Детективы и Триллеры : Детективы: прочее : Прелестная умница : Ник Картер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2

вы читаете книгу




Нику Картеру была суждена самая долгая жизнь среди всех вымышленных частных сыщиков. Первая серия рассказов о Нике Картере появилась в сентябре 1886 г. в «Нью-Йорк Уикли». С тех пор вечно молодой сыщик продолжал появляться в книгах, журналах, комиксах, а в течение двенадцати лет — и в радиопрограммах, оставаясь любимцем американской публики почти семьдесят лет. После небольшого перерыва, в 1964 г. Ник. Картер воскрес в облике современного агента секретной службы в серии романов, составившей более ста названий.

С самого начала Ник Картер — симпатичный, сообразительный молодой человек небольшого роста, но отлично тренированный. Он решителен, храбр, прямодушен и предан своему делу. Ничто не может поколебать его веру в справедливость и его патриотизм. Он ведет сыск умело и профессионально, и особенно сведущ в судебной медицине. Его конек — искусство перевоплощения: он может выступить в роли китайца, щеголя, пожилой женщины, юного негра и капиталиста.

Характер Картера был набросан с листа Ормондом Дж. Смитом (1860—1933); его двоюродный брат, Джон Р. Кориэль (1848—1924) облек Ника Картера в плоть и кровь и написал три первых сериала о похождениях нью-йоркского детектива. Затем за дело взялся Фредерик Ван Дей (1861—1922), самый плодовитый из авторов, писавших о Нике Картере. А писали о нем еще, по крайней мере, десяток авторов.

Картер был первым из американских литературных детективов, появившихся на киноэкране. В немом кино его играли Андре Лиабель, Томас Карриган и Эдмунд Лоув, в звуковом — Уолтер Пиджен.

Рассказ «Прелестная умница» появился впервые 24 ноября 1894 г. в «Нью-Йорк Уикли» с подзаголовком «Из рассказов о Нике Картере».

Глава 1. Чек на предъявителя

Роберт Л. Брэндон — видный политик. Многие по-свойски называют его Бобом — даже те, кто только хотел бы с ним познакомиться.

Он — не сенатор, он — не реформатор, он — не кандидат на какой-либо пост. Он — бизнесмен, а политика является рекламной стороной его бизнеса.

Можно ведь делать деньги и на политике, а не только воровать их. В Нью-Йорке же можно стать богатым, просто, будучи достаточно известным.

В течение двадцати лет имя Роберта Л. Брэндона чего-то да стоило в любом деловом предприятии. Он одалживал свое имя охотно, но осмотрительно, и сейчас он стоит несколько миллионов долларов — только ему самому известно, сколько именно.

Боб Брэндон может взяться за свои мозги и побриться ими, так как они острее бритвы. Это известно всему Нью-Йорку.

Поэтому мистер Николас Картер, детектив, был очень удивлен, получив следующую записку, написанную энергичным и кратким стилем мистера Брэндона.

Дорогой Картер!

Меня надули на сорок тысяч долларов. Приходите и помогите мне выпутаться. Моя контора, завтра в девять тридцать.

Роберт Л. Брэндон.

Записка была отправлена вечером, и Ник имел удовольствие внимательно изучить ее на следующее утро за завтраком.

Только что-нибудь очень важное могло удержать детектива от этого свидания.

Свое мнение об этом деле он подытожил, передавая записку через стол своему ассистенту Чику:

— Боба Брэндона объегорили. В городе завелось что-то новенькое. Пора в этом разобраться.

Он был в конторе Брэндона в назначенный час.

В приемной работали три обычных бухгалтера и один, исполнявший обязанности лжеца. Первые следили за маршрутом денег, которые делал Боб Брэндон, а лжец давал ему возможность делать новые, отшивая под разными предлогами тысячи бесполезных посетителей, отвлекавших шефа.

Это очень способный и приятный выдумщик. Слушать его объяснения, почему мистер Брэндон отсутствует и не может принять вас в назначенное время, доставляет настоящее удовольствие, хотя вы и знаете, что на самом деле мистер Брэндон сидит сейчас в своем уютном логове и разговаривает с кем-то, кто пришел со стоящим предложением.

Тем не менее, существуют пределы даже для его лживости. Нику Картеру он говорит правду.

— Мистер Брэндон болен, — сказал он, — и хотел бы, чтобы вы, если сможете, приехали к нему домой. Мне только что передали его слова по телефону.

Ник выбрал кратчайший путь, но мистер Брэндон живет на улице Св. Николая, и добраться туда из центра города занимает немало времени. Времени, действительно, ушло достаточно, чтобы состояние здоровья мистера Брэндона резко ухудшилось.

Старый доктор Болс был в гостиной, куда провели Ника. Все знают Болса. Он как раз тот доктор, у которого лечатся люди из того же круга, что и Брэндон, и ему придется держать ответ на Страшном Суде за продление жизни многих ведущих политиков.

Он только что сообщил миссис Брэндон свои выводы о состоянии здоровья ее мужа. Более кратко он повторил их в личной беседе с Ником.

— У Брэндона болезнь сердца, — сказал он. — Не обязательно фатальная. Может дожить до ста лет. Но он очень нервничает из-за своего здоровья. Когда у него приступ, я советую ему не дергаться и оставить свои дела в покое. Он так и поступает. Правда, он спросил меня, не лучше ли ему все-таки повидаться с вами. Я сказал — нет. И он не станет. Но дело вам изложат. Я не знаю, в чем оно, но вы узнаете все факты. Вы получите их от умнейшей девчушки, которая…

— Кто она? — спросил Ник.

— Родственница Брэндона. Дальняя. Выросла в Вермонте. В маленькой деревушке, без связи с цивилизацией, за исключением автобуса, проезжающего раз в неделю. Брэндон в последнее время стал вспоминать о своих родственниках. Припадок милосердия в связи с больным сердцем. Он написал отцу девушки в августе, узнать, не заложил ли тот свою ферму. Старый Хезикайя Брэндон ответил, что не заложил — никто не хочет одалживать деньги под его ферму. Он писал, что он беден, но беда не в этом. Он жалеет лишь о том, что его дочь не сможет повидать свет и получить шанс выйти замуж за кого-либо, кроме фермера. Она прочитала все книги из библиотеки воскресной школы Гринвилля и научилась играть на мелодионе. Но у Хезикайи есть смутное подозрение, что этого недостаточно, чтобы считаться культурным человеком. Он добавил в письме, что его дочь — «стоящая баба», и ей сильно не повезло, что ей приходится жить взаперти в таком маленьком местечке «с населением из сорока мужчин и одного демократа», — так принято оценивать число жителей в сельских местностях Вермонта. Это письмо сильно подействовало на Боба Брэндона. Он немедленно послал за Энни. Послал также и чек на расходы, достаточный для того, чтобы дважды обернуться вокруг земного шара и еще завязаться двойным узлом. Энни этого стоила. Подождите и сами увидите. Эта девчонка, Картер, взяла нас приступом. Она пробыла здесь неполные шесть недель, а все друзья Брэндона, от старого судьи Бемиса до юного Тома Моргана зачастили в этот дом по три раза на неделе. Я встречал их в гостиной дюжинами, они собирались, чтобы послушать, как она поет. Она знает прелестные сельские песенки и может аккомпанировать на пианино, хотя и не видела его никогда прежде. Однажды вечером я оценил ее аудиторию более чем в сорок миллионов долларов недвижимости. А хорошенькая ли она? Картер, скажу вам, что роза Шарона и лилия долин не идут с нею в сравнение. Она…

Он был прерван звуками приглушенного смеха. Обернувшись, доктор и Ник увидели, как сдвинулись занавески на дверном проеме — как раз вовремя, чтобы скрыть за собою копну золотистых волос и пару голубых глаз.

Вскоре занавески медленно раздвинулись снова, и между ними выглянуло милейшее в целом мире личико.

— Вы говорите обо мне, доктор? — спросила девушка. — Если так, я могу войти. Но если у вас еще много приятных слов в мой адрес, я лучше останусь здесь и послушаю.

— Входи, Энни, — добродушно сказал доктор. — Есть шанс познакомиться еще с одной знаменитостью, хотя ни одной другой девушке не удавалось встретить столь многих за такое короткое время. Но этот человек — самый знаменитый из всех. Мистер Картер, величайший детектив в мире.

— Я уже все знаю, — сказала Энни. — Дядюшка послал меня повидаться с ним. Как поживаете, мистер Картер? Я надеюсь, что все в порядке. А как миссис Картер?

— О, у нее все отлично, спасибо, — сказал Ник. — А как ваша родня?

Энни рассмеялась так мило, что было приятно посмотреть на нее.

— Ну, вы, видно, родились в Вермонте, — сказала она, — вы говорите прямо как мы. Что касается родни, дядюшке совсем плохо. Ему стало значительно хуже уже после того, как он отправил вам записку.

— Тогда я приду в другой раз, — сказал Ник.

— Незачем откладывать, — вмешалась миссис Брэндон, возвращаясь в гостиную, которую она покинула сразу, как пришел Ник. — Мистер Брэндон ввел Энни в курс дела, и она вам все расскажет.

— Да, я вам все расскажу, — воскликнула Энни, сгорая от нетерпения. — Дядюшка мне разрешил.

— Не удивляйтесь, мистер Картер, — сказала миссис Брэндон, — Энни вникла в суть дела значительно лучше, чем я.

Она извинилась перед Ником и, выходя, пошепталась с доктором Болсом. Детектив понял, что Брэндону стало хуже — вместо того, чтобы уйти, доктор поспешил в комнату больного.

Энни Брэндон тотчас приняла деловой вид. Смышленость, которую излучало ее юное личико, была просто восхитительна.

— Вот чек на предъявителя, — сказала она, вынимая его из кармана. — Он был оплачен в банке «Леонард, Фиск и К°», и на нем значится дядюшкино имя.

Чек поддельный, но деньги были выплачены. Чек был предъявлен в понедельник утром. На него обратили внимание моего дядюшки вчера, когда ему случилось зайти в банк. Что касается подписи, дядюшка признает, что подделка превосходна. Бланк взят из его чековой книжки, и серия совпадает.

Его могли оторвать примерно четыре недели назад. Соответствующий корешок в книжке помечен «погашено». Одно-единственное слово.

Вот корешок. Слово «погашено» подделано под дядюшкин почерк очень грубо, но секретарь, который занимался чековой книжкой, не обратил на это внимания. Он подумал, что дядюшка случайно смазал свою подпись, вырывая чек.

Что еще? Дайте подумать.

Она загибала свои прелестные беленькие пальчики и хмурила пушистые бровки. Она была похожа на отличника, повторяющего урок на экзамене в районной школе, в присутствии комиссии и публики.

Ник не мог сдержать улыбки. Ее платье было самым лучшим и самым модным из тех, какие можно купить за деньги. Ее манеры были безупречны. Но, несмотря на все это, она оставалась маленькой деревенской девчушкой.

— О, да, — сказала она, — теперь сообразила: вот описание мужчины, предъявившего чек. Это все, что я могу вспомнить. Задавайте вопросы, если хотите.

Она передала Нику клочок бумаги с описанием, составленным кассиром банка.

Среднего роста, около тридцати пяти лет; темные волосы, карие глаза, темно-каштановые борода и усы; хорошо, но слегка вызывающе одет; смахивает на политического деятеля.

— Почему банк выплатил такую большую сумму неизвестному лицу, не наведя предварительно справок? — спросил Ник.

— Я знаю, в чем дело, — сказала девушка. — Тут замешана политика. Мой дядюшка выплачивает иногда большие суммы, и никакие имена не произносятся. Это чек на предъявителя, и кто знает, на что пойдут эти деньги. Иногда они уходят в Олбани, иногда в Вашингтон. Их используют для подкупа судей. Вы не проговоритесь? Дядюшка меня успокаивал, но я все равно боялась. Теперь я вижу, что напрасно. Однажды банк не оплатил дядюшкин чек на предъявителя, и этот отказ чуть не навлек большие неприятности на очень важную персону. Что, в свою очередь, чуть не навлекло большие неприятности и на сам банк, так как дядюшка был вне себя от бешенства. Он сказал им, чтобы впредь они смотрели только на его подпись. Это рискованно, но другого пути в политике нет. Ну, а теперь, поднимется кутерьма, потому что банк утверждает, что подпись дядюшкина, а он — что не его. Вы просто обязаны поймать мошенника и доказать, что прав дядюшка. Ведь вы сумеете, мистер Картер?


Содержание:
 0  вы читаете: Прелестная умница : Ник Картер  1  Глава 2. Удивительный альбом : Ник Картер
 2  Глава 3. Судьба Энни Брэндон : Ник Картер    



 




sitemap