Детективы и Триллеры : Боевик : Глава 16 Ночная жизнь : Сергей Донской

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу

Глава 16

Ночная жизнь

Уличное кафе по случаю очередного летнего вечера заполнялось прибывающим народом. Вконец запыхавшийся парень с недовольным лицом таскал из подсобки все новые легковесные столы и стулья из синего пластика. Он расставлял их за низким кирпичным бруствером, которым, собственно, ограничивалась территория кафе. Некоторые посетители, обнаружив, что их выставляют прямо на улицу, возмущенно задирали подбородки и удалялись искать себе другое место для посиделок. Но большинству было абсолютно безразлично, где пить свои напитки и есть окорочка, обильно политые кетчупом.

Молодой женщине с пепельными волосами, уложенными в кукольную прическу, посчастливилось явиться в кафе одной из последних, и она сидела за своим столиком совершенно одна. В своем ярко-красном платье она напоминала нарядную новогоднюю свечку, на которую так приятно смотреть, пока она не оплыла.

Вино в ее бокале, которое тоже называлось красным, выглядело в сравнении с платьем почти черным. Мужчины смотрели в первую очередь на это открытое яркое платье, потом бросали взгляды на наполненный бокал одинокой женщины и лишь после этого интересовались ее лицом. Оно у нее было таким, что никто уже не замечал ни чересчур выступающих ключиц красавицы, ни острых лопаток, проступающих на ее спине на манер крылышек, которые никогда не прорежутся.

Ее звали Любой. И как бы ее ни называли – Любаней, Любашей, Любочкой или даже Любкой, – она всегда помнила, от какого слова происходит ее имя, и гордилась им. Наверное, потому, что в свои двадцать пять лет она до сих пор понятия не имела, что такое настоящая любовь.

Тем не менее ее сердце было разбито.

Исчезнувший Аркаша не только обманул Любу в ее лучших ожиданиях, связанных со сказочной жизнью, но и поставил ее в крайне затруднительное и даже опасное положение. После того, как ее похитили среди бела дня на Чистых Прудах, ее жизнь висела на волоске.

Незнакомец с шоколадными глазами, назвавшийся просто Толиком, позже признался, что ввел ей дозу галоперидола, и продемонстрировал свои часы с выдвижным шипом. Любе от этого радости было мало: после коварного укола она чувствовала себя так, словно ее мозги пропустили через мясорубку, да так и оставили в виде фарша, не забыв обильно поперчить для остроты ощущений.

Когда Люба пожаловалась на невыносимую головную боль, Толик сочувственно покивал, назвал это издержками производства и пообещал привести ее новым уколом в норму, как только она ответит на несколько вопросов. На самом деле их, вопросов, было никак не меньше сотни, и это не считая одного, самого главного, звучавшего поминутно. Куда подевался твой хахаль? Люба не знала. И в этом заключалась ее основная проблема, как грустно констатировал Толик по окончании допроса.

Обещанный укол он ей все-таки сделал, и Люба действительно забыла о головной боли, потому что, когда пришла в себя, она вся состояла из невыносимого жара, жажды и тошноты. Как доверительно сообщил Толик, на этот раз он применил скополамин, так называемую «сыворотку правды». Вид у него был при этом удрученный. Как у врача, все усилия которого не смогли спасти жизнь обреченному пациенту. «Пусть теперь Зубан решает, что с тобой дальше делать», – сказал он на прощание и удалился.

Ожидание своей участи пролетело почти незаметно. Сначала Любу бегло изнасиловал один из двух приставленных к ней надзирателей, строго-настрого запретив говорить об этом своему напарнику. Затем то же самое проделал напарник, а потом парни доверились друг другу и сообща навалились на жалобно попискивающую Любу вдвоем.

Наконец в комнате с кирпичной кладкой вместо оконного проема, где содержали пленницу, появился тот самый таинственный Зубан, который должен был решить дальнейшую Любину судьбу. Он оказался мужчиной очень даже преклонного возраста. Если бы не прямая осанка и не властность, сквозившая в каждом его слове, в каждом движении, его можно было бы принять за глубокого старика. Но как только он уставился на Любу своими стеклянными глазами, она поняла, что это самое страшное испытание из всех, которые выпали на ее долю после исчезновения Аркаши Сурина.

Когда беседа закончилась, растерянная Люба не сразу поверила, что все ее беды позади. Зубан наградил проштрафившихся надзирателей картинными пощечинами, выдал пленнице три тысячи долларов в порядке компенсации за нравственные и физические страдания, после чего отобрал их («на хранение, девочка моя, только на хранение») и пообещал ей совершенно фантастическое вознаграждение за небольшую услугу, которая Люба должна была ему оказать.

Ей предстояло провести в Сочи неделю, а может быть, и больше. На курорте все расходы и опеку над Любой взял на себя мужчина по фамилии Минин, который выглядел очень и очень респектабельно, невзирая на странный синюшный оттенок лица. Задача Любы была предельно проста: постоянно находиться у всех на виду, чтобы попасться на глаза Аркаше, который, как выяснилось, преспокойно отдыхал в Сочи.

Обещанный приз составлял 50 тысяч долларов. И хотя к вечеру у Любы гудели ноги от беспрестанных перемещений по городу, она не жаловалась. Во-первых, ее жалобы были всем тут до одного места. Во-вторых, за такие деньги она бы и на четвереньках согласилась проползти по центральным улицам города, не то что прогуливаться по ним на своих десятисантиметровых «платформах».

Сильнее денег Любочка Бородина любила только себя, да и то с переменным успехом.

* * *

Когда в пепельнице задымился второй напомаженный окурок, Люба собралась допить вино и встать, чтобы продолжить бесконечный вояж по вечернему городу.

Стоило ей поднести бокал к губам, как трое кавказцев, наблюдавших за ней из-за соседнего столика, переглянулись и дружно поднялись, шумно отодвинув стулья.

Двое совсем молодых, в грязноватых белых рубашках, и один, постарше, в черной шелковой – удобной тем, что ее можно было вообще никогда не стирать. Этот был лыс, но по-разбойничьи бородат. А его спутники выглядели так, словно уже дней пять обдумывали, бриться ли им или тоже отпустить себе бороды.

Люба тут же решила, что вино она допивать не будет, но кавказцы уже обступили ее таким образом, что улизнуть у нее не получилось. Один оперся на спинку Любиного стула, мешая его отодвинуть, а двое других встали по обе стороны от нее.

– Добрый вечер, девушка, – вкрадчиво произнес кто-то из них с умеренным акцентом.

– Добрый, – согласилась Люба, чтобы не накалять обстановку. – Извините, но мне надо идти. Меня муж ждет.

– Какой такой муж, э? – не поверил бородатый. – Ты адына пырышла, адына сыдыш. Не пахож на замужний женьщин, слюшай.

Это он пристроился за Любиной спиной. Когда она запрокинула голову, чтобы возмущенно посмотреть ему в глаза, ничего кроме заросшей шеи с выдающимся кадыком ей разглядеть не удалось.

Слева и справа обзор загораживали фасады брюк двух других ухажеров. На тонкой светлой ткани отчетливо выделялись участки, сильно залапанные пальцами – карманы и ширинки. Любе осталось только смотреть прямо перед собой, но посетители кафе упорно не желали перехватывать ее ищущий взгляд. Они пили, ели, общались, а на молодую женщину, окруженную тремя кавказцами, старались обращать внимания не больше, чем на слетевшуюся на свет мошкару.

Еще утром Любу сопровождали в походах по городу такие впечатляющие мордовороты, что уже только при одном их появлении навязчивые кавалеры улепетнули бы как ошпаренные. Но теперь в спутницы ей были выделены две молоденькие девчонки, которые накачивались кока-колой за отдаленным столиком. Надежды на них у Любы было даже меньше, чем вообще никакой. И она не слишком воспрянула духом, когда услышала голос одной из них:

– В чем дело, мужчины?

Это была Вика, глядя на которую Люба подумывала о том, чтобы как-нибудь тоже отважиться постричься под мальчика. Она носила серьгу только в одном ухе, что придавало ей вид лихой и бесшабашный. Но на кавказцев она не произвела особого впечатления.

– Чего тебе, девочка? – спросили они игриво. – Тоже хочешь нам компанию составить?

– Камыпаныю, – передразнила Лиза, возникшая за спиной у бородача. – Саставыт. Научись сначала разговаривать, жоп нерусский.

– Чито? – возмутился он, развернувшись к Лизе, невысокой брюнетке с челюстями, развитыми не намного хуже, чем у обезьянки.

– Чито слышал, – дерзко бросила она ему.

На ней была надета желтая маечка, скроенная на манер детского нагрудника с хитрым переплетением шнуровки на спине. Вот к ней и протянул свою поросшую черными волосами руку бородач, угрожающе предложив при этом:

– А ну, сюда иди, коза. – Его акцент вдруг куда-то подевался.

Лиза отступила ровно настолько, чтобы пальцы кавказца сграбастали только воздух.

– Встань и отойди в сторонку, Люба, – велела она, глядя на бородача сузившимися глазами. – Быстрее.

– Ты, черножопый, не трогай ее! – подключилась Вика, заметив, что парень в белой рубашке пытается поймать Любу за локоть.

Странное дело, но руку он боязливо отдернул. Больше никто из троицы не попытался задержать Любу, когда она спешно выбиралась из-за стола и отскакивала на безопасное расстояние. Видимо, в голосах девушек сквозило нечто такое, что заставляло к ним прислушиваться, хотя сами они были на полголовы ниже любого из кавказцев.

Опять загремели по тротуару раздвигаемые стулья – кавказцам вдруг сделалось тесно. Увидев на площадке перед кафе столь живописную группу, официант с подносом, выскочивший, как чертик из табакерки, совершил неподражаемый плавный разворот, и через секунду можно было подумать, что спешил он вовсе не в зал, а как раз в противоположном направлении – прямиком на кухню, откуда некстати появился.

Два или три человека, сидевшие слишком близко от застывших в угрожающих позах мужчин и девушек, тоже убрались от греха подальше. Самые любопытные остались на местах. Они машинально жевали, но без всякого аппетита, словно понабивали рты салфетками.

Все это время задетые за живое кавказцы пылко высказывались в том смысле, что сейчас они поимеют обнаглевших сучек в зад, на сухую, а получившийся соус дадут им попробовать на вкус. Когда грузинское трехголосье достигло своего апогея и сделалось совсем уж неразборчивым, Лиза насмешливо улыбнулась, зачем-то сбросила босоножки и предложила всем поочередно поцеловать ее в розовую жопку. Вот тут-то и началось.

Первым ринулся в атаку бородач, он же первым и был выведен из строя. Ошеломленная Люба увидела, как ее черноволосая телохранительница встретила нападающего ударом ноги в прыжке. Вернее, сначала прозвучал пронзительный визг, от которого бородач застыл на месте, а потом уже выброшенная вперед пятка ударила его в грудь.

Впечатление было такое, словно кавказца резко дернули назад за невидимую веревочку. Сначала казалось, что он усидит на подвернувшемся столике, но сила инерции была такова, что кавказца кувырком перебросило через пластмассовое препятствие. Прежде чем рухнуть на бетон, он взбрыкнул в воздухе обеими ногами, и Люба успела отметить, что мелькнувшие белые носки бородача значительно чище рубашек его спутников.

Они завертели головами по сторонам, как бы готовясь пуститься наутек, но мужественно остались на месте. Один даже принял стойку, отдаленно напоминающую боксерскую.

Вика неожиданно присела перед ним и прочертила вытянутой вперед ногой размашистую дугу. Подсечка опрокинула незадачливого боксера прямо на пытающегося подняться бородача. Только тогда опомнившиеся зрители дружно вскрикнули. А потом уже зазвенела посуда, посыпавшаяся с опрокинутого столика. Стало так шумно, что Люба перестала слышать темпераментную латиноамериканскую мелодию, звучавшую из развешенных на деревьях колонок.

Третий кавказец выкрикнул гортанным голосом какую-то тарабарщину и выхватил из кармана перламутровый брусок, который при резком взмахе руки превратился в опасную бритву. Ею он крест-накрест перечеркнул перед собою воздух и двинулся на заметно побледневшую Вику. Вскочить на ноги она уже не успевала, а потому кувыркнулась назад и врезалась в столик, из-за которого сыпанули во все стороны всполошившиеся зрители.

Лиза, подоспевшая к парню сзади, неожиданно упала, так и не достав его занесенной бутылкой. Ее схватил за лодыжку бородач и продолжал удерживать девушку обеими руками, хотя ее свободная нога работала, как механический шатун, корежа обращенное к ней лицо.

Парень с бритвой торжествующе осклабился и наклонился, чтобы лучше видеть Вику, сжавшуюся в комок под столиком, который никак не мог послужить ей надежной защитой.

– Я тебе сейчас новую улыбку нарисую, – пообещал он. – На долгую память.

Вика ничего не ответила. Она молча распрямилась, подобно пружине, и выбросила вверх сведенные вместе ноги.

Парень машинально поймал оторвавшийся от брусчатки столик и вместе с ним перевалился через кирпичную оградку внутрь кафе. На ноги он вскочил почти сразу, да только Вика оказалась проворнее. Получилось так, что парень развернулся к ней лицом лишь для того, чтобы заработать по нему три быстрых удара кулаками. Большущий зонт, на который его швырнуло, сложился. Лезвие бритвы вспороло изнутри красно-желтую материю, но Вика тотчас ударила ногой туда, где угадывалась голова противника, и на этом его активность закончилась.

Тем временем Лиза расправилась с бородачом и взялась за последнего кавказца, вознамерившегося под шумок покинуть поле боя. Пойманный сзади за брючный ремень, он попытался отбиться, но подоспевшая Вика умело сшибла его с ног, после чего обе девушки, в четыре ноги, за считанные секунды обработали его так, что он вообще потерял способность двигаться.

Бородач с залитым кровью лицом слепо шарил перед собой руками, ища какую-нибудь опору, чтобы встать. Вокруг него образовалось кольцо зевак, но никто не спешил протянуть ему руку. Пнув его мимоходом ногой, Лиза подобрала босоножки и бросила Любе:

– Что вытаращилась? Уходить надо.

– А расплатиться? – пискнула она, дивясь тому, каким тоненьким стал ее голос.

– Звери расплатятся, – отмахнулась Вика, врезаясь в толпу людей, плотно обступивших кафе.

– Какие звери? – удивилась Люба на бегу. Где-то совсем близко завывала милицейская сирена, и Лиза тянула ее за собой, не давая не то что остановиться, но и притормозить хоть немного.

– Мы черножопых зверями зовем, – пояснила Вика, подталкивая Любу в спину.

«А они вас?» – подумала она, но вслух задать вопрос не отважилась.


Содержание:
 0  Цену жизни спроси у смерти : Сергей Донской  1  Глава 2 Ищите мужчину : Сергей Донской
 2  Глава 3 Между прошлым и будущим : Сергей Донской  3  Глава 4 Мал золотник, да дорог : Сергей Донской
 4  Глава 5 На суше и на море : Сергей Донской  5  Глава 6 Кому рай, а кому пекло : Сергей Донской
 6  Глава 7 Жизнь корот… : Сергей Донской  7  Глава 8 Мент и следственный эксперимент : Сергей Донской
 8  Глава 9 Минин без пожарского : Сергей Донской  9  Глава 10 С легким паром! : Сергей Донской
 10  Глава 11 Власть – всласть : Сергей Донской  11  Глава 12 Какой погоды ждать у моря? : Сергей Донской
 12  Глава 13 День милиции продолжается : Сергей Донской  13  Глава 14 …и бандит с бандитом говорит : Сергей Донской
 14  Глава 15 Человек ниоткуда : Сергей Донской  15  вы читаете: Глава 16 Ночная жизнь : Сергей Донской
 16  Глава 17 Шкура убитого медведя : Сергей Донской  17  Глава 18 Ваше слово, мистер Смит! : Сергей Донской
 18  Глава 19 Любовь и смерть : Сергей Донской  19  Глава 20 Наша судьба в наших руках : Сергей Донской
 20  Глава 21 Умирать подано! : Сергей Донской  21  Глава 22 Хирургическое вмешательство : Сергей Донской
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap