов быстрокрылых.

     Так беглецы влетали с шумом в ворота. И тотчас

     Город наполнился воплем исхода битвы плачевной.

     Утром те и другие свою опознали ошибку

     Страшную. Всех героев минийцев печаль охватила

1045 Тяжкая, лишь пред собою Энеева сына узрели

     Кизика. Он распростертым лежал в крови и во прахе.

     И напролет три дня рыдали и волосы рвали

     Вместе с людьми долионскими те, кто пришел к ним гостями.

     После в медных доспехах они обошли троекратно


1050 Вкруг могилы, где Кизик был похоронен с почетом.

     Как надлежит, на лугу в долине устроены были

     Игры. Курган там высится в память потомкам и ныне.

     Клита, супруга погибшего, дальше жить не осталась,

     Мужа утратив и ложе. Горем к этому горю

1055 Заплатила себе, накинув петлю на шею.

     Нимфы лесные над ней безутешно и долго рыдали,

     Наземь их слезы лились из юных очей беспрестанно.

     Эти слезы в светлый ручей превратили богини,

     Клитой зовется ручей в память о бедной супруге —

1060 Имя ее живет в веках до сих пор и навеки.

     День тот волею Зевса стал днем печали ужасной

     Для мужчин и жен долионских. Никто был не в силах

     Пищи отведать. И после надолго в скорби всеобщей

     Не вспоминали вовсе они о мельничном деле,

1065 Но так и жили, вкушая неиспеченную пищу.

     Даже теперь, когда ежегодные там возлиянья

     В жертву несут, ионийцы, живущие в Кизике, мелют

     Для лепешек сырых муку на мельнице общей.

     После того бушевали жестокие бури в теченье

1070 Целых двенадцати дней и ночей и мешали им снова

     В плаванье выйти. В последнюю ночь остальные герои,

     Все к отправленью окончив, в изнеможении спали.

     Только Акает и Мопс Ампикид их сон охраняли.

     Вдруг одна гальциона над русой главою Ясона


1075 Стала летать, своим голосом звонким им предвещая

     Бурных ветров прекращенье. Сразу Мопс ее понял.

     Вещий глас распознал он той птицы прибрежной.

     Тут погнала богиня ее, и она, вспорхнувши,

     На вершину кормы красиво изогнутой села.

1080 Мопс же Ясона, на мягких спящего шкурах овечьих,

     Тронул слегка, разбудил и слово тотчас промолвил:

     «Нужно тебе, Эсонид, подняться на эту вершину

     Диндима, столь крутого, чтобы молиться богине

     Матери всех богов, пышнотронной. Буйные бури

1085 Скоро утихнут. Я слышал сейчас морской гальционы

     Крик; кружась над твоей головой, пока почивал ты,

     Все мне сказала она. От нее, от богини, зависят

     Ветры и море до самых глубин, вся земля и обитель

     Снегом укрытой вершины Олимпа. Пред ней отступает

1090 Сам Кронид, когда всходит она с гор к вышнему небу,

     Так и другие бессмертные грозной покорны богине».

     Молвил, и эта речь была желанна Ясону.

     Радостный с ложа он встал и сразу спутников поднял

     Всех поспешно. Лишь только они его обступили,

1095 Он им поведал пророчество Мопса, Ампикова сына.

     Тотчас все юноши, быков согнав со стоянки,

     Прямо направили их к вершине горы высочайшей.

     Прочие же, отвязав от «Священной скалы» все канаты,

     Вышли в Фракийскую бухту. А там, оставив немногих


1100 При корабле, на сушу сошли и тоже взобрались

     В гору. С горы они увидели, как под рукою,

     Макриадские кручи и Фракию всю, что напротив.

     Виден в тумане стал вход в Боспор и Мисийские кручи,

     А на другой стороне течение потока Эсипа,

1105 Город затем и долина Непейская Адрастеи.

     Стебель твердый лозы нашелся в лесу, там возросший,

     Высохший, старый. Они его срезали, чтоб изготовить

     Горной богине кумир. Его искусной рукою

     Вырезал Арг, и его на гребень горы поместили,

1110 Как полагается, скрьвз под сенью дубов исполинских, —

     Эти дубы выше всех корнями в земле утвердились.

     Жертвенник после сложили из мелких камней, увенчали

     Листьями дуба его и жертву свершить поспешили,

     Многовладычную Диндимийскую мать призывая,

1115 Каждые девять лет Фригийской ее величают.

     Тития также с Киленом совместно они умоляли —

     Только этим одним, согласным и сопрестольным,

     Право дается носить Идейской матери имя,

     Жившей на Крите средь тех чародеев Идейских,

1120 Коих когда-то, руками коснувшись земли Эаксийской,

     Нимфа Анхиала явила в Диктейской пещере.

     Много и долго молился Ясон на коленях, просил он

     Бури от них отвести и свершал возлиянье на жертву,

     Тлевшую на костре. Меж тем молодые герои,


1125 Лире Орфея послушны, с оружием в пляске кружились

     И ударяли мечами в щиты, чтобы в воздухе не был

     Слышен зловещий вопль, который над царской могилой

     Люди еще испускали. С тех пор постоянно фригийцы

     Бубнами и тимпанами славят Рею богиню.

1130 К чистым жертвам пловцов богиня сердце склонила, —

     Раньше сердясь на них, теперь явила им чудо.

     Дали деревья плодов без конца, и земля под ногами

     Вдруг сама по себе травой и цветами покрылась.

     Дикие звери, покинув свои берлоги и норы,

1135 Вышли на горы, махая хвостами. И чудо другое

     Рея свершила. До сей поры на вершине Диндима

     Не было вовсе воды, а теперь вдруг с жаждущей кручи

     Плеск зазвучал непрерывно. Источник зовут «Ясонийским»

     С тех времен и поныне кругом живущие люди.

1140 Пир был устроен тогда на горе по прозванью «Медвежья»

     В честь Великой богини. Многовладычную звали

     Рею они. С зарей же, ветры как только утихли,

     Остров покинули и на веслах дальше поплыли.

     Стали спорить они о том, кто самым последним

1145 Бросит весло, уставши грести. Ибо в полном затишье.

     Море разгладило волны и спокойно заснуло.

     Силою весел они подгоняли корабль, вверяясь

     Глади морской, и Арго так быстро по морю несся,

     Что Посидона проворные кони догнать не сумели б.


1150 Но вот на море зыбь поднялась под порывами ветра,

     Ветра, который с морских берегов в предвечерье повеял.

     Стали герои тише грести, сказалась усталость.

     Изнемогавших совсем подменил силой рук своих мощных

     Зевсов сын, он один тащил корабль крепко сбитый.

1155 Но когда миновали, стремясь к берегам Мисийским,

     Риндакийские устья они и курган Эгеона,

     Из-под Фригийской земли вблизи на все это глядя,

     Тут Геракл, взрезая волны бурного моря,

     Переломил весло пополам. Сжимая обломок,

1160 С ним в руках на скамью неожиданно он повалился,

     Море другой поглотило обломок. Геракл, озираясь,

     Сел и молчал. Ведь руки его не привыкли к безделью.

     Час наступил, когда с поля идет садовник иль пахарь

     Радостно к месту ночлега, лишь об еде помышляя,

1165 И на пороге свои утомленно склоняет колени,

     Черные пылью и солнцем, взирая на стертые руки,

     Многие беды суля своему ненасытному чреву.

     В это время достигли герои границ Кианиды

     Возле Арганфонейской горы и Киосского устья.

1170 Приняли их дружелюбно, прибывших гостями, мисийцы,

     Жители этой страны; и все, в чем нуждались пришельцы,

     Туши баранов и много вина, принесли им в подарок.

     После одни стали хворост сухой собирать, а другие,

     Срезав зелени мягкой в лугах, несли в изобилье


1175 Для подстилок, а третьи усердно крутили огниво;

     Все остальные, вино разведя, готовили ужин,

     Аполлону Экбасию справив вечернюю жертву.

     Зевсов сын, друзьям наказав пир наладить на славу,

     Сам отправился в лес, надеясь весло себе выбрать

1180 Новое и по руке взамен того, что сломалось.

     Там побродив, он сосну увидал без веток обильных

     И не цветущую вовсе, скорее сравнить ее было

     С отпрыском тополя стройного, ибо такою широкой

     Видом была и длиною. Быстро наземь он сбросил

1185 Лук свой и колчан, вмещающий острые стрелы,

     С плеч широких затем он скинул львиную шкуру.

     Палицей, медью обитой, снизу ударил по древу,

     Ствол обхватил руками, на силу свою полагаясь,

     Ноги широко расставив, плечом могучим уперся

1190 И, хоть и были у той сосны глубокие корни,

     Вырвал ее из земли с корнями и комьями вместе.

     Как корабельную мачту, когда Орион погубитель

     В зимнюю стужу начнет склоняться к закату, внезапно

     Бури шквальный порьвз, пронзительным ветром ударив

1195 Сверху, с клиньями вместе из-под канатов уносит, —

     Так он вырвал сосну. Потом взял лук свой и стрелы,

     Палицу поднял свою и шкуру, спеша возвратиться.

     Гил между тем, оставив всех прочих, с медным кувшином

     Стал источник священный искать, чтоб к приходу Геракла


1200 Ужин успеть приготовить, воду и все остальное,

     Что положено в быстром порядке идущему делать.

     Так его воспитал сам Геракл по правилам строгим,

     Малым ребенком его забрав из отчего дома,

     Где беспощадно убил достойного Феодаманта,

1205 Мужа дриопского, из-за вола вступившего в ссору.

     Феодамант, целину поднимая тогда своим плугом,

     Очень устал от труда. Геракл побуждать его начал,

     Чтобы тот против воли вола ему пахаря отдал —

     Так он предлога искал, желая с дриопами битвы,

1210 Ибо жили они, не думая вовсе о правде.

     Впрочем, этот рассказ далеко нас увел бы от песни.

     Быстро Гил к роднику подошел. Называют «Ключами»

     Этот родник окрестные люди. А в Гилову пору

     Нимфы здесь в пляске резвились. Всегда им было в отраду,

1215 Сколько их ни помнили там на вершине чудесной,

     Песней ночной до утра воспевать Артемиду богиню.

     Вышли нимфы, живущие в горных пещерах и в гротах,

     Вышли и нимфы лесные, что скрывались от взоров,

     Из родника же прекрасного тоже выплыла нимфа,

1220 В нем обитавшая, и сейчас же заметила Гила, —

     Он вблизи оказался, сияя юной красою.

     Ибо с неба блестящий свет на него проливала

     В час полнолунья луна. К ней в душу вспорхнула Киприда.

     Долго нимфа в смущенье пыталась справиться с сердцем,


1225 Но как только Гил опустил кувшин свой в источник,

     Набок склоня, и стала вода обильно и с шумом

     В медный кувшин, звеня, наливаться, нимфа немедля

     Левой своею рукой обвила его нежную шею,

     С уст стремясь сорвать поцелуй, а правой за локоть

1230 Вдруг к себе потянула его. И упал он в пучину.

     Крик его услыхал лишь один из славных героев —

     Элатид Полифем, по дороге пошедший затем, чтоб

     Встретить Геракла огромного здесь по дороге обратной.

     Быстро меч обнажив, он вперед и в тревоге помчался,

1235 Мысля, Гил попался зверям или местные люди

     Подстерегли его одного и уводят добычей.

     Быстро бежал он к Ключам, подобно дикому зверю,

     Блеянье стад который откуда-то издали слышит,

     Голод терзает его, и на голос бежит он поспешно.

1240 Стад, однако, уж нет, пастухи их загнали в загоны.

     Долго стонет он и рычит, пока не устанет.

     Так и теперь Элатид застонал и вокруг того места

     Стал крича бродить, но крик и призыв был напрасен.

     Тут на дороге внезапно с самим он столкнулся Гераклом,

1245 Меч обнаженный вращая в руке. Он признал того сразу.

     В сумерках тот спешил к кораблю. Полифем про несчастье

     Страшное стал говорить, борясь с тяжелой одышкой:

     «Бедный, о горе ужасном тебе я поведаю первым!

     Гил, уйдя к роднику, невредимым назад не вернулся.


1250 То ли разбойники злые подкрались к нему и уводят,

     То ли звери терзают его, — я крик его слышал».

     Так он сказал. У Геракла с висков заструился обильный

     Пот. Сразу черная кровь у него закипела под сердцем.

     В гневе бросил он наземь сосну и в путь устремился,

1255 Сам не зная, куда несут его быстрые ноги.

     Как подгоняемый оводом бык без устали мчится,

     Луг заливной и поля покидая, не думая вовсе

     О пастухах и о стаде, то мчится без остановки,

     То внезапно встает, подняв широкую выю,

1260 Громко мыча, измученный жалом овода злого, —

     Так в исступлении мчался Геракл, то перебирая

     Быстро ногами, то в тягостном беге на миг застывая.

     Голосом зычным он громко кричал, — отвечало лишь Эхо.

     Вскоре рассветная встала звезда над горной грядою,

1265 Легкий ветер подул. Тифис велел всем героям

     На корабль взойти и с ветром попутным отчалить.

     Все поднялись на борт, наверх якоря подтянули

     И принялись грести, укрепив канаты у мачты.

     Парус под ветром вздулся у них округлой дугою.

1270 Радостно мимо промчались они Посидейского мыса

     В пору, когда начинает светить ясноликая Эос,

     С края земли поднимаясь, и тропы взорам открыты,

     И долины росистые в блеске лучей засияли.

     Тут увидели они, что случайно двоих позабыли.


1275 Сразу средь них поднялся и спор, и шум несказанный

     Из-за того, что отплыли они, друга лучшего бросив.

     Был растерян Ясон, и сидел сказать не умея

     Никому ничего, лишь молча душу терзая

     Новой бедою. И в гневе к нему Теламон обратился:

1280 «Ты сидишь и молчишь! Видать, тебе и хотелось

     Бросить Геракла! Твой умысел был, чтобы слава героя,

     Всю Элладу пройдя, твою собой не затмила,

     Если нам боги дадут на родину снова вернуться.

     Слава тебе дорога! Ну а я товарищей брошу

1285 Тех, что вместе с тобой подстроили хитрость такую!»

     Молвил и сразу бросился к Тифису, Гагния сыну.

     Искрами жгучего пламени очи обоих казались.

     И повернули б они обратно в Мисийскую землю,

     Ветра рев неумолчный презрев и пучины морские,

1290 Если бы двое сынов Борея фракийца суровой

     Речью своей сдержать не сумели бы сына Эака.

     Бедные! Тяжкая выпала им за это расплата

     От Геракловых рук, что его разыскать помешали.

     Их, идущих назад после игр на Пелия тризне,

1295 Он убил на острове Теносе, землю насыпал

     Над телами убитых, и им поставил две стелы,

     Из которых одна, к удивлению взору людскому,

     Движется взад и вперед под дыханьем и плачем Борея.

     Этому долго спустя надлежало в Элладе случиться.


1300 А тогда из ревущего моря вдруг Главк появился,

     Мудрый глашатай божественной воли морского Нерея.

     Вверх он поднялся по пояс с косматой главой из пучины,

     Прочный корабль схватил могучей рукою и крикнул:

     «Вы почему вопреки великого Зевса желанью

1305 В город Эета хотите везти героя Геракла?

     Доля ему суждена для дерзкого Еврисфея

     В Аргосе, изнемогая, все двенадцать исполнить

     Подвигов, жить же затем сотрапезником между бессмертных,

     Если сверх этих двенадцати он совершит и другие.

1310 Пусть стремленье найти Геракла теперь вас покинет!

     Также и Полифему назначено в устье Киосском

     Славный город в трудах возвести для мисийского люда,

     Жизнь потом завершив в стране запредельной Халибов.

     В Гила же нимфа богиня влюбилась и выбрала мужем.

1315 В поисках долгих его и отстали оба героя».

     Молвил и, в воду нырнув, подхвачен был сильной волною.

     Вихрем кружась, там, пеной покрывшись, вода потемнела,

     Быстро долбленный корабль подняла и помчала по морю.

     В радость то было героям. Тогда поспешно к Ясону

1320 Теламон подошел, схватил его руку рукою,

     Обнял крепко, к себе прижав, и в волнении молвил:

     «О Эсонид! не сердись на меня, если по неразумью

     Так я впал в заблужденье! Я сам огорчен и немало

     Дерзкою той и несдержанной речью. Но бросим на ветер


1325 Эту ошибку и будем опять как прежде друзьями!»

     Сын Эсона ему ответил разумною речью:

     «Милый, конечно, меня оскорбил ты негожею бранью,

     Всем заявив, что обидел я благородного мужа.

     Я, однако, в ответ не скажу жестокого слова,

1330 Даже столь оскорбленный. Ведь ты на меня рассердился

     Не из-за стада овечьего, не за имущества долю,

     А из-за друга Геракла. Надеюсь, за каждого тоже

     Вступишься передо мною, коль нечто еще раз случится».

     Молвил. Они помирились и сели, где раньше сидели.

1335 А за тех двоих по Зевесовой воле был должен

     Град возвести, соименный реке, в стране у мисийцев

     Полифем Элатид, а Геракл на царя Еврисфея

     Снова был должен трудиться. Но прежде того пригрозил он

     Всю Мисийскую землю совсем обезлюдить, коль участь

1340 Гила не будет раскрыта, в живых он или же умер.

     И за Гила в залог Гераклу отобраны были

     Лучших мужей сыновья, и клятвой они подтвердили,

     Что никогда не бросят искать пропавшего Гила.

     Вот почему вопрошают киосцы доныне про Гила

1345 Феодомантова сына, и дальний Трахин опекают,

     Дивно созданный город, в котором Геракл оставил

     Юношей тех, что ему из Мисии отданы были.

     Ветер, неистово дуя, корабль уносил днем и ночью.

     Он нисколько не стих с появленьем зари. Увидали


1350 Вдруг неожиданно берег они, вдающийся в море.

     Берег тот из залива на вид казался широким.

     Солнце взошло, и они к нему на веслах пристали.

ВТОРАЯ КНИГА

     Был там загон для скота и шатер владыки Амика.

     Он у бебриков правил надменно. Мать его нимфа

     Посидону его родила, взойдя с ним на ложе, —

     Мелия, нимфа Вифинская. Спесью Амик был наполнен:

5    Для иноземцев закон непотребный им был установлен,

     Чтобы никто уйти не посмел, кулачного боя

     С ним избежав, и соседей кругом немало погибло.

     Вот и теперь, к кораблю подойдя и вызнать желая,

     Кто на нем и куда плывет, обратился он грубо,

10   Речь свою в присутствии всех произнесши такую:

     «Слушайте вы, бродяги морские, что знать надлежит вам.

     Установлено так, что никто из мужей чужеземных,

     Если в страну сюда к бебрикам прибыл, назад не вернется,

     Прежде чем руки свои не скрестит с руками моими.

15   Так вот и вы мне представьте того храбреца, кто решится

     Биться в кулачном бою один на один здесь со мною.

     Ежели мой закон с презреньем презреть возомните,

     Вслед за вами беда ужасная быть не замедлит».

     Так надменно сказал им. Они же внимали

20   В гневе жестоком. Особенно вызов задел Полидевка.

     Первым среди друзей он встал и громко промолвил:

     «Кем бы ты быть ни хвалился, постой-ка теперь, не являй нам

     Злую силу свою. Принять твою речь мы согласны.

     Сам с тобой добровольно готов я тут же сразиться».


25   Так он с презреньем сказал. А тот взглянул, покосившись,

     Льву подобен, которого люди в горах окружили.

     Ранен острым копьем он, но нет до толпы ему дела.

     Взором он ищет того, кто, убить не сумев, его ранил.

     Скинул плащ Тиндарид, на диво сотканный, тонкий,

30   В дар от одной из лемниянок взял он его на прощанье.

     Темный свой двойной, с застежками плащ и тяжелый

     Посох отбросил Амик — всегда он носил этот посох,

     Срезанный в местных горах из дикорастущей оливы.

     Тут же быстро вблизи, приглядев удобное место,

35   Оба они товарищей в ряд на песке усадили.

     Оба несхожими были на вид ни статью, ни телом.

     Был подобен Амик Тифйю губителю, сыну

     Геи-Земли, — чудовище жуткое это когда-то

     В гневе на Зевса она родила. Тиндарид был подобен

40   Той небесной звезде, чьи лучи прекраснее блещут

     Всех других, сияющих с ней на ночном небосводе.

     Был сын Зевса таков, опушенный первой бородкой,

     С ярким блеском в глазах, но гнев увеличивал силу,

     Словно в звере. Взмахнул он руками, желая проверить,

45   Столь ли гибки они, как некогда раньше бывали,

     Не повредили ли им усталость и трудная гребля.

     Царь Амик пренебрег испытаньем. Он молча, поодаль

     Стоя, надменно смотрел на соперника. Сердце стремилось

     Кровь у него из груди пролить как можно скорее.


50   Между тем к их ногам Ликорей, Амика прислужник,

     С двух сторон положил по паре ремней сыромятных,

     Были сухими они и еще подсушены очень.

     Дерзкое слово промолвил Амик, обратясь к Полидевку:

     «Сам охотно без жребья вручу я, какой ты захочешь,

55   Чтобы после меня не считал в пораженье виновном.

     Их по рукам обмотай и, узнав, ты скажешь, конечно,

     Сколь я искусен в умении резать воловьи шкуры

     На ремни и кровью кропить ими щеки мужские».

     Так он сказал, а тот в ответ ничего не промолвил,

60   Лишь улыбнулся слегка и те ремни, что лежали

     Возле ног у него, молча поднял. Вышли навстречу

     Брат его Кастор и с ним могучий Талай, сын Бианта,

     Руки ремнями ему обернув, ободрили словами,

     Пущую силу придав. Амику же вышли на помощь

65   Орнит с Аритом. Не знали, глупцы, что готовят на гибель.

     После того как они, против стоя, в ремнях оказались,

     Тотчас перед собою подняв тяжелые руки,

     Бросились, силой своей грозя, один на другого.

     Бебриков вождь, подобно тому как морская свирепо

70   Мчится волна, на быстрый корабль нападая, а мудрый

     Кормчий его отклоняет, спасая привычным искусством

     Всякий раз, как волна о борт ударить стремится, —

     Так Амик, грозя, Тиндарида теснил, не позволив

     Даже помедлить тому. Полидевк невредим оставался.


75   Он умел уклоняться проворно быстрым движеньем.

     Понял он быстро законы жестокого боя, и всюду,

     Где сильней удар, где слабей, вставал неизменно,

     Чтобы руки свои скрестить с руками Амика.

     Как корабельные брусья, гвоздям враждебные острым,

80   Плотники мастерски, один приладив к другому,

     Бьют молотками, и поочередно гул раздается, —

     Громко так трещали у них подбородки и щеки.

     Скрежет зубов несказанный кругом раздавался, но драться

     Не прекращали они дотоле, пока у обоих

85   Дух не зашелся внезапно в тлетворной тяжкой одышке.

     Встав немного поодаль, с лица они стерли обильный

     Пот, и оба едва овладели усталым дыханьем.

     Снова друг на друга взглянули, быкам двум подобно,

     Что из-за телки, пасущейся рядом, злобно дерутся.

90   Первым Амик, быкобойцу подобен, на цыпочки вставший,

     Ноги расставил широко и сильной рукой размахнулся

     Над Полидевком. Но тот устоял под натиском страшным,

     Голову вбок отклонив, и плечом кулак его принял.

     Сам же немного на шаг от него отступил он и сильно

95   В ухо ударил с размаха, внутри раздробив ему кости.

     Сразу Амик на колени от боли упал. Закричали

     Все герои минийцы. Душа от него отлетела.

     Бебрики не презрели вождя внезапную гибель.

     Все они вместе, схватив обычные палки и копья,


100  Сразу всей толпой помчались бить Полидевка.

     Но друзья заслонили его, мечи свои вынув.

     Первый Кастор мечом напавшего в темя ударил,

     И голова от плеча до плеча пополам раскололась.

     Сам Полидевк поразил огромного Итимоная

105  И заодно Миманта. Он Итимоная ударил

     В подреберье легкой ногой, опрокинув на землю,

     А подошедшему близко Миманту удар кулаком он

     В левую бровь нанес, и было оторвано веко,

     Раненый глаз один совсем обнаженный остался.

110  Орит, гордыней и силой достойный соперник Амика,

     Тут же в пах поражает Талая, сына Бианта.

     Он, однако, его не убил, только кожу немного,

     Не касаясь кишок, в животе копье прокололо.

     Также Арит Ифита, стойкого сына Еврита,

115  Палицей крепкой сухой с разбега сильно ударил.

     Но не достался Ифит в добычу смерти — напротив,

     Ариту гибель была уготована Клития дланью.

     Вот тогда-то Анкей, отважный отпрыск Ликурга,

     Взяв секиру большую, а в левую руку медвежью

120  Темную шкуру схватив, стремительно прыгнул в средину

     Бебриков. Вслед за ним устремились вперед Эакиды,

     С ними бежал Ясон, боевой охваченный страстью.

     Словно в отары овец, несметные в крепких загонах,

     Серые волки зимней порой проникают, пугая,


125  Тайно от пастухов неусыпных и псов чутконосых,

     Взоры бросают вокруг, где сгрудились испуганно овцы,

     И выбирают спеша, на какую им кинуться первой,

     Рыща около них, — вот так напугали герои

     Бебриков буйных толпу, обрушась внезапным ударом.

130  Словно пчелиный рой нежданно в скале обнаружив,

     Дымом его пчеловоды иль пастухи выгоняют, —

     Пчелы, попав врасплох, сперва сбиваются в улье,

     Громко жужжа, а потом, задыхаясь дымом чадящим,

     Прочь из скалы улетают все как можно скорее и дальше, —

135  Так и те не смогли дольше выдержать, бросившись в бегство

     По Бебрикии, весть разнося о смерти Амика.

     Глупые! Вовсе не знали они, что другое несчастье

     Близится к ним неизбежно. Их виноградники гибнуть

     Стали вместе с домами тогда под враждебным оружьем

140  Лика й мариандинов; вождя уже не было с ними.

     Вечно сражались они за железоносные земли —

     Ныне враги разорили дворы их и скотные стойла.

     Без числа и без сметы герои овец закололи,

     И один среди них промолвил слово такое:

145  «Только подумать, что сталось бы с ними в бессилье и страхе,

     Если бы бог судил оказаться с нами Гераклу!

     Я несомненно уверен, тогда бы тут никакого

     Боя кулачного не было, только б Амик попытался

     О законах сказать. Про эти законы и дерзость


150  Сразу бы он позабыл под ударом дубинки Геракла.

     Ну а теперь, в нераденье его покинув на суше,

     По морю плыть мы должны. Теперь от нас он далеко

     И оттого суждено нам изведать жестокие беды».

     Так он сказал. Но все случилось по воле Зевеса.

155  Там они всю ночь, оставаясь на месте сраженья,

     Раны лечили, друзьям нанесенные, жертвы свершали

     В честь бессмертных богов, а себе приготовили ужин.

     Сон никого не сморил за кратером при жертвах горящих,

     Но, увенчав себе русые головы лиственным лавром

160  (К лавру на берегу привязаны были канаты),

     Пели согласную песню под формингу Орфея.

     Славили песней они ферапнийского Зевсова сына.

     Вкруг же поющих в безветрии берег морской веселился.

     Лишь осветило холмы, росою покрытые, солнце,

165  С края взойдя земли, овцепасов оно пробудило.

     Быстро они, отвязав от прибрежного лавра канаты,

     И внеся на корабль добычу, сколько им нужно,

     С ветром попутным поплыли к водоворотам Боспора.

     Там волна, как крутая гора, несется навстречу,

170  Над парусами вставая. И ты никогда не уверен,

     Что избежишь смертельной судьбы — волна нависает

     Над кораблем внезапно, как туча, однако же сразу

     Вниз опускается, если искусного кормчего встретит.

     Так невредимо, хотя и в испуге, вперед они плыли,


175  Опыту Тифия вверясь. День прошел. А назавтра

     Против Финейской земли причалы Арго привязали.

     Сын Агенора Финей владел там прибрежным жилищем.

     Самые страшные беды терпел он за прорицанья.

     Даром вещим его наградил Аполлон, сын Латоны,

180  И потому Финей не страшился даже Зевеса,

     Если людям хотел поведать священную волю.

     Зевс за то, ему ниспослав долговечную старость,

     Сладостный свет очей у него отобрал, не позволив

     Яства вкушать обильные, их постоянно соседи

185  В дом для него приносили, услышав его предсказанья, —

     Но внезапно, стремительно сквозь облака пролетая,

     Гарпии изо рта. и из рук неизменно хватали

     Клювами пищу его, порой не оставив ни крошки

     Иль иногда оставляя хоть что-то для жизни убогой.

190  Кроме того, на еде оставался зловоннейший запах,

     И никто не был в силах не только взять ее в горло,

     Но и стоять вдалеке, так пахли эти объедки.

     Сразу крик услыхав и шум мореходов прибьвзших,

     Понял Финей, что прибыли те, с приходом которых

195  Он наконец, по пророчеству Зевса, насытится пищей.

     С ложа встал старик, похожий на призрак бездушный.

     Опираясь на посох, ногами дрожащими к двери,

     Щупая стены, он шел, тряслись его руки и ноги.

     Стар он был и слаб, от грязи ссохлось все тело.


200  Кожа с костями только одни у него оставались.

     Выйдя из дома, он тут же сел в дверях на пороге —

     Так подогнулись колени, окутал обморок темный.

     Он подумал, что это земля под ним закружилась,

     И погрузился в сон внезапный, слабый и тихий.

205  Лишь они увидали его, кругом обступили

     И поразились. А он, с трудом собравшися с духом,

     К ним обратился и речь произнес с таким прорицаньем:

     «Слушайте вы, из всех эллинов лучшие! Ежели только

     Правда, что это вы, кого повеленьем суровым

210  Властно ведет на Арго за колхидским руном предводитель

     Ваш, Ясон. К прорицаньям своим еще я способен,

     Разум мой не угас. Хвала тебе, о владыка

     Сын Латоны! К тебе припадаю я в тягостных муках.

     Ради Гикесия Зевса, который нещаден к несчастным,

215  Ради Феба молю вас и самой ради Геры —

     Тех, кого более всех должны вы славить в дороге, —

     Мне помогите! Спасите несчастного мужа от скверны!

     Не отплывайте отсюда, покинув меня в небреженье!

     Ведь не Эриния только пятой на глаза мне ступила

220  И неизбывную старость велела влачить мне до века, —

     Горе другое, горше всех, надо мною повисло:

     Гарпии пищу мою из самых уст похищают.

     В дом мой слетясь отовсюду погибелью несказанной!

     И не придумаю я, помочь чем. Легче, наверно,


225  Сам от ума своего я скрыл бы заботу о пище,

     Чем от них: таковы стремительны птицы в полете.

     Если даже они хоть малость еды оставляют —

     Мокрая, пахнет она, и запах стоит нестерпимый;

     Даже издали став, никто из людей бы не вынес,

230  Пусть даже сердце его выносливей было железа.

     Но нужда непреложная ждать меня вынуждает

     И, дождавшись, в гадкий живот вмещать эту пищу.

     По прорицанью, Борея сыны от меня их прогонят

     И защищать меня станут, являясь мне не чужими.

235  Если Финей я, известный людям добрым достатком

     И прорицанием прежде, то я порожден Агенором,

     Их же родную сестру, когда я фракийцами правил,

     Взял я с приданым в свой дом, Клеопатру, законной супругой».

     Агенорид прорек. Печаль жестокую каждый

240  Претерпел из героев, всех сильней — Бореады.

     Слезы смахнув, подошли они оба поближе, и молвил

     Зет, своею рукой взяв за руку скорбного старца:

     «Бедный! Скажу, что несчастней тебя людей нет на свете!

     Все же беды такие откуда к тебе привязались?

245  Не оскорбил ли богов ты случайно опасным безумьем,

     Прорицанья давая? Из-за чего они гневны?

     Ум содрогается наш, однако помочь мы желаем,

     Если всецело на нас божество эту честь возложило.

     Людям земным угрозы всегда заметны бессмертных.


250  Вот почему мы не прежде прогнали бы Гарпий прибывших,

     Даже очень желая, чем ты бы не дал нам клятвы

     В том, что мы этим деяньем не станем богам ненавистны».

     Так он промолвил: Тотчас зрачки свои поднял пустые

     Старец и, очи раскрьвз широко, Бореаду ответил:

255  «Смолкни, дитя, не смей допускать себе в разум такое!

     Сын Латоны пусть знает, который меня благосклонно

     Прорицать научил! Пусть дурноименная знает

     Кера и облако это слепое, прикрывшее очи!

     А подземные боги пусть мертвому милость не явят!

260  Вам от богов ничуть за помощь гнева не будет».

     Оба затем после клятвы ему помогать пожелали.

     Юноши стали пир готовить тут же поспешно

     Старцу, добычу последнюю Гарпий. Братья же оба

     Встали, чтобы мечами примчавшихся гнать, лишь прибудут.

265  Вот, едва только старец еды коснулся рукою,

     Гарпии, бурям ужасным подобно иль молнии вспышкам,

     Из облаков налетев, к еде торопливо примчались,

     С криком жаждая пищи коснуться. Тут Бореады,

     Их над едою увидев, громко оба вскричали.

270  Те же, все пожрав, шумя полетели над морем

     Вдаль назад, за собой оставляя все то же зловонье.

     Вслед за ними сейчас же вместе два сына Борея

     Бросились вслед, мечи обнажив. Неустанную силу

     Зевс им ниспослал; без Зевса они не могли бы


275  Вдаль пролететь, ибо Гарпии мчались в вихрях Зефира

     Вечно, когда к Финею и от Финея носились.

     Будто по склонам горы искусные в травле собаки,

     Коз ли, оленей по следу найдя, по пятам настигают.

     Так Калаид и Зет, почти настигавшие Гарпий,

280  Чуть ли не пальцами рук хотели за них ухватиться.

     И, вероятно, бы их растерзали богов против воли,

     На Плавучих догнав островах, лежащих далеко, —

     Если бы их Ирида проворная не увидала.

     Быстро с небес сквозь Эфир пролетев, она объявила:

285  «Дети Борея, нельзя поражать этих Гарпий мечами,

     Псов великого Зевса. Сама я готова вам клятву

     Дать, что больше не будут к Финею они приближаться».

     Так сказав, водою Стикса она поклялася

     (Он у богов самый страшный из всех в почете особом),

290  Что никогда отныне не будет их в доме Финея

     Агенорида. Ведь именно так назначено свыше.

     Речь такую услышав и клятву приняв, повернули

     На корабль назад Бореады. А народ называет

     Те острова Строфадами, что «Поворотные» значит;

295  Раньше «Плевтами» их, иначе «Плавучими», звали.

     Вместе с Иридой и Гарпии прочь улетели поспешно —

     В недра они опустились Минойского Крита. За ними

     Ввысь Ирида взлетела к Олимпу на быстрых крыльях.

     Меж тем герои усердно мыть стали старцу


300  Грязное тело. Затем, отобрав старательно лучших

     Тех овец, что с собою везли из добычи Амика,

     Их закололи и в доме устроили ужин богатый.

     Сидя они угощались. И с ними едой наслаждался

     Жадно старец Финей, как во сне веселя себе душу.

305  После, когда едой и питьем насытились вдоволь,

     Стали они поджидать всю ночь напролет Бореадов.

     Старец сам среди них всю ночь восседал неусьпшо,

     Им говоря о пределах пути и его завершенье:

     «Слушайте же! Все знать достоверно вам невозможно.

310  Ну, а что любезно богам, того я не скрою.

     Я неразумно ошибся однажды, замыслы Зевса

     Все один за другим до конца возвещая желавшим.

     Сам он желает богов неполные лишь изреченья

     Людям явить в прорицаньях. Иначе люди не будут

315  Чтить всевышних богов, если помощь их будет излишней.

     Прежде всего, отплыв от меня, вы увидите скалы.

     Две их темных стоят в самых узких моря теснинах.

     Я говорю, что никто не прошел сквозь них безопасно.

     Ни одна из них не имеет поддонной опоры.

320  Эти скалы идут вновь и вновь навстречу друг другу,

     Вместе сходясь, а над ними хлещет влага морская,

     Бурная, с громом вокруг ударяясь о каменный берег.

     Так склоните же слух к увещаньям моим непреложным!

     Если в здравом уме и бессмертных богов почитая,


325  Вы взрезаете зыбь не с тем, чтобы вольно погибнуть,

     То не стремитесь вперед неразумно в новом порьвзе!

     Я велю вам путь испробовать голубем-птицей!

     Должно его с корабля вперед отпустить. Ну, а если

     Он пролетит невредим по морю сквозь эти утесы,

330  Вам самим пора не медля в путь устремляться.

     Сколько в руках ваших сил, налегая на крепкие весла,

     Моря теснину взрезайте! Спасенье вам будет не столько

     В ваших молитвах, сколько в мощи рук богатырских.

     Так, презрев остальное, старайтесь смело трудиться

335  С пользой. А прежде того и к богам вознесите молитвы.

     Коли же, прямо летя, меж скалами птица погибнет,

     Вы назад отправляйтесь. Лучше гораздо бессмертным

     Здесь уступить; избежать вам доли злой невозможно,

     Даже будь ваш корабль Арго целиком из железа.

340  Верно вам говорю; не дерзните мои прорицанья

     Переступить, если даже сочтете меня Уранидам

     Трижды и больше намного отвратным. Никак не дерзните

     На корабле без птицы прорваться узкой дорогой.

     Как свершиться дано, так и будет! А коль избежите

345  Скал столкновения, вы невредимо в Понтийские воды

     Тут же, имея по правую руку Вифинскую землю,

     Дальше плывите вперед, избегая скалистых прибрежий.

     Будет вам Черный мыс и река быстротечная Риба.

     Их обогнув, вы войдете в Финейского острова гавань.


350  А от нее пройдете по морю дальше немного

     К мариандинам. Узнав их страну, спокойно причальте.

     В том краю спускается путь в обитель Аида.

     Ввысь над ним простирается Ахерусийская круча,

     Понизу пересекает его Ахеронт бурливый,

355  Из ущелья огромного воды свои извергая.

     Далее вам миновать придется холмы пафлагонян:

     Там, в Пафлагонии, правил Пелоп Энетский, и люди

     Хвалятся тем, что с ним они братья по крови единой.

     Есть там некий утес Гелики Медведицы против,

360  Крут он со всех сторон, и его называют Карамбис.

     Над вершиной его разделяются ветры Борея.

     В море врезался он, а лбом коснулся Эфира.

     Пред обогнувшим его возникнет Большой Эгиалий.

     Там на его краю у крутого утеса потоки

365  Галиса с шумом несутся. За этой рекою Ирида

     В белых круженьях, река небольшая, к морю стремится.

     Дальше оттуда большим углом земля выступает;

     Устье реки Фермрдонта, вливаясь в спокойную бухту,

     За Фемискирским мысом течет, материк омывая.

370  Там Дейанта долина, а рядом три амазонок

     Града лежат. За ними многострадальные люди!

     Там живут халибы в трудах на земле каменистой,

     И потому и приходится им заниматься железом.

     Далее села стоят Тибаренов, богатых стадами,


375  Их отделил Генитейский мыс Евксинского Зевса.

     Рядом — моссинеки в лесной стране обитают, —

     По предгорьям близким они привыкли селиться,

     Строя из бревен жилища себе в крепостях деревянных.

     Крепости эти сколочены крепко; зовут их моссины,

380  И обитатели их зовутся по ним моссинеки.

     Их миновав, причальте к острову с берегом гладким,

     Птиц, весьма непристойных, прогнав разумным приемом.

     Стая несметная птиц посещает пустой этот остров;

     Здесь перед битвой Аресу каменный храм учредили

385  Антиопа с Отрирой, амазонок царицы.

     Тут вам тайная помощь придет из соленого моря,

     Дружески вас полюбив, я советую там и причалить.

     Впрочем, мне-то зачем суждено опять провиняться

     Здесь в прорицанье моем, подробно все вам излагая!

390  Дальше за островом этим и на земле, что напротив,

     Люди филиры живут, за ними повыше — макроны,

     Выше еще и поодаль немалое племя бехиров,

     Возле них соседи сапиры давно проживают.

     Дружные с ними бизиры живут немного подальше,

395  А за ними уже сами колхи, любимцы Ареса.

     На корабле продолжайте свой путь, пока не войдете

     В море ущелью подобное, где на земле Китаиды

     С гор Амарантских издалека по равнине Киркейской

     Фасис бурливый в море несет широкие воды.


400  К устью этой реки корабль Арго направляя,

     Сможете вы увидать Эета город Китейский

     И тенистую рощу Ареса, где на вершине

     Дуба руно висит, а дракон, ужасный по виду,

     Смотрит, кругом наблюдая. И ни днем и ни ночью

405  Сладкий сон никогда не сомкнет очей его зорких».

     Так говорил он. Сразу страх охватил их, внимавших.

     Долго безмолвны они пребывали. После же молвил

     Сын Эсона, герой, теряясь в несмелых догадках:

     «Старец любезный, уже ты дошел до предела похода.

410  Знак нам явил, по которому мы сквозь страшные скалы

     Понта достигнем, ему повинуясь. А если обратно

     Нам предстоит их пройти, в Элладу домой направляясь, —

     С радостью от тебя и это мы бы узнали.

     Как поступать? Как вновь пройти морскую дорогу?

415  Я и товарищи — не знатоки. А Колхидская Эя

     Самый дальний край занимает суши и Понта».

     Так произнес он. Старик ему ответил немедля:

     «Сын мой! Стоит тебе пробежать сквозь опасные скалы,

     Смелым будь! Другой небожитель укажет обратный

420  Путь. После Эи у вас немало спутников будет.

     Но не забудьте, друзья; про помощь коварной богини —

     От Киприды зависит славный конец испытанья.

     Вас же прошу я об этом меня не расспрашивать больше».

     Молвил Агенорид. И явились фракийца Борея


425  Двое сынов, летевших поспешно вниз по Эфиру.

     Быстрые ноги свои придержали они на пороге.

     С мест повскакали герои, увидев их появленье.

     Зет, от усталости справясь с дыханьем едва, на расспросы

     Им отвечал, как Гарпий они отогнали далеко

430  4зо И как Ирида их помешала убить, и охотно

     Клятвы богиня дала. А Гарпии в страхе ужасном

     В недра огромной Диктейской пещеры стремглав погрузились.

     Радостно весть такую Финей и все аргонавты

     В доме узнали. В восторге Ясон обратился к Финею:

435  «Верно, Финей, какой-то бог хранил тебя в горе;

     Нас сюда к тебе он привел из дальнего края,

     Чтобы тебя от беды сыны защитили Борея.

     Если смог бы еще он и свет пролить в твои очи,

     Радость такую познав, я бы словно вернулся в отчизну».

440  Так он сказал, а Финей ему печально ответил:

     «Друг Эсонид, невозможно и способа нет никакого —

     Очи пустые вновь никогда загореться не смогут.

     Вместо этого скоро пошлют мне боги кончину,

     И по смерти я буду причастен к радости многой».

445  Так они без устали между собой говорили.

     Ночь проходила, вставала уже к собеседникам Эос.

     Стали к Финею сходиться возле живущие люди.

     Каждый день по утрам они сюда приходили,

     Долю своей еды ему принося постоянно.


450  Старец же им за это всем, даже самым убогим,

     Прорицанья свои вещал и спасал от несчастья.

     Вот почему, заботясь о нем, сюда собирались

     Люди. Меж ними Паребий, особенно старцем любимый.

     С радостью в доме Финея увидел он этих героев.

455  Много Финей говорил о походе мужей превосходных,

     Из далекой Эллады отплывших ко граду Эета.

     Их корабль причалит к Финейской земле, говорил он,

     И отогнать они смогут Гарпий, ниспосланных Зевсом.

     Всех пришедших старик отпустил с напутствием добрым.

460  Лишь Паребия он задержал с аргонавтами вместе

     И приказал ему овец привести для закланья.

     Вышел Паребий, и царь сказал гребцам аргонавтам:

     «О друзья, далеко не все ведь люди преступны,

     И о добрых делах не все забывают. Паребий

465  К нам однажды пришел затем, чтоб узнать свою долю,

     Много пред тем он горя терпел и мучился много.

     Злая бедность терзала его, чем дальше, тем больше

     День за днем нарастая невыносимо ужасно,

     И никакой бедняку передышки не было вовсе.

470  Он за проступок отца своего платил воздаянье.

     Тот однажды, деревья в лесу вырубая, вниманья

     Не обратил на моленье нимфы гамадриады.

     Громко рыдая, она взывала жалобной речью,

     Чтоб не рубил он ствола ее сверстника дуба, где долго


475  Жизнь она свою проводила; а он, не внимая,

     Дуб срубил топором, молодой неразумный упрямец!

     Вот почему столь тяжелую жизнь в дальнейшем послала

     Нимфа ему и всем детям его. А я, как пришел сын,

     О преступленье узнал и велел ему нимфе поставить

480  Жертвенник и совершить самому искупления жертвы,

     Об искупленье молясь отцовской доли ужасной.

     Он же, мною спасенный от богов ниспосланной кары,

     Далее мной не гнушался, меня не забыл, и с печалью

     Я отсылаю его, так хочет он быть при несчастном».

485  Так Финей произнес. Паребий же быстро явился,

     Двух ведя из отары овец. Ясон благородный

     Встал и с ним Борея сыны по веленью Финея,

     Быстро воззвав к Аполлону, молясь прорицателю богу,

     Жертву на алтаре ему совершили. К закату

490  День склонялся. Они приготовили пир изобильный;

     А как насытились вдоволь вином и пищей, заснули

     Возле канатов одни, другие же в доме Финея.

     Утром напали пассатные ветры, которые дуют

     Сразу по всей стране. На то была Зевсова воля.

495  Есть молва, что нимфа Кирена в лугах у Пенея

     Во времена стародавние стадо пасла. Было любо

     Чистое ложе и девственность ей. Но бог стреловержец

     Деву, пасшую стадо овец у реки, вдруг похитил

     И от земли Гемонийской унес к окраинным нимфам,


500  В Ливии что обитают у самой горы Миртосийской.

     Фебу она родила Аристея. Его называют

     «Ловчим» и «Пастырем стад» в своих полях гемонийцы.

     Бог из любви к Кирене сделал ее долговечной

     И охотницей. Сына-малютку в пещеру Хирона

505  Феб перенес, чтобы храбрым и мудрым был он воспитан.

     Вырос сын, и невесту нашли ему Музы богини.

     Прорицать и лечить они же его научили,

     Сделав хранителем стад овечьих своих, что пасутся

     В Афамантийской долине Фгии, в отрогах Отриса,

510  Вдоль берегов священных вод реки Апидана.

     В пору когда с небес острова Минойские начал

     Сириус жечь и у жителей вовсе не стало спасенья,

     Вняв Аполлона веленью, позвали они Аристея,

     Чтобы их спас от голода. Он, повинуясь приказу

515  Бога отца, Фгию оставив, прибыл на Кеос.

     Там он собрал паррасийский народ Ликаонова корня

     И воздвиг большой алтарь Икмийскому Зевсу.

     Сириусу — звезде и Зевсу Крониду обильно

     Жертву он совершил в горах. И по Зевсовой воле

520  Ветры-пассаты отныне дыханьем Зевсовым землю

     Сорок дней подряд охлаждают. С тех пор и доныне

     Пред восхождением Пса вершат на Кеосе жертвы.

     Так говорит молва. Герои же снова спокойно

     Начали ждать пути, пока финейцы, ликуя,


525  Неисчислимые в радость Финею несли приношенья.

     После того двенадцать богов они жертвой почтили,

     Им алтари возведя на морском берегу каменистом,

     И на корабль быстроходный взошли, и взялись за весла.

     Не позабыли они и робкого голубя-птицу —

530  В страхе лежавшего поднял его Евфим и в руке нес.

     Вот уже канаты двойные они от земли отвязали,

     Скрыть от Афины отплытье свое не сумели герои.

     Сразу богиня поспешно ногами на тучу вступила

     Легкую, но ее, мощную, туча всегда понесла бы.

535  Путь держала она на Понт аргонавтам в подмогу.

     Словно странник, вдали от страны родной пребывая, —

     Ах, как много мы, люди, блуждаем в скитаньях! — повсюду

     Мучится сильным волненьем, и все города озирает,

     Лишь своего не найдет, когда же заметит родимый

540  Дом, то мчится к нему, желанному, морем и сушей.

     Так, заметив корабль, спешила дочь громовержца

     И опустила стопы на берег Финейский угрюмый.

     Той порой им открылась теснина кривого залива,

     С двух сторон крутые утесы ее прикрывали.

545  Бурный поток, кружась, стал мучить корабль бегущий.

     Путь свой они продолжали, ужасным объятые страхом.

     Грохот сходящихся скал непрерывно в ушах раздавался,

     Берег моря вокруг ему отвечал грозным гуденьем.

     В шуме встал Евфим, в руке держа голубя крепко.


550  Он прошел на нос корабля. Остальные герои,

     Волею Тифиса, Гагния сына, схватились за весла,

     В лад ударяя волну и на руки свои полагаясь.

     Им предстояло между утесов пройти. Огибая

     Узкий извив, увидели они: раздвинулись скалы.

555  Дрогнули духом друзья. А Евфим ввысь голубя бросил.

     Крылья тот раскинул, вспорхнул и вперед устремился.

     Все мореходы смотрели за птицей, летящей к утесам.

     Обе на миг застыли скалы напротив друг друга

     И пошли друг на друга опять. Огромные волны,

560  Словно тучи гремя, вскипели. Откликнулось сразу

     Море. Огромный Эфир кругом наполнился гулом.

     Бездны полых пещер в подножьях гор каменистых

     Звуком глухим отзывались на всплески морские. На берег

     Белая пена с бурлящей волной извергалась клубами.

565  Тут помчало теченье корабль. Тем временем скалы

     Перья хвоста оторвали, а голубя смерть миновала.

     Все ликовали гребцы. Но Тифис окриком громким

     К веслам их призвал. А скалы раздвинулись снова.

     Трепет гребцов объял, когда отхльшувшим валом

570  Уносимый корабль помчался между утесов.

     Все сердца почуяли страх. Над их головами

     Смерть неизбьвзная участью грозной, казалось, нависла.

     Вот уже Понт широкий открылся и справа и слева.

     Вдруг пред ними волна взнялась нежданно из глуби,


575  Гребнем восстав, подобно вершине кряжа. Пред нею

     Все они головами поникли. Не сомневались,

     Что, налетев на корабль, волна его скроет в пучине.

     Тифис, однако, ее предварил, велев приказаньем

     Скорость гребли сдержать, и волна под килем глубоко

580  Перекатилась, корабль кормой от скал увлекая,

     И на гребне этой волны он долго качался.

     Тут Евфим, друзей обходя, закричал громогласно,

     Чтобы на весла они налегли, насколько возможно.

     Дружно с криком победным они ударили воду.

585  Дважды их веслам послушно Арго поддавался и дважды

     Вновь отдалялся назад, а весла сбивались и гнулись,

     Лукам согбенным подобно, так напрягались их руки.

     Тут внезапно волна перекатная вновь поспешила;

     Тотчас корабль помчался по хваткой волне, словно валик,

590  Падая вниз и вперед катясь по глубокому морю.

     Бурный поток, завертев, задержал его между утесов;

     Две скалы сдвигались, гудя, а ладья цепенела.

     Тут-то Афина, левой рукой от скал отстранившись,

     Правою мощно толкнула корабль вперед, чтобы мчался.

595  Он же, подхвачен, понесся, подобно стреле оперенной.

     Только верхушку кормы с украшеньем ее отрубили

     Скалы, ударив друг в друга. И тотчас богиня Афина,

     Лишь корабль проскользнул невредим, взлетела к Олимпу.

     А утесы почти вплотную сошлись и застыли,


600  В месте одном укрепясь. Назначено было богами

     Так им застыть, если чья-то ладья минует их схватку.

     Все герои в себя пришли от хладного страха.

     Воздух и моря пучину, что далеко простиралась,

     Молча они созерцали. А в мыслях себе говорили:

605  «Мы от Аида спаслись». Вслух первым Тифис промолвил:

     «Думаю, наше спасенье в самом корабле несомненно,

     И никто не причастен к нему, одна лишь Афина.

     Божью силу в него вдохнувши, покуда гвоздями

     Арг его скреплял. Погибнуть ему невозможно,

610  Ты, Эсонид, царя своего приказанья отныне,

     Между такими скалами когда провела нас богиня,

     Не опасайся так сильно! Теперь трудов завершенье

     Будет победным для нас — такова Финеева слава».

     Молвил и дальше вперед он к Вифинскому брегу

615  По середине открытого моря корабль направляет.

     С ласковой речью Ясон в ответ к нему обратился:

     «Тифис, зачем мне ты говоришь слова утешенья?

     Я ошибся и вверг вас в беду безысходную, злую.

     Мне надлежало в ответ на то, что велел тогда Пелий,

620  Тотчас отвергнуть этот поход, если бы даже

     Смерть пришлось мне принять рассеченным на мелкие части.

     Ныне же страх с заботами тяжкими вместе

     Обременяют меня. Мне страшно по леденящим

     Плыть морям. Страшно, как мы вступим на сушу.


625  Люди, враждебные нам, живут, мы знаем, повсюду.

     День за днем я ночь провожу в постоянной тревоге,

     С тех самых пор, когда у меня собрались вы на радость,

     Думаю я обо всем. А ты легко рассуждаешь,

     Мысля лишь о себе, за себя и заботясь. Меня же

630  Вовсе ничто за себя не пугает. Но или за это,

     Или за то, за тебя, за друзей остальных опасаюсь».

     Так говорил он, друзей проверяя. Они зашумели,

     Смело ему возражая. Он же душой исцелился

     В этих криках и вновь ко всем обращается с речью:

635  «В доблести вашей, друзья, расти начнет моя смелость.

     Вот почему я пошел бы теперь и в пропасть Аида.

     Страху я не поддамся, только бы в ужасах жутких

     Вы мне были верны. Однако, когда миновали

     Мы Симплегадские скалы, я думаю, больше не будет

640  Страха другого у нас подобного, если мы станем

     Дальше наш путь совершать согласно советам Финея».

     Так он сказал. И тотчас кончились все разговоры.

     Труд неустанный в гребле они обрели и проплыли

     Рибу, реку быстроводную; дальше утес был Колоны.

645  Вскоре вслед за тем и Черный мыс миновался

     И Филлеида река, на бреге которой когда-то

     Дипсак в покоях своих принимал Афамантова сына

     В дни, когда Фрикс на баране покинул град Орхомена.

     Нимфа его родила луговая. Не зная гордыни,


650  Он охотно жил близ вод отца дорогого

     С матерью милой и пас стада на лугах прибережных.

     Знак священный его и реки его побережья

     Вдаль уходящие, дол и реку глубокую Калпис

     Видя, плыли они и днем, и безветренной ночью,

655  Воду без устали били сосновыми веслами молча.

     Словно рыхлую пашню волы-трудолюбцы взрезают,

     Тянутся, пот ручьями льется с боков и по шеям,

     Из-под ярма глазами они косятся устало,

     Дышат прерывисто, шум изо ртов непрерьвзно исходит,

660  День изо дня они, упираясь в землю, трудятся.

     Так герои влеклись, выгребая веслами в море.

     В час, когда божественный свет еще не являлся,

     Но уж не слишком темно и луч взбегает по мрак


Содержание:
 0  вы читаете: Аргонавтика : Аполлоний Родосский  1  ПЕРВАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 2  ВТОРАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  3  ТРЕТЬЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 4  ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  5  ПРИЛОЖЕНИЯ : Аполлоний Родосский
 6  ПРИМЕЧАНИЯ : Аполлоний Родосский  7  ОТ ПЕРЕВОДЧИКА : Аполлоний Родосский
 8  ПЕРВАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  9  ВТОРАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 10  ТРЕТЬЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  11  ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 12  j12.html  13  j13.html
 14  ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ[14] : Аполлоний Родосский  15  j15.html
 16  ПРИМЕЧАНИЯ : Аполлоний Родосский  17  ПЕРВАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 18  ВТОРАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  19  ТРЕТЬЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 20  ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  21  ОТ ПЕРЕВОДЧИКА : Аполлоний Родосский
 22  ПЕРВАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  23  ВТОРАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 24  ТРЕТЬЯ КНИГА : Аполлоний Родосский  25  ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА : Аполлоний Родосский
 26  j26.html  27  j27.html
 28  ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ[14] : Аполлоний Родосский  29  Использовалась литература : Аргонавтика
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap