Детективы и Триллеры : Детективы: прочее : Человек, который не мог дрожать (= Человек без страха) : Джон Карр

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




Джон Диксон Карр

Человек, который не мог дрожать

(Человек без страха)

Гидеон Фелл

перевод И.И.Мансуров

Глава 1

- Дом с привидениями?- недоверчиво переспросил искусствовед.

- Да, к тому же опасными!- произнес незнакомый мне голос.

- Откуда ты это знаешь?

- Лично я не знаю,- возразил редактор "Флит-стрит мэгэзин". Это он оказался владельцем незнакомого голоса.- Мне лишь известно, что он продается. Вот объявление в "Тайме".

- И что, там прямо так и сказано, что продается дом с привидениями?настаивал искусствовед - как всякий шотландец, он был очень осторожен.

- Да нет же, черт побери! Объявление опубликовано в разделе "Эссекс" {Эссекс - графство в Англии. (Здесь и далее примеч. перев.)}. Там сказано: "Лонгвуд, живописный замок эпохи Якова I, полностью модернизирован, централизованное электро-, газо- и водоснабжение, канализация; гостиная, 4 общ, комн., 8 спал., гор. и хол. вода, 2 ван., соврем, подсобн. помещ-я и т.д.". По-вашему, если бы там водился призрак, они написали бы: "призр., част, посещ-я гарантируются"?

- А где это?

- В тридцати пяти милях от Лондона, четыре мили от Саутэнд-он-Си.

- А-а-а... Саутэнд!

- А что ты, собственно, имеешь против Саутэнда?- воинственно спросил прозаик, который держал там небольшой прогулочный катер.- Самый прекрасный воздух в мире - в Саутэнде, самый прекрасный...

- Да-да, знаю. Озон. Там еще есть пирс - самый длинный в мире, как ты, вероятно, собирался сказать.

Этот разговор происходил субботним вечером 13 марта 1937 года в баре клуба "Конго". В давке невозможно было пошевелиться, не задев локтем чьей-то выпивки. Не утруждайте себя запоминанием имен собеседников - они больше не появятся в моем рассказе. Кроме одного.

А вот и он, человек, личность которого достойна самого пристального внимания.

Как сейчас вижу Мартина Кларка, возле большого камина, рядом с выходом из бара в салон, облицованного белым мрамором. Он стоял, опершись локтем о каминную стенку, с оловянной кружкой в руке, словно пес, навостривший уши. Ему наверняка было жарко и неудобно, однако он не двигался с места.

Седые, гладко зачесанные волосы, сквозь которые проглядывала лысина, контрастировали с темным загаром, который не могла стереть никакая английская зима. На этом загорелом лице выделялись особенные, необыкновенно светлые глаза. Несмотря на солидный возраст (а к этому времени ему уже было больше шестидесяти), лицо Мартина оставалось подвижным, как у мальчишки, а морщинки вокруг рта и глаз были, если можно так сказать, морщинками изумления или любопытства. При упоминании дома с привидениями он аж подпрыгнул, и в зеркале стало видно: даже его лысина пришла в движение. Однако, будучи человеком вежливым, он не счел возможным вмешиваться в беседу в клубе, где был чужаком.

Но я, кажется, несколько отвлекся. Разговор, к которому прислушивался Кларк, стал превращаться в яростный спор о Саутэнде. Как выяснилось, причиной недовольства актера стал случай, когда на веселой ярмарке в Саутэнде кто-то продал ему четырех устриц, за шесть пенсов. Посыпались возражения.

- В любом случае,- вклинился в дискуссию искусствовед,- я в это не верю!

- Не веришь?- возмутился актер.- Поехали, я покажу место, где их покупал. Настоящая гадость с привкусом Йода. Они...

- Да я не об устрицах - черт бы их побрал! Я - о призраках. Кто сказал, что в доме водятся привидения?

- Я сказал,- произнес чей-то голос, и мы пытались определить его обладателя.

Раздались смешки, улюлюканье, кто-то пролил выпивку, и все из-за этого говоруна. Им оказался серьезный молодой человек, который, как это часто бывает, писал юмористические статьи. Правда, на этот раз он был действительно серьезен и даже сердит.

- Ладно, ладно, буржуи.- Молодой человек указал на нас рукой, чуть не расплескав розовый джин из стакана.- Давайте смейтесь! Но это - правда! Дом в Лонгвуде знаменит тем, что в нем вот уже несколько столетий живут привидения.

- Откуда ты знаешь? Из собственного опыта?

- Нет, но...

- Вот то-то же!- торжествующе прервал его искусствовед.- Всегда одно и то же: все твердят о привидениях, пока не припрешь их к стенке.

- Надеюсь, вы не станете отрицать тот факт,- запальчиво возразил молодой человек,- что в 1920 году там был убит человек.

Это уже более чем серьезное заявление.

- Убит? Вы хотите сказать, что его убили?

- Не знаю точно наверняка - я вообще не знаю, что с ним случилось. Но это - один из самых таинственных случаев, о которых мне доводилось когда-либо слышать, и, если вы сможете найти ему какое-то разумное объяснение, вы утрете нос полиции, которая пытается понять это происшествие вот уже семнадцать лет.

- Что же там все-таки случилось?

Нашему рассказчику явно доставляло удовольствие внимание к его персоне.

- Я не помню имени умершего. Знаю только, что это был восьмидесятилетний старик дворецкий. На него упала люстра.

- Погодите, погодите,- пробормотал редактор, заглядывая в свою газету.Кажется, я припоминаю что-то подобное.

- А-а!..

- Нет, продолжай! Что же произошло?

Кто-то поспешил купить ему еще порцию розового джина. Тот принял подношение с важным видом и продолжил:

- В 1920 году один из оставшихся в живых членов семьи Лонгвудов решил вновь поселиться в доме. До этого он пустовал бог знает сколько лет после одного неприятного происшествия.

- Что за происшествие?

- Не знаю,- нетерпеливо отмахнулся молодой человек - ему начали надоедать вопросы.- Я рассказываю о том, что произошло в 1920-м. Дом был в плачевном состоянии, и, прежде чем переехать в него, хозяину пришлось отремонтировать и модернизировать жилище.

Источник неприятностей (я знаю об этом из первых рук) находился в одной из двух комнат: столовой или комнате на первом этаже, служившей хозяину кабинетом. Так вот. Посередине столовой с потолка высотой более четырех с половиной метров свисала огромная старинная свечевая люстра весом, наверное, с тонну. Она держалась на шести цепях, крепившихся на крюке, ввинченном в массивную дубовую балку. Понятно?

Он помолчал, вовсю наслаждаясь нашим вниманием.

- Продолжай,- нетерпеливо произнес художник-график. В его голосе сквозила неприязненная подозрительность.- Откуда ты все это знаешь?

- А-а-а... вот то-то же!- с таинственным видом произнес наш рассказчик, подняв стакан.- Теперь слушайте внимательно! Однажды вечером - числа я точно не помню, но вы можете справиться в газетах - дворецкий делал обход, чтобы запереть дом на ночь. Было около одиннадцати. Дворецкий, как я уже говорил, был хилым восьмидесятилетним стариком. Лонгвуды находились наверху и готовились ко сну. И тут они услышали крик.

- Так я и знал!- насмешливо воскликнул прозаик.

- Не верите?!

- Не важно, продолжай!

- Раздался страшный грохот, словно дом рушится. Напуганные до полусмерти, они побежали вниз, в столовую, и увидели страшную картину. Крюк, на котором висела люстра, выпал из дубовой балки; люстра упала на дворецкого и размозжила ему голову. Старик умер на месте. Его нашли под обломками вместе со стулом, на котором он, видимо, стоял.

- Стоял на стуле?- перебил издатель.- Почему?

- Погодите! Так вот,- рассказчик даже побледнел, увлеченный собственным повествованием,- слушайте дальше. Люстра не могла упасть сама по себе. Один строитель проверял ее и сказал, что, хотя она висела достаточно много лет, все же была еще прочно закреплена. А если вы подумали об убийстве, то никто не мог ее уронить. Она просто висела на большом крюке, закрепленном на прочной балке, и никто не мог их испортить. Могло произойти только одно, и дальнейшие события подтвердили это.

На нижней части люстры были обнаружены отпечатки пальцев обеих рук дворецкого. Да, он был высокого роста, но, даже стоя на стуле и вытянув руки вверх, не смог бы дотянуться до люстры.

Впрочем, скорее всего, именно это он и попытался сделать: забрался на стул, подпрыгнул, ухватился за нижнюю часть люстры. Затем, вероятно (судя по образовавшейся дыре в балке), стал энергично раскачиваться как на трапеции до тех пор, пока под тяжестью его веса люстра не вывалилась из потолка и...

- Вот это да!- воскликнул искусствовед.

В баре раздался такой взрыв хохота, что оглянулись даже люди из самых дальних уголков салона. Виной тому был сам рассказчик: не крайне серьезное выражение его лица, а яркое, интересное повествование, заставившее всех представить картину: хилый восьмидесятилетний старик, словно утенок Дональд, весело раскачивается взад и вперед на люстре. Как тут удержаться от смеха!

Рассказчик побагровел от возмущения:

- Вы мне не верите?!

- Нет!- в один голос ответили мы.

- Тогда почему бы вам самим не проверить это? Давайте попробуйте! Убедитесь сами!

Издатель призвал всех к тишине и мягким, успокаивающим тоном, каким обычно разговаривают со слабоумными, возразил:

- Послушай, старик, может, дворецкий был ненормальным?

- Нет.

- Тогда почему он это сделал?

- Эх!- мрачно произнес молодой человек и, допив джин, с грохотом поставил стакан на стойку бара.- В том-то и дело - хоть бы кто-нибудь из вас был так любезен объяснить мне это. Он поступил именно так. Только почему?

Его тирада немного привела нас в чувство - не стоит отрицать, что рассказ несколько всех взволновал.

- Чушь какая-то!- высказался первым искусствовед.

- И вовсе не чушь, а истинная правда. Раскуроченное дерево в дыре балки, откуда вывалился крюк (как отметил коронер на дознании), безусловно свидетельствовало о том, что, прежде чем люстра упала, дворецкий раскачивался на ней.

- Но почему?

- Именно об этом я вас и спрашиваю.

- В любом случае,- заметил прозаик,- это - не аргумент. При чем тут призрак? То, что старый слуга подпрыгнул и стал раскачиваться на люстре, еще не доказывает, что в доме есть призраки, не так ли?

Рассказчик выпрямился во весь рост.

- Мне стало известно,- он сделал акцент на слове "известно",- что в доме действительно есть призраки. Я знаю кое-кого, кто провел там несколько ночей и видел их собственными глазами.

- Кто это?

- Мой отец.

Наступило неловкое молчание, затем кто-то кашлянул - никто же не станет из приличия вести себя глупо и говорить парню, что его старик лжет.

- Ваш отец видел в "Лонгвуд-Хаус" призрака?

- Нет, но на него прыгнул стул.

- Что?

- Большой деревянный чертов стул!- воскликнул юноша, отчаянно жестикулируя, словно пытаясь изобразить размеры какого-то предмета.- Такой старинный стул... Он прыгнул на него: просто отошел от стены и прыгнул.Заметив скептицизм в глазах окружающих, наш серьезный юморист пронзительно закричал: - Я знаю, что это правда! Он сам мне рассказывал! Вам смешно?! А что бы вы делали, если бы какой-нибудь чертов большой деревянный стул отошел от стены и прыгнул на вас?

- Встал и бился бы насмерть,- попытался сострить художник-график,- или поискал веревки, привязанные к стулу... Ну все, с меня довольно!

- Не было там никаких веревок!- заорал рассказчик.- Свет был включен, и отец...

- Ш-ш-ш... Спокойно, не волнуйся. Что ты пьешь?

- Розовый джин. Но...

Разговор, ловко переведенный в другое русло, обошел острый угол тайн и реальности "Лонгвуд-Хаус", и мы переключились на еду.

За время жаркой дискуссии мой гость, Мартин Кларк, не произнес ни слова. Он продолжал стоять у камина, глядя на свою оловянную кружку и время от времени взбалтывая ее содержимое. Мартин старался не встречаться со мной взглядом - думаю, потому, что любой дружеский вопрос заставил бы его заговорить и он произносил бы взволнованный монолог всю оставшуюся часть дня.

История молодого юмориста не выходила у меня из головы, а на душе был какой-то неприятный осадок. Может, напрасно я выпил шерри перед обедом даже не знаю! Но если разобраться, возможные события, послужившие основой истории о проворном дворецком, были вовсе не комичными. У нашего рассказчика (говорю это с полным уважением) было забавное лицо, и мы наверняка смеялись бы над этой историей гораздо меньше, если бы она исходила не от него.

Допустим, он не подшучивал над нами. Допустим, факты недостоверны. Это все равно не смешно, когда старый восьмидесятилетний человек ни с того ни с сего подпрыгивает и хватается за люстру. Почему он сделал это? Может быть, кто-то гнался за ним?

Кларк не касался этой темы до тех пор, пока мы не ушли из клуба. А за обедом он был необычно молчалив, хотя несколько раз хихикнул и однажды поднял оловянную кружку за мое здоровье. Мы спускались по лестнице на улицу в великолепный мартовский день. Солнце пригревало, ветерок раскачивал ветки деревьев на Карлтон-Хаус-Террас. И только тогда он заговорил:

- Вы знаете какого-нибудь хорошего архитектора?

Один из моих друзей был отличным, но обедневшим архитектором, поэтому я охотно порекомендовал его. Кларк достал небольшой блокнот и записал его имя.

- Эндрю Хантер, Нью-Стоун-Билдинг, Ченсери-Лейн. Ах да!- При упоминании улицы лицо его просияло.- Прекрасно! Если мои изыскания окажутся успешными, мистер Хантер мне скоро понадобится.

- Вы собираетесь строить дом?

Кларк убрал блокнот, аккуратно заправил шелковый шарф в пальто, плотнее надвинул котелок и наклонил голову, защищаясь от ветра.

- Я подумываю купить дом,- улыбнулся он.- Но я - бизнесмен, мистер Моррисон, и никогда не покупаю кота в мешке. Меня больше интересуют не призраки, а в порядке ли крыша и канализация. Они конечно же запросят высокую цену, так что мне надо подготовиться. Чудесно! Превосходно! Замечательно!

Через две недели он купил "Лонгвуд-Хаус", и, как позже говорила Тэсс, в смутном полумраке этого дома начался ужас.

Глава 2

Мы с Тэсс пили чай, когда пришел Кларк, буквально набитый новостями.

Тэсс (с гордостью сообщаю, что вскоре она стала моей женой) сидела у камина в гостиной моей квартиры. От огня шло приятное тепло, а за окном апрельская погода коварно лилась дождем и насвистывала порывистым ветром.

Тэсс работала заведующей отделом в модном магазине одежды. Несмотря на мрачную погоду, она была сама ухоженность и опрятность, которые идут не только от ухоженности и опрятности тела, но и одежды. Тэсс сидела у чайного стола на краешке глубокого кресла, обхватив руками колени. Отблески пламени играли на роскошных черных волосах и оттеняли ее лицо, высвечивая тревожный блеск карих глаз под естественными, невыщипанными бровями.

- Этот твой новый друг, мистер Кларк...- произнесла она.

- Нельзя сказать, что он мой друг. Он - друг Джонни Вандервера. Джонни написал мне и попросил присмотреть за ним, когда он будет в Лондоне.

Тэсс, откинув голову назад, рассмеялась:

- Боб, ты - безумно сознательный, самый сознательный человек! Почему ты растрачиваешь себя на всех этих людей?

- Кларк - интересный малый.

Тэсс кивнула, пожала плечами и повернулась к огню. Ее лицо, никогда не выражавшее уверенность, несмотря на практичность, прямоту и откровенность Тэсс, теперь помрачнело.

- Я знаю,- сказала она.- Он очень славный. Он мне ужасно нравится, только...

- Только - что?

Она посмотрела мне в глаза:

- Боб, кажется, я ему не верю. По-моему, он играет в какую-то игру.

- Кларк?

- Да, Кларк.

- Но послушай!- Я невольно ощутил какой-то разлад в гармонии теплого, уютного дня.- Ты хочешь сказать, он проходимец?

- Нет, вовсе нет. Я не считаю его мошенником, который пытается продать тебе фальшивые золотые акции. Только... ой, нет, наверное, я ошибаюсь! Наверное.

- Думаю, да.

- Но что ты знаешь о нем, Боб? Кто он?

- Насколько мне известно, он из Йоркшира, но большую часть жизни провел на юге Италии. Там у него было какое-то собственное дело. Он преуспевал, процветал и наконец решил вернуться в Англию навсегда. У него не меньше двух десятков хобби - он вообще испытывает неутолимый интерес к жизни. Сейчас он "прорабатывает" Лондон со скрупулезностью, превосходящей любой путеводитель. Например...

- Да, я знаю, музеи...- вздохнула Тэсс.

В каком-то смысле я мог бы согласиться с ней, потому что и сам стал ощущать что-то вроде всевластия музеев: Кларк не пропускал ничего, но музеи он посещал с особым энтузиазмом. Этот человек буквально помешался на них, причем не только на знаменитых музеях Виктории и Альберта или Королевских вооруженных сил, но и на экспозициях, о которых я никогда раньше не слышал. Даже если вы знаете самые потаенные уголки города, известен ли вам лондонский музей Святого Иакова, или Гилдхольский музей, или музей Джона Соуна на Линкольнз-Иннз-Филдс, музей Диккенса на Доти-стрит или музей манускрипта Государственного архива на Ченсери-Лейн?

Посещая все эти места, Кларк волновался, как школьник. Мы бродили по затемненному миру старинных карт и полуистлевших одежд; пристально рассматривали посмертную маску Китса {Китс Джон (1795-1821) - английский поэт-романтик} и подпись Гая Фокса; в плохо освещенных подвалах изучали макеты старого Лондона; по обветшавшим штанам высчитывали рост и вес Карла I.

Я не хочу сказать, что всегда составлял Кларку компанию. Он был знаком еще с двумя людьми: мистером и миссис Логан. Мистер Логан занимался оптовой торговлей бакалейными товарами и вместе с женой принимал гостя по-королевски. Однако, если Кларку удавалось обнаружить новый музей, он тащил меня с собой. Это казалось довольно безобидным увлечением, о чем я и намекнул Тэсс.

- Ах, безобидным!- услышал я в ответ.- Я согласна!- Она взглянула на меня.- Послушай, Боб, в каком музее находятся все гравюры Хогарта {Хогарт Уильям (1697-1764) - английский живописец, график и теоретик искусства}?

- В музее Соуна. А разве ты не была там с нами?

- Была,- спокойно ответила Тэсс. Чашка из белого китайского фарфора поблескивала в ее руках.- Ты обратил внимание на выражение его лица, когда он рассматривал эти картины?

- Не очень.

- Например, на которых были изображены повешенные?

- Нет.

С этого момента в уютный уголок у камина закрались неловкость и тревога. Тэсс наполняла чашки горячим чаем. Пар клубился у ее лица. Она протянула мне живительный напиток, я не удержался и спросил:

- Послушай, что ты хочешь сказать?

- Ой, я, наверное, ужасно глупая! Но все же, что означает этот разговор о его попытке купить дом, в котором, говорят, водятся привидения?

- Да, он пытается, и правильно делает. Если ему удастся его купить, то это обойдется ему достаточно дешево.

- Но почему? Я хочу сказать, почему он покупает его?

И тут, признаюсь, я почувствовал себя немного виноватым. Я не рассказал Тэсс о грандиозном плане, к осуществлению которого я относился с не меньшим энтузиазмом, чем Кларк.

- Послушай, дело вот в чем: помимо всего прочего, Кларк хочет устроить уик-энд с привидениями.

- Уик-энд с привидениями?

- Черт побери, Тэсс, это будет психологический эксперимент века! И отличный материал для меня! Это будет... Вот послушай, как это будет: Кларк приглашает на новоселье, к примеру, шесть гостей. Каждый кандидат тщательно отбирается - они должны принадлежать к разным эмоциональным типам. Понятно? Например, мы приглашаем какого-нибудь бизнесмена - человека с практической жилкой, который не верит ни в какую чертовщину и прочий подобный вздор; приглашаем человека артистического типа - сплошное воображение и нервы; ученого; адвоката или любого другого служителя закона, для которого не существует ничего, кроме фактов, и так далее. На несколько дней мы оставляем этих людей в "Лонгвуд-Хаус" и наблюдаем, как ведет себя каждый из них.

Здесь нет никакого обмана. Каждый гость будет предупрежден заранее о том, что его ждет, и прибудет туда только по собственному желанию и свободной воле. Это - психологический эксперимент, в котором будем участвовать и мы. Насколько мне известно, я буду первым. Но если в такой скучный месяц на уик-энд получится интересная игра - это же здорово!

Тэсс улыбнулась:

- А ты не подумал о том, что я могу не одобрить, Боб?

- Не одобрить?

- Я имею в виду то, как вы доказываете необходимость вашего эксперимента. Вы так отстаиваете идею, словно пытаетесь убедить суд.

- Прости, но...

- Думаю, это ужасно интересно.- Она кивнула, приглашая меня к себе. Я присел на подлокотник кресла. Она прижалась головой к моему плечу, и я не видел ее лица.- А ты хочешь, чтобы и я поехала?

- Конечно! Особенно хочет Кларк. Кстати, еще не известно, чем кончится затея, он ведь пока не купил дом. Поэтому я тебе ничего и не говорил.

Тэсс сильнее прижалась ко мне. Сумерки сгущались; шквалы дождя с ветром били по стеклу, а тепло камина было таким приятным...

- Боб, не знаю, что и думать. Я хочу сказать... ты считаешь, мы там что-то увидим?- Она с трудом выговорила эти слова, по-прежнему не глядя на меня.- Я не имею в виду какой-то забавный шум, скрип, стук... Честно говоря, я на самом деле видела кое-что странное. Думаешь, в доме действительно есть привидения? Я не знаю, веришь ли ты в них.

- Не верю - в том-то все и дело.

- И что теперь?

- Но тебе ведь неприятно говорить об этом, Тэсс, значит, тема закрыта.

- Боб, но если ты отправишься в этот дом без меня, я тебе не прощу.

- Ты хочешь сказать, что...

- Дорогой, конечно же именно это я и хочу сказать.- Она прижалась ко мне своим теплым телом, и я крепче обнял ее.- Но вовсе не означает, что я жажду найти что-то весьма странное. Мистер Кларк, должно быть, уже посылал Энди Хантера осмотреть дом? Что Энди сказал?

- Не знаю, я с ним с тех пор не встречался.

- А вот,- в дверь кто-то очень требовательно и бесцеремонно зазвонил, и Тэсс резко высвободилась из моих объятий,- вот и мистер Кларк собственной персоной. Боб, у меня такое чувство...

Мистер Кларк с сияющим лицом внес энергию жизни и энтузиазма в мою квартиру. Для таких скучных людей, как я и Тэсс, довольствующихся, как правило, обыденным существованием (она работала в магазине, а я был писателем), неистощимая энергия, энтузиазм и интерес Кларка к самым разным сторонам жизни служили стимулом к разнообразию своего бытия.

Кларк вытряхнул у двери намокшее пальто, повесил его на вешалку, а рядом аккуратно пристроил свой котелок. Затем он провел рукой по гладко зачесанным седым волосам, видимо, чтобы убедиться, что каждая прядь на месте, поправил пиджак аккуратного табачно-коричневого костюма (Кларк обожал такие костюмы - их у него было не меньше полудюжины, и они отличались лишь оттенком). Быстро пройдя к камину, он протянул к огню влажные руки и победоносно провозгласил:

- Я получил его!

На чайном подносе звякнула посуда, Тэсс поправила молочник.

- Мои поздравления,- искренне обрадовался я.- Вы помните мисс Фрэзер?

- Конечно же я помню мисс Фрэзер,- улыбнулся Кларк, пожимая руку Тэсс. В нем старомодная вежливость сочеталась с абсолютной неформальностью манер, и было ясно: перед вами не высушенный старикашка, а человек, который еще кое-что может в этой жизни.- Я выбрал субботний день,- продолжал он,- потому что надеялся застать вас обоих. Во-первых, хочу сообщить вам очень важную новость: я - новый владелец "Лонгвуд-Хаус". Он мой! Мой! Ей-богу, не могу в это поверить!- Его энтузиазм был настолько мощным и заразительным, что в какой-то момент мне даже показалось, будто он вот-вот начнет отплясывать джигу.- Во-вторых, время пришло и час пробил. Я долго сдерживал себя, но теперь могу рассказать. Мисс Фрэзер, у меня к вам есть предложение - к вам обоим.

- Я знаю,- вздохнула Тэсс.- Уик-энд с привидениями. Чаю?

Кларку это, кажется, не очень понравилось.

- Вы уже знаете?

- Да, Боб только что поведал мне. Чаю?

- И... э-э-э... что вы думаете о моей идее?

- Мне она нравится.

Энтузиазм Кларка снова забурлил, забил ключом.

- Мисс Фрэзер,- тихо и страстно проговорил он,- вы не представляете, какой груз сняли с моей души.- Это было очень любопытно: казалось, будто он действительно вздохнул с облегчением. Подойдя к Тэсс, он пожал ей руку и похлопал по плечу.- Я надеялся на вашу помощь и помощь Моррисона больше, чем на чью-либо другую! Если бы вы мне отказали, я бы впал в хандру и грыз ногти.- Взглянув на меня, он более спокойно произнес: - Моррисон, в доме есть привидения.

- Вы в этом уверены?

Лицо Кларка стало ужасно серьезным.

- Я никогда не делаю поспешных и необдуманных заявлений. Я даже могу отказаться от слова "сверхъестественный", если хотите. Я лишь скажу, что имеются некоторые проявления, которые можно считать естественными или сверхъестественными, но которые озадачили меня. Приведу слова Сэмюеля Уэсли: "Ум, вероятно, может найти много объяснений, но мудрость - ни одного". Я лишь хочу сказать, что дом просто чертовски наводнен привидениями. Мы славно проведем время!

- Чаю?- терпеливо повторила Тэсс.

- Мы... чаю? Чудесно! Превосходно! Замечательно!- С довольно рассеянным видом он взял из ее рук чашку и, сев на кушетку лицом к огню, вытянул ногу, установив чашку с блюдцем на колене.- Трудность в том,- продолжил он, помешивая чай с такой скоростью, что тот расплескивался,- что необходимо откопать информацию о прошлом этого дома. Нам нужны точные детали. Я постарался установить дружеские отношения с местным пастором, он должен быть в курсе, к кому можно обратиться, но пастор оказался человеком недоверчивым. По-моему, он хочет, чтобы дом просто сгнил. Однако несколько солидных взносов на благотворительность (естественно, очень тактичных!), думаю, помогут. Раз ярлык присутствия нечистой силы уже так прочно закрепился за домом, значит, самое время устраивать наш уик-энд.- Он поспешно проглотил чай, пролив его на подбородок, затем, немного смутившись, поставил чашку и заговорил более спокойно: - Теперь нам остается лишь выбрать гостей.

Мы с Тэсс переглянулись.

- Да, но каких гостей?

- Ох, вот тут-то мне и нужна ваша помощь. Во всем этом большом городе я знаю лишь четверых: вас и моих друзей мистера и миссис Логан.- Кларк задумался.- Однако все к лучшему. Не говоря уж о нашей дружбе,- улыбнулся он,- я хотел бы, чтобы в любом случае вы четверо приняли участие. Вы представляете именно тот тип... э-э-э...

- Подопытных кроликов?

- Друг мой!- обиделся Кларк; в его голосе и неуклюжих жестах сквозило искреннее раскаяние.- Нет, нет и нет! Но как типажи все мы идеальны. К примеру, мисс Фрэзер представляет собой практичную деловую женщину.

Тэсс состроила гримасу.

- Вы же, друг мой, человек литературный.

- Погодите.- Я внезапно почувствовал зарождающееся мрачное недовольство.- Надеюсь, вы не собираетесь отнести меня к типу "сплошное воображение и нервы"?

- В какой-то степени. А вы так не считаете?

Думаю, в тот момент я вообще никак не считал, к тому же все это было неожиданно и чертовски раздражало. Кому понравится выслушивать такие вещи, особенно если это неправда! Что больше всего сердило меня - намек на "артистичность" - слово, которое я ненавижу. Мысль о том, что в сознании Кларка я все это время ассоциировался с такой ролью, пробудила во мне желание встать и пнуть его ногой под зад. Он, будучи наделенным гибкостью мышления и интуицией, заметил это.

- К типу литературных поденщиков журналов?- уточнил я.

- К типу людей с мощным воображением,- с достоинством парировал Кларк.Уважаемый сэр, вы все неправильно понимаете. Вы путаете воображение с нерешительностью и безволием, а нервозность - с мужеством и хладнокровием {В оригинале обыгрывается одно слово - "nerve" - в ед. и мн. числе; в англ. языке одно из значений слова "nerve" (ед. ч.) - присутствие духа, мужество, хладнокровие, а "nerves" (мн. ч.) - нервы; нервность, нервозность}. Нет, партия "нервного человека" будет поручена другому.

- Кому же?- спросила Тэсс.

- Миссис Логан. Вы знаете Логанов?

Мы отрицательно покачали головами.

- Миссис Логан родом из Уэльса,- сказал Кларк,- насколько я могу судить по ее имени - Гвинет. Она намного моложе мужа, женщина исключительно привлекательной внешности с совершенно не соответствующим ей (по моему мнению) темпераментом, но мне кажется, она подойдет. В любом случае,- тут странная улыбка озарила лицо Кларка, обнажив белые и крепкие, как у собаки, зубы,- я думаю, муж убедит ее участвовать. Сам Логан вам понравится. Он современный бизнесмен самого что ни на есть практичного и скептического типа. Очаровательная пара! Очаровательная!

Тэсс смотрела на Кларка, и я не мог понять, о чем она думает.

- Таким образом, набирается пятеро, включая вас,- подытожила она.Сколько еще человек вы хотите пригласить?

Кларк протянул руки к огню.

- Я считаю, нас не должно быть больше семи. Что касается конкретных личностей, то я полагаюсь на вас. Не могли бы вы посоветовать, к примеру, кого-либо, наделенного мощным интеллектом ученого?

- Энди Хантер.

- Кто?

- Энди Хантер,- повторил я.- Архитектор, которого вы направляли осматривать дом. Вы должны были с ним встретиться.

Кларк колебался; кажется, он был не в восторге.

- Да, конечно, кандидатура вполне достойна рассмотрения. Очень приятный молодой человек. Думаю, он подойдет.

- Тогда остается только один, чтобы завершить список,- сказала Тэсс, хотя Кларк открыл рот, словно собираясь возразить.- И я знаю, кто это должен быть! Если вы хотели сделать все, как следует, то не кажется, ли вам, что упустили из виду еще один типаж? Как насчет медиума?

- Я думал об этом, мисс Фрэзер, и отвечу совершенно определенно: нет. Это должна быть группа обычных скептиков. Если мы пригласим профессионального медиума, нам придется выслушать массу разговоров об ауре, особых "условиях" и прочем вздоре. С самого начала мы будем окружены угнетающей театральностью, а именно этого хотелось избежать. Вы со мной согласны?

Тогда,- вклинился я в их диалог,- как насчет детектива?

Возникла пауза, и мы увидели, как глаза Кларка поползли к переносице.

- Детектива?

- Да. В конце концов, эти явления открыты для изучения, не так ли?

- Не думаю, что понял вас.

- Значит, так, вы знаете, что некоторые из нас не верят в существование призраков. Вы говорите, что в доме происходят необъяснимые вещи. Я полагаю, мы имеем право детально изучить их, как и любую другую тайну? Тогда почему бы не пригласить профессионального детектива? Я знаю одного инспектора уголовно-следственного отдела. Его фамилия - Эллиот. Он очень хороший человек и, если мы постараемся уговорить, может присоединиться к нам.

Кларк размышлял.

- Думаю, что нет,- вынес он решение.- На мой взгляд, в этом нет необходимости так же, как и в медиуме, только с другой точки зрения. Это доставит лишние проблемы и неприятности. Я решительно против, но, конечно, если вы настаиваете...

У меня на кончике языка вертелось "настаиваю"; думаю, у Тэсс тоже. Кроме того, мне хотелось знать, что случилось бы, если бы мы действительно настояли,- не пролегла бы между нами черная тень отчуждения? Однако Тэсс перевела разговор в другое русло и, хлопнув ладошками по подлокотникам кресла, с воодушевлением произнесла:

- Джулиан Эндерби!

Кларк быстро спросил:

- Кто это - Джулиан Эндерби?

- Тот, кто нам нужен. Если согласится,- задумчиво произнесла Тэсс.- Он не очень хорошо подходит к тому, что вы называете "игрой", но он - адвокат. Если вам был нужен представитель закона, признающий только факты и ничего, кроме фактов, то Джулиан прекрасно подойдет.

Мне пришлось согласиться, хотя я испытал страшную досаду. Имя Джулиана Эндерби, однажды уже появившись, вновь и, казалось, навсегда встало между мной и Тэсс. Эндерби очень честный и порядочный, да и вообще довольно хороший малый, но... давний обожатель Тэсс. Так или иначе, мы опять оказались вместе, словно попали во вращающуюся дверь.

Кларк задумчиво посмотрел на нас, затем произнес:

- Прекрасно! Это именно тот, кто нам нужен, если, конечно, как вы сказали, он согласится. Вы... э-э-э... свяжетесь с мистером Эндерби?

- Боб свяжется. Да, Боб?

- И тогда нас будет семеро,- просиял Кларк.- Теперь последнее, что мы должны обсудить: дату новоселья.

Лицо Тэсс помрачнело.

- Да, но с этим - проблема. Не подумайте, мистер Кларк, что я хочу испортить вам настроение, но я с большим удовольствием провела бы уик-энд за городом не в такую кошмарную погоду. Посмотрите в окно! По-вашему, это подходящее время года для таких вещей?

Кларк пристально глянул на нее и запротестовал:

- Моя дорогая юная леди, не думаете же вы, что я собираюсь устраивать это сейчас?

- А разве нет?

- Конечно нет! Дом пустовал более семнадцати лет. Понадобится больше месяца; чтобы привести его в более-менее благопристойный вид. Нет, нет и нет! Просто я, как хороший хозяин, планирую все заранее. Давайте посмотрим.И, достав из кармана ежедневник, он пролистал несколько страниц.- Что вы скажете о Троице? В этом году праздник выпадает на 17 мая. Может, устроим наш уик-энд с пятницы, 14 мая, по вторник, 18 мая? Вы сможете выкроить время?

- Да, я... думаю, что смогу.

Кларк улыбнулся:

- Вы, кажется, нервничаете, юная леди? Ну-ну, только не говорите, что боитесь. А?

- Совсем немного. Думаю, вы понимаете. Я только хочу спросить вас об одной вещи: мы там что-то увидим?

- В каком смысле?

- Вы понимаете, о чем я. Вы сами говорили, что, когда были там, видели или слышали какие-то "проявления". Какие это были "проявления"? Что конкретно? Я уже рассказывала Бобу: раньше мне приходилось слышать дома разные шумы и звуки, похожие на мышиный писк или скрип, но там мы должны будем что-то увидеть?

- Надеюсь, что да, мисс Фрэзер.

- Что, например?

И снова порыв ветра с дождем ударил в окна и пробежал по крыше, а мы, удобно сидя у камина, слушали приглушенный шум в каминных трубах, вытягивавших дым из этих светящихся жилых ящиков, торчащих вдоль упорядоченных улиц города. 17 мая казалось далеким, несбыточно далеким днем. Я помню ощущение острого нетерпения от этой отдаленности. Предстояло сделать еще так много работы, корпеть еще столько недель; столько раз грохот автобусов и поездов метро должен был прогреметь в наших ушах, прежде чем мы сможем пережить романтическое приключение в доме на побережье Эссекса. Какого дьявола это не должно случиться завтра?

Какого дьявола это вообще должно было случиться?

Глава 3

- А вот и он,- объявил Энди Хантер.- Наш дом на эти четыре дня.

Он остановил машину, и мы с Тэсс, привстав на заднем сиденье, впервые увидели "Лонгвуд-Хаус".

Фасадом он был обращен на юг, и розовые лучи закатного солнца ложились слева от нас и чуть впереди дома. Видимая нам часть неба была похожа на пылающий куст, от которого светилась каждая деталь фасада. Дом стоял на небольшом возвышении, окруженный почти плоским участком земли. От главной дороги, расположенной метрах в пяти, его отделяла лишь низкая стена из необработанного камня, которую можно было легко перепрыгнуть. Пространство между фасадом и дорогой было почти голым - лишь редкий куст или дерево вносили разнообразие в пейзаж. Зато позади дома деревья образовали сплошную невысокую зеленую полосу, цвет которой, по мере приближения к берегу, изменялся от зеленого к дымчато-лиловому.

Помню, Тэсс слова не могла вымолвить от восторга.

"Лонгвуд-Хаус" представлял собой довольно низкое сооружение - всего в два этажа, очень вытянутое в длину и с небольшим крылом с восточной стороны. Часть дома, обращенная к дороге, была пониже. В целом он имел такую форму:

+------------------+

| |

+--------------+ |

| |

+---+

Дом с пологой крышей из гонта {гонт - драницы, узкие и тонкие, клинообразного сечения дощечки} был построен из массивного черного дуба и украшен рядами белых гипсовых лилий. Лучи закатного солнца пламенели на богатых деревянных панелях, образующих геральдический щит с лилиями. Лучи сверкали и в стеклах широких окон со средниками, делившими окна на четыре прямоугольника, и на небольшом дугообразном козырьке крыльца перед парадной дверью, и на шестиугольном эркере, соединяющем оба крыла дома, и на выстроившихся в ряд дымовых трубах, силуэты которых вырисовывались на темнеющем небе.

Дом почернел от времени. Его действительно привели в порядок, как и подъездную аллею, вымощенную щебнем, что вела к самому дому и, обогнув его, широкой полосой тянулась вдоль черно-белого фасада.

Тэсс не отрываясь смотрела на дом.

- О, он просто великолепен!

Энди Хантер, вынув трубку изо рта, уставился на нее, вытянув шею:

- А чего ты ждала?

- Не знаю, наверное, какую-нибудь старую, промозглую развалюху.

- Ах, старую, промозглую развалюху?! Черт побери! А что я, по-твоему, делал здесь шесть недель?

Над Энди иногда посмеивались из-за того, что он вроде бы медленно соображал, держался излишне серьезно и даже напыщенно, а также из-за его привычки долго обдумывать мысль, прежде чем высказать ее. Однако так воспринимали Энди те, кто просто не знал его.

Внешний облик - долговязая фигура, галстук от форменной одежды закрытой частной школы, в которой он когда-то учился, и трубка - способствовали такому впечатлению, как и манера усаживаться откинув голову и держа перед собой трубку с недовольным выражением лица. Помню, однажды (Энди было еще двадцать) мы были с ним на танцах и он попытался ухаживать за одной юной леди лет восемнадцати. Проходя мимо балкона, где они стояли, я случайно услышал их разговор о романтической летней ночи: юная леди сказала что-то о прекрасной желтой луне, а Энди тут же пустился в долгие рассуждения о том, почему луна желтая.

Теперь на его лице было очень похожее выражение, я понимал, что оно обманчиво; так же ошибались те, кто думал, будто у Энди нет воображения.

- Не похоже, что с ним не все в порядке.- Тэсс, немного помолчав, изобразила еще большую, чем у Энди, важность и потянула его за нос.

- Послушай, черт побери!

- И когда я говорю "что-то не в порядке",- продолжала Тэсс,- не делайте вид, что не понимаете. Вы прекрасно знаете, что я имею в виду не крышу и не канализацию, правда?

- Садись,- прервал ее Энди.- Я завожу машину.

- Так правда?

Энди зажмурился от яркого света заходящего солнца. Казалось, его глаза совершенно исчезли под густыми, почти сросшимися бровями, придавая ему вид возмущенного флегматика.

- Какая чушь!

- Энди, ты же находился в этом доме изо дня в день. Скажи честно. Мистер Кларк говорит, что в доме происходят разные вещи. Ты что-нибудь видел?

- Нет.

- А слышал?

Энди отжал сцепление; мотор чихнул, и машина двинулась. Мы повернули с основной дороги на вымощенную щебнем аллею, так что Тэсс пришлось сесть.

Перед нами постепенно возникал старый, немного зловещего вида дом. Черно-белый геральдический щит стал виден так четко, что мы различали щели на деревянных панелях и даже заметили пару трещин на гипсовых украшениях. Клумбы еще не были засажены цветами, однако было видно, что за территорией ухаживают: лужайки подстрижены гладко, как для игры в гольф,- даже были видны легкие полоски. Стоял ясный, теплый, безветренный вечер, большинство окон "Лонгвуд-Хаус" были распахнуты.

Прошло несколько недель после первого разговора с мистером Кларком; теперь уже стояла середина мая, нас обволакивало тепло и радовала глаз зелень. Дом был, как выразилась Тэсс, величественным, я же позаботился о том, чтобы отыскать сведения о его истории. Я хотел понять почему, Кларку стоило таких больших трудов, так мне показалось, раздобыть факты из истории этого дома. Вообще-то никто из журналистов не стал бы озадачиваться подобной проблемой. Есть ведь "Отчеты Комиссии по историческим памятникам". Не знаю, как Мартину Кларку, но мне удалось раздобыть кое-что.

- Это место очень изменилось?- спросил я Энди.

- Изменилось?

Он остановил машину у парадного входа. Когда мотор замолчал, наступила невероятная тишина. Мы услышали тихое стрекотание пишущей машинки из открытого окна на первом этаже. В теплом вечернем воздухе наши голоса казались очень громкими.

- Изменилось ли что-то после реконструкции 1920 года?- пояснил я.

- Почему это тебя интересует?

- Комиссия по историческим памятникам утверждает, что тогда поменяли значительную часть обшивки и установили несколько новых каминов. Полагаю, вы повесили в столовой новую люстру?

Энди фыркнул.

- По-моему, больше всего на свете они любят портить обшивку,- сказал он со свойственным настоящему архитектору обожанием дубовых панелей.- Они сделали больше: они поставили... Эй, кто это?

Он повернулся в сторону окон одной из комнат на первом этаже. Именно оттуда раздавался стук пишущей машинки, и даже можно было разглядеть печатающего на ней человека за столом у окна. Как только Энди повернулся, стук машинки прекратился.

В окне появилось нездоровое, цвета вареного яйца, лицо с широким носом. Выражение лица было агрессивным. Мужчина пристально посмотрел на нас и тут же исчез в глубине комнаты. Четыре прямоугольника большого окна с шумом захлопнулись, и машинка снова застрекотала.

- Темпераментная личность,- прокомментировал Энди.- Однако манеры чертовски плохи, если хотите знать мое мнение. Кто это?

- Это,- задумчиво произнесла Тэсс,- может быть гостеприимный мистер Арчибальд Бентли Логан, оптовая торговля бакалейными товарами. Вообще-то я его никогда раньше не видела. А ты встречался с Логаном, Энди?

Энди был мрачен, как грозовая туча.

- Нет,- ответил он.- Но кто бы он ни был, у него чертовски плохие манеры. Думаю, мог бы на время прервать свое печатание.

- Если это, конечно, не призрак,- улыбнулась Тэсс.- Вы же знаете, как бывает в разных историях: вы встречаете самого обыкновенного человека, который непринужденно болтает с вами о погоде, а в конце истории обнаруживается, что он умер позапрошлой ночью. Если...

Мы дружно расхохотались, но не успели высказаться по этому поводу - наш разговор был прерван стремительным появлением коренастой фигуры нашего хозяина, который буквально выскочил из парадной двери, потирая руки, словно хозяин гостиницы.

- Ну как, добрались благополучно, а?- с чрезмерной приветливостью спросил он. Поздоровавшись с каждым за руку, он продолжил в том же духе: Ваши чемоданы? Прекрасно. Доставайте их. Э-э-э... мистер Хантер, лучше оставьте машину пока здесь, позже я загоню ее в гараж. О да, у нас есть гараж.

- Загоню в гараж...- повторила Тэсс.- У вас затруднения со слугами?

- Что, дорогая?

В сумерках мелькнула улыбка Тэсс - скорее нервная маска, изображающая улыбку.

- Видите ли, я - человек практичный,- пояснила она,- и это меня беспокоит проблема прислуги. Я хотела бы знать, как вы ее решаете,- ведь у дома такая репутация!.. Трудностей не возникает?

- Никаких трудностей, дорогая,- любезно заверил ее Кларк.- К слову, у меня всего лишь две служанки, которые тоже спят в доме, но замечательная миссис Уинч и ее племянница смогут прекрасно позаботиться о нас. Они знают в доме буквально все, и стук их не беспокоит.

- Стук их не беспокоит,- повторил Энди и, вынув изо рта трубку, издал один из своих удивительных и редких смешков.

- Ну и что?- спросила его Тэсс.

- А ты не понимаешь?- произнес Энди с очень серьезным видом.- Стук их не беспокоит. Шутка. Ха-ха-ха!

И все мы снова дружно рассмеялись, хотя это была самая несмешная шутка Энди. Я понимал, что все мы, включая Кларка, слишком много смеялись. Но это продолжалось не долго.

- Ну что, все в сборе?- спросил я.

Кларк перестал смеяться:

- Нет. К сожалению, должен сказать, что произошла небольшая накладка. Логан с женой уже здесь, да, но мистер Эндерби телеграфировал, что задерживается и сможет присоединиться к нам не раньше завтрашнего дня.- В необыкновенно приятном, бархатном баритоне Кларка послышались резкие нотки.Это досадно. Я думал, мы соберемся вместе здесь в первую ночь. Но ничего не поделаешь. Входите, входите, входите! Я должен показать вам мой драгоценный дом.

С поклоном он пропустил нас вперед.

Как я уже говорил, перед парадной дверью было крыльцо с деревянными боковинами, напоминающее своеобразную "караульную будку", в глубине которой сквозь широко распахнутую дверь, отделанную металлом, был виден большой темный холл, вымощенный красноватой матовой плиткой.

Дневное светило почти скрылось. Тэсс пошла в дом первой, я - следом, с нашими чемоданами в руках. Чтобы она не споткнулась в темной "будке", я остановился чуть сбоку, чтобы последние лучи ускользающего в ночь солнца хоть как-то осветили ей путь. Энди со своим чемоданом стоял позади меня, и, наконец, завершал нашу процессию мистер Кларк. В тот момент, когда Кларк попытался привлечь внимание Энди к колокольне притлтонской церкви, видневшейся сквозь кроны деревьев на западе, Тэсс, находившаяся в темноте у входа, вскрикнула, потом еще раз.

В моей памяти словно отпечатались звуки, и даже сегодня я могу воссоздать каждую деталь произошедшей тогда сцены. Яснее всего помню глухой звук удара об пол чемоданов, которые я уронил. Всякий раз, вспоминая мгновение, когда мы впервые пересекли порог "Лонгвуд-Хаус", в памяти моей вновь и вновь возникает звук, напоминающий удар острого металлического предмета об пол,- ничего подобного я больше никогда в жизни не слышал.

Помню побледневшие и испуганные лица Энди и Кларка в просвете входа в "караульную будку"; помню Тэсс, на шаг отступившую от входной двери в темном холле, очертания ее модной, щеголеватой шляпки с полуопущенной вуалью и напряженность ее округлых плеч. После двух невольных вскриков она взяла себя в руки. Беспечным, правда, несколько напряженным тоном она все же произнесла:

- Что-то схватило меня за щиколотку.

- Где?

- Здесь, где я стою.

Кларк плавно проскользнул мимо нас, мягким, успокаивающим жестом прикоснувшись к нам руками.

- Ну что вы, юная леди,- запротестовал он,- это невозможно. Сами видите, что здесь никого нет. Скорее всего, вы сами споткнулись обо что-то, может быть о половик.

- Нет, у него были пальцы.

Кларк шагнул через дверь в холл, нащупал выключатель и включил свет.

Это было большое квадратное помещение. Темный камин, полный золы, контрастировал с белыми отштукатуренными стенами. Чуть сбоку от камина стояла дубовая скамья с высокой спинкой, а вдоль правой стены спускалась неширокая изящная лестница, украшенная тонкой резьбой. Темно-красную плитку на полу, явно не старинного образца, видимо, так старательно скребли и чистили, что она окончательно потускнела. В одном углу стояла прялка настоящий музейный экспонат, а в другом - высокие напольные часы.

Однако лучше всего ощутить атмосферу этого места помогал характерный запах. Его нельзя назвать неприятным: он соединяет в себе запахи сырости, мебельной полировки и старого дерева, пробуждая воспоминания о школьных классах, освещенных, как и этот необычный холл, единственной электрической лампой, свисавшей с центральной потолочной балки.

- Видите,- Кларк указал на освещенное место у входа,- здесь никого нет.

Тэсс ничего не ответила. Просто вошла в холл.

- Вам показалось, мисс Фрэзер.

- Наверное, тебе действительно показалось, старушка,- поддакнул Энди. Его лицо под вечерней щетиной (а бриться Энди приходилось дважды в день) выглядело менее смуглым, чем совсем недавно.- Смотри, здесь половик.- И он отпихнул его ногой в сторону.

- Ничего я не придумала. Что-то пальцами схватило меня за щиколотку. Это было очень неприятно.

- Послушайте, моя дорогая юная леди,- запротестовал Кларк.- Вы смотрите на меня так, словно думаете, что это я пытался подшутить над вами!

Напряженное выражение лица Тэсс сменилось улыбкой, но она пыталась отстаивать свое:

- Простите, мистер Кларк, я вовсе не хочу портить вам настроение, но, в конце концов, чего все ждали? Ведь именно для этого мы и собрались здесь, не так ли? По-моему, это - первый знак присутствия привидений,- вот и все.

- Но...

- Здесь что-то было, мистер Кларк. Я почувствовала.

Слева и справа в холл выходили две двери. Мы посмотрели на левую дверь, потому что там горел свет и оттуда вышла женщина: это могла быть только Гвинет Логан.

Теперь мне уже не кажется, что первый взгляд на нее произвел на меня глубокое впечатление. Каким бы огромным обаянием или даже очарованием она ни обладала, эти качества пока не проявлялись. А может, был слишком неловкий момент. Тогда у меня сложился смутный образ женщины среднего роста, лет двадцати восьми-двадцати девяти, с хорошей, хотя и не безупречной фигурой. Первое что бросалось в глаза,- ее волосы: светло-каштановые мягкие, разделенные прямым пробором и гладко зачесанные назад, прикрывая уши. Одной рукой она держалась за дверной косяк, постукивая по нему пальцами. На ней было простое темно-зеленое платье с коричневым воротником и такого же цвета туфли. Она казалась сдержанной и даже немного стеснительной.

- Мне показалось, кто-то вскрикнул.- Она словно пыталась объяснить свое присутствие. У нее был мягкий низкий голос, и говорила она едва приоткрывая рот.- Я... я была с мужем.

Сердечность и веселость мистера Кларка разогнали всех призраков.

- А вот и мы!- сказал он, бросившись к миссис Логан через холл и оттаскивая ее от двери.- Я хочу, чтобы вы познакомились с остальными участниками нашего уик-энда и подружились. Гвинет, я хотел бы познакомить вас с мисс Фрэзер, мистером Моррисоном и мистером Хантером. Это - миссис Логан.

- Как поживаете?- улыбнулась Гвинет.- Я так хотела познакомиться с вами, мисс Фрэзер. Знаете, я буду вас опекать. Вы, наверное, устали после поездки. Не хотите ли пройти и выпить чего-нибудь, прежде чем подняться наверх?

- Благодарю вас. С большим удовольствием выпила бы.

За дверью слева, как оказалось, была гостиная - очень длинная просторная комната с двумя большими окнами, выходившими на подъездную аллею. Отдавая дань современному стилю, ее обставили богато, но все же несколько смягчив неуклюжесть: ковер на всю комнату, глубокие кресла, обитые темно-красным бархатом, богатые китайские лампы на столах. Свет этих ламп соперничал с вечерней зарей за окнами, будто прошлое соперничало с настоящим. Стены гостиной, отделанные дубовыми панелями, сияли, словно множество темных зеркал от отражавшегося в них света ламп. Камин между окнами был сложен из необработанного закопченного камня, и сверху на нем виднелась выбитая дата: 1605.

За закрытой дверью в дальнем конце гостиной вновь послышалось стрекотание пишущей машинки.

- Это мой муж,- улыбнулась Гвинет Логан, кивнув в ту сторону.- Никак не может отвлечься от своих дел, бедняга, а ведь обещал, что будет здесь только отдыхать. Теперь он придет сюда не раньше, чем обдумает полдюжины писем, которые должен или написать, или умереть. Мартин,- она посмотрела на Кларка,- был очень любезен, предоставив кабинет целиком и полностью в его распоряжение.

- Целиком и полностью,- хихикнув, подтвердил Кларк (причины смеха я не понял), к тому же мне показалось, что Гвинет вздрогнула и слегка покраснела. Между ними явно ощущалась какая-то любопытная скрытая связь.

- В любом случае сейчас мы должны вытащить его оттуда,- поспешно продолжила она.- Он... э-э-э... знает, что вы уже здесь,- он видел, как вы приехали.

- Да, и, кажется, не очень этому обрадовался,- сказал Энди.

- О, вы не думайте так - просто у него такие манеры, мистер...

- Хантер.

- Конечно Хантер! Мартин так много рассказывал о вас.- И, кивнув в сторону шкафчика с бутылками, спросила: - Не нальете нам?

Энди послушно пошел наливать выпивку, а в комнату проскользнула служанка и с согласия Кларка стала задергивать шторы из тяжелого бархата, которые с тихим шорохом и свистом заскользили по металлическим карнизам.

- А теперь, из-за истории про привидения в этом доме, на ночь мы заперлись,- сказал Кларк.

Служанка - флегматичная, но довольно привлекательная девушка лет шестнадцати - оглянулась и спросила:

- Это все, сэр? Чемоданы я уже отнесла наверх.

- Это все. Спасибо, Соня.

- Обед в восемь, сэр?

- Обед в восемь, Соня.

Кларк достал часы, взглянул на них и с удовлетворенным видом положил обратно. Он стоял спиной к огромному каменному камину - казалось, во всей комнате чувствовался запах камня.

Теперь,- уже серьезно продолжил он,- мы готовы ко всему, что может произойти. Уже совсем стемнело. Здесь никогда ничего не происходило до наступления темноты.

- А с Тэсс произошло,- заметил я.

Тут меня резко перебил Энди - я мог бы припомнить очень немного случаев, когда последующее предложение произносилось так нервно и настолько не сочеталось с предыдущим:

- Что ты выпьешь, Тэсс?

- Джин с вермутом, пожалуйста.

Энди подал ей джин с вермутом и шерри с горькой настойкой - миссис Логан.

- Мистер Кларк?

- Конечно же виски! В Италии виски - редкая роскошь. Там его называют "вики", и это "вики" - отвратительная гадость. Интересно было бы составить список разных вариантов произношения этого слова, как его искажают во всем мире.

- А что случилось с мисс Фрэзер?- спросила Гвинет Логан.

Она сидела между мной и Тэсс на широком бархатном диване, и теперь мне миссис Логан казалась очень привлекательной и даже волнующей. Возможно, причина крылась в ее невольной близости. Гвинет Логан была из тех женщин, чьих рук вы не можете коснуться без глубокого осознания их физического присутствия.

- Я споткнулась о половик,- вяло ответила Тэсс и, сняв шляпку, положила ее на колени. Она тоже разглядывала Гвинет.- По крайней мере, мне так сказали. На самом деле нечто с пальцами...

- Тебе, как всегда, виски, Боб?- перебил ее Энди.- Так. И мне тоже.Зашипел сифон.- Как ты находишь декорации? Неплохо, правда? Все это - работа мистера Кларка.- Внезапно голос Энди приобрел непривычную громкость и даже стал слышен в соседней комнате.- Попроси его показать коллекцию оружия.

Глава 4

- Нечто с пальцами...- попыталась напомнить Гвинет Логан, но замечание Энди полностью переключило внимание девушки, и, обернувшись, Тэсс переспросила:

- Оружие?

Кларк хихикнул:

- Вам не стоит волноваться, мисс Фрэзер. Это коллекция пистолетов. Однако самый новый из них не стрелял со времени битвы при Ватерлоо, и даже вместе они не смогут навредить и мухе.- Он протянул руку со стаканом в сторону закрытой двери, из-за которой по-прежнему раздавался стук машинки.Хотите их увидеть? Пистолеты принадлежали последнему представителю семейства Лонгвудов. Он оставил их, когда уезжал из этого дома. Я нашел оружие на чердаке, в ящике, переложенное слоями газет. Предполагалось, что оно будет продаваться вместе с домом, по крайней мере, душеприказчик не возражал против того, чтобы я оставил его себе. Вот я и положил пистолеты туда, где их оставил последний из Лонгвудов. Идемте, Логан уже достаточно находится там со своей адской машинкой.

Гвинет, конечно, хотела побольше узнать о происшествии с Тэсс. Было заметно, что она буквально горела желанием продолжить расспросы, однако женщина прекрасно умела владеть собой и держать под контролем свою стеснительность и нервозность - только губы и большие голубые глаза выдавали волнение.

- Ну что же, пойдемте смотреть пистолеты,- снисходительно произнесла она.- Только я оставляю за собой право поговорить потом с мисс Фрэзер. Бентли! Слышишь, Бентли!

Пожалуй, никто из нас не ждал от мистера Арчибальда Бентли Логана сердечного приема. Однако вышло наоборот.

- Иду, дорогая!- оживленно произнес мистер Логан, занятый облизыванием краев конверта.- Уже закончил. Вот и все. Ха!- Он положил конверт на стол, пригладил, затем хлопнул по нему кулаком и шумно выдохнул: - Семь писем за час! Неплохо, а? А это наши гости? Отлично!

Комната, где он находился, была спланирована по образу гостиной, только меньше размером и располагалась в самом конце западного крыла дома. В ней также было два широких окна, выходивших все на ту же подъездную аллею, а между окнами - камин.

Однако детали интерьера просматривались с трудом, из-за неяркого света единственной лампы под абажуром над столом с пишущей машинкой. Этот массивный длинный полированный стол из орехового дерева стоял торцом к ближнему окну между камином и восточной стеной, почти перегораживая комнату. Машинка находилась у самого окна, остальная поверхность стола, сверкавшего от света лампы, была занята в беспорядке набросанными листами бумаги, конвертами, марками, среди которых притулились две или три бутылочки с чернилами.

- Моррисон?- Мистер Логан величественно поднялся из-за стола, чтобы пожать руку.- Много слышал о вас, сэр. Хантер? Много слышал о вас. А это, должно быть, юная леди, что так поразила воображение Кларка! Приехали из столицы пощекотать нервы в доме с привидениями?

Логан держался очень важно, даже напыщенно. Он был невысокого роста, почти лысый, широкий и громоздкий до неуклюжести, при этом неуемно веселый. Было ощущение, что он заполняет собой всю комнату. И вблизи наш новый знакомый оказался не таким неприятным, как поначалу. На его суровом лице блестели проницательные глаза, скорее хитрые и лукавые, чем добрые, но в них все же светились искорки доброты. Мне Логан даже понравился. Я подумал, что ему пошли бы длинные, свисающие, как у моржа, усы, но вместо этого у него под носом торчал словно случайно выросший клок седоватых волос. Одет он был в голубую сорочку с жестким белым воротничком и безуспешно пытался слизать с пальца чернильное пятно.

- С привидениями или без,- объявил он, приостановив свою атаку на чернила,- но это выгодная сделка. Чертовски выгодная! Да, Кларк?

- Я и сам очень доволен,- ответил наш хозяин.

- Выгодная сделка,- важно повторил Логан и громко постучал по каминной доске, словно желая убедить нас в ее надежности.- А знаете, сколько он заплатил? Я вам скажу: тысячу фунтов за безусловное право собственности на недвижимость - и ни пенни больше! Каково?

- Да...- сказал Кларк.

Логан покачал головой.

- Эх, молодчина! Вот это сделка!- провозгласил он с восхищением в глазах.- Безусловное право собственности, понимаете?! И три гектара земли в придачу. Дополнительные расходы? Ну скажем, три или четыре сотни на ремонт. Ремонт уже сделан.- Он снова постучал по каминной стенке.- Кларк, а вы ловкий малый! Никогда бы не подумал. А то, что цена была снижена за счет привидений...- Он улыбнулся мне, и я ответил ему тем же.

- Значит,- сказал я,- вы готовы выразить полное пренебрежение к любому привидению, с которым вам доведется встретиться здесь?

К моему удивлению, Логан вдруг стал совершенно серьезным и протестующе поднял руку:

- Вовсе нет. Я - современный человек.

- Современный человек?

- Вот именно. Я не шучу. Эти вещи, безусловно, не стоит воспринимать слишком серьезно.- Он важно, словно укоряя, покачал головой.- Меня правильно воспитывали. Мои родители были честными, чувствительными, религиозными людьми; но что такое вера в загробную жизнь, как не вера в привидения? Или если не в привидения, то во что-то другое - например, в какие-то силы, которые можно обосновать с научной точки зрения. Откуда мы знаем? Может быть, нам удастся их обнаружить. Это - прогресс. Нет, конечно,- не без гордости произнес Логан,- я не шучу. Я - современный человек: я могу поверить во все, что угодно.

- Очень лаконично изложено,- заметил Кларк.

- Хотя имейте в виду,- добавил, подмигнув, предыдущий оратор,- что касается страха, тут совсем иное дело. Хотел бы я видеть того призрака, который испугает меня!

- Опасное замечание, сэр.

- Может быть, может быть.

- Таким образом, ваша позиция такова: вы верите в привидения, но открыто заявляете, что не боитесь их?

- Черт побери, я уверен в этом!- Логан удивленно засопел и громко засмеялся. Поймав взгляд жены, он подошел к ней и, обняв огромной рукой за плечи, сказал: - Правда, Гвинни? Я скажу тебе, кто я такой. Господи, многие годы я не задумывался над этим. Помнишь, когда-то нам читали сказку о мальчике, который не умел бояться? Так вот, я - человек, который не умеет бояться, ей-богу! А помнишь, что произошло с тем мальчиком в сказке? Он вырос и женился, а однажды жена вылила на него ведро воды, и он испугался. Да, Гвинни?

Гвинет послушно и с явным восхищением рассмеялась. Если на свете и существовала какая-нибудь пара, которую можно было бы назвать негармоничной, так это Логаны. Тем не менее казалось, что Гвинет смотрит на мужа с истинной преданностью и ловит каждое его слово.

Он бросил на нее быстрый взгляд:

- Да, Гвинни?

- Что значит практичный женский ум,- с улыбкой заметил Кларк.- Однако если вас беспокоит то, что вы не будете иметь возможности испугаться, то можете найти ее здесь. Это - одна из... э-э-э... самых населенных призраками комнат.

- Эта?- удивленно огляделся Логан.

- Эта,- улыбнулся Кларк.- Давайте включим побольше света.

Он подошел к двери, нажал на выключатель, и мы смогли повнимательнее осмотреть помещение.

Интуиция, кажется, не подвела Логана. В кабинете, освещенном теперь лампой, свисавшей с центральной потолочной балки, не было и не ощущалось присутствия привидений. В этой очень удобной комнате на полу лежали яркие коврики, а вдоль западной стены тянулись низкие книжные полки. В одном из углов стоял высокий шкаф. На нем красовалась модель парусника - не ужасная поделка для продажи в магазинах, а величественное трехмачтовое, судно, великолепно оснащенное до самой брам-стеньги четырехугольными парусами.

Помимо двух окон, выходивших на юг, было еще одно окно на северную сторону. Возле него стояла радиола. В центре располагался заваленный бумагами и журналами стол, окруженный тремя-четырьмя плетеными стульями. Белые отштукатуренные стены были отделаны черными панелями. На панелях не было украшений, кроме совершенно неуместного триптиха из золота и эмали, привезенного Кларком из Италии. Между южными окнами стоял огромный камин, до самого потолка сложенный из красного кирпича. Над очагом висела коллекция пистолетов, расположенных один над другим, словно ступени стремянки.

Кларк указал на коллекцию. Пистолеты мерцали начищенным металлом в свете лампы на темном фоне красного кирпича.

- Вот и они, мисс Фрэзер,- сказал Кларк.- Самый верхний пистолет конца четырнадцатого века. Обратите внимание на великолепный дизайн: в те времена даже в оружии была своя красота. Внизу - кавалерийский пистолет эпохи Наполеона. Между ними представлены три века истории изготовления оружия.

Тэсс колебалась.

- Они...- промолвила она,- они стреляют?

- Едва ли. Попробуйте на вес.- И Кларк снял кавалерийский пистолет с трех деревянных крючков. Глаза его блестели.- А почему вы об этом спрашиваете, мисс Фрэзер?

- Я подумала о том, что кого-нибудь могут убить.

Кларк внимательно посмотрел на нее.

Слова вырвались случайно. Хорошо зная Тэсс, я понимал: она сболтнула раньше, чем сумела остановиться, тем не менее произвела определенный эффект. В атмосфере произошли изменения, столь же ощутимые, как холод и темнота в комнате, только хуже, потому что их источник нельзя было определить. Тэсс попыталась сгладить неловкость.

- Я хотела сказать,- в отчаянии проговорила она,- я... я подумала об одной истории.

- Истории?- эхом отозвалась Гвинет Логан.

Как видно, торговое дело научило Тэсс великолепно лгать. Чтобы оправдаться, она в одну секунду сочинила историю из кусочков моих давнишних рассказов.

- Да. В этой истории шла речь о старинном ружье, висевшем на стене. Оно было заряжено и снабжено ударным капсюлем. И вот однажды лучи солнца, светившего в окно, попали на бутылку с водой, стоявшую на столе, и образовалось что-то вроде зажигательного стекла. Луч от этого зажигательного стекла взорвал капсюль, и тот вылетел из ружья.

И снова в воздухе повеяло чуждым и зловещим, хотя Кларк улыбнулся.

- Боюсь, у нас нет оружия с капсюлем,- сухо парировал он.- Сильного солнца, как видите, тоже.- Он говорил убежденно, но мне не понравился его взгляд.- А теперь посмотрите вот этот!- снова засуетился Кларк.- Это более легкий пистолет. Когда-то он был собственностью сыщиков уголовного полицейского суда. Обратите внимание на корону и широкую стрелу. А вот этот...

- Все это не стоит и двух пенсов,- объявил Арчибальд Бентли Логан с категоричной прямотой.- Модель парусника - другое дело!

- А, эта?- Кларк обернулся.- Вам она нравится?

- Н-да-а-а... Неплохая, очень неплохая. Вы не продадите ее?

- Боюсь, что нет.

- Ну продайте!- настаивал Логан, бросая на Кларка странные взгляды, словно намекая на готовность конфиденциально обсудить проблему.- Сколько вы за нее хотите? Называйте цену! Имейте в виду: это будет не очень выгодно для меня!- Он смотрел на парусник со все возрастающим пренебрежением.- Но он мне понравился, а уж если мне что-то нравится, то нравится! Да, Гвинни? Ну, давайте соглашайтесь! Что скажете? Один фунт? Два? Или даже три? Называйте цену!

- Простите, но он не продается.

Логан весело фыркнул - было видно, что теперь он действительно искренне заинтересовался.

- Чепуха,- сказал он.- Все продается, даже...- Тут он остановился.- Я скажу, что я сейчас сделаю,- доверительным тоном сообщил он, убирая руку с плеча жены и доставая из кармана бумажник.- Я дам вам за него пять фунтов. Пять фунтов на бочку! Что скажете?

- Бентли, дорогой...

Внезапно Логан фыркнул от смеха, но взгляд его оставался очень проницательным.

- Гвинни снова пытается извиниться за меня. Она всегда извиняется. Старый грубиян должен знать, как положено себя вести, да?- Его взгляд стал еще более пронзительным.- Дорогая, я все это знаю, но, черт возьми, неужели ты не можешь поддержать игру? Это же бизнес - самая лучшая игра в мире!

- Мы уже играем в игру, дорогой,- удивительно спокойно сказала Гвинет.Но если уж тебе захотелось поиграть именно в эту, то почему не выбрать кое-что действительно симпатичное? К примеру, вещь из золота и эмали.- Она указала на триптих.- Что это, мистер Мартин?

Кларк посмотрел на нее. Я уловил насмешливые искорки в глазах.

- Это триптих, Гвинет.

Она нахмурила лоб:

- Боюсь, это слово мало что говорит мне. Наверное, я ужасно невежественна?

- Это - запрестольная перегородка. У нее два крыла или створки, которые складываются спереди, когда она закрыта; сейчас она закрыта. Если ее раскрыть, то на створках можно увидеть религиозную картину, часто очень красивую.

- О! А можно мне посмотреть?

От ее нетерпеливого тона лицо Кларка перекосилось - другого слова не подберу. Однако, когда женщина шагнула вперед, он мягко и вежливо остановил ее.

- Минуточку. По-моему, вас это заинтересует.- Он посмотрел ей прямо в глаза.- Однако, думаю, не стоит бросаться сразу на все хорошие вещи; сейчас самое время подняться наверх и переодеться к обеду. В конце концов,- он взглянул на нас с лучезарной улыбкой,- эти милые люди хотят Увидеть свои комнаты.

И вдруг раздался голос Энди Хантера:

- Я хотел спросить: что все-таки здесь случилось?- резко выпалил он, распахнув, а затем сложив руки. Поскольку никто не ответил на его вопрос, Энди продолжил с той же решимостью: - Мы слышали много разных слухов, разговоров и прочего. Но что произошло на самом деле? Кем были эти Лонгвуды и чем они занимались? Именно это я хотел бы узнать.

- Я присоединяюсь,- пробормотала Тэсс.

- Если рассказывать всю историю семейства Лонгвудов,- Кларк снова взглянул на часы,- это займет весь вечер. Очевидно, их главной характерной чертой была любознательность. Впервые о Лонгвудах упоминается в 1605 году. Тогда один из членов семьи участвовал в "пороховом заговоре" {"Пороховой заговор" - заговор против короля Якова I и членов обеих палат парламента 5 ноября 1605 г}. Затем история Лонгвудов - помещиков, священников, юристов небогата событиями вплоть до 1745 года, когда другой представитель семейства стал участником восстания. Однако лишь в 1820-м с ними или с их домом стали связывать какую-то дьявольщину. Главой рода в то время был Норберт Лонгвуд. Кстати, это его кабинет.

- Кем он был?- спросил Энди.

- Врачом. Он был ученым, членом Королевского общества и другом некоторых светил медицины, имен которых я не помню.

- Их звали,- сказал я, и Кларк тут же резко обернулся,- Араго, Буажиро и сэр Хэмфри Дэви.

- Да? И как вам удалось узнать?

- Навел справки. Похоже, все они в это время писали друг на друга памфлеты, а вот какие открытия в медицине им принадлежат - не знаю. Но мы отвлеклись. Так что же случилось? Вы можете добавить что-то еще?

- Нет,- признался Кларк.- Доктор Норберт Лонгвуд неуловим, как и тогда. Все, что о нем известно,- умер ужасной смертью в своей комнате осенью 1820 года. Слуги так боялись колдовства, что тело его два дня пролежало в этой комнате, пока его не обнаружили. Поэтому и говорят, что он хватает людей за ноги своими пальцами.

Я обнял Тэсс.

- С тех пор комната изменилась,- торопливо продолжил Кларк.- В те времена она была из темного дуба; здесь находились книжные полки и лекарства. Теперь, на мой взгляд - да вы и сами можете убедиться,- это веселое и симпатичное место. Последний из Лонгвудов хотел очистить его. В конце концов произошла та самая история с люстрой, упавшей в столовой на дворецкого семнадцать лет назад.

Похоже, Кларк разволновался; он стоял постукивая сжатым кулаком по ладони другой руки.

- Все очень запутано; некоторые реальные события обросли легендами. Теперь я и сам не знаю, где правда, а где вымысел. Так всегда бывает. Если вам доводилось слышать подобные истории, то вы можете предсказать все заранее. В них всегда есть обычные происшествия, достоверность которых сомнительна, потому что они встречаются в сотнях других историй о привидениях, где обязательно смешаны с реальными фактами, а люди продолжают повторять их. Вот вам пример! Когда вы вошли в дом, обратили внимание на высокие напольные часы в холле?

Мы кивнули. Кларк пожал плечами:

- Существует легенда, что часы остановились в момент смерти Норберта Лонгвуда и с тех пор их нельзя завести. Чепуха! Во-первых, часовщик в Притлтоне говорил мне, что нет поломки, которую бы он не исправил, а во-вторых - и это гораздо важнее,- скучная история об остановившихся часах снова и снова повторяется в подобных историях. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Но Тэсс настаивала.

- Да,- сказала она,- но были случаи, когда что-то видели?

- Да.

- Что?

- Норберта Лонгвуда,- ответил Кларк.- После его смерти.- Он немного помолчал.- Это короткая история, к тому же не очень приятная. Я расскажу, а вы постарайтесь забыть ее, если сможете. Она кажется очень убедительной. Не то что история с часами.

Примерно через шесть месяцев после смерти Норберта Лонгвуда видел в этой комнате его кузен. Кстати, в день смерти Норберта кузена здесь не было. О происшествии узнали из его дневника, и случилось оно 16 марта 1821 года.

Кузен вошел в комнату примерно в четверть двенадцатого, думая, что она пуста. К своему удивлению, он увидел мужчину в черной одежде из тонкого сукна, сидящего у камина спиной к двери. Кузен хотел было с ним заговорить, как тот встал и обернулся, и он узнал Норберта Лонгвуда. Норберт выглядел как живой - разве что лицо было очень бледным. На Лонгвуде была полотняная манишка с жабо. Но больше всего потрясло кузена то, чего он совершенно не мог понять,- длинная красная царапина на лице Норберта, словно прочерченная булавкой, от внешнего угла глаза и почти до подбородка.

В комнате стоял затхлый запах.

Кузен повернулся и убежал. На следующее утро за завтраком он как бы между прочим рассказал все, что с ним произошло. Никто не вымолвил ни слова до тех пор, пока он не упомянул о царапине. Тогда сестра Норберта (ее звали Эмма) чуть не потеряла сознание. Позже она рассказала то, о чем до этого не говорила никому: когда готовили к погребению тело Норберта, она, наклонившись над ним, случайно поцарапала булавкой своей брошки лицо умершего. Тогда женщина быстро припудрила царапину и скрыла инцидент. Вот и все.

Кларк встряхнул руками, как бы сбрасывая с себя тяжесть истории.

- И вы хотите, чтобы мы об этом забыли,- пробормотала Тэсс.- О господи!

- Да, очень милая история, особенно для пугливых женщин, не правда ли?решил высказаться Логан. Однако тон его голоса был на удивление резким и осуждающим.- Этого не может быть! Что вы нам рассказали?

- Историю,- удивленно ответил Кларк.- Я ничего не утверждаю - только цитирую.

Энди промолчал. Он достал трубку и стал набивать ее табаком.

Гвинет Логан эта история, казалось, впечатлила меньше всех. Она задумчиво смотрела своими ясными голубыми глазами на камин и кресла. Наконец, кивнув, она произнесла:

- Да, тетушка Дженнифер однажды предупреждала меня, что надо быть осторожной с такими вещами,- с ней произошло что-то подобное, когда умер мой дядя. Вообще-то говоря...- Очевидно, совершенно бессознательно она воспользовалась случаем и, повернувшись, обратилась к нам: - Вам не кажется, что всем нам пора идти переодеваться к обеду?

Глава 5

Было уже час ночи, и я, должен признаться, пребывал в состоянии нервного возбуждения. Нет, ничего не случилось - просто было тревожное ожидание, будто что-то должно произойти.

План "Лонгвуд-Хаус", словно карта, стоял у меня перед глазами. Еще бы. До и после обеда мы только тем и занимались, что обходили весь особняк. В восточной его части на первом этаже, если пройти из гостиной и кабинета через главный холл, находились столовая, кухня, подсобные помещения, библиотека и бильярдная. Бильярдная занимала небольшое крыло с правой стороны дома - вот таким образом:

+------------------+

| |

+--------------+ |

| |

+---+

Из ее окон виднелся весь великолепный черно-белый фасад с лилиями, освещенный лунным светом.

Спальни наверху были маленькими. Моя находилась с северной стороны. На окнах висели яркие шторы, пол был чисто выметен, а сама комната - симпатично украшена; с потолка свисала электрическая лампочка, а на каминной полке рядом с кроватью стояли книги. Проблема состояла в том, чтобы подняться с постели, выключить свет и постараться уснуть.

В час ночи я встал, в третий раз включил свет, надел тапочки и халат.

За обедом мы несколько не рассчитали с выпивкой. Не хочу сказать, что выпили слишком много,- наоборот: ровно столько, чтобы довести себя до бессонницы. Все вокруг внезапно стало ярким и живым: Гвинет Логан, неотразимо прекрасная в черном вечернем платье с глубоким вырезом; свет свечей на обеденном столе, от которого ее волосы, взгляд и плечи казались такими мягкими; необыкновенная женственность, заставлявшая воображать ее нагой; Бентли Логан с его крахмальной манишкой, раздувшийся, словно тесто в печи, и рассказывающий свои истории, изрыгая хохот на пламя свечей; дребезжание кофейных чашек; небрежно произнесенное неуместное слово; разговор о делах с подтекстом и совершенно четкая картинка: момент расставания на ночь и Кларк, вкладывающий что-то в руку Гвинет.

Теперь невозможно было привести впечатления в определенный порядок, но все же было бы легче, если бы Кларк не рассказывал историю о трупе с поцарапанным лицом. Выключив свет, я продолжал видеть этот дьявольский образ в углах спальни.

В наступившей темноте и покое ощущалась какая-то пустота. На память приходил образ стены из тьмы, окружившей тебя со всех сторон на целую милю. Нажав на выключатель, ты словно оказывался замурованным в нее, как в подземелье: зыбкие стены, мебель, принимающая жутковато-уродливые очертания, и звук, напоминающий шум легкого бриза, шевелящего занавески у уголка твоего глаза.

Ты ворочаешься в постели, а тьма становится все тяжелее и тяжелее. Ты уговариваешь себя не быть ослом, повторяешь, что все уже давно мирно спят.

Но так ли это? Разве не слышно биения их сердец и не видно открытых глаз? Или просто там, в углу, есть что-то, чего ты не видишь, потому что отвернулся? Тогда я пытаюсь открыто взглянуть на это, и тяжесть населенной кем-то темноты, которая по своей привычке прячется, снова поднимает меня с кровати и гонит нажать на выключатель.

Я надеваю тапочки и халат, закуриваю сигарету; раздраженный тем, что нет пепельницы, ищу что-нибудь вместо нее и, как компромиссный вариант (мы обычно так и делаем), кладу обгорелую спичку в мыльницу.

Как реакция на свет, по телу пробегают мурашки. Сейчас я отдал бы пять фунтов за крепкое виски с содовой, чтобы уснуть. Собственно говоря, ничто не мешало мне спуститься вниз и налить. Правда, если бы кто-нибудь застал меня за этим занятием, то решил, что я пристрастился к алкоголю, а кроме того, я убежден, что в высшей степени неприлично тайком наливать виски в чужом доме среди ночи.

Нет, виски не годится. А чтение? От сигареты тонкой струйкой поднимался голубой дымок, горьковатый на вкус. Я собрался было подойти к каминной полке, за книгой, и вдруг откуда-то снизу послышался тяжелый глухой стук, словно подняли и уронили диван.

Потом стало тихо.

Хотя стук был негромким, казалось, от него содрогнулся весь дом: задребезжали оконные рамы, закачалась электрическая лампочка, и даже будто сместился потолок. Звук отозвался и в моей груди.

И тут я совершил открытие. Потрясенный услышанным, я, как мне кажется, открыл то, что коренится в самой психологии страха. Меня бросило в жар, потом в холод, и это дало ощущение полнейшего облегчения. В доме что-то случилось. Нужно узнать, что именно. Вопрос - оставаться ли на крахмальных простынях и, прикрываясь халатом как моральным щитом, ждать, когда нечто придет к тебе,- отпал. Теперь ты сам можешь подойти к нему. Поэтому половина страха исчезает. Ведь мы боимся призраков потому, что, в буквальном смысле, безропотно подчиняемся им.

В ящике туалетного столика лежал электрический фонарик, предусмотрительно привезенный мной для подобного рода экспедиций. Я достал его, включил и вышел в коридор, закрыв за собой дверь спальни.

Раньше я уже представлял, как буду это делать, но в действительности спускаться по лестнице было не очень приятно.

Шума больше не было слышно. Я не помнил, где в холле находится выключатель, да теперь и не стал искать его. Лестница не скрипела, а мои тапочки ступали бесшумно.

Внизу в холле я снова включил фонарик, и луч его осветил необычную плитку на полу, высокие напольные часы, затем дверь в столовую справа и, вильнув влево,- дверь в гостиную.

Вдруг откуда-то справа со стороны гостиной послышался шум. Снова выключив фонарик, я на ощупь побрел к двери в гостиную.

- Ох!- произнес чей-то голос.

Продолжая двигаться, я наткнулся на обитое бархатом кресло и, опершись на него, наклонился, чтобы дотянуться до китайской лампы. Включив ее, я увидел Гвинет Логан, выходившую из кабинета.

Она стояла держась за ручку двери. На ней поверх кружевной ночной рубашки был накинут шелковый халат, который она придерживала на груди. Он ярким пятном выделялся на фоне темной двери. Густые каштановые волосы спадали на плечи. Она стояла покачиваясь, словно собираясь взлететь; ноздри ее трепетали, а щеки покрылись густым румянцем. Одной рукой она, как мне показалось, держала какой-то маленький предмет и автоматически пыталась запахнуть халат, другой же закрывала дверь.

- Ох!- снова прошептала она.

Мы оба смутились (почему?).

- Мне показалось, я услышал шум,- единственное, что я смог произнести. Слова прозвучали в старинной комнате непривычно громко.

- Наверное, это я,- вымученно призналась Гвинет.- Я была здесь, внизу.

- Понятно.

- Я была...- Мы стояли, с трудом подыскивая слова, но внезапно она прервала разговор. Слова словно застряли у нее в горле, а глаза смотрели куда-то позади меня.

Я услышал шумное дыхание Бентли Логана до того, как повернулся и увидел его. Он с грохотом вломился в столовую из главного холла, пинком ноги распахнув дверь. Слава богу, особого шума он не произвел - дверь не ударилась о стену. На Бентли был старый лиловый халат с коротковатыми для него рукавами.

- Так это ты!- проревел он.

В руке наш бизнесмен сжимал армейский револьвер 45-го калибра. Курок был взведен. Бентли оставалось только легонько нажать на спусковой крючок.

- Так это ты!- повторил он еще громче.

Со стороны наша встреча выглядела как французская комедия. Но мне было не смешно. Лицо Логана казалось не столько гневным, сколько осунувшимся и больным. Седые волосы клочьями торчали вокруг лысины, а усы шевелились так, будто он собирался чихнуть или заплакать. Доведись вам увидеть чувства такими обнаженными, что бы вы предприняли? Наверняка поспешили хотя бы отпрыгнуть назад. К тому же если на вас направлено оружие. Логан заморгал, пытаясь привыкнуть к свету.

- Не лгите мне,- сурово произнес разгневанный муж.- Это продолжается четыре месяца.

- Бентли,- успокаивающе пролепетала Гвинет.

- Моя жена... четыре месяца...

- Ш-ш-ш... Говорю тебе...

- Моя жена... Музеи! А сама тайком убегала и ходила...- Он с ненавистью и отвращением произнес эти слова, а потом, словно передразнивая, продолжил: - В музей Виктории и Альберта, чтобы развратничать там. Моя старая мама, наверное...

Я молча прошел мимо него и закрыл дверь в холл. Это было не очень разумно, так как палец Логана все еще был на взведенном курке, но я боялся, что он поднимет на ноги весь дом и будет еще хуже.

К примеру, Тэсс...

- Дорогой,- довольно спокойно произнесла Гвинет,- ты ведешь себя г-глупо, и за это я ненавижу тебя. Я не понимаю, о чем ты говоришь. Говорю тебе: до сегодняшнего дня я никогда не видела мистера Моррисона.

Она чуть не плакала. Ее искренность была такой неподдельной, и в словах сквозила такая обида! На меня ее выступление произвело большое впечатление. Как ни удивительно, это произвело впечатление и на Логана. А может, на то были другие причины.

- Нет, Гвинни?- неожиданно мягко спросил он.

- Нет.

- Тогда что ты делала здесь, внизу?

Она очень быстро отошла от комнаты, отдернув руку от двери, словно обожглась. Он истолковал это по-своему:

- Значит, ты была там. Что ты там делала? И что это у тебя в руке?

- Не скажу.

- Покажи мне, что у тебя в руке, Гвинни. Давай показывай!

- Нет.

- Послушайте,- вмешался я, осторожно подходя к нему,- говорите потише и перестаньте вести себя как лунатик. Она ничего не сделала.

На какой-то момент это его остановило. Может, в глубине души он просто-напросто боялся идти за женой, а теперь, когда пришел в себя, рвался в бой, чтобы как-то оправдать то, что на самом деле он искал кого-то другого. На висках его вздулись багровые вены, и было видно, как в них медленно, словно ртуть в термометре, движется кровь.

- А ты, парень, держись подальше.- Он резко обернулся, но, поняв, что я уже перед ним, повернулся обратно.- Может быть, ты имеешь к этому отношение, а может, и нет, но Гвинни имеет. И я тоже. Так что разберусь так, как сочту нужным. Ну что, не собираешься убраться отсюда?

- Нет.

Логан кивнул и, осторожно положив в карман халата пистолет с взведенным курком, снова кивнул, затем, "благоухая" потом и виски, двинулся прямо на меня.

Ни один из нас не успел нанести удара. Гвинет резко размахнулась и швырнула в мужа тот самый маленький предмет, который прятала. Падая на ковер, он зацепился за отворот халата Логана; тот словно споткнулся, как бык о булыжник, и замер с занесенным для удара кулаком, неотрывно глядя на упавший предмет.

Это был всего лишь маленький ключик. Намного меньше ключа от дверного замка; скорее он был похож на ключик к шкатулке с драгоценностями или к миниатюрным часам. Тишину нарушало лишь шумное дыхание Логана. Пораженный, он едва выдавил из себя:

- Что это?

- Это ключ.

- Вижу, что ключ. От чего он?

- Я не собираюсь тебе рассказывать.

Он, казалось, забыл обо мне. Как совершенно спятивший человек, Логан поднял ключ, повертел его в своей огромной руке и стал умолять жену:

- Не дразни меня, Гвинни! Я потерял голову и не понимаю, что говорю, но не дразни меня. Я прощаю тебя. Не знаю, кто этот парень, но мне точно известно, что ты встречаешься с ним уже четыре месяца. Но что бы ты ни сделала, все будет хорошо, если ты вернешься ко мне и будешь вести себя благоразумно. А теперь скажи: кто был с тобой?- Он указал на дверь кабинета.- Кто в этой комнате?

- Никого.

Она открыла дверь, вошла в кабинет и включила свет.

- Зайди и посмотри, дорогой.

Пробормотав что-то, обращаясь ко мне (я почти готов поклясться, что это были извинения), Логан неуверенно шагнул. Гвинет стояла рядом. Она явно боялась мужа и вся съежилась от ужаса. И все же, хотя ее щеки продолжали гореть румянцем, а одной рукой она пыталась запахнуть полу халата, другой рукой она взяла мужа за руку и тихим, мягким голосом стала уговаривать:

- Послушай, дорогой. Прежде чем ты войдешь, позволь мне сказать тебе только одно слово. Я знаю, что ты не виноват; знаю, что ты плохо спишь по ночам...

Это был неудачный ход, и он буквально завелся:

- А я знаю, что сегодня ты дала мне двойную дозу снотворного.

Гвинет прикрыла глаза и терпеливо продолжала:

- Если ты так считаешь, дорогой, пожалуйста, твое дело, но, ради бога, прежде чем будоражить весь дом и пугать людей этим ужасным револьвером, выслушай. Иногда ты бываешь ужасно глупым.- Она открыла глаза.- Ты же знаешь, что я никогда раньше не встречалась с мистером Моррисоном, не так ли?

Он это знал, но откуда - сказать не могу.

- Так вот, слушай!- крикнула она, встряхивая его руку.- Меня разбудил шум, похожий на удар. Громкий стук. Я спустилась вниз посмотреть, что это было. Вообще-то мне вряд ли хватило бы смелости спуститься вниз - ты же знаешь,- но на лестнице я встретила мистера Моррисона, который предложил мне пойти вместе. Он тоже слышал шум. Мы осмотрели все, но не обнаружили ничего такого, что могло бы быть причиной шума,- кстати, я до сих пор не знаю, что это было. Вот истинная жалкая правда.

Мне оставалось только восхищаться ею.

Гвинет Логан, не дрогнув, чудовищно врала, прямо и честно глядя на мужа своими широко распахнутыми голубыми глазами. Придвинувшись к нему ближе, она обиженно надула губки и решительно тряхнула головой:

- Я не собираюсь ничего говорить о ключе. Я собираюсь наказать тебя. Но послушай, дорогой, ты же не ревнуешь из-за ключа, не так ли? Он тебя чем-то смущает? Что касается остального, то все, что я сказала,- абсолютная правда.- Она скользнула небесно-чистым взглядом в мою сторону: - Не так ли, мистер Моррисон?

Ну что остается делать, если женщина ставит тебя в такое положение?

- Совершенно верно,- солгал я и пожалел об этом.

Пожалел потому, что заметил присутствие еще одного слушателя. Опасаясь прервать разговор, я время от времени поглядывал на дверь в главный холл и, как ни странно, не сразу увидел, что она приоткрыта примерно на ширину ступни, но две вещи я увидел совершенно отчетливо: во-первых, в главном холле горел свет, и, во-вторых, кто-то одной рукой обхватил дверной косяк, а другой пытался приоткрыть дверь.

До боли знакомые форма пальцев и блеск розовых ногтей... Это была рука Тэсс.

Пальцы еще немного повоевали, крепко сжали косяк и затем исчезли. Тихо щелкнув, дверь закрылась. Никто из Логанов ничего не заметил.

- А теперь иди,- сказала Гвинет, отступая в сторону,- и посмотри, совершила ли я что-то дурное. В кабинете никого нет.

Она была права.

Логан вошел в кабинет. Он даже проверил, все ли окна закрыты изнутри. Больше всего ревнивого мужа, как, впрочем, и меня, беспокоила головоломка с ключом без замка. Если только женщина не была романтичной лгуньей - судя по мечтательному выражению глаз, это было вполне возможно,- ключ должен иметь какое-то значение. Но в кабинете не было замков. Там было пусто - ни души, ни призрака. Слабый свет освещал коврики на полу, кирпичную стену камина с поблескивающими рядами пистолетов, стол с пишущей машинкой, плетеные стулья, книжные полки, радиолу и великолепную модель парусника.

Логан хоть и был полусумасшедшим, но все же не полным идиотом. Он не поворачивался к нам. Его поношенный фланелевый халат, словно горб, собрался в складки на плечах. Он прошаркал в своих кожаных тапочках от камина к столу. Было видно, что он принял двойную дозу снотворного и теперь не мог пересилить его действие. Гвинет, прекрасная и романтичная, с густой копной блестящих каштановых волос, покрывающих плечи, подошла к нему и успокаивающе погладила. Внезапно Логан тяжело плюхнулся в плетеное кресло и закрыл глаза руками.

Трагедия произошла на следующее утро, сразу после завтрака.

Глава 6

Я спустился к завтраку с головной болью и неприятным привкусом во рту.

Хотя часы показывали половину десятого, казалось, никто в доме еще не пошевелился. Утро было сырое, хмурое, но необычно теплое для начала года. В холле на первом этаже - надо заметить, мрачноватом месте - уже пахло весной. Утренняя почта с "Тайме" и "Дейли телеграф" грудой лежала на дубовой скамье у камина. Там была телеграмма для меня. Ее отправили еще позапрошлым вечером, но, если кто-то в деревне мечтает телеграмму, отправленную после пяти часов вечера, получить в тот же день - зря. Послание было от Джулиана Эндерби, единственного отсутствующего гостя. В нем говорилось, что он предполагает приехать утром и просит передать привет Тэсс.

Я положил телеграмму на скамью и взял "Тайме" и "Телеграф". В столовой в гордом одиночестве завтракал Энди Хантер.

- Доброе утро,- проворчал он безо всякого энтузиазма.

- Доброе утро. Хорошо поспал?

- Как король,- вызывающе ответил Энди.

- Не видел или не слышал ничего необычного?

- Ничего.

Однако нельзя было сказать, что он хорошо выспался: выдавали темные круги под глазами. Ножом и вилкой Энди тыкал в кусок бекона, гоняя его по всей тарелке, словно играл в какую-то игру.

Я положил газеты на стол, подошел к буфету, взял яичницу с грудинкой, налил кофе - его ароматный парок так хорош при головной боли! Я сделал глоток прекрасного напитка и спросил:

- Еще кто-нибудь встал?

- Логан.

- Логан?- Я был так поражен, что не удержался и переспросил: - Ну и как он?

- Энергичный и жизнерадостный. Закончил завтракать в девять, отправился на утреннюю прогулку. Вернется ровно в десять - точно по расписанию - и будет отвечать на корреспонденцию. Сегодня утром получил шесть писем. Боже мой, только представь себе: шесть!- - Энди колебался. Аккуратно положив на тарелку вилку и нож в определенном положении, что означало: он закончил есть, Энди взял другую вилку и стал вертеть ее в руках.- Слушай, Боб.

- Да?

- Миссис Логан,- сказал Энди, старательно вычерчивая вилкой какой-то рисунок.

- А что с ней?

- Чертовски привлекательная женщина, правда?

Я выронил нож и вилку.

В столовой "Лонгвуд-Хаус" потолок был намного выше, чем в остальных комнатах. В нее нужно было спуститься по лестнице в два марша, поэтому в спальнях наверху пришлось уменьшить потолки до двух с небольшим метров. Столовая представляла собой длинное и очень просторное помещение, отделанное черными панелями, сверкающими, как кошачья шерсть. Два больших окна выходили на подъездную аллею, на восточной стороне находилась дверь в библиотеку. С центральной балки на потолке свисали железные цепи, достаточно массивные для того, чтобы выдержать вес люстры, подобной той, что висела раньше и однажды задавила проворного дворецкого.

Сегодня окна столовой были открыты, и в комнату проникал легкий ветерок с запахом земли и травы. Слушая Энди, я обратил внимание на люстру. Она слегка покачивалась и подрагивала. Я вспомнил слова деда, однажды сказанные мне: мол, в старых домах большие люстры, независимо от их веса, качаются даже от малейшего движения воздуха.

Я посмотрел на Энди и вдруг подумал, а что, если бы обеденный стол находился на полметра левее? Мой друг оказался бы как раз под люстрой. Но мгновенная мысль тут же ушла. Я с интересом смотрел на Энди совсем по другой причине. Ничего не оставалось, как сочувственно вздохнуть.

- Неужели и ты?

- Что ты хочешь сказать?

- Только не говори, что влюбился в миссис Логан!

Энди выглядел ошарашенным:

- О господи! Да нет же! Она ведь замужем. К тому же я только вчера впервые встретился с ней.

- Да, я тоже, но это не помешало ее мужу обвинить меня в том, что я ее любовник.

Вообще-то я не собирался посвящать его. Хоть я не давал обещания хранить в секрете события прошлой ночи, но все же старался не упоминать об этом - слова сами сорвались с языка. С другой стороны, если не доверять Энди, то кому тогда верить?..

Тебя что, хватил солнечный удар? О чем ты говоришь?

- У красавицы Гвинет есть бойфренд - по крайней мере мистер Логан так считает. Не могу понять: то ли она просто романтичная лгунья, от скуки создающая таинственность там где ее нет, то ли действительно способна причинить неприятности. Похоже, у нее привычка назначать тайные свидания в музее Виктории и Альберта. Да-да, я сказал - в музее Виктории и Альберта!по-моему, худшем из всех в мире мест для свиданий. Логан не знает, кто этот парень, поэтому готов видеть его в первом встречном.

Я продолжал есть яичницу с грудинкой. Энди выпрямился на стуле:

- Чушь какая-то. Я в это не верю.

- Дело твое. А вот Логан...

- Логан - свинья,- твердо высказался Энди.

- Почему? Это она сказала?

Если мой удар и не попал прямо в цель, то оказался довольно близок для того, чтобы в Энди взыграла кровь. Он положил вилку и попытался сохранить спокойствие.

- Нет. Действительно нет. Но разве сам ты этого не видишь? Слушай, заканчивай свой завтрак и пойдем погоняем шары в бильярдной. Мне надо с тобой поговорить.

- О Логанах?

- Не о Логанах.- Энди, опираясь на край стола, сильно сдавил крышку стола руками.- О другом: мне удалось кое-что узнать об... этом доме.

Я быстро доел. Мне тоже нужно было поговорить с ним о загадочном ключе и о непонятном поведении Гвинет Логан.

Мы прошли в библиотеку - большое помещение, заполненное массивными книгами,- свернули прямо в бильярдную. Как я уже упоминал, бильярдная образовывала небольшое крыло под прямым углом к остальной части дома.

Если другие комнаты отделывались под старину, то здесь царил модерн. Большие окна выходили на запад, то есть из них был виден весь фасад дома. С сосредоточенным видом мы, как положено, сняли чехол с бильярдного стола, кии со стены и устремились к одному из окон.

Солнце все еще пыталось пробиться сквозь тучи, и его проблески виднелись на черно-белых украшениях фасада в виде лилий, а крыша дома казалась черной и довольно ветхой. Аккуратно постриженная лужайка с чередующимися темными и светлыми полосами зеленой травы спускалась к подъездной аллее. По краям лужайки виднелись еще не засаженные цветами клумбы. Правда, сегодня работа уже кипела: садовник, преувеличенно напрягая мышцы, как это обычно делают садовники, привез целую кучу саженцев герани и теперь энергично перекапывал и поливал землю перед окнами кабинета, подготавливая ее для посадки герани.

Настоящая пастораль! Было очень тепло.

- О, черт!- неожиданно произнес Энди и толкнул бильярдным кием стекло окна, словно хотел сделать в нем дыру.- Я сказал тебе, что ничего не видел и не слышал прошлой ночью. Это - ложь номер один. Я и видел, и слышал.

- И что же?

- Что-то происходило в кабинете - я это знаю, потому что моя спальня находится как раз над ним. Ты что-нибудь слышал?

С улицы веяло теплом. Мы с Энди смотрели на широкие окна кабинета на другом конце дома. В них все ярче светило солнце и прояснялся день.

- Примерно в час ночи,- сказал я,- раздался шум, словно подняли, а потом уронили диван.

Энди понял это буквально.

- Не диван, старик. Что-то вроде...- он колебался,- бревна. Да, большого бревна - такой был звук. В кабинете подо мной был адский шум.

"Значит, Гвинет что-то делала в кабинете",- размышлял я.

- И что ты сделал?

- Ничего, старик. Это не мое дело.

Вполне в духе Энди. Тут наше внимание переключилось на Бентли Логана, который, по-видимому, возвращался с утренней прогулки и теперь появился на аллее. Он обогнул противоположный конец дома и прогулочной походкой шел вдоль аллеи к парадному входу.

От истерика, напичканного снотворным, каким он предстал прошлой ночью, не осталось и следа. Логан, в кепке, Желтом пуловере и фланелевых брюках, шагал легкой, упру гой походкой, покуривая сигару. Мимоходом он приветливо перекинулся несколькими словами с садовником, а затем отправился в дом. Наверное, писать письма.

Примерно в это же время с главной дороги (довольно далеко слева от нас) на подъездную аллею свернул легковой автомобиль, сверкая на солнце глянцевой поверхностью. Двигался он с небольшой, но вполне пристойной скоростью и, сделав крутой поворот перед домом, аккуратно остановился. Из автомобиля вышел полнеющий человек ниже среднего роста, одетый во все коричневое. Он снял перчатки и шляпу, промокнул лоб носовым платком, и мы увидели гладко зачесанные светлые волосы, аккуратно разделенные пробором.

- Кто это?- резко заговорил Энди.

- Наш единственный недостающий гость, Джулиан Эндерби.

- Эндерби.

- Адвокат. Он очень умный парень, к тому же друг Тэсс.

- Мне не нравится его лицо,- сказал Энди с прямотой, от которой хоть стой, хоть падай.

- О нет, Эндерби честный и порядочный человек.

- Мне не нравится его лицо.

Приезд Эндерби подействовал на него больше, чем приезд случайного незнакомца. Он следил за Джулианом взглядом до самой парадной двери, пока тот не исчез в "караульной будке".

- Продолжай,- напомнил я.- Ложь номер два...

- А?

- Ты только что говорил: твои слова "ничего не видел и не слышал" ложь номер один. Теперь назови ложь номер два.

- Ее нет,- резко ответил Энди.- Смотри, опять это старое ничтожество.

Теперь Энди имел в виду не Эндерби, а Логана. Дело в том, что нам более-менее четко было видно, что происходит за окном кабинета, находившегося немного наискосок от нашего наблюдательного пункта. Был виден стол с пишущей машинкой, тот, кто печатал на ней, и даже часть камина. Мы рассмотрели Логана в желтом пуловере, пробирающегося к столу.

Все это с расстояния не меньше двадцати пяти-двадцати семи метров сквозь освещенное солнцем стекло.

Садовник продолжал сажать герань. Убийство было в шаге от нас.

- А ты скрытный парень,- сказал я Энди,- даже когда нет причины. Что тебе известно?

Энди, кажется, решился. Приставив кий к стене, он достал трубку с кисетом и жилистыми пальцами стал набивать ее табаком. Мой друг отвернулся от окна и посмотрел прямо мне в глаза.

- Кое-что об этом "доме с привидениями",- заговорщически начал Энди, но ему не суждено было закончить.

Вначале раздался звук выстрела. Затем что-то произошло с Бентли Логаном. Энди стоял спиной к окну и не мог видеть этого уголка позади стола с пишущей машинкой, но мне он был виден. Логан - человек громоздкий - был буквально отброшен назад, словно на полном ходу врезался в стену на мотоцикле. Руки в желтых рукавах опустились. Он сполз вниз и исчез из виду.

Звук выстрела револьвера 45-го калибра (собственного револьвера Логана) продолжал звучать в ушах. Дико залаяла собака. Садовник резко выпрямился, и струя воды из шланга со свистом хлестала через аллею прямо по окну.

Все эти детали четко отложились в моей памяти, прежде чем Энди ухватил меня за руку и мы побежали. Мы бежали через пустую библиотеку, потом через столовую, где завтракала Тэсс, пристально глядя куда-то, потом по холлу, в котором не было ни души, через столовую, где служанка Соня вытирала пыль. Дверь в кабинет открыл Энди.

Пуля пробила лоб Логана посередине и, пройдя насквозь, вдребезги разнесла затылочную кость. В том месте, где пуля в конце концов застряла, на белой стене виднелось темное пятно. Удар от выстрела отбросил Логана к стене. Он лежал у окна, как бы слегка повернувшись к нам, в своем желтом пуловере и фланелевых брюках, с вывалившимся большим животом. Глаза его были полуоткрыты. Не надо было даже прикасаться к нему, чтобы понять - он мертв.

Вдруг в кабинете что-то зашевелилось, и мы увидели Гвинет.

Энди что-то сказал ей - не знаю, что именно, но сомневаюсь, чтобы она слышала его.

Гвинет стояла метрах в трех от мужа, у дальнего угла каминной стенки. Если бы в ее руках был револьвер, можно было подумать, что это она выстрелила. Но тогда пуля прошла бы перед каминной доской и убила его там, где он сейчас лежал. Однако револьвер - весь блестящий, кроме черной рукоятки,- валялся у ее ног, на каменной плите перед очагом.

Но Гвинет не наклонилась, чтобы поднять его. Ее руки были сложены на груди, а пальцы крепко обхватывали плечи. Вначале взгляд остановился на нас, затем переместился на мертвеца, потом снова на нас, и вдруг она стала раскачиваться вперед и назад. Миссис Логан была так напугана, что ее попытка заговорить закончилась тихими стонами.

Тут я услышал голос Энди:

- Спокойно. Спокойно! Что случилось?

Гвинет, кажется, очнулась и обрела дар речи. Но ее слова были неожиданными:

- Я этого не делала. Это они.

- Кто?

- Это сделала комната.

Мне стало понятно выражение ее глаз и лица: оно было вызвано не шоком от смерти мужа, не горем и не угрызениями совести, или чувством вины, или какими-то другими, хорошо нам известными чувствами. Ее лицо исказил суеверный страх.

Замечу, что все происходило примерно в десять часов теплого майского утра. Солнце поднималось вверх по стеклам окон, так что кабинет не был ловушкой призраков для зимней ночи. Но я чувствовал, что весь дрожу. Впервые в комнате физически ощущался холод. Казалось, что-то схватило ее за челюсти и стали видны старые кости дома. Вдруг за окном появилось нечто и, сплющив нос о стекло, заглянуло в кабинет. Это оказался всего лишь садовник, но эффект вряд ли мог быть хуже, чем если бы заглянул сам Норберт Лонгвуд.

- Вы не поверите мне,- настойчиво повторяла Гвинет, проявляя удивительное здравомыслие.- Никто не поверит мне. Я и сама себе не верю, но я это видела.

Сзади послышался топот ног. Я оглянулся и увидел в дверном проем Тэсс и рядом с ней - Джулиана Эндерби.

- Что вы видели?- закричал Энди и замахал на нее руками.- Что произошло?

Гвинет облизала губы. Не говоря ни слова, Тэсс подбежала к Гвинет и обняла ее за плечи, но та вздрогнула, словно ей было невыносимо выдерживать чье-то прикосновение, однако попыталась объяснить:

- Этот р-револьвер,- сказала она, пнув ногой револьвер 45-го калибра так, что тот пролетел по каменной плите и соскользнул на пол.- Этот револьвер... он висел на стене.

- Ерунда какая-то,- сказала Тэсс.- Это...- И она замолчала.

- Он висел на стене,- настаивала Гвинет.- Смотрите.

Высвободившись из объятий Тэсс, она указала на кирпичную стенку камина.

Коллекция старинных пистолетов по-прежнему располагалась на стене, как и в тот вечер, но... Вчера вечером здесь было двенадцать пистолетов, висящих один над другим на расстоянии семи-восьми сантиметров. Теперь же их осталось только одиннадцать. На месте наполеоновского кавалерийского пистолета было пусто. Только торчали три деревянных крючка, на которых он раньше висел.

- Видите пустое место? Видите?

- И что?

- Этот,- она показала ногой на револьвер,- этот висел здесь. Говорю вам - висел! Я видела. Он отодвинулся от стены, на секунду повис в воздухе, а потом выстрелил в моего мужа.

Тут раздался приятный, внятный и разумный голос человека, владеющего ситуацией. Это вмешался Джулиан Эндерби:

- У леди истерика. Отведи ее в другую комнату, Тэсс.

Гвинет отшатнулась от нее. Она явно не желала общаться с нами и отступила назад, к низкой книжной полке в другом конце кабинета.

- Нет у меня никакой истерики, и я не сумасшедшая. Я видела собственными глазами. Я была в кабинете и ждала мужа. Я знала, что он придет сюда писать письма после утренней прогулки. Я хотела... хотела сказать ему кое-что. Я пряталась.

- Пряталась...- словно эхо повторила Тэсс.- Почему?

Гвинет не обратила внимания на ее вопрос. Она подбежала к дальней стороне каминной стенки, за большим выступом которой она, вероятно, скрывалась от глаз входящего в кабинет мужа, и, нелепо имитируя ситуацию, выглянула из-за нее и посмотрела туда, где позади стола с пишущей машинкой в неуклюжей позе лежал Логан.

- Он вошел,- сглотнув, сказала Гвинет.- В руке у него была куча писем. Он что-то насвистывал. Я хотела сделать ему сюрприз. Я выглянула, но ничего не сказала.

Он подошел к столу, зашел за него и положил письма на стол. В этот раз машинка не стояла, как обычно, близко к окну... Понимаете, он ставил ее поближе к свету. Арчи взял машинку, чтобы придвинуть ее к окну. Как только он взялся за машинку, я увидела то, о чем вам говорю. Он зашевелился револьвер. Отодвинулся от стены, словно кто-то взял его в руку, и стал передвигаться по воздуху. Потом раздался ужасный грохот, и во лбу Арчи появилась дыра. Он откинулся назад, весь забился - просто ужас!- а револьвер упал на пол у моих ног.- Она судорожно закрыла лицо руками, впившись ногтями в лоб. Казалось, что она видела или ощущала дыру от пули в своем собственном лбу.- Это комната убила его. Комната убила его,- продолжала бормотать Гвинет.

Глава 7

Примерно через полчаса Джулиан Эндерби тихо вернулся в кабинет, где я ждал его один, если не считать убитого.

Джулиан принес простыню, развернул ее и покрыл тело Логана. Я восхищался его неторопливыми, точными движениями. И вообще, его можно было назвать даже красивым малым, если бы не располневшее лицо. Светлые, немного выгоревшие на солнце волосы Джулиана были всегда гладко зачесаны, ухоженные ногти оставались безукоризненно чистыми даже к концу рабочего дня. Он слыл дамским угодником, а кому-то мог показаться слишком замкнутым или слишком ловким, когда дело касалось фунтов, шиллингов и пенсов, и все же его доброжелательность не вызывала сомнений.

Однако сейчас он явно нервничал и в голосе сквозило напряжение.

- Привет, Боб. Я позвонил в полицию. Плохо дело.

В знак согласия я что-то пробормотал, сел за стол, стоявший посередине, и стал листать журнал.

- Плохо дело,- повторил Джулиан, усаживаясь напротив.- Меня пригласили на уик-энд, а он обернулся убийством. Это никогда не кончается добром. Никогда.

Он задумался, затем взглянул на меня - то, что называется "бросил взгляд", словно надеялся, что я что-то понял. Его лицо четко вырисовывалось в ярких лучах солнца: высоко поднятый подбородок и маленькие морщинки вокруг глаз - такие тонкие, словно их нарисовали булавкой.

- Кто эта женщина?

- Миссис Логан?

- Да. Она...- Джулиан выразительно постучал по лбу.

- Во всяком случае, пока не признана невменяемой.

Похоже, ответ показался ему странным, но адвокат не стал заострять внимание.

- Я не хотел сюда приезжать,- недовольно произнес он.- Затея с уик-эндом показалась мне нелепой. Да еще эти Логаны: говорят, с мужем совершенно невозможно было общаться.

- Он был чертовски славный малый.

- Послушай, не стоит с таким восторгом говорить об этом!- Джулиан пристально посмотрел на меня.

Мне припомнилась одна маленькая деталь. Она навсегда останется в моей памяти. Я вспомнил: Логан, с заряженным револьвером в руке и полубезумный от мысли, что встретился с любовником своей жены, все же положил револьвер в карман и собирался наброситься на меня с кулаками. Убийца не был бы так щепетилен.

- Прости, Джулиан, но Логан был нормальным парнем. Это убийство, на мой взгляд...

- И слышать о нем не хочу!- торопливо перебил он.- Чем меньше я знаю, Боб, тем меньше могу рассказать, и тебе советую придерживаться такой же линии. Все-таки необычное дело.- Он ничего не мог с собой поделать: адвокатский рациональный и изощренный ум уже измерял и взвешивал факты. Джулиан вскочил со стула.- Давай рассмотрим задействованные факторы.- Он, прокашлявшись, зашагал взад-вперед возле камина. Взглянув на револьвер, лежавший на полу, он не дотронулся до него.- Во-первых, ты не имеешь права заявлять, что это убийство. Я повторяю,- решительно предупредил он,- не имеешь права! Возможны три варианта: а) самоубийство, б) несчастный случай или в) убийство. С другой стороны, самоубийство маловероятно.

- Это не самоубийство. Черт возьми, я видел этого парня в окно!

Джулиан нахмурил брови и осторожно, я бы даже сказал - важно, поднял голову:

- Да, довольно убедительно. Продолжим. Вторая предполагаемая возможность, несчастный случай, тоже не кажется мне вероятной. Револьвер не может случайно выстрелить, а потом оказаться в трех с лишним метрах от жертвы.- И он указал на револьвер.- Во-вторых, ты говорил, что пустующее место на стене, где находится коллекция оружия, раньше занимал кавалерийский пистолет Наполеоновской эпохи, что свидетельствует об определенного рода подготовке преступления.

- Подготовке, именно подготовке!

Однако Джулиан не обратил на мои слова внимания.

- Продолжим,- сказал он, бросив взгляд в сторону.- Я разговаривал с... э-э-э... миссис Логан. Она упорно настаивает на невероятной истории о том, как револьвер отодвинулся от стены и выстрелил сам по себе. Так вот, такого рода утверждение может быть: а) правдой, б) ложью и в) галлюцинацией. Мы не станем осмеивать это утверждение, нет.- Он был очень серьезен.- Рассмотрим его без предубеждения.

- Подожди, дружище!

- Поэтому многое зависит от характера личности миссис Логан, иначе говоря, от характера свидетеля. Правдива она? Или лжива? Может быть, правдива, но ненаблюдательна? Или у нее богатое воображение? Или же она...

- Да подожди ты!

Джулиан сердито замолчал. Я встал и подошел к камину. Хорошие идеи, к сожалению, редко навещают нас; ты чувствуешь, что несешь на голове полное ведро воды и не должен покачнуться или натолкнуться на что-то, чтобы не расплескать драгоценное питье.

Я стоял на каменной плите у камина и рассматривал кирпичную кладку его стенки. Три деревянных крючка на том месте, где должен был висеть пистолет, находились на уровне моих глаз. В нескольких сантиметрах слева от первого крючка на одном из кирпичей было грязное черноватое пятно, едва заметное на темно-красном фоне, но четкое, как отпечаток, когда вы его обнаружите. К тому же у него был специфический запах.

- Следы пороха.

- Что?- переспросил Джулиан.

- Следы пороха. Направлены в сторону. Револьвер висел на этих крючках прямо напротив стены, когда выстрелил.

Мы оба огляделись.

Начала проявляться картина этого преступления - четкая и ясная, как фотография, извлекаемая из фиксажа.

Револьвер 45-го калибра висел здесь, на каминной стенке. Дуло его было повернуто влево. Бентли Логан, стоявший за пишущей машинкой, вероятно, находился лицом к дулу на расстоянии порядка двух метров. Дуло было примерно на уровне середины его лба.

Голос сзади произнес:

- Взгляните на машинку!

Это была Тэсс. Мы не слышали, как она вошла, а Тэсс стояла так близко, что Джулиан, обернувшись, даже задел ее плечо. Мы посмотрели в сторону, куда она указала и где показывал свои клыки уродливый печатный механизм.

Стол с пишущей машинкой был узким и длинным. Он стоял торцом к окну и далеко выходил за выступ камина. Я обратил на это внимание еще прошлым вечером. Он по-прежнему был завален бумагами, но накануне машинка стояла у окна, теперь же была передвинута на другой край стола, вровень с фронтальной частью камина.

- Ее передвинули,- сказала Тэсс каким-то неестественным голосом.Кто-то ее передвинул, а мистер Логан вошел, увидел и стал двигать ее обратно.

Я обошел стол так, как это, должно быть, сделал Логан, чтобы передвинуть машинку. Встав напротив нее, я наклонился вперед. Единственной возможностью дотянуться до машинки было встать непосредственно перед ней, наклониться и подхватить ее снизу руками с обеих сторон. Ошибки быть не могло - как говорят, "место отмечено крестиком".

- Видите!- воскликнула Тэсс.

Не обращая внимания на отчаянные вопли Джулиана об отпечатках пальцев, она подбежала к револьверу, подняла его с пола и не очень ловко повесила на три пустых крючка. Когда я взглянул перед собой из того положения, в котором находился, то есть стоя перед машинкой, то увидел двенадцать стволов пистолетов, смотревших прямо на меня, но только в одном была никелевая обойма с чехлом. Если бы револьвер 45-го калибра выстрелил в тот момент, он снес бы мою голову.

Я быстро "нырнул" вниз и споткнулся об ногу Логана, прикрытую простыней.

Мне бросилось в глаза, как изменилась Тэсс: цвет лица стал нездоровым, и такое я наблюдал впервые за все время нашего знакомства. Даже волосы, обычно черные и блестящие, казались безжизненными. Она подошла к столу и встала к нам спиной.

Джулиан оставался невозмутимым.

- Интересно,- прокомментировал он, теребя красивую цепочку часов.Чрезвычайно интересно. Но, Тэсс, дорогая, тебе не следовало дотрагиваться до этого револьвера, будь он проклят!

- Ой, да кого это волнует?

- Меня, дорогая. Ты прямо настоящий детектив, Тэсс.

- Я знала, что с этими пистолетами что-то не так,- просто ответила она.- И я говорила об этом вчера.

Это было правдой, но Тэсс не оглянулась и не стала призывать меня в свидетели. Воинственно поднятые плечи говорили о несговорчивом настроении их владелицы.

- Да-да, я им говорила,- продолжала она сквозь зубы.- Я знала, что случится ужасное, но никто не обращал внимания. Теперь это случилось.

Джулиан удивленно поднял брови:

- Случилось? Не уверен, что понимаю тебя. Ты же не считаешь свои доводы убедительными, не так ли?

При этих словах Тэсс покачнулась.

- Допустим, все указанные тобой факты верны,- продолжал Джулиан.Допустим, что на кирпиче - следы пороха, а пишущую машинку переставили в другое место. Очень хорошо. Тогда скажи мне: как выстрелил револьвер?

Стало тихо.

Тэсс начала говорить неуверенно:

- К курку могла быть привязана веревка или что-то в этом роде...Однако, будучи девушкой умной, она рассуждала взвешенно. Все мы понимали, как произошло несчастье, но теперь натолкнулись на глухую стену - такую же крепкую и непроницаемую, как стена камина.

- Так как же все-таки выстрелил этот револьвер?- Джулиан был настойчив.

- Но...

- Вообще-то не мое дело,- подчеркнуто вежливо предупредил Джулиан.- Но если вы обещаете не ссылаться на меня...

- О да, конечно!

- Револьвер мог висеть на стене, но не мог отделиться от нее сам по себе именно в тот момент, когда перед ним оказалась будущая жертва. Вряд ли. Таким образом, ваша первая задача - найти, кто выстрелил или как он это сделал.

- Буквально несколько минут назад я говорил Бобу: многое, очень многое будет зависеть от показаний миссис Логан.

Сейчас миссис Логан либо лжет, либо говорит правду, или она стала жертвой галлюцинации. Она - единственный свидетель, единственный человек, находившийся в этой комнате в момент выстрела. Если она лжет, то необходимо доказать, что она просто взяла револьвер и безо всяких там фокусов-покусов застрелила своего мужа. Это один вариант.

- Да не лжет она, черт побери!- запротестовал я.- Следы пороха уже доказывают это.

- А если, предположим, это старые следы?

- Да нет же - понюхай! И это может служить дополнительным фактом. Да и все остальное достаточно ясно: револьвер 45-го калибра получил колоссальный толчок. Если он выстрелил, будучи подвешенным на этих крючках, отдача должна была бы подбросить его и он упал бы именно на то место на каменной плите, где его и нашли.

- И что это должно означать?

- Это должно означать, что женщине, наделенной богатым воображением, да к тому же испуганной, могло показаться, что револьвер "отделился от стены и выстрелил в ее мужа",- именно так она и говорила.

Джулиан погрузился в размышления.

Продолжая теребить цепочку часов, он вышагивал по кабинету. Его лицо покраснело - то ли от запутанности и сложности ситуации, то ли от досады, что его перебили; ясные, проницательные глаза смотрели то на меня, то на Тэсс.

- То, что ты говоришь,- довольно раздраженно произнес он,- возможно, звучит довольно разумно, но необоснованно. Вернемся к прежнему вопросу: револьвер выстрелил - как?

- Не знаю.

- Тогда что?

- Но должно же быть какое-то объяснение - бог его знает какое! Есть свидетель - миссис Логан, непосредственно наблюдавшая сцену преступления, но даже она не видела, что же выстрелило! Скорее всего, не было никаких веревок и ниток и прочего подобного вздора. А мы с Энди Хантером прибежали сюда максимум через двадцать секунд с момента выстрела. Так что у стрелявшего не было времени избавиться от своего приспособления, даже если бы вы смогли мне рассказать, как работала его адская машина. Если бы все это произошло в полночь, а не в десять часов утра, мы все вскочили бы с постелей и тряслись от страха, думая, что это - привидения.

- Как миссис Логан,- пробормотала Тэсс.

Она по-прежнему не смотрела в мою сторону. Я ощущал в воздухе какие-то флюиды - может быть, из-за того, что слишком решительно защищал Гвинет Логан.

- Однако другого объяснения того, как был произведен выстрел, мы по-прежнему не имеем!- почти проорал Джулиан.

- А как насчет потайного хода?

Вначале лицо Джулиана выразило отчаяние, а потом он забавно заморгал и произнес:

- Послушай, Боб, всем известно твое богатое воображение и что ты обожаешь порядочных леди и жалобы на лестнице. Мы знаем также, что ты нежно полюбил бы версию с выдвижной панелью. Но что бы еще ты ни любил, постарайся предоставить конкретные факты. Версия с потайным ходом совершенно неуместна: она никак не может быть применена к данному случаю.

- Ах, не может? Взгляни на каминную доску!

- Ну и что? Что такого с каминной доской?

- Она - новая,- торжествующе ответил я.- Или сравнительно новая. В семнадцатом веке не строили кирпичных стен для каминов. Эту наверняка сложили во время переделки дома, сразу после войны. А если предположить, что камин фальшивый и позади него - дыра? Предположим, кто-то прятался там, затем каким-то образом выбрался и незаметно для миссис Логан нажал на спуск револьвера.

Мои слова прозвучали как-то неубедительно и буквально застряли у меня в горле, но, в конце концов, это было вполне разумное предположение.

- Мы можем предполагать все, что угодно, приятель. Даже если ты...

- У меня нет никаких предположений,- сказал Джулиан.- Я уже говорил, что не имею к этому отношения.

И почему, собственно говоря, я должен его иметь? Я ведь еще даже не видел хозяина этого дома. Этот мистер Кларк.

- Кстати, где мистер Кларк?- спросила Тэсс.

И попала в самую точку: подсознательно все мы хотели знать это. Отсутствие Кларка было ощутимо, его явно недоставало. Он должен был бы находиться в самой гуще происходящего, суетиться, будоражить всех и давить на нас силой своей личности, сравнимой с клинком кинжала. На дом обрушилась беда - убийство, а Кларк ни разу не появился и не сказал ни слова.

Тэсс вздрогнула.

- Где он?- настойчиво повторила она.- Кто-нибудь видел его сегодня утром?

- Я не видел,- ответил ей Джулиан.- Я... э-э-э... собирался рассказать об этом. Когда я приехал сюда, у дверей меня встретила пожилая седая женщина - полагаю, это домоправительница?

- Да, миссис Уинч.

Джулиан продолжал недовольным тоном:

- Я, разумеется, спросил мистера Кларка, и мне сказали, что он встал "несколько часов назад" и "обратно ушел". Затем меня бесплатно проинформировали о том, что мистер Кларк, бедняга, на завтрак выпил только чашку кофе. "Обратно ушел", вероятно, должно было означать "ушел в сад". Я направился туда и именно в тот момент, когда я находился в саду, раздался выстрел, но я так и не увидел мистера Кларка.

- И вообще, больше никто его не видел,- подчеркнула Тэсс.

- Тэсс, дорогая! Уж не хочешь ли ты сказать, что этот джентльмен удрал?

- Нет,- ответила Тэсс.- Но я могу предположить худшее.

На подъездной аллее раздался шум автомобиля, который затем проследовал мимо окон. Поскольку это могла быть полиция, чувство юношеской паники распространилось по комнате: нам всем тут же захотелось удрать. Мы слишком легкомысленно обращались с уликами, а знание беллетристики мрачно подсказывало, что мы поступили плохо. Однако в дверях появился Энди Хантер.

- Взгляни туда,- запыхавшись, проговорил он, обращаясь ко мне.- Там, на улице, двое каких-то типов. Они...

- Все в порядке,- не без самодовольства заверил его Джулиан.- Это полиция. Я позаботился о том, чтобы позвонить им, потому что, как мне показалось, никто не был склонен сделать это.

Полное невнимание к нему со стороны Энди страшно уязвило Джулиана, и вид у него был такой, будто ему дали по физиономии.

- Это не здешняя полиция,- продолжал Энди, обращаясь ко мне. Темными волосатыми пальцами он нервно теребил лацканы своей спортивной куртки.- Один из них утверждает, что его зовут Эллиот,- он инспектор Скотленд-Ярда.

- Эллиот?!- воскликнула Тэсс.- Это не тот ли человек, с которым знаком Боб?

- Да, это он,- подтвердил я,- но...

- А другой,- перебил Энди,- я чертовски хорошо знаю его имя и много слышал о нем. Это - Гидеон Фелл.

Джулиан Эндерби присвистнул.

- Если это доктор Фелл,- он особо подчеркнул "доктор",- то вы не могли найти лучшего советчика. Очень здравомыслящий человек. Очень. Однако такое совпадение кажется слишком счастливым, чтобы быть правдой.- Он с подозрением нахмурил светлые брови.- Чтобы инспектор Скотленд-Ярда приехал в такую даль! Признавайтесь, что он здесь делает?

Продолжая игнорировать Джулиана, Энди повернулся ко мне и, глядя на меня обвиняющим взглядом, сказал:

- Ну что, распрекрасный мой журналист! Это ведь ты проболтался. Он говорит, что ты послал за ним.

Глава 8

В дальнем конце главного холла "Лонгвуд-Хаус" была маленькая дверь, которая вела в сад.

Справа, где находились кухни, был выступ, декоративно прикрытый рейками из лавра; слева, вдоль всего заднего фасада,- крытая черепицей застекленная веранда. Она доходила почти до северного большого окна в задней стене кабинета. По всей веранде вразброс стояли зеленые кресла на колесиках; здесь же находились выкрашенные кричаще яркими полосками качели с балдахином.

На одном из кресел восседал инспектор Эллиот, на другом - я; а качели (единственно вместительное для него сиденье) занял громоздкий доктор Гидеон Фелл.

Стояла весна 1937 года. Эндрю Эллиот еще не имел солидной репутации. Но впоследствии он ее добьется: уже в июле этого года он успешно расследует дело Кривого Штыря, а в октябре следующего сделает себе имя, раскрыв дело об отравлении в Содбери-Кросс.

Сегодня же Эллиот, вместе с которым я когда-то учился в школе, был очень серьезным, честолюбивым человеком, готовым отправиться в субботний день бог знает куда, если имелся хоть намек на убийство. Хотя


Содержание:
 0  вы читаете: Человек, который не мог дрожать (= Человек без страха) : Джон Карр    



 




sitemap