Справочная литература : Искусство и Дизайн : Легенда о докторе Фаусте : Неизвестен Автор

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Легенда о докторе Фаусте

ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА

Книга эта имеет задачу проследить по историческим документам и памятникам художественной литературы становление и развитие немецкой народной легенды о докторе Фаусте, которая в творческой переработке Гете получила мировое идейное и художественное значение как сюжетная основа величайшего произведения классической немецкой литературы.

"Наиболее глубокие и яркие, художественно совершенные типы героев, говорил А. М. Горький, - созданы фольклором, устным творчеством трудового народа. Совершенство таких образов, как Геркулес, Прометей, Микула Селянинович, Святогор, далее - доктор Фауст, Василиса Премудрая, иронический удачник Иван-дурак и, наконец, Петрушка, побеждающий доктора, попа, полицейского, черта и даже смерть, - все это образы, в создании которых гармонически сочетались рацио и интуицио, мысль и чувство. Такое сочетание возможно лишь при непосредственном участии создателя в творческой работе действительности, в борьбе за обновление жизни" {"Доклад на Первом всесоюзном съезде советских писателей 17 августа 1934 года". М. Горький. Собр. соч. в 30 томах, т. 27. М., 1953, стр. 698.}. "_Подлинное искусство обладает правом преувеличивать_", - подчеркивает Горький, поэтому "Геркулесы, Прометеи, Дон-Кихоты, Фаусты - не "плоды фантазии", а вполне закономерное и необходимое поэтическое преувеличение реальных фактов" {"Литературные забавы", II, 1935. - Там же, стр. 255.}.

Легенда о Фаусте сложилась вокруг исторической личности, поразившей народное воображение, личности, носившей отпечаток великих прогрессивных движений человеческой мысли своего времени, Возрождения и Реформации, отражавшей, однако, эти идейные движения во всей их реальной исторической противоречивости, в разной степени характерной даже для передовых людей той эпохи. Поэтому явления эти преломляются и в легендарном образе Фауста сквозь искажающую призму средневекового миросозерцания.

На личность исторического Фауста, человека эпохи Возрождения; наслоились представления легенды, отражающей средневековые верования и суеверия, фольклор "чернокнижника", уходящий своими корнями во времена раннего христианства и обогащавшийся на протяжении своего более чем тысячелетнего развития новыми идейными тенденциями и художественными мотивами. Наряду с народными элементами в этой легенде наличествуют значительные книжные наслоения средневекового богословия и демонологии и средневековой церковной "учености".

Коллективное творчество народных масс на разных ступенях развития предания вступает в сложное взаимодействие с индивидуальным художественным творчеством. Рядом с неумелой компиляцией благочестивого лютеранина, автора народной книги о Фаусте, получившей каноническое значение первого письменного источника, в этом процессе участвовала творческая инициатива гениального поэта и драматурга Марло, одного из самых передовых и ярких представителей культуры Ренессанса и театрального творчества эпохи Шекспира. Его драматическая интерпретация народной легенды, впервые обнаружившая скрытые в образе Фауста черты человека эпохи Возрождения, попав в Германию, на родину сказания, вместе с театром "английских комедиантов", снова проходит здесь через сложный процесс национального освоения и переработки коллективного народного характера в сценариях и сценических импровизациях немецких бродячих театральных трупп XVII-XVIII вв. и в демократическом жанре исполнявшихся на городских ярмарках и в деревенских трактирах народных кукольных комедий. Лессинг и Гете подымают это создание театрального фольклора на высоты классической немецкой литературы как наиболее типичное выражение ее идеологических устремлений и ее национального характера.

Материал, собранный в этой книге, состоит из исторических документов, представляющих единственные свидетельства о становлении и распространении устного предания, и их художественных произведений, отражающих последовательные этапы этого процесса. Раздел I содержит свидетельства об историческом Фаусте и о сложении легенды в показаниях его современников и их ближайших потомков (XVI век). Раздел II посвящен народной книге Шписа (1587) и наиболее существенным к ней дополнениям. Раздел III заключает свидетельства и материалы о постановке пьесы "Доктор Фауст" на подмостках немецких бродячих комедиантов и в народном кукольном театре (XVII-XIX вв.). В разделе IV напечатаны переводы трех наиболее ранних и традиционных по своему содержанию комедий, В разделе V собраны первые литературные обработки легенды, существенные для ее истории: трагедия Марло, представляющая решающее звено в драматическом переоформлении и идейном истолковании народной легенды; критическая статья Лессинга и фрагменты его "Фауста", которые впервые вводят эту легенду в обиход немецкой классической литературы. Примечания к каждому разделу содержат краткую библиографию, филологический и реальный комментарий.

Основные линии развития легенды от ее отдаленного зарождения до вступления в немецкую литературу XVIII века намечены редактором в заключительной статье.

Художественные произведения переведены в настоящем издании впервые (за исключением "Фауста" Марло, который дается в новом, более точном переводе). Печатаемые документы цитировались в русской научной литературе лишь в небольшой части, в кратких извлечениях или пересказах.

Сердечную благодарность я хотел бы принести тем учреждениям и лицам, которые оказали мне помощь в работе: Ленинградской государственной Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина, Библиотеке Берлинского университета им. Вильгельма Гумбольдта, директору литературных музеев в Веймаре Хельмуту Хольцхауеру - за предоставление фотокопий нужных мне материалов и книг; директору библиотеки Музея Гете в Веймаре Гансу Хеннингу - за ценные консультации.

ТЕКСТЫ

I

ИСТОРИЧЕСКИЕ И ЛЕГЕНДАРНЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА О ДОКТОРЕ ФАУСТЕ

Перевод С.А. Акулянц

1

Человек, о котором ты мне пишешь, этот Георгий Сабелликус {1}, имеющий 1507 дерзость называть себя главой некромантов, - бродяга, пустослов и мошенник. Его следовало бы высечь розгами, дабы впредь он не осмеливался публично учить нечестивым и враждебным святой церкви делам.

Ибо о чем ином свидетельствуют звания, которые он себе присваивает, как не о невежестве и безумии его. Поистине они показывают, что он глупец, а не философ.

Так, он придумал себе подходящее на его взгляд звание: "Магистр Георгий Сабелликус, Фауст младший, кладезь некромантии, астролог, преуспевающий маг, хиромант, аэромант, пиромант и преуспевающий гидромант". Посуди сам, сколь глуп и дерзок этот человек! Не безумие ли столь самонадеянно называть себя кладезем некромантии? Тому, кто ничего не смыслит в настоящих науках, более приличествовало бы именоваться невеждой, чем магистром. Ничтожество его мне давно известно. Когда я несколько времени тому назад {2} возвращался из Бранденбургской марки, я столкнулся с этим человеком близ города Гельнгаузена {3}, и там на постоялом дворе мне много рассказывали о вздорных делах, совершенных им с превеликой дерзостью. Сам же он, прослышав о моем приезде, тотчас съехал с постоялого двора, и никто не сумел убедить его встретиться со мной.

Приведенный выше перечень своих нелепых званий, которым он снабдил и тебя, он переслал мне, как я вспоминаю, через одного местного жителя.

Рассказывали мне еще священники этого города, что в присутствии многих он хвастался таким знанием всех наук и такой памятью, что если бы все труды Платона и Аристотеля и вся их философия были начисто забыты, то он, как новый Ездра Иудейский {4}, по памяти полностью восстановил бы их и даже в более изящном виде. После этого, когда я находился в Шпейере, он явился в Вюрцбург, где не менее самонадеянно говорил в большом собрании, что ничего достойного удивления в чудесах Христовых нет и что он сам берется в любое время и сколько угодно раз совершить все то, что совершал Спаситель.

В нынешнем году он приехал в конце великого поста в Крейценах и столь же нелепо чванился там своим искусством, называя себя величайшим из всех доныне живших алхимиков и уверяя, что он может и готов выполнить все, что угодно.

Там была тогда свободна должность школьного учителя, которую он и получил, так как ему покровительствовал Франц фон Зиккинген {5}, наместник твоего князя, человек, весьма склонный ко всему мистическому; но вскоре после этого он стал развращать своих учеников, предаваясь гнуснейшему пороку, и, будучи изобличен, скрылся от угрожавшего ему строгого наказания. Таков по достоверным свидетельствам человек, которого ты ждешь с таким нетерпением.

[Аббат Тритемий].

2

В списках философского факультета Гейдельбергского университета за 1509 год числится среди учащихся Иоганн Фауст. Бакалавр теологии Иоганн Фауст упоминается в 1509 году в Acta philosoph. Heidelb., Tom. III, Fol. 36а, при декане магистре Лаврентии Вольфе из Шпейера, как первый из числа тех, кто 15 января 1509 года ad baccalaureatus gradum de via moderna ordine, quo supra notatum, admissi sunt {К степени бакалавра, как указано выше, допущены были по новому порядку, согласно действующим правилам (лат.).}. Он обозначен в этих актах как Johannes Faust ex Simern {1}. Одновременно с ним ученую степень получили еще 15 человек.

3

Восемь дней тому назад в Эрфурт прибыл некий хиромант по имени Георгий 1513 Фауст, гейдельбергский полубог [?] {1}, истинный хвастун и глупец. Искусство его, как и всех прочих прорицателей, дело пустое, и такая физиогномика легковеснее, чем мыльный пузырь. Невежды восторгаются им. Вот на кого следует обрушиться богословам вместо того, чтобы стараться уничтожить философа Рейхлина. Я сам слышал в харчевне его вздорные россказни, но не наказал его за дерзость, ибо что мне за дело до чужого безумия!

[Муциан Руф].

4

Годовой отчет камермейстера Ганса Мюллера от Вальпургиева дня года 1520 тысяча пятьсот девятнадцатого до следующего Вальпургиева дня года тысяча пятьсот двадцатого:

Назначено и пожаловано философу доктору Фаусту 10 гульденов {1} за составление гороскопа или предсказания судьбы милостивому моему господину. Уплачено в воскресенье после Схоластики по распоряжению его преосвященства.

[Из приходо-расходной книги епископа Бамбергского].

5

В народе ходят слухи (и это подтверждается в одной старой лейпцигской 1525(?) хронике), будто однажды, когда погребщикам в Ауэрбаховском винном погребе никак не удавалось выкатить непочатую бочку с вином, знаменитый чернокнижник доктор Фауст сел на нее верхом и силою его чар бочка сама поскакала на улицу.

[Из "Лейпцигской хроники" Фогеля].

6

а

[Протокол постановлений магистрата города Ингольштадта]

Сегодня в среду после Вита, 1528. 1528

Предписать прорицателю, чтобы он покинул город и искал себе пропитание в другом месте.

б

[Протокол о высылках из Ингольштадта]

В среду после Вита 1528 года приказано некоему человеку, называвшему себя доктором Георгом Фаустом из Гейдельберга, искать себе пропитания в другом месте и взято с него обещание властям за этот приказ не мстить и никаких неприятностей им не учинять.

7

Георгий Фауст из Гельмштедта {1} сказал 5 июня: "Когда солнце и Юпитер 1528 встречаются в одном созвездии, тогда родятся пророки" (т. е. ему подобные). Он выдавал себя за комтура {2} или учителя небольшого орденского дома Иоаннитов {3} на границе Каринтии, именуемого Галлештейн {4}.

[Килиан Лейб, приор монастыря Ребдорф].

8

Послушай теперь об одном деле, столь же неразумном, сколь и нечестивом. 1528 Недавно с большими затратами привезли сюда из Германии некоего демонолога, то есть мага, которому подвластны духи, для того чтобы он противился императору, как некогда Ианний и Иамврий противились Моисею. Отец лжи внушил этим людям веру в то, что этот чародей может предвидеть будущее, что от него не могут быть скрыты никакие тайные намерения, никакие помыслы, что в его власти доставить сюда обратно по воздуху королевских детей {1}, наколдовать неисчислимые количества войск, повозок и коней, что ему открываются клады, что он может скреплять или разрушать узы брака и любви и даже излечивать стигийскими снадобьями все неизлечимые недуги, далеко зашедшую чахотку, сильную водянку и застарелую дурную болезнь.

[Агриппа Неттесгеймский].

9

Меня задерживает только ожидание прибытия Филиппа {1}, который никогда 1536 еще не писал о своем прибытии так определенно, как недавно.

Накануне нон {2} я пережил печальнейшую ночь, когда Луна находилась в противостоянии Марсу в созвездии Рыб. Ибо твой Фауст причина того, что мне хочется с тобой об этом порассуждать. О, если бы он лучше научил тебя чему-нибудь из этого искусства, а не надул ветром суетнейшего суеверия или какими-то чарами держал тебя в ожидании. Но что же в конце концов он говорит? Что еще? Я знаю, что ты обо всем тщательно осведомился. Побеждает ли Цезарь? Так оно и должно быть, хотя рассказывают, что РР {3} выставляет себя в качестве миротворца и требует от обоих противников 20 тысяч воинов, с помощью которых он мог бы защитить собор, который он созовет, и призвать к порядку строптивых. Так рассказывают некие французы, которые у нас изучают науки. Мы выпустили с большой охотой прославленьица Карла {4}, хотя и недостаточно отделанные, но я хочу, чтобы мое доброе намерение снискало одобрение.

[Из письма Иоахима Камерариуса].

10

Был еще один знаменитый и отчаянный человек. Не стал бы я называть его 1539 имени, да сам он не желал скрываться и жить в неизвестности. Несколько лет тому назад он странствовал по всем землям, княжествам и королевствам, похваляясь своим великим искусством не только во врачевании, но и в хиромантии, нигромантии {1}, физиогномике, в гадании на кристалле и в прочих таких вещах. И не только похвалялся он всем этим, но именовал себя устно и письменно знаменитым и искусным мастером. Он не отрицал, а открыто заявлял, что имя его Фауст и, расписываясь, прибавлял - "философ философов".

Однако нередко мне жаловались на его мошенничества, и таких людей было множество. Ведь на обещания был он щедр, как Фессал {2}, слава его была не меньше, чем Теофраста {3}; а вот дела его, как я слышал, были весьма ничтожны и бесславны. Зато он хорошо умел получать или, точнее, выманивать деньги, а затем удирать, так что только и видели, говорят, как его пятки сверкали. Да ведь ничего не поделаешь, что упало, то пропало.

[Филипп Бегарди].

11

[Сообщения из Индии рыцаря Филиппа фон Гуттена.

Из его собственноручных, частью совершенно стертых записей] 1540

16 января 1540 года.

Ну вот Вам обо всех морских странствиях понемножку, чтобы Вы могли видеть, что не нас одних до сих пор преследовали несчастья в Венесуэле: за три месяца погибли все флотилии, о которых я уже говорил, и те, которые вышли из Севильи раньше нас, и те, которые следовали за нами. Приходится мне признать, что предсказания философа Фауста сбылись почти полностью, ибо немало мы натерпелись здесь за это время.

Благодарение богу, нам все же пришлось много лучше, чем всем остальным. Если на то будет воля божия, я еще напишу Вам, прежде чем мы двинемся дальше...

Дано в Коро, в провинции Венесуэла. Брат Ваш

Филипп фон Гуттен.

12 1548

а

Однажды Фауст остановился на ночлег в богатом монастыре. Монах-прислужник подал ему плохого вина, слабого и не очень-то приятного на вкус. Фауст просил его налить другого вина, которое обычно подавалось только знатным лицам. На это монах ответил: "Ключи от погреба не у меня. Настоятель спит, а будить его грешно". Фауст возразил: "Ключи лежат вон в том углу. Возьми их, нацеди мне вина из бочки слева и дай мне выпить". Монах отказался повиноваться: настоятель-де не разрешает подавать гостям другое вино. Услышав это, Фауст в сердцах сказал! "Насмотришься ты у меня диковинок, негостеприимный монашек!".

Рано утром он в сильном гневе ушел из монастыря, не попрощавшись, и послал в монастырь беса неистового, который днем и ночью стал так бушевать, переворачивая все вверх дном и в церкви и в кельях, что никому из монастырской братии не было покоя ни днем, ни ночью, что бы они ни придумывали. Наконец порешили, что нужно либо уйти из монастыря, либо совсем погибнуть, и доложили о своей беде пфальцграфу. Тот установил опеку над монастырем, выселил из него монахов и посылает им каждый год на пропитание, а остальное забирает себе. Говорят, и теперь еще стоит только монахам появиться в монастыре, как поднимается такой грохот и скрежет, что и нынешним обитателям его нет покоя. Дьявол такое учинять умеет.

б

Другая история о Фаусте:

Когда мы с ним обедали в Большой коллегии в Базеле, он отдал повару изжарить птиц, и не знаю, где он купил их или от кого получил в подарок, потому что их тогда нигде не продавали, да и птиц таких в Базеле не водилось.

Были у него собака и конь {1}, которые, полагаю, были бесами, ибо они могли выполнять все, что угодно. Слыхал я от людей, что собака иной раз оборачивалась слугой и доставляла хозяину еду.

Злосчастный погиб ужасной смертью, ибо дьявол удушил его. Тело его все время лежало в гробу ничком, хотя его пять раз поворачивали на спину.

[Иоганн Гаст].

13

а

Там [в присутствии Нерона] Симон-маг {1} вознамерился взлететь на небо, 1549 но Петр вознес моления, чтобы он низвергся на землю. Полагаю, что апостолам много раз приходилось вступать в необычайные состязания, хотя и не все это записано. Фауст также пытался в Венеции взлететь на небо, но жестоко расшибся, упав на землю.

б

Дьявол удивительный мастер: может он творить такие художества, которые кажутся натуральными, так что мы и не знаем. Повествуют о многих чудесах магии, о чем я уже сказал в другом месте... Так и Фауст-маг пожрал в Вене другого мага, которого спустя немного дней нашли в каком-то месте. Дьявол может творить много удивительного. Однако и церковь имеет свои чудеса.

[Филипп Меланхтон].

14

Опорикус {1} из Базеля был некогда учеником и другом Теофраста {2} и 1561 рассказывает чудеса о его общении с демонами. Они занимаются пустой астрологией, геомантией, некромантией и другими запретными науками. Подозреваю я, что осталось это от друидов {3}, которые у древних кельтов по нескольку лет обучались в подземельях демонами; это делалось и на нашей памяти в Саламанке {4}. Из этой школы вышли те, кого обыкновенно называют бродячими школярами {5}, из числа которых особой известностью пользовался недавно скончавшийся Фауст.

[Кондрад Гесснер].

15

Знавал я человека по имени Фауст, из Кундлинга, маленького городка по 1563 соседству с местом моего рождения. В бытность свою студентом в Кракове он изучил магию {1}, которой там прежде усердно занимались и о которой публично читали лекции. Он много странствовал по свету и всюду разглагольствовал о тайных науках. Приехав в Венецию и желая поразить людей невиданным зрелищем, он объявил, что взлетит в небо {2}. Стараниями дьявола он поднялся в воздух, но столь стремительно низвергся на землю, что едва не испустил дух, однако остался жив.

Последний день своей жизни, а было это несколько лет тому назад, этот Иоганнес Фауст провел в одной деревушке княжества Вюртембергского, погруженный в печальные думы. Хозяин спросил о причине такой печали, столь противной его нравам и привычкам (нужно сказать, что Фауст этот был, помимо всего прочего, негоднейшим вертопрахом и вел столь непристойный образ жизни, что не раз его пытались убить за распутство). В ответ он сказал: "Не пугайся нынче ночью". Ровно в полночь дом закачался. Заметив на следующее утро, что Фауст не выходит из отведенной ему комнаты, и подождав до полудня, хозяин собрал людей и отважился войти к гостю. Он нашел его лежащим на полу ничком около постели; так умертвил его дьявол.

При жизни его сопровождал пес, под личиной которого скрывался дьявол {3}.

Фауст этот сумел бежать из нашего Виттенберга после того, как достославный герцог Иоганн {4} приказал схватить его. Удалось ему также скрыться из Нюрнберга: он собрался было пообедать, как вдруг его прошиб пот; тотчас вскочил он из-за стола, расплатился с хозяином и вышел из харчевни. Едва за ним закрылась дверь, как вошли искавшие его стражники.

Маг этот Фауст, гнусное чудовище и зловонное вместилище многие бесов, в хвастовстве своем дошел до такой нелепости, будто только ему и его чарам императорские войска обязаны всеми своими победами в Италии {5}. Это нелепейшая ложь; говорю об этом единственно с целью предостеречь юношей, дабы не спешили они доверяться подобным людям.

[Иоганн Манлиус, со слов Филиппа Меланхтона].

16

а

А что упражнения в таком искусстве - дело не только богопротивное, но и Около весьма пагубное, никто отрицать не может. Это доказано опытом, а также 1565 года примером судьбы широко известного чернокнижника Фауста.

Этот Фауст за свою жизнь совершил так много чудесных дел, что их хватило бы на сочинение целого трактата, но в конце концов нечистый все же удушил его во владении Штауфен, в Брейсгау {1}.

б

Примерно тогда же {2} в Брейсгау, в маленьком городке Штауфен или неподалеку от него, скончался Фауст. Не найдешь нынче в немецких землях такого удивительного нигроманта, каким был в свое время этот Фауст. Так много диковинного совершил он, что о нем не так скоро позабудут. Он дожил до старости и, говорят, погиб ужасной смертью. Многие полагали, основываясь на различных свидетельствах и рассказах, что нечистый, которого он всегда называл куманьком, умертвил его. Книги, оставшиеся после него, перешли в руки рыцарей фон Штауфен, во владениях которых он умер. Много людей стремились приобрести их, а, по моему разумению, такого добра желали они себе только на горе и несчастье.

В Люксгеймский монастырь {3} в Вассихин {4} Фауст послал духа, от которого монахи никак не могли избавиться, а он им всячески досаждал, и единственно по той причине, что однажды они не дали Фаусту переночевать в монастыре, поэтому он и поселил у них беспокойного духа.

Такого же духа какой-то зловредный бродячий школяр приколдовал и покойному настоятелю Санкт Дизенберга.

[Из "Циммерской хроники"].

17

а

1566

Когда однажды за ужином зашла речь о некоем чернокнижнике Фаусте, доктор Лютер сказал внушительно: "Противоборствуя мне, дьявол не прибегает к помощи колдунов. Если бы он мог этим нанести мне вред, он бы давно уже сделал это. Не раз уже он хватал меня за глотку, но приходилось ему все-таки отпускать меня. Я-то уж по опыту знаю, каково иметь с ним дело. Он часто так донимал меня, что я уже не ведал, жив я или мертв. Бывало, доводил он меня до такого смятения, что я вопрошал себя, есть ли на свете бог, и совсем отчаивался в господе-боге нашем. Но словом божиим я отгонял наваждение".

б

Зашла речь об обманщиках и об искусстве магии, каким образом сатана ослепляет людей. Много говорилось о Фаусте, который называл черта своим куманьком и говаривал, что если бы я, Мартин Лютер, протянул ему только руку, он бы меня сумел погубить. Но я не хотел его видеть и руку протянул бы ему во имя господа, так что бог был бы моим заступником. Думается мне, немало против меня затевалось всяких чародейств.

в

Спросили доктора Мартина: "Когда Самуил явился царю Саулу {1}, вызванный колдуньей по его желанию, был ли это действительно сам пророк?". Он же отвечал: "Нет, то был призрак и злой дух, и доказывается это тем, что бог запретил Моисею узнавать правду от мертвецов; было же это только дьявольское наваждение во образе человека божьего. Так и чернокнижник аббат Шпонгеймский {2} сумел показать императору Максимилиану в его покоях всех умерших императоров и великих героев, "девять лучших", как их называют, каждого в том образе и облачении, как при жизни, в их числе и великого Александра и Юлия Цезаря, а также невесту императора Максимилиана, которую отнял у него король Франции "Carolus Gibbosus" {3}.

г

В житиях отцов мы читаем:

Однажды сидел один старец и молился. Дьявол же стал преследовать его и поднял такой шум, что показалось старцу, будто слышит он визг и хрюканье целого стада свиней: цо! цо! цо! Этим дьявол думал его напугать и помешать его молитве. Тогда старец заговорил и сказал: "Эй, дьявол, поделом тебе случилось; был бы ты прекрасным ангелом, а теперь ты стал свиньей". Тут сразу же прекратились визг и хрюканье. Ибо дьявол не терпит, когда его поносят.

д

В Н. был один человек по имени Вильдфойер; тот съел у крестьянина лошадь вместе с телегой. Крестьянина этого нашли несколько часов спустя лежащим в луже неподалеку от тех мест вместе со своей лошадью и телегой.

Один монах спросил у крестьянина, продававшего воз сена на базаре, какую плату он возьмет, чтобы позволить ему, монаху, пожрать сена. Крестьянин спросил один крейцер. Монах приступил к делу и сожрал почти все, так что крестьянину пришлось погнать его прочь.

Было еще, что должник дал еврею вырвать себе ногу. Еврей от страха убежал, и долг остался неуплаченным.

е

Император Фридрих, отец Максимилиана, пригласил к обеду одного чернокнижника, и своим уменьем и искусством он обратил его руки в копыта и когти, а когда они сели за стол друг против друга, император приказал ему есть. Чернокнижнику было стыдно, он спрятал свои когти под стол. Наконец, когда нельзя было дольше скрываться, пришлось ему показать все, как было. Тогда он сказал императору: "Я могу сделать вашему величеству то же, если будет на то ваше разрешение". Император дал согласие. Чернокнижник стал ворожить. Неожиданно за окном раздался шум. Император высунул голову в окно, чтобы узнать, что случилось, и тут у него на лбу выросли оленьи рога, так что не мог он втянуть свою голову обратно в комнату. Тогда он сказал чернокнижнику: "Освободи меня, ты победил".

К этому доктор Мартин Лютер добавил: "Нравится мне, когда один черт досаждает другому. Я вижу тогда, который из них сильнее".

[Из "Застольных бесед" Мартина Лютера].

18

а

Иоганнес Фауст, родом из городка Кундлинг, научился магии в Кракове, 1568 где ее в то время преподавали открыто, и незадолго до 1540 года лживым и обманным образом практиковал ее в разных местностях Германии, вызывая восхищение многих, хотя на самом деле его искусство представляло собой только пустую похвальбу и вздорные посулы.

Один пример тому я расскажу здесь при условии, что читатель даст слово не подражать ему.

Когда однажды злодей этот в отсутствие барона Германа {1} попал в тюрьму в городе Батобурге на реке Маас, неподалеку от границ Гельдерна, он посулил тамошнему капеллану, доктору Иоганну Дорстену, мужу добрейшему и простодушнейшему, обучить его многим наукам в искусствам, за что тот не в меру благоволил к нему и столь часто посылал в тюрьму вино, на которое Шауст был весьма падок, что запас его истощился. Узнав об этом и прослышав, что капеллан собирается идти бриться в Граве, он пообещал открыть ему чудодейственное средство снимать бороду без бритвы {2}, если капеллан раздобудет ему еще такого же вина. Когда тот согласился, Фауст дал ему мышьяку, никак не обработав его, и велел смазать бороду. Едва капеллан исполнил это, как у него на подбородке сделалось такое воспаление, что не только волосы выпали, но заодно сошла и кожа с мясом. Об этой мерзкой проделке мне неоднократно рассказывал с гневом сам капеллан.

Есть у меня еще один знакомый, борода у него черная, лицо темноватое, свидетельствующее о меланхолической конституции (вследствие болезни селезенки). Когда он как-то повстречался с Фаустом, тот сразу же сказал: "До того ты похож на моего куманька, что я даже посмотрел тебе на ноги, не увижу ли длинных когтей". Это он принял его за дьявола, которого поджидал к себе и обычно называл куманьком.

Его нашли мертвым в одной деревне Вюртембергского княжества, лежащим около постели со свернутой головой. Говорят, что накануне в полночь дом этот вдруг зашатался.

б

Был в Госларе школьный учитель, выучившийся также магическому искусству Фауста-чародея, а вернее, Фауста-лиходея, и научился он заклинаниями загонять дьявола в бутылку. Однажды он отправился в лес, чтобы никто не помешал ему в этом деле, и случилось, что, начав произносить заклинания, он сбился, и внезапно явился ему дьявол в устрашающем виде: глаза огненные, нос - как рог у быка, зубы длинные - что кабаньи клыки, морда покрыта шерстью. Весь вид его был столь страшен, что учитель в ужасе упал на землю и долго лежал как мертвый. Когда он наконец очнулся и, весь дрожа, пошел к воротам города, повстречались ему по пути друзья, которые спросили, почему он так бледен и перепуган, но, онемев от страха, он не мог произнести ни слова, а когда они привели его домой, стал испускать дикие вопли и вскоре впал в полное безумие. По прошествии года к нему вновь вернулась речь, и он рассказал о том, как ему явился дьявол и в каком виде. Затем он причастился и на третий день, вверив душу богу, покинул нашу грешную землю.

[Иоганн Вирус].

19

В Вене было два чернокнижника, один (так казалось) пожрал другого, а 1568 черт унес того, кто был съеден, в пещеру или в яму, из которой он вышел только через три дня.

Таким чернокнижником был и Иоганн Фауст, который натворил много пакостных дел своей черной магией и т. п.

Он всегда держал при себе собаку. Это был дьявол. В Виттенберге его схватили бы по приказу курфюрста, если бы он не скрылся вовремя. В Нюрнберге с ним поступили бы так же, если бы он не скрылся и оттуда.

А возмездие ему было такое.

Когда пришел его срок, он заехал на постоялый двор в одной деревне в Вюртемберге. Когда хозяин спросил его, отчего он такой печальный, он ответил: "Этой ночью ты услышишь страшный грохот, и дом твой заходит ходуном, но ты ничего не бойся".

Наутро его нашли мертвым в постели, а шея у него была свернута. См. Collectanea Иоганна Манлия, кн. I.

[Андреас Хондорф].

20

Таковы были те, о которых несколько раз говорится в Писании, где они 1569 названы магами, как-то маги фараона, Симон-маг и другие, и таков был в наше время Фауст-чернокнижник. Большинство из них были также прорицателями (divini) и запятнали себя другой подобной грязной чертовщиной.

[Генрих Буллингер].

21

И нынче еще встречаются маги, которые кичатся тем, что силою своих чар 1569 они могут, оседлав коня, перенестись на нем за несколько мгновений в отдаленнейшее место. Но в конце концов они получат от черта заслуженную награду за эти поездки. Удивления достойно и то, что рассказывают о немце Фаусте, о том, что он будто бы совершал с помощью искусства магии.

[Людвиг Лафатер].

22

О магии

К третьей группе относятся нигроманты. Так следует называть 1575 чернокнижников-чародеев, благодаря чарам которых изумленные зрители видят, будто одно превращается в другое и будто на их глазах совершаются чудеса. Они-то и являются колдунами в настоящем смысле слова, ибо дьявольским наваждением они зачаровывают зрителей так, что они видят совсем иное, нежели то, что есть на самом деле.

Подобными чудесами был весьма знаменит Фауст, живший в недавнее время. Когда какой-то крестьянин не захотел уступить ему дорогу, люди увидели, что он проглотил и лошадей и телегу; в другой раз один человек купил стадо откормленных, жирных свиней, и когда он по пути домой погнал их через реку, он увидел, что свиньи исчезли, а в воде поплыли пучки соломы. Затем последовало еще более необычайное происшествие. Человек этот отправился на постоялый двор, чтобы разыскать мошенника, продавшего ему свиней. Тот, сговорившись с хозяином, храпел за печкой, притворившись спящим. Когда разъяренный покупатель вошел в комнату и со словами "Ах ты, негодяй!" потянул его за ногу, нога отделилась от тела и осталась в руках остолбеневшего от ужаса покупателя, а одноногий стал вопить, что его изувечили. В конце концов удалось закончить дело миром, голень снова приросла к своему месту и т. д.

[Бенедикт Аретиус].

23

Многие впадают в полное отчаяние, отрекаются от крещения и предаются 1575 дьяволу. Так случилось с Фаустом, Шраммгансом, со всеми колдунами и с другими людьми, которые у дьявола обучались различным тайным искусствам в чаянии при помощи их обрести славу, почет и богатство.

По той же причине отрекаются от крещения и монахи и дают новые обеты в угоду чреву своему. Поэтому-то и говорят: Paupertas, ignorantia et desperatio faciunt monachum {Бедность, невежество и отчаяние делают монаха (лат.).}.

[Theatrum diabolorum].

24

a

Слыхал я, что Фауст (помнится мне, что именно о нем шла речь) сказал в 1576 Гальберштадте: "Ну, теперь, поевши, вымойте руки, а вытрем мы их уже в Любеке".

б

Слыхал я также, что Фауст показывал в Виттенберге студентам и одному знатному лицу N. Гектора, Улисса, Геркулеса, Энея, Самсона, Давида и других, каковые появились с недовольным видом, всех устрашив своей грозной осанкой, и снова исчезли. Говорят, что среди присутствовавших и глядевших на все это лиц были и владетельные особы (о чем Лютер отозвался весьма неодобрительно). [Вольфганг Бютнер].

25

В целях возвеличения лютеранской веры о жене Меланхтна рассказывают 1581 такую историю.

Однажды пригрозил ей чародей Фауст, что по его слову все колбасы, что были у нее в доме, улетят от нее прочь. Она же, веруя твердо, ответила на это: "Не сомневаюсь, что господь истинный сумеет охранить мои колбасы от чародея Фауста". И, по рассказам лютеран, чары его оказались бессильными перед большой верой этой маленькой женщины.

[Иоганнес Насс].

26

Особого удивления достойно то, чего достигают маги, которые 1582 заклинаниями могут сковать движения людей и животных. Фауст, например, сковал раскрытые рты пьяных и неистово орущих крестьян так, что они застыли в молчании.

[И.-Я. Веккер].

27

В этих своих увлечениях магией и других безумствах он [архиепископ 1583 Кельнский Гебхард Трухзес], не знаю по какой несчастной судьбе этой церкви, следовал примеру графа Германа де Вид {1}, который в годы своего отпадения [от церкви] имел около себя Фауста и Агриппу, людей, прославленнейших в этом искусстве, и хотел стать их учеником.

[Из письма папского легата Минуччи].

28

а

Следующими по рангу являются те маги, которые понимают кое-что в 1583 философии, как например доктор Фауст, или долговязый поп из Зальцбурга, или камюцкий монах, и могут (по их словам) силой своего колдовского искусства превратить все, что человек держит в руках, в нечто иное, а также доставить в назначенный час и в условленное место любое известное лицо, как бы далеко оно ни находилось, да и сами они могут мгновенно переноситься, куда им только заблагорассудится. Могут они, кроме того, так рассказать все, что говорилось о них в их отсутствие, как если бы они сами присутствовали при разговоре и слышали его, и еще они могут, подобно волхвам фараоновым (Исход 7, 8, 9), превращать и изменять все, что угодно.

б

Когда почитаешь рассказы новые и старые, еврейские, языческие или До 1586 христианские, то нигде не увидишь, чтобы кто-нибудь из тех, кто жил в года соблазнах лжи и занимался подобными делами, стал богатым (ибо всякое процветание и божье благословение их покинуло). Напротив, все они, подобно Марию и его Марте-колдунье {1}, жили в большой бедности и испытали много бед, как видно и в наше время на примере таких злосчастных чудовищ, как доктор Фауст и другие, среди которых были и лица высокого звания.

Все, кто занимался колдовством, жили в бедности.

[Леонгарт Турнейсен].

29

а

Не так уж преступна, хотя и греховна проделка Иоганна Фауста из 1583 Кнютлингена в харчевне города М.

Однажды он пил там со своими собутыльниками, и при каждой здравице они осушали кружки наполовину, а то и до дна, как это в обычае у саксонцев, да и у всех других немцев. И случись тут, что прислуживавший мальчишка налил то ли в кружку, то ли в кубок Фауста так много вина, что оно перелилось через край. Фауст выбранил его и посулил сожрать, повторись это еще хоть раз. Мальчишка посмеялся: "Так уж вам и сожрать меня!", - и еще раз налил ему через край. Тогда Фауст широко открыл пасть и проглотил его; затем он схватил кадку с водой и со словами "Хорошую еду надо хорошо запить" опрокинул ее в глотку. Хозяин стал его уговаривать вернуть ему мальчика, угрожая в противном случае разделаться с гостем. Фауст велел ему не тревожиться и поглядеть за печкой. Мальчишка там и оказался, на нем не было сухой нитки, и весь он трясся от страха. А запихнул его туда черт, успев сначала вывернуть на него кадку воды. Этот же черт так отвел глаза всем, кто был в харчевне, что им померещилось, будто доктор Фауст сожрал парня и проглотил кадку воды.

б

Однажды на масленицу, поужинав дома в Мейссене, Фауст помчался со своими приятелями за 60 миль в Зальцбург выпить на сон грядущий хорошего вина из погреба тамошнего епископа. Здесь во время попойки их случайно застал келарь и стал обзывать ворами. Тогда они отправились снова восвояси, а келаря забрали с собой, и по пути Фауст посадил его в лесу на верхушку большой сосны, а сам полетел со своей компанией дальше.

в

Распутный слуга дьявола Фауст проживал одно время в Виттенберге и как-то пришел к господину Филиппу. Тот отчитал его как следует и стал призывать его отступиться от нечестивых дел, говоря, что они не доведут его до добра, как это позднее и случилось. Но Фауст все это пропустил мимо ушей.

Как-то раз господин Филипп сошел в 10 часов из своей учебной комнаты вниз, чтобы сесть за стол, и видит: пришел к нему Фауст, которому тогда так досталось от него.

Тот повел такую речь: "Вы всегда поносите меня бранными словами.' за это я сделаю так, что все горшки на кухне вылетят в трубу, как только вы сядете за трапезу, и ничего ни вам, ни вашим гостям не останется". На это господин Филипп ответил ему: "Советую тебе отказаться от этого. Плевать мне на твою магию".

И тот действительно отказался от своей затеи.

Призывал его покаяться еще один благочестивый старец. В благодарность за это он послал к нему черта, чтобы тот напугал его ночью. Когда старец собрался лечь спать, черт забегал по спальне и стал хрюкать, как свинья; старец, твердый в своей вере, стал насмехаться над ним: "Ах, сколь сладкогласен, сколь сладкоречив ангел, не сумевший ужиться в раю! Приходится ему теперь в свинском обличий разгуливать среди людей!". С тем нечистый и вернулся к Фаусту и пожаловался ему на то, как его там приняли и как выпроводили; не захотел он оставаться там; где ему припомнили его падение, да еще насмеялись над ним.

г

При жизни доктора Лютера и Филиппа чернокнижник Фауст, как было упомянуто выше, проживал некоторое время в Виттенберге; это допустили в надежде, что, приобщившись к учению, процветавшему там, он раскается и исправится.

Так как этого, однако, не случилось и даже, напротив того, стал он совращать других (одного такого знал и я: когда ему хотелось полакомиться зайчатиной, он отправлялся в лес, и зайцы сами бежали ему в руки), то курфюрст приказал посадить его в тюрьму. Однако служивший ему дух предостерег его, и ему удалось скрыться. Тот же дух вскоре безжалостно умертвил его, прослужив ему перед этим двадцать четыре года.

д

Не раз упоминавшийся Фауст захотел однажды вернуться к праведной жизни, но дьявол угрозами нагнал на него такого страху, что он вторично подписал с ним договор.

е

О великих и прославленных чародеях и обманщиках

Ученейший и прославленный во всем мире Альберт из Лаугингена, прозванный Великим за свой разум и искусство, не довольствовался теми отличными способностями, какими бог его украсил: он тоже опоганил себя дьявольской нечистью, занимаясь волшебством на славу себе и для удовольствия и развлечения знатных господ. Когда он, оставив епископство в Ре-генсбурге, стал монахом-доминиканцем в Кельне, явились туда из Аахена. после коронования, император Вильгельм {1}, а с ним один голландский граф, многие князья и знатные господа, которым он задал великолепный пир зимой, около дня рождества. Конечно, и монах Альберт, мастер на развлечения, должен был при этом присутствовать. В честь знатных господ и ради их развлечения устроил он так, что зал весь зазеленел и расцвел от деревьев и цветов, листьев и трав: кукушки, жаворонки, соловьи распевали, как если б это было в мае. Императору все это так понравилось, что он подарил орденским братьям Альберта в Утрехте земельное владение, вознаградив этот грех, достойный высшей кары, как если бы он был благодеянием и добродетелью: вероятно, он держался мнения, что греха тут не было, поскольку сотворил это монах, святой отец, в присутствии, с согласия и при восторженном одобрении многих высоких духовных особ.

В дни отцов наших, семьдесят лет назад, жил Иоганн из Триттенгейма, человек весьма ученый и мудрый. В одном только не был он мудр, что был привержен дьяволу и имел с ним тайные сношения; хотя он сам не признавался в том и утверждал, будто все, что он делает, происходит естественным образом, однако ни один разумный христианин этому не поверит, кто прочтет или услышит о делах его. Был он аббатом в Шпангейме на Гунсрюке (сам черт был у них аббатом, как говорится в пословице), и основал там замечательную библиотеку. Оттуда был он изгнан герцогом, не знаю по какой причине, и своими же братьями монахами, завидовавшими его искусству и великой славе во всех странах и тем милостям, которыми он пользовался у многих, у императора и у князей, и ненавидевшими его за то, что он требовал от них более строгого соблюдения добрых монастырских нравов и послушания, чем им того хотелось. Он же говорил, что дух, бывший с ним, предрек ему за несколько лет вперед, что не умереть ему аббатом в Шпангейме.

Этот аббат сотворил много чудесного, особенно же в отношении призраков, и тем стал известен многим знатным господам и пользовался их приязнью и доверием.

То, что я теперь расскажу о нем, я слышал не однажды от людей почтенных и достойных доверья. Достохвальный император Максимилиан I имел супругой Марию, дочь Карла Бургундского, и любил он ее от всего сердца, так что очень печалился, когда она скончалась. Было это хорошо известно аббату, и обещал он императору, что супруга его предстанет перед очами его так, что он может наслаждаться видом ее, сколько захочет. Император дал себя уговорить и согласился на это опасное и безумное дело. Пошли они в тайные покои, взяли с собой еще одного человека, так что их было трое, и велел им чародей под страхом смерти молчать и не произносить ни слова, пока призрак будет находиться перед ними. Мария же вошла, как призрак Самуила {2} к царю Саулу, прошлась тихонько перед ними, и была она так похожа на умершую Марию, что не было между ними никакого различия и не было ничего, чего бы в ней не хватало. И как признак этого удивительного сходства вспомнил император, что было у нее черное родимое пятнышко на шее позади, посмотрел внимательно, и там оно и оказалось, когда вторично она прошла перед ними. Ибо дьявол знает отлично, как создан каждый человек, и память у него хорошая, и большой он мастер в воспроизведении подобного. Тогда страх напал на императора, и подал он знак аббату, чтобы тот приказал призраку исчезнуть, и затем сказал, дрожа от гнева: "Монах, никогда больше не повторяй этих штук!" - и он признался, что едва мог удержаться от того, чтобы заговорить с ней. А случись это, злой дух его бы умертвил. К тому же все и велось: но бог милостиво уберег этого благочестивого, богобоязненного князя и предостерег его, чтобы он впредь не развлекался подобными зрелищами.

Тому же аббату дух его так умел прислуживать и исполнять всегда его волю, что в путешествии, когда случалось ему остановиться на постоялом дворе, где есть было нечего, тотчас же дух доставлял ему еду и питье из другого места. Однажды путешествовал он по Франконии, и в числе прочих его спутников был один знатный человек, советник Императора из города Н., который потом рассказывал, что остановились они в трактире, где не было ничего хорошего ни поесть, ни попить. Тогда аббат всего только постучал в окно и сказал: adfer, т. е. принеси, - после чего вскоре в окно подано было блюдо со щукой и к тому еще бутылка вина. Аббат и ел и пил, другие же с отвращением отказались, как и я бы сделал; я предпочел бы умереть от голода и умер бы, прежде чем позволил дьяволу кормить и поить меня. Ибо дал нам в том пример и указание Христос, господь наш, когда Сатана хотел, чтобы он камни обратил в хлеб, он же ответствовал: "Не хлебом единым жив будет человек" и т. д.

Откуда же дьявол взял щуку и вино? Сотворил ли он их? Нет, этого он не может сделать, как показано выше. Украл он их в кухне или в погребе какого-нибудь знатного человека. Приготовил повар рыбу, чтобы подали ее на стол, а тот похитил ее, так что не видели, куда она делась, и наверно повару пришлось отвечать перед своим господином, как если бы он украл ее. А вино дьяволу раздобыть было совсем легко, потому что ко всем погребам он имеет ключи...

Вспоминаю я еще об одном таком человеке, жившем при дворе в X., который однажды предложил гостям своим (уж не знаю, звал ли он их к обеду) весьма постыдный обман, наглядно показывающий силу дьявольского наваждения. Когда они поели, стали они просить его, чтобы показал он им для забавы свое искусство: для того они собственно и пришли к нему. Он же сделал так, что перед каждым из стола выросла виноградная лоза со спелой кистью винограда. И приказал он каждому взяться за свою рукой, а другой рукой держать нож, приставив его к черенку, как если бы он хотел отрезать эту кисть, но не делать этого под страхом смерти. После чего он вышел из комнаты, потом вернулся, а они держат друг друга за нос, и нож к носу приставили. Если бы стали они резать, то порезали бы друг друга...

Учеником того ранее названного аббата был знаменитый чернокнижник Корнелий Агриппа, который водил за собой дьявола в образе черного пса, и пес этот указывал и помогал ему во всем, что он хотел, и в чем он, дьявол, мог ему помочь.

[Августин Лерхеймер].

30

Одним из таких [чернокнижников] был Симон-маг, по рождению самаритянин, 1587 происходивший из городка Тритона и живший при римских императорах Нероне и Клавдии, и императоры те воздвигли ему почетный столп на Тибрском мосту, как сообщает Юстин {1} в своей второй "Апологии к Антонину Пию" {2}, с надписью: "Симону, богу святому" {3}. Ему в наши времена подобен был Иоганнес Фаустус из Кюндинга, которого следовало бы скорее называть Infaustus {Несчастный (лат.).}. Он научился искусству своему в Кракове и был весьма большим негодником, и в свои дни совершил он немало чудес и пострадал бы не раз за свое распутство, если бы не спасался до времени с помощью своего господина, пока не наступил ему положенный срок.

в

Почти то же самое [что с Симоном-магом] случилось и с Иоганном Фаустом, когда он, находясь в Венеции, собрался лететь без крыльев. Его хозяин поднял его в воздух и сбросил вниз так, что он сломал себе ногу, но так как он еще не отслужил своего срока, то он не погиб, как Симон-маг, а с позором бежал и в конце концов умер ночью на постоялом дворе в Вюрцбургской земле оттого, что дьявол свернул ему шею.

[Самуил Мейгериус].

31

О Фаусте-нигроманте

И в наше время люди, встречавшиеся с Фаустом, немецким чернокнижником, 1587 утверждают, что однажды, по просьбе нюрнбержцев, он выставил за воротами крепостного вала на лицезрение всем восседавших на конях Энея, Ахилла, Гектора, Геркулеса и других героев, точно таких же по облику, какими они были при жизни, и в той одежде, какую они тогда носили.

А так как в Кракове в старину более, чем в других местах, занимались магией, то многие упорно утверждают, что при помощи магических чар жители Кракова вызывали тени польских героев такими по виду, какими описывал своих героев Овидий, и после печатали их изображения и рисовали их на углах домов. [Станислав Сарнициус].

32

Его высокородию господину Вольфу Эрнсту, графу Штольбергскому, 1587 Кеннигштейнскому, Рутцшефуртскому и Вернигеродскому, милостивому моему государю

в Вернигероде

Брауншвейг 30 октября 1587 года

Высокородный милостивый господин мой, по милостивому соизволению и повелению Вашей милости ювелир Гедеон Хельдинг лично обещал мне, что он всенепременно прибудет в Вернигероду ко 2 ноября. Посылаю Вашей милости Платина и сообщаю, что на прошлой Франкфуртской ярмарке впервые появилась история доктора Иоганна Фауста, полсотни экземпляров которой привез один книгопродавец. Однако прежде чем я об этом узнал, книга оказалась распроданной, кроме одного экземпляра, который хотя уже и продан в Вольфенбюттель, но еще не отправлен.

В уважение Вашей милости книгопродавец готов вернуть людям из Вольфенбюттеля деньги, 9 добрых грошей, или же при первой возможности доставить им другой экземпляр, а этот предоставить Вашей милости, так что книга эта в распоряжении Вашей милости...

Призываю благословение божие на Вашу милость, желаю Вашей милости господнего благоволения и всяческого благополучия в правлении и заверяю Вашу милость в своей готовности служить верой и правдой.

Брауншвейг. 30 октября 87 года по р. х.

Покорный слуга Вашей милости

Лудольф Людерс,

регент церкви св. Власия в Брауншвейге.

33

Здесь я должен рассказать обстоятельно об этом чародее, который, не 1597 будучи знатен, был все же весьма знаменит, а именно о Иоганне Фаусте. К этому меня побуждает книга, которую недавно сочинил о нем какой-то негодяй, а таковым я считаю его, кем бы он ни был, ибо он изрыгает хулу и клевету на виттенбергскую школу и церковь. В его книге говорится, будто Фауст родился неподалеку от Веймара и Иены, воспитывался в Виттенберге и стал там магистром искусств и доктором богословия, что он имел там в пригороде дом и сад на Шергассе у внешних ворот, что в деревне Кимлих, находящейся в полумиле от Виттенберга, его удушил дьявол и произошло это в страстную пятницу на глазах у многих магистров, бакалавров и студентов. Все это низкая и злостная клевета и ложь. О лживости и невежестве этого негодяя свидетельствует и то, что он рассказывает, будто Фауст бывал у графов Ангальтских и там показывал свои штуки, а между тем высокородные господа эти уже свыше 500 лет вовсе не графы, а князья, Фауста же дьявол утащил только 60 лет тому назад. Никак уж это не вяжется!

В действительности Фауст родился в местечке Книтлинг, что лежит в Вюртембергской земле на границе Пфальца. Одно время при Франце фон Зиккингене он был школьным учителем под Крейценахом. Оттуда ему пришлось бежать из-за того, что он предавался содомии. После этого он разъезжал со своим дьяволом по разным странам, изучал чернокнижие в Краковском университете, приехал однажды и в Виттенберг, там его некоторое время терпели, пока он не распоясался настолько, что его собрались посадить в тюрьму, но тут он удрал. Ни дома, ни двора у него ни в Виттенберге, ни в каком ином месте никогда не бывало, жил он как бездомный бродяга, пьянствовал и чревоугодничал, выманивая деньги своими мошенническими фокусами. Как же мог он иметь дом и двор на Шергассе у наружных ворот, когда за крепостной стеной никакого пригорода и не было, а следовательно, никакой наружной стены и ворот в ней быть не могло, не было также и никакой Шергассе!

Как можно поверить, что человека, которого Меланхтон называл зловонным вместилищем многих бесов, университет произвел не только в магистры, но даже и в доктора теологии? Ведь это навсегда запятнало и опозорило бы и эту степень и это почетное звание! Удушил его дьявол в Вюртембергской земле, а вовсе не в Виттенбергской деревне Кимлих, ибо деревни под этим названием нигде нет. К тому же, после того как он бежал, чтобы не оказаться в тюрьме, он никогда не посмел бы возвратиться в Виттенберг.

В вышеупомянутую вюртембергскую деревню он приехал под вечер в какой-то праздник. Был он удручен и совсем болен, ибо пришел уже час, назначенный ему дьяволом в договоре. Видит он, что на постоялом дворе шумят пирующие крестьяне, просит поэтому хозяина отвести ему отдельную каморку. Крестьяне же кричат все сильней, и просит тогда Фауст, чтобы они уважили его, как больного, и были потише. А они давай шуметь еще пуще, как это всегда бывает, если мужика о чем попросишь. Тогда Фауст в последний раз применил свои чары и всем им так раздвинул челюсти, что они сидят и пялят глаза друг на друга, а слова вымолвить никто из них не может. Знаками указывают на комнату постояльца, чтобы хозяин попросил его снова закрыть им рты. Фауст соглашается при условии, что они впредь шуметь не будут. После этого они поспешно уходят.

В полночь хозяин услыхал грохот в комнате постояльца, а наутро он увидел, что у Фауста шея свернута, а голова свисает с кровати. Именно в этой деревне и в точности так погиб Фауст, а вовсе не под Виттенбергом. Во всем, что этот негодяй говорит о страстной пятнице, он клонит к тому, будто юноши получают в университете воспитание столь безбожное и порочное, что они даже в такой святой день, когда следует благоговейно размышлять о страстях Христовых, занимаются бесовскими делами.

О прочих бреднях, лживых выдумках и непотребных мерзостях я и говорить не хочу, а об этом упоминаю лишь потому, что уж очень меня, как и многих других честных людей, огорчает и печалит такое поругание славнейшего и достойнейшего университета и праведных мужей - Лютера, Филиппа и других, ибо я там учился в те годы, когда многие еще помнили проделки этого чародея. Конечно, нам не в новость, да и не удивительно, что такие пасквили пишутся нечестивыми врагами нашей церкви, но как не скорбеть о том, что даже и наши печатники доходят до того, что, забыв стыд и совесть, позволяют себе заниматься столь неподобным делом, как печатание и обнародование таких книг, которые полны клеветы на честных людей и, попав в руки неразумных юношей, совращают их и вызывают в них желание (что дьяволу только и надобно) по-обезьяньи стараться подражать подобным чудесам, не помышляя о том, какой конец был уготован Фаусту и ему подобным. Я уже не говорю о том, что благородное искусство книгопечатания, дарованное нам господом богом на благо, тем самым употребляется во зло.

[Августин Лерхеймер].

34

Предание говорит, что маги Фауст и Корнелий Агриппа, путешествуя, 1597 расплачивались в харчевнях деньгами, которые казались настоящими, но через несколько дней превращались в обломки рогов и прочий хлам.

[Мартин Дельрио].

35

Доныне еще известно нам, что среди шарлатанов и магов, запечатлевшихся 1602 в памяти наших отцов, большую славу стяжал своими необычайными проделками и бесовскими чарами Иоганн Фауст из Кундлингена, который изучил магию в Кракове, где ее раньше публично преподавали. В народе нет почти человека, который не мог бы привести какого-либо примера, свидетельствующего о его искусстве. Ему приписывали все, что я говорил выше о проделках богемского мага. И так же как одинакова была жизнь этих чародеев, столь же одинаково ужасен был их конец. Ибо Фауст, как говорят в народе и как об этом пишет Вир, был найден мертвым в одной деревне Вюртембергского княжества, на полу около своей постели, лицом вниз. А накануне в полночь дом этот зашатался...

Доводилось мне слыхать от людей, хорошо знавших этого обманщика, что был он великим мастером магического искусства (если, конечно, почитать магию за искусство, а не за суетнейшее дело, достойное посмеяния)...

Как-то раз, когда он проводил время со своими знакомыми, слышавшими про его чародейство, попросили они его показать им хоть раз какой-нибудь образец своей магии. Долго Фауст отнекивался, но в конце концов, утомленный назойливостью весьма нетрезвой компании, обещал выполнить все, чего они только ни пожелают. Все в один голос потребовали, чтобы он явил перед ними виноградную лозу, усыпанную гроздьями спелого винограда, полагая, что, поскольку теперь неподходящее время года (а на дворе стояла зима), ему этого никакими силами не сделать. Фауст согласился и обещал тотчас доставить требуемое на стол, предупредив, чтобы они сохраняли полное молчание и не вздумали шелохнуться, пока он не велит им сорвать ягоды: иначе они подвергнутся смертельной опасности.

После того как все согласились, он с помощью своих чар так затуманил взоры и чувства пьяной компании, что им привиделся роскошный виноградный куст, на котором висели гроздья сочного винограда необыкновенных размеров, и гроздьев этих было столько же, сколько было собравшихся. Подстрекаемые любопытством и томимые жаждой, пьяницы взялись за ножи, с нетерпением ожидая приказа срезать виноград. Продержав их достаточно долго в таком пустом обольщении, Фауст снял, наконец, чары, куст с виноградом растворился в дыму, и легковерные приятели увидели, что, потянувшись за гроздью, каждый из них ухватился за собственный нос и уже замахнулся ножом, так что если бы только кто-нибудь вопреки уговору начал самовольно срезать виноград, то обкарнал бы свой собственный нос.

И поделом было бы, не такого еще увечья заслуживает тот, кто из суетного любопытства стремится стать очевидцем и соучастником бесовского наваждения, чего христианину делать не следует, ибо подвергается он этим большой опасности, а главное, берет тяжкий грех на душу.

[Филипп Камерариус].

36

25 апреля 1613 года отправились в Претч, местечко, принадлежащее Гансу 1631 Лесерау, потомственному конюшему курфюрста Саксонского, оттуда в Виттенберг. По дороге, на расстоянии получаса оттуда, в деревне Пратау видели дом, в котором, как говорят, доктора Фауста настигла злосчастная кончина.

[Из описания путешествия в Берлин вюртембергских

принцев Лудвига-Фридриха и Магнуса].

37

В те времена известный чернокнижник д-р Фауст, который как раз в этот 1648 день проезжал через Корбах, предсказал, что город Мюнстер в ту самую ночь (1535-1536) будет захвачен войсками епископа.

[Вальдекская хроника].

38

а

Городок этот [Knittlingen] примечателен тем, что, по преданию, там был 1752 растерзан дьяволом знаменитый чернокнижник доктор Иоганн Фауст, о чем с уверенностью говорит доктор Дитрих в своих толкованиях на Экклезиаста, гл 7.

Хотя нынче и полагают, что история этого колдуна - досужий вымысел, однако не следует начисто отрицать все то, что говорят о пресловутом докторе Фаусте. Ибо хотя сведений о нем не так уж много, но все же известно, что он родился (а следовательно, существовал на самом деле) в Книтлингене, что настоятель Маульброннского монастыря Иоганн Энтенфус был земляком и приятелем некоего доктора Фауста, и последний, по достоверным сведениям, гостил у него в монастыре примерно в 1516 году, так что нет ничего невероятного в том, что спустя некоторое время Фауст этот умер в Книтлингене от несчастного случая. Мы отнюдь не доверяем россказням о баснословных похождениях этого человека (ср. диссертацию Неймана De Fausto praestigiatore; Manlius Collectan. Basil, edit 1600. pag. 38), но считаем его, как и Томазиус, хвастливым бродягой, который при тогдашнем невежеству и простодушии людском мог кичиться многими выдуманными проделками. Рассказывает же Андреас Хондорф в своем Promtuario exemplor. ad II praecept. pag. 167, что курфюрст Иоганн Саксонский приказом повелел изгнать этого бродягу за пределы своих владений.

[К. Ф. Заттлер. Историческое описание

Вюртемберга].

б

В 1516 году в Маульбронне жил человек, которого народное предание, затем и многие немецкие писатели перенесли в мир фантазии, тогда как он имеет столько же оснований считаться существом из плоти и крови, как и любой из нас, - доктор Иоганн Фауст из Книтлингена.

Согласно рассказу, который до сих пор передается в Маульбронне, именно здесь, в часе ходьбы от места своего рождения, Фауст нашел последнее пристанище. И действительно, в одном старом списке настоятелей Маульброннского монастыря, возле имени настоятеля Иоганна Энтенфуса стоит приписка, указывающая на то, что он дал приют своему земляку Фаусту. Энтенфус, как и его непосредственные предшественники, был большим любителем роскошных построек; весьма возможно, что Фауст возбудил в нем надежду наполнить пустые сундуки алхимическим золотом.

Еще несколько лет тому назад между Ребенталем и зданием нынешнего областного суда существовала замурованная лаборатория, прозванная кухней Фауста. Предание говорит, что в восточной крепостной башне монастыря, называемой то Башней Фауста, то, из-за находящейся на ней беседки, Башней отдыха, Фауст провел последние минуты своей жизни, оборвавшейся столь ужасным образом.

[Шотт, Описание Маульбронна].

39

а

Читал я еще в той хронике, что упомянутый д-р Клинг {1} пытался 1735 направить пресловутого чернокнижника д-ра Фауста на путь истинный. Я передам (около эту историю, на суд читателя в точности так, как я ее прочел. Вот она: 1556 года)

"Не счесть было проделок этого человека, толки о них ходили и в городе и в деревне, и слава его привлекала к нему в Эрфурт многих дворян. Затревожились тут, что дьявол может соблазнить неразумных отроков и иных простодушных людей и сочтут они магию за истинную премудрость и захотят заниматься ею, а так как кудесник этот гостил у одного дворянина из папистов, в доме под Якорем, то порешили направить к нему доктора Клинга, монаха, жившего по соседству, дабы тот попытался отвлечь его от дьявола и привести его на стезю добродетели. Францисканец этот отправился к Фаусту и стал сначала увещевать его добром, а затем грозить карой божией и вечными муками, уготованными ему за такое поведение. И сказал он ему еще, что столь ученый муж мог бы и праведными путями прожить в почете и уважении, и если он отстанет от того безрассудства, которым его, видимо, дьявол прельстил в молодые годы, и отмолит у бога свои грехи, то он может заслужить прощение, о чем никто еще не молил господа напрасно.

"На это д-р Фауст отвечал:

""Любезный господин мой, я вижу, что желаете вы мне добра, и знаю хорошо все, что вы мне здесь толковали, но слишком далеко зашел я и на веки вечные душой и телом продался дьяволу, в чем кровью своей расписался. Как же я могу теперь отступиться и чем мне можно помочь?"

"Д-р Клинг возразил ему: "Все возможно, если вы всем сердцем будете молить господа бога о прощении и милосердии, будете творить молитву и покаяние, отречетесь от колдовства и общения с дьяволом и перестанете чинить козни ближним. А мы отслужим обедню в нашем монастыре, чтобы вам избавиться от лукавого". "Служи или не служи обедню, - сказал д-р Фауст, - клятва моя связала меня накрепко: ведь я по дерзости своей презрел бога, вероломно отступился от него, уповая более на дьявола, нежели на него. Потому не могу я теперь вернуться к нему, ни утешиться его милостью, которую я столь легкомысленно презрел. К тому же нечестно и непохвально было бы мне нарушить договор, который я собственноручно скрепил своей кровью. Ведь дьявол-то честно сдержал все, что он мне посулил".

""Если так, - вскричал монах, - то пропадай ты, дьяволово отродье. Пеняй на себя, коль скоро ты отталкиваешь руку помощи и настаиваешь-на своем".

"После этого он пошел к его великолепию ректору и доложил ему обо всем. Тот известил совет, и Фауста изгнали из Эрфурта".

Вот то, что сказано в хронике.

б

В той же хронике рассказывается еще много подробностей о пребывании д-ра Фауста в Эрфурте. Вот одна из них. Поселившись в Большой коллегии, доктор Фауст своим хвастовством добился позволения читать публичные лекции в университете. Объясняя Гомера, он так подробно описывал, как выглядели его герои, что студенты возымели желание увидеть их воочию и обратились к нему с просьбой вызвать их силою своих чар. Когда студенты собрались в назначенный Фаустом день, в аудиторию один за другим стали входить герои, упомянутые в лекции, и под конец явился одноглазый великан Полифем с длинной огненно-рыжей бородой, пожирая на ходу человека, ноги которого еще торчали из его пасти. Он навел ужас на всех, кто там был, и, не желая уходить обратно, с такой силой ударял своим железным копьем об пол, что стены аудитории сотрясались, причем он даже пытался вцепиться зубами то в одного, то в другого студента.

Далее в хронике говорится, что вскоре после того происходил магистерский диспут, и среди присутствующих там богословов и представителей совета зашла речь о том, что погибли многие из комедий Теренция и Плавта, чтение которых могло бы пойти на пользу юношеству, если бы их не постигла такая участь. Д-р Фауст вызвался доставить на несколько часов исчезнувшие комедии с тем, чтобы студенты могли наскоро переписать их. При этом он добавил, что сделает это лишь в том случае, если будет на то соизволение богословов и не воспоследует для него самого ничего дурного. Ни богословы, ни члены совета не пожелали принять этого предложения.

Рассказывается там еще, что д-р Фауст частенько гостил у одного дворянина, жившего на Шлоссергассе в доме под Якорем. Однажды, когда Фауст находился в Праге, куда он уехал на время, собралась у того дворянина веселая компания; заговорили о Фаусте и о том, как хорошо было бы, если бы он оказался сейчас здесь. Тотчас к дому подскакал Фауст. Коня его отвели на конюшню и задали корму, но насытить его никак не удавалось.

Фауст всю ночь угощал пирующих любыми винами, каких бы они только ни пожелали, а черпал он их прямо из стола. Под утро конь пронзительным ржанием призвал хозяина. Фауст вскочил на него, взвился в воздух и снова улетел в Прагу.

Вернувшись из Праги с богатыми дарами, он будто бы пригласил к себе (жил он у церкви св. Михаила) гостей, не приготовив заранее никакого угощения, и при помощи подвластного ему духа учествовал их преотлично всякими яствами, вином и музыкой.

[Юст Кристоф Мотчман. Ученый Эрфурт].

ДОПОЛНЕНИЕ

40

Тем, кто хочет знать правду 1594

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

II

Дабы устранить сомнения в том, что такой человек [Фауст] действительно существовал, чему обычно не верят, я заверяю, что он действительно существовал, а доказывается это тем, что нет ни одного немца, даже самого невежественного, который хоть на волос усомнился бы в правдивости нижеследующего.

III

Во-первых, еще сохранились развалины его дома неподалеку от дома Меланхтона, как все уверяют, на краю города Виттенберга, противоположном университету.

IV

Во-вторых, там еще показывают его дерево, большой дуплистый ствол, в котором он обычно читал своим ученикам нигромантию, неподалеку от города, в уединенном месте, - я полагаю это достаточным доказательством для всякого разумного слушателя. Спросите тех, кто побывал там, и вы услышите, станут ли они отрицать это.

V

Далее, могила его находится поблизости от храма бога Марса, в трех милях от города, и на ней мраморный камень, на котором начертана его собственной рукой следующая эпитафия, сейчас уже порядком стершаяся, так как он был не слишком умелым гравером:

"Здесь лежит Иоганн Фауст, доктор церковного права, недостойнейший человек, который из тщеславной любви к дьявольской науке магии отступился от любви к богу: о читатель, не молись за меня, несчастнейшего осужденного человека, ибо молитвы не помогут тому, кого бог осудил. О благочестивый христианин, вспомни обо мне и пролей одну маленькую соленую слезу обо мне, неверном, сострадай тому, кому не можешь помочь, и остерегайся сам!" {1}.

Камень этот был найден в его кабинете, и воля его исполнена - он лежит посреди рощи из тридцати трех елей на верхушке холма в глубокой яме, где эта плита воздвигнута {2}.

Английский джентльмен, студент в Виттенберге,

немецком университете в Саксонии.

II

НАРОДНАЯ КНИГА ИСТОРИЯ О ДОКТОРЕ ИОГАННЕ ФАУСТЕ, ЗНАМЕНИТОМ ЧАРОДЕЕ И ЧЕРНОКНИЖНИКЕ

Перев. Р. В. Френкель

как на некий срок подписал он договор с дьяволом, какие

чудеса он в ту пору наблюдал, сам учинял и творил, пока,

наконец, не постигло его заслуженное воздаяние.

Большей частью извлечено из его собственных посмертных

сочинений и напечатано, дабы служить устрашающим и

отвращающим примером и искренним предостережением всем

безбожным и дерзким людям. Послание апостола Иакова

IV: Будьте покорны господу, противоборствуйте дьяволу, и

он бежит от вас.

Cum Gratia et Privilegio

Напечатано во Франкфурте-на-Майне Иоганном Шписом.

MDLXXXVII

Почтенным, достохвальным и благородным

Каспару Кольну, писцу канцелярии курфюрста Майнцкого,

и Иерониму Хофу, казначею в графстве Кенигштейн {1},

особливо ко мне благорасположенным,

любезным государям моим

и друзьям.

Милость божья с вами, затем мой привет! Рад служить вам, почтенные, достохвальные, благорасположенные, любезные государи мои и друзья. С тех пор как много лет существует в Германии всем известное пространное предание о разных похождениях доктора Фауста, знаменитого чародея и чернокнижника, повсюду на сборищах и пирушках люди любопытствуют и толкуют о судьбе упомянутого Фауста.

Равным образом, хотя некоторые новейшие историки там и сям упоминают об этом колдуне и его дьявольском искусстве, я сам часто удивлялся, как это никто не записал по порядку эту страшную историю и не напечатал ее для острастки всем христианам, и неоднократно осведомлялся у ученых и сведущих людей, уж не написал ли кто-либо давным-давно эту историю. Но ничего достоверного нигде нельзя было узнать, пока недавно мне не сообщил и не прислал ее один добрый знакомый из Шпейера с пожеланием, чтобы я ее опубликовал и представил в назидание всем христианам как устрашающий пример дьявольского соблазна на пагубу тела и души.

Именно потому, что это есть примечательный и устрашающий пример,. из которого можно не только убедиться в дьявольской зависти, лукавстве и свирепости против рода человеческого, но и вьяве узреть, до какой крайности может довести человека самоуверенность, дерзость и любопытство, могущие послужить причиной отпадения от господа, союза со злыми духами и погибели для тела и души, с тем большим рвением предпринял я эту работу и приложил все старания в надежде оказать этим добрую услугу всем тем, кто желает внять предостережению.

Однако же, почтенные, достохвальные, благорасположенные, любезные государи мои и друзья, эту историю я посвятил вам не потому, что вы нуждаетесь в таком предостережении более других, ибо мне, слава богу, достаточно известно из постоянного общения и опыта особое усердие ваше и преданность господу, истинной вере и христианскому исповеданию; но для вас пусть она будет публичным свидетельством особенной любви и дружбы, которая, возникнув меж нами, частью в Урсельской школе {2}, частью потом из многократного общения и близости, сохранилась и по сегодняшний день и, если будет на то воля божия, продлится и сохранится на все дни нашей жизни здесь на земле и в царстве божием. Что касается меня, то я предан ей всей душой. Также и вы, почтенные и достохвальные, как мне известно, намерены не пренебречь ничем, что может служить укреплению этой нашей старинной дружбы.

Я чувствую себя, однако, много более обязанным во всем решительно вам угождать и служить всем, что только в моих силах, но так как на этот раз я ничего лучшего не имею и знаю, что вы, почтенные и достохвальные, по милости божьей и хлебом насущным и земными благами одарены и наделены в той мере, что не нуждаетесь для этого во мне, решился одарить вас, почтенные и достохвальные, этой скромной книжицей, в особенности же потому, что из прежних бесед мне известно, что вы, почтенные и достохвальные, об этой истории весьма любопытствовали. По этой причине примите на сей раз благосклонно и это скромное мое ярмарочное издание.

Поручаю вас, почтенные и достохвальные, вместе с вашими чадами и домочадцами, милосердной защите и покровительству промысла божьего.

Писано во Франкфурте-на-Майне в понедельник 4 сентября MDLXXXVII года

Ваших милостей покорный слуга Иоганн Шпис,

печатник в том же городе {3}.

1

История о рождении и ученых занятиях знаменитого чародея

доктора Иоганна Фауста

Доктор Фауст был сыном крестьянина, родился в Роде, близ Веймара {4}. В Виттенберге имел он немалую родню, и родители его также были добрые христиане и богобоязненные люди. А дядя его, что находился в Виттенберге, был горожанин и с достатком. Он воспитал Фауста и обходился с ним как с собственным сыном, потому что не имел наследников, и принял к себе этого Фауста как свое дитя и наследника и послал его в университет изучать богословие. Он, однако же, оставил это благочестивое занятие и употребил во зло божье слово.

Потому-то мы не станем упрекать его родителей и друзей, которые Оправдание ревностно пеклись о его благе, как об этом все порядочные родители пекутся и родителей заботятся, и не будем вмешивать их в эту историю. Притом его родители не доктора дожили до того времени и не увидели мерзости своего безбожного дитяти. Ибо Фауста. известно, что родители доктора Фауста (так по крайней мере многие считают в Виттенберге) сердечно радовались, что их родственник усыновил его, и так как они заметили в нем отличные способности и память, то в силу этого очень о нем заботились, подобно тому, как Иов, гл. 1, заботился о своих детях, чтобы они не согрешили против господа. Отсюда часто можно видеть, что у благочестивых родителей бывают неудачные, безбожные дети, как это видно на примере Каина (Бытия 4), Рувима (Бытия 49), Авессалома (Царств 2, 15 и 18). Я говорю об этом, так как многие этих родителей обвиняют и укоряют, я же хочу эти упреки отвергнуть; ведь этакие люди не только бранят, но, основываясь на том, что Фауст был вскормлен своими родителями, делают некоторые утверждения, а именно, что они потакали в юности всем его проделкам и не направляли его на то, чтобы он прилежно учился, и это для его родителей - поношение. Далее, они утверждают, что друзья, видя его быстрый ум и малую охоту к богословию и зная с его слов, а также из того, о чем уже открыто шли слух и молва, о его занятиях колдовством, должны были своевременно предостеречь его от этого. Все это один бред, ибо никакой вины на них нет. Теперь, к делу!

Так как у Фауста был быстрый ум, склонный и приверженный к науке, то вскоре достиг он того, что ректоры стали его испытывать и экзаменовать на степень магистра и вместе с ним еще 16 магистров {5}, которых всех он превзошел и победил в понятливости, рассуждениях и сметливости. Таким образом, изучив достаточно свой предмет, стал он доктором богословия. При этом была у него дурная, вздорная и высокомерная голова, за что звали его всегда "мудрствующим". Попал он в дурную компанию, кинул святое писание за дверь и под лавку и стал вести безбожную и нечестивую жизнь (как в этой истории дальше будет показано). Поистине справедлива пословица: кто к черту тянется, того ни вернуть, ни спасти нельзя.

Нашел доктор Фауст себе подобных, тех, что пользовались халдейскими, Доктор персидскими, арабскими и греческими словами, фигурами, письменами, Фауст заклинаниями, волшебством и прочим, как зовут подобные заклятия и принялся за колдовство. И подобные занятия суть не что иное, как искусство Дарданово чернокнижие. {6}, нигромантия, заклинания, изготовление ядовитых смесей, прорицания, наговоры и как бы еще подобные книги, слова и имена ни назывались. Это полюбилось Фаусту, он стал изучать и исследовать их день и ночь. Не захотел он более называться теологом, стал мирским человеком, именовал себя "доктором медицины, стал астрологом и математиком, а чтобы соблюсти пристойность, сделался врачом. Поначалу многим людям он помог своим врачеванием, травами, кореньями, водами, напитками. рецептами и клистирами. При этом был он красноречив и сведущ в божественном писании. Знал он хорошо заповедь Христа: тот, кто волю господню знает и ее преступает, будет вдвойне наказан. Ибо никто не может служить двум господам зараз. Ибо ты не должен господа бога испытывать. Все это развеял он по ветру, выгнал душу свою из дома за дверь, поэтому не должно ему быть прощения.

2

Как доктор Фауст стал врачом и как он заклинал дьявола

Как сказано выше, обратил доктор Фауст все помыслы свои на одно дело: чтобы любить то, что не пристало любить. К этому стремился он день и ночь. Окрылился он как орел, захотел постигнуть все глубины неба и земли. Ибо любопытство, свобода и легкомыслие победили и раззадорили его так, что стал он однажды испытывать некоторые волшебные слова, фигуры, письмена и заклятия, чтобы вызвать тем самым черта. Таким образом пришел он в густой Доктор лес, который, как некоторые говорят, расположен близ Виттенберга и зовется Фауст Шпессерским лесом, как доктор Фауст после сам признавался. В этом лесу, под заклинает вечер, на перекрестке четырех дорог начертил он палкой несколько кругов и черта два рядом так, что эти два были вчерчены внутри одного большого круга. И в первый вызвал он заклинаниями черта, ночью между девятью и десятью часами. Тогда, раз. наверно, посмеялся дьявол в кулак и показал Фаусту зад, думая про себя: "Добро, я остужу твое сердце и твой дух, одурачу тебя так, чтобы не только твое тело, но и душу добыть. Мне это кстати придется, куда я сам не захочу, туда будешь у меня на посылках ходить". Так оно и случилось, дьявол совсем одурачил Фауста и связал его по рукам и по ногам. Ибо, когда доктор Фауст произнес свое заклинание, притворился черт, что неохотно идет он к желаемой цели. Поднял он в лесу такой грохот, казалось - все прахом идет, деревья до земли гнулись. После этого представил дьявол, будто лес весь полон чертей, которые появлялись около кругов, начертанных Фаустом, и между ними так, будто везде для них была свободная дорога. После того точно лучи и стрелы посыпались с четырех сторон леса на магический круг, потом раздалась громкая стрельба из пищалей, и вспыхнул свет, и послышались в лесу звуки множества приятных инструментов, музыка и пение, а потом были танцы и после еще турниры на мечах и копьях. И так Фаусту все опостылело, что он готов был бежать из круга. Наконец, снова овладело им дерзкое и безбожное намерение, упрочился и утвердился он в прежних своих умыслах, все равно, что бы из этого ни вышло. Снова, как прежде, стал он заклинать дьявола. Тут дьявол явил его глазам такое зрелище, как будет сказано дальше. Сначала показалось, будто над кругом парит или порхает гриф или дракон, и когда Фауст сотворил свое заклинание, зверь этот заворчал жалобно. Вскоре с высоты трех или четырех саженей от земли упала огненная звезда и обратилась в огненный шар, что очень испугало доктора Фауста. Все же пристрастился он к предпринятому делу, гордясь тем, что ему сам дьявол должен покориться. Как Фауст в одной компании похвалялся, будто ему подвластна и покорна голова, которая всех выше на земле, на что студенты ответствовали, что не знают никого выше на земле, чем императора, папу или короля. Но Фауст сказал: глава, что мне покоряется, выше, - и подтвердил это посланием Павла к эфесянам: "Князь мира сего, на земле и под небесами", и т. д. Итак, он заклял эту звезду один, другой и третий раз. Из нее исторгся огненный столб в человеческий рост и снова упал, затем появилось шесть огоньков, они то подымались, то опускались и, наконец, приняли образ огненного человека, который четверть часа ходил вокруг магического круга. Вскоре после того обратился тот дьявол и дух в серого монаха, вступил с Фаустом в разговор и спросил его, чего он желает. На это было желание Фауста, чтобы тот, назавтра в двенадцать часов явился ему в его жилище, на что дьявол вначале не хотел согласиться, но доктор Фауст заклял его именем его господина, чтобы он исполнил его желание, что ему дух напоследок и обещал.

3

Следует прение доктора Фауста с духом

После того как доктор Фауст пришел под утро домой, приказал он духу явиться в его комнату и выслушать, что доктору Фаусту будет от него угодно. Достойно удивления, что злой дух, как только бог отвернется, может так обморочить человека. Как пословица гласит: здесь ли, там ли наконец, а сыщет черта молодец.

Доктор Фауст опять произвел свои волхвования, снова заклял черта и Доктор предъявил ему несколько условий. Фауст

I. Во-первых, он должен быть ему подвластен и послушен во всем, что он заклинает захочет, спросит или пожелает до самой его смерти. черта

II. Далее, что он ни пожелал бы от него узнать, дух должен отвечать ему во второй без утайки. раз.

III. Также, чтобы на все его вопросы он отвечал чистую правду.

Но дух ответил ему отказом, отклонил все это по причине того, что не имеет достаточной власти, пока не даст ему на то разрешение господин, которому он подчиняется, и сказал так: - "Не в моей воле и власти исполнить твое желание, любезный Фауст, но во власти адского бога". Доктор Фауст ответил на это: "Как мне понять тебя? Разве ты сам недостаточно силен?". "Нет", - отвечал дух. Фауст снова ему говорит: "Какая же этому причина? Дьявольское Скажи мне, любезнейший!". - "Надобно тебе знать, - отвечал дух, - что среди правление. нас существует точно такое же правление и владычество, как на земле. Мы имеем своих правителей и господ, и слуг, каковым я и являюсь. И зовется наше царство Легион {7}. Ибо, хотя собственная гордыня подвигла Люцифера к падению, владеет он Легионом, и ему подчинено множество демонов, составляющих его войско, и зовем мы его князем востока, ибо он властвует на восходе солнца. Также имеется княжество в зените, и на закате солнца, и в полуночи, и так как власть его и княжение распространяются также и на землю, то мы меняем свой облик, являемся к людям, служим им. Иначе, как ни пытайся человек, он со всем своим искусством не мог бы заставить служить себе Люцифера. И вот, тогда он посылает духа, как и я был послан. Хотя мы никогда не открываем человеку истинное средоточие нашего местопребывания, так же как не говорим о нашем правлении и владычестве, однако же после кончины грешного человека ему это хорошо становится известным". Доктор Фауст ужаснулся этому и сказал: "Не хочу я из-за тебя стать окаянным грешником". Дух отвечал:

Хочешь ли, нет - один ответ,

Тебе от меня спасенья нет.

В небо метишь - просишь совет,

Сам не заметишь, что выбора нет.

С сердцем отчаянным - стал неприкаянным.

Фауст сказал: "Ах, чтобы тебя падучая хватила! Убирайся вон отсюдова!". Доктор Однако только дьявол хотел удалиться, как Фауст принял другое отчаянное Фауст решение. И заклял его, чтобы под вечер он снова явился к нему и выслушал, заклинает что Фауст ему предложит. Дух согласился и с этим исчез. черта

Из этого можно видеть, каково было сердце безбожного Фауста и какие в третий помыслы он питал, и хотя дьявол ему, как говорится, наперед его песенку раз. пропел и сказал, что его ожидает, все же Фауст коснел в своем упорстве.

4

Второе прение Фауста с духом, называемым Мефостофилем

Вечером или между тремя и четырьмя часами пополудни явился летающий дух Фаусту снова и обещался быть ему во всем подвластным и покорным, ибо ему от господина его дана такая власть, и сказал доктору Фаусту: "Я принес тебе ответ, и ты должен мне дать ответ. Только я сначала хочу слышать твое желание, ибо ты велел мне явиться к тебе об эту пору". Дал ему ответ Фауст, однако же отчаянный и губительный для его души, ибо он помышлял только о том, чтобы быть не человеком, а воплощенным дьяволом или частью его. Итак, потребовал он от дьявола следующее:

Во-первых, чтобы получил и имел он способность, форму и облик духа.

Во-вторых, чтобы дух делал все, что он пожелает и захочет от него.

В-третьих, чтобы он был ему послушен, покорен и усерден, как слуга.

В-четвертых, чтобы во всякое время, как только Фауст позовет его и прикажет, находился бы он в его доме.

В-пятых, чтобы, находясь в его доме, он незримо ведал его делами и чтобы никто его не видел, кроме самого Фауста, если только на это не будет его воли и желания.

И напоследок, что дух должен являться к нему всякий раз, как он его позовет, и в том образе, как он ему прикажет.

На эти шесть статей дух ответил Фаусту, что он ему во всем готов покориться и быть послушным, если только за это он тоже выполнит несколько поставленных условий, и как только он это сделает, ему не придется больше ни о чем заботиться. И вот что это были за условия:

Во-первых, он, Фауст, обещает и поклянется, что он предастся в Требования собственность этому духу. дьявола

Во-вторых, что для большей силы он это напишет и удостоверит своею к Фаусту. собственной кровью.

В-третьих, что всем верующим христианам он будет враждебен.

В-четвертых, что он отречется от христианской веры.

В-пятых, если кто его вновь захочет обратить, чтобы он этим не соблазнялся.

За это берется дух выполнить все желания Фауста сроком на определенное число лет. Когда же срок истечет, он явится за ним. И если Фауст эти условия выполнит, он будет иметь все, чего только душа его пожелает и захочет, и тотчас почувствует в себе способность принять вид и обличие духа. Доктор Фауст был настолько дерзок в своем высокомерии и гордыне, хотя и раздумывал с минуту, что не стал беспокоиться о блаженстве своей души, а дал свое согласие злому духу на такое дело и все условия обещался выполнить. Он думал, что не так черен дьявол, как его малюют, и не так жарок ад, как о том рассказывают, и т. п.

5

Третье собеседование доктора Фауста с духом

После того как доктор Фауст принял это обязательство, на следующий день рано утром вызвал он духа и обязал его, как только он его призовет, появляться к нему в образе и одежде францисканского монаха с колокольчиком 8 и подавать весть, чтобы по звону он узнавал заранее о его приходе. Спросил он потом у духа, как его имя и прозвание. Отвечал дух, что зовется он Мефостофилем.

В тот самый час отступился этот безбожный человек от своего господа и творца, сотворившего его, и стал частью окаянного дьявола. И это отступничество его есть не что иное, как его высокомерная гордыня, отчаяние, дерзость и смелость, как у тех великанов, о которых пишут поэты, что они гору на гору громоздили и хотели с богом сразиться, или у злого ангела, который ополчился против бога, и за это, за его гордыню и высокомерие, прогнал его господь. Ибо кто дерзает подняться высоко, тот и падает с высоты.

После того составляет доктор Фауст в своей наглости и дерзости договор, Доктор письменное обязательство и соглашение. Страшное и омерзительное это было Фауст дело! И бумага эта после его злополучной кончины была найдена в его доме. подписывает Это я хочу сообщить всем добрым христианам для примера и предостережения, договор чтобы они не давали воли дьяволу и не вредили бы своему телу и душе, как с чертом. вскоре после того доктор Фауст соблазнил своего бедного фамулуса и слугу подобным дьявольским делом.

Когда обе стороны так друг с другом договорились, взял Фауст острый нож, отворил себе жилу на левой руке, и поистине говорят, что на этой руке появились запечатленные, окровавленные письмена: О Homo fuge, т. е. беги от него, человек, и будь праведным, и т. п.

6

Доктор Фауст выпускает кровь в тигель,

ставит тигель на горячие уголья и пишет, как ниже следует

Я, Иоганн Фауст, доктор, собственноручно и открыто заверяю силу этого письма. После того как я положил себе исследовать первопричины всех вещей, среди способностей, кои были мне даны и милостиво уделены свыше, подобных в моей голове не оказалось и у людей подобному я не мог научиться, посему предался я духу, посланному мне, именующемуся Мефостофилем, слуге адского князя в странах востока, и избрал его, чтобы он меня к такому делу приготовил и научил, и сам он мне обязался во всем быть подвластным и послушным.

За это я ему со своей стороны обязался и обещаю, что он, когда пройдут и промчатся эти 24 года, волен будет, как захочет, мне приказать и меня наказать, управлять мною и вести меня по своему усмотрению и может распоряжаться всем моим добром, что бы это ни было - душа ли, тело, плоть или кровь. И так на вечные времена. С этим отрекаюсь я от всех живущих, от всего небесного воинства и от всех людей. И да будет так. Для точного свидетельства и большей силы написал я это обязательство собственной рукой, подписал его и собственной кровью разума моего и чувств моих мысли и волю сюда присоединил, заверил и запечатал и т. д.

Подписано:

Иоганн Фауст

сведущий в элементах и богословия доктор.

7

Против доктора Фауста, закореневшего в своих злодеяниях, стихи

Кто обуян гордыней вдруг.

А скромность вешает на крюк.

Кто в этом черту друг,

Тот рубит под собою сук

И душу, тело, жизнь - все потеряет вдруг.

Еще:

Кто мыслит о земных благах

И вечность променял на прах,

Торгует с чертом на паях,

Душе готовит вечный страх.

Еще:

Кто упрямо зажженный огонь оставляет

Или хочет в колодец нырнуть с головою,

Поделом ему, если он погибает {9}.

8

В третьей беседе явился Фаусту его дух и фамулус совсем веселым и вел Дьявол он себя так: он прошелся по дому как огненный муж, так, что от него исходили является яркие огненные струи или лучи, потом послышались шум и бормотание, будто доктору монахи пели, но никто не знал, что это было за пение. Фаусту понравилось это Фаусту. зрелище, но он не хотел, чтобы оно происходило в его комнате, прежде чем он увидит, что из всего этого произойдет. Вскоре после этого послышался звон копий, мечей и другого оружия, так что ему казалось, будто дом хотят взять приступом. Потом послышались голоса собак и охотников, псы травили и гнали оленя до комнаты Фауста, здесь они его уложили.

После этого появились у Фауста в комнате лев и дракон, и стали они биться друг с другом. Хотя лев отважно защищался, все же он был побежден и проглочен драконом. Фамулус доктора Фауста сказал, что сейчас он увидит крылатого змия, брюхо у него желтое, белое и пятнистое, а крылья и спина черные, половина хвоста как раковина у улитки закручена, и собою заполнил он всю комнату и т. д.

Потом видно было, как вошел красивый павлин с павою. Они стали ссориться, а потом помирились. Еще увидели - вбежал разъяренный бык доктору Фаусту навстречу. Тот немало испугался, но бык, подбежав к Фаусту, пал перед ним ниц и провалился. Затем увидели большую старую обезьяну, она подала доктору Фаусту руку, прыгнула на него, стала ласкаться и снова выбежала из дома. Потом сделался в доме густой туман, так что Фауст из-за тумана не мог ничего разглядеть. Когда же туман рассеялся, перед ним оказались два мешка, один с серебром, другой с золотом. Наконец, приятно заиграли инструменты сперва орган, потом фисгармония, потом арфы, лютни, скрипки, литавры, флейты, гобой, трубы и другие {10}, каждый в четыре голоса, так что доктору Фаусту возомнилось, что он не иначе как попал на небо, а он был с чертом. Так продолжалось целый час, и Фауст так закоснел в грехе, что ему казалось, будто он и не помышлял о раскаянии. И здесь можно видеть, какие прельстительные зрелища дьявол представляет, чтобы Фауст в своем отступничестве не мог воротиться назад, более того, чтобы он еще веселее мог предаваться своему делу и думал: вот, я ничего еще злого и мерзкого не видел, но много радости и веселья.

После этого вошел дух Мефостофиль к доктору Фаусту в комнату в образе и обличий монаха. Доктор Фауст сказал ему: "Чудесное ты положил начало своими делами и превращениями, и они доставили мне большую радость. Если ты думаешь так продолжать, то снабди меня всяким добром". Отвечает Мефостофиль: "О, это мне ничего не стоит. Я тебе и в другом послужу, так что ты увидишь еще большую силу мою и искусство и все получишь, чего от меня потребуешь, как только ты собственноручно дашь мне обязательство и соглашение". Фауст подал ему обязательство и сказал: "Вот тебе договор". Мефостофиль взял договор, и еще потребовал он от доктора Фауста, чтобы тот снял себе с него копию. И это сделал безбожный Фауст.

9

Дух служит доктору Фаусту

Когда доктор Фауст поручился злому духу своей собственной кровью и подписью в таком мерзком деле, само собой разумеется, что бог и все небесное воинство от него отступились. И с этого времени стал он действовать не как благочестивый и праведный муж, но как бес, о нем же Христос, владыка наш, возгласил, что он, вселившись в человека, обретает в нем себе убежище и приют. Дьявол вселился и стал жить у него согласно пословице: доктор Фауст накликал себе черта в гости.

Доктор Фауст занимал дом своего благочестивого дяди, и был этот дом ему Фамулус отказан по завещанию. При нем же изо дня в день состоял молодой ученик, его доктора фамулус {11}, отчаянный негодник, по имени Кристоф Вагнер, которому эта Фауста. затея тоже нравилась, потому что господин тешил его надеждой, что сделает из него многоопытного и ученого мужа; да и без того молодость всегда более склонна к злому, чем к доброму, от этого и он был таков. Итак, в доме у доктора Фауста, как сказано выше, не было никого, кроме его фамулуса и его злого духа Мефостофиля, и тот всегда сопровождал его в образе монаха; заклинал же его Фауст в своем кабинете, который с той поры он постоянно запирал на замок.

Пропитания и провизии было у Фауста с избытком. Когда хотелось ему Дух доброго вина, приносил ему дух из подвалов вина, откуда бы ни вздумалось. заботится Как он сам однажды признался, немало ущерба нанес он своему курфюрсту и о докторе герцогу Баварскому и епископу Зальцбургскому в их погребах. И имел он также Фаусте. ежедневно горячую пищу, ибо владел волшебным искусством: стоило ему только открыть окно и назвать птицу, какую ни пожелает, как она тотчас влетала к нему в окно. Равным образом приносил ему дух лучшие готовые кушания из всех близлежащих владений - от княжеских или графских дворов, так что стол у него был прямо княжеский {12}. Он и его слуга были знатно одеты, в платья, которые дух покупал или крал для них ночью в Нюрнберге, Аугсбурге или Франкфурте. А так как ночью торговцы не имеют обыкновения сидеть в лавке, то кожевники и сапожники должны были за это платиться.

Итак, все это были краденые и похищенные товары и, стало быть, пища и скарб, вполне заслуживающие уважения, а, правильнее сказать, безбожные. По слову господа нашего Иисуса Христа, который в евангелии от Иоанна называет дьявола грабителем и убийцей, каковым он и является.

И еще обещал ему дьявол, что будет ежедневно выдавать ему 25 крон, что составляет 1300 крон в год. Это и было его годичное содержание.

10

Доктор Фауст захотел жениться

Таким образом, доктор Фауст жил эпикурейской жизнью, день и ночь не помышляя ни о боге, ни об аде или дьяволе, решив, что душа и тело умирают вместе. И так донимали его плотские желания, что решил он вступить в брак и жениться. Спросил он тогда черта, который всегда был врагом законного брака, установленного и утвержденного богом, можно ли ему жениться. Злой дух ответил ему: что он о себе думает, не забыл ли он своего обещания? И далее: Черт собирается ли его сдержать? Ведь он обещал враждовать с богом и всеми отговаривает людьми, поэтому не должно ему вступать в брак, ибо нельзя служить двум доктора господам - богу и ему, дьяволу. Брак же создан всевышним, а мы ему враждебны Фауста {13}. Что же касается прелюбодеяния и распутства - это мы считаем за благо. жениться. Знай же наперед, Фауст, если ты решишься жениться, мы тебя непременно разорвем на клочки. Дражайший Фауст, посуди сам, что за беспокойство, неудовольствия, вражда и ссоры вытекают из брачной жизни.

Доктор Фауст все думал да думал, как все безбожные люди, которые ничего хорошего не способны придумать и которых соблазняет и ведет за собой дьявол. Наконец, в раздумье призывает он к себе своего монаха; ведь и без того у монахов и монашек такое обыкновение - не вступать в брак, а напротив, запрещать его; так и Фаустов монах отвращал его постоянно от этого дела. Фауст ему сказал: "Будь что будет, хочу жениться!". Как только Фауст высказал это намерение, сильный порыв ветра потряс его дом, будто все готово было рухнуть. Все двери сорвались с петель, такой жар стоял в доме, словно все должно было обратиться в пепел. Доктор Фауст давай бог ноги, по лестнице. Тут схватил его некий человек, швырнул обратно в комнату, так что тот ни рукой, ни ногой не мог двинуть. Вокруг него со всех сторон загорелся огонь, словно и сам он тут же загорится. Стал он кликать своего духа на помощь, дескать он будет во всем следовать его воле, совету и приказаниям. Тут явился ему дьявол самолично, только таким грозным и страшным, что он не смел на него взглянуть.

И сказал ему дьявол так: "Ну, говори, какие у тебя теперь намерения?". Доктор Фауст ответил кратко, что он не выполнил своего обещания, которое дал, только ведь раньше он не разумел этого, и просил о прощении и снисхождении. Сатана ответил ему немногими словами: "Смотри, впредь держись этого, говорю тебе: держись этого!" - и исчез.

После явился ему дух Мефостофиль и сказал ему: "Если впредь ты будешь Дьявольский держать свое слово, я могу насытить твою похоть иным образом, так, что ты в блуд. жизни ничего другого не захочешь. Раз ты не можешь жить в целомудрии, я буду каждую ночь и каждый день приводить тебе в постель любую женщину, какую ты увидишь в этом городе или где еще, если ты пожелаешь ее по воле своей для блуда. И в этом виде и образе будет она с тобой жить".

Доктору Фаусту это так понравилось, что сердце у него затрепетало от радости, и он покаялся в том, что прежде хотел сотворить. И распалился он таким бесстыдством и похотью, что день и ночь только высматривал красивых женщин, так что если нынче он предавался с дьяволом завтра уже новое имел в мыслях.

11

Вопросы, заданные доктором Фаустом своему духу Мефостофилю

После того как доктор Фауст, как было сказано выше, предался с дьяволом мерзкому и ужасному блуду, дал ему дьявол большую книгу о всевозможном волшебстве и нигромантии, и ею наслаждался он наравне со своим дьявольским браком. Это Дарданово искусство обнаружили впоследствии у его прислужника Кристофа Вагнера {14}. Вскоре любопытство стало язвить его: вызывает он своего духа Мефостофиля, хочет с ним беседовать, говорит: "Скажи мне, слуга мой, что ты за дух?". Дух отвечал ему и сказал: "Господин мой Фауст, я дух и О падении притом летающий дух, владычествующий в поднебесье". - "Каким же образом Люцифера. совершилось падение твоего господина, Люцифера?". Дух сказал: "Господин, так как государь мой Люцифер, прекрасный ангел, сотворенный богом, был блаженным созданием, то мне известно, что таких ангелов называют иерархиями, и их три: серафимы, херувимы и престольные ангелы. Первые - князья среди ангелов, правят всем небесным воинством, вторые - охраняют и оберегают людей, третьи борются и противодействуют нашим дьявольским силам и потому и прозываются могущественными и князьями среди ангелов. Также зовут их еще ангелами-чудотворцами, вестниками великих дел и ангелами-хранителями людей. Также и Люцифер был среди них одним из прекраснейших и архангелом, назывался Рафаилом, а двое других - Гавриилом и Михаилом. Вот тебе мой краткий рассказ" {15}.

12

Прение об аде и адской пещере

Следует сказать, что доктору Фаусту все мечталось узнать об аде, и он спрашивал об этом своего злого духа, также о сущности, местоположении и о сотворении ада, как с этим обстоит дело. Дух держал ответ. Как только свершилось падение его господина, в тот же миг был ему приготовлен ад, каковой являет тьму кромешную, где Люцифер связан цепями, отвержен и отринут и должен оставаться вплоть до суда. Там нет ничего, кроме тумана, огня, серы, смолы и других зловоний. Потому даже мы, бесы, не знаем, как выглядит ад и как он устроен, и как его господь сотворил и создал, ибо он не имеет ни конца, ни краю. И это тебе мой краткий рассказ.

13

Другой вопрос доктора Фауста о дьявольском правлении и властях

Дух должен был также доложить Фаусту о жилище дьяволов, их правлении и власти. Дух ответствовал и сказал: "Господин мой Фауст. Ад и адская область и есть для всех нас место жительства и пребывания, она вмещает в себя столько же, сколько весь мир. Над адом и над миром, до самого неба, есть десять правителей и княжеств, которые являются среди нас начальниками и самыми могучими, а именно:

1. Lacus mortis 6. Gehenna

2. Stagnum ignis 7. Herebus

3. Terra tenebrosa 8. Barathrum

4. Tartarus 9. Styx

5. Terra oblivionis 10. Acheron.

"В нем правят дьяволы по имени Флегетон. Из них четыре правителя облечены княжеской властью: это Люцифер на востоке. Вельзевул на севере, Велиал на юге и Астарот на западе. И это княжение пребудет до божьего суда. Вот тебе рассказ о нашем воинстве" {16}.

14

Вопрос, в каком образе пребывают падшие ангелы

Доктор Фауст начал новую беседу со своим духом. Тот должен был сказать ему, в каком образе сиял своим убранством и обретался на небе его господин. На этот раз дух испросил три дня отсрочки. На третий день дал ему дух такой ответ: "Господин мой Люцифер, который и ныне так называется, потому что отпал он от пресветлого неба {17}, прежде тоже был божьим ангелом и херувимом и созерцал в небе все творения и создания божьи. И был он в таком убранстве, образе, пышности, достоинстве, чине и обиталище, что сидел превыше всех господних творений, выше золота и драгоценных каменьев, так, что затмевал собою сияние солнца и звезд. Ибо, когда господь его сотворил, вознес он его на гору господню и облачил княжеским саном, так что во всех своих делах и помыслах он был совершенен. Однако скоро впал он в надменность и высокомерие и замыслил возвыситься над востоком, и был тогда он господом исторгнут из небесного жилища и низвергнут со своего трона в огненную пропасть, которая не погаснет во веки веков, но вечно разгорается. Он был украшен венцом всего небесного великолепия. И так как он выступил против бога с таким дерзким умыслом, воссел господь на свой трон, где он творил суд, и проклял его и осудил пребывать в преисподней, откуда он не изыдет во веки веков".

Когда Фауст услышал от своего духа о таких вещах, стал он раздумывать и сделал отсюда некоторые предположения и выводы. Молча покинул он духа, пошел в свою комнату, лег на постель, начал горько плакать и вздыхать, и сердце его возопило. Увидел он из этого рассказа, как был чудесно взыскан господом Доктор дьявол и падший ангел, так что, не будь он надменен и враждебен богу, он мог Фауст бы навсегда сохранить свое небесное существо и жилище, теперь же он раскаивается. отвергнут богом навеки. И сказал Фауст: "О, горе мне горькое, также придется и мне, ибо и я - создание божие, и мои дерзкие плоть и кровь стали проклятием для души и тела, соблазнили мои чувства и разум, так что я, творение божие, отрекся от создателя и дал дьяволу уговорить себя и предался и продался ему телом и душой. Потому нет у меня более надежды на милосердие, но подобно Люциферу и я буду подвергнут проклятию и вечным мукам. Ах, горькое горе! Кого мне винить, кроме себя? О, если бы я никогда не родился!". Так жаловался Фауст, но не хотел он обрести веру и надежду, что покаянием он мог бы снискать милосердие божие. Ибо если бы он подумал: "Ну, теперь меня черт так разукрасил, что мне небо с овчинку покажется. Давай-ка я вновь обращусь, стану просить господа о милости и прощении, не сотворю больше зла" (это ведь великое покаяние), - если бы после этого пошел в церковь, в общину Христову, последовал святой вере, тем самым стал бороться с дьяволом, пусть даже ему пришлось бы оставить тело, то все же душа его была бы спасена. Но во всех своих мыслях и суждениях он сомневался, не имел веры и ни на что не надеялся {18}.

15

Доктор Фауст беседует со своим духом Мефостофилем о могуществе дьявола

После того как отлегло несколько у Фауста на душе, он спросил своего духа Мефостофиля о правлении, совете, силе, натиске, искушениях и владычестве дьявола и как он этого достиг. На это дух отвечал: "Эта беседа и тот вопрос, который я должен тебе разъяснить, ввергнут тебя, господин мой Фауст, в раздумье и недовольство. К тому же тебе не следовало бы о том меня испытывать, так как дело это касается наших тайностей. И хотя не должен я эту тайну нарушить, все же узнай, что как только падший ангел стал врагом господу и всем людям, стал он учинять над людьми всевозможные тиранства, как это и по сию пору ясно видно: одного сражает смерть, другого он заставляет самого повеситься, утопиться или удавиться, третьего закалывают, кто впадает в отчаяние и тому подобное. Кроме того, как известно, когда господь создал первого человека совершенным, то дьявол, завидуя ему, стал его искушать и ввергнул Адама и Еву со всем их потомством во грех и немилость господню. Это, дражайший Фауст, примеры натиска и тиранства Сатаны. То же сотворил он с Каином и сделал так, что народ израильский поклонялся чужим богам, приносил им жертвы и предавался блуду с языческими женами. Был также дух, который овладел Саулом, помутил его разум и побудил его наложить на себя руки. Есть еще дух, называемый Асмодеем {19}. Он умертвил семерых мужей в то время, как они занимались распутством. Таков дух Дагон {20}, который предал уничтожению 30 000 людей, и они были убиты, а ковчег со скрижалями господними попал в руки врага. И еще Велиал {21} побудил Давида, чтобы он начал считать свой народ, и тогда погибло 60000 человек. Так же поступил один наш дух с царем Соломоном, побудив его к идолопоклонству, и т. д.

"Итак, нет числа нашим духам, кои приступают к людям, побуждают и приводят их к грехам. Мы рассеиваемся по всему свету, пользуемся всяческой хитростью и коварством, отвращаем людей от веры и влечем их к грехам и вооружаемся, как только можем. Мы, противники Иисуса, преследуем его приверженцев до самой смерти, овладеваем сердцами царей и князей мира, подымаем их против учения Христа и его учеников {22}. И это можешь ты, господин мой Фауст, увидеть на себе".

Доктор Фауст сказал ему: "Выходит, что ты и мной овладел, скажи мне, любезнейший, правду". Дух ему ответил: "Отчего же? Конечно! Ибо, как только мы узрели в твоем сердце, что за мысли ты лелеешь и что для этих своих предприятий и дел некого больше тебе использовать, кроме дьявола, то еще более дерзостными и отчаянными сделали мы твои мысли и искания и такими жадными, что ни днем, ни ночью ты не имел покоя, но все твое рвение и помыслы были о том, как бы применить колдовство. И когда ты заклинал нас, сделали мы тебя таким дерзким и отчаянным, что ты готов был лучше предаться черту, нежели отступиться от своего дела. После этого еще больше придали тебе бодрости и вложили тебе в сердце такое желание, что ты уже не мог отступиться от своего намерения призвать к себе духа на помощь. Наконец, настолько мы тебя одолели, что ты предался нам душою и телом, и все это ты, Фауст, можешь на себе увидеть".

"Поистине, - сказал доктор Фауст, - теперь я 'ничего уже не поделаю. Сам себя связал. Если бы были у меня благочестивые помыслы и я бы обращался с мольбой к богу и не подпустил к себе черта так близко, не приключилось бы такого несчастья моей душе и телу. Ах, что я наделал!".

И дух ему отвечал: "Разочти сам". И доктор Фауст ушел от него в печали.

16

Прение о преисподней, называемой геенной, как она была сотворена и образована, а также о муках адских

Доктор Фауст все же раскаивался в сердце своем и постоянно раздумывал о том, что за грех он взял на себя, пожертвовав блаженством своей души и связавшись с дьяволом ради временных благ. Но его раскаяние было раскаянием и покаянием Каина и Иуды, ибо хотя и раскаивался он в сердце своем, но отчаялся в милосердии божием, и казалось ему невозможным вернуть себе милость божию. Уподобился он Каину, который точно так же отчаялся, полагая, что грехи его больше чем можно ему простить; так же было и с Иудою и т. д. И доктор Фауст думал так же; все смотрел он в небо, но ничего не мог там разглядеть. Все ему мечталось, как говорится, о черте или об аде; это значит, он думал о том, что содеял, и казалось ему, что частыми беседами, вопросами и прениями с духом удастся ему когда-нибудь достигнуть исправления, раскаяния и воздержания от, зла. Однако напрасно, ибо дьявол слишком цепко его держал.

После этого снова затеял Фауст разговор и прение с духом (ибо ему опять подумалось об аде). Стал он спрашивать духа, что есть ад. Во-вторых, как ад сотворен и устроен. В-третьих, что за муки и терзания ждут осужденных в чистилище. В-четвертых и в-последних, может ли осужденный вновь возвратить себе милость божию и избавиться от адских мук.

Дух не дал ему ответа ни на один вопрос и сказал: "Господин мой Фауст, лучше тебе оставить твои вопросы и разговоры относительно ада и его порядков. Чего ты хочешь, любезнейший? Если бы ты и впрямь мог подняться в рай, я бы снова низверг тебя в преисподнюю, ибо ты мой и тут твое место. Потому-то, любезнейший Фауст, прекрати спрашивать меня об аде и поверь мне, если я тебе обо всем этом расскажу, ты будешь повергнут в такое раскаяние, сетование, раздумье и горе, что пожалеешь сам, зачем задавал мне вопросы, а потому мое мнение, что лучше тебе о том не спрашивать".

Доктор Фауст сказал: "И все же я хочу знать, или мне не жить. Ты должен мне все открыть".

"Так и быть, - говорит дух, - я скажу тебе, мне-то мало горя от этого. Что Ты хочешь знать, что есть ад? Ад имеет много имен и значений {23}. Называют есть ад. его "алчущий" и "жаждущий", ибо человеку нечем в нем ни утолить жажду, ни насытиться. Еще поистине говорят, что геенною зовется долина неподалеку от Иерусалима {24}. Ад такой же глубины и ширины, как эта долина, так что Иерусалим, трон небесный, где обитают жители небесного Иерусалима, расположен от него так далеко, что грешники осуждены вечно находиться в бесплодной долине и никогда не смогут достигнуть вершины града Иерусалима. Также ад можно назвать местом столь обширным, что грешники, которые там обретаются, не видят ему конца. Также зовется он пеклом, ибо все, что туда попадает, должно пылать и гореть подобно камню в огненной печи, ибо хотя камень и раскаляется в печи, но не сгорает и не испепеляется, а становится только тверже. Так и душа грешника будет вечно гореть, и все же пламя не испепелит ее, только более жестокими муками станет она терзаться. Называется ад еще мукой вечной, и нет ей начала, нет надежды и нет конца. Зовется он мраком темницы, где нельзя увидеть ни великолепия божьего, ни света, ни солнца или луны, и если бы там был свет или сияние, хотя бы как у вас в глухую темную ночь, тогда бы еще оставалась надежда на свет. Есть в аду пропасть, называемая Chasma, как от землетрясения, когда сотрясается земля, тогда образуется такая бездонная пропасть, и кажется, будто из недр этой пропасти вырываются ветры. Ад называют также Petra - утес, и он предстает в разных видах, как Saxum, Scopulus, Rupes или Cautes {25}. Таков ад. Далее, ад укреплен таким образом, что вокруг него нет ни земли, ни камней, как у утеса, но как господь укрепил небо, так создал он и дно ада, твердое, остроконечное и каменистое, подобное вершине

скалы. Называют его Career - узилище, где грешники осуждены быть в вечном плену. Еще называется он Damnatio - проклятие, ибо души в аду, как в темнице, прокляты и осуждены на вечное заточение, и, как на гласном суде, произносится приговор виновнику и злодею. Называют ад также Pernicies и Exitium - погибелью, ибо душа терпит здесь такой ущерб, который длится вечность. Также зовется он Confutatio, Damnatio, Condemnatio - проклятие, осуждение и другими подобными именами, местом отверженных, где человек повержен в такую пропасть и бездну, как если бы он взобрался на высокий утес или гору и взглянул сверху вниз в долину, и голова у него пошла кругом. Но отчаявшийся человек идет туда не затем, чтобы взглянуть на местность, но чем выше он подымается, тем более жаждет броситься с кручи и тем глубже его падение; то же совершается с погибшими душами, брошенными в адскую бездну: чем греховнее душа, тем глубже должна она упасть. Далее, ад так устроен, что невозможно себе это измыслить и представить. Свой гнев господь вложил в такое место, которое стало тюрьмою и узилищем для грешников, потому-то оно имеет много имен, как-то: жилище срама, пасть пожирающих, жерло, пропасть, адская глубина, где души грешников должны не только обретаться в терзаниях и муках вечного пламени, но терпеть срам, поношение и позор от бога и его святых, за то что осуждены обретаться в этом жерле и пасти пожирающей. Ибо ад и есть такая пасть, которая никогда не насыщается, но жаждет поглотить и души праведные, чтобы и они совратились и погибли.

"Вот, доктор Фауст, то, что ты должен узнать, ибо ты этого пожелал. И запомни, что преисподняя есть преисподняя смерти, зной пламени, тьма земли, забвение всех благ, о конце которой не озаботился господь. В ней страдания и муки, и вечный неугасимый огонь; жилище всех адских драконов, гадов и мерзких насекомых; обиталище падших дьяволов, полное зловонной воды, серы, смолы и расплавленного металла. И это тебе мой первый и второй ответ.

"В-третьих, ты понуждаешь меня и желаешь, чтобы я тебе сообщил, какие страдания и муки испытывают или будут испытывать осужденные в аду. В таком случае, господин мой Фауст, ты должен заглянуть в писание, ибо от меня это сокрыто. Однако насколько ужасно выглядит преисподняя, настолько же невыносимы ее муки и пытки. Об этом я хочу тебе сообщить. И грешникам приходится так, как я тебе уже подробно об этом рассказывал. Ибо поистине говорю тебе: ад, чрево женщины и земля ненасытны {26}. Так и здесь нет ни конца, ни исхода. Будут они содрогаться и стенать о своих прегрешениях и зле, также и о проклятом адском ужасе и зловонии, препонах и слабости, воплях и стенаниях. И будут они взывать к господу, с мольбами и трепетом,' робостью, громкими криками, в тоске и в печали, с воем и стоном. Ибо не должны ли они кричать громким голосом, трепетать и содрогаться, когда все создания и твари божий ополчатся против них, и будут они терпеть вечное поношение, а блаженным будут уготованы вечный почет и веселие? И страдание и мука одних будут много тяжелей и суровей других, ибо неравны их грехи и неравны также кары. Будут грешники жаловаться на невыносимый холод, на неугасимый огонь, на непереносимый мрак, зловоние, на вечные побои, на дьявольские лица, на то, что отчаялись во всем добром. Будут они молить со слезами на глазах, со скрежетом зубовным, задыхаясь от смрада, со стенаньями в голосе, шумом оглушающим в ушах, трепетом рук и ног. От великой боли будут они пожирать собственный язык, будут просить себе смерти, охотно соглашаясь умереть, но не смогут они умереть, ибо смерть будет бежать их, а муки их и пытки станут день ото дня тяжелее и больше. Вот тебе, господин мой Фауст, ответ на третий вопрос, и согласуется он с первым и вторым.

"В-четвертых и в-последних, хочешь ты иметь от меня ответ на вопрос, который относится к богу: смилуется ли господь над осужденными на адские муки. Как бы это ни было, чтобы дать ответ на твой вопрос, я хочу сперва ознакомить тебя с адом и его сущностью, сообщить тебе, как он был создан гневом господним, и потом посмотреть, не можем ли мы на этом построить некоторые положения. Хотя, дражайший Фауст, это будет противоречить твоему обету и клятвенному обещанию, все же тебе будет дан ответ. Ты спрашиваешь напоследок, могут ли грешники вновь снискать милость божию? На это я отвечаю: НЕТ {27}. Ибо все те, кто обретается в аду, кого отринул господь, там навеки останутся и пребудут в гневе господнем и немилости, там, где нет навсегда никакой надежды. А если бы они могли снискать милость божию, как мы, духи, на это все время рассчитываем и надеемся, тогда бы они возрадовались и вздыхали об этой минуте. Но столь же мало, как бесы в аду могут надеяться в своем падении и несчастье на милосердие божие, столь же мало могут надеяться и грешники. Ибо здесь не на что надеяться. Их мольбы, вопли и вздохи не будут услышаны, и их пробужденная совесть будет наносить им удары в лицо. Император, король, князь, граф или другие правители будут сокрушаться: ах, если бы они не тиранствовали и здесь на земле не давали волю своим прихотям, тогда бы могли они снискать милосердие божие! Богач будет говорить: если бы он не был скупцом, щеголь - если бы он не предавался роскоши, прелюбодей и развратник - если бы он не творил прелюбодеяние, блуд и непотребство; пьяница, чревоугодник, игрок, богохульник, клятвопреступник, вор, грабитель, убийца и подобные им будут помышлять: о, если бы я не наполнял каждый день свое чрево едой и питьем, предаваясь излишествам, сладострастию и жадности, если бы я не богохульствовал, не нарушал присягу, не крал, не грабил, не убивал и не совершал подобных грехов, тогда я мог бы надеяться на прощение; но грехи мои перешли меру того, что может быть мне отпущено, поэтому я вполне заслужил эту адскую кару и муку и не могу надеяться снискать милость божию.

"Потому-то, господин мой Фауст, должен ты знать, что осужденным нечего ждать, что придет время или срок их избавления от этих мучений. Если бы была у них надежда хотя бы каждый день черпать в море по одной капле, пока море не высохнет, или насыпать гору песку вышиною до самого неба и носила бы птичка {28} с этой горы в год одну песчинку величиной с горошину и была бы у них надежда, что расточится эта гора и будут они прощены, и тогда бы радовались они этому. Но нет надежды, что бог о них вспомнит и смилуется над ними. Нет, они будут лежать в аду, как мертвые кости, смерть и совесть будут их грызть, и пылкая их вера, с которой они тогда впервые обратятся к богу, не будет услышана и вспомянута. О, если бы мог ты обретаться в аду до той поры, пока все горы до одной рухнут и сойдут со сроих мест, пока все камни в море высохнут! Но легче слону или верблюду пройти через игольное ушко и все дождевые капли пересчитать, чем получить надежду на прощение.

"Итак, короче, господин мой Фауст, вот тебе мой четвертый и последний ответ. И знай, если ты в другой раз спросишь меня о подобных вещах, я не стану тебя слушать, ибо я не обязан тебе говорить о подобном. И оставь меня с такими вопросами и рассуждениями в покое".

На этот раз пошел доктор Фауст от своего духа в полной меланхолии, и был он в сильном замешательстве и сомнении. Сегодня решал он одно, завтра другое, думал об этих вещах день и ночь, но не мог прийти к твердому решению, ибо, как сказано выше, слишком крепко дьявол им завладел, слишком он закоснел, слишком слепо предался он дьяволу. К тому же, когда он остался один и захотел размыслить над священным писанием, принял дьявол личину красивой женщины, стал его обнимать и творить с ним всякое непотребство, так что вскоре забыл он божественное слово и развеял его по ветру и укрепился в своих злых помыслах.

17

Другой вопрос, о котором Фауст беседовал с духом

Доктор Фауст снова призвал своего духа и пожелал задать ему еще один вопрос, чтобы он и на этот раз удовлетворил его желание. Духу это пришлось очень не по вкусу, однако на этот раз решил он ему повиноваться. Когда он прежде говорил ему о том, дух наотрез отказывался, теперь же явился он снова и решил удовлетворить его желание, но уже в последний раз. "Ну, что же ты хочешь от меня?" - сказал он Фаусту. "Я хочу, - сказал Фауст, - услышать ответ на мой вопрос, а именно: если бы ты сам был на моем месте, был человеком, сотворенным богом, что бы ты стал делать, чтобы быть приятным богу и людям?".

Дух усмехнулся и сказал: "Господин мой Фауст, если бы я был сотворен человеком, как ты, я бы склонялся перед богом, покуда во мне было бы дыхание человеческое, и старался не возбудить прошв себя гнева божьего. Я следовал бы сколь возможно его ученью, закону и заповедям, призывал бы и прославлял его, хвалил и возносил, чтобы быть господу угодным и любезным, и знал бы, что после своей кончины достигну вечного блаженства, славы и великолепия".

На это доктор Фауст сказал: "Я, однако же, этого не делал".

- Поистине ты этого не делал, - сказал дух, - но отступился от своего создателя, который тебя сотворил, дал тебе язык, зрение и слух, чтобы ты разумел его волю и стремился к вечному блаженству. От него ты отрекся, ты употребил во зло дивный дар твоего разума, ты отказался от бога и от всех людей, и в этом тебе некого винить, как только свои дерзкие и гордые помыслы, ради которых ты потерял лучшее свое сокровище и драгоценность царство божие;

- Да, - сказал доктор Фауст, - увы, это так! Однако хочешь ли ты, Мефостофпль, быть на моем месте человеком?

- Да, - отвечал дух со вздохом, - и не стал бы с тобою о том препираться, ибо если бы я согрешил против бога, то мне поддержкой было бы его милосердие.

Доктор Фауст ему отвечал:

- Так и мне еще не поздно было бы исправиться.

- Да, - сказал дух, - если бы ты еще мог от своих черных грехов обратиться к милосердию божьему. Но теперь уже поздно. И божий гнев лег на тебя.

- Оставь меня в покое, - сказал доктор Фауст духу.

- Так и ты меня оставь в покое с твоими расспросами, - отвечал дух.

Теперь следует вторая часть этой истории о приключениях Фауста и других вещах

18

Когда доктор Фауст не мог больше получать от духа ответы на вопросы о божественном, пришлось ему поневоле от этого отступиться, и принялся он Доктор делать календарь. К этому времени стал он хорошим астрономом или астрологом, Фауст человеком ученым и искусным, наученным своим духом читать по звездам и занимается составлять предсказания погоды, и, как известно многим, все, что он и делает написал, снискало ему похвалы среди математиков. Также были правильны все календарь. его предсказания, которые он посвящал знатным господам и князьям, ибо он следовал словам и откровениям своего духа относительно будущих вещей и событий, которые всегда оправдывались. Его календари и альманахи заслужили похвалы перед другими, потому что если он вносил что-нибудь в календарь, так и случалось: если он писал, что будет туман, ветер, снег, дождь, тепло, гроза, град и т. п., так оно и бывало. С его календарями никогда не бывало, как у некоторых неопытных астрологов, которые зимой всегда предсказывают холод, мороз или снег, а летом, в самые жаркие дни - тепло, гром или сильные грозы. В своих предсказаниях он точно отмечал часы и время, когда что-либо должно было случиться. И особо предупреждал он каждого правителя о грядущих бедах: одного - если грозил недород, другого - если готовилась война, третьего - если приходил мор {29}.

19

Вопрос или прение об искусстве астрономии или астрологии

После того как Фауст два года составлял свои календари и предсказания, спросил он своего духа о том, как обстоит дело с астрономией или астрологией, которой обычно занимаются математики.

Дух отвечал ему и сказал: "С этим делом обстоит так, что все звездочеты и астрономы ничего особенного предсказать не могут, ибо все это сокровенные вещи, сотворенные богом, которые люди не мо


Содержание:
 0  вы читаете: Легенда о докторе Фаусте : Неизвестен Автор    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap