Детективы и Триллеры : Политический детектив : Убийство в Верховном суде Murder in The Supreme Court : Маргарет Трумен

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34

вы читаете книгу

В сборник вошли три остросюжетные повести американских авторов. Наряду с детективной занимательностью фабулы в книге содержится интересная информация о работе американских судебных и следственных органов; освещаются многие морально-этические аспекты работы адвоката, его ответственность перед обществом и личностью.

Для широкого круга читателей.

Глава 1

«Слушайте, слушайте, слушайте! Все, у кого есть дело к достопочтенным судьям, к Верховному суду Соединенных Штатов, пусть приблизятся и внемлют, ибо суд уже занял свои места. Боже, спаси Соединенные Штаты и высокий суд!»

Под звуки ритуальной вступительной фразы, которую тягуче, нараспев, произносил судебный распорядитель, выходили из-за тяжелых малиновых портьер, из-за просторной, с крыльями, скамьи гондурасского красного дерева и занимали свои места девять верховных судей в черных мантиях. Прямо перед скамьей и чуть ниже за отведенным для них длинным столом располагались защитники, которым предстояло выступать с устными аргументами по назначенным на сегодня первоочередным делам. По давней традиции Верховного суда на столе перед каждым адвокатским местом лежали аккуратно сложенные крест-накрест двадцать гусиных перьев. Один из адвокатов, заметно старше других, был в визитке, остальные — в темных деловых костюмах-тройках.

— Начнем, пожалуй, — провозгласил председатель суда Поулсон и, сияя обширной, во всю голову, лысиной в венчике седых волос, посверкивая сбитыми на кончик носа очками в тонкой золотой оправе и подперев длинным указательным пальцем щеку, стал выслушивать перечень допущенных выступить сегодня адвокатов, который зачитывал секретарь.

— Отводов и возражений нет, — сказал Поулсон. Секретарь привел допущенных адвокатов к присяге. — Приветствую вас, леди и джентльмены, — обратился к ним Поулсон. — Ну-с, приступим к слушанию первого дела «Найдел против штата Иллинойс».

Молодой юрист — плотно сбитый, густоволосый шатен с несколько отечным, слегка тронутым оспинами лицом, — взойдя на возвышение и подкрутив для удобства пюпитр, разложил на нем стопку исписанных длинных листов.

— Господин председатель, и да внемлет мне высокий суд, — произнес он сильным, хорошо поставленным голосом вводную фразу, — два года тому назад, весной, истица попыталась произвести аборт в своем родном штате Иллинойс…

Поулсон откинулся в кресле и, продолжая слушать вступительную речь адвоката, окинул взглядом просторный, великолепный Актовый зал Верховного суда. Попадая сюда, он неизменно испытывал душевный подъем от спокойного достоинства и красоты этого зала, белизны его колонн испанского (или итальянского?) мрамора и резко выделявшихся на их фоне кроваво-красных портьер и ковра. Прямо перед ним, у самого излома западной стены, тянулся двенадцатиметровый вейнмановский фриз, один из четырех находящихся в этом зале. Поулсон машинально, про себя, узнавал и называл фигуры-символы: крылатое женское изображение Божественного озарения, по бокам его — Мудрость и Истина. Слева располагались силы добра: Безопасность, Гармония, Спокойствие, Милосердие и Добродетель. Зло представляли на противоположной стороне Подкуп, Клевета, Ложь и Тирания.

Публика заполнила зал до отказа, как и всякий раз, когда слушалось запутанное и противоречивое дело. Отделенные от зала сверкающими медными перилами, впереди сидели люди, имевшие к делу непосредственное отношение. В специально обозначенном секторе слева располагались представители прессы. За перилами находились места для публики. Сегодня все они были заняты, люди толпились в дверях и даже в коридор тянулся длинный хвост желающих послушать разбор дела об абортах.

Взгляд верховного судьи выхватил из публики мальчишку, который рассматривал витраж на потолке; там на фоне ярко освещенных красных и синих квадратов широко раскинулись покрытые листовым золотом лепестки лотоса, символизируя терпение.

Поулсон переключил все внимание на оратора. Впрочем, даже занятый своими мыслями, он не упустил ни единого слова из его выступления. Это умение отточили в нем долгие годы работы на судейском поприще — сначала в апелляционном суде Девятого округа, затем в Кассационном суде США и, наконец, в Верховном суде, куда его год с небольшим назад посадил председателем президент Рэндолф Джоргенс.

Самого Джоргенса, консерватора по убеждениям, взметнул на вершину власти вал общенародного недовольства либерализмом, мягкотелостью и уступчивостью предыдущих администраций. Джоргенс мог, естественно, вытянуть на пост председателя кого-нибудь из действующих верховных судей, но поступил иначе из уважения к традиции, которая предписывала искать председателя суда на стороне, дабы не нарушить в нем хрупкое равновесие между либералами и консерваторами. Поэтому Джоргенс обратился к старому товарищу Джонатану Поулсону, подобно вновь избранному президенту, человеку консервативных взглядов, всегда готовому грудью стать на защиту Конституции, прижимистому в финансовых вопросах, не скрывающему презрительного отношения к реформам и новоявленным реформаторам, посягавшим на испытанные временем американские традиции.

В этот момент оратора прервала Марджори Тиллинг-Мастерс, единственная женщина в составе Верховного суда, дама умная, острая на язык и еще привлекательная внешне. Она не только привнесла в практику суда свойственную женщинам сдержанность и рассудительность, но и покончила — благодаря принадлежности к прекрасному полу — с бытовавшей в суде традицией обращения к его членам: «Господин судья Поулсон» или «Господин судья Браун». С ее приходом «господин» напрочь исчезло из обихода и лишь изредка прорывалось в речах как оговорка.

Сидевший по правую руку от Поулсона судья Темпл Коновер, наклонившись к нему, прошептал:

— А защитничек-то пришепетывает!

Поулсон криво усмехнулся: Коновер, старший среди членов Верховного суда по возрасту и стажу работы, нередко злоупотреблял своим старшинством, позволял недопустимые, с точки зрения Поулсона, вольности, а то и просто бестактность. С другой стороны, Коновер избалован вниманием прессы и телевидения — за холерический темперамент спорщика и бузотера, за эрудицию и блеск ума, за экстравагантность в одежде, за то, что живет ни в чем себе не отказывая. Недавно вот выкинул фортель — в четвертый раз женился; ему — восемьдесят два, супруге — двадцать шесть. И стойкий, непробиваемый либерал.

Сидящий слева от Поулсона судья Морган Чайлдс обратился к выступавшему:

— Из ваших письменных показаний, мистер Манеке, у меня сложилось мнение, что первоначально поводом для кассации стал отказ штата оплачивать истице аборт. Теперь же вы утверждаете нечто принципиально иное: что каждая женщина имеет право самостоятельно распоряжаться своим телом.

Адвокат перевел взгляд с текста выступления на судью:

— Но, уважаемый судья Чайлдс, вопрос стоит гораздо шире, нежели правомерность или неправомерность конкретного финансового решения. Речь идет об основополагающем праве личности в свободном обществе. Сводить дело к…

Чайлдс жестом прервал его, протестующе замотал головой:

— Вот именно, мистер Манеке, именно этого я и добиваюсь — ясного понимания того, о чем мы здесь ведем речь: о праве женщины на самостоятельные решения или о несбалансированности ее чековой книжки.

В публике раздались смешки. Председатель суда строго поднял брови, и несанкционированное веселье моментально угасло.

Чайлдс между тем гнул свою линию:

— Мы призваны решить проблему общенациональной значимости, мистер Манеке. Дело за малым — понять, в чем она состоит.

Оратор попробовал было вернуться к письменному тексту, но тут его прервал вопросом другой судья.

Поулсон повернулся к старшему из своих клерков Кларенсу Сазерленду, сидевшему у него за спиной:

— А по сути дела, о чем речь?

Пожав плечами, Сазерленд усмехнулся:

— О взаимоотношении полов, как я понимаю.

Поулсон засопел, вновь обратив все внимание на слова выступавшего защитника. Сазерленд юркнул за портьеру, взял с полки позади скамьи судей искомую книгу, возвратился и протянул книгу Поулсону:

— Тут на странице одиннадцать, сэр, прямо по данной теме.

Как только адвокат истицы исчерпал отведенный ему час, его место на трибуне занял пожилой защитник в визитке, представлявший в деле штат Иллинойс. С Поулсоном они были однокашники: оба учились в одном потоке на юридическом факультете.

— Господин председатель, и да внемлет моим словам высокий суд, — повторил он вводную формулу. — Я выступаю перед вами сегодня глашатаем мнения миллионов сбитых с толку, обеспокоенных американских избирателей. Обеспокоенных тем, что кое-кто, руководствуясь узкими корыстными интересами, пытается ныне ревизовать наши принципы, которые выдержали испытание временем, ценности, положенные в основу американской мечты, разорвать нити, из которых соткано несравненное полотно нынешних наших достижений. Все они поставлены под угрозу. Вот и в деле, представленном сегодня на наше рассмотрение…

Судья Марджори Тиллинг-Мастерс сняла с черной мантии приставшую к ней белую нитку. Один из охранников вежливо попросил кого-то из зрителей убрать руки с перил. Старец Темпл Коновер промямлил, ни к кому не обращаясь: «Ближе к делу». Старший клерк Кларенс Сазерленд, спрятавшись за судейскими спинами, сунул записку Лори Роулс. Та, прочтя ее, огорченно надула губки и укоризненно посмотрела на Сазерленда. В записке говорилось, что свидание сегодня вечером не состоится — дела! Кларенс, пожав плечами, повернулся и направился было к своему месту, как вдруг в зале, в плотной и душной тишине его, резко и отчетливо грохнул выстрел.

— Ложись! — крикнул распорядитель.

Девять судей, всплеснув мантиями, бросились под скамью. Зрители, дико озираясь, попадали на пол. К скамье со всех сторон рванулись охранники в белых рубашках и черных галстуках. Сазерленд неловко бухнулся на колени перед Лори Роулс, они потрясенно переглянулись.

— Лежать! — ревел охранник.

Кларенс осторожно выглянул из-за скамьи и увидел входившего в зал начальника охраны с каким-то странным предметом в руках. На лице его сияла ухмылка:

— Лампочка, — во всеуслышание объявил он. — Лампочка выпала из гнезда и рванула.

— Лампочка, — объяснил Кларенс Лори, помогая ей подняться.

— Ужас, как похоже на выстрел, — ответила та. — Я страшно перепугалась. — Она бессильно опустилась на стул, сдула со лба упавшую прядь.

Кларенс наклонился поближе к ее уху:

— Прошу прощения, но я действительно занят. Одно срочное дело.

— Кто на этот раз?

— Перестань…

— Желаю хорошо провести вечер, — ее тон был холоден как лед.

В зале вновь воцарился порядок. Пожилой адвокат шагнул к пюпитру, одернул фалды визитки, прокашлялся и снова заговорил:

— Господин председатель, и да внемлет моим словам высокий суд. Как я уже говорил…


Содержание:
 0  вы читаете: Убийство в Верховном суде Murder in The Supreme Court : Маргарет Трумен  1  Глава 2 : Маргарет Трумен
 2  Глава 3 : Маргарет Трумен  3  Глава 4 : Маргарет Трумен
 4  Глава 5 : Маргарет Трумен  5  Глава 6 : Маргарет Трумен
 6  Глава 7 : Маргарет Трумен  7  Глава 8 : Маргарет Трумен
 8  Глава 9 : Маргарет Трумен  9  Глава 10 : Маргарет Трумен
 10  Глава 11 : Маргарет Трумен  11  Глава 12 : Маргарет Трумен
 12  Глава 13 : Маргарет Трумен  13  Глава 14 : Маргарет Трумен
 14  Глава 15 : Маргарет Трумен  15  Глава 16 : Маргарет Трумен
 16  Глава 17 : Маргарет Трумен  17  Глава 18 : Маргарет Трумен
 18  Глава 19 : Маргарет Трумен  19  Глава 20 : Маргарет Трумен
 20  Глава 21 : Маргарет Трумен  21  Глава 22 : Маргарет Трумен
 22  Глава 23 : Маргарет Трумен  23  Глава 24 : Маргарет Трумен
 24  Глава 25 : Маргарет Трумен  25  Глава 26 : Маргарет Трумен
 26  Глава 27 : Маргарет Трумен  27  Глава 28 : Маргарет Трумен
 28  Глава 29 : Маргарет Трумен  29  Глава 30 : Маргарет Трумен
 30  Глава 31 : Маргарет Трумен  31  Глава 32 : Маргарет Трумен
 32  Глава 33 : Маргарет Трумен  33  Глава 34 : Маргарет Трумен
 34  Использовалась литература : Убийство в Верховном суде Murder in The Supreme Court    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap