Детективы и Триллеры : Детективы: прочее : Игра без правил : Джеймс Чейз

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




Джеймс Х. ЧЕЙЗ

ИГРА БЕЗ ПРАВИЛ

Глава 1

Фары моего старого автобуса вырвали ее силуэт из кромешной Тьмы, как на сцене, где прожектор освещает только главную героиню.

Она стояла рядом с "бьюиком" 1939 года и, будьте уверены, мыли машину последний раз до Рождества Христова. Серая фланелевая юбка, жакет винного цвета, поднятая рука...

Вообще-то я никогда не сажаю девушек в машину, но у этой испортилась машина, а машины - мой хлеб. Я притормозил и посмотрел на часы: было двадцать минут двенадцатого. Я был голоден, как волк, чертовски устал, потому что возился с машиной около аэропорта в Норфолке, но ее голос заставил меня открыть дверцу и спрыгнуть на землю.

- Ну что тут?

- Бензина полный бак, а двигатель не заводится. Подойдя к машине, я поднял крышку капота и почувствовал запах горелого. Все было ясно как божий день.

- Зажигание приказало долго жить. Завтра вам его починят.

- А, вы в этом уверены? Как мне не везет! Но вы даже не посмотрели как следует.

- Нечего было и смотреть. Достаточно было понюхать. Это ведь моя профессия.

Обернувшись, она посмотрела на автобус и красные буквы на нем: "Гарри Коллинз. Ремонт машин, 14 Игл-стрит." Года два назад я гордился этой колымагой. Когда мне ее продали, я старался не смотреть на надпись, так меня это подогревало. Теперь же колымага напоминала мне белый катафалк.

Она беззаботно рассмеялась:

- Вот повезло, так повезло! Другая наверняка остановила бы какую-нибудь размазню, а я прямо механика.

- Повезло, но не совсем. Ничем не могу вам помочь. Могу только подкинуть до какого-нибудь гаража. Если это вас устроит.

- Они, наверное, уже все закрыты. Мне не улыбается перспектива тащиться на буксире.

- Могу довезти до какого-нибудь открытого.

- Нет, спасибо. А потом, эта развалина не моя. Она принадлежит приятелю. Пусть он за ней потом приедет, если захочет. Я ее тут оставлю.

- А если ее угонят? Ведь это ему не понравится!

- Это его дело. Вы меня отвезете домой? Я живу в Вест-Энде - Ну если это все...

Она проскользнула в автобус. Я с сомнением посмотрел на машину.

- А если кто-нибудь врежется в нее в темноте на полной скорости? Что произойдет?

- Боже мой! Вы всегда так беспокоитесь о других?

- Мне самому бы не поздоровилось, налети я в темноте на такую штуку.

Порывшись в багажнике, я нашел там красный фонарик и повесил его на дверцу "бьюика".

- Фонарь украдут.

- Ну и бог с ним.

Мы тронулись в путь. Свет фар падал на длинные ноги женщины и на ее открытые коленки. Они были изумительны! В неровном свете я следил за своей пассажиркой краем глаза. Но увидел я немного: темные волосы, разделенные пробором, падали на плечи и чуть завивались на кончиках. Я был уверен, сам не знаю почему, что сидевшая со мной женщина необыкновенно хороша.

- Это ваш автобус?

Она достала сигареты и дала мне прикурить. Чиркнула спичка, но мне опять не удалось ее рассмотреть.

- Итак, вас зовут Гарри Коллинз?

- Вы правы.

- А меня Глория Селби.

Мы проехали двести ярдов молча, пока она вновь не заговорила:

- Вы всегда работаете так далеко от дома?

- Почему вы думаете, что я работал?

- Вы не похожи на мужчину, который сел бы за руль с такими грязными руками, если только перед этим он не работал, как черт.

- Верно, один из моих немногих клиентов позвонил и попросил посмотреть, что с его машиной. Рядом, в пяти минутах, был гараж, но он так ценит мои услуги.., в общем, хороший парень.

- А отказаться вы не могли?

- Не те времена, чтобы отказываться.

- А мне казалось, что все владельцы гаражей купаются в деньгах.

- Мне тоже казалось, поэтому я этим и занялся.

- Нестоящее дело?

- Почему же.., только я, кажется, неправильно выбрал место.

- Но, по-моему, Оксфорд-Сириус отличный район.

- Я тоже так думал, когда там поселился. Вы же знаете, где находится Игл-стрит.

- Около перекрестка с Оксфорд-стрит на Робинсон. Я взглянул на нее и снова уставился на убегавшую под колеса дорогу.

- Вы первая из всех, кого я знаю, ответили на такой вопрос. Улицу сделали с односторонним движением и разукрасили знаками "Остановка запрещена". Покупатели боятся даже за бензином заехать. Но зачем это я вам жалуюсь? Вам-то это безразлично.

- Разве я сказала, что мне надоело вас слушать? Минуту мы помолчали.

- Я обязательно поставлю к вам свою машину и расскажу о вас своим друзьям.

- Отлично! Весьма вам благодарен!

- Вы не верите, что я так сделаю?

- Почему же, я думаю, что сделаете, как обещаете, если вспомните. Но завтра вы уже забудете о том, что обещали, и о моем существовании. А затем поставите, как всегда, свою машину в ближайший гараж. Так все делают, чего тут обижаться...

- Я живу на Нью-Бонд-стрит, это ведь совсем близко. Мне показалось, что она прижалась коленом к моей ноге.

- Какая у вас машина?

- Один из новых "ягуаров".

Теперь я точно почувствовал, что она прижимается ко мне.

- Машину нужно ремонтировать?

- Нет, но ее нужно мыть. Могу я поставить ее к вам? Сейчас она стоит от дома слишком далеко.

- Местечко у меня найдется, но я не даю ключей от своего гаража.

Я все еще думал, что она просто болтает.

- Иногда я приезжаю очень поздно.

- Я живу над гаражом, и мы поздно ложимся. Цена, если вас устроит, тридцать пять долларов в месяц. Вместе с чисткой и мойкой это составит тридцать пять шиллингов. - Но столько я плачу за закрытый гараж.

- Неправда, - покачал я головой.

- Придется подумать, - засмеялась она. - Ну, ладно, пусть будет так.

- Тридцать пять - это дешево, и вы это знаете. Я был уверен, что теперь не услышу ни слова о "ягуаре". Еще больше я был уверен, что, высадив ее на Бонд-стрит, я никогда о ней ничего не услышу.

- А почему вы сегодня взяли "бьюик"?

Она немного наклонилась вперед, чтобы стряхнуть пепел.

- Сестра моего приятеля уезжала в Париж, и он попросил меня отвезти ее в Норфолк, в аэропорт. Вы когда-нибудь бывали в Париже?

- Да, когда служил в армии, но всего три или четыре дня - Вам там понравилось?

- Кажется, да. Там уже тогда была дороговизна, но теперь, говорят, вообще ни к чему не подступишься.

- Как везде. Но если знаешь людей, то счастлив твой бог! Я там знаю один дешевый отель и потом у меня там друзья, вот мне и обходится все дешевле.

- Похоже - вы там частый гость.

- Почти каждый месяц.

- По делу?

- Да, я модельер. Новые модели белья.

- Это хороший бизнес? - удивился я.

- Очень. Я не хуже других художниц. У меня связи с лучшими конторами.

- Я думал возить белье в Париж - пустое дело.

- Да, покупательницы там заелись, но у меня неплохой вкус.

- Пожалуй, вы слишком молоды, чтобы вести дело самостоятельно.

- Вам тоже не сто лет, - рассмеялась она, откидываясь назад.

- Вот не думал, что в тридцать два года выгляжу щенком. Совершенно не ожидал.

- Вы женаты?

- Да, а вы?

- Да зачем мне это? У меня есть работа, а мужчина - это так просто устроить.

Я стал притормаживать, поворачивая направо. Похоже, что она не врет. У нее в самом деле могла быть квартира на Бонд-стрит. Она могла ездить в Париж и куда угодно. Я вдруг разозлился на себя. Если у меня плохи дела, то почему так должно быть со всеми? Я сделал ошибку, потратив все деньги на гараж. Если бы у меня осталось немного денег, я бы выкарабкался. Я бы мог заключить контракт на покупку оборудования, мог заниматься покупкой станков, мог... Мне не стоило покупать новые бензозаправочные установки, новые машины для мойки, а следовало оставить что-то на черный день. Но тогда, в первые месяцы, меня радовала суета с покупками, и мне не верилось, что я, именно я, могу потерпеть крах. Эта девица рядом со мной могла иметь квартиру, ездить каждый месяц в Париж, покупать последние модели "ягуаров". Все эти вещи, недоступные для таких, как я, были для меня сказкой и только. Я работал, учился, приобретал квалификацию, но моя работа не приносила мне ничего, кроме неприятностей и головной боли. Эта же женщина имела хороший вкус, за который ей платили деньги. Она имела все, что нужно, и даже больше.

Она вдруг встревожилась:

- У вас часы правильно идут? Не может же быть, чтобы было уже так поздно.

- Они спешат, сейчас двадцать минут двенадцатого. А вы спешите?

- Да ладно, мне все равно не надо рано вставать. А вы любите рано вставать? Я - нет.

- Люблю я или нет, мне все равно надо рано вставать, - в моем голосе прозвучало неприкрытое раздражение, - я открываю гараж в половине шестого. И это единственное время, когда я могу продать бензин. Если я встану позже, то прощай моя торговля. Вот такие дела...

- Ваши дела действительно плохи.

- Я просто устал сейчас, но дела и вправду неважные.

- Возможно, вы не знаете нужных людей.

- Что вы имеете в виду?

- У меня есть знакомый владелец гаража, так у него куча денег. - Я уже сказал, что неправильно выбрал место.

- Он продает и покупает подержанные машины. Это отличный бизнес.

- Теперь уже нет. Сейчас кризис.

- Я этому не верю. Кризис - это еще не все. Часто это просто оправдание для бездельников. Если деньги не достались одним путем, надо их добыть другим. Вам не кажется, что я права?

Я подумал про себя, что эта девица, чего доброго, начнет давать мне деловые советы.

- Присматривайте лучше за своим бельем.

- Ну, вам виднее, - усмехнулась она. Я, наконец, подъехал к Нью-Бонд-стрит и затормозил. Она сказала:

- Просто не знаю, как вас благодарить..;

Я открыл дверцу автобуса, и она выпорхнула.

- Я скоро к вам подъеду. Пока, Гарри!

- Пока, - я поколебался и добавил, - Глория... Она прошла мимо автобуса, и мне захотелось увидеть ее лицо. Если я встречу ее завтра, то ни за что не узнаю. Дойдя до угла, она оглянулась, помахала мне рукой и исчезла. По дороге домой я поймал себя на том, что думаю о ней и что мне хотелось бы увидеть ее лицо. Я вспомнил ее чудесные сильные ноги и круглые красивые колени. До сих пор я ни об одной женщине так не думал, я имею в виду с тех пор, как женился на Анни. Но тут было о чем помечтать... Я услышал голос жены и возвратился с небес на землю.

- Это ты, Гарри?

- Да, дорогая, это я. А ты кого еще ждала? Поднявшись наверх, я очутился в маленькой комнате. Жена ждала меня в дверях, завернувшись в старый потрепанный халатик. Она носила его давно, еще в наш медовый месяц. С тех пор я не мог позволить себе роскошь - купить ей новый. Не те сейчас времена, чтобы тратить деньги на дорогие пеньюары.

- Как ты долго, дорогой.

- Я думал, что эта штука никогда не заведется.

Анни было двадцать шесть лет, но выглядела она как девочка. Кожа у нее была свежей, а глаза большими и серьезными и большой, слегка неправильный рот. Красавицей ее не назовешь. Но стройная фигурка и милые ребяческие движения подкупали. Я ей часто говорил, что никакой мужчина не отказался бы от такого лакомого кусочка. Она же считала, что у нее отсутствует вкус и что шикарной женщиной ей никогда не быть. Зато она научилась отлично готовить - пальчики оближешь! Возможно, она не была шикарной девушкой, но она была доброй, а мне требовалась в моем теперешнем положении доброта, а не внешний лоск.

- Пойди прими душ, дорогой. Чай готов. Ты голоден?

- Готов съесть зажаренный топор!

- Сейчас, сейчас...

Когда я вошел в маленькую спальню, она уже легла. Чай и несколько устричных бутербродов лежали на столе. Раздеваясь и одновременно откусывая сандвич, я рассказал о том, как встретил на дороге "бьюик". Затем рассказал о Глории и ее "ягуаре". Анни не проявила особого интереса. Только, когда я заговорил о Париже, ей тоже туда захотелось. И потом, когда я ей сказал, что мне надоело вечно сидеть без денег, а у этой Глори их куча, моя старушка вдруг разворчалась.

- У нее, вероятно, тоже хватает проблем, как и у всех людей. Не надо думать, что только ты один страдалец.

- Давай спать. Мне завтра рано вставать для продажи бензина.

- Завтра пойду я, ладно? Я знаю, как включать насосы. Почему всегда ты встаешь так рано?

- Это моя работа. Что бы ты мне сказала, если бы я приперся к тебе на кухню со своими советами.

- Я думаю, что на кухне тебе тоже не понравилось бы. Чего уж там...

- Ладно, спи, дорогая...

Она привычно засопела и отвернулась, а я еще долго продолжал лежать и рассматривать потолок. Я раздумывал о гараже, о долгах, и мне все слышался голос этой девушки: "Кризис - это оправдание для лодырей. Вы не знаете нужных людей. Если нельзя достать деньги одним путем, то существуют другие." Ее голос удалялся все дальше и дальше и звучал в моем засыпающем мозгу, как надоедливая шарманка.

Глава 2

Через пару дней Тим Слива зашел в конторку, отгороженную от гаража и носившую важное наименование: "Моя контора". Тим вытирал влажные руки куском ветоши, и его очки в круглой оправе из железа больше, чем когда-либо, делали его похожим на старую мудрую сову. На самом деле ему было лишь семнадцать лет, но голова у него работала отлично. Он работал у меня уже год и знал все то, что знал я о машинах и двигателях. Не удивлюсь, если он знал больше меня.

Я платил ему четыре фунта в неделю, но, по правде говоря, он стоил вдвое дороже. Разумеется, мои дела не позволяли иметь такую роскошь, как приходящий механик, но, если меня куда-нибудь вызовут, мне нужен был помощник. Я все собирался его уволить, но привык к парню. По крайней мере, он ни разу не попросил прибавки. Он просто обожал Анни, и это еще в большей степени способствовало моему мотовству и откладывало нашу разлуку.

- Хэлло, Тим, - поднял я голову от деловой книги. - Ты уже отремонтировал тормоза?

- Там какая-то девица. Спрашивает вас, мистер. Я отшвырнул стул.

- Проверь запас бензина. На этой неделе я не буду его покупать.

Парень был сметливый. Он кивнул головой и вышел. Наверное, посочувствовал моей борьбе с недельными счетами. Я вышел в мрачный ангар, который служил одновременно мастерской и гаражом. Правда, места тут хватило бы на двадцать автобусов. Тим все еще возился рядом с бензоколонкой.

Между ворот бродила девица в черном, без шляпы. На ее плече болталась сумочка на длинном ремне.

- Чем могу служить?

Она резко обернулась. Вас когда-нибудь ударяло током, если вы случайно касались оголенных проводов? Это было как раз такое ощущение - удар током и неровное биение сердца, частыми толчками. Рот сразу пересох... Не думайте, что она оказалась красавицей. Этого уж я не скажу. Лицо было прелестным, разумеется, и фигурка роскошной, любой мужчина покосится не раз, но было тут и еще что-то. У нее была чувственность, секс - называйте как хотите, это дела не меняет. Это была чувственность животного прямо из джунглей - один взгляд ее глаз заставлял мужчину раздеваться,, дрожа от нетерпения. По моим канонам красоты, ее лицо было чуточку длинным и слишком худым. У нее были высокие скулы - она смахивала на китаянку, глаза темные, мерцающие, звали и обещали такие вещи, о которых не принято говорить вслух.

Она была одета в облегающее платье, ее маленькие твердые груди торчали так вызывающе сердито, как будто хотели вырваться из этого черного подвала на свежий воздух. Осиная талия. Она расширялась вниз к округлым, стройным бедрам и длинным, роскошным ногам в нейлоновых чулочках.

- Хэлло! - улыбка приоткрыла чудесные зубы, глаза мягко вспыхнули.

Да, вот это была женщина!

За последние два дня она не раз приходила мне на ум, но сейчас, когда она стояла посреди мрачного гаража, около грязных замасленных верстаков, я не мог отвести от нее глаз, она казалась еще более прекрасной и опасной, чем я себе представлял.

- Это для меня сюрприз. Не думал снова вас увидеть, - меня подвел голос, уж очень смело он прозвучал. Но тут я вспомнил про Тима, который наверняка пялил на нас глаза, и взял себя в руки. Она повернулась одновременно со мной и посмотрела на парня в упор. Бедняга покраснел и мгновенно испарился.

- Забавный парнишка. Он вам помогает?

- Он умнее, чем кажется.

- Ему нужно быть умным. Я ведь собираюсь поставить здесь свою машину.

В глубине души я намеревался ей отказать. Я хотел ее до безумия. Я чувствовал, что если я буду видеть ее каждый день, то начнутся неприятности.

- Здесь вам будет неудобно, вы можете найти что-нибудь поближе, около дома.

Тонкие брови нахмурились, и глаза недовольно скользнули по моему лицу.

- Мне нужен закрытый гараж, и тут мне нравится. Но если вы не хотите, чтобы я здесь находилась, скажите об этом прямо, а не придумывайте отговорки.

- Да мне все равно. Я о вас думал.

- Нечего обо мне беспокоиться. Я буду платить тридцать долларов за стоянку и пять всякий раз как мне потребуется мыть машину.

Разум подсказывал мне - нет, но я услышал свой голос, принужденно говоривший:

- Здесь, у стены, вы никому не будете мешать и вам будет удобно выезжать.

Ее глаза вспыхнули:

- Я заплачу вам за месяц вперед. А так как здесь, видимо, могут и обмануть, то прошу выдать мне квитанцию.

- Ладно, пройдем в контору.

Тим посмотрел ей вслед, и я понял, что она ему не понравилась. Почему-то он стал меня раздражать. Распахнув дверь, я пропустил ее вперед. При этом я ощутил аромат духов и чистой женской кожи.

- Прошу вас присесть.

Стоя за столом, я видел ее ноги, колени и белое белье там, где юбка слегка задиралась. Я взял книгу и стал выписывать квитанцию. Пришлось постараться, чтобы буквы были ровными, но получилось плохо, будто курица лапой выводила эти каракули. Поднявшись, чтобы передать бумагу, я заметил ее изучающий взгляд. Похоже, что она понимала, в каком состоянии я сейчас нахожусь. Но взгляд ее был равнодушен, а голос спокоен.

- Завтра я пригоню машину. Я буду пользоваться ею не часто, - она немного помедлила. - Как ваш бизнес, Гарри?

- Чудесно, - ухмыльнулся я. - Два фунта за бензин, десять шиллингов за тормоза, семь фунтов за гараж. Деньги просто рекой текут.

Она подошла поближе. У нее были изумительные духи, сексуальные, как она сама.

- Подарить вам идею, Гарри?

- Пожалуй, да, я человек не гордый.

Она встала, потянулась и сняла воображаемую пушинку с моего рукава. Ее глаза светились. Это уже было недвусмысленное приглашение. Вдруг я заметил, что у меня сжаты кулаки. Уж очень хотелось обнять ее и прижать крепко, очень крепко...

- Тогда я придумаю что-нибудь для вас...

- Гарри! - это был голос Анни из квартиры сверху. Мы отпрянули друг от друга, словно заговорщики.

- Где ты?

Немного опомнившись, я шагнул к двери и толкнул ее, сказав, что я здесь.

- Поднимись на минуту.

- Это ваша жена? Тогда я приеду завтра с машиной. Привет, Гарри!

И она прошла мимо меня, задорно и чуть нарочито покачивая бедрами. Пожалуй, слишком нарочито, но тогда я, как дурак, был в таком состоянии, что не обратил на это внимания. Я поднялся наверх, шагая через две ступеньки, стараясь на ходу отвернуть крышку на бутылке с соком. С первой попытки крышка не открылась, но я свернул ей шею со второй.

- Я не помешала? - спросила Анни.

Неожиданно я посмотрел на нее оценивающим взглядом - старый свитер и выцветшие джинсы, свисавшие мешком. Локон каштановых волос скрывал один глаз, а на подбородке была сода. Полчаса тому назад она казалась мне совершенством, но теперь я помнил аккуратные складки платья и покачивающиеся бедра, колыхавшие эти складки.

- Анни, ты что, не можешь последить за собой? Эти штаны годятся целому семейству сразу, а по свитеру давно плачет мусорный ящик. Ее глаза изобразили удивление, а потом она рассмеялась и сказала:

- Прости, милый, но я убиралась в квартире. Но сейчас я переоденусь.

- Я не хотел тебя обидеть, дорогая. Мне просто хотелось, чтобы ты была на высоте.

- А некоторые мужья не замечают, как одеваются их жены... Я польщена, Гарри.

Я слегка шлепнул ее по попке.

- А не пора ли тебе выбираться из этих штанишек. Они непристойны.

- Но ты - мой единственный ценитель, - она заглянула мне в глаза. - Я надеюсь, нам не придется покупать новые? Эти спасают мне чулки.

Полученная от Глории бумажка в пять фунтов жгла мне руки. Мне было бы спокойнее, если бы я потратил ее на Анни.

- Вот, купи себе новые. Это часть платы за место в гараже. Ее глаза стали еще больше от удивления.

- Но я пошутила. У нас нет пока денег на одежду. У нас долги, милый...

- Да черт с ними, с долгами. Это я не собираюсь заносить в книгу. Завтра же купи себе новые брюки, а эти выкинь.

- Но, Гарри...

- Бог ты мой! Я так хочу, слышала?!

Раньше я никогда не кричал на Анни. Она меня никогда не раздражала. Я никогда ее не критиковал. Я все еще видел ее потрясенное лицо. Нет, на этом надо поставить крест, и немедленно: все эти бедра, аккуратные платья, тонкие руки, снимающие пушинки с моего рукава, глаза, призывно блестящие только мне, - все это не доведет меня до добра. Мне следует отказать Глории и вернуть ей деньги.

Вошел Тим, еще более несуразный, чем раньше. Не глядя на меня, он заявил, что покончил с бензином и отправляется домой. Я пожал плечами и занялся бумагами, стараясь не думать о Глории. Но она упорно не желала выходить из моей головы. Наконец я посмотрел через дорогу. Там было почтовое отделение, и двое служащих загружали в машину мешки с почтой. Я смотрел на них без всякого энтузиазма, пока не заметил среди них Билла Мете а.

Во время войны он был в моем батальоне. Мы вместе воевали и вместе потом лечились от ран. Нас также в один день демобилизовали. Когда я открыл гараж, то обнаружил, что он работает через дорогу.

Он подошел ко мне, дружески улыбаясь. Его широкое красное лицо выражало сплошное добродушие. Чуть кривые ноги и низкий рост не мешали ему иметь широко развернутые плечи и бычье здоровье.

- Привет!

- Рад тебя видеть, старина! Он подмигнул мне:

- Не шути, парень. Я тут недавно узрел цыпочку, вылетевшую из твоей дыры. Я чуть не полетел за ней, но вовремя вспомнил, что работаю на втором этаже. Во штучка!

- Она хочет поставить у меня машину.

- Вот удача! Значит, я буду любоваться ею! До сих пор мне не везло: ни одна пара стройных ножек не появлялась в моей видимости. Ты мне не конкурент. У тебя есть жена, а то бы я за себя не поручился, будь я владельцем гаража.

- Брось трепаться, Билли. Что это ты сегодня сияешь, как новый шестипенсовик? Старина! А не получил ли ты прибавку? Старый черт!

- Повышение. Теперь я охранник. В понедельник я приступаю к работе. Больше мне не придется возиться с этими тяжелыми мешками. Сиди себе в кабине и посматривай за всеми. Это по мне.

- А чего ты будешь охранять, сторож?

- До сих пор в таких машинах не возили ценностей, а теперь будут возить, и я должен сидеть и посматривать, чтобы у мальчиков не возникли дурные мысли.

- Но это рискованная штука.

- Что ж, мне нравится риск. Помнишь, как в те былые времена? Помнишь, как мы с тобой, Гарри...

Когда я вернулся в контору, то обнаружил жену такой... Она надела халатик и причесалась. Халат она сшила сама. Она отличная портниха, и на ней все сидит хорошо. Впрочем, она не носила покупное, на это не было денег. - Почему здесь пахнет духами? Я почувствовал, что краснею.

- Духи? Не знаю, возможно мисс Селби... Я ничего не заметил... Ты помнишь ту девушку, что я подвез? Она занимается бельем. Я все тебе собирался рассказать... Она хочет ставить здесь машину. Она будет платить тридцать долларов в месяц.

- Чудесно! - у Анни отлегло от сердца. - Но здесь много места и, возможно, другие тоже захотят ставить свои машины.

- Но у нас нет закрывающихся дверей. Все любят брать ключи от гаража с собой, - сказал я, чтобы перевести разговор на другую тему. - Билл получил повышение, и теперь он охранник.

- Но ведь это опасно.

- А он в восторге.

- Но... Гарри... Я посмотрел на нее.

- Я составила список счетов к оплате.

- Очень плохо?

- 89 фунтов. - Хорошенькое дельце! - я засвистел похоронный марш.

- Нам не стоило покупать все это оборудование для продажи бензина. Мы, все равно не продадим его много. Я подумала, что если мы уволим Тима, то с колонкой я управлюсь сама.

- Ты? Еще чего не хватало! Твое дело кухня и хозяйство. И, потом, мне придет в голову идея, обязательно придет...

- Какая?

- Не знаю. Я еще думаю.

- Ты действительно не хочешь, чтобы я носила эти брюки? Их еще можно носить, а чулки они мне отлично спасают.

Я совсем не слушал ее. Может ли Глория помочь? Она может познакомить меня с нужными людьми.

- Гарри!

- Чего тебе? - я нахмурился.

- Она хорошенькая, эта Селби?

Она посмотрела на меня в упор, и я отвернулся.

- Я ее не очень хорошо рассмотрел.

У Анни вдруг опустились плечи.

- Я пойду наверх готовить ужин. Я смотрел, как она поднимается, слышал, как скрипят ступени, глядел на свои стиснутые кулаки и ненавидел себя.

Глава 3

На следующее утро, подогревая воду для бритья, я молча злился.

Вчера, после того, как я закрыл гараж, явился Билл и принес два фунта сосисок, рыбы, жареной картошки и две пинты пива. Он хотел отметить свое повышение. А я знал, что Анни злится на меня за то, что сравнение ее с Глорией оказалось не в ее пользу, и я этого не мог скрыть. Конечно, будь у нее красивые ноги, она выглядела бы достойнее, но смотреть на ее вымазанный содой подбородок после того, как я нагляделся на аккуратные нейлоновые чулочки, было выше моих сил.

Ради Билла мы притворялись веселыми, но я все время думал о долгах, Глории, Анни и нашей ссоре. Я не мог себя заставить развеселиться ни за какие деньги. Анни, которая также расстроилась, притворялась куда лучше меня. Наконец Билл ушел домой, довольный ужином и повышением. Он, очевидно, не заметил нашего унылого настроения.

Закрыв за ним двери, я поднялся в спальню и увидел, что жена повернулась к стене и притворилась спящей. Я молча улегся рядом и тоже старательно притворился спящим, и мы лежали, злясь друг на друга. Я думал, что мы, как старые супруги, покончим с этим, занявшись любовью, но жена не поворачивалась ко мне, как будто мы находились друг от друга за сотню миль. Утром я проснулся первым и стал греть воду для бритья.

Затем я спустился вниз и расчистил место для "ягуара" Глории. Я решил все же оставить его в гараже. Ведь я взял деньги и оставил ей квитанцию. И, потом, я был уверен, что эта девица поможет мне выбраться из долгов. Здравый смысл подсказывал мне обратное, но на одном здравом смысле далеко не уедешь. Она моя главная надежда, говорил я себе, но понимал, что не договаривал главного: я хотел ее. Шел дождик, нудный и унылый. Когда Тим вошел в гараж, толкая свой велосипед, волосы у него стояли дыбом и были мокрыми. Он сразу заметил пустое место, которое я приготовил для "ягуара".

- Подмети здесь, Тим. Я подготовил место для машины мисс Селби.

Его совиные глаза вспыхнули.

- Той, что была здесь вчера?

- Да. И поторопись.

Запах кофе напомнил мне, что я еще не завтракал. Жена уже встала. Старые джинсы по-прежнему висели мешком, но волосы были перевязаны красной ленточкой. У нее была все-таки прелестная фигурка.

- Привет, малышка!

Она обжаривала рыбу и даже не обернулась.

- У нас в доме запахло вкусным.

- Да, дорогой. Ты хорошо выспался? Я обнял ее, усадив на колени.

- Не обижайся, киска, и забудем вчерашнее, хорошо? Нам просто не надо ссориться.

- Но я хочу быть уверена, что нужна тебе. Не сейчас, а вообще. А если мы перестанем доверять друг другу, то... А эта девица с ее нарядами только добавила масла в огонь. Ты уверен, что она не заставит тебя потерять голову? И потом, если мы разоримся, то что мы будем делать дальше? Что с нами будет? А если мы вместе будем работать, то все будет хорошо. Но только пока мы вместе. И, потом, я же могу пойти работать. Ешь завтрак, а не то все остынет.

Мои мысли вновь вернулись к Глории.

- Подожди, дорогая, может быть, я что-нибудь придумаю. "Славная девочка Анни, не знаю, что бы я без тебя делал". Я спустился вниз и увидел Билла.

- Гарри. Мне надо сказать тебе пару слов. Как Анни?

- Спасибо, нормально. Нам было здорово весело вчера, ты хорошо придумал отметить это повышение с нами.

- Вы - это моя семья.

Мы замолчали. Он посмотрел на свои ноги и как-то замялся. Лицо у него покраснело.

- Может быть, это и не мое дело, приятель, но у вас неприятности. Правда?

- Ну, тебе нечего об этом думать.

- Разве? Мы друзья или нет? Ведь, если бы у меня были неприятности, ты бы мне помог, так ведь? Вот и я. Пятьдесят фунтов тебя выручат, парень?

- В этом месяце да, а что потом?

- О, потом и будем думать потом.

- Но когда я смогу вернуть тебе деньги, если приходится экономить даже на воде?

- Бери деньги и никаких разговоров. Я ведь тоже экономил, и накопил сто пятьдесят фунтов. Мне не на что их тратить. Ну, хватит пыжиться, бери деньги и закончим на этом разговор.

- Ну, хорошо. Только тебе придется подождать, когда я их тебе отдам.

- Мне торопиться некуда, я могу подождать.

- Только не говори об этом Анни. Ей не нравится, когда я занимаю деньги. Он заволновался:

- Ну, почему же? Я думал, что у тебя нет от нее никаких секретов. - Да, но это ей все же не понравится... Это такие любительницы показать себя.

- Будь с ней поласковее, Гарри. Я к вам так привязан. Она - добрая женщина.

Я прошел с ним до дверей гаража, и в ту же минуту увидел черный "ягуар". За рулем в прежнем плаще и, как всегда, без шляпы - Глория. Билл кивнул мне и ушел, а Тим все пялил свои совиные глаза, но я позабыл обо всем на свете. Во всем мире существовали лишь голубые трусики, которые я заметил в разрезе юбки, и длинные ноги, которые она выбросила из машины резким движением. Все это так подействовало на меня, словно я был несмышленый юнец, пялившийся во все глаза на юбки красоток.

- Я оставлю сегодня машину, хорошо? Вы могли бы ее сегодня вымыть?

- Да, я все сделаю.

Она посмотрела на ноги Тима, которые высовывались из-под машины на целых два фута.

- Можно поговорить в конторе. Прошу вас. Какие у нее глаза! Глубокие омуты из темной прохладной воды, а в глубине ясный призыв к действию. Войдя в контору, она закрыла за собой дверь.

- Жена ушла за покупками.

- Это хорошо, а то жены видят грех в самых невинных пустяках, к тому же мне хотелось пригласить вас на вечеринку в следующую субботу. Там будет один человек. Он занимается радио, и вам с ним следует потолковать.

- Но я в этом ничего не понимаю.

- Он сказал, что ищет место для своей студии и ваш гараж... Я сразу понял, какая она умница.

- А вдруг он не согласится?

- Должен. Я пользуюсь у него доверием. Приходите в субботу. У вас есть фрак или приличный костюм?

У меня на языке так и вертелось сказать ей, что в прошлую пятницу я заложил свой смокинг, но я вовремя одумался.

, - Можете привести с собой жену, но лучше все обставить по-деловому, а жены всегда мешают.., делу.

- Тогда я приду один.

- В таком случае после восьми я буду ждать. Я вдруг вспомнил, что в субботу иду в кино вместе с Анни и Биллом. Надо будет отправить с женой Билла, а самому...

- Можете сделать мне одолжение? Позвоните мне в субботу около семи и, когда я возьму трубку, молчите, как рыба. Ее блестящие глаза потеплели.

- Вам нужно алиби? Это правильно. Мне в лицо ударила кровь.

- Конечно, Гарри, я позвоню.

Теперь мне было необходимо, чтобы она не встретила Анни в дверях. Она все поняла без слов и взяла сумочку и зонтик.

- А кто этот забавный и толстый человек, который встретился мне в дверях?

- Это Билл Мете, мы с ним друзья.

- Он что, почтальон?

- Пока да, но его повысили, и теперь он будет охранником.

- Разве там нужна охрана?

- Когда возят ценные посылки - да.

- Правда? Он, по-моему, славный...

Когда мы уже почти вышли на улицу, то нос к носу столкнулись с Анни. Я заметил, как Глория посмотрела на растоптанные туфли моей жены и на ее грязные чулки. И спокойно пошла от гаража. Анни ее не заметила, так как в этот момент возилась с зонтиком, стараясь его закрыть.

Вдруг я увидел совиные глаза Тима. Он высунул голову из-под машины и кивал ей головой. Мне стало не по себе. Как пойманному на горячем вору.

Глава 4

В пятницу днем, сказав Тиму, что я иду за лампами на Чаринг-Кросс, я отправился к Мосс Бросоу и взял там напрокат визитку. У меня был чек Билла на пятьдесят фунтов, и я взял рубашку и все остальное. Положив все это добро в камеру хранения, я успокоился. Не думайте, что эта игра не действовала мне на нервы, но не взять Анни с собой и отказаться, ради вечеринки, идти с ней в кино было и так достаточным прегрешением. Должно быть, впервые после свадьбы я шел на вечеринку без нее, и, более того, с другой женщиной. Я приводил сам себе всякие доводы: деловое свидание, не следует упускать такой шанс, не стоит говорить ей о приглашении, если она так злилась из-за Глории в тот раз. И потом, у нее не было вечернего платья.

В субботу вечером было тихо и тепло. Анни приготовила ужин и гладила свое единственное приличное платье. Она вся так и светилась от предвкушения, так как мы уже с полгода никуда не выходили. У меня так и вертелось на языке признаться ей во всем, но, когда я увидел ее румяную, словно девочку, в простеньком платьице, увидел, как она тянется ко мне в ожидании ласки, я не мог ничего ей сказать.

- Ты прелесть! Кто сказал, что моя женушка не чудо!

- Все в порядке? - она обняла меня и поцеловала в щеку. - Все готово. Пирог с кроликом уже подрумянился.

- Кто тут сказал про пирог?

Это был Билл в своем лучшем костюме и чисто" выбритый. Он ввалился в кухню и достал из-за спины большой букет цветов и протянул их Анни, сконфуженно пробормотав:

- Вот. На углу больше ничего стоящего не было. Их нужно сразу поставить в воду, а то они завянут.

Она взяла цветы и сразу же засветилась от радости. Чудо, а не девочка! Даже Билл посмотрел на нее с восхищением.

- Вот это женщина, а, Гарри? Желаю такую же себе самому, только вряд ли скоро встречу.

Мы уселись за стол около семи, но мысль о том, что вот-вот раздастся звонок Глории, портила мне аппетит. Я просто не знал, куда мне деться от стыда. Анни сразу заметила мое состояние.

- Что с тобой, милый?

В это время раздался звонок. Она поднялась, чтобы снять трубку, но я вскочил, опрокинул стул и понесся, отбросив вилку и крича: "Я сам!" Краем глаза я заметил удивленного Билла и тревожно дрогнувшие губки Анни. Но было уже поздно - Глория уже позвонила. Я схватил трубку. Низкий женский голос мне промурлыкал:

- Это я, Гарри. Ты.., вы просили меня позвонить.

У меня ноги подкашивались, так она на меня действовала.

- Все в порядке. Я буду после восьми.

- Все хорошо?

- Да.

Мне, наверное, следовало бы все рассказать сейчас и о деловом свидании, и о вечеринке на квартире Глории, но взгляд Билла, взгляд мужчины, уже заранее осуждал меня, и я промолчал.

Разумеется, они были разочарованы и даже расстроены, а Анни даже пришла в голову мысль поехать вместе со мной к этому попавшему в аварию клиенту. Но здесь я проявил власть хозяина дома.

- Ты мне будешь только мешать, дорогая. Кажется, я не мог придумать ничего хуже. Анни покраснела и уткнулась в салфетку.

- Хорошо, дорогой, я пойду в кино с Биллом. Она смотрела на скатерть, словно видела ее в первый раз. Уж лучше бы дала мне пощечину. Я пошел переодеваться и заметил, как смотрит на меня Билл. Он сразу скумекал, откуда дует ветер.

Я заехал в камеру хранения, переоделся и помылся в небольшом отеле и пошел пешком на Бонд-стрит. Двери дома были ярко окрашены, на окнах были жалюзи и развешены цветочные горшки с геранью и жимолостью. Все это придавало подъезду французский колорит. Рядом с домом стояли три машины: "кадиллак", "хамбер" и "бьюик" 1939 года, мне уже знакомый. Я еще колебался, не уйти ли мне домой, но рука сама дернула звонок.

- О, это вы, Гарри...

Она была в черном вечернем платье, открывавшем высокую грудь почти до сосков и глубокую ложбину между грудями. Свет старого фонаря вспыхивал и переливался на нитке жемчуга. Камни казались настоящими на ее свежей коже. В темных волосах блестела бриллиантовая диадема. Это была женщина! О! Как я ее хотел!

- Вот не ожидала, что фрак вам окажется так к лицу. Мальчики позеленеют от зависти.

- А вы, словно кинозвезда!

- Вот уж нет. Но это первый комплимент, который вы подарили мне сегодня. И это платье, признаюсь, надето в честь вас. Я вам нравлюсь?

- Очень!

- Пойдемте к остальным.

- А он здесь?

- Да. Его зовут Дикс. Когда вечеринка разойдется на полную силу и все немного подобреют, я вас ему представлю.

Она провела меня в большую полуподвальную комнату с опущенными тяжелыми занавесями, полную табачного дыма. По стенам были развешены бра с колпачками из цветной материи.

- Встречайте.., то есть честь имею представить моего нового друга, Гарри Коллинза.

Я удивленно оглянулся на нее, но было уже поздно, она провела меня на середину комнаты.

- Слева-направо, - быстро перечислила она. - Бетти, Корни, Нардисс. Пусть они не запускают коготки в ваше сердце. Девочки, запомните, на сегодня он мой.

Девочки были роскошно одеты и сильно накрашены: одна рыжая и две темно-платиновые блондинки. Ни одна из них мне не приглянулась. Глория тем временем подхватила мою руку своей обнаженной рукой с видом полновластной хозяйки, что мне совсем не понравилось. Все девицы мило мне ухмыльнулись, рыжеволосая Паола подмигнула мне заговорщически, а Нардисс, одна из блондиночек, состроила мне глазки.

Я, повинуясь своему лоцману, повернулся к мужчинам. Трое из них были во фраках, а четвертый - в коротком, сером, американского покроя пиджаке с разрезами и в галстуке, на желтом фоне которого торчали две оскаленные лошадиные морды. Высоцкий, хорошо сложенный, с устрашающих размеров массивной челюстью, с крохотными, так и уставившимися на меня глазками. Ему было около двадцати пяти лет.

- Эдди, это мистер Коллинз.

Так вот он каков, этот мистер Дикс. Он мне сразу не понравился.

- Хэлло! Как поживаете? - одним гибким сильным движением он оказался рядом со мной. У него был американский акцент.

- Хорошо. Рад с вами познакомиться. Он чуть приподнял губы в улыбке. Вышло у него это зло. Он продолжал:

- Нет, правда. Отлично! А вот мои друзья: Джо, Берри и Луи. Друзьям было лет по 25 - 27. Берри, огненно-рыжий, коротконогий, с удивительно чистой и белой кожей. Джо - здоровый бык с такими же плечами, как у Дикса. Луи тоненький и стройный, с хризантемой в петлице, этакий мерзавчик с усиками. Кажется, они старались мне понравиться, но в этом не преуспели. Глория скользнула за импровизированную стойку бара:

- Кто что будет пить? Виски?

- Да, пожалуй.

Я осмотрелся. Стойка с разноцветными бутылками. Глория с серебряным шейкером, мягкие диваны и подушки, современная мебель, показная роскошь повсюду. В углу стоял телевизор с экраном устрашающих размеров. - Вы хотите потанцевать со мною?

- Мне не до танцев. - Может, все-таки потанцуем?

Глория вышла из-за стойки, и я обвил рукой ее талию. Она точно ждала этого и приникла ко мне всем телом. Я почувствовал ее соски там, где материя расходилась лучиками, и они методично дразнили меня, словно два очаровательных шаловливых зверька, вызывая неодолимое желание ласкать чудесные груди Глории, служившие их ложем. Запах волос Глории дурманил меня, ее бедра, живот касались моего тела словно с затаенным смыслом. Обнимая ее, я ощущал прохладу и нежность ее кожи и невыносимо хотелось касаться ее все ниже и ниже. Где-то внизу у меня по телу пробежали мурашки, вызывая сладостное ощущение. До чего все же она была соблазнительна!

Я с честью выдержал два танца С такой партнершей это было нетрудно. Она слушалась меня, как породистая лошадь жокея. Когда-то мы с Анни ходили на танцы, но после того, как я занялся гаражом, с этим было покончено. Глория улыбнулась.

- Вы хорошо танцуете, не хуже Эдди.

- Это комплимент?

- Если хотите, да. Эд все делает хорошо, все, за что ни возьмется.

В данную минуту этот Дикс топтался возле радиолы, держа за локоть Нардисс, и старался переступать ногами как можно чаще, ухитряясь оставаться на месте. Потом, когда вся компания вернулась к бару за напитками, я вспомнил Анни. Хорошо, что я не взял ее сюда, такую свежую, чистую, в своем простеньком платьице. О чем бы она стала беседовать с этими разодетыми красотками? Эти девицы, вероятно, ночные бабочки высокого полета, но низкого приземления. Что стоят их голоса, фамильярность, раскрасневшиеся от виски лица, растрепанные прически... Черт возьми, а вдруг они и в самом деле обыкновенные ночные шлюхи! А мужчины тоже были штучки: Берри, вероятно, бывший букмекер, Джо - отставной боксер, а вот Луи, конечно, это маленький альфонс.

Что касается Дикса, то здесь я призадумался. Он, разумеется, американец. Глядя, как он жует резинку, на высокий стакан в крепкой руке, вытаращенные глаза, я пришел к выводу: типичный гангстер из второстепенного вестерна. Глория провозгласила:

- Гарри прекрасно танцует.

Дикс повернулся в мою сторону и приподнялся:

- Ах, вот как... Тогда я покажу ему один маленький фокус. - Он прошел к камину и взял в руки большую и тяжелую кочергу. Сейчас Эд устроит представление. - Глория захлопала в ладоши. Дикс быстрым движением сделал из кочерги петлю и так же быстро развязал ее.

- Сумеешь повторить, дружок?

Я отрицательно покачал головой. Он швырнул кочергу обратно и вернулся к бару.

- Господи! Ну зачем нужно было ломать мою кочергу? И так, все знают, что ты самый сильный человек на свете, - Глория сморщила свой носик.

- Помолчи, пока тебя не спросят.

- Как ты разговариваешь, Эдди, с дамой! Ты что, пещерный человек?

Неожиданно Дикс довольно фамильярно шлепнул Глорию ниже спины. Она густо покраснела. Кровь ударила мне в голову, и я вскочил со сжатыми кулаками, чтобы... В ту же секунду между нами встал Джо, а Дикс смотрел на меня, нагло ухмыляясь.

- Пусть не лезет со своими мелкими мыслишками. Глория хмуро посмотрела на Дикса:

- Ты, наверное, оставил на моем теле следы своей руки.

- Ну да? Давай-ка посмотрим. - Прекрати, наконец! Поставь музыку, Джо, парочки обнялись, и инцидент был исчерпан. Глория скользнула в мои объятия.

- Он сделал вам больно? Глория рассмеялась:

- Вы собирались полезть с ним в драку? Гарри, вы бы проиграли этот бой. Там, в Америке, Дикс дрался с лучшими боксерами. У него необыкновенная реакция и физическая сила. Даже Джо, бывший профессионал, не рискует с ним драться.

- Все равно я бы его ударил.

Она сжала мои пальцы и еще крепче прижалась ко мне.

- Я вам верю, Гарри, но Дикс пошутил. Он порой бывает резковат.

Мы опять танцевали, потом пили, снова танцевали, вино лилось рекой, как пишут в старинных романах. Возвращаясь после очередного танца, я находил свой стакан полным, а виски было преотличнейшего качества. В конце концов все напились до чертиков и я в том числе. Одна из парочек затеяла ссору. Берри, который все время накачивал Нардисс виски, видимо, решил, что она дошла до необходимой кондиции, и отправился с ней в спальню. Глория сжала руки:

Эд! Прекрати это безобразие! Они могут развлекаться где угодно, но не в моей спальне!

Дикс неохотно проворчал:

- Вечно ты со своей моралью.

- Если ты ничего не предпримешь, я сейчас же уйду отсюда. Дикс что-то сказал Берри, и тот отпустил Нардисс.

- Поговори лучше с Гарри, Дикс. Сейчас как раз время. Дикс повернулся ко мне:

- Глория говорила о тебе. Я объясню, что тебе нужно будет сделать на первых порах: там, в гараже, будет склад запчастей примерно на 150 наименований. Ты будешь это сортировать и высылать по первому требованию. Пока будешь получать десять процентов от общей суммы, а затем, возможно, больше.

- А сколько это будет? Он закрыл глаза.

- Ну, когда как. Уж не меньше 50 фунтов в неделю. Дикс сидел рядом, и я не смог скрыть удовольствия от возможности получить такую сумму.

- Завтра я заеду, чтобы осмотреть помещение. Если оно мне подойдет, то мы будем работать вместе. Пока же я не могу обещать чего-нибудь определенного. Ну как, устраивает мое предложение?

Перспектива работать с таким вспыльчивым и сильным парнем меня совсем не прельщала. Вообще, в нем было что-то такое, что настраивало меня против него. Но 50 фунтов в неделю примирили бы меня с таким неудобством, они сразу бы разрешили все мои затруднения. Ради этого стоило терпеть его наглую физиономию.

- Согласен. Что я должен делать?

- Стараться. Если будешь стараться, то мы поладим. Если же нет, то привет бабушке.

Мы вернулись к гостям. Все мирно играли в карты. Я посмотрел на часы: половина двенадцатого. Анни, вероятно, уже дома. Как быстро прошел вечер!

- Мне надо идти.

- Пусть сначала уйдут гости, а ты пока выпей.

- Но я не могу больше оставаться.

- Глория, дай парню что-нибудь выпить. Дикс поднял свой стакан:

- За успех всяческих начинаний. Мы сработаемся, дружок. Это идея Глории, а у нее ума палата.

- Мне пора, уже поздно.

- Ба! Мы с Глорией едем в клуб. Поехали с нами.

- Но у него жена. Подожди, Эд, вот женишься, тогда узнаешь, каково являться домой не вовремя. Сразу станешь паинькой.

- Не волнуйся. В своей семье я буду хозяином.

- Я провожу тебя, - Глория вывела меня в пустой холл. Перед уходом Дикс так стиснул мне суставы, что раздался хруст костей. Он похлопал меня по плечу.

- Вы ему понравились. Он не всем пожимает руки. Вы определенно произвели на него впечатление. И... - она запнулась, - и на меня тоже.

Ее глаза сияли, и она была так желанна, что я не выдержал и попытался привлечь ее к себе. Глория сделала попытку высвободиться, но от резких движений у нее неожиданно из плена платья вырвалась одна из ее грудей, представ передо мной во всем своем великолепии. Глория поспешно, с очаровательным смущением прикрыла ее материей. Но мне все же удалось поцеловать Глорию. Боже, как она умела целоваться! Как умела! Ее губы, сначала твердые, узкие, вдруг подались, и я ощутил ее быстрый жаркий язык и холодок ровных зубов. Потом медленно, словно нехотя, она оторвалась от меня. Сверкнули глаза, опустился мрак ресниц.

- Спокойной ночи, Гарри!

Дверь бесшумно закрылась, и я остался в грустном одиночестве рядом с геранью в горшках. На небе ярко сверкали звезды.

Глава 5

Маршируя по вечернему городу, я обдумывал план кампании. Мне сильно мешал запах кожи Глории, ее рот, трепетавший под моими губами, податливое и непокорное тело, ее груди, торчавшие по-козьи в разные стороны. Все это проносилось в моей голове, еще не отрезвевшей после забористого виски Дикса. В конце концов не я первый и не я последний. Каждый день в мире случаются подобные истории. Она хочет меня, я хочу ее больше всех женщин мира. Мне кажется, что я буду круглым дураком, если упущу ее. И если Анни ничего об этом не узнает, а уж я постараюсь, чтобы вышло именно так, то какой от этого будет вред. Если глаз не видит, то сердце не болит. Переспи с Глорией и покончи с этим. Живи себе спокойно и развлекайся с женой. Я не обольщался: любовью здесь и не пахло, это был просто голос плоти, а она кричала - возьми меня! А потом мы красиво разойдемся. Мне нравилась эта идея. Анни ничего не будет знать, а я получу самую лучшую женщину в мире, а затем оставлю ее, но только после всего.

Идя уже по Игл-стрит, я стал думать об Анни. Она славная, и я люблю ее больше всех. Эта история не внесет ничего нового в мои чувства к ней. Следует только побыстрее переспать с Глорией и все. Это так просто.

В спальне горел свет. Анни сидела на постели с распущенными волосами. Глаза у нее были серьезные и заплаканные.

- Вот я и вернулся.

- Да, Гарри.

- Понравился тебе фильм?

- Так себе.

Я чувствовал себя властелином мира. Погоди, крошка, сейчас ты перестанешь глядеть на меня такими осуждающими глазами.

- Мне надо покаяться, Анни.

- Может, завтра? Ты, наверное, устал.

- Сегодня мне звонили не клиенты. Я солгал. Она спокойно кивнула.

- Я это знаю, Гарри.

- Знаешь?!

Это заявление испортило мне сюрприз.

- Откуда ты узнала?

- Неважно.

- Ты напрасно думаешь всякие гадости, слышишь, Анни! Я просто не хотел говорить заранее, чтобы не спугнуть удачу. Кто знает, ведь могло ничего не получиться...

Анни все еще тревожно смотрела на меня, но уже не так испуганно.

- Не понимаю, о чем ты?

- Разумеется, не понимаешь. Я уже тебе говорил, что придумаю что-нибудь, что поможет нам выпутаться из долгов. И я придумал. Здесь есть одна компания, которая занимается телевизионными установками. И, когда я ремонтировал тормоза одному клиенту, тот пообещал поговорить обо мне. Вчера я пошел покупать лампы и вновь встретился с ним. Сперва он был несговорчив, но в конце концов согласился. А сегодня он позвонил мне - это был его звонок, - вот что значит слегка выпить: слова из меня лились рекой, - теперь, если он согласится, то мы будем получать пятьдесят фунтов в неделю. Только подумать, пятьдесят фунтов! Теперь ты сможешь купить себе такие брюки, какие только захочешь.

Она по-детски всплеснула руками:

- Ах, Гарри, как ты меня сегодня напугал! Но теперь все в порядке. Я так рада за тебя, ты у меня такой умный! У нас все будет хорошо, пока мы вместе.

Глава 6

Когда я уже отчаялся его увидеть, он появился в дверях гаража за рулем своего голубого с красным "кадиллака". Я все утро чувствовал себя как на раскаленной сковородке, дрожа от возбуждения. Я даже переоделся в свой лучший костюм.

Дикс сидел за рулем, небрежно положив руки на баранку. Рядом с ним располагался Берри. Галстук Дикса, яркий, словно тропическая бабочка, казался неуместным в полумраке гаража, впрочем, он вообще был ни к месту. На Берри был серый пиджак и мягкая шляпа, надвинутая на лоб.

Вся эта компания казалась сошедшей с экрана гангстерского фильма. Манера резко открывать двери, выскакивать из автомобиля, щурить глаза - ни дать, ни взять, шайка отставных гангстеров на пикнике. Чистый Голливуд!

- Эй, там, салют! - Дикс стоял как монумент нахальства, держа руки в карманах. - А розетки здесь есть?

- Да, десять штук.

- Но тут темновато.

- Мы пользуемся переносными лампами, когда ремонтируем машины, но если нужен большой свет, то это можно устроить.

- Ну, мы тут потолкаемся и посмотрим что к чему, а потом зайдем в контору, ясно?

Немного разочарованный, я прошел в свою конторку и уселся за стол. В это время Анни, разодетая в свое лучшее платье, просунула голову в дверь с сияющим личиком.

- Они уже приехали?

- Да, вот их машина. Хороша, не правда ли? Она стала их разглядывать.

- Но он не выглядит деловым человеком.

- Он американец, а они все такие.

- Уж лучше бы он выглядел посолиднее. А кто тот, другой?

- Один из друзей, вероятно. Его зовут Берри, и больше я о нем ничего не знаю.

Анни отошла от двери, глаза у нее потухли. Ей явно было не по себе.

- А ты уверен, что они честные люди?

- Господи, что за вопрос!

- Есть в них что-то такое...

- Дорогая, оставь. Это - занятие для мужчин. Я ведь не пристаю к тебе с советами в твоих делах. И набиваться к ним в друзья не хочу. Это - бизнес и ничего больше.

Я взял ее за плечи и подтолкнул к двери.

- Иди наверх. Ты говоришь о них, как будто они жулики.

- Но, Гарри, ты же можешь не связываться с ними, а? Давай мы все обсудим...

Я чуть грубовато вытолкнул ее на улицу. Избавившись от Анни, я подошел к окну и стал внимательно наблюдать за Диксом и Берри, стоявшими у входа в гараж. Анни, разумеется, была права, эти люди не внушали доверия.

Вспомнил я и тех девиц на вечеринке у Глории. Не совсем они шлюхи с панели, но весьма близки к этому. Зачем только Глория связалась с этими девицами? Может быть, их привел Дикс, как и своих мужчин?

Повернувшись к дверям, я увидел Дикса, входившего в контору со своей наглой и развязной улыбкой. Он тут же бесцеремонно заявил:

- Да, тут у тебя, дружок, как в норе у братца кролика.

- А почему здесь должно быть лучше?

- Ну, не сердись, друг. Он уселся на стул верхом, достал пачку сигарет, дал мне закурить и закурил сам.

- Ну, что вы решили?

- Садись, приятель, и мы потолкуем. У меня тревожно застучало сердце. 50 фунтов! Я уже прикидывал, что купить в первую очередь, а что подождет.

- Я говорил, что собираюсь устроить здесь склад и взять в аренду помещение. Я все обдумал и вижу, что ничего не получится. Нам потребуется полгода или больше, чтобы все устроить.

- Я не могу так долго ждать. Я рассчитывал на эти деньги. Будем считать, что у нас ничего не получилось.

- Я не собираюсь ставить вопрос именно так. Я хочу снять в аренду часть помещения и платить за аренду 15 фунтов в неделю. - Он пододвинул к себе пепельницу и стряхнул в нее пепел. - Как это предложение, устраивает?

Я уставился на него:

- Почему вы хотите снять помещение, если склад будет лишь через год?

- Видишь ли, приятель, наше основное бюро находится далеко, и мне это очень неудобно. Я хочу устроить здесь маленькое бюро в порядке эксперимента. Это будет экономить мне время и поможет выпутаться тебе. 15 долларов в неделю устраивает?

- Да. Какая площадь вам нужна?

- Пойдем покажу. Мне нужен участок с окном и еще тридцать футов вглубь.

- Это не совсем удобно. Вам лучше бы устроиться в задней части гаража, а здесь будут проезжать машины и будут вам мешать, и вы мне тоже будете мешать.

- Мне нужно будет быть как можно ближе к улице, - покачал головой Дикс. Наша установка будет проверять устойчивость изображения в условиях движения. Мне нужно как можно больше машин. Я плачу 15 фунтов, хотя обычно ты не получил бы и пяти за эту дыру. Так что подумай.

Он был прав. Моя обычная такса составляла пять фунтов, включая налоги и плату за свет. Конечно, получить 15 фунтов после того, как планировал 50, не очень-то хорошо, но гораздо хуже было бы не получить ничего.

- Я могу чем-нибудь помочь?

- Нет, это для специалистов. Тут будут работать Берри и Льюис.

Мне вдруг стало не по себе, я стал подозрительно посматривать на Дикса. Тот сразу понял, что здесь он перебрал.

- Если тебе не нравится, приятель, то можешь не соглашаться. Я плачу 15 в месяц и могу хоть на голове тут стоять. Это мой бизнес, ясно? Хочешь ты этим заниматься? Да или нет?

Я колебался. Имея 15 фунтов в месяц, можно было уплатить долг Биллу и удовлетворить самых настойчивых кредиторов. А если Берри и Льюис начнут здесь шалить, то можно с этим и покончить. Хозяин-то здесь я.

Лицо этого человека стало очень странным, когда я сказал, что согласен: смесь затаенного триумфа и радостного ожидания.

- И потом еще одно: мне не нужна реклама. Это пока секрет, чем мы тут будем заниматься. А те, кто будет совать свой нос, куда не следует, пусть пеняют на себя. Головы сверну! После я привезу сюда электрооборудование, станок и светильники.

- Вам нужна электроэнергия? Он успокаивающе ухмыльнулся:

- Пришлешь мне счет, приятель. Я сам буду платить. Хочешь получить деньги вперед?

- Можно и в пятницу.

Дикс достал из кармана пачку банкнот величиной с кулак и отделил три бумажки по пять фунтов. - Положи это в твой шкафчик и не плати за это налог. Твоей бумажки мне не надо. Зачем она мне? Я все равно не плачу дважды.

- Спасибо.

Я прошел вместе с Диксом к выходу, где Берри уже отметил мелом нужное им место. При нашем появлении он начал вопросительно коситься на Дикса.

- Пойдет, пойдет. Дикс все еще ухмылялся.

- Приготовь все тут к пятнице. А вот и машина Глории. Зверь, а не машина.

- Тигр, - мрачно ответил я. Дикс улыбнулся еще шире:

- Через год у тебя будет машина не хуже и самое прибыльное агентство в Вест-Энде.

- Будем надеяться.

- Пока, дружок!

Они уехали. Я вернулся в контору и мрачно уставился на пепельницу. Все было бы хорошо, но даю голову на отсечение, эта троица и рядом не была с электроникой. Тогда зачем весь этот цирк? В ушах у меня все еще гудел бас: "Не хочу, чтобы всякие совали свой нос куда не следует".

Я стал совать нос, и мне уже дали понять, чтобы я этого не делал. В конце концов мне хорошо платят, а остальное меня не касается.

Ступая на цыпочках, в конторе возникла Анни.

- Я видела, как они уехали.

- Возможно, я тебя разочарую, - я посадил ее на колени и слегка приласкал, - но это дело сорвалось.

- Отлично! - и эти слова меня взбесили. - Знаешь, эти двое мне не понравились.

- А ты могла бы к этому отнестись по-другому. Мы сейчас с тобой не в таком положении, чтобы отказываться от денег, кто бы нам их не платил. Они занимаются радио и снимают часть гаража под мастерскую. Будут опробовать здесь новую установку, а как только она попадет на рынок, здесь будет склад радиодеталей, а я стану компаньоном.

- Но сначала он говорил не так, он говорил, что...

- Но ему ведь надо держать в секрете свою работу. Ты же слышала про промышленный шпионаж?

Я защищал Дикса, но в глубине души мне самому эта история не нравилась.

- И потом, хватит. Он будет платить мне по 15 фунтов в неделю, и мне наплевать, есть ли у него патент на эту штуку или нет. Это не мое дело.

- 70 фунтов в месяц! - Анни была как будто довольна, но сомнения ее не оставляли, и сбить с толку мою старушку было не так-то просто. - Отдай назад им деньги, Гарри. Они не деловые люди, здесь что-то не чисто.

- Ну что ты, Анни! Ты же сама знаешь, как нам необходимы эти деньги!

- Такие деньги нам не нужны.

- Ты сама не знаешь, что ты говоришь. Что тебе не понравилось? Его яркий галстук?

Анни вскочила и уставилась на меня.

- Галстук - это ерунда. Но какой дурак станет платить такие деньги за твой гараж? Не так ли? Почему он не снял пустой магазин на углу за шесть фунтов? Почему он приехал сюда?

Я тоже начал злиться:

- Не лезь не в свои дела. У меня куча счетов, по которым надо платить. А чем? Эти деньги нам очень кстати, и из-за твоих женских штучек я не откажусь от них. 15 фунтов на дороге не валяются. Дела веду я, а твое дело готовить обед.

- Но, дорогой...

- Замолчи!

Анни покорно ушла на кухню. Я взял деньги и подержал их в руках. Самое время показать, кто в доме хозяин.

Около шести, когда я уже собрался уходить, вошел Билл, приветствуя меня как обычно:

- Привет, дружище!

Он помог мне закрыть двойные двери.

- У нас немного работы, и вот я решил заглянуть к тебе. На следующей неделе у меня будет работенка, но об этом молчок!

- Зайдем в контору, я могу вернуть тебе часть денег. - Я не тороплюсь с этим, Гарри.

- Но я не могу долго ходить в твоих должниках, и мне повезло немного, кроме того.

- Наконец-то! Вовремя, надо сказать.

- Одна фирма арендует у меня часть гаража и за это платит мне наличными 15 фунтов в неделю. Билл аж присвистнул:

- И верно везет. А может, я подожду?

- Нет, возьми, - и я протянул ему деньги.

- А что там у тебя было в субботу?

- А, вот ты о чем. Я не хотел говорить раньше времени Анни. Я ездил договариваться с этой фирмой. Потом я все объяснил Анни.

У Билла был забавный вид.

- Ты оставил нас и заставил изрядно поволноваться, но я рад, что все устроилось. В конце концов тут есть пустующий магазин, и фирма могла снять его.

Этот магазин уже начинал действовать мне на нервы.

- Я знаю, мне Анни уже говорила об этом. Это их дело, где арендовать помещение.

Билл заметил мое раздражение и переменил тему.

- Тебе повезло. А как, кстати, название фирмы? И, вообще, что они за люди?

Я вдруг со страхом понял, что не знаю ни того, ни другого.

- Парня зовут Дикс. Эд Дикс. Он делает новую телевизионную установку, но это пока секрет, так как она в стадии разработки.

- Но как же называется фирма? Я почувствовал, что краснею.

- Они - небольшая фирма и только еще начинают.

- Ну, коли они платят большие деньги за гараж, то они долго не протянут. Правда, они, наверное, знают, что делают. Возможно, это утка, чтобы не платить налоги.

- Вот и я так считаю.

Билл почесал свой нос и на его лице появилась виноватая улыбка.

- Анни тогда очень волновалась. Ты бы ей больше не врал, а, Гарри?

Я вновь почувствовал раздражение.

- Опять ты за свое. Мы уже все с Анни обсудили, тебе не надо об этом волноваться.

Билл окончательно смутился:

- Тебе лучше знать, дружище. Ну, я пошел, еще увидимся. Привет!

Выходя из гаража, он натолкнулся на "ягуар".

- Ого! Уже здесь. Вот это женщина! Любой мужчина на такую клюнет. Я бы и сам клюнул!

- Неужели?

- За такой нужен глаз да глаз. Можешь на меня рассчитывать, я за ней буду приглядывать.

У меня руки чесались, чтобы ударить его, но я сдержался.

- А мне хватает моего гаража.

- Это она познакомила тебя с Диксом?

- Что ты имеешь в виду? Во мне все кипело от ярости.

- Это ведь ясно, Гарри. Ты ведь не сумел обмануть меня вчера. Ты хочешь обмануть Анни, но эта девица надует тебя первого.

- Слушай, Билл! Или говори все начистоту, или уходи!

- Ты встретился с ней вчера, и она представила тебя этому парню. Ведь так? Это же и дураку ясно. И ты по уши в нее втрескался. Но тебе надо взять себя в руки. Подумай об Анни. Ей будет очень тяжело, а ведь эта девица не стоит и ее мизинца. Ну, зачем тебе женатому все это? Зачем тебе она?

Я ударил Билла. Но он не остался в долгу. Я совсем забыл, что он был чемпионом в своем весе в нашем батальоне. Он попал мне в подбородок, и мне показалось, что у меня перед глазами зажглась белая лампа. Я рухнул на пол. Билл наклонился ко мне.

- Прости, но ты сам напросился.

Он поднял меня за руку, но я яростно оттолкнул его.

- Уходи отсюда!!!

- Я сам прошу извинения, Гарри... Я пошел обратно в контору.

- Гарри, постой...

Я хлопнул дверью что было сил.

Глава 7

На следующее утро, около семи часов, появился Берри с тремя рабочими и инструментом. Я старался держаться подальше от них, так как во мне кипело раздражение. Билл и Анни своей назойливой покорностью выводили меня из себя. И потом я очень ждал Глорию. Придет ли она сегодня за своей машиной!? Увижу ли я ее? Мне захотелось опять ощутить запах ее духов и увидеть ее мерцающие глаза.

Ко всему прочему я понимал, что если даже Билл смог многое понять, то Анни, если захочет посмотреть поглубже, тоже все поймет, а что потом будет...

Разумеется, шум, который подняли эти рабочие, устанавливая стенку и верстаки, не способствовал успокоению моих нервов, но надо отдать им должное: дело свое они знали, и к вечеру всякая деятельность прекратилась - все было готово. Стенка стояла так, как будто она стояла здесь уже вечность, да и верстаки были на месте. Около шести я решил поговорить с Берри, но он был не в настроении.

- Когда Дикс чего-то хочет, то он это имеет. К пятнице все должно быть готово.

- А успеете?

- Разумеется!

- Я все не могу понять, как называется ваша фирма?

- Спроси у Дикса сам, - он скривился. - Я тут человек маленький... Ну, я пошел.

- Может, посидим, здесь есть одно местечко за углом...

- Спасибо, но у меня свидание.

Он стал приводить в порядок свою одежду, потом подошел к машине, стоявшей рядышком с "ягуаром".

- А где сейчас Глория?

- Кто?

Я покраснел словно девушка.

- Глория Селби.

- Видел ее в субботу. А что?

- Ничего. Она что-то редко пользуется своей машиной.

- А ты хотел бы продавать ей бензин? Я принужденно рассмеялся:

- Жалко, пропадает хорошая машина.

- Это не наше дело. Пока, приятель!

И он укатил, оставив меня злиться в одиночестве. И надо же было мне, дураку, заговорить с ним о Глории. Мне стало так невмоготу, что хоть вешайся. Тогда я достал телефонный справочник и нашел номер Глории. Затем подошел к двери и прислушался: Анни что-то делала на кухне. Я слышал, как она ходит наверху. -Тогда я набрал номер. Вдруг кто-то стал спускаться вниз, и я в панике швырнул трубку. Вошла Анни.

- Я хотела взять расходную книгу и посмотреть, пока готовится жаркое.

- Там, под бумагами, - я не смог посмотреть ей в глаза. - Пожалуй, на сегодня хватит. Пойдем. Я сам запру дверь.

Я уже поднялся до середины лестницы, когда зазвонил звонок. Обернувшись так резко, что чуть не свернул себе шею, я стремглав бросился вниз, еле удержавшись от того, чтобы не прыгать через две ступеньки.

- Да?

Я заметил, как нахмурилась Анни.

- Алло, алло...

Анни аккуратно положила трубку, пожав в недоумении плечами. Господи, ну зачем ей потребовалось оказаться в конторе именно сейчас! Зачем вообще она оказалась здесь! Не глядя на Анни, я направился к дверям гаража, а она пошла следом.

А вдруг это звонила Глория? Узнала голос Анни и не стала с ней говорить. Закрывая гараж, я заметил, как Анни жалобно смотрит на меня из-под длинных ресниц. Она заговорила совсем тихо:

- Дорогой, у нас что-то не так, правда? Пусть все снова будет по-старому, хорошо? Если вчера я что-то сказала не так, то я только хотела сказать...

- Ну, хватит, Анни! Прекрати об этом! Все в порядке, слышишь!

Она уже подставила свои губы для поцелуя. И именно в этот момент зазвонил телефон. Я почти оттолкнул ее, так мне хотелось взять трубку первым. И я ее взял, ворвавшись в контору и в спешке ударившись об угол стола.

- Да.

- Гарри... Это Гарри? Вы один?

- Да.., но...

- Мне скучно без вас. Давайте встретимся и пойдем в кино. Мимо меня прошла Анни и стала подниматься по лестнице, и вскоре я услышал, как наверху стукнула дверь. Я опять услышал голос Глории:

- Так, значит, у "Плаза", около восьми? Подходит?

- Да, я буду - А ваша жена? - она улыбнулась там, далеко, и повесила трубку.

У меня дрожали пальцы, когда я закуривал сигарету. Я не должен идти... Но я вспомнил губы Глории, когда мы целовались, и это было именно то, чего я хотел с того самого вечера.

Было десять минут седьмого. К тому же у меня еще оставалось время, чтобы помыться, переодеться и успеть к восьми часам на Бонд-стрит. Я пошел к Анни.

- Это был Дикс, Анни. Он хочет встретиться со мной ровно в восемь. Будут и другие ребята, которых необходимо повидать по делу. - Я был трезв и врать Анни было для меня трудно. - Ты слышишь, Анни? - я старался не смотреть на нее. Я повысил голос, снимая рубашку. - Мне придется уйти сегодня после ужина.

- Слышу, - она прошептала это, не вставая из-за стола. Я пошел в ванную. Помывшись и переодевшись, я возвратился на кухню. И зачем мне только понадобился этот ужин? Надо было сразу уходить: мне кусок в горло не лез.

- Как вкусно у нас пахнет. Ну, не хмурься, дорогая! Эти ребята лишь изредка заходят к Эдди, вот он и позвонил. Мне придется уйти ненадолго. - Я разрезал пирог с румяной корочкой. - Ну! Анни не будет скучать, если ее муженек пойдет ненадолго по делу?

Анни подняла глаза, и я даже отшатнулся, сколько в них было ненависти и ярости!

- В конце концов ты все равно уйдешь, нравится мне это или нет. Ты думаешь, что способен меня обмануть? Нет, Гарри, я не настолько глупа!

- Ну, что ты, Анни! Вечно ты со своими подозрениями. В кои-то веки у меня появилась возможность подзаработать, чтобы помочь, между прочим, и тебе, а ты придираешься к галстуку Дикса.

- А эта Селби, подруга Дикса? Ведь это она свела тебя с ним. Только не говори, что это не так!

- Оставь Глорию в покое. Она-то здесь ни при чем.

- Но это ведь она тебе сейчас звонила, а вовсе не Дикс. Не надо обманывать, если не умеешь!

Я почуял опасность и приготовился к атаке.

- Но послушай, дорогая...

- Если ты хочешь ее, то можешь уходить к ней, удерживать тебя не стану. Я не могу находиться рядом с тобой, пока ты ее хочешь!

Здесь я испугался не на шутку.

- Анни, опомнись! Что ты говоришь! Ты для меня - все! А потом, ты неправильно поняла.., подумай сама. Ведь.., ну как тебе...

- Не пугайся, Гарри. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Может, она и есть твое счастье.

- Ну, прекрати, Анни, в самом деле! Если дело дойдет до выбора, то для меня ты на первом месте. Я никуда не пойду. Я не хочу причинить тебе горе, Анни!

- Я не хотела тебя пугать, Гарри. Я лишь хотела убедиться, что ты меня еще любишь. Если же нет - скажи сразу. Я сама могу о себе позаботиться. Но делить тебя я ни с кем не собираюсь и не буду.

- Для меня Глория ничего не значит, поверь. Конечно, она весьма привлекательна, и, может быть, я пару раз на нее нескромно взглянул. Но этого больше никогда не повторится, никогда!

Анни вдруг закрыла лицо руками и заплакала, смахивая слезы ладонями. Я ее крепко обнял, но она стала вырываться.

- Это надо решить раз и навсегда. Не позволяй ей испортить нашу жизнь. Мы с тобой построили наш дом, а ведь разрушить его можно гораздо быстрее, чем построить!

- Это больше никогда не повторится, Анни, девочка моя дорогая!

Она тотчас же прижалась ко мне мокрым лицом и, задыхаясь от волнения, сказала:

- Я тебе верю, милый. Но не обманывай меня больше. Если я смогу помочь тебе чем-либо, скажи мне. Я ведь люблю тебя! Я взял Анни на руки и отнес ее в спальню на кровать.

- Анни, ты для меня - единственная. Я от тебя с ума схожу.., я так устал от всех этих неприятностей.., соскучился по тебе...

- Гарри, но твой ужин...

- Мне не до ужина!

- Дай я сама, ты только все порвешь..., помоги мне расстегнуть.., не научился расстегивать, а еще к другим собираешься.., ах!..

Часы на ночном столике показывали двадцать минут восьмого, когда начал трезвонить телефон. Анни съежилась, и ее пальцы впились мне в плечо.

- Ответь, Гарри.

- Пусть себе звонит.

Так мы лежали рядышком и прислушивались к биению наших сердец.

- Это, наверное, важный звонок.

- Ты - важнее.

Телефон звонил долго, но я перестал его замечать: пусть трезвонит балаболка.

Глава 8

Сидя в конторе на следующее утро, я понял, что был круглым идиотом. Я чуть было не разрушил семейную жизнь из-за малознакомой девушки. Я все время думал, что никто ничего не узнает, а Билл и Анни сразу все раскусили. Да, я, наверное, спятил.

Ну что же, теперь с этим покончено! Анни, к счастью, привела меня в чувство. Если бы у нее не хватило на это смелости, наша жизнь дала бы трещину. Я отодвинул стул. Интересно, что подумала Глория, когда я не явился на встречу? Что меня не пустила Анни или что я сам не захотел? Но не все ли равно, что она подумала? Ей надо во всем винить себя. И, вообще, пусть забирает свою машину и едет на ней к Диксу или ко всем чертям!

Рабочие под руководством Дикса трудились вовсю. Они уже установили дверь.

- Кажется, вы сегодня закончите? Берри пожал плечами:

- Работы внутри закончить не удалось, - и он величественно удалился.

Поняв намек, я подошел к Тиму и помог ему установить магнето. Чуть позже приехал на своей машине Джо и привез два больших, тяжелых чемодана. С ним находился Луи. Войдя в свою конуру, они тотчас же закрылись на ключ.

Я все ждал, что хоть на минутку появится Глория, но ее не было, и мне становилось не по себе. Каждый раз, когда звонил телефон, я вскакивал и бросался к нему, но каково было разочарование когда оказывалось, что это звонят по другим делам.

Берри появился у меня в конторе около пяти часов вечера.

- Мы собираемся работать допоздна, часов этак до десяти.

- Хорошо. Я закрою и, когда вам будет нужно, вы Постучите. Как идут дела?

- Нормально, - он ушел к себе и закрылся там. Анни встретила меня улыбкой:

- Сейчас будем ужинать.

- Хорошо, я приму душ.

Стоя в ванне под душем, я принялся гадать, что это там происходит за закрытой дверью. То, что эта троица не работники радио, ясно как день. Теперь я пожалел, что связался с Диксом, и понимал, что это агентство никогда не появится на свет. Мне заплатили хорошо, но почему Дикс так стремился забраться именно в мой гараж? То, что он не стал снимать пустой магазин на углу, только доказывало, что его интересовало место, а не сам мой гараж. А вдруг они планируют вооруженный грабеж? Но чего здесь грабить? Табачная лавка рядом почти не имеет выручки, а часовщик собирается закрыть свой магазинчик. И чего только не лезет в голову! Однако сегодня ночью стоит попытаться открыть их дверь и посмотреть, чего они там наворочали.

За ужином Анни заявила, что хочет завтра поехать к матери. Я вздрогнул от неожиданности. Каждый месяц она ездила к матери погостить на день-два. И сразу же мои мысли закрутились вокруг Глории. Ничего не поделаешь, она запустила свои коготки гораздо глубже, чем я полагал сначала.

- Я совсем забыл... - голос у меня был сиплый и простуженный.

- Если ты не хочешь, я не поеду.

- Но ведь она будет ждать тебя, как всегда?

- Я могу послать ей телеграмму.

Я нахмурился:

- Ну, зачем, ради бога. Ты ведь всегда ездила?

- Да, но... - здесь последовала неловкая пауза. Мы замолчали, а я покраснел.

- Ты мне не доверяешь?

- Да, пожалуй, но пойми...

- Но этого никогда больше не будет.

- Хорошо. Ты ведь, кажется, пойдешь в клуб с Биллом? Когда Анни уезжала, мы с Биллом обычно отправлялись по-холостяцки в клуб и гоняли там шары, разбавляя это занятие коктейлями. Это вновь сводило меня с ребятами, по которым я уже успевал соскучиться и с которыми я обычно встречался после войны. Обычно я ждал этих вечеров, но теперь мне было не до клуба. Но Анни я пообещал.

- Я с ним поговорю.

- Я не видела Билла с субботы. Вы поссорились?

- Нет. Почему ты так думаешь? Он приходил в понедельник. Я, конечно, видел Билла на той стороне улицы, но он больше не заходил ко мне в гараж. Я на него злился, но был согласен помириться.

Около десяти Берри крикнул снизу, что они уходят. Я пошел закрыть за ними дверь. Луи уже сидел за рулем.

- Завтра увидимся, - буркнул Берри, и они умчались как угорелые.

Я подошел к закрытой двери. Открыть ее будет не трудно, надо лишь вывернуть шайбу. Я подошел к верстаку, чтобы взять отвертку, как вдруг услышал за дверью слабый шорох.

В гараже был полумрак. На цыпочках я подкрался к двери и замер. И тут я вспомнил, что не видел в машине Джо. Уехал ли он раньше или прячется здесь, за закрытой дверью? Приложив ухо к панели, я услышал слабый скрип. Внутри кто-то был. Я налег плечом на дверь и потряс ее.

- Есть здесь кто?

Последовало молчание. Затем я снова потряс дверь. Я был уверен, что там сидит Джо и старается не сопеть носом. Тогда я положил отвертку на место и выключил везде свет. После этого поднялся в квартиру. Анни была в ванной.

- Они уехали, милый?

- Да, я все там запер. Кажется, собирается дождь, - я ничего не стал сообщать Анни о своем открытии.

- Пойду почитаю газету, - сказал я Анни, Услышав, как в ванной вновь заплескалась, вода, я вновь спустился вниз. Я услышал, как чиркнула спичка, и уловил запах табачного дыма. Очевидно, человек просто-напросто сидел в темноте и курил, но зачем? Может, они боялись, что я полезу в их комнату, и оставили Джо охранять?

Лежа рядом с Анни, я смотрел в окно. Дождь уже начал барабанить по мостовой. Улица была пустынной.

Завтра вечером я буду один. Мне не удалось выбросить из головы мысли о Глории, да и не хотелось. Лениво я представлял, что раздеваю ее, глажу, осторожно трогаю за грудь... Возможно, Глория теперь и говорить со мной не захочет, так все некрасиво получилось. Все же попробую ей завтра позвонить. Только позвонить и ничего больше. Объясню, что Анни обо всем догадалась и больше я с ней встречаться не могу. Это просто будет звонок вежливости. И я спокойно заснул.

Должно быть, я проспал часов пять или шесть. Когда я открыл глаза, уже светало. Я услышал, как заводят мотор машины, и подумал о Джо. Я выскользнул из кровати и, подойдя к окну, отодвинул занавеску. На противоположной стороне улицы стоял фургон. Рядом с ним стояли двое мужчин. И еще был Билл. Он кивнул им, когда они садились внутрь. Затем он сделал заметку на листе, предварительно сверившись с часами.

Я также машинально посмотрел на часы: было половина третьего. Сонная Анни приподняла голову от подушки.

- Что там?..

- Спи. Мне послышалось, что подъехала машина, а это лишь почтовый фургон.

Лежа рядом с Анни и проваливаясь в сон, я вдруг услышал радостный голос Билла после повышения... "иногда, ты не поверишь, мы перевозим ценности. И ваш покорный слуга будет сидеть рядом с шофером и следить, чтобы у мальчиков не возникло плохих мыслей..." А потом, прежде чем мы с ним подрались, он сказал: "Пока у нас нет ничего ценного, но на следующей неделе у нас будет проходить важный груз. Но об этом пока молчок..." Теперь мне было не до сна. А вдруг именно за этим грузом и охотится Дикс? Тогда все встает на свои места. Мой гараж как раз напротив почтовой конторы, а Джо там сидит, чтобы сверить график передвижения фургонов. Я вспомнил, как Дикс настаивал на том, чтобы занять окно, которое выходило на сортировочную комнату почты. А вдруг это так и есть?! Тогда над Биллом нависла опасность, его могут убить. Ведь он не такой человек, чтобы быть пассивным зрителем в драке.

А я ведь тоже окажусь замешанным в эту историю, если полиция обнаружит, что мне платили 70 фунтов в месяц за помещение, стоящее втрое дешевле. А затем полиция может решить, что я тоже из их шайки.

Первой моей мыслью было все рассказать Биллу, но затем я решил прежде посоветоваться с Глорией, рассказав ей о своих подозрениях. Заодно посмотрю на ее реакцию. А Биллу рассказать никогда не поздно, уж очень большим дураком я выглядел в этой истории с Диксом.

А вдруг Глория тоже из этой шайки? Вряд ли. У нее есть свое дело, квартира, машина. Вероятнее всего, что она просто знакома с Диксом. Мне стало приятно от мысли, что я снова увижу ее. Только без глупостей, сказал я себе. Ты поговоришь с ней о Диксе и уйдешь, мило попрощавшись. И Анни пока не стоит об этом рассказывать. Лучше сделать это после того, как я проверю свои подозрения... И опять я увижу Глорию!

Глава 9

Анни поехала к матери, после ленча. Провожая ее к дверям гаража, я заметил, что на нас смотрит Берри. Но я не стал представлять его жене, а он, по правде сказать, к этому и не стремился и даже повернулся к нам спиной, когда мы выходили.

Анни тихо сказала:

- Завтра в одиннадцать я буду дома. А ты что собираешься делать?

- Как всегда пойду в клуб с Биллом. Она поцеловала меня и улыбнулась уголками губ. Вернувшись, я наткнулся на Берри, снисходительно созерцавшего эту картину.

- Холостяком остался?

- Да, она уехала к матери.

- Иногда и тещи могут на что-то сгодиться. Ну, будь паинькой.

Чувствуя, что вот-вот взорвусь, я прошел в контору и, усевшись на стул верхом, набрал телефон Глории. Подождав несколько минут, я разочарованно опустил трубку. Должно быть, она где-то в городе.

В течение дня я звонил еще раз пять, но результат был все тот же: к телефону никто не подходил.

Около шести часов дверь в контору отворилась и ко мне ввалился, сияя медно-красной улыбкой, мой приятель Билл. Я его не ожидал и растерялся.

- Гарри! Мы пойдем в клуб или куда еще? Меньше всего на свете я хотел идти в этот клуб, но тогда Анни все сразу будет известно.

- Хорошо, Билл. Как всегда, в семь.

- Мы еще успеем поужинать, - его радостный тон и выражение удовольствия в глазах окончательно испортили мне настроение.

В это время на пороге появился Берри и попросил спички. Билл, добрая душа, протянул ему коробок. Я счел нужным представить их друг другу.

- Это мистер Берри. Он работает в той радиофирме, о которой я тебе говорил. А это мистер Мете. Они пожали друг другу руки.

- Мальчики собираются гульнуть? - Берри улыбался так отвратительно, что чуть не свернул себе челюсть. Такая уж у него была физиономия.

- Да, на радостях.

- Я, кажется, видел вас на почте. Вы ведь работаете в охране, не так ли?

Билл подмигнул:

- Есть грех. Только что получил повышение.

- А что будет, если на вас нападут? Вам разрешают носить оружие?

- Конечно! У нас у всех по два автомата, по связке гранат и еще по пулемету, так что не пытайтесь стать грабителем.

- Неправда. Я слышал, что у вас в кармане лишь молитвенник и псалтырь. Верно?

Теперь я убедился, что мои подозрения обоснованы, иначе зачем бы Берри завел этот разговор. Ясно, что ему необходима информация для осуществления своих гнусных замыслов. - Почему же вы тогда не ездите в бронированном фургоне, как у нас в Штатах? Там ребята ходят с оружием и сразу же пускают его в ход.

- Ну, у нас есть для грабителей сюрприз, и за себя мы сумеем постоять, ответил Билл, дружелюбно покосился на Берри и опять дружески подмигнул ему.

- Если у вас нет сейчас никаких дел, - поспешно, слишком поспешно, сказал Берри, - поедем ко мне. Правда, ничего особенного, потанцуем и выпьем. Будут девочки. Ну, как идейка?

- Нет, нет, - тоже слишком поспешно возразил я, - у нас еще есть дела.

Берри пожал плечами:

- Можете заглянуть ко мне в любой час. Там будут все наши и Дикс. Глория тоже будет.

Я почувствовал тяжелый взгляд Билла и повернулся для отпора.

- Спасибо, но вряд ли.

- Я должен вернуться на работу, - сообщил Билл и, дружески кивнув, вышел.

Берри проводил его взглядом и стряхнул пепел прямо на пол. Затем он заговорил со мной:

- Как ты думаешь, он пошутил?

- Относительно чего?

- Насчет оружия, - он стал чесать нос, поглядывая на меня искоса.

- А что, это тебя страшит, приятель?

Он деланно засмеялся, но глаза его стали злыми.

- Ну, я пошел работать.

- А зачем Джо сидел сегодня ночью? Берри еще более скосил глаза, но ответил:

- Он работал.

- В темноте? Ты думаешь - я дурак?

- Ночью, а почему бы и нет? Ночью приятно работать, никаких помех, сказал он и величественно удалился на свою территорию.

Когда ровно в семь явился Билл и мы вместе стали закрывать двери гаража, я наверняка знал, что Джо опять сидит там. Ну, и бог с ним, пусть сидит, если ему так нравится.

Мы сели в автобус и отправились в Сохо, в маленький греческий ресторанчик, где умудрялись прилично кормить за небольшую плату. Это нас устраивало, но я не такой дурак, чтобы рекламировать это местечко.

За ужином Билл вдруг вспомнил о Берри:

- Этот твой знакомый не похож на специалиста по радио, а?

- А ты похож на охранника, а?

Он ухмыльнулся и посмотрел на меня, как на полоумного.

- Кстати, между нами, Билл, у тебя есть оружие?

- Ничего у нас нет, кроме дубинки и кулаков. Но зато у нас есть одна штука, но о ней я не имею права распространяться.

- А что ты говорил о важном грузе мне в пятницу?

- Действительно говорил, и вчера была проверка готовности. У нас в стране уже двадцать лет не грабили почтовые фургоны, только в Штатах. А ты-то откуда знаешь про этот груз?

- Ты же сам мне сказал...

- Ах, да! Но не стоит говорить об этом.

- Я видел, как вы сегодня ночью производили проверку. Услышал шум машины и подошел к окну. Вы сегодня это рано затеяли. А когда будет этот груз?

- Этого я тебе сказать не могу, потому что и сам не знаю. Перевозить придется в один прекрасный день без всякого предупреждения. Вот и все! ответил он и переменил тему разговора. Он заговорил о футболе.

Из клуба мы с Биллом выходили в начале двенадцатого. Он с трудом удерживался, чтобы не зевнуть.

- Я сегодня рано встал и страшно хочу спать. Завтра у меня, слава богу, выходной. Ты, надеюсь, знаешь дорогу домой?

- Я-то знаю, а ты свой найдешь? Он заулыбался во весь рот:

- Не волнуйся, Билл в полном порядке.

- Заснешь на ходу.

- Ни черта,, дойду.

Мы расстались в конце улицы, и я поехал на Бонд-стрит. У квартиры Глории я был в половине первого ночи. Света в окнах не было. Тогда, устроившись в нише между стеной и дверью, я приготовился ждать, предварительно долго звонив в дверь.

Прождав около получаса, я услышал шум подъезжающей машины. Высунув нос из своего угла, я увидел, что это подъехало такси и в нем Глорию. Одета она была элегантно и просто, но со вкусом. Денег это, вероятно, стоило целую кучу.

Глория стала рыться в сумочке, отыскивая ключи, но прежде, чем она их нашла, я очутился возле нее на мостовой. Она резко обернулась.

- Это я, Глория, - голос у меня был хриплым от волнения.

- Господи, что вы тут делаете так поздно?

- Простите, что я так поздно, но у меня важное дело. Можно войти на минутку, нам необходимо поговорить.

- Но уже половина второго, - возразила она, - вы можете так поздно заходить к девушке? - она посмотрела на меня сквозь длинные ресницы.

- Это очень важно, - повторил я. Вдруг Глория рассмеялась:

- Ну, хорошо, Гарри. Это, конечно, ложь, но вы мне такой нравитесь.

Открыв, наконец, дверь, она впустила меня в маленький холл, а затем поднялась за мной следом на несколько ступенек, и мы очутились в гостиной. Глория зажгла несколько светильников и включила приемник, поймав тихую музыку, звучавшую словно вкрадчивый голос. Уронив накидку в кресло, она потянулась. Платье обрисовало красивые линии тела Глории. Ее груди натянули ткань и напряглись, словно готовясь к прыжку в неизвестность.

- Ох, и устала же я... Ты не хочешь виски?

- Нет, я ничего не хочу, - соврал я, потому что хотел, безумно хотел Глорию.

- Не знаю даже, - проговорила она, - почему я с тобой разговариваю: уж очень некрасиво ты себя повел в тот вечер.

- Прошу прощения, но моя жена... , - Так вот в чем дело, - протянула она. - Интересно, как об этом узнают жены? Интуиция у них, что ли?

- Мне необходимо сказать вам, Глория...

- Попозже. Мне надо переодеться. Пойдем со мной, я только сниму платье.

У меня мгновенно замерло сердце и пересохло во рту.

- Я.., я останусь здесь.

- Боитесь меня? - засмеялась Глория.

- Может быть. Не хочу неприятностей.

Ничего не сказав, Глория ушла в спальню.

Я честно старался не смотреть на открытую дверь спальни, но это мне удавалось довольно недолго. Я увидел Глорию, стоящую перед большим зеркалом. На ней был кружевной прозрачный лифчик, который не скрывал, а подчеркивал красоту ее темных сосков. Прозрачные кружевные трусики тоже не скрывали ее прелести.

Глория надела роскошный халат и направилась, переступая ногами, в мою сторону. Халат не был застегнут, и в переливах оранжевого шелка я увидел смуглые бедра, чуть покачивающиеся на ходу. Фигура Глории напоминала амфору, которая призывала наполнить себя. Уже на пороге спальни она запахнула халат и перевязала его шелковым шнурком. Все виденное мною настолько повлияло на мои первоначальные "хорошие" намерения, что кровь в моих висках забурлила от страстного желания.

- Как ты очутился здесь так поздно? - спросила Глория, садясь на стульчик возле бара. Я подумал, что только очень дорогие духи могут так очаровательно пахнуть.

- Моя жена уехала к матери.

- И вы срочно приехали сюда, чтобы обговорить со мной какое-то очень важное дело? - ухмыльнулась она.

- Да.

Глория словно не слышала моего ответа, она думала о чем-то своем.

- Так дальше не пойдет, Гарри. Обычно в это время я уже в постели, а это значит, что мое тело отдыхает от тугих женских резинок. Вы, мужчины, даже не представляете, сколько бедным женщинам приходится терпеть ради красоты. Вот посмотрите сами, - она поманила меня поближе к себе. Расстегнув халатик, Глория нежно взяла мою руку и, притянув ее к своим трусикам, заставила меня попробовать прочность ее резинки. Резинка действительно была тугой, но до нее ли мне было! Огромные, сладостные мурашки уже бегали по моей спине, опускаясь к нижней части моего слабеющего тела.

- А так как вы покушаетесь на мое свободное время, Гарри, я думаю, что будет справедливым пойти и мне на уступки, и, если я сейчас избавлюсь от этих противных резинок, ты, я думаю, не будешь шокирован. Тем более, что ты уже проявил себя джентльменом и не воспользовался моей беззащитностью.

Я молчал, словно воды в рот набрал.

- Я считаю, что если мужчина - джентльмен, то он даже в присутствии обнаженной женщины не позволит себе ничего лишнего, - продолжала свою милую болтовню Глория, сбросив на кресло свой халат и, повернувшись ко мне спиной, безуспешно пытаясь справиться с хитроумными застежками лифчика.

- Помоги же мне, Гарри, - промурлыкала она. Я призвал на помощь всю свою слабеющую выдержку и даже самого Господа Бога в придачу и только после этого приблизился к Глории.

С застежками я справился довольно быстро, словно огня боясь при этом коснуться изумительной кожи Глории.

- Спасибо, Гарри, - поблагодарила меня Глория, не поворачиваясь ко мне и плавными грациозными движениями стягивая с себя трусики.

- Ну, вот и отлично. Ах, да, еще сережки.

Я стоял совсем близко от Глории, опьяненный запахом духов и близостью ее тела, и не мог заставить себя отойти.

Неожиданно одна из сережек выскользнула из пальчиков Глории и упала вниз. Глория поспешно нагнулась за ней. Ее роскошные бедра сами просились ко мне в руки.

- Помогите же мне, Гарри, я уронила сережку, - жалобно попросила она.

Я опустился на колени, разыскивая сережку, а когда нашел ее и поднял свой взгляд, Глория уже надела на себя халат, плотно запахнув его спереди. А перед моими глазами так и стояли ее роскошные бедра, манящие к себе, как сирены Одиссея.

- Теперь совсем другое дело.

Наверное, во мне сработал какой-то автомат, потому что неожиданно для себя я произнес:

- Я.., я хотел бы поговорить с вами о Диксе.

- Вы уверены, что сейчас вас интересует именно Дикс?

- Что вы знаете о Диксе? Вы знаете, что он жулик? Глория подошла ко мне поближе. Ее глаза смеялись и призывали одновременно. В этом оранжевом халатике, подчеркивавшем черноту ее волос и смуглость кожи, она была для меня самой желанной женщиной в мире из всех, которыми я обладал ранее.

- Я жду ответа, Глория, - автоматически говорил я ей, сам не осознавая смысла своих слов. Глория взяла меня за руку. Я сразу понял, что это означает, и задрожал от ее прикосновения. Кожа у нее была нежной, как у ребенка.

- Придем в другую комнату, Гарри, - мягко прошептала она. Силы моего сопротивления иссякли. Я пошел за нею в ее спальню. Она стала включать бесчисленные светильники, бра, подсвечники: казалось, света хватит на целый зал.

- Я люблю, когда много света, - заявила она, стоя перед зеркалом и рассматривая себя. - Почему люди занимаются любовью в темноте? Я хочу света и огня! Я хочу видеть тебя, а ты? - она повернулась ко мне, сверкая глазами, и, вскинув вверх голову, воскликнула:

- Я прекрасна правда, Гарри?

- Самая прекрасная женщина в мире! - мой голос выдал мое желание.

- И это не преувеличение. Так смотри же на меня! - Глория развязала поясок на халате и выскользнула из него. Халат упал на пол. Она его не удерживала. В ярком свете ее кожа отливала серебром...

Несколько секунд Глория стояла без движения, давая мне возможность налюбоваться ею. А я чувствовал себя робким никчемным мальчишкой перед богиней любви.

Наконец Глория приблизилась ко мне на расстояние своей груди и прижала руки к своим бутонам наслаждений, вовлекая меня в игру, придуманную еще Адамом и Евой. От своих тугих грудей она медленно повела мои руки вниз, к бедрам. Глория помогла мне раздеться, делая это ловко и умело, приводя меня в исступление своими жгучими прикосновениями. Меня трясло от возбуждения и мысли от предстоящего наслаждения. Затем я бережно приподнял ее и понес в постель. Она обвила меня, как виноградная лоза, и ноги мои подкашивались. Вкрадчиво шептала музыка, словно подсказывая мне, как поступить с Глорией. Я нежно, но настойчиво ласкал ее изумительные губы, шею, спину и чувствовал, как ее наполняет нега. Я ласкал ее всю - от пальчиков ног до кончиков ушей, зная, что эти ласки сполна затем мне отплатятся. Чудесные волосы Глории разметались по подушке, румянец покрыл ее лицо, и она конвульсивно вздрагивала, когда я доставлял ей особое удовольствие, ласкал ее эрогенные местечки. Я до безумия хотел ворваться в нее сразу, сжать ее изо всей силы, но я был нежен и терпелив, зная все премудрости настоящей любви. Наконец Глория страстно застонала от наслаждения. Я возбудил в ней настоящее желание. О, как прекрасна была эта любовь, даже тогда, когда я еще не овладел Глорией полностью! И как прекрасен был миг, когда уже не в силах сдерживать своего желания, Глория изо всех сил рванула меня к себе, и я ворвался в нее с неудержимой мужской силой, и она во всем подчинилась мне. Наконец сладострастный стон вырвался из ее груди, и она прижала меня к себе с нечеловеческой силой, и мы одновременно достигли вершины любви...

Глава 10

- Отлично, ребята! Вы, там, полегче!

Язвительный голос Дикса прозвучал так близко, словно он находился в соседней комнате. Глория тотчас же оттолкнула меня, перекатилась по кровати, схватилась за халат и накинула его на себя.

Я остался на кровати, точно парализованный этим голосом. Я вертел головой во все стороны, недоумевая, откуда взялся этот голос.

- Что это, - прошептал я в трансе.

- Заткнись! - Глория прошла к зеркалу, пригладила свои растрепанные волосы и вытерла рот тыльной стороной ладони с гримасой такого отвращения и брезгливости, что мне было страшно смотреть.

- А как ты думаешь - кто это, ты, глупый и мерзкий скот. Теперь, уж я подскочил с кровати.

- Это Дикс?

Глория, не обращая на меня внимания, терла пальцами губы перед зеркалом. У меня дрожали руки, я едва дышал от такого поворота событий.

- Глория, где он?

- Ты заткнешься?

Я подошел к ней и, схватив ее за руки, повернул к себе;

- Лахудра подлая, он здесь?

Глория вырвала руку и ловко, словно кошка, влепила мне подряд три пощечины. Это получилось у нее так ловко, что я даже не успел защититься.

- Не прикасайся ко мне, вонючая тварь! - она дрожала от злости, а ее глаза были как два пятна на белом лице. Тут я услышал, как открылась дверь.

- Легче, легче, - приказал Дикс, входя в комнату. - Глория, мотай отсюда, ты уже хорошо позабавилась, а мне надо поговорить с ним.

Он был одет в черный костюм, шляпа легко сбита на затылок.

У него было красное и вспотевшее лицо.

- Ну, приятель, позабавился ты на славу! Приятно было посмотреть.

Ярость, которую раньше в себе я даже не подозревал, охватила меня. Мне хотелось перегрызть ему глотку. - Задушить. Разрезать на мелкие кусочки и засолить. Пальцы у меня сжались, как от судороги, и я шагнул к нему.

- Лучше не надо, дружок...

Я хотел достать его боковым ударом, вложил в него всю свою силу, но он легко ушел от меня и ответил ударом в солнечное сплетение. У меня подкосились ноги, казалось, что меня лягнула лошадь. Я упал на четвереньки.

В таком положении я оставался несколько секунд, затем стал нелепо подниматься. Дикс ждал, правда, опустив руки. На лице у него была ухмылка.

- На таких, как ты, я учился, дурачок. Не обращай внимания, нам надо поговорить.

Этот удар, казалось, вышиб из меня дух. Но все равно, когда силы вернулись ко мне, захотелось пришибить его, пусть после этого он меня и убьет. Дикс дал мне подойти поближе, затем легко, словно танцуя, ушел от моего кулака и, как паровой молот, вонзился в меня. Я растянулся на полу и почувствовал себя разобранным на части. Я встал на колени, но подняться у меня уже не было сил. Я был беспомощен, как ребенок, тяжело дышал и хватал ртом воздух. А ведь Глория меня предупреждала, чтобы я не задирал Дикса, и она оказалась права он был классным боксером.

Дикс присел на кровать, на которой я занимался любовью с Глорией, достал сигарету и закурил.

- Не принимай это близко к сердцу. У нас еще есть время. Я добрался до стула и стал медленно приходить в себя, крепко обхватив себя вокруг живота. Мне казалось, что если я не буду так держать руки, то мои внутренности вывалятся наружу.

- Я дам тебе чего-нибудь выпить, - спокойно заявил Дикс и вышел из спальни.

А музыка все играла. Все казалось мне сном или просто ночным кошмаром. В голове у меня не было никаких мыслей: пустота и мрак. Оставался лишь страх за себя и ужас перед Диксом - ярость куда-то пропала.

Он возвратился и сунул мне в руку стакан. Я проглотил его содержимое и чуть было не подавился.

- А знаешь, дружок, я уж начал волноваться. Ты оказался умнее, чем я думал. Ты нам чуть не испортил всю обедню. До сих пор рыбка всегда клевала, а тут осечка. Но в конце концов клюнула и последняя наша рыбка.

Вошел Берри, весь мокрый от пота.

- Вот они, Эд. Они, правда, мокрые, но получились отлично. Он вручил Диксу круглый эмалированный поднос, многозначительно посмотрел на меня и удалился.

Дикс рассматривал содержимое подноса.

- Отлично получилось. Взгляни-ка, почти произведение искусства, - Дикс указал мне на поднос, на котором лежали три фотографии большого формата, только что проявленные и еще влажные.

Я чуть не сошел с ума, когда взглянул на них. Мужчина на этих фотографиях был я! Оттолкнув поднос, я выбросил вперед кулак, чтобы достать ненавистную морду Дикса, но он сумел перехватить мою руку и так треснул меня по голове, что я мешком рухнул на стул. Пистолет бы мне сейчас!

- Видишь этот маленький черный диск в центре зеркала? Там объектив шестнадцатимиллиметровой камеры. Пленка обошлась мне в две тысячи долларов. А копии этого фильма принесут тебе мировую славу. Ты показал высокий класс секса. И станешь звездой, мой дружок, и один из нас прославится. Говорю, что один из нас, потому что ты наш и душой и телом. А если ты думаешь иначе, то завтра твоя милая женушка в чистеньком фартучке получит эти снимки, а ты будешь очень просить ее, чтобы она их не смотрела. А еще мы можем устроить ей просмотр порнофильма с твоим личным участием. Ну и штучки ты выкидывал, мальчик. Наверное, твоя женушка и не подозревает о твоих скрытых достоинствах в этой интимной области. Даже меня прошиб пот, когда я наблюдал, что вы тут с Глорией вытворяли. Я до сих пор не могу успокоиться.

Да, все было ловко подстроено. Я был готов на все, лишь бы эти снимки, а тем более фильм, не увидела Анни. А снимки были, что надо, даже сейчас, глядя на них, я возбуждался.

- Ты развлекался, мальчик, а за это надо платить. Ты ведь понял уже, за чем я охочусь? Если нет, то я объясню. В конце этой недели, в субботу или в воскресенье, на континент пересылается большой груз технических алмазов. Груз прибудет в почтовую контору на Ист-стрит. Оттуда его повезут в фургоне в аэропорт Норфолка. У тебя в гараже наш штаб. "Ягуар" Глории наша самая быстроходная машина. Мы подключились к твоему телефону, и Джо нам позвонит, когда фургон двинется в путь. Но тут есть загвоздка, для которой нужен специалист, и ты тут будешь кстати. В пятницу ты пойдешь на почту и отсоединишь сигнал внутри фургона. Как ты это сделаешь, нас не касается, но ты это сделаешь. Если ты этого не сделаешь, то будешь строго наказан. И твоя жена тоже будет наказана. Глядя на Луи, этого не скажешь, но он чудесно умеет плескать серную кислоту в лицо женщины. Высший класс! Ты видел когда-нибудь женщину после этой процедуры? Но это произойдет с твоей женой потом, а сначала она получит снимки. Сегодня уже вторник, можешь подумать до пятницы. Я после заеду к тебе и послушаю, как ты намерен отключить сигнал. Но я захвачу с собой и эти снимки и фильм на случай, если твоя башка будет плохо шурупить, - Дикс приоткрыл дверь. - А теперь сматывайся!

Каждый шаг причинял мне боль. Я шел молча: все было ясно и без слов. Пройдя через спальню, я вышел в гостиную.

Берри и Луи сидели со стаканами в руках, а эта стерва Глория курила на диване. Халат у нее был расстегнут, и были видны ее прекрасные длинные ноги. Она не смотрела на меня, а я, словно инвалид, пробирался к выходу.

- Проводи джентльмена, Берри! - это Дикс отдал команду, следуя за мной.. Люби его, Берри. И он теперь играет в наши игры.

Берри сполз со стула и открыл дверь:

- Убирайся, сопляк. Ты нас сегодня отлично позабавил. И не споткнись, там ступеньки.

Когда я уже добрался до двери, он меня окликнул:

- Эй, на два слова.

Обернувшись, я заметил летящий в меня кулак, но у меня не было сил защититься. Я получил страшный удар в челюсть.

- Это от Глории, идиот, ее привет и воздушный поцелуй! - и он захлопнул за мной дверь.

Глава 11

На следующее утро приехала Анни. Она быстро прошла в гараж, где мы с Тимом устанавливали стабилизатор.

- Я сейчас приду, - сказал я и помахал масляными руками, показав, что не смогу ее поцеловать. - Все в порядке?

- Да, а у тебя?

Она посмотрела на меня изучающе, и лицо у нее тревожно вытянулось. Моя физиономия с тенями под глазами и ссадиной на подбородке ей, конечно, не понравилась.

- Мы были с Биллом в клубе, и у меня зверски болит голова. Анни пошла в квартиру, а я еще вместе с Тимом повозился с мотором, а затем пошел в контору. В половине девятого явился Берри, чтобы сменить Джо. Берри даже не взглянул в мою сторону. Мой рот в том месте, куда он меня ударил, распух, а от ударов Дикса на груди остались красные полосы. Внешне я походил на мужчину, который весело провел ночь, но внутри у меня все ныло. Предав Анни, я попал в ловушку, из которой не было выхода. Если бы не угроза Дикса облить Анни кислотой и показать ей карточки, я бы еще мог бороться, но теперь дело было дрянь.

Какой же я был дурак! Ведь ловушка была мне подстроена еще в первую ночь, в первую нашу встречу на Вестер-авеню. Глория просто поехала за мной до Норфолка, а затем сломала машину на том месте, где я остановился.

Если бы я прислушивался к Анни и к своей внутренней осторожности, то не влип бы в эту историю.

Вернувшись вчера вечером в пустую квартиру, я совсем потерял голову от страха. Мне казалось, что единственный выход в том, чтобы покаяться перед Анни и вместе с ней просить защиты у полиции. Признаться Анни во всем после того, как я обманул ее, поклявшись больше не видеть Глорию, было немыслимо.

Наконец я получил возможность рассуждать трезво. Я вел себя как глупый мальчишка и получил по заслугам. Я ненавидел Дикса так, как еще ни одного человека в мире. Никогда не подозревал, что способен на такую ненависть. Мне необходимо не дать ему выиграть игру. Рано или поздно он ошибется, и тогда наступит моя очередь. Ведь я не всегда был таким слабаком. После войны, правда, размяк, но в свое время я считался волком-одиночкой, а эта репутация среди солдат стоила недешево. Я один ходил за языками, и мы с Биллом здорово сработались, снимая японских снайперов. Убивать - стало тогда моим делом, и лишь после войны, женившись на Анни, я размяк и забыл свое ремесло убийцы. Но эта ночь в компании Дикса напомнила мне о забытом, о прошлых ощущениях и опыте.

Я больше не был благодушным обывателем. Я хотел отомстить Диксу за свое унижение, и только убийство могло меня успокоить. Он собирался показать этот гнусный фильмик в разных притонах, чтобы разные подонки захлебывались от восторга и возбуждения. Он пригрозил облить кислотой Анни. Он поставил жизнь Билла в опасность. За все это он заслуживает смерть".

У Дикса сейчас все козыри на руках, но наступит время и он ошибется. Пока же надо притвориться испуганным человечком. Надо усыпить его подозрения, а когда придет мое время - не зевать.

И странно мне было и стыдно смотреть в лицо Анни. Слишком серьезным было положение, чтобы испытывать раскаяние за прошлые грехи, которые уже никогда не повторятся.

Наше счастье было в опасности. Я позволил завлечь себя в ловушку, и я должен сам выкрутиться из этого положения. Это теперь наше с Диксом дело, Анни здесь ни при чем.

Я пошел наверх, где Анни готовила ленч. Она внимательно посмотрела, как я мою руки.

- Ты почему такой бледный, Гарри? - поинтересовалась Анни.

- Я плохо себя чувствую. Может быть, чего-то не то съел. Анни, видимо, хотела мне верить, а мой прямой взгляд успокоил ее.

- Ты сейчас выглядишь так, как тогда, в день нашего первого свидания: грубый, злой и ненавидящий весь мир.

- Буду злым на тебя, если ты не дашь мне поесть. Я обнял Анни и ощутил запах ее волос.

- Гарри, а эти люди, что они делают? Они еще долго здесь пробудут?

- Они заплатили за месяц вперед, - ответил я. - Значит, и проторчат здесь месяц.

На самом деле я знал, что на следующей неделе здесь их и духу не будет.

- Но если ты захочешь, то я их выставлю отсюда.

- Может, и так, но нам нужны деньги.

- Ладно, хватит о них.

После ленча я сделал то, чего раньше никогда не делал. Я перешел улицу и вошел в сортировочное отделение. Здесь я очутился в большом помещении, полном почтовых фургонов. Мужчины в коричневых мундирах набивали в некоторые из них почтовые мешки. Каждый занимался своим делом, и несколько минут на меня никто не обращал внимания. За это время я осмотрелся и запечатлел в памяти все помещение.

- Сюда нельзя входить посторонним. Что вам здесь надо? Я повернулся на голос. Невысокий человек, с усиками щеточкой и в коричневом мундире, внимательно разглядывал меня.

- Простите, - улыбнулся я. - Я ищу Билла Метса. Я живу здесь, через дорогу. Меня зовут Коллинз, может, Билл сам говорил обо мне... Гарри Коллинз.

Лицо человека стало приветливым:

- Ну, конечно, я вспомнил. Он говорил мне о вас вчера вечером.

Я достал пачку сигарет и предложил их ему.

- Мы с ним здорово погуляли вчера вечером. Билл все еще способен влить в себя дюжину кружек пива.

- Я всегда пью только пиво. Моя фамилия Гаррис. Он сообщил мне, что вы собираетесь весело провести вечер. Я рад, что он получил повышение. Он как раз подходящий для этого человек.

- Конечно, ведь раньше он был боксером. Сразу можно определить, носил ли ты перчатки. Пойди Билл на профессиональный ринг, он бы далеко пошел. У нас в армии он был чемпионом бригады в легком весе.

- Мете о себе помалкивает но я сразу понял, что перчатки ему не в новинку. У меня был конфликт с ним, но, кроме синяка под глаз, я ничего не приобрел.

- Я тоже пытался с ним боксировать, и результат был тот же. Это не фургон Билла?

- Что? Эта развалина? У него новенький фургон.

- Ну, я совсем заболтался. Простите, если я помешал. Я совсем забыл, что у Билла выходной.

- Рад был с вами познакомиться, - улыбнулся Гаррис. Я возвратился в гараж. Я чувствовал, что Берри следил за мной, но окно в гараже было завешено белой занавеской. Около шести заявился Билл.

- Как доехал? - поинтересовался он.

- А ты?

- Нормально. Я притащил, креветки. Пусть Анни их приготовит, и мы с ними разделаемся.

- Отлично! Тащи их на кухню, а пока она их будет готовить, мы сходим в бар и раздавим по кружке пива.

Билл прошел на кухню, и я думаю, что это окончательно убедило Анни в том, что мы провели вечер вместе. Вскоре он возвратился.

- Уже на плите, - сообщил он. - Пойдем.

Закрыв двери гаража, мы направились в бар, который был неподалеку, напротив конторы Билла. Мы закурили, заказали пива, и здесь он заметил ссадину на моем лице. Он тут же спросил:

- Что у тебя с лицом?

- Соскользнула отвертка и чуть не выбила мне зубы. Сначала было больно, но теперь прошло. Кстати, я сегодня видел Гарриса, и он показал мне твой фургон.

Билл был удивлен:

- Показал? Но это против инструкции.

- Я совсем забыл, что ты сегодня не работаешь, и заглянул к тебе. Мы с ним немного поболтали, и я спросил, не твой ли это фургон.

- Ну, это неважно. Но там есть вещи, о которых мы не говорим посторонним.

- Да я к фургону и близко не подходил. А там есть сирена или что-нибудь в этом духе?

- Звонок тревоги, работает от батареи. Когда что-либо случается, я обязан нажать сигнал. Как только он сработает, то его не остановишь. Получается очень много шума.

Я узнал все, что мне необходимо, и перевел разговор на футбол. Возможности выигрыша любимой команды занимали Билла в течение получаса. Пока он рассуждал, я выработал план действий.

При некоторой доле везения вывести из строя эту систему сигнализации было делом возможным, а не делать этого совсем было нельзя. Слишком рано показывать зубы. Если я хочу расправиться с Диксом, то надо ему показать, что он совсем припер меня к стенке.

Мне пришлось немало потрудиться, чтобы не вызвать у Анни и Билла подозрений во время ужина и казаться естественным. У меня крутились в голове тысячи планов, но я вел себя крайне непринужденно. С облегчением я проводил Билла, когда он собрался уходить. В больших воротах почтовой конторы горел свет, и они были распахнуты.

- Кажется, вы никогда не запираете дверей на ночь.

- Конечно. Ведь фургоны то и дело въезжают и выезжают. Остальные помещения закрыты, но гараж открыт всегда, - ответил Билл.

- Но, наверное, есть и сторож?

- Всю эту неделю ночное дежурство у Гарриса. Он, похоже, самый большой соня из нас. Всю ночь спит в своей будке. Я был здесь как-то после полуночи и мог бы увести у него из-под носа парочку фургонов. - Кому нужен почтовый фургон?

- Конечно, если он пустой. Это всегда заявляет Гаррис. Он говорит, что проснется, как только заведут двигатель. И я думаю, что он прав. Нужно хорошо маневрировать, чтобы выехать оттуда. Ну, я пошел домой.

- Завтра увидимся?

- Нет, завтра у нас репетиция. Я загляну к тебе в воскресенье.

Билл пошлепал к автобусной остановке, а я начал вставлять болты в двери гаража.

Джо вышел, наконец, из запертой комнаты.

- Как идут дела, парень? - прошипел он.

- Все в порядке, - ответил я и стал его обходить. Тут он схватил меня за рукава пиджака и захотел повернуть меня к себе. Это меня взбесило, и я решил врезать ему по физиономии, но в последний момент все же решил сдержаться.

- Эд будет завтра днем. Он ждет от тебя известий, понял? - он так и буравил меня взглядом.

- Хорошо, я ему доложу.

Я вырвал у Джо свой рукав и направился в контору. Пусть думают, что держат меня на крючке. Пусть только оступятся лишь один раз, и я им докажу, что я не такой слизняк, как им кажется.

Дикс явился в пятницу в своем роскошном "кадиллаке". Он оставался в машине, даже не соизволил выйти ко мне.

- Залезай в машину, дружок, покатаемся.

- Я ненадолго, Тим, - сказал я, влезая в машину. Дикс вихрем промчался через Риджент-стрит под аркой адмиралтейства. Водитель он был отличный. На светофоры он вообще не обращал никакого внимания, а его манера ехать, не соблюдая рядности, заставляла меня раз двадцать прощаться с жизнью. Мы молча доехали до Бэкингемского дворца.

- У тебя есть план, дружок? - спросил он наконец. - Да, когда это надо сделать?

- Сегодня вечером. А что за план?

- Станция остается открытой всю ночь. Сторож спит всю ночь напролет. Фургон стоит в дальнем конце гаража, далеко от его будки. Если он меня заметит, то я скажу, что приготовил чай и решил его угостить. На всякий случай я возьму с собой чай в термосе. Затем уйду и попробую еще раз. Если он уснет, то пойду прямо к фургону. Надеюсь, что он меня не заметит. Звонок работает от батареи, и оборвать один проводок будет не трудно. Вот так, в принципе.

- А вдруг они проверяют провода. Это не пойдет. Может, испортишь сам звонок?

- Даже, если они проверяют провода, звонок испортить трудно. Ничего другого я предложить не могу.

- Хорошо. Это на твоей совести. Я дважды не повторяю. Ты не забыл, что тебе обещали сделать в случае неудачи или отказа?

- Помню, - нахмурился я испуганно.

- Кажется, все планируется на воскресное утро. У меня есть сведения, что груз прибудет около часа дня на вокзал Кинг-Кросс. Будь готов встретить копов улыбкой, а они не замедлят явиться к тебе в гараж, не сомневайся. Тогда молчи и точка! Когда мы получим камешки, весь город будут прочесывать по частям, а ты теперь тоже играешь в нашей команде. Помни это, дружок.

- Тим может сказать, что вы здесь крутились возле гаража.

- Это уж твоя забота - убрать парня до того, как появятся копы. Если он начнет болтать, твоя жена получит фотографии и сок из серной кислоты. Бесплатно!

- Я о нем позабочусь, - произнес я решительно.

- Это то, что нам надо. Провернешь все аккуратно, и в понедельник ты о нас больше ничего не услышишь. Только не вздумай шутить, парень, иначе у тебя будут большие неприятности.

- Постараюсь.

- Посмотрим. Надеюсь, что для твоей же пользы, я больше не увижу твоей хари. Надеюсь...

Домой я возвращался пешком, все время думая о Билле. Необходимо как-то его устранить от этого дела. Если нападение произойдет в воскресенье, то Билла в этом чертовом фургоне быть не должно. Мне было безразлично, кто займет это место, но Билла там быть не должно, ему ни к чему столкновение с шайкой Дикса.

Первая моя задача - испортить звонок. Но все могла испортить Анни. Мне необходимо было выйти после полуночи, а она могла проснуться и забеспокоиться обо мне. К счастью, пригнали машину с испорченными тормозами, и я сказал Анни, что испорчен карбюратор, и мне придется провозиться с машиной всю ночь.

- Хозяин машины едет в отпуск, - сказал я ей, - и я обещал ему, что все исправлю. Не знаю, сколько мне придется провозиться, но думаю, что долго.

После ужина я пошел в гараж и вытащил карбюратор. Затем приступил к работе. Около половины одиннадцатого пришла Анни посмотреть, как идут дела.

- Ложись, дорогая, мне еще долго придется копаться с этим.

- Поставить тебе чай?

- Нет. Потом я сам поставлю.

- Я к тебе еще спущусь.

Около двенадцати я сходил наверх, вскипятил чай, налил его в термос и спустился вниз. Около дверей меня остановил Джо.

- Он, должно быть, спит, - прошептал он, - его не видно уже с час.

Я вышел на улицу. Игл-стрит была безлюдной. Бесшумно ступая, я пересек улицу и вошел в контору. Вход освещала одна сильная лампа, а остальная часть помещения тонула во мраке. Мой опыт войны в джунглях мне опять пригодился. Казалось, что я снова веду патруль в джунглях, чтобы снимать с деревьев японских снайперов. Теперь задача была посложней. От нее зависела безопасность Анни.

У меня не дрожали руки и не билось сильно сердце. Я шагал, как заведенный автомат, знающий только заложенную в него задачу. Если Гаррис и наблюдал за мной, то у него не возникнет никаких подозрений. Я вел себя как человек, у которого здесь есть дело и только. Не доходя несколько ярдов до фургона Билла, я остановился и осмотрелся. Справа от меня находилась застекленная будка, а в ней горела настольная лампа. Там же, в кресле, сидел Гаррис, закрыв лицо руками. Он не шевелился. Я не знал, спит он или нет. Во всяком случае, он меня не заметил. Открыв дверцу кабины, я скользнул внутрь, в темноту. Потом я достал фонарик и осветил панель управления, прикрывая свет ладонью. Напротив кресла водителя находилась красная кнопка с надписью "тревога". Я отвинтил крепеж, достал проводок, очистил его от изоляции, натянул на спичку два оборванных много конца изоляции и таким образом соединил проводок. Место нарушения контакта нельзя было обнаружить даже при самом тщательном осмотре. Вся работа заняла меньше минуты. Я положил отвертку и фонарик в карман и тщательно вытер носовым платком все, к чему прикасался.

Когда я открыл дверцу фургона, раздался шум мотора, и во двор въехала машина, осветив всю территорию светом фар. Я отшатнулся, пролез к задней двери, стал там ждать. Фургон подъехал к пустой стоянке позади того места, где я прятался. Я услышал ворчанье водителя:

- Дрыхнешь тут, ленивый черт.

- Я не спал! - негодующе отозвался Гаррис. Он поспешно вылез из своей будки. - У меня просто глаза были закрыты, но я не спал.

- Ну, пошли, подпишешь бумаги, - сказал шофер, и они подошли к будке.

Я вывалился из дверей, подошел к воротам и выбрался наружу. Теперь надо было пройти небольшой участок до выхода на улицу. Я мог без опасения пройти футов двадцать, но они освещались фонарем наверху. Я двинулся к выходу, держась за стенку. Звук голосов заставил меня остановиться. Они вышли из будки и подошли к выходу. Водитель попрощался с Гаррисом:

- Приятных снов, старина. Помни - храпеть воспрещается.

- Неужели? Ладно, завтра увидимся.

Гаррис проводил шофера до выхода и постоял там, почесывая голову под фуражкой. Затем он вернулся в свою будку и завалился там. Я не двигался. Если я выйду на свет, то Гаррис может меня заметить. Мне оставалось лишь ждать, привалившись к стене.

Мне пришлось прождать полчаса, пока он снова не засопел, видимо, окончательно заснув. Я уже начал нервничать. Наконец быстро и бесшумно я проскользнул сквозь световой поток и выбежал на улицу. Вокруг было тихо. Джо уже ждал меня. В тусклом свете лампы под потолком я увидел, что он весь мокрый.

- Ты молодец, - похвалил он. - Я думал, что он засек тебя.

- Он меня не видел.

- Ты все успел сделать?

- Да.

Я закрыл дверь гаража болтами и погасил свет перед тем, как идти в спальню.

- Гарри!

- Ты не спишь?

- Нет. Зачем ты ходил через дорогу? По моей спине пробежал холодок.

- Носил чай Гаррису. Думал, что он захочет промочить горло. Ты меня видела, да?

- Я просто выглянула в окно и увидела тебя. А Гаррис кто - приятель Билла?

- Да. Я пойду приму душ. Не гаси свет, хорошо?

- Как там карбюратор?

- Чище лошади!

- Ложись быстрее.

- Я сейчас...

Глава 12

После демобилизации я жил с Биллом у его родителей. Отцу Билла было под 80, а мать была помоложе. Жили они одни и управлялись с хозяйством самостоятельно. Их деревушка находилась под Энтоном. Билл в родителях души не чаял.

Я решил использовать их как приманку, чтобы выманить Билла из Лондона. Мне не хотелось впутывать их в это дело, но это были единственные люди в мире, кроме Анни, о которых он думал. У них не было телефона. Почта была от них тоже далековато, и это тревожило Билла.

"Если кто из них заболеет, что тогда делать? - жаловался он мне. - Но они не хотят переезжать. Я им с пеной у рта доказывал, но они и слушать не хотят". Около четырех вечера мне позвонил один из моих заказчиков. Зная, что Анни слышала звонок телефона, я поговорил с заказчиком и, повесив трубку, сказал ей:

- У меня плохие новости. Заболела мать Билла. Звонил доктор и просил, чтобы приехал Билл.

- Ох... Гарри, ты не знаешь, где Билл?

- Понятия не имею. Доктор не мог до него дозвониться. Придется его найти, раз случилось такое несчастье. Пусть здесь пока покомандует Тим, а я пойду на почту. Может, там что знают?

- Это серьезно?

- Кто знает? Она упала, а в ее годы - это не пустяк. Дойдя до дверей почтовой конторы, я окликнул Гарриса.

- Где Билл? У него заболела мать, и ему надо немедленно идти или ехать домой. Вы не знаете, где он? Гаррис ужасно огорчился:

- Вот несчастье. Он у себя дома. Высыпается перед ночным дежурством.

- Когда его могут отпустить?

- Когда захочет.

- Тогда я поеду к нему, а потом подвезу до вокзала. Через час будет поезд, и он на него должен успеть. Доложите за него начальству. У него ведь не будет времени просить отпуск. Ему будет спокойнее, если вы за него все сделаете.

Гаррис заколебался;

- По инструкции он должен сам все объяснить. Он обязан сначала получить разрешение.

- Но тогда он опоздает на поезд. Это срочное дело. Вдруг она при смерти.

- Ну, хорошо. Я все устрою.

- Спасибо, друг!

Поднимаясь по лестнице в квартиру Билла, я еще раз все продумал. Билл с трудом поддавался панике, и необходимо было приложить все старание, чтобы не позволить ему позвонить родителям. Надо было посадить его на поезд без промедления. Сев в поезд, он уже не вернется. До воскресного вечера его не будет, а это то, что мне нужно.

Билл лежал на кровати в шортах и курил, читая растрепанную книжку в бумажном переплете. При виде меня он поднял голову.

- Вот это сюрприз, Гарри. Что случилось?

- У меня для тебя неважные новости. Твоя мать упала, и отец хочет, чтобы ты приехал.

Он вскочил и смог лишь сказать:

- Это серьезно?

- Не думаю, просто шок. Через сорок минут поезд, и ты можешь на него успеть, если поспешишь. Я могу подбросить тебя до вокзала.

- Я не могу так сразу. Мне надо отпроситься у начальства, ведь у меня ночное дежурство. Когда следующий поезд?

- У тебя есть разрешение. Я договорился с Гаррисом - он все передаст. Так что все в порядке, поехали. Билл начал поспешно одеваться.

- Ты настоящий друг, Гарри. Но откуда ты узнал про маму?

- Твой отец попросил доктора позвонить мне.

- Какого доктора? Она что, в больнице?

- Нет, дома. Он назвал мне фамилию, но я забыл.

- Маккензи?

- Может быть.

- Может, мне сначала позвонить?

- Нет времени. Я сказал, что ты приедешь этим поездом. Твоя мама интересовалась.

Это заставило Билла поторопиться. Через несколько секунд Билл был готов. Доехав до вокзала Кинг-Кросс, я усадил его в вагон. Если он даже вернется в Лондон сегодня, то все равно не сможет быть раньше десяти утра. Он будет спасен!

- Все будет хорошо. Твоя мать сразу выздоровеет, как только увидит своего любимого сынка, - сказал я, протягивая Биллу руку, - дай мне знать обо всем, что там произошло, и не расстраивайся. Кстати, у тебя есть деньги? - спросил я и протянул ему две банкноты по пять фунтов. - Спасибо, Гарри, - поблагодарил Билл.

Я болтал без перерыва, не давая Биллу опомниться, чтобы у него не было возможности позвонить своим по телефону. Как работник почты, он имел право на срочные переговоры. Я старался, чтобы ему и в голову не пришло подобной мысли. Но вот поезд тронулся, и я с легким сердцем помахал Биллу рукой. Все пока шло нормально.

Возвращаясь на Игл-стрит, я еще раз все обдумал. Билла удалось отстранить от этого дела, и слава богу. Что делать дальше? Это зависело от того, что будет делать Дикс после ограбления. Уедет ли он из страны или останется в Лондоне? Можно ли его будет поймать, если следить за квартирой Глории?

Рано или поздно Дикс совершит какую-нибудь ошибку и предоставит мне шанс в этой игре. Лучше всего было бы рассказать обо всем Биллу, но тогда Дикс исчезнет, а у Анни окажутся мои фотографии. Одна мысль о том, что Анни будет держать в руках эти грязные фотографии, заставляла меня потеть. Пусть будет, все что будет, но только не это.

Вернувшись домой, я занялся свечами. Затем появился Джо, который обследовал бак "ягуара" и подкачал колеса моим насосом.

Я вспомнил, что об этой машине Дикс говорил, как о самой быстроходной из их машин.

В это время меня окликнула Анни:

- Гарри, ты не знаешь, где наш термос?

- Что?

- Термос. Его не видно на полке.

- Я его не видел.

- Разве ты не брал его, когда ходил вечером к Гаррису? У меня подкосились ноги:

- Нет.., я просто отнес ему чашку чая.

- Странно, но термоса нет.

Я старался вспомнить, куда я девал термос, но не мог. - Я собирался его взять, но не мог найти.

- Куда же он мог подеваться. Посмотрю еще.

Я слышал, как она прошла обратно в кухню. Я все еще не мог отойти от удивления. Куда я дел этот проклятый термос? Он был со мной, когда я влез в фургон. А вдруг я оставил его в фургоне?! Как я мог допустить такую оплошность? Я должен был принести термос в гараж. Может быть, он где-то в гараже? Или он в фургоне с испорченной сигнализацией, и на нем отпечатки моих пальцев. Я принялся лихорадочно искать термос в гараже, надеясь на чудо, но чуда не произошло.

- В кухне нет термоса! - крикнула Анни мне сверху.

- Да найдется он. Не волнуйся.


Содержание:
 0  вы читаете: Игра без правил : Джеймс Чейз    



 




sitemap