Детективы и Триллеры : Боевик : Глава 13 День милиции продолжается : Сергей Донской

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

Глава 13

День милиции продолжается

Результаты интервью, наспех взятого Громовым у бандита по кличке Паленый, оказались весьма скудными. Ничего он толком не знал, хотя про подброшенного утопленника краем уха слыхал и даже косвенно принимал участие в операции. Курировал дело, как и следовало ожидать, капитан милиции Журба, а приказы отдавал непосредственно пахан Женя Минин, под которым ходили и косолапый Журба, и Паленый, пока у него ноги были целы.

Паленый Громова уже не интересовал. Продажный мент Журба и честный бандит Миня, вот с кем пришло время потолковать по душам. Именно в такой последовательности. Где искать знакомого капитана сочинской милиции, Громов и без показаний пленника знал. А координаты Минина благосклонно выслушал и принял к сведению.

Больше ему на диком пляже делать было совершенно нечего.

Погрузив в бандитский джип свою сумку и выбросив из салона все, что было, по его мнению, лишним, Громов оставил себе лишь трубку мобильного телефона, по которой связался с Сочинским управлением ФСБ. Посвящать коллег в подробности он не стал – среди них тоже мог находиться свой Журба. Просто представился и попросил приехать за тремя ранеными, валяющимися на берегу в живописных позах. На милицейском языке это называлось «временно закрыть». В ФСБ выражались иначе, тут «брали на учет». Что, собственно говоря, сути дела абсолютно не меняло.

Сунув трубку в сумку, Громов включил зажигание, развернул зеленый джип и погнал его обратно в город. Крутой подъем от русла до трассы мощный автомобиль преодолел без заминки, взлетел наверх одним махом. Его название – «Лендровер» – не зря переводилось как «сухопутный пират». Скоростной, маневренный – управлять таким было одно удовольствие. Тем более что сотрудники ГИБДД не делали ни малейших поползновений остановить не на шутку разогнавшийся джип. Он был для них чем-то вроде корабля-призрака: увидеть можно, а пощупать нельзя. Как в той песне: и хочется, и колется, и «папа» не велит.

В городе пришлось сбавить газ. Отдыхающие пересекали улицы в безмятежной манере коров, направляющихся на водопой. Почти все особы женского пола втемяшили себе в голову, что способны быстро бегать, и каждая вторая из них норовила продемонстрировать свое умение перед самым носом автомобиля.

«Женщина может похвастаться грацией, только когда она танцует или играет в бадминтон с мужчиной, которому очень уж хочет понравиться, – решил Громов под конец измотавшего его маршрута по городским улицам. – Другие физические упражнения ей противопоказаны. Тут для нее все дни – критические. «Бегущая по волнам» звучит, конечно, поэтично. Но стоит представить себе, как это выглядело бы на самом деле, и вместо романтики останется одна неприкрашенная проза».

Возле районного отделения милиции торчали два вертлявых парня оперативной наружности. Они встретили выбравшегося из джипа Громова цепкими фотографическими взглядами и молчали, пока он проходил мимо.

Внутри царили духота, разнообразные густые запахи, среди которых не было ни одного приятного, и полумрак. Застекленную кабинку дежурного некогда намеревались обшить солидным пластиком под светлое дерево, но импортных панелей, понятное дело, не хватило, и теперь помещение выглядело то ли недостроенным, то ли полуразрушенным.

– Вы к кому, гражданин? – поинтересовался старший лейтенант, отмахиваясь от натужно зудящей над ним осы. Перед лейтенантом стояла тарелка с арбузными ломтями, в которую он сплевывал также и косточки.

– Журба у себя? – спросил Громов.

– Вы ему кем приходитесь, гражданин? Подследственным лицом или пока что только подозреваемым? – Оживившийся дежурный потянулся влажной рукой к телефонной трубке. Как только им было бегло изучено удостоверение, сунутое ему под нос, он оставил телефон в покое, сунул тарелку с недоеденным арбузом куда-то под стол и сообщил: – Второй этаж, двадцать четвертый кабинет. На двери, правда, одна циферка отбита, но четверка осталась, так что не ошибетесь.

– Не ошибусь, – подтвердил Громов, направляясь дальше по коридору. – Как увижу дверь с отбитой циферкой, так и смекну: та самая. Это вы ловко сообразили: следовательские кабинеты таким макаром помечать. Хвалю.

Кажется, какая-то запоздалая реакция на замечание все же последовала, но у Громова не было ни малейшего желания выслушивать милицейские изречения. Все равно мудрости в них не больше, чем в надписях на стенах общественного туалета.

Широкую лестницу, ведущую наверх, драила молодая бабенка с роскошным синяком под глазом. Присматривающий за ней сержантик собирал во рту слюну, готовясь плюнуть на свежевымытую ступеньку. На лестничной площадке второго этажа шепотом препирались два кавказца подозрительной наружности, выясняя, кому из них выпадет честь предстать перед следователем первым. К тому времени, когда Громов сюда добрался, конфликт достиг своей кульминации, поэтому, чтобы проникнуть в коридор, увлекшихся спорщиков пришлось слегка раздвинуть в стороны.

По причине жары дверь в двадцать четвертый кабинет, помеченная сиротливой цифрой «4», была приоткрыта. За ней, спиной к Громову, стояла знакомая кривоногая фигура Журбы. Склонясь над сидящим щуплым мужчиной в несколько перекосившихся очках, он значительно бубнил:

– Значится, так, Рожков Юрий Михайлович. Сейчас ты подмахиваешь протокол и добавляешь внизу от руки: «Мною прочитано, с моих слов записано верно». Ну, что ты уставился на меня, как баран на новые ворота? Действуй.

– Но я должен хотя бы ознакомиться с этим вашим протоколом, – нерешительно возразил мужчина, уставившись на выложенную перед ним на столе стопочку исписанных листов бумаги.

– Ознакомиться? – угрожающе переспросил Журба, поигрывая гибкой металлической линейкой, которую держал в руке.

– Да, ознакомиться, – подтвердил допрашиваемый все так же трусливо, но все равно упрямо. – Имею полное право! – Он машинально попытался поправить очки, которые от этого прикосновения перекособочились еще сильнее. То ли дужка была повреждена, то ли переносица, на которой они сидели.

– Может быть, ты, засранец, вообразил, что находишься в каком-нибудь гребаном читальном зале? – мрачно полюбопытствовал Журба. – Тебя сюда не читать вызвали! Подписывай, я сказал!

Очкарик не сдавался.

– Откуда я знаю, что вы тут понасочиняли? – бубнил он, протягивая руку за протоколом. – Не могу же я ставить свою подпись под чем попало?

– Убери лапу!

Линейка с коротким посвистом плашмя обрушилась на ладонь упрямца. Протокол выпал из разжавшихся пальцев, и Громов решил прийти на помощь и без того затурканному очкарику. Судя по выражению лица допрашиваемого, всенародно любимый сериал про улицы разбитых фонарей навсегда лишился одного из своих зрителей.

– Работаем? – полюбопытствовал Громов, прислонясь плечом к дверному косяку.

Когда милиционер поспешно разворачивался к нему на своих кривых ногах, Громову показалось, что косолапит он сильнее, чем во время утреннего знакомства.

– Ты? – спросил Журба. Его глаза напоминали два голубиных яйца, на которых кто-то шутки ради намалевал два кружочка – расширившиеся до предела зрачки.

– Неужели я так сильно изменился? – притворно удивился Громов в свою очередь.

– Да нет. – Журба постепенно овладел собой, хотя смех у него получился довольно-таки сдавленный, вымученный. – Просто не ожидал увидеть тебя так скоро. Ты же вроде собирался…

– Мужика отпусти, – перебил его Громов. – Разговор есть.

Пока Журба подписывал очкарику пропуск и выпроваживал его за дверь, Громов бегло осмотрел кабинет, в котором под видом капитана милиции трудился бандитский прихвостень и убийца молоденьких девушек. Все, от грязной банки с заскорузлыми остатками пищи, до пепельницы, переполненной вонючими окурками, вызывало отвращение. Даже солнечный свет за годами не мывшимся окном был тусклым и каким-то грязным. Картину довершали наручники. Один браслет был пристегнут к трубе парового отопления, а второй висел пустой в ожидании очередной жертвы. Наручники не сразу бросались в глаза. Как верно было подмечено кем-то в песне: наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна.

– Надеюсь, ты не очень шокирован, майор? – спросил освободившийся Журба, потирая с неприятным шорохом руки.

– Чем именно? – Громов сосредоточенно разглядывал милицейскую линейку с таким видом, словно намеревался ею что-то измерить.

– Ну, – Журба помялся, – тем, как я обошелся с этим умником Рожковым. Но, понимаешь, у нас тут свои методы…

– У нас тоже свои. – Это прозвучало очень и очень многозначительно.

Так и не дождавшись продолжения, Журба потоптал немного истертый линолеум переминающимися подошвами, после чего звучно кашлянул и неизвестно для чего сообщил:

– Вот так, значится, и работаем.

– Работаете? – не поверил Громов.

Он почему-то опять перешел на «вы», что Журбе совершенно не понравилось. Ему смутно помнилось что-то сказанное майором по этому поводу. Так и не взяв в толк, что именно, он подтвердил:

– Работаем.

Громов прохладно улыбнулся:

– А я думал, вы себе алиби обеспечиваете. Мол, до самого вечера находились в своем кабинете. Куда подевался приезжий майор, ведать не ведаете. Так ведь?

Лицо Журбы пошло пятнами:

– Не понял!

– Все вы прекрасно поняли, – поморщился Громов. Он все еще рассматривал линейку, давая этим понять, что она интересует его больше, чем жалкие отговорки ее владельца. – Бандюкам меня подставить решили?

Тут уж лицо Журбы вообще сделалось одним сплошным пятном – бордовым.

– Ты меня на понт не бери, майор! – крикнул он, сорвавшись на яростный хрип. Под кожей его лба веревками проступили вены.

Громов взглянул на них, потом поймал цепким взглядом милицейскую переносицу и негромко посоветовал:

– Кончайте хрипеть, капитан. Поберегите голосовые связки. Не тянете вы на Жеглова, не тужьтесь понапрасну. – Дождавшись, когда Журба открыл рот, чтобы вставить какую-то протестующую реплику, Громов повысил голос: – Заткнитесь. Успокойтесь. Сядьте. В ногах правды нет… Особенно в таких, как ваши.

Толкнув милиционера в плечо, он вынудил его воспользоваться советом так поспешно, что хлипкий стул чудом выдержал неожиданно обрушившуюся на него тяжесть. Очкарик, который недавно сидел здесь в качестве допрашиваемого, был значительнее легче очутившегося на его месте грузного капитана.

Если бы не рука Громова, остававшаяся там, где по праздникам Журба носил свои капитанские погоны, он бы вряд ли усидел на стуле. Его так и подбрасывало от негодования, и, подобно закипевшему чайнику, он извергал из себя сиплые звуки с брызгами слюны вперемешку:

– Ты не очень-то духарись, майор! Я у себя дома – и в городе, и в этом кабинете! А ты кто такой? Не забывай, что ты здесь в гостях, клепать мой…

– Болты, даже те, которые с самой хитрой резьбой, однажды закручивают намертво, – перебил его Громов. – Я же вас предупреждал, нет? Так что в гостях здесь находитесь как раз вы, а не я.

– Я? – опешил Журба.

– Вы! – жестко подтвердил Громов, опять принявшийся разглядывать линейку. – Вы, гражданин милицейский капитан! Незваный гость, который, как известно, хуже татарина.

– С какой радости я вдруг стал гостем? Где?

– На этом свете, – ответил Громов и с интересом уставился на притихшего собеседника. – Понимаете, о чем я?

– Не понимаю, – заявил Журба твердо.

– Совсем ничего не понимаете?

– Совсем ничего не понимаю!

– М-м, даже так? Что ж, очень характерное для милиционера признание, – усмехнулся Громов. – Ну, в таком случае вопрос о ваших умственных способностях будем считать закрытым. А как у вас обстоят дела с нервишками, капитан?

Журба, предвидя новую подначку, поиграл желваками, прежде чем отреагировать на вопрос. Казалось, он прячет во рту кусок жилистого мяса и перетирает его зубами. Наконец любопытство взяло верх над осторожностью.

– Какое тебе дело до моих нервов, майор? – раздраженно осведомился он.

– Расшатанные они у вас, – притворно посочувствовал Громов.

– Нервы у меня как раз в полном порядке! – запальчиво возразил Журба.

– Да неужели?

– Ужели, майор. Еще как ужели!

– М-м? А ручонки тогда почему трясутся?

– Ничего они не трясутся!

– Ну-ка, покажите.

– Смотри… У-ё-ооо!!!

Сверкнув в воздухе, линейка ударила по растопыренным пальцам капитана, но не просто хлестнула плашмя, а приложилась острым ребром к суставам. Мохнатая пятерня с паучьим проворством свернулась в кулак, и тогда новый удар пришелся прямо по всем его костяшкам.

Ошалевший от боли, Журба начал приходить в себя не раньше, чем сообразил, что на его запястье защелкнут браслет его собственных наручников. До ящика своего письменного стола, в котором хранился ключ, можно было добраться теперь разве что вместе с радиатором парового отопления.

Он открыл рот, чтобы закричать, но собирался с духом слишком долго, потому что успел заработать по кадыку такой удар, после которого его гортань сузилась до диаметра трубочки для коктейля. Ничего, кроме сипа, оттуда выдавить не удалось. В этот момент Журба понял, что предпочел бы видеть перед собой не светлоглазого майора, а бандита Миню, пусть даже опять двигающего журнальный столик.

– Угомонились? – удовлетворенно спросил Громов, захлопнув дверь на замок и усевшись на стол перед пленником. – Теперь слушайте внимательно, гражданин милицейский майор, поскольку вас это очень и очень касается. «Быки», которых ваш пахан Миня отправил за мной, в настоящее время истекают кровью и соплями. Я так думаю, что хотя бы один из них к утру благополучно помрет. – Громов неспешно закурил и заглянул в страдальчески мигающие глаза собеседника. – Но у вас ведь другие планы на ближайшее будущее. Верно, сухопутный капитан?

– Допустим. – Журба хотел было расправить плечи, но передумал. Вряд ли это придало бы ему уверенности в себе, которой ему в настоящий момент так не хватало.

Громов смерил его изучающим взглядом и скучно произнес:

– Не стану стращать вас ответственностью за совершенные преступления и прочей ерундой. Напугаю-ка я вас кое-чем посущественней. Вот, полюбуйтесь. – Громов извлек из сумки рифленую гранату, подбросил ее на ладони и доверительно сообщил: – «Ф-1», осколочная. Я брошу ее под стул, на котором вы сидите, а сам подожду результата за стеной в коридоре. Пока вас будут соскребать с пола совковыми лопатами и фасовать по мешочкам, я сообщу вашим коллегам, что застал вас в совершенно невменяемом состоянии. Мол, пристегнулся капитан Журба наручниками к батарее, взял в руки гранату с выдернутой чекой и стал требовать своевременной выплаты заработной платы за позапрошлый месяц. Такое сейчас случается.

– Чушь, – прошипел Журба, не отводя глаз от темно-зеленой гранаты. – Никто в эту ахинею все равно не поверит.

Громов приподнял брови:

– Вам-то что? Знаете, после того, как под вами рванет, капитан, все то, что сейчас кажется вам важным, перестанет волновать вас так живо. – После внушительной паузы Громов добавил: – Что касается полномочий, то их у меня на сотню таких, как вы, хватит. Даже служебного расследования не будет. Вас сложат по сохранившимся фрагментам, наспех сошьют, закопают в землю и сразу после поминок забудут, что жил-был такой бесшабашный капитан милиции Журба, которому сам черт не брат… Вы все еще сомневаетесь, м-м?

Зрачки Громова превратились в две крошечные черные точки, притаившиеся в глубине радужных оболочек. Теперь его глаза казались раскаленными добела, и Журба, попытавшийся просительно заглянуть в них, поспешно отвел взгляд.

– Чего ты… Чего вы от меня хотите?

– Откровенности, – сказал Громов. – Подробного, обстоятельного рассказа о всех ваших недавних подвигах… Утопленник, которого ваш босс решил выдать за Сурина, это раз. – Громов для наглядности загнул палец. – Милена… Лиля… Затем все, что вам известно про Миню. Меня интересуют его связи, окружение, любые подробности…

Пальцы Громова продолжали подсчет, пока не сжались в чрезвычайно крепкий на вид кулак, зависший у самого лица собеседника.

Переводя взгляд с кулака на гранату, Журба торопливо заговорил.

* * *

Открыв глаза, он не сразу сумел сообразить, какое сейчас время суток: ранний вечер или позднее утро. Потом ему захотелось понять, почему его голова покоится на крышке стола, за которым обычно сидели потерпевшие или подозреваемые. Она заметно потяжелела с того времени, когда Журба в последний раз непринужденно носил ее на собственной шее. Чтобы приподнять ее, ему пришлось упереться в стол обеими руками.

На запястье левой сохранилась розовая метка от браслета наручников, но теперь рука была свободна. Еще одним приятным сюрпризом было отсутствие в кабинете проклятого эфэсбэшника, устроившего ему форменный допрос с пристрастием.

Журба рассказал все, что знал. Сейчас глупо было размышлять, почему его вдруг потянуло на откровенность, почему он не сумел соврать что-нибудь правдоподобное и не отважился звать на помощь, когда в дверь стучали. Этих «почему» накопилось немало, но главным вопросом было что. Что делать теперь? И ответ на него требовалось найти незамедлительно.

– Значится, так, – пробормотал Журба, надеясь, что рассуждения вслух помогут ему собраться с мыслями.

Дальше этого дело не пошло. Из его ноздри выкатилась тягучая капля крови и упала на белый лист бумаги, расстеленный перед капитаном милиции, заместителем начальника следственного отдела Сочинского РОВД. На листе был изображен большущий болт с нарезкой, а образовавшаяся под ним красная блямба напоминала сургучную печать.

«С МЕНЯ ПРИЧИТАЕТСЯ», – было размашисто начертано через весь лист.

Что бы это значило, скажите на милость? Журба тупо уставился на надпись, которая окончательно сбила его с толку. Вместо того чтобы принять наконец какое-то разумное решение, он попытался вспомнить, сколько раз ударил его светлоглазый майор. В памяти сохранился только один такой эпизод, хотя и очень яркий.

Это произошло вскоре после того, как Журба признался, что рассказывать ему больше нечего.

– Негусто, – посетовал Громов. – Ничего нового я от вас не услышал, Вячеслав Игнатьевич.

Журба хотел развести руками: мол, чем богаты, тем и рады, но этому простому жесту воспрепятствовала прикованная к трубе рука. Тогда он высказал то же самое вслух.

– Да, радоваться вам вроде бы совершенно нечему, Вячеслав Игнатьевич, – огорошил его Громов. – Мне ведь убить вас теперь придется.

Оттого, что он не только перешел с Журбой на «вы», но и вспомнил вдруг его имя-отчество, тому легче не стало, даже наоборот. Угроза была такой же реальной, как разделенная на квадратики граната, по-прежнему находящаяся на виду. Не спуская с нее глаз, Журба сипло спросил:

– За что?

– А вы представьте себе, Вячеслав Игнатьевич, что вы обычное дерьмо, – предложил Громов. – Думаю, это будет несложно. Так вот, вы самое настоящее дерьмо, которому, конечно, безразлично, насколько сильно оно смердит и портит жизнь окружающим. А каково всем остальным?

Журба сделал вид, что обдумывает слова собеседника, хотя на самом деле просто выискивал веский контраргумент. И таковой, по его мнению, нашелся.

– Эти бляди, которых мне пришлось убить, тоже были не цветочками на лесной поляне, – буркнул он. – Что, скажете, я не прав?

Громов внимательно посмотрел на него и покачал головой:

– Полемизировать и дискутировать я с вами не буду, Вячеслав Игнатьевич, не надейтесь. Могу лишь предложить следующий вариант: мы выезжаем за город, я даю вам оружие, а вы пытаетесь сохранить себе жизнь за счет моей. Это будет что-то вроде суда офицерской чести, хотя у вас она напрочь отсутствует. Устраивает?

Журба насупился:

– Никуда я с вами не поеду!

– И уговаривать вас бесполезно?

– Бесполезно, – подтвердил Журба. Здесь, в отделении милиции, у него все еще сохранялся какой-то шанс, пусть самый малюсенький. Но оставаться с этим бешеным майором с глазу на глаз где-нибудь в пустынном месте… Бр-р!

Журба передернулся, и в этот самый момент разогретая громовской рукой граната впечаталась ему между бровей. На этом его знакомство с представителем ФСБ завершилось.

Теперь, проведя по лбу, он обнаружил там внушительную выпуклость, которой раньше не было. Гематома взамен способности размышлять логично и взвешенно – не самое выгодное приобретение.

Потирая липкий от выступившей крови лоб, Журба глядел перед собой пустыми глазами до тех пор, пока не обнаружил, что в поле его зрения давно уже красуется закупоренная бутылка «Горилки с перцем», водруженная на письменный стол. Это так позаботился о нем майор перед уходом. Сначала чуть череп не проломил, а потом надумал утешить на прощание. С него, видите ли, причитается! Конечно, причитается, еще как! И совершенно напрасно проклятый майор рассчитывал отделаться водкой.

Назло ему Журба сначала решил не прикасаться к бутылке, но ушибленная голова требовала своего. Может быть, водочного компресса, хотя, прежде чем подняться, Журба прихватил с подоконника залапанный стакан из тонкого стекла с золотистым ободком по краю.

Привстав со стула, он почувствовал, что зацепился чем-то за его спинку, и раздраженно заглянул через плечо.

Граната, которую он надеялся никогда больше не увидеть так близко, была примотана к краешку сиденья клейкой лентой. А с брючного ремня Журбы свисал кусок проволоки, на конце которого болталось металлическое кольцо. «Похоже на хвостик, – отстраненно подумал Журба. – Что за глупые детские шутки?»

Больше времени на раздумья у него не осталось. Граната с выдернутой чекой взорвалась практически прямо под ним, подбросив капитана милиции метра на полтора вверх, прежде чем расшвырять его останки по всему кабинету и прилегающей к его окну территории.

Эксперты потом цокали языками, дивясь такому экстравагантному способу самоубийства. А хоронили Журбу в объемистом закрытом гробу, хотя все, что от него осталось, вполне могло бы уместиться в стандартной урне для мусора.


Содержание:
 0  Цену жизни спроси у смерти : Сергей Донской  1  Глава 2 Ищите мужчину : Сергей Донской
 2  Глава 3 Между прошлым и будущим : Сергей Донской  3  Глава 4 Мал золотник, да дорог : Сергей Донской
 4  Глава 5 На суше и на море : Сергей Донской  5  Глава 6 Кому рай, а кому пекло : Сергей Донской
 6  Глава 7 Жизнь корот… : Сергей Донской  7  Глава 8 Мент и следственный эксперимент : Сергей Донской
 8  Глава 9 Минин без пожарского : Сергей Донской  9  Глава 10 С легким паром! : Сергей Донской
 10  Глава 11 Власть – всласть : Сергей Донской  11  Глава 12 Какой погоды ждать у моря? : Сергей Донской
 12  вы читаете: Глава 13 День милиции продолжается : Сергей Донской  13  Глава 14 …и бандит с бандитом говорит : Сергей Донской
 14  Глава 15 Человек ниоткуда : Сергей Донской  15  Глава 16 Ночная жизнь : Сергей Донской
 16  Глава 17 Шкура убитого медведя : Сергей Донской  17  Глава 18 Ваше слово, мистер Смит! : Сергей Донской
 18  Глава 19 Любовь и смерть : Сергей Донской  19  Глава 20 Наша судьба в наших руках : Сергей Донской
 20  Глава 21 Умирать подано! : Сергей Донской  21  Глава 22 Хирургическое вмешательство : Сергей Донской
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap