Справочная литература : Искусство и Дизайн : ПЕРВАЯ ГЛАВА Все наше навсегда! : Сергей Горцев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  181  182

вы читаете книгу




ПЕРВАЯ ГЛАВА

Все наше навсегда!

Часть первая

МУЗЫКАНТЫ

"Ты помнишь, как все начиналось?.."


Находясь между двумя российскими столицами, Смоленск никогда не был в стороне от тех или иных культурных процессов. Бум молодежных гитарных ан­самблей, захлестнувший все мировое пространство 30-40 лет назад не мог не за­деть исконно русскую территорию.

Владимир Иванович Белов, директор городского Центра культуры при ад­министрации Смоленска известен в городе не только как организатор многих культурных мероприятий, но и как отличный музыкант, один из основателей популярнейшего некогда ансамбля. Корреспонденты "Тектоники" встретились с ним и в ходе продолжительной беседы попытались восстановить историю воз­никновения в городе первых ВИА и рок-групп. Вот как прошел наш разговор.

- Владимир Иванович, вы стояли у "истоков" возникновения в Смоленске первых ансамблей. Не могли бы вы подробнее рассказать о том, как все начина­лось?

- Все начиналось в 60-х годах. Появились первые барды: Высоцкий, Городницкий, Клячкин. Шестидесятники. Наше первое музицирование происходило на квартирах, во дворах. Например, там, где сейчас 14-й магазин на проспекте Гагарина. Собирались компании... Был такой Юра "Огурец", он пел "Twist Again" и играл на дудочке. Кстати, в это время произошел переход с семиструн­ных гитар на шестиструнные. Потом к ним начали пристраивать самодельные звукосниматели. Их изготавливали из обыкновенных иголок и мембран от те­лефонных трубок. Подключали все это хозяйство в радиоприемники.

- Можете точнее вспомнить, какие это были годы?

- Где-то 64-65-й. Потом появились электрические гитары, советские, ленин­градской фабрики.

Из ансамблей первым был, по-моему, ансамбль при молодежном эстрадном театре В.И. Задорожного и назывался он "Грифы". Позже, при МЭТе, появились "Атланты" с талантливым гитаристом Сергеем Ивановым. Они вышли из дворо­вых музыкантов и были отчаянными хулиганами (улыбается). Я в это время учился в техникуме электронных приборов и у нас был ансамбль "Искатели".

- Что играли в те времена?

- Играли рок-н-роллы, песни из репертуара групп "Биг-Бит Олимпик", "Шэдоуз", "Зе Венчерз". Причем вначале играли только инструментальную музыку. А запели позже, поскольку голосовой аппаратуры просто не было. Примерно в 68-м году появился ансамбль "Поток". Они базировались в мединституте, его лидером был Дима Басилия. Они уже пели "Битлз", "Криденс" и т.п. В пединституте была создана интересная группа под названием "Цветы", где на гитаре играл известный теперь смоленский музыкант Влад Макаров. В это же время появились при МЭТе "Смоляне" - ансамбль остававшийся популярным в течение многих лет. Через эту группу прошли многие смоленские музыканты. Например, Яша Йоффе, Саша Кри­вошеев, Шепилов, барабанщик Саша Фарберов, Иванов... Появились самодель­ные ревербераторы, усилители, у некоторых - фирменные гитары.

- В конце 60-х годов появился ансамбль "Колокола" - пожалуй, самый изве­стный смоленский ансамбль 70-х годов?

- Да, он возник после моего прихода из армии на базе ансамбля техникума электронных приборов. В него вошли: я, гитарист Сергей Иванов, клавишник Вениамин Мазин, барабанщик Аркадий Белинский, и Юрий Рысь игравший на ритм-гитаре. Позже на соло-гитаре стал играть Владимир Геращенко. Репети­ционная база у нас была на заводе "Измеритель", где все мы работали.

- И сколько лет просуществовали "Колокола"?

- Было несколько периодов нашей истории. С 1969 по 1974 год "Колокола" были чисто самодеятельным ансамблем. Кроме певицы Людмилы Новиковой у нас появилась духовая секция - саксофонист Владимир Медведев, певец и трубач Женя Игнатов, Валерий Розов. Последний, кстати, и стал руководителем, по­скольку имел профессиональное музыкальное образование. Это основной состав.

- А какой репертуар был у "Колоколов" в то время?

- Начинали мы с подражания всем, кто нам нравился: "Битлз", "Криденс", "Прокол Харум", "Би Джиз", "Манго Джерри", "Кристи", "Чикаго". Их песни играли на танцах. А когда стали участвовать в различных конкурсах, то пришлось перестраиваться. Очень повлияли на всех "Песняры". Все группы стали серьезное внимание уделять вокалу, фольклору. Это сказалось и на нашем творчестве. Мы очень серьезно отнеслись к этому направлению. В 1971 году в Калинине мы стали победителями межобластного конкурса "Радуга"...

- И две ваших песни прозвучали по Всесоюзному радио в популярной моло­дежной программе?

- Да. Нас записали и даже сняли в каком-то фильме.

- Вы как-то определяли в те годы стиль, в котором играли? Это был рок-н-ролл? Бит?

- Тогда такой градации не было. Говорить о роке как о стиле стали только к середине 70-х годов. А раньше просто говорили: "вокально-инструменталь­ный ансамбль". Причем на танцах в Доме офицеров мы играли одну музыку, а на концерте - другую. Нам нравилось и то, и другое.

- Кто кроме "Песняров" оказал сильное влияние на музыку тогдашних ан­самблей?

- На нас очень сильно повлиял приезд в 1972 году известного в то время венгерского певца Яноша Кооша и группы "Экспересс". Это был чуть ли не первый иностранный гастролер в Смоленске. Они пели в основном зарубеж­ные хиты на английском языке. Но поскольку тогда всего этого у нас не было, эффект оказался очень сильный. Плюс они очень динамично держались на сцене и здорово заводили публику. Для нас это тоже было новым. После приезда Кооша мы поняли, что концерт - это шоу. Нужно делать шоу! Мы стали боль­ше обращать внимание на аранжировки, на звук. Хотя тогда не было пультов, барабаны не подзвучивались... В 1973 году в радиокомитете мы записали зна­менитую песню о Смоленске. Записали в условиях совершенно не приспособ­ленных для записи.

- Песню "Все холмы, да холмы..."?

- Да. Основную партию поет Женя Игнатов. Мне как-то звонили из радио­комитета - "давайте отметим юбилей песни". А я говорю - "Уже поздно, больше 25 лет прошло" (улыбается). 

- Наверное, эта песня - лучшая из всех песен о Смоленске и вполне могла быть гимном нашего города. Есть в ней что-то исконно смоленское.

- Во всяком случае мы ее пели искренне, без пафоса, который был присущ тому времени. Хотя первоначально композитор Писаренко, сочинивший песню на стихи поэта Клочкова, принес ее в несколько иной интерпретации.

- Интересно, играя на самодеятельной сцене, вы где-то работали или просто числились?

- Нет, "подснежниками" мы не были. Я работал на "Измерителе" сначала сборщиком, потом электроиспытателем. Весь состав работал на заводе, многие даже на инженерных должностях. Затем мы ушли работать в Смоленскую филар­монию и это был первый случай перехода самодеятельного ансамбля в полном составе на профессиональную сцену. Через полтора года нас пригласили на Украину в Запорожскую филармонию. Там сказали: "У нас некого будить колоко­лами" (смеется). И мы стали "Чаривними Струнами", "волшебными" по-русски.

В Запорожской филармонии проработали до 83-го года, очень много езди­ли по стране. Я стал художественным руководителем и в 80-м году мы даже стали лауреатами республиканского конкурса вместе с ансамблем "Поющие Юнги" который возглавлял небезизвестный Ким Брейтбург. Кстати, в Смоленске в это время продолжал выступать ансамбль под названием "Колокола", который за это время его полностью дискредитировал.

- И вы вернулись в Смоленск?

-Да, нас пригласил новый директор филармонии В.М. Михненков. Называть­ся мы решили "Феникс". Не очень удачное название. В это же время, году в 84-85-м вышло постановление, согласно которому все профессиональные составы должны пройти прослушивание в Москве. Исполнив две обязательные композиции: "День без выстрела на земле" и "Если бы парни всей Земли". Те группы, которые не проходили прослушивание к концертной деятельности не допускались. Наш режиссер сказал: "Не надо никаких больших барабанов, надо сыграть тихо и красиво". Что мы и сделали с блеском и аттестацию эту прошли на "Ура". А такие известные в то время группы, как "Альфа" С.Сарычева не прошли (смеется). После этого я два года работал в филармонии. Вплоть, до 87-го года. А потом меня пригласили рабо­тать руководителем MTO "Круг" при Смоленском горкоме ВЛКСМ.

- 70-е годы - это пик популярности вокально-инструментальных ансамблей!. Сегодняшним музыкантам даже трудно представить что это такое - играть в известной группе. Ведь согласитесь, Владимир Иванович, "Колокола" были очень популярны?

- Конечно. Например, мы выдерживали 7-8 концертов в областном драмте­атре. Полные залы. Это что-то значит? Другое дело, что состояние общества было другим. Нас все знали. Мы были очень популярными в городе. Можно было подойти к любому ресторану, где стояла толпа людей и нас сразу пропус­кали. Конечно, была большая популярность и в женской, так сказать, среде, ведь мы были так молоды (смеется).

- Владимир Иванович, а как вы стали музыкантом? Что явилось толчком?

- Я начинал учиться играть на баяне. А потом услышал "Битлз" и испытал потрясение. Как и многие в то время.

- И вы помните эту песню?

- Да, "I want to hold your hand". Если бы не было этого толчка, никогда за гитару не взялся бы. Я и сегодня "Битлз" слушаю с удовольствием. Если б не они, я бы, возможно, никогда не прошел путь от дворового музыканта до руко­водителя профессионального музыкального коллектива. 

- А что вам нравится из сегодняшней музыки?

- Сложно ответить однозначно. Мне нравится музыка которая талантливо сделана и вызывает во мне какой-то отклик.

- В прошедшую Новогоднюю ночь прошло необычное шоу при участии ва­шего Центра досуга. Впервые в Смоленске на самой большой площади зимой прошла дискотека. Была масса народу...

- Да, я в начале очень скептически оценивал возможность такого меропри­ятия. Но жизнь показала, что это вполне востребовано и вполне возможно. Другое дело, что следует сделать выводы на будущее. Например, музыкально это должно быть более разнообразно и демократично. Мы слишком понадея­лись на московских ди-джеев, которые ориентированы на клубную музыку. Можно сделать праздник более красочным. Мы учтем все.

- Владимир Иванович, сегодня ваше имя связывают и с очень интересным фестивалем под названием "Смоленский проект". Многодневное шоу с много­численными участниками - это крупное событие в культурной жизни нашей об­ласти...

- Впервые подобный фестиваль проводился три года назад и он назывался "Ключ серебряный". Его организовала Валентина Ивановна Фролова. В 1996 году мы четко определили стилистику фестиваля и дифференцировали испол­нителей по музыкальным направлениям, определили, что каждый день будет отведен определенному стилю: джаз, рок, поп. Если сравнивать фестивали 96 и 97 годов, то оказалось, что в 1996 году энтузиазма у музыкантов было поболь­ше. Наверное, сказалось обострение различных социальных проблем.

- Но тем не менее уровень обоих фестивалей "Смоленский проект" - 96 и 97 был очень высоким, как с организационной, технической, так и с творческой стороны...

- Я согласен. В прошлом году приезжали музыканты из Германии, Белорусии и это позволило считать фестиваль международным. Это серьезное движе­ние вперед. В перспективе надо думать о еще большем повышении общего уров­ня.

- В этой связи уместен вопрос о финансировании фестиваля...

- В 1996 году все прошло исключительно на основе самофинансирования и окупаемости. А в прошлом году, благодаря приезду гостей, нам удалось полу­чить деньги и от городской администрации. Но в целом проблемы, конечно, есть и следует как можно активнее привлекать спонсоров.

- То есть "Смоленский проект" будет иметь продолжение?

- Безусловно!

- Это радостный факт. Мы благодарим вас. Владимир Иванович, за беседу и хотим пожелать успехов в вашей деятельности. Спасибо.

С. Горцев, А. Савицкий (Тектоника, №-45 февраль 1998 г.)


"Колокола". 1970 г. (крайний слева Владимир Белов).


"А Петров говорил по-английски"

"Смоляне", "Эш", "Магма", "Веселый Роджер" - десятки смоленских ансам­блей сыграли и играют значительную роль в культурной жизни нашего города. Их история - это странички нашей жизни. Сегодня у нас в гостях один из извест­ных в городе музыкантов - руководитель группы "Гиперболоид инженера Петро­ва" - ИГОРЬ ПЕТРОВ.

- Игорь, Ваша группа существует уже более 10 лет и никогда не стремилась, подобно большинству, быть в центре внимания. Вы идете каким-то своим, заведо­мо проигрышным, некоммерческим путем. Как ты это объясняешь?

- Вначале, когда мы нашли друг друга - это было в 1982 году, все было как у всех: мы играли на танцах в СФМЭИ, в СГМИ. После окончания ВУЗа я и Валерий Гращенков стали работать в СКТБиТ, и группа продолжала существо­вать. Но о творчестве по большому счету речь не шла. Как самостоятельная творческая единица группа существует с 1987-88 года. Так получилось, что в это время собрались, на мой взгляд, одаренные люди, и мы вместе стали сочи­нять свои песни, свою музыку, какая нам нравилась. Кроме Гращенкова, это были ударник Валерий Улитин, клавишник Игорь Хоменко, бас-гитарист Алек­сандр Орлов, а также саксофонист Дима Павлов. Тексты песен писал Эдуард Кулемин. Это была наша основа долгое время. Выступали мы редко, поэтому многие не выдерживали такой "лабораторной" работы, уставали и уходили. Дело в том, что мы до сих пор любители и музыка для нас не средство зараба­тывать деньги.

- Это тебя устраивает?

- Раньше устраивало, сейчас - нет. Но даже известные группы не собирают зрителей на концерты. Что уж говорить о нас. Мы всегда играли музыку более сложную, чем от нас ожидали.

- Как и у любой группы, у вас были свои "пики" и свои "падения". Среди успехов я бы выделил демонстрацию вашего клипа по ЦТ в программе "Взгляд", а также выступление на одной сцене с московской группой "Центр" в кинотеатре "Современник" несколько лет назад. Я прав?

- Да, только я бы добавил сюда наше успешное выступление на фестивале в Светлогорске (Беларусь) три года назад, где, выступая среди 20 ансамблей, мы получили "Гран-при".

- Говорят, что вы сегодня единственный англоязычный ансамбль в городе?

- Со временем мы пришли к выводу, что на английском языке наши песни более соответствуют нашему стилю. В прошлом году на студии завода "Крис­талл" записали магнитофонный альбом под названием "Дорога иллюзий". Ав­торами текстов песен являются Дмитрий Докутович и Владимир Марченков.

- Я знаю, что несколько раз группа планировала выезд за рубеж. Но поездки так и не состоялись.

- Причины обычные - организационные и финансовые. Беда и наша и общая - нет серьезных организаций и людей, которые бы помогали таким музыкантам, как мы, решать бюрократические и финансовые проблемы. Короче, нужен спон­сор.

- Успехов вам. Постарайтесь не отчаиваться.

С. Горцев, ("Тектоника", №-1, январь 1994)


Группа "Гиперболоид инженера Петрова" (В центре Игорь Петров).

"Экологический шедевр " семь лет спустя.

Группа "ЭШ" была создана в 1986 году и за недолгий срок своего существо­вания оставила о себе память как самобытное явление того времени. Отличитель­ная черта творчества "ЭШ" - особая атмосфера на концертах, оригинальная игра Вадима Петренко, незаурядность текстов песен.

Главные действующие лица: Андрей Марченко - автор текстов, Георгий Та­расов - бас-гитара, Игорь Вакуненков - барабаны, Николай Поздняков - вокал, Вадим Петренко - гитара.

Наш корреспондент Дмитрий Ранчев беседует с Николаем Поздняковым и Андреем Марченко.

- Как все началось?

Н. П. Если я не ошибаюсь, в 86 году, осенью, мы собрались в стенах СФМЭИ и заиграли. Кроме желания играть, наверное, и не было ничего. Была потреб­ность собрать свою команду и играть.

- Когда я первый раз вас услышал, главным хитом были "Крысы". Я всегда удивлялся, как ты, Николай, умудряешься петь сложные тексты Андрея?

Н. П. Что касается "Крыс", то большого труда мне это не составляло. Гораз­до труднее было в начале, когда я только познакомился с поэзией Андрея. Содер­жание мне очень нравилось, но как это спеть, было непонятно.

- Андрей, многие твои тексты попали в струю времени, ну а, если конкретно, как создавались "Крысы"?

А. М. Я не собирался идти в ногу со временем и кого-то копировать. Просто летом 87-го я посмотрел фильм Алена Рене "Мой американский дядюшка", и многие образы взяты как раз из этого фильма. Этим же летом я встретил одну свою хорошую знакомую, которая переживала личную драму, жаловалась на жизнь, на то, что ее окружает. И я ей просто сказал: "А что я могу сделать? Ну, максимум, написать рок-песню по этому поводу". Что и сделал на следующий день.

- Она осталась довольна?

А. М. Она, наверное, и не знает, что песня посвящается именно ей.

- Скажи, а восторг поклонников группы возле сцены как-то связан с текста­ми, воспринимались ли они адекватно?

А. М. Вряд ли. Те люди, которые бесновались, строили "козы" и кидали ко­жаные куртки, воспринимали это как протест против официальных властей, как какую-то революционность, они знали, что здесь явно поется что-то такое анти­советское и играется что-то агрессивное. Поэтому они это и любили.

- То есть, ты считаешь, что весь тот восторг, который вызывала группа "ЭШ" на концертах, был не более, чем веяние времени, а сама группа могла бы в против­ном случае затеряться?

А. М. Ну, я не думаю, что группа могла бы затеряться, потому что все ансам­бли, которые существовали у нас в то время, следовали каким-то определенным канонам. Многие группы пели песни "Алисы" и "Машины времени" и, кстати, делали это хорошо. Но мало было тех, кто сочинял собственный материал и ин­дивидуально его исполнял. Поэтому нас трудно было с кем-то спутать.

- Николай, а как вы отнеслись к своей популярности в Смоленске?

Н. П. Настороженно.

- Был ли это импульс для дальнейшей работы?

Н. П. Безусловно.

- Ваше последнее выступление состоялось в ДК трикотажников на "Музы­кальном ринге". Как ты оцениваешь этот концерт?

Н. П. Для меня это наш самый сильный концерт. Был относительно непло­хой звук, и мы сделали все, если не на 100, то на 95 процентов.

- После этого концерта группа практически прекратила свое существование. А что было дальше, и можно ли это назвать "смертью на взлете"?

Н. П. Нет, я так не думаю. В силу того, что мы подошли к тому периоду, когда в группе наметились серьезные разногласия и, скажем так, уровень участ­ников группы был настолько различен, что в конечном итоге она была обречена на развал.

- Ну, а популярность, любовь поклонников никак вас не сдерживала?

Н. П. Абсолютно никак. Во-первых, мы просто удачно "засветились" в нуж­ное время. А во-вторых, долго кривить душой, делать то, что не нравится, жить в постоянных конфликтах с людьми, с которыми делаешь одно дело, - очень слож­но, и поздно или рано, но расстаться нам бы пришлось.

- А мысли о том, что смоленская сцена - это ведь еще не все, есть еще Москва, Санкт-Петербург, Ковент Гарден?

Н. П. Так что ж с того? По крайней мере никто из нас не затаил обиды. Ра­зошлись по-английски, как во Франции.

Д. Раичев, ("Тектоника", №-2, февраль 1994)


Группа "ЭШ'


Вадим Петренко, (группы "ЭШ", "Дисциплина").

"Партизан новоджазовой сцены"

Владислав Макаров хорошо известен тем, кто интересуется искусством. Его творчество давно перестало быть достоянием только нашего города. Музыкаль­ные критики Москвы н Петербурга, Лондона и Берлина отмечают значитель­ность его дарования. "Представитель альтернативной культуры, экспансивный художник и музыкант, бескомпромиссный творческий метод которого узнается как в спонтанных энергичных диссонансах виолончели, так и в живописных росчерках на полотне", - так характеризует В. Макарова одна из столичных га­зет.

Мудрено, но в принципе понятно. Сегодня Владислав Макаров в гостях у клуба "Тектоника".

- Владислав, то, чем ты занимаешься, уникально и необычно. Необычна му­зыка, которую ты играешь, необычны твои картины... Сразу напрашивается воп­рос: как ты "дошел до такой жизни", каким был твой путь в искусство?

- Изначально, с детства, я считал себя художником. И, уже будучи студен­том худграфа нашего пединститута, начал интересоваться и заниматься музы­кой. За нее часто получал по шее (улыбается). Причем, по шее получал больше не за музыку, а за длинные волосы, которые тогда были редким явлением. У нас была довольно неплохая группа, по мнению многих, лучшая в городе, она называлась "Цветы".

- О каких годах мы говорим?

- Это было начало семидесятых. Сначала мы играли в институте, а после его окончания, года два, - на различных площадках.

- Ты на чем играл?

- Я играл тогда на гитаре, пел - в общем, был лидером группы. Пели мы в основном на английском. После распада группы я все больше слушал музыку, причем самую разную - классику, джаз, рок... У меня была редкая коллекция дисков, основу которой составляли нетрадиционные тогда ансамбли "Дорз", "Йес", "Кинг Кримсон", "Дженессис"... Я тогда считал, что рок исчерпал себя. Именно в это время стал популярным арт-рок, джаз-рок, и я тоже в них нахо­дил какие-то интересные элементы. Постепенно все больше и больше интересовался авангардом. Гитара меня уже как инструмент не удовлетворяла, и я стал самостоятельно осваивать виолончель. Она привлекла меня необычным звуча­нием.

- Представляю, как непросто научиться играть на виолончели...

- Да, приходилось брать консультации, работать с самоучителем. Вначале я даже использовал виолончель как бас-гитару - настолько труден был процесс "вхождения" в новый инструмент'. И вот в начале 80-х годов я показал свои опыты в Ленинграде. Оказалось, что я в "русле", что многие уже играют такую му­зыку. Я оказался в кругу таких людей, как Гребенщиков, Курехин, трио Ганелина, А. Вапиров. Через пять лет - все эти люди стали "звездами". Таким вот обра­зом я стал тем, кем стал.

- Обычно, когда говорят об искусстве, упоминают об основоположниках того или иного явления. Кого из музыкантов ты мог бы назвать в качестве своих учи­телей?

- Когда интересуешься этим у других музыкантов, оказывается, что все мы прошли одинаковый путь. Тот же Боря Гребенщиков как-то нарисовал все ту же схему. Она давно и всем известна. По восходящей она выглядит так: "Битлз", "Роллинг Стоунз", Д. Хендрикс, "Джетро Талл", "Эмерсон, Лейк и Палмер", "Кинг Кримсон", "Йес". Дальше начинается волна джаз-рока - "Махавишну ор­кестра", "Уэза Рипот". Потом переход на джазовых музыкантов - Д. Колтрейн, О. Коулмен. Кто-то остановился на арт-роке, кто-то вышел на свой путь, напри­мер Гребенщиков, кто-то вышел на соц-арт, как Курехин. Кто-то пошел в сторо­ну серьезной музыки - это, наверное, я. (Улыбается).

- Кто-то не дошел даже до "Битлз" и там и остался. Ну, а живопись? Она у тебя развивалась параллельно музыке?

- Совершенно параллельно. После института я много лет работал художни­ком-оформителем и дома пробовал силы в абстрактной живописи. Позже выяс­нилось, что русская живопись имеет богатые традиции, есть свои первопроход­цы, и мое творчество можно рассматривать как часть этого направления. К тому же, оказалось, что я не один - в Москве, Ленинграде огромное количество худож­ников-авангардистов. Мне кажется, удалось выработать свой стиль, свою мане­ру - что-то близкое к абстрактному экспрессионизму, лирическому абстракцио­низму. В 1987 году удалось организовать первую персональную выставку в Смо­ленске.

- В Смоленске много людей близких тебе по духу?

- В целом, мне кажется, наш город довольно консервативный, новаторов ма­ловато. По-моему, здесь всегда было тихо и спокойно. По крайней мере, худож­ники в основном крайне традиционные и консервативные. В творческом плане мне в Смоленске всегда было узко, тесно...

- Позволь с тобой не согласиться. Может быть, в сравнении с Москвой и Петербургом мы консерваторы. Но по сравнению с Тверью, Брянском, Новгоро­дом и другими наш город явно в авангарде. И тот факт, что у тебя здесь много последователей - Кулемин, Мельников, Юденич, Петренко - этому лишнее доказательство. Можешь ты еще кого-то выделить с точки зрения незаурядности?

- Ты прав. Действительно, многие музыканты, побывавшие в нашем городе, отмечают его прогрессивность даже по тому, что в залах собирается довольно большое для таких городов количество зрителей. Безусловно, есть большие куль­турные традиции. Взять те же концерты Рихтера. Среди живописцев я бы выделил Всеволода Лисинова - очень хорошего художника. Очень нравится мне сим­фонический оркестр Д. Русишвили. Приятно, что он так прогрессирует в после­днее время. Значительное явление - оркестр Дубровского, но на его концертах я давно уже не был.

- Чувствуешь ли ты как художник какие-либо изменения в отношениях со зрителями и слушателями? Лучше или хуже сейчас, чем было раньше?

- Раньше наши концерты и выставки воспринимались как форма социального протеста, и зрителей были сотни. Сейчас их меньше. Но качественно уровень публики вырос значительно. Приходят только те, кому это действительно инте­ресно. То есть подход к искусству стал более узким, профессиональным. В связи с этим в Смоленске явная потребность в институте менеджеров. В музыкальном плане у меня уже есть свой менеджер в Москве, который занимается организаци­ей концертов в стране и за рубежом.

- А как организуются концерты в Смоленске, кто тебе помогает?

- Поскольку я живу в городе давно, рассчитывать приходится в основном на личные связи, знакомства. Некоторое время помогал Гуманитарный фонд - орга­низация для содействия творческим людям. Ряд концертов и выставок мы орга­низовали с помощью Дома молодежи. Всегда очень внимательно, с большим уча­стием относится к нам областная филармония в лице ее директора В. М. Михненкова. В филармонии прошли несколько камерных концертов с участием хоро­ших зарубежных музыкантов. Совсем недавно в начале апреля там прошел инте­ресный творческий вечер в честь юбилея клуба КЭПНОС. Было много интересных выступлений музыкантов, поэтов, литераторов (А. Голубев, Э. Кулемин, С. Синяков, О. Разумовский), что начисто опровергает миф о том, что авангардное искусство в нашем городе начинает умирать. Но в идеале, конечно, хотелось бы иметь какое-то постоянное место, лучше всего небольшой клуб-кафе. Пока это мечта.

- Расскажи немного о своей семье. Я знаю, она тоже тесно связана с искусст­вом.

- Жена, Наташа - переводчик. Последняя ее работа - это перевод книги Бори­са Виана "Сумятица в Анденах". Кстати, эту книгу художественно оформлял я. Она будет выпущена в смоленском издательстве "ТОК" А. Иванова. В этом из­дательстве я участвовал в оформлении еще нескольких книг, в том числе книги Р. Брэдбери. Сын - актер Смоленского камерного театра. Там он создает рок-группу и тоже, как когда-то я, поет песню "Дом восходящего солнца". Правда, он не рисует в отличие от меня.

- А в авангард его пока не тянет?

- Ты знаешь, он в детстве столько всего насмотрелся, что у него, наверное, выработался иммунитет на эти вещи. (Смеется).

- Желаем тебе, Владислав, успехов в предстоящих гастролях по Германии и надеемся на множество встреч в залах Смоленска.

P.S. По просьбе "Тектоники" В. Макаров примет участие в подготовке сле­дующих выпусков нашего клуба.

С. Горцев, ("Тектоника", №-4, апрель 1994).


"Партизан новоджазовой сцены" - Влад Макаров.

Свою дорогу выбрали.


Это интервью мы анонсировали в прошлом выпуске "Тектоники". Беседа на­шего корреспондента с Женей БАРАНОВЫМ состоялась 19 октября. Женя пред­ставлял группу "Сабвей", достаточно широко известную в узких кругах смоленс­ких любителей "живой музыки", а также праздной молодежи.

- Возможно, читателям и поклонникам будет интересно узнать, где, когда и как возник "Сабвей"?

ЕВГЕНИЙ: Первый раз я взял в руки гитару примерно четыре года назад. Я слушал "Битлз" и проникся. Затем в 1991 году возник "Сабвей". Мы играли в Доме пионеров. Правда, с тех пор состав несколько раз менялся. Из самого первого остался один я. Тогда мы играли рокабилли с уклоном в бит.

- Сейчас у вас опять наметились изменения?

Е.: Да, новый басист и новый барабанщик. Из предыдущего состава оста­лось практически два человека. Я и Дима. Собственно, на сегодняшний день мы и есть основной состав "Сабвея".

- С новыми людьми вы будете играть какую-то другую музыку, делать дру­гую программу?

Е.: Вряд ли что-то сильно изменится, нужно, чтобы в новом составе притер­лись старые вещи, а дальше будет видно. В любом случае от блюза и рок-н-ролла мы не уйдем.

- Для музыкантов в Смоленске всегда больная тема - место для репетиций.

Е.: Сейчас нашли хорошую базу. Есть куда гитары подключить. До после­днего времени репетировали либо в каптерках каких-нибудь, либо на кухне. В акустическом варианте, естественно. "Анплагд по-русски" называется.

- Женя, ты как-то представляешь себе жизнь музыканта, играющего рок-н-ролл в идеале?

Е.: 22-го концерт в "Юбилейном". Хотелось, чтобы с аппаратом было все в порядке.

- Я имею в виду записи, концерты на выезде, инструменты достойные. Чтобы это как-то кормило, может быть. Ну, скажем, вы нашли в лесу 50 тысяч долла­ров?

Е.: Ну, "Сникерс" купим. Хотя, пожалуй, я куплю "Баунти". Я "Баунти" люблю.

- Хорошо. В таком случае какие-то перспективы у "Сабвея" есть?

Е.: Да, с перспективами у нас все в порядке. В Москве нас ждет Усманов из "Мистера Твистера". Максим Пугачев договорился с ним записать нас в студии. Но у нас проблемы с оплатой этой записи, хотя сумма мизерная.

- На мой взгляд, у вас обычно отличный контакт с публикой. Не на уровне призыва "танцуют все", а на уровне музыки. Вы это как-то специально делаете, или само собой получается?

Е.: Не знаю... В самом деле, мы много ездили и выступали где придется, в селах каких-то по области, в Смоленске, в "Дискавери". Обычно все довольны, скачут, веселятся. Мы даже возбудили публику в Глинке. Сейчас я хочу начать турне по смоленским школам. Если не будет аппаратуры, будем играть на акус­тических гитарах в классах. Мне хотелось, чтобы у людей как-то прививался вкус к хорошей музыке.

- Да, на Аркадии Укупнике и Игоре Шаферане далеко не уедешь.

Е.: Я свою дорогу выбрал...

P.S. 22 октября в кинотеатре "Юбилейный" состоялся концерт с участием смоленских групп: "Злые Медведи", "Фулл Хаус", "Сабвей".

По всем параметрам это событие - одно из самых выдающихся за всю исто­рию рок-музыки в Смоленске. Музыканты продемонстрировали невиданный для смоленских команд уровень исполнения. К счастью, зал был полон и многие смог­ли стать тому свидетелями. Нужно отметить, прекрасную организацию концер­та. Заслуга в этом полностью принадлежит самим музыкантам и лично Евгению Баранову из "Сабвея".

Ураганную мощь "Злых Медведей" подхватил виртуальный "Фулл Хаус" и завершил блестящим шоу "Сабвей", привлекший в свои ряды духовую секцию.

"Такие мероприятия должны иметь будущее", - сказал бы покойный Фредди Меркыори.

Организаторы концерта выражают особую благодарность Владимиру Лейкину за звук и самоотверженную помощь молодым талантам, а также админист­рации кинотеатра "Юбилейный" за содействие в организации праздника.

А. Савицкий, ("Тектоника", №-8, октябрь 1994).


Евгений Баранов, Максим Пугачев (группа "Subway").

Спасибо Владу...

Музыканты знают - у нас в городе не так много хороших барабанщиков. Михаил Юденич - один из них. Наша встреча произошла сразу после возвраще­ния Михаила из поездки в Хельсинки, где он выступал в составе оркестра Сергея Курёхина.

- Миша, для начала расскажи коротко о себе. Музыканты-то тебя все знают, а вот читатели "Тектоники", может быть, и не все...

- Мне повезло, что в начале 80-х годов я познакомился с Владом Макаровым ("Тектоника" писала о нем в своем четвергом выпуске в прошлом году - ред. ). Он и открыл мне глаза на мир музыки. Я считаю его своим учителем. Через него я познакомился в Риге с Николаем Судником - человеком, который занимается некоммерческой музыкой и который предложил мне участвовать в группе "Зга". В 1984 году мы записали наш первый альбом, который послали в Англию. Там им заинтересовался известный барабанщик и продюсер Крис Катлер. Ему музы­ка понравилась, но он предложил еще над ней поработать. Не прошло и 3-4 года (улыбается), как вышла, наконец, наша первая пластинка в Англии.

- А чем ты занимался до 1982 года?

- Я был простым студентом мединститута. Вуз я окончил в 1984 году, поэто­му какое-то время совмещал учебу и музыку. Потом 7 лет отработал врачом...

- Вообще-то врач и музыка - явление довольно редкое...

- Почему? Скажем, Розенбаум - врач скорой помощи.

- Я имею в виду музыку современную, нетрадиционную. Выходит, ты свою реальную музыкальную деятельность начал не в Смоленске, а в Риге?

- Начал я в Смоленске с Владом, а в Риге просто значительно усилил. Со "Згой" я ездил на фестивали в Канаду, Америку, Европу. Мы были вторые после С. Курёхина российские участники на Всемирном фестивале авангардной музы­ки в Монреале. В том составе участвовал еще один смолянин - Вадим Петренко. Скоро должен быть издан еще один компакт-диск в Америке. По крайней мере, ведутся переговоры.

- А как складывались смоленские дела?

- В Смоленске мы создали несколько лет назад трио "Дисциплина": я, Пет­ренко и Мосейкин. Мы выступили пару раз в Смоленске, затем в Риге. Были оп­ределенные планы, но какие-то жизненные проблемы не позволили сохранить группу. И сейчас я сотрудничаю с группой "Сабвей".

- Ты доволен?

- Я думаю, они сильно изменились с тех пор, как играли рок-н-ролл. Сейчас это другая музыка, и мне нравится. Музыканты очень хорошие и главное - могу работать сколько нужно.

- Как ты оцениваешь сегодняшнюю ситуацию с музыкой в городе?

- Меня радует, что жизнь очень оживилась. Проходят большие концерты, много приглашенных. Взять хотя бы Юру Мешковского... Это все очень здоро­во.

- А какая ситуация сейчас с аппаратурой, с базой. Цены-то ого-го... Не является ли это все тормозом?

- Конечно, раньше было проще. Например, был в Доме молодежи рок-клуб. Я считаю, это был очень хороший период к жизни смоленского рока. Если бы клуба не было, неизвестно, как вообще бы все сложилось. По крайней мере, на­верное, не было бы таких составов, как "Дисциплина", "Магма", "Нянечка"... Это был сильный толчок в творчестве.

- А почему все-таки закрылся рок-клуб, как ты думаешь?

- Я думаю, что у музыкантов не было должной ответственности, не ценили то, что для них делалось. Как следствие, все развалилось. Очень жаль.

- Ты только что вернулся из Финляндии. Расскажи подробнее о вашем выс­туплении.

- Нас пригласил Сергей Курехии. Часть "Зги" - как часть оркестра Курёхина. Мы выступали в зале на 800 человек. Само представление Сергея дли­лось где-то часа два. Это было настоящее шоу с каскадерами, танцовщицами, балетом. Все выступление было построено на каких-то парадоксах. Напри­мер, Курёхин исполнил песню "Постой, паровоз, не стучите колеса" под ак­компанемент "Зги" (улыбается). Диск-жокеи делали всякие миксты между со­бой и вместе с Курёхиным. Какие-то старушки выходили, а под конец была даже специально спровоцированная драка. Все построено на абсурде, сарказ­ме и иронии...

- Михаил, ну вот ты уже достиг определенных высот, а что можно пожелать начинающим?

- Главное - относиться к музыке серьезно. Если хочешь чего-то добиться. Заниматься и заниматься.

С. Горцев, ("Тектоника", №-18, октябрь 1995)


Михаил Юденич.

Что такое "22"

Есть в нашем городе ансамбль, не похожий ни на кого. Его не сопровождал ажиотаж, как, например, группу "ЭШ", он не имеет столь буйных поклонников, как "Экзорцист", он не заботится о своей известности, как заботится "Элегия"...

А между тем труппе "22" уже 10 лет, а ее лидеры Владимир Хаит и Александр Алимов в возрасте Христа (им по 33 года). Вот наша беседа с ними.

- Давайте начнем с истории группы "22". Как все началось, что означает ваше название?

В. X.: Познакомились мы давно, наверное, в 1981 году. Где-то дома играли акустические песни... Название ничего особенного не означает - просто нам по­казалось достаточно оригинальным.

- Лет десять назад вы работали на электроламповом заводе и музыка для вас была хобби...

А. А.: Раньше было больше возможностей заниматься творчеством. Сейчас просто не с кем. Те ребята, что с нами играли когда-то, теперь с нами не работа­ют. В 1989 году мы окончательно связали свою судьбу с музыкой, и теперь она уже не хобби, а профессия. Играем сейчас на танцах в зале "Молодость" и иног­да в ресторане.

- Вы уже много лег музицируете. А с чего все началось, что привлекло вас в музыке?

А. А.: Музыка привела нас к музыке. Началось все с прослушивания. Как и у всех тогда, это были "Битлз", "Пинк Флойд", "Дип пепл", Элтон Джон... Они и сейчас являются примером. Мы поклонники старых названий.

- За это время вы учились где-то?

A. А.: Специально музыкального образования у нас нет никакого. Я закон­чил наш энергоинститут, по специальности инженер-светотехник.

B. X.: Я учился в техникуме связи, потом в культпросветучилище, но так их и не закончил. Как-то не сложилось...

- Многие музыканты сейчас тепло вспоминают времена смоленского рок-клу­ба в Доме молодежи. Вы стояли у истоков клуба в 1988 году. И, помнится, были такой "белой вороной". Играли значительно более "легкую" музыку, чем осталь­ные группы. И отношение к вам, помнится , было настороженное... Кое-кто ут­верждал, что это не рок-музыка. Как вы к этому относитесь?

А. А.: Мы относимся спокойно. Мы играем и играли, как могли, и то, что нам нравилось. Другое дело, что была другая мода. У нас был свой стиль, и это было, по-моему, хорошо. Ведь чем был и хорош рок-клуб - там нашли себе место музыканты самых разных вкусов и в общем уживались...

- Вы уже давно играете на танцах. Здесь есть своя специфика. В чем она?

A. А.: С одной стороны, мы свободны в выборе репертуара, а с другой сто­роны, есть определенные рамки с точки зрения танцевальности и популярности. По правде говоря, мы стараемся так составлять программу, чтобы самим было приятно. И еще очень важно, что мы играем "в живую", т. е. стараемся не ис­пользовать фонограмм. Кроме того, приходится часто обновлять репертуар, а потому часто репетировать.

- Кто из вас двоих больше влияет на формирование репертуара?

B. X.: У нас нет единоначалия. Обычно начинаем репетировать, когда песня нравится всем.

А. А.: Свои песни у нас нетанцевальные. Потом очень сильно влияет текуч­ка в составе. Ведь свои вещи репетировать надо гораздо больше.

- Вы уже три года играете в танцзале "Молодость". Что-то изменилось за это время? Я слышал, руководство там другое?

A. А.: Изменения в руководстве нас не коснулись. Если сравнивать со ста­рыми временами... Народу стало поменьше. . Причем не только на танцах, но и в ресторанах.

- Чем это можно объяснить?

B. X.: Конкуренция возросла. Если раньше кроме танцев и кино пойти было некуда, то сейчас количество мест для развлечений резко возросло. Одних ноч­ных клубов уже несколько.

- Приносит ли работа на танцах какое-то удовлетворение?

В. X.: Если сравнивать с концертами, то удовлетворения, конечно, меньше. На концертах работать было гораздо интереснее. Ведь играли свои песни. Мы с удовольствием вспоминаем время, когда Дом молодежи организовывал для нас выездные концерты.

- Вы слушаете радио, смотрите телевизор? Какие программы предпочитаете?

В. X.: Нет, радио не слушаем. На телевидении нравятся "Кафе Обломов", "Программа А", "Меломания". Хорошо и оригинально сделаны.

- Кто нравится из современных музыкантов?

А. А.: "Дайр Стрейтс", Эрик Клаптон, "Пинк Флойд", из наших - "Квар­тал".

- А кто из смоленских музыкантов у вас вызывает, так скажем, уважение?

А. А.: Все вызывают уважение (улыбается). Но если уж выделить, то мож­но отметить Игоря Петрова, Яшу Йоффе, Андрея Комарова, Улитина... Двое последних играют сейчас в московском ансамбле "Аш-Бенд" и приезжали недавно в Смоленск. А также Петра Станкевича - одного из лучших клавишников города.

В. X.: Мы были на фестивале современной музыки в "Молодости" и, к сожа­лению, не увидели там каких-то ярких талантов. Общая беда - стремление кому-то подражать. Это было очень заметно.

- Да, действительно, надо отдать вам должное. Вы удивительно последова­тельно идете каким-то своим путем. Скромно, но достойно. Успехов вам!

С. Горцев, ("Тектоника", №-19, ноябрь 1995)


Группа "22".


My name is "NAME"

Как вы уже заметили, "Тектоника" постоянно публикует различные матери­алы о рок-жизни нашего города. И в этой временами бурной жизни нет-нет да и блеснет бриллиантом какое-то новое имя. В последнее время наш блуждающий взгляд остановился на команде со звучным именем "NAME". На наши вопросы отвечает один из музыкантов трио Стас ГАРАПКО.

- Стас, как ни крути, но без истории создания группы и ее состава нам не обойтись...

- Нас трое: на гитаре - я, вокал и бас - Женя Королев, а на барабанах - Игорь Юденков ("Петрович"). Мы с Женей раньше играли в различных составах. Была такая группа - "Злые медведи" называлась. Но потом мы решили, что лучше зву­чит слово "Нейм". Последний год мы довольно часто выступали в клубе "Мо­тор-12", где благодаря Александру Бондареву нам предоставили репетиционную базу.

- Давно повелось, что хорошие группы чаще появляются в студенческой среде...

- Мы не исключение. Я год назад окончил худграф пединститута. Женя учился одно время в музучилище, в котором сейчас учится Игорь. Барабанщик, кстати, собирается поступать в Гнесинское училище.

- "Нейм" - трио. Сам по себе это уже интересный факт. Вспоминаются "Крим", "Моторхэд", группа Кристи, "Круиз"... А может, это вынужденная мера из-за от­сутствия в городе хороших музыкантов?

- Да нет. Мы вполне хорошо себя чувствуем втроем. По крайней мере, это мобильно.

- А какие у вас музыкальные ориентиры?

- Буду говорить только за себя. Мне очень нравится "Лед Зеппелин", "Пинк Флойд", "Кинг Кримсон"... Из современных - "Ред Хот Чилли Пепперз", "Нир­вана", "Спин Докторз"... Из наших- "Моральный кодекс", "Мегаполис", "Кронер".

- То есть диапазон твоих пристрастий довольно широк. Это наверняка сказывается и на репертуаре группы. А вообще, ты доволен сегодняшним состоянием ансамбля? Есть ли неосуществленные мечты?

- Все идет пока нормально. А проблемы такие же, как у всех, - мечтаем высту­пать на хорошем аппарате с хорошими инструментами. Очень хочется записать, свой альбом, как это сделали "Сабвэй". Неплохо было бы выступить в другом городе, за рубежом... С нашим неприбыльным делом все это реализовать труд­но. Но, с другой стороны, верим, что если чего-то стоим, то должно получится.

- Мы в это тоже верим. Успехов вам!

С. Горцев, ("Тектоника", №-27, июнь 1996).

"Не лезь в оркестровую яму - каннибалом станешь"

С некоторым опозданием сообщаем, что широко известная в узких кругах смоленских любителей тяжелых музыкальных жанров группа "Orchestral Pit's Cannibals" записала и выпустила на аудиокассете свой новый альбом "Alienhesis"(1996).

В отличие от предыдущего альбома "F. R. Е. А. К" несколько иной характер носят содержание и названия "песен", назовем их так. Всего опусов - двенадцать. Героиня прошлого альбома - Мария Лопес уступила место изощренной медико-патологической тематике, носящей экспертно-физиологический окрас. Яркий при­мер - "Критическое скопление газов". Английский язык, на котором ансамбль исполняет большинство своих произведений, также носит экстремальный харак­тер и не всегда поддается адекватному переводу. Очевидно, это обусловлено вы­шеупомянутым узко медицинским содержанием композиций, доступным лишь посвященным и специалистам. А таковых в нашем городе довольно много.

Другим несомненным достоинством является качество записи, произведен­ной в студии русской народной радиостанции "Европа + Смоленск". Это отра­жено на вкладке в кассету, где среди прочих выражается благодарность звукоре­жиссеру этой радиостанции Vladimir(у) Zelensky(му). Музыкальный аспект аль­бома авторитетное музыкальное издание "Хай-Хет" охарактеризовало как GRIND-CORE. Трудно судить о GRIND, но CORE присутствует несомненно. Продолжая перечислять достоинства, нельзя не упомянуть любовно исполнен­ный вкладыш к кассете, содержащий массу различных сведений, а также фото­графию "каннибалов" и авторскую обложку.

Следует отметить, что состав группы претерпел ряд изменений, но основные действующие лица остались прежними.

Недостатком альбома является его недоступность широким массам поклон­ников данного жанра, - в свободную продажу он пока не поступал. Но особенно заинтересованные лица могут обращаться по следующим адресам: 214020, г. Смо­ленск, ул. Шевченко, 76-12, Сергей Шивапов и 214018, г. Смоленск, ул. Раевско­го, 10-45, Валентин Сявкин.

Можно рекомендовать данную запись также студентам медицинских учеб­ных заведений в качестве пособия. Те, кто приобретет альбом, поймут, что мы имеем в виду.

Л. Савицкий, ("Тектоника", №-29, октябрь 1996)

"Мы на виду, но брать с нас нечего".

Среди музыкантов есть особая категория, овеянная легендами, романтикой... Особые условия, в которых им приходится добывать себе "хлеб с маслом" не мно­гие способны выдержать. Мы имеем ввиду ресторанных музыкантов. "Тектони­ка" беседует с одним из таких музыкантов. Его звать Сергей. Надеемся, вам будет любопытно узнать его мнение о сегодняшней ситуации в сфере классического досуга.

- Сергей, сколько времени ты существуешь как ресторанный музыкант, дав­но ты уже в этом деле?

- Общий стаж на сцене - 20 лет, а ресторанной работы с 1986 года, - т. е. десять лет.

- В каких ресторанах ты играл?

- В "Витязе" довелось, в "России", в "Житомире".

- Давай попытаемся проанализировать, или хотя бы твое мнение узнать. Что, за последние пять лет, в связи с экономическими потрясениями, изменилось в жиз­ни ресторанного музыканта?

- Начнем с того, что не только вся жизнь перетряслась, но и изменились сами рестораны, "вытряхнулось" громадное количество музыкантов. Бывает, сидим вообще без работы. Особенно это касается барабанщиков, в связи с тем, что про­изошла компьютеризация. Из тех прежних составов, из 4-5-6 человек остались теперь в ресторанах 2-3 человека. Сами рестораны сейчас страдают от недостат­ка посетителей. Давно уже никто не видел табличку "Мест нет". Рестораны бо­лее "углубились" в ночь, более стали ночными, более молодежными. Новые хо­зяева ищут новые пути привлечения клиентов.

- Жизнь ресторанного музыканта стала в материальном плане хуже?

- Гораздо хуже. Сейчас даже не спасают случайно зашедшие "новые русские". Если брать окраинные рестораны, те же "Витязь" или "Нива", то они раньше были посещаемые. Даже с претензией на фешенебельность. В том плане, что не пускали даже в джинсах. Сейчас в тех же ресторанах практически никого нет.

- Ну а какие сейчас самые популярные рестораны, где есть публика?

- В первую очередь это новый ресторан "Семь 40". Там хорошо, уютно. Хоть и на окраине Смоленска расположен ресторан, но табличка "Мест нет" все таки там бывает.

- Конкуренты есть?

- Есть, но это маленькие ночные бары, ночные кафе и молодежные дискоте­ки, в которых можно не очень дорого поразвлечься. "Россия", Мотель, "Жито­мир" еще как-то барахтаются.

-Так, в этих ресторанах, ты говоришь, есть все таки посетители, есть и бога­тенькие люди. Они, наверное заказывают песни? Сколько сейчас стоит песня по заказу?

- Песни заказывают, но ту брешь, которая образовалась в кармане у музы­канта, они не заполняют. А платят сейчас за песню от 30 до 50 тысяч. Это в зави­симости не от наглости музыканта, а от кармана заказчика. И иногда идешь на какие-то попятные, и берешь по минимальной таксе. Кушать-то хочется.

- А откуда посетители узнают "таксу" данного ансамбля?

- Процентов 50 знают таксу, а кто не знает - подходит и спрашивает: "Сколько стоит песня? " И еще - стоимость песни зависит от количества музыкантов, если их на сцене двое, то их вполне устроит 40 тысяч, если их четверо, то их уже даже 50 не устроит. Тут можно посчитать - кто сколько получит - арифметика простая.

- Есть люди, которые шикуют, дают больше и намного?

-Да.

- Какая, в связи с этим, максимальная в этом сезоне была такса.

- При мне за три песни было уплачено 100 долларов.

- А какие песни чаще всего просят исполнить в ресторанах сейчас.

- Как обычно это песни шлягерного плана, песни, которые раскручиваются по телевидению.

- На вас "давит" телевидение прежде всего?

- В основном - оттуда.

- Но не радио "Европа +"?

- И оттуда тоже.

- Какие песни все же самые популярные?

- Из нашей эстрады идет по спирали возвращение и к Антонову, и к Кузьми­ну, и к Барыкину, много Шафутинского заказывают.

- А какие песни конкретно?

- "Ах, какая женщина!" Добрынина, "Ножи" Шуфутинского, "Офицеры" Газманова. Из зарубежной эстрады ворвались "Макарена" и "Коко джамбо". Их можно назвать "золотыми песнями".

- Так вы значит еще и "Коко джамбо" поете?!

- Да! На "тарабарском" языке (улыбается).

- А вообще - перспективен ли ансамбль в ресторане? Не проще ли хозяину взять диск-жоккея, который придет со своей аппаратурой. Он поставит те же "Коко джамбо" и "Макарену". Подлинник. По-моему это гораздо лучше.

- Это вариант молодежной дискотеки получается. Я приведу пример по Япо­нии. Там действительно живые оркестры с духовой группой, с барабанщиком сидят только в больших ресторанах. Остальные же рестораны укомплектованы или ди-джеем или системой "Караоке". В ночных барах везде "Караоке". Берешь отдельное меню по репертуару, выбираешь песню, платишь деньги, выходишь на сцену (там два микрофона, монитор в зале), начинаешь эту песню петь и зал с удовольствием подхватывает. Я даже сам пел там в баре. "Yesterday" пел. Идет текст по монитору, и два громадных экрана в зале, и люди с удовольствием под­певают.

- По идее, нас ждет такая же перспектива?

- Может быть даже такая. Чтобы остаться в ресторане, надо что-то приду­мать новое. Обычная конкуренция. Здоровая, нездоровая -это уже не нам решать.

- Я хочу отметить также, что технический уровень музыкантов, наверное, сейас растет, поскольку вы используете компьютерную технику?

- Да.

- Т.е. приходится самим заниматься?

- Да. Обязательно. Если мы будем киснуть и в техническом плане и в плане самообразования, то придет на смену кто-нибудь помоложе, поопытнее, поголосистее, пошустрее, побогаче.

- Если идет использование компьютерной техники, работа с дискетами, то по-видимому в городе кто-то занимается их созданием?

- Ну, ясно...

- Как это называется на профессиональном языке?

- "Фанера". Тут монополии как таковой нет, все музыканты занимаются, все пишут, но определился такой костяк, особо талантливых ребят, которые пишут. В каждом ресторане есть такой человечек. А потом идет уже обмен "фанерой".

- Продажа?

- Нет. Чисто обмен. Творческий обмен.

- Во всех ресторанах Смоленска есть общая какая-то музыкальная основа? Т.е. они все похожи?

- Да. И репертуар практически один и тот же. Только отличается звучанием, в зависимости от технического оснащения.

- Вы чувствуете конкуренцию молодежных клубов, ночных дискотек?

- Конечно чувствуем. На примере нашего ресторана. Если кого-то не устраи­вает музыка, он уезжает либо в другой ресторан, либо на молодежную дискоте­ку. "Дискавери", "Пикадо", "Джин-Бар" сейчас котируются. Они едут туда и свои танцевальные потребности удовлетворяют там.

- Это как-то подстегивает вас?

- Да. Освежать репертуар надо в любом случае, закисать нельзя.

- Сколько длится рабочий день ресторанного музыканта?

- Если это ночной ресторан - до восьми часов в сутки. С 20-21 часа вечера до 2-3-4 ночи.

- А рабочих дней сколько?

- Рабочих дней именно у нас - семь в неделю.

- Ну а каковы сейчас заработки ресторанных музыкантов, если не брать в учет каждодневный заработок от заказов?

- В основном в ресторанах сохраняется штат музыкантов. Где-то два, где-то три человека проведены в штат. Примерно от 120-150 тысяч до 400 тысяч.

- Это ставки?

- Да, ставки. А сделал хозяин помимо этого входные билеты, или отдельная форма оплаты, это уже, как говорится, на местах решается.

- Могут ли как-то музыка, уровень музыкантов ансамбля резко повлиять на посещаемость?

- Напрямую влияние есть, конечно, огромное. Если не будет хорошей музы­ки, в этот ресторан народ постепенно забудет дорогу. Так же как и без хорошей кухни, интерьера. Если женщина будет сидеть, в вечернем платье на сквозняке, она больше туда не придет, потому что она, будет вся в синяках от стука своих зубов. Необходимо постоянно следить за собой, за своим поведением на сцене, за своей внешностью, за своим репертуаром, все таки людям надо приносить что-то интересное, чтобы они почувствовали изюминку. Мы должны нравиться. Мы как на подиуме, мы на виду.

- Все-таки есть довольно устойчивое мнение, что приход в ресторан - это ко­нец творчеству...

- Нет. Это не верно. Можно и в ресторане себя реализовывать. Это личное дело каждого. Можно играть и ждать так называемый "парнас" - добровольное пожертвование со стороны населения, пить, водку около буфета и ничего не де­лать. Это зависит от личного желания и умения.

-Т.е. ты считаешь, что там есть сфера деятельности. Есть где приложить твор­чество?

- Конечно. Со стороны клиента, который пришел в ресторан и слушает на протяжении всего вечера одну и ту же песню это может быть и выглядит так, что эти музыканты ничего не умеют и ничего не знают. Но это далеко не так.

- Можешь ты назвать самых сильных музыкантов в Смоленске. Кто сейчас авторитет?

- Яша Йоффе, Хотуцкий Андрей, Дима Павлов, Леша Павлов и много дру­гих. Пусть простят те, кого не назвал.

- Сергей, за последний год не только изменилась ситуация в экономике, но и значительно большей стала проблема криминальности в сфере досуга. В связи с ним, встречаетесь ли вы с проявлением какого-то неуважения к музыкантам, может быть какого-то рэкета, или угроз физической расправы oт той же "брат­вы"?

-Это наблюдалось и раньше, только это явление немного по-другому называ­юсь. Но рэкета как такового в Смоленске сейчас нет, потому что с музыкантов нечего брать. Рэкет существует очень плотный в ресторанах Москвы, Питера.

- За последние годы ситуация не ухудшилась значительно?

- В этом плане - нет. У них дел своих и без нас хватает, а с нас нечего брать.

С. Горцев, ("Тектоника", №-30, ноябрь 1996)


"Все мы панки..."

Редакция "Тектоники" решила познакомить читателей с Юрием Мешковским, на наш взгляд сочетающим в себе качества как творческой личности, так и делового человека. Среди смоленских рок-музыкантов Юра известен как участ­ник группы "Экзорцист". В других кругах Юру знают как создателя ночного клу­ба "ТОП-ГАН", находившегося в ДКЖ и новой дискотеки, которая скоро откро­ется в энергоинституте. Наш корреспондент встретился с Юрой, задал несколько вопросов и получил ответы, которые мы предлагаем Вашему вниманию с сохранением его специфической лексики.

- Юра, кто ты в первую очередь - бизнесмен или музыкант?

Юрий Мешковский: Музыкант. Все мы панки.

- Народная молва утверждает, что создание первого неофициального рок-клуба в Смоленске твоих рук дело?

Ю. М.: Да, это было 10 лет назад в 87-м году. Я тогда играл в группе... даже не помню как она называлась. Что-то типа "Железный поток". Мы репетирова­ли на Поповке, в том помещении, где сейчас камерный театр, а потом переехали в Клуб слепых. Пригласили другие команды: "БМП", потом "Летний сад", так кажется команда называлась...

- Наверное, "Наш сад"?

Ю. М.: Да, точно. "Наш сад". В общем, рок-клуб объединил много разных групп. Мы там репетировали, занимались, а потом сделали своими силами кон­церт. Написали плакаты, развесили их по всему городу. Концерт был бесплат­ный, народу набился целый зал. Все очень хорошо отыграли, "БМП" хорошо выступили. Но они играли последние, и как раз на их выступление пришли комсомольцы. А так как начало они не видели, и "БМП" им очень "понравилось", то нам было сказано, что "мы вас закроем". Но люди, которые пришли на концерт взбунтовались, и получился скандал. Закончилось все тем, что они предложили нам сделать рок-клуб. Но мы им не поверили...

- И чем вся эта история закончилась?

Ю. М.: Закончилась тем, что в "БМП" кого-то провожали в армию, и устро­или в Клубе слепых бешеную пьянку, с девками, с драками. Короче говоря, выг­нали директора клуба и нас вместе с ним. В шею. И мы перешли в клуб глухих.

- То есть от слепых вы перебрались к глухим?

Ю. М.: Да, от слепых с нашей музыкой мы перешли к глухим. И там мы тоже давали концерты кое-какие. А потом комсомольцы сказали - давайте мы вам в энергоинституте устроим концерты. В то время как раз проходили рок-премьеры с группой "ЭШ" и другими. Нам было обещано собрать денег на аппаратуру. Ну, мы играли-играли, и рок-клуб, вроде бы, опять стал образовы­ваться. Но в этот момент, а прошло уже пять рок-премьер, комсомольцы сказа­ли: "Какие вам деньги? Вот у вас есть комната - репетируйте". И после этого возник официальный рок-клуб. Мы, кстати, тогда уже стали называться "Маг­ма" .

- И что было дальше?

Ю. М.: Я уехал. Жил в Ярцево, в Москве, в Одессе. Когда вернулся, опять сошлись с "Магмой". Играли концерты. Но нужно было содержать семью, и я занялся произведением искусства.

- Это что такое?

Ю. М.: "ТОП-ГАН" пришлось построить.

- Это в каком году произошло?

Ю. М.: В 92-м. Случилось так, что мне негде было репетировать, и решили сделать дискотечку. И от этого все пошло. Закрутилось. В 93-м открылись. Пе­ред этим мои знакомые организовывали концерт "Коррозии металла", и что-то там у них не срослось. Пришлось чуть-чуть заняться шоу-бизнесом. Мы сделали еще несколько концертов, в том числе "Коррозии". После этого я опять начал играть, теперь уже в "Экзорцисте".

- А почему закрылся "ТОП-ГАН"?

Ю. М.: Я в составе "Экзорциста" поехал в тур с "Коррозией металла" потом отдыхал. Отсутствовал три месяца. В это время в "ТОП-ГАНе" оставались два наемных директора, они проворовались и сбежали, а потом с помощью местных бандитов хотели сорвать с меня куш. Я приехал - документов никаких нет, дирек­торов тоже.

- Поэтому у тебя возникли проблемы с налоговой инспекцией?

Ю. М.: Да, поскольку все было оформлено на меня. Хотя я налогов не утаи­вал. Хорошо, что кое-какие бумаги я успел собрать. Пришлось судиться с нало­говой, поскольку мне предъявили счет на сумму значительно выше, чем было неуплачено. Но потом мне все это надоело и я просто закрыл предприятие. Я такой человек, мне до фени, я могу новую дискотеку сделать.

- А "Экзорцист" - изначально чей был проект?

Ю. М.: Митин. Это наш бас-гитарист. А вообще там много народу играло. Но мы сошлись, начали играть, начали выступать.

- В Смоленске, за все время существования рок-музыки, практически никто кроме "Экзорциста" не достиг такого уровня известности, можно сказать - рос­сийского уровня. На скольких компакт-дисках есть ваши вещи?

Ю. М.: "Экзорцист" фигурирует на сборниках студии "Союз" "Трэш Твою Мать". Их вышло три штуки. На них, кроме прочих, такие группы, как "Хеллрэйзер", "Ария", "Мастер". Потом два сборника "Железный Марш". Они выш­ли и на компактах, и на кассетах, и на видео. "Русские металлические баллады". На этом сборнике все известные команды: "Коррозия металла", "ДИВ" и другие.

- Что сейчас происходит с "Экзорцистом"?

Ю. М.: Сейчас временная передышка. Я вот опять строю дискотеку в энерго­институте под названием "Циклоп БИ", все остальные тоже работают кто где. Решили подзаработать денег. Работает даже наш знаменитый барабанщик С. Патылицын. Но он еще и подыгрывает в команде "БЭТЛ ТОДДС".

- А у остальных, у тебя, какие планы относительно будущего?

Ю. М.: В "Циклон БИ" каждую неделю будет выступать какая-нибудь груп­па. И два раза в месяц будут мощные концерты - "ТРЭШ-АТАКИ". Актовый зал и сцену полностью переоборудуем.

- Радостно слышать, что ты не зациклился на коммерческой стороне дискоте­ки, а имеешь столько планов.

Ю. М.: Дискотека сама собой. А музыка в "Циклон БИ" будет разная. Это будет музыкальный клуб.

- А какую публику ты бы хотел там видеть?

Ю. М.: Публику тоже хотелось бы видеть разную. В том числе тех, кто лю­бит не дискотеки, а живую музыку. У нас будет хорошая охрана, очень громкий звук, ультрафиолетовое освещение и много другого. Кому-то это понравится, кто-то скажет, что это дерьмо. На вкус и цвет... как говорится. Мы все делаем для себя. Для панков. Хотя половина смоленских клубов уже содрала наш дизайн.

- Кто например?

Ю. М.: "Дискавери". Начиная от решеток, заканчивая освещением. В плане дизайна, лично мне нравится "Орфей", там достаточно стильно все сделано. А вообще должно быть разнообразие, чтобы люди могли прийти и отдохнуть: те же бывшие музыканты, которые никуда не ходят. Важно, чтобы была тусовка, все свои. В дальнейшем мы планируем проведение конкурсов модельеров, танцевальные конкурсы. Будем готовить манекенщиц, опыт такой уже есть. Даже мо­жет быть бои будут проходить.

- Бои кого?

Ю. М.: Людей. Тотализатор. Кроме того здесь будет студенческий центр. Студенческие мероприятия будут проходить, КВН-ы.

- И когда все это начнет работать?

Ю. М.: В конце ноября - начале декабря. Ну, а из самых ближайших планов - это участие в "Смоленском проекте". 21 ноября приглашаем всех на "ТРЭШ-АТАКУ" в "МОЛОДОСТЬ".

- Спасибо за интервью.

А. Савицкий, ("Тектоника", №-41, ноябрь 1997)


Группа "Экзорцист" в Москве (крайний справа Юрий Мешковский).

Их зовут "WANTED"

В середине ноября в Смоленске прошла уникальная акция под громким на­званием "Смоленский проект". Надо отдать должное организаторам - городско­му центру культуры - несмотря на сложность поставленной перед собой задачи, они с честью с ней справились. Об этом говорит хотя бы огромное число моло­дых смолян в течение шести вечеров посетивших танцзал "Молодость". "Текто­ника" планирует встретиться с организаторами акции в самое ближайшее вре­мя. Ну, а пока у нас в гостях один из участников "Смоленского проекта - 97" группа "Wanted" в составе: Алексей Новиков - гитара, вокал, Андрей Шешеро - контрабас, Андрей Моисеенков - барабаны, Александр Голубев - администра­тор.

- Ребята, начнем, как всегда с истории. Когда появилась группа "Вонтед"?

WANTED: В августе 1996 года. С этого момента началась история этой ве­ликой группы. А до этого были группы "Рэббитс" и "Бамбузи", которые в пери­од своего творчества достигли кое-каких успехов. Потом, по разным причинам дальнейшая судьба у них не сложилась. Из этих двух групп и получились "Вон­тед" .

- Судя по музыке, вы ориентируетесь на стиль рокабилли?

W.: Мы играем смесь неорокабилли-сайкобилли.

- Это ваше детище или направление в музыке?

W.: Есть много команд, у которых сложно определить в какой именно обла­сти они играют.

- Вы как-то связаны с родственными отечественными командами, или же и основном ориентируетесь на Запад?

W.: Мы хорошо знаем, что происходит и на Западе, и в Москве, и в Петер­бурге. Команда, подобная нашей, есть в Киеве - называется "MAD HEADS"; в Воронеже - "JACK BOX"; в Туле - "STRESSOR". Мы поддерживаем с ними связь, так что канал связи открыт. В России очень много городов, где есть ЭТО. Хотя в центральных средствах массовой информации о них не упоминается.

- Вернемся к истории. Что происходило после августа 1996 года?

W.: В сентябре мы поехали в Москву, и 25-го числа играли концерт с нашими друзьями, московской группой "SKY ROCKETS". В ноябре, опять же в Москве играли в известном клубе "НЕ БЕЙ КОПЫТОМ". Затем участвовали в "Смо­ленском проекте". В декабре записали две песни, одна из которых вышла этим летом на компакт-диске. Кроме нас, там представлены и другие российские груп­пы. С весны по август этого года, каждый месяц мы давали концерты в клубе "ДиЭс", который раньше был при баре "У Юрека". Там по-нашему приглаше­нию выступала московская команда "Steam Engine".

12 апреля в Московском клубе "Европа-Азия" мы участвовали в концерте, посвященном Дню Рок-н-ролла. Играли вместе с "Мистером Твистером", "Ста­рым приятелем", Джулием Френстер и кучей других групп. Получается, мы - са­мая концертирующая группа в городе.

- А где больше развито рокабилли в Москве или в Питере?

W.: Тут существует разделение. Вообще москвичи и питерцы друг друга не любяг, потому что предвзято друг к другу относятся. В Питере больше сайкобилли. Там есть чисто рокабильные клубы: "Манихани", "Корсар".

- Расскажите о вашей деятельности в баре "У Юрека".

W.: Мы, собственно, больше имеем отношение к клубу "ДиЭс". Бар суще­ствует и сейчас, а клуб переехал в к/т "Современник", хотя пока еще не работает.

- А кто занимается организацией?

W.: Все делает Павел Владимирович Киршковский. А мы подбираем - при­глашаем команды, сами играем, придумываем форму работы клуба.

- Сколько времени продолжаются ваши мероприятия?

W.: Начинаем в 21-22 часа, заканчиваем заполночь. Последний концерт со­стоялся 3 августа, так по окончании пришлось по просьбе публики играть еще целый час.

- А кто еще из смоленских групп выступал в "ДиЭс"?

W.: "Agent Orange", "Гардарика", "СККУП", "СтранныеДни", группа "Брод­вей" пока мало известная публике, они играют в лучших традициях русского рока, что-то типа "Чижа".

- Из чего состоит репертуар "Вонтед"? Вы играете свои вещи?

W.: Не только. В рокабилли правилом хорошего тона считается играть клас­сические вещи. Поэтому мы играем и свое и классику, а также переделываем чу­жие вещи под себя.

- А что именно из классики?

W.: "Stray Cats", Эдди Кокрена, Джима Винсента, Марка Алмонда, "Битлз", "Роллннг Стоунз". Две вещи "Джолли Роджера": "Сюзанна" и "Брайтон Бич". Программа у нас часа на два.

- А чего бы вы хотели достичь как группа?

W.: Чего бы мы хотели? Хотим играть музыку, которая нравится, которую мы любим и чтобы за это платили деньги. Чтобы получать за то, что делаешь свое дело. Хотелось бы нормально записать альбом, что трудно опять же из-за отсутствия денег. Кроме того у нас так много контактов с другими группами и со студиями, что хотелось бы в будущем с ними встретиться.

- Спасибо за интервью. Удачи вам.

А. Савицкий, ("Тектоника", №-42, декабрь 1997)


Их зовут "Wanted".

Разносторонние гардариканцы

С музыкальным творчеством группы "Гардарика" в Смоленске знакомы не­многие. Тем не менее, не так давно ребята посетили с концертной программой Москву, а в сентябре участвовали в концерте, посвященном Дню города.

Свое первое интервью "Гардарика" решила дать прямо на рабочем месте, в небезизвестном ее поклонникам гараже. Мы представляем собой весьма живо­писную композицию, скучковавшись у обогревателя, и если бы наш соотечествен­ник Эдвард Хиль решил снять клип для своего хита про потолок ледяной, то луч­ших декораций, чем здесь, пожалуй, не найти.

Итак, знакомьтесь, - группа "Гардарика".

- В сентябре в вашей творческой биографии состоялось важное событие: не всякая группа может похвастать тем, что выступала в Москве. Одно дело, когда покорять москвичей пытаются наши матерые "Экзорцисты", другое дело, когда такая, пусть и очень перспективная, но молодая команда, как ваша. Расскажите подробно об этой поездке.

- Выступали мы в "R-клубе", что на Волгоградском проспекте. Играли вме­сте с двумя "тяжелыми" группами: "Паника" и "Moon child". Московская публи­ка, видимо, подустала от экстремальной музыки, поэтому мы, неожиданно для нас самих, пошли "на ура". Очень хорошо были восприняты национальные гардариканские шутки и танцы в исполнении Г. Нечаева и В. Галаева. В общем, было весело. Мы, конечно, немного волновались, немного лажали, но в принци­пе, все прошло нормально.

- Кто-то называет "Гардарику" смоленским "Наутилусом", у кого-то ваша музыка ассоциируется с группой "Чай-Ф". В газете "Хай-Хэт" говорилось даже что-то о легком налете панка. Что вы сами думаете по этому поводу? Существуют ли для вас кумиры в музыке и влияет ли их творчество на ваше?

- Кумиры, конечно же, есть, причем у каждого свои, но вряд ли они как-то влияют. Да и среди нас самих нет человека, который бы определял целиком направление нашей музыки. Делаем то, что нравится большинству, а боль­шинство - это мы все. Главное, чтобы получилось приятно, ненавязчиво и не пошло.

- А почему вы собираетесь в гараже? Вы поклонники сериала "Элен и ребята" или может быть вам правится группа "Seeds"?

- Гараж - это вынужденная необходимость, с базами-то в городе не густо. Причем репетировать в гараже гораздо удобней: здесь мы ни от кого не зависим.

- Многие ваши концерты тоже проходят именно здесь. Почему вы так редко выступаете на больших площадках? Вы сторонники андеграунда или вам не свойственно честолюбие?

- Это еще один "плюс" гаража: если хотим, организуем здесь сэйшн. У нас переиграло много команд. На больших площадках мы всегда готовы работать, но таковых в городе - раз, два и обчелся. А по большому счету, для нас выступле­ние как таковое не самоцель и не показатель, мы просто репетируем, иногда даже по семь раз в неделю. Не останавливаться на достигнутом для нас важнее.

- А о чем поете?

- Тематика наших песен разнообразна. Например, у нас есть песня, посвя­щенная работникам деревообрабатывающей промышленности ("Пальцы"), пес­ня, посвященная работникам трамвайно-троллейбусного управления ("Глаза"). Некоторые злые языки называют наши песни женоненавистническими. Это не правильно, почти все они, на самом деле, о любви и навеяны, так сказать, здоро­выми мужскими чувствами. Есть у нас также цикл песен о национальных вождях и народных героях.

- Может быть есть такая команда, с которой вы хотели бы выступить совме­стно, тандемом? Я вот, например, всю жизнь мечтала сыграть в четыре руки с Джерри Ли Льюисом.

- Мы готовы сотрудничать с любыми музыкантами, которые играют "в жи­вую". Приятно было выступать с группой "Wanted".

- Ваша группа примечательна тем, что вместо ярко выраженного лидера у вас есть ярко выраженный секс-символ - Владимир Галаев.

- Это все благодаря сходству с Фреди Меркыори.

- Почему вы взяли для своей команды именно такое название? Просто потому что слово красивое или это с чем-то связано?

- Это связано с тем, что все наше творчество уходит корнями в народный гардариканский эпос и фольклор. Гардарика - это государство со своей гвардией и банковской системой ("Банк национальных гардариканских кредитов" возглав­ляет В. Галаев). Вообще, гардариканец - такой же человек, как и все, только без хвоста, он очень начитан (диапазон: от книжек с картинками до Андрея Плато­нова), воспитан, образован, владеет компьютером, слушает музыку всех стилей и направлений, обладает чисто гардариканским чувством юмора, обязательно должен закончить строительный техникум, любит водку и сладости. Если хоти­те, можем поделиться рецептом гардариканской национальной кухни: попробуйте бутерброд с халвой запить пивом.

- И последний, традиционный вопрос: ваши ближайшие творческие планы?

- Много, много, много, много! ! !

Н. Никифорова, ("Тектоника", №-41, январь 1998).


Группа "Гардарика".


Вызов с Востока?

Не секрет, что в творчестве очень большую роль играет Его Величество СЛУЧАЙ. Случайно или нет, но вяземская группа "Хобби" буквально атаковала в прошедшем году смоленских меломанов. Судите сами - в июне выступление в центре города на Дне молодежи, в сентябре - на массовом поле в честь Дня горо­да, в ноябре - в танцзале "Молодость", на "Смоленском проекте - 97".

Причем, самое удивительное - никому ранее неизвестная группа не только не стушевалась перед большой аудиторией (соответственно 3тыс.; 1,5тыс. и 500 человек), но и доказала, что умеет этой аудиторией управлять, находить с ней общий язык.

Собственно, в том, что вязьмичи имеют хорошие песенные традиции ничего удивительного нет. Более того, именно вяземский ансамбль "Кривичи" достиг наибольших вершин популярности в истории поп и рок-музыки Смоленщины! Было это в 80-е годы. Для тех, кто не застал это время напомним, что именно "Кривичи" впервые побывали за границей (1980 год), выступили на "Олимпиаде - 80", фестивале молодежи и студентов (1985 год), дали сотни (!) концертов в различных городах страны и области. Именно этот самодеятельный ансамбль полу­чил от комсомола в свое распоряжение (и бесплатно!) комплект аппаратуры "Динаккорд" как награду за свое творчество.

Наверное есть какой-то элемент преемственности в том, что "Хобби" опекает сегодня Сергей Алымов - бывший когда-то гитарист "Кривичей", а ныне возглавляющий известный не только в Вязьме продюсерский центр "Акустик Саунд". Благодаря участию Алымова "Хобби" в этом году смогли предложить своим слушателям качественный продукт - альбом "Путь дождей". Этот альбом интересен не только потому, что от начала до конца представляет собой резуль­тат творчества самих участников группы, но и тем, что как бы продолжает ту особую музыкальную линию, зачинателями которой были их земляки - группы "Альбом", "Ритуал", "Орнамент". Наверняка лидеры "Хобби" Александр Кукринов и Андрей Иванов с удовольствием слушали когда-то песни вяземских зна­менитостей Владимира Шупейкина и Олега Боровикова. С появлением "Хобби" мы вновь вспомнили, что Вязьма была и есть самый явный конкурент амбициоз­ным смоленским ансамблям. Скажем больше - по уровню организации дела - это прямой вызов иногда слишком "мягкотелым" и самоуверенным музыкантам областного центра. Будет ли этот вызов принят? Наступающий год покажет.

С. Горцев, ("Тектоника", №-43, январь 1998).


Содержание:
 0  "Тектоника". Лучшее. 94-98 : Сергей Горцев  1  вы читаете: ПЕРВАЯ ГЛАВА Все наше навсегда! : Сергей Горцев
 2  "Ты помнишь, как все начиналось?.." : Сергей Горцев  6  Свою дорогу выбрали. : Сергей Горцев
 12  "Все мы панки..." : Сергей Горцев  18  Злое время - злая музыка : Сергей Горцев
 24  Часть третья МУЗЫКА В ЭФИРЕ : Сергей Горцев  30  DISCOVERY. Ритмы ночи : Сергей Горцев
 36  Ну что, потанцуем?! : Сергей Горцев  42  Свою дорогу выбрали. : Сергей Горцев
 48  "Все мы панки..." : Сергей Горцев  54  "Экологический шедевр " семь лет спустя. : Сергей Горцев
 60  "Не лезь в оркестровую яму - каннибалом станешь" : Сергей Горцев  66  Часть вторая КОНЦЕРТЫ : Сергей Горцев
 72  "Машина" уехала, а время остановилось. .. : Сергей Горцев  78  Волшебный тур Васи : Сергей Горцев
 84  "МУЗ-APT": по ту сторону экрана : Сергей Горцев  90  Ночной вояж Светы : Сергей Горцев
 96  DISCOVERY. Ритмы ночи : Сергей Горцев  102  Ну что, потанцуем?! : Сергей Горцев
 108  Несмотря на тишину : Сергей Горцев  114  Второй концерт : Сергей Горцев
 120  АЛЕКСЕЙ БОРИСОВ ("НОЧНОЙ ПРОСПЕКТ") : Сергей Горцев  126  "Гиперборея" = "Старые песни о главном"? : Сергей Горцев
 132  "Б.Г. - вне нашей системы ценностей..." : Сергей Горцев  138  Весна пришла (четвертый концерт) : Сергей Горцев
 144  А. Борисов: "За нами прочно закрепилась репутация интересной некоммерческой группы... " : Сергей Горцев  150  ОСАННА БГ! : Сергей Горцев
 156  ВАСИЛИЙ ШУМОВ ("ЦЕНТР") : Сергей Горцев  162  Первый концерт в Смоленске : Сергей Горцев
 168  ЭДМУНД ШКЛЯРСКИЙ ("ПИКНИК") : Сергей Горцев  174  Часть вторая РЕЦЕНЗИИ... : Сергей Горцев
 180  "Гиперборея" = "Старые песни о главном"? : Сергей Горцев  181  "Центр" - "Смутное пятно неизвестно чего" CD "MOROZ RECORDS" 1997 : Сергей Горцев
 182  продолжение 182    



 




sitemap