Детективы и Триллеры : Детективы: прочее : Гнездо разврата : Ричард Пратер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




Ричард С. Пратер

"Шелл Скотт"

Гнездо разврата

перевод И. Мансурова

Глава 1

Я растерялся, как кастрированный кролик, главным образом потому, что никак не мог решить, куда смотреть. Блондинка, которую все здесь называли Дот, исполняла импровизированный канкан, и хотя ее одежда не соответствовала характеру танца, все остальное у нее было в полном порядке. А в дальнем углу гостиной пребывало в задумчивости длинноногое симпатичное создание с роскошными формами, из тех, что рождаются в грезах сексуального маньяка. Итак, я никак не мог решить, какому зрелищу отдать предпочтение, а потому без конца переводил взгляд с одного объекта на другой. Для глаз это было тяжелым испытанием, и временами мне казалось, что они вот-вот выскочат из орбит и разобьются, столкнувшись друг с другом. Дот закончила танец и плюхнулась на диван. Она была очень миниатюрна, не более пяти футов, с округлыми формами и чистой белой кожей.

Я отпил глоток своего водянистого коктейля, чтобы промочить пересохшее горло. Не помогло. Переведя взгляд в дальний угол гостиной и выждав минуту, я встал и направился по ковру к длинноногой красотке.

На ней было белое платье без бретелек. Прислонившись к стене, она смотрела в огромное, от пола до потолка и от стены до стены, окно. Гладкие серебристые волосы спускались до плеч. У меня у самого и волосы, и брови почти совершенно белые, но она была одной из тех редких женщин, у которых волосы даже светлее моих. Не считая, конечно, седовласых старух. А она не была старухой. Ей было на несколько лет меньше моих тридцати.

Радио было запущено на полную мощь, и она не слышала моих шагов. Я остановился перед ней и вежливо представился:

- Привет, меня зовут Шелл Скотт. - Я замолчал, решив подождать ее реакции.

Она медленно повернула голову и посмотрела на меня своими глубокими темно-карими глазами с ресницами как автомобильные "дворники". Ее длинные выгоревшие волосы когда-то золотистой блондинки эффектно контрастировали с шоколадным загаром лица и плеч. Белоснежные ровные зубы блеснули за сочными красными губами, округлившимися в улыбке. Она взмахнула пару раз ресницами и тихо ответила:

- И вам привет, меня зовут Элен.

Кажется, вечеринка, удалась.

Не могу сказать, что это была типичная голливудская вечеринка, скорее - типичная разухабистая, безудержная в разврате вечеринка, какие бывают не только в Голливуде. Как частный детектив, воплощающий в себе весь персонал детективного агентства "Шелдон Скотт. Расследования", я оказался единственным чужаком здесь, в доме Рауля Эванса на Голливудских холмах, остальные девять человек были актерами и сотрудниками "Луи Дженова продакшн", независимой кинокомпании, снимавшей как раз в то время опус под названием "Девушка из джунглей": продюсер Луи Дженова, режиссер фильма, сценарист, а также исполнители главных мужских и женских ролей. В вечеринке участвовали также четыре девицы, которым, в соответствии со сценарием, предстояло сначала с визгом бегать по джунглям, а потом быть заживо сожженными на костре. У меня было такое ощущение, что они вот-вот начнут бегать и визжать, хотя был поздний воскресный вечер и съемки не начнутся раньше завтрашнего утра. Собравшиеся здесь мужчины не вызывали у меня особого восторга, за исключением хозяина, Рауля Эванса, но, честно говоря, восхищение мужчинами и не входило в мои обязанности.

Элен дружелюбно разглядывала меня.

- Элен, а как дальше? - спросил я.

- Маршал.

- Значит, вы та самая Элен - девушка из джунглей?

- Верно. Кажется, нам не доводилось встречаться прежде?

- Я появился здесь десять минут назад. Это мой первый коктейль. Приятная вечеринка.

- Похоже, да.

И Элен мне тоже нравилась. Высокая, стройная и улыбчивая, ну просто очарование! Я прямо так и сказал ей, добавив при этом:

- Пока вы ищете в моих словах скрытый смысл, я, пожалуй, принесу вам еще один коктейль.

- Виски с содовой, если можно.

Мы находились в огромной гостиной в доме Рауля, расположенном на холме Дюран-Драйв в предместье Голливуда. Одна из стен была фактически стеклянной, благодаря чему из гостиной открывался широкий обзор местности: петляющая по холмам дорога, ведущая к городу, раскинувшемуся внизу, в пятидесяти ярдах от дома - плавательный бассейн, на сотню ярдов вокруг окаймленный зеленой лужайкой на склоне холма. Размеренный шум голосов и позвякивание льда в стаканах заглушала громкая музыка из радиоприемника. Гости с бокалами в руках расположились на бархатных диванах или в массивных мягких креслах. Я прошел в дальний конец гостиной, где размещался бар с тремя табуретами, приготовил хайбол для Элен и бурбон с водой для себя.

Смешивая коктейли, я рассматривал гостей Рауля. Приглашение на сегодняшнюю вечеринку показалось мне интересным, но я не представлял себе, что меня ждет. Он позвонил в мою голливудскую квартиру примерно в три тридцать и, поболтав о том о сем, сказал:

- Все гоняешься за убийцами, Шелл?

- Ни за убийцами и ни за кем другим.

- Тогда приезжай ко мне. Будет довольно интересно. А потом искупаемся.

- У тебя вечеринка?

- Да. Пара незанятых девушек - вполне на уровне. Сможешь с ними управиться?

- Какие могут быть сомнения?

- Так ты приедешь?

- Уже еду. Готовь мне коктейль. Возьму с собой самые стильные плавки.

- Возьми, если хочешь, дурачок.

Вот такое приглашение. Я знаком с Раулем уже шесть лет, ровно столько, сколько существует мое детективное агентство в центре Лос-Анджелеса, и он один из немногих в мире кино, с кем у меня сложились добрые отношения. Последнее время он так часто устраивал сомнительные вечеринки, что об этом стали поговаривать всерьез и даже несколько раз упоминали в желтой прессе. Но, в отличие от желтой прессы, я считал, что это его личное дело.

Вот почему, не имея отношения к киноиндустрии, я оказался здесь. Как только я появился, Рауль вручил мне бокал и скороговоркой представил меня присутствующим, как это принято в таких случаях, но я не запомнил большинство имен, которые он выпалил со скоростью пулеметной очереди.

Рауль был режиссером фильма Дженовы "Девушка из джунглей" и сейчас вместе с Дженовой, смуглым человеком небольшого роста, явно чем-то озабоченным, углубился в какие-то бумаги, разложенные на рояле. Оскар Своллоу, написавший сценарий "Девушки из джунглей" для Дженовы, заглядывал им через плечо. Своллоу, как и я, был холостяком и одевался щеголевато, очевидно считая себя лакомым кусочком для женщин.

Мужскую часть компании замыкал Дуглас Кинг, и именно он, как мне показалось, был наиболее приметной фигурой. Будучи исполнителем главной мужской роли в "Девушке из джунглей", он служил олицетворением мужества. В отличие от других, он уже облачился в плавки и впрямь выглядел как два греческих бога, соединенных в одном естестве. Как я понял, в фильме он играл Бруту, парня, который перелетал с дерева на дерево и спасал всех подряд от горилл и других животных. Я сказал, что он был наиболее заметной фигурой, потому, что крошка Дот сидела у него на коленях и что-то шептала ему на ухо. Нетрудно догадаться, что именно она шептала. Может, она еще и кое-что делала при этом.

Еще три девушки судачили о чем-то, весело хихикая. Я навострил уши, стараясь понять, над чем они потешаются.

Одна из них, рыженькая, говорила:

- ...Настоящий воротила - у него два кордебалета. Он отбирает девочек так же, как это прежде делал Цигфельд, - вы же знаете, нужно одновременно зажать три десятицентовые монетки - между бедрами, коленями и щиколотками, и суметь их удержать...

- Сильвия может это сделать только с рулонами туалетной бумаги. Черт возьми, ей ничего не нужно делать. Она зарабатывает не тем, что держит монетки между...

- Ох уж эта Сильвия! Стоит ей открыть ротик, и роль у нее в кармане. Если бы я...

- Милая, она раскрывает не ротик, а совсем другое, когда она...

Я весело улыбнулся и с двумя бокалами направился к Элен. Вручая ей коктейль, я сказал:

- Я не заметил вас, когда вошел. Со мной такое редко случается.

- Это вполне поправимо. - Она окинула меня оценивающим взглядом. - Вы, наверное, здесь самый крупный мужчина. Какой у вас рост?

- Шесть футов два дюйма. Может, чуть меньше. И около двухсот пяти фунтов. Вас это устраивает?

- Вполне. - Она небрежно вскинула руку с ярко накрашенными ногтями и провела пальцем линию вдоль моего слегка искривленного носа. - Как это случилось?

- Перелом, схлопотал во время службы в морской пехоте. Очередная большая война во имя обеспечения мира и покоя для мертвых.

Она перевела взгляд на мое левое, слегка подпорченное пулей ухо, и я тут же пояснил:

- Результат небольшой разборки. - Мне показалось, что все складывается удачно, поэтому я добавил: - Раз уж мы занимаемся статистикой... - и повел взглядом вниз по ее фигуре.

Она улыбнулась и тихо сказала:

- Немного больше тридцати пяти дюймов.

Я опустил глаза ниже.

- Двадцать три.

Я опустил глаза еще ниже.

Она промолчала, поэтому, выждав минуту, я посмотрел ей в глаза. Она улыбнулась, и я спросил:

- Никаких данных?

- Сделайте еще одну попытку. Я не поняла, куда вы смотрите?

- Ах вот в чем дело! Ну, знаете...

Она прервала мои логические построения, сказав:

- Тоже тридцать пять. Ну как?

Я улыбнулся в ответ:

- В норме.

Кто-то хлопнул меня, по плечу как раз вовремя, прежде чем я окончательно запутался. Я повернулся.

Это был Рауль.

- Привет еще раз, Шелл, - сказал он. - Доволен, что пришел?

Я кивнул, а он добавил:

- Я вижу, ты уже добрался до нашей звезды?

- С такими звездами фильму гарантирован успех.

- Благодарю вас, сэр, - сказала Элен.

Между тем Дженова и Своллоу продолжали колдовать над бумагами у рояля. Своллоу возвышался над коротышкой продюсером, и они отличались не только ростом. Своллоу был голливудским сценаристом, который явно старался выглядеть и действовать, как подобает голливудскому сценаристу. А выглядел он рядом с Дженовой, одетым в темный однобортный костюм, сущим попугаем. Своллоу был медлителен в разговоре и движениях; сорокапятилетний же Дженова, напротив, был живчиком, трещавшим как пулемет; он двигался быстро и импульсивно, люди такого типа обычно бегают по эскалатору. В данный момент он размахивал листком бумаги, зажатым в левой руке, и нервно прищелкивал пальцами правой, страдая от избытка энергии. Его наиболее приметной чертой были гигантские черные брови, то и дело взлетавшие вверх во время словесных извержений. Я слышал, что он поклонялся только одному богу - деньгам. Как и для многих других, деньги и связанная с ними власть были его всепоглощающей страстью. Готов поспорить, он жил на лекарствах.

Я кивнул в сторону двух мужчин у рояля и спросил Рауля:

- Бизнес?

- Да. Он пришел, когда все уже были в сборе. Конечно, в такой непринужденной атмосфере Дженова чувствует себя не в своей тарелке. Он позвонил по поводу каких-то срочных изменений в сценарии, и мне пришлось пригласить его сюда. - Рауль ухмыльнулся. - Не стану же я покидать своих гостей!

Улыбка осветила его довольно невыразительное лицо, и, как всегда, мне захотелось улыбнуться ему в ответ. Он был почти одного роста со мной, но более худощав, с густыми аккуратно подстриженными усами над длинной верхней губой. Мы с Раулем никогда не обменивались любезностями, хлопая друг друга по спине, но симпатия явно была взаимной.

- Опять изменения в сценарии, Рауль? - спросила Элен.

- Боюсь, что да. - Он повернулся ко мне: - Мы перерасходовали бюджет. Лучше бы Луи утрясал все вопросы в рабочее время. - Он снова усмехнулся и передернул худыми плечами. - Так или иначе, выход найден, ну и черт с ним. Давай выпьем по двойной.

Он отошел, а я несколько минут разглядывал гостиную. Странная мысль снова пришла мне в голову. Я повернулся к Элен:

- Вы не замечаете ничего необычного?

- Необычного?

- Да, нечто странное, экстраординарное, непривычное.

- В Рауле?

- Не только в Рауле. Во всей атмосфере сегодняшней вечеринки.

Едва войдя в гостиную, я сразу же почувствовал какую-то натянутость и неестественность. И это чувство не покидало меня, несмотря на взрывы хохота и веселое настроение всех присутствующих, включая меня самого. Казалось, гости смеются нарочито громко и нарочито весело хлопают друг друга по спине. За этой нарочитостью скрывалась напряженность, которая обволакивала гостиную, пробуждая тревогу в сердцах собравшейся в ней праздной публики.

- Не знаю, возможно. А в чем это выражается? - медленно проговорила Элен.

- Как вам сказать... Вроде бы все нормально, но похоже... - Я пытался подыскать подходящее слово. - Похоже на поминки, понимаете? Нужно напиться, чтобы повеселеть. Как будто все притворяются.

Она отхлебнула глоток коктейля.

- Ну это уж слишком. Но народ, действительно, подобрался странный. У каждого свои проблемы. Взять, к примеру, Рауля. Вы, наверное, знаете, что его жена сейчас в Тахо.

Я знал, что Рауль открыто и беззастенчиво гонялся за юбками, и в конце концов его жена Эвелин не выдержала и четыре или пять недель назад отправилась в Тахо. Тахо последнее время заменило собой Лас-Вегас и Рино для многих голливудских пар, которые хотели быстро покончить с формальностями. Я достаточно хорошо знал Рауля и понимал, что это вовсе не входило в его планы, но с тех пор как Эвелин уехала, он стал еще пуще гоняться за юбками, а его пирушки становились все более частыми и продолжительными.

- У Дженовы проблемы с деньгами, - продолжала Элен. - Жена Кинга судится с ним из-за их двоих детей. И даже у Своллоу есть проблемы. - Она помедлила секунду и добавила: - Так, по крайней мере, мне кажется.

- Ну а у вас? - спросил я. - Есть какие-нибудь проблемы?

- Да, - решительно заявила она. - Мы прекрасно проводили время, пока вы внезапно не сделались серьезным. Вы догадываетесь, что испортили мне удовольствие от беседы?

Я усмехнулся.

- Извините, Элен. Можно мне начать сначала? Как вы поживаете, мисс? Я собираюсь основать тут нудистскую колонию, требуются нудисты. У вас есть предложения?

- Вот так-то лучше, - живо отозвалась она. - Записывайте меня. Где она будет находиться?

- Учредительное собрание состоится в отеле "Спартан", Голливуд. Как раз напротив загородного клуба "Уилшир", лучшего места не придумаешь.

- Только слишком уж многолюдное. Вы, наверное, живете в "Спартане"?

- Верно. Вы станете королевой нудистской колонии Шелла Скотта.

Она рассмеялась:

- А кто будет королем? - И, взмахнув ресницами, добавила: - Можете не отвечать. Но, кажется, вон тот Кинг-Конг захочет вступить в нашу колонию.

- Дуглас? Не выйдет. Я принимаю заявления только от человеческих существ. - Я взглянул в его сторону и с удивлением обнаружил, что он свирепо сверлит меня глазами. С чего бы это?

Она тоже посмотрела на Дугласа Кинга и помахала ему рукой, тихо пояснив:

- Я ему нравлюсь. Мы провели вместе пару вечеров, приняв, конечно, необходимые меры предосторожности из-за его тяжбы с женой. Между нами нет ничего серьезного, хотя он и пытался. И даже очень пытался. Наверное, он опасается, что вы займете его место.

- У него есть для этого основания?

Она улыбнулась, но ничего не ответила.

- Черт возьми, - сказал я, - у него на коленях наша исполнительница канкана.

- Ну и что? - возразила она. - Он же мужчина. - Видимо, в ее глазах это было достаточным основанием.

Я взял Элен за руку и притянул ее к себе.

- Послушайте, солнышко, - сказал я. - Надеюсь, вы не из тех кровожадных созданий, которым нравится, когда мужчины из-за них устраивают гладиаторские бои.

Она встряхнула своей серебристой головкой.

- Нет, совершенно определенно, нет. - Подавшись всем корпусом вперед, она коснулась моего правого уха. - А что, вы его боитесь?

Я снова взглянул на Кинга и ответил:

- Совсем чуть-чуть.

Я встречал его несколько раз в городе, но мы не были знакомы, и видел один из его фильмов, в котором он убивал крокодилов, подвешивая их за хвосты или что-то в этом роде. Его угрюмая, свирепая физиономия была по-своему красива, и еще он был отвратительно чванлив. В нем было шесть футов сплошных мускулов. И он был явно не прочь поиграть ими. Вот и все, что я знал о нем, помимо полученной от Элен информации о судебном процессе из-за детей. Мне всегда казалось, что его дети должны обитать в зоопарке, но, видимо, они были вполне человеческими существами. И он, стало быть, не хотел отдавать их жене.

Элен наконец отпустила мое ухо.

- А вы не похожи на человека, которого легко напугать.

Я ухмыльнулся.

- Думайте что хотите. Но если ему захочется поглумиться надо мной, я спущу с него шкуру.

Она залилась смехом в ответ на мое хвастовство, а я допил свой коктейль и сказал:

- Я, кажется, недобираю по части выпивки. Когда начался этот бал?

- Примерно в два. Так что вы не так уж и отстали.

- Я, конечно, наверстаю, но не странно ли устраивать роскошную пирушку до завершения съемок?

- Да. Но поэтому-то мы и начали так рано. Чтобы пораньше разойтись по домам и завтра снова за работу. В отличие от студий "МГМ" или "XX век", у нас меньше формальностей. Мы собирались здесь и в четверг вечером, но тогда это была сугубо деловая встреча.

Кажется, она что-то вспомнила, потому что слегка насупила брови.

- Знаете, - сказала она, - лучше бы вы не упоминали о странностях и поминках. Вы навели меня на мысль, что все присутствующие здесь не могут прийти в себя после беседы с полицией. Может быть, в этом причина?

- Полиция? При чем здесь полиция? С кем она беседовала?

Она медленно обвела глазами комнату.

- Думаю, почти со всеми.

- Когда же это происходило?

- Вчера. Но я так и не поняла, в чем дело. Кажется, Зоя исчезла. Полицейские расспрашивали, не знаем ли мы, где она может быть.

- Зоя?

Она указала пальцем на Своллоу, который блистал великолепием в пиджаке горчичного цвета, с бежевым шейным платком на шее и в коричневых брюках.

- Его секретарша. По крайней мере, до прошлого четверга.

Теперь уже нахмурился я.

- Что это значит? Таинственное исчезновение?

- Не думаю. Насколько мне известно, она просто не явилась на студию. Во всяком случае, она отсутствовала и в пятницу, и в субботу.

Я собирался подробнее расспросить Элен об этой Зое, но она внезапно сменила тему заинтересовавшего меня разговора.

- Извините, - сказала она. - Опять мы не туда поехали, но на этот раз по моей вине. Между прочим, вы захватили плавки?

- Плавки? Да, они в машине.

Она улыбнулась, как мне показалось, довольно загадочно и очень чувственно:

- Ну и хорошо, хотя, наверное, они вам не понадобятся.

- Почему? Разве мы не собираемся купаться?

- Все, конечно, будут купаться.

Она продолжала улыбаться, а я, посмотрев на ее ярко-алые губы, ужасно захотел ее поцеловать. И еще я никак не мог решить, действительно ли она имеет в виду то, что я себе представил.

Я уже собирался спросить, не будем ли мы купаться в одежде, но тут Рауль допил свой бокал и закричал, перекрывая шум:

- Переходим к водным процедурам! Всем раздеться! Скромники могут остаться в купальных костюмах.

Улыбка Элен стала шире, а я решил, что получил хотя бы часть ответа. Откашлявшись, я сказал:

- Ну уж нет!

Иначе и не могло быть. Я, как всегда, оказался на высоте.

Глава 2

Оскар Своллоу повернулся к Раулю:

- Эй, нахал, к чему так торопиться?

- Я отлучусь на минутку, Элен, - сказал я. - Мне нужно поговорить с Раулем. У вас есть купальный костюм?

Она кивнула.

Я обвел глазами ее загорелые плечи.

- Похоже, вы часто бываете на солнце?

- Почти все время. Но у меня загар не повсюду. Есть две белые полосочки. - Ее темные глаза искрились весельем. - Узенькие белые полосочки.

- Что вы говорите? - Я чуть кашлянул. - Очень интересно. Я... О, извините меня.

Она усмехнулась, провожая меня взглядом. Когда я подошел к Раулю, он сказал:

- Надевай плавки, Шелл, пока еще есть возможность.

- Хорошо. Что случилось с Оскаром? Он не умеет плавать?

Рауль расхохотался, но чувствовалось, что он чем-то обеспокоен.

- Конечно, он умеет плавать, но дело в том, что он вызвал сюда свою секретаршу. Он к ней неравнодушен и хочет заманить ее в бассейн. Только она об этом понятия не имеет. - Он снова рассмеялся. - Он думает, что если она придет, когда мы все уже будем в бассейне, то вряд ли захочет к нам присоединиться. - Он слегка посерьезнел и покачал головой. - Я вовсе не осуждаю его. Она редкостный экземпляр. Весьма редкостный.

Кое-что в словах Рауля смутило меня, в особенности один момент. Я спросил:

- Он звонил своей секретарше Зое?

Он удивленно заморгал:

- Откуда ты знаешь про Зою?

- А в чем дело? Почему я не могу знать?

- Да нет, все в порядке, - ответил он. - Просто ты удивил меня. Кажется, она куда-то исчезла. А я говорю о Шерри, новой стенографистке Оскара. Он свои сценарии обычно диктует.

Своллоу и Дженова, переговариваясь на ходу, направлялись к нам.

- Черт бы побрал этого Бондхелма! - сердито заключил Дженова. - Я бы с удовольствием раскромсал его на куски, по фунту каждый.

Просто не укладывалось в голове, как у такого коротышки может быть такой рокочущий бас.

- При его габаритах на это уйдет год, - ухмыльнулся Рауль.

Дженова продолжал ворчать:

- Этот сукин сын достойный ученик Шейлока.

- Прямой потомок, - согласился Своллоу и, оглядевшись, добавил с тем фальшиво-британским акцентом, который вряд ли кого может обмануть, кроме желающих обмануться: - Веселье, кажется, слегка утихло. К сожалению.

- Видимо, исполнительница канкана притомилась, - заметил я и обратился к Раулю: - Она снимается в фильме?

- Да, ее зовут Дот. Дот Инглиш. Но лев съест ее в одном из первых кадров.

- Сообразительный лев, - добавил Своллоу, - почти как человек, не так ли, старина?

Я взглянул на него, желая удостовериться, не меня ли он назвал стариной, но нет, он обращался к Раулю. Своллоу посмотрел на Дот и продолжал:

- Мило, очень мило... Эта молочно-белая кожа... Я бы назвал ее сексапильной Белоснежкой.

Определение было очень точным и совпадало с моим впечатлением, но я вычитал его в одном из киножурналов. Рауль снова усмехнулся:

- Видимо, на месте льва вы представляли самого себя, Своллоу, в львиной шкуре?

Своллоу ничего не ответил и вместе с Дженовой направился к бару.

- Еще один вопрос, Рауль, - сказал я. - Чем интересовалась полиция?

- Ну и ну! - воскликнул Рауль. - Ты зря времени не теряешь! Сразу видно детектива. Поверь мне, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы допрашивать моих гостей, Шелл. Полицейские обеспокоены исчезновением Зои. Вчера они беседовали со мной, а также с Дженовой, Кингом, да, пожалуй, и со всеми остальными. - Он пожал плечами. - Мне о ней ничего не известно. Я даже не знаю, почему они беседовали с нами. Возможно, потому, что она работала на студии. - Он помолчал и добавил: - Ради бога, успокойся, мы собрались, чтобы повеселиться.

- Хорошо, Рауль. Скажи, что слышно от Эвелин?

Он сразу посерьезнел.

- Ничего. Похоже, она оставила меня. - Он нахмурился и посмотрел на меня. - Я хотел бы... Ну да ладно. Оставим это, Шелл. Иди надень плавки.

Я кивнул, вручил ему свой пустой бокал, вышел из дома и по дорожке, вымощенной плитами, направился к своему "кадиллаку". Взяв плавки, лежавшие на переднем сиденье, я замер на месте.

Позади моей машины остановился новенький двухместный "форд", из которого вышла девушка в цветастом платье и зашагала по лужайке к тропинке, ведущей к дому. Я догадался, что это Шерри, о которой упомянул Рауль. Она была в каких-нибудь двадцати футах от меня и неминуемо должна была вскоре поравняться со мною. Шла она довольно быстро, но я успел разглядеть, что она хороша собою и прекрасно сложена.

- Привет, - сказал я.

Только теперь она взглянула на меня и доброжелательно ответила:

- Привет. Как дела?

Она прошла мимо, и я не смог внимательно рассмотреть ее лицо, как мне бы того хотелось. Не знаю, как я упустил такую возможность, когда она только что вышла из машины. Ведь даже в городе, в котором живут такие известные красотки, как Джейн Расселл, Дениз Дарсел и Мери Вилсон, эта крошка явно не затеряется. Конечно, те - знаменитые кинозвезды, и каждая хороша по-своему. Но эта была здесь, рядом, как будто ее показывали по телевизору в объемном изображении. И я немедленно пришел к выводу, что вне зависимости от ее прочих талантов по крайней мере в одной сфере она была явно выдающимся образцом.

Она прошла мимо, и я, проводив ее взглядом, последовал за ней. Совсем недавно, находясь в доме, я наблюдал Дот и беседовал с Элен, но, как бы хороши они ни были, я только сейчас ощутил себя изголодавшимся человеком, усаживающимся за пиршественный стол. Услышав мои шаги, она не остановилась, а только оглянулась через плечо и улыбнулась. Она была похожа на счастливую девчушку.

Войдя следом за ней в дом, я устремился к бару и, готовя себе коктейль, оценивал ситуацию. Своллоу сразу же поспешил ей навстречу, восклицая:

- Шерри, дорогая! Я так рад, что вы пришли!

Я отметил про себя свойственную ему бесцеремонность, но больше всего меня раздражал его фальшивый британский акцент, а также излишне часто употребляемые "старина" и "боже мой!". Он уже переоделся в плавки, которые, видимо, были сшиты на заказ.

Шерри что-то ответила ему, и он, запрокинув голову, громко расхохотался. Видимо, он специально запрокидывал голову, потому что в таком положении его шея выглядела толще и мускулистей. Он даже хохотал на фальшивый британский манер. Рауль вместе с Кингом направились к нему и Шерри, но я не смог дальше следить за развитием событий, потому что ко мне подошла Элен и уселась за стойку бара.

- Вы не забыли о моем коктейле, мистер Скотт? - осведомилась она с улыбкой.

- Зовите меня Шелл, солнышко. Я не забыл, вы просили виски с содовой, сейчас приготовлю.

Элен продолжала без тени сарказма:

- Она очень мила, не правда ли?

- Вы о новенькой? Согласен. Очень симпатичная.

- Она вся так и искрится. Вы знаете, кто это?

- Кажется, новая секретарша Своллоу?

Она кивнула:

- Ей следовало бы дать роль в нашем фильме.

- В конторе Джонстона ее бы не пропустили. Я удивляюсь, как вам удалось заполучить эту роль. Брин, наверное, вся позеленела от злости. Спасибо за комплимент, - ответила она.

Небольшая группа рядом с нами весело смеялась. Отделившийся от нее Дуглас Кинг подошел к бару. Усевшись рядом и глядя на меня, он похлопал Элен по бедру.

- Сделайте мне коктейль, - сказал он.

Мне не понравился приказной тон, которым это было сказано, но я решил не задираться.

- Что вы пьете?

- Скотч со льдом. Вы, кажется, частный сыщик?

- Да. Только нас обычно так не называют.

Я приготовил коктейль и поставил его перед ним. Он хмыкнул. Я тоже хмыкнул.

Элен одарила меня щедрой улыбкой, и я подмигнул ей в ответ.

- Пойду надену купальный костюм, - сказала Элен и ушла, оставив меня наедине с Кингом. Кинг снова хмыкнул. Видно, ему было не по себе.

Я допил свой коктейль и взял плавки. Многие уже переоделись в купальные костюмы, и я поспешил присоединиться к ним, чтобы не пропустить ничего из того, что может произойти у бассейна. Пока я обходил бар, Кинг выплеснул свой коктейль и поставил бокал на стойку.

- Сделайте мне еще один коктейль, - сказал он тем же приказным тоном.

Я ухмыльнулся и вежливо произнес:

- Извините, вам придется поискать другого бармена.

Не сводя с меня глаз, он повторил:

- Сделайте мне еще один коктейль.

Сидя по-прежнему за стойкой, он слегка повернул в мою сторону свою необъятную тушу. Мы смотрели в упор друг на друга. Он явно стремился к ссоре, и мне предстояло выбрать тактику поведения. Я мог продолжать глядеть на него еще несколько минут, пока он не отведет глаза, что казалось довольно глупым. Или сказать какую-нибудь грубость, либо влепить ему по физиономии. Он мне нравился все меньше, но я не принадлежу к числу тех, кто лезет на рожон по всякому поводу. В моей профессии проблем и без того хватает. Может быть, у этого парня просто плохое настроение. Поэтому я сказал:

- Обойдемся без глупостей, Кинг, - и отошел.

Он не прыгнул мне на спину и не укусил меня, поэтому я спокойно подошел к роялю, где Своллоу и Рауль беседовали с новоявленной красоткой, затмившей всех прочих в гостиной. Позади них Дженова торопливо запихивал бумаги в портфель. Девушка стояла спиной к вогнутой части рояля, опираясь локтями о его полированную поверхность, и я добавил дюйм к моему неофициальному замеру, произведенному на глаз.

Она взглянула на меня, когда я подошел, и, очевидно отвечая на какой-то вопрос Рауля, сказала, весело рассмеявшись:

- Ну хорошо, Рауль, я не сержусь.

Я кашлянул.

- Раз уж вы здесь, почему бы не выпить? - сказал Своллоу, обращаясь к ней.

- Ладно, но только один бокал. Я все-таки считаю, что вы со мной нечестно поступили.

Я еще раз кашлянул, на этот раз чуть громче.

- Я сам приготовлю вам коктейль! - весело воскликнул Своллоу и поспешил к бару. Подумать только, какой царственный жест!

Я толкнул Рауля локтем в бок и, когда он повернулся ко мне, воскликнул:

- Здорово, приятель! Ну что нового?

Он усмехнулся.

- Я ждал тебя. - И, обращаясь к девушке, добавил: - Шерри, это мой старый и зловредный приятель. Он частный детектив по имени Шелл Скотт и не так крут, как кажется. Шелл, это Шерри.

- Здравствуйте, мистер Скотт, - сказала она так мягко, как будто прошептала "Поцелуй меня", и тут же добавила: - А я вас помню, вы тот человек, который преследовал меня.

- В течение уже нескольких лет, - ответил я. - И зовите меня Шелл.

Я бы еще много чего мог наговорить, но мне представилась первая реальная возможность как следует рассмотреть ее, и, надо признаться, это занятие очень меня увлекло. Рост не больше пяти футов и четырех дюймов, огромные ясные глаза, голубые, как небо после дождя. Сочные нежные губы цвета яркой кромки радуги с чуть приподнятыми уголками, как будто она вот-вот улыбнется. Роскошные шелковистые волосы цвета красного дерева свободно падали на плечи. Вот женщина, решил я, которой я мог бы посвятить себя безраздельно.

Наконец я нашелся что сказать:

- Мы неплохо сочетаемся: Шелл и Шерри, по крайней мере имена. Вы остаетесь с нами?

Она улыбнулась:

- Я полагала, что мне предстоит работать: не то печатать, не то стенографировать. Так, по крайней мере, сказал мне вот этот обманщик. - Она бросила взгляд на Оскара Своллоу, готовившего коктейли в другом конце комнаты. - Но коль скоро работы нет, я выпью один бокал и побегу.

- Вношу предложение, - вмешался Рауль, - чтобы Шерри осталась.

- Поддерживаю предложение, - живо отозвался я.

Она мелодично рассмеялась.

- Джентльмены, ваше предложение отклоняется. - Повернувшись, она взяла бокал у подошедшего Оскара и обратилась ко мне: - Вы детектив? Ищете здесь улики или что-то в этом роде?

- Нет. Я здесь в гостях. Просто развлекаюсь.

Оглядевшись вокруг, я заметил, что почти все в купальных костюмах, и я представил себе, как мило смотрелась бы Шерри на пляже. В особенности на частном пляже. Она потягивала коктейль и слушала Рауля, а я, извинившись, пошел искать пустую комнату, чтобы переодеться. Переодевшись и вернувшись в гостиную, я увидел, что все уже готовы к купанию, за исключением Дженовы, которого, по словам Рауля, и не приглашали.

Но... красавица Шерри исчезла. Отыскав Рауля, который выглядел тощим в своих выгоревших зеленых плавках, я направился к нему.

- Что случилось с юной леди?

Он понял, о ком я говорю.

- Она ушла. Этого и следовало ожидать. Оскар вызвал ее не для работы, просто хотел приударить за ней. - Он улыбнулся. - Жаль, что она не осталась.

Я и сам сожалел об этом. Тут Рауль отвернулся от меня и завопил:

- Начинаем купание! Все к бассейну!

Мы дружно устремились к бассейну во главе со светловолосой крошкой Дот, очень соблазнительной в ярко-желтом бикини. Среди всеобщего веселья и жизнерадостности я решил, что напряженная атмосфера, царившая в гостиной каких-нибудь десять минут назад, мне просто почудилась. Бассейн был поистине великолепен - огромный, футов шестьдесят в длину. На одном его конце находилась вышка для прыжков в воду, а на другом - нечто совершенно редкостное даже для Голливуда. Водопад. Он был невелик, но необычайно живописен. С помощью специального насоса вода из бассейна подавалась наверх, а оттуда с шумом низвергалась по причудливо уложенным каменным глыбам снова в бассейн. Шум водопада буквально завораживал, и при богатом воображении можно было представить себя сидящим у ручья где-нибудь в сельской местности. Усадьба к тому же была достаточно велика, и других домов поблизости не было видно.

Мы собрались вокруг бассейна, я отыскал глазами Элен и подошел к ней. В своем светло-голубом купальнике она выглядела даже лучше, чем в белом платье без бретелек.

- Я вас искала, - сказала она и небрежно спросила: - Как вам нравится мой новый купальник? Обычно я ношу бикини, но этот мне нравится больше. Как вы думаете, кто-нибудь рискнет искупаться голым?

Я смешался. Хотя солнце клонилось к горизонту, но все еще было достаточно ярким. Даже слишком ярким, на мой взгляд. Я переспросил:

- Что, что? А... разве так было задумано?

Она пожала плечами.

- Во всяком случае, так сказал Рауль, когда приглашал на вечеринку. Она широко улыбнулась. - Купальники допускаются, но только не в воде. Как говорится: однажды в нашем озере купались две девчушки...

- Мне он ничего подобного не говорил. - Я вспомнил, как Рауль приглашал меня. - То есть не вдавался в подробности.

Она взяла меня за руку:

- Испугались?

У меня сердце ушло в пятки, и я посмотрел в карие глаза Элен, на ее алые губы. Ее улыбка показалась мне хищной, губы - запятнанными кровью, а сузившиеся до щелок глаза - почти черными.

- Нет, не очень, - ответил я.

Она нежно стиснула мою ладонь, и тут Рауль закричал:

- Никаких купальников в бассейне! Ну, кто первый?

Рауль стоял почти рядом, и я спросил:

- Эй, ты что это, серьезно?

Он резко повернулся, и стало ясно, что он нетвердо держится на ногах.

- Конечно, иначе за каким чертом мне этот бассейн?

На несколько секунд воцарилась тишина, и мы все выглядели немного глупо, но тут Дот, восхитительная крошка Дот, воскликнула:

- У меня хватит смелости! - и побежала к вышке для прыжков.

Тут мне все стало ясно.

Глава 3

Подбежав к вышке, Дот проворно взобралась наверх. Тишину нарушил чей-то ликующий возглас:

- Молодец, Дотти!

Стоя на площадке для прыжка, она завела руки за спину и расстегнула узенький желтый бюстгальтер.

Рядом послышался британский акцент Оскара:

- Какое чудесное голливудское новшество! Бассейн, полный претенденток на роли.

Сняв бюстгальтер, Дот подняла его высоко над головой и застыла на месте. Мужчины завопили, девушки завизжали, а я промямлил:

- Молодец.

Я пожалел, что Шерри не осталась. Тут Элен прильнула ко мне, обвив рукой мою талию. Я обнял ее за голые плечи и притянул к себе, ощутив сухость в горле. Дот бросила бюстгальтер в бассейн, и он несколько секунд плавал по его поверхности, а потом стал тонуть. Прежде чем сбросить трусики, она немного помедлила, затем неторопливо оттянула на бедрах резинку, и они скользнули вниз, после чего резким движением ноги она швырнула их тоже в бассейн.

Вот тут-то, можно сказать, лед действительно тронулся: еще одна девушка, рыженькая и симпатичная, начала стягивать с себя купальник, а Рауль принялся ей помогать. Дот тем временем продолжала пружинить на гибкой площадке для прыжка, то и дело вскрикивая от притворного страха. Надо было видеть, что при этом творилось со всеми ее прелестями! Наступал момент, когда оставаться в плавках становилось просто неприлично. Но я так и не снял их, к счастью, потому что вскоре мне суждено было оказаться в самом центре событий.

Дот воскликнула: "Все за мной!" - и нырнула в бассейн. Помню, я еще удивился, почему из бассейна не пошел пар. Стоявшая рядом Элен тихо шепнула:

- Ну?

Повернувшись к ней, я увидел, что она, весело улыбаясь, развязывает сзади узенькую бретельку, на которой держалась верхняя часть купальника, скрывавшая ее полную грудь.

- Не хотите ли присоединиться ко мне?

Я замялся:

- Понимаете, я как-то неловко себя чувствую. Наверное, мне надо было выпить еще пару-тройку бокалов.

Облизнув губы, она хрипловато рассмеялась:

- Ну прямо как маленький.

- Никакой я не маленький!

Продолжая с улыбкой глядеть мне в лицо, она медленным, плавным движением смело обнажила белоснежные груди, выделявшиеся на фоне бронзового загара. Опустив купальник до талии, она шепнула:

- Шелл, не вынуждайте меня делать все самой.

Я, как мог, тянул время:

- Не обижайтесь, если я не очень расторопен, Элен.

- Все в порядке. Я сама люблю все делать не спеша.

- Все?

- Вы же слышали, что я сказала.

- Вам это нравится?

- О да, - шепнула она. - Очень нравится.

Она стояла, глядя на меня, придерживая руками голубой купальник, низко опустившийся на талии. Я видел белую кожу на ее бедрах, не тронутую солнцем. Она вплотную придвинулась ко мне, кончиками сосков касаясь моей груди, и повторила:

- Ну?

Если я хотел искупаться вместе с Элен, тянуть больше было нельзя. Поколебавшись секунду, я стал снимать плавки, и вдруг раздался отчаянный вопль.

Что-то случилось, подумал я, и тут последовал новый вопль, еще более громкий, и в нем отчетливо слышался ужас.

Поглядев налево, я увидел Дот. Торопливо выкарабкавшись из бассейна, с трудом переводя дыхание, спотыкаясь и отчаянно вопя, она бежала в мою сторону. Она пробежала бы мимо, но я удержал ее, схватив за руку. Она опять завопила, но я грубо встряхнул ее и строго спросил:

- В чем дело? Что случилось?

Несколько успокоившись, но продолжая судорожно хватать ртом воздух, она выпалила:

- Там труп! Чей-то труп!

У бассейна сразу же сделалось тихо. Умолкли смех и голоса. Все сгрудились вокруг нас.

- Успокойтесь, Дот, - сказал я, - этого не может быть. Вы явно ошибаетесь.

Она справилась с приступом паники, но в ее глазах все еще стоял страх, а губы дрожали.

- Нет. Боже, это правда. Там мертвец.

На несколько секунд воцарилась зловещая тишина, и казалось, что внезапно похолодало. Солнце опустилось совсем низко, готовое укрыться за зубчатой грядой деревьев на горизонте. Тишину нарушало только журчание водопада. Атмосфера сделалась напряженной, пронизанной страхом. За несколько секунд все резко переменилось.

- Что случилось? Почему вы решили, что это... труп? Где он находится? - спросил я.

Она судорожно сглотнула.

- В бассейне. Я плыла под водой, собираясь вынырнуть под водопадом. Думала, что получится забавно, и тут моя рука коснулась... чьего-то лица.

Она обернулась и указала туда, где шумел водопад. Взоры присутствующих, как по команде, обратились к водопаду, но сквозь вспененную поверхность воды ничего не было видно. Я огляделся по сторонам. Все участники вечеринки были здесь. Все, кроме Дженовы, были либо в купальниках, либо без оных, но обнаженные тела больше не возбуждали.

- Может быть, это была скала? Или что-то другое? - спросил Своллоу.

Дот молча покачала головой.

- Послушайте, Дот, - продолжил я. - Вы же находились в бассейне. Возможно, кто-то тоже плыл под водой и вы коснулись его лица. - Я попытался улыбнуться. - Наверное, кто-то решил приударить за вами. Чет возьми, я его вполне понимаю.

Никто даже не улыбнулся. Идиотские шуточки были явно неуместны. Я снова огляделся вокруг. Кроме Дот, в мокрых купальниках были только Рауль и его рыженькая подружка. Я обратился к ним:

- Кто-нибудь из вас был в том конце бассейна?

Они оба отрицательно покачали головами. Рауль же пояснил:

- Мы были под вышкой, и... кроме нас, в воде никого не было.

Луи Дженова стоял чуть поодаль от всех с портфелем в руке, словно собираясь уходить. Вот мерзавец, подумал я, среди приглашенных не числится, но, видимо, будет здесь торчать, чтобы выяснить, что в действительности случилось. И тут вдруг послышался его раскатистый бас:

- Для прояснения картины случившегося надо кому-то обследовать указанное девушкой место под водой.

Кажется, все это понимали, но никто не изъявлял желания действовать. Отпугивала сама мысль о трупе.

Дженова между тем продолжал:

- Ну, кто из мужчин возьмет на себя эту миссию? Я не могу уехать, пока все не выяснится.

Дженова вел себя, как и подобает боссу, продюсеру. Все продолжали хранить молчание, и тогда я сказал:

- Хорошо, я посмотрю, что там.

Мои слова послужили как бы сигналом. Элен поправила купальник и застегнула бретельку вокруг шеи. Девушка Рауля подняла свой черный купальник и скромно отвернулась. Дот озиралась по сторонам, все еще не оправившись от шока; ее желтое бикини было на дне бассейна. Она повернулась и пошла к дому. Я еще раз взглянул на солнце; оно наполовину скрылось за деревьями, и воздух стал заметно прохладнее.

Я подошел к кромке бассейна и нырнул.

Глава 4

Телом я живо ощущал прохладу воды, пока плыл с открытыми глазами к бетонной стене в конце бассейна. Из-за водопада поверхность воды надо мной волновалась, слабый свет, проникавший сквозь волны и пузырьки пены, отбрасывал на дно зыбкие тени, скользившие подо мной, как суетливые мыши. Я плыл вперед сквозь колышущиеся тени, пока не увидел на дне массивный темный предмет.

Я резко взмахнул руками и в одно мгновение оказался с ним рядом. Моему взору предстала паутина длинных волос, мерно покачивающихся в воде, и смутно различимые очертания лица - женского лица с выпученными глазами и раскрытым ртом.

Я содрогнулся от отвращения, но продолжал еще некоторое время рассматривать труп. Пугающая мысль, что она, может быть, жива, внезапно пришла мне на ум, но я знал, что это невозможно. Женщина была в одежде. Я установил, что на дне ее удерживал тяжелый груз, само же тело было как-то странно изогнуто, а на шее чернела повязка. Безумная мысль, что она все еще жива, никак не покидала меня, и я хотел удостовериться в обратном. На шее я нащупал толстую проволоку, обвивавшую ее и глубоко впившуюся в кожу. Почувствовав сильную горечь во рту, я оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность.

Все ожидавшие меня у кромки бассейна слегка расступились, когда я подплыл и выкарабкался из воды. Никто не спросил, что я обнаружил; по выражению моего лица им все стало ясно. Они ждали, что я скажу.

Я набрал полные легкие воздуха и изрек:

- Так и есть. На дне мертвая женщина. Судя по всему, насильственная смерть.

Томительная тишина явно затягивалась. Наконец Оскар Своллоу, видимо движимый желанием разрядить обстановку, дрожащим голосом сказал:

- Вот так всегда в Голливуде: кто-нибудь обязательно испортит веселье.

Вряд ли его реплика кому-нибудь понравилась, но все же молчание было нарушено. Рауль сокрушенно вздохнул: "Боже мой! Убийство!" - а Кинг тихо выругался.

Я обвел всех взглядом:

- Кто-нибудь может объяснить случившееся? Как и почему мертвая женщина оказалась в бассейне?

Все молчали. Кое-кто отводил от меня глаза, качая головой. Я обратился к Раулю:

- Рауль, это твой дом, как ты можешь все это объяснить?

- Боже мой! Это просто ужасно, Шелл... Я не могу понять, как это могло произойти?

Выждав минуту, я снова обратился к Раулю:

- Пожалуй, мне придется воспользоваться твоим телефоном.

Он испуганно взглянул на меня:

- Зачем?

- Чтобы позвонить в полицию.

- Ну, знаешь ли... - Он замолчал, не закончив фразу.

Внезапно его поддержал Дуглас Кинг:

- За каким чертом звонить в полицию? Я вовсе не хочу быть замешанным в этой истории, да и никому из нас это не нужно.

Я стоял спиной к бассейну, а все остальные сгрудились передо мной. Я посмотрел на Кинга:

- Вы не исключение, мы все замешаны в этой истории просто потому, что оказались здесь, когда был обнаружен труп. И мы обязаны сообщить об этом в полицию.

Дженова почесал свою кустистую бровь и подошел ко мне ближе.

- Не нужно торопиться, мистер Скотт. Я прекрасно понимаю Кинга. Дуглас не может допустить никаких кривотолков, особенно если будет упомянута сегодняшняя вакханалия. - Он помедлил и добавил: - Это не нужно ни мне, ни всем остальным.

- Дело вовсе не... - начал было я, но Своллоу перебил меня:

- Я в свое время написал пару сценариев для радио, в которых трупы своевременно убирались оттуда, где они были обнаружены. Я бы предложил...

На этот раз я сам прервал его:

- Подождите минутку! Мы обязаны сообщить в полицию и не имеем права поступить иначе!

Однако никто не поддержал меня. А одна из девушек спросила:

- Неужели мы не можем просто разойтись по домам? Боже мой!

И все дружно согласились с нею. Я начинал терять терпение.

- Черт побери! Естественно, никому не хочется быть замешанным в убийстве, - заявил я. - И все-таки нравится вам это или нет, но я звоню в полицию.

Рауль как-то неуверенно осведомился:

- Шелл, почему ты решил, что это убийство? Может быть...

- К сожалению, Рауль, никаких "может быть".

Он сморщился и покачал головой. Тут я наконец осознал, что многие из присутствующих по вполне резонным причинам не желали, чтобы их имена попали на страницы газет, и тем более под крупным заголовком, намекающим или открыто заявляющим не только об убийстве, но и о языческой оргии. Кинг, Дженова, Рауль. Я не знал, как обстояли дела со Своллоу, хотя и он не выглядел счастливым. Все девушки явно стремились поскорее разойтись по домам. Короче говоря, я ни у кого не вызывал симпатии.

Выругавшись про себя, я направился к дому, но Кинг нагнал меня и схватил за руку.

- Уберите руки, Кинг.

Он повиновался, но не отступал:

- Послушайте, Скотт, вы, кажется, решили, что если носите какой-то там жестяной значок, то можете здесь командовать? Забудьте о полиции, приятель.

Дженова подошел ближе и решительно поддержал его:

- Я согласен с Кингом и вынужден настаивать на том же, мистер Скотт...

- Вы настаиваете? Настаиваете?! Да кто вы такой, черт возьми?! Неужели вы не можете понять, что произошло убийство?! - Я смерил Кинга взглядом. Для вашего сведения, приятель, я звоню вовсе не потому, что ношу этот, как вы выразились, жестяной значок.

- Вы не станете звонить.

Я продолжал как ни в чем не бывало:

- У меня имеется лицензия частного детектива, это верно, и об обнаруженном трупе я обязан информировать ближайшие правоохранительные органы, иначе я лишусь работы. Но ведь любой гражданин обязан в подобной ситуации действовать так же.

- Вовсе нет, если об этом никто не знает, - возразил Дженова.

Тут я перешел на официальный тон:

- Рауль, спрашиваю в присутствии свидетелей: у тебя есть возражения против того, чтобы я по твоему телефону позвонил в полицию?

Он поколебался с секунду, потом сказал:

- Поступай, как знаешь, Шелл.

- Спасибо. Но тогда...

- Я предупреждаю вас, Скотт, - снова вмешался Дженова. - Я вынужден настаивать, чтобы вы дали возможность решить этот вопрос мне. Это... дело вас совершенно не касается.

- Как вам это нравится?! - воскликнул я, ни к кому конкретно не обращаясь. - Еще пара секунд, и я начну действовать.

Я подошел к нему вплотную и уставился на него. Кинг стоял справа от меня, поигрывая мускулами. Я продолжал, обращаясь к Дженове:

- Хватит мне угрожать! Будете доказывать свою правоту в полиции. Я считаю разговор оконченным.

Я услышал, как Кинг хрипло прорычал: "Ну уж нет!" - и вдруг мне показалось, что красиво уложенные каменные глыбы водопада внезапно подпрыгнули на пятнадцать футов и обрушились на мой череп. Я опрокинулся назад и оказался сидящим на траве, по инерции проехав на собственной заднице. В голове шумело, и я не мог понять, что со мной произошло. Ухо горело, голова раскалывалась от боли. Я повалился набок, опираясь на локоть, и посмотрел на Кинга, стоявшего в шести футах от меня. Позади него догорал закат, и на этом фоне он выглядел особенно свирепым. Казалось, вот-вот он поставит ногу мне на грудь и завопит, как горилла.

Я полежал несколько лишних секунд, чтобы усмирить собственную ярость, потому что когда двое здоровенных парней бросаются друг на друга, вполне возможно, что один из них действительно убьет другого. Мне тут же стало ясно, что Кинг не представляет серьезной опасности: типичная куча мускулов без каких-либо признаков интеллекта, он возвышался надо мной в традиционной, хотя и слегка осовремененной, позе Джона Салливана*. Он красовался в картинной позе, вместо того чтобы наброситься и избить меня. Когда туман в моей голове рассеялся, я сумел рассмотреть выражение других лиц. Дженова откровенно радовался. Своллоу пытался изобразить безразличную скуку, а Рауль озабоченно хмурился. На физиономиях девиц читался либо страх, либо любопытство. Элен же покусывала нижнюю губу, лихорадочно теребя собственные руки. Следует признать, что в этот момент Кинг выглядел намного живописнее меня.

* Салливан Джон (1740 - 1795) - генерал, участник Войны за независимость.

Дженова восхищенно похлопал Кинга по руке, напоминавшей бревно, пока я медленно поднимался на ноги. Кинг оттолкнул Дженову. Он ухмылялся, пристально наблюдая за мной. Мои руки были опущены по швам, и Кинг, должно быть, решил, что разгадал мою тактику. А мне только того и нужно было. Когда я приблизился на расстояние удара, он вскинул левую руку, изображая, что делает финт, а правый кулак отвел назад.

Я выбросил вперед правую руку, словно желая схватить его за горло. Я действовал стремительно, однако вовсе не собирался его душить, а изо всех сил ударил по его левой руке ребром правой ладони так, что она глубоко врезалась ему в шею, между кадыком и подбородком. Он отпрянул и, размахивая руками, рухнул без чувств на землю. Если бы его правый кулак оказался проворнее, все могло бы сложиться иначе, но этого не случилось, и я запросто мог прикончить его.

Он лежал на земле, склонив голову набок и неуклюже подогнув ноги. Ухмылка исчезла с его лица. А когда я зашагал к дому, никто даже не пикнул.

Глава 5

Солнце зашло, но благодаря прожекторам было светло, и люди, столпившиеся у бассейна, с напряженным вниманием следили за поднятием трупа из воды. Водопад бездействовал, и мертвую тишину нарушало только натужное пыхтение двух полицейских в форме, вытаскивавших скорбный груз на поверхность.

Прошло полчаса после моего звонка в полицию, и на месте происшествия уже собралась довольно многочисленная группа заинтересованных лиц. Кроме двух полицейских в форме, которые прибыли первыми, здесь присутствовали пара детективов в штатском, эксперты из криминалистической лаборатории и следователь из отдела убийств. Специалистам по снятию отпечатков пальцев нечем было заняться, пока тело находилось в воде, и они ждали своей очереди вместе с детективом, ответственным за осмотр местности, который уже закончил свою работу. Бен Нельсон, капитан голливудского уголовного розыска, лично руководил операцией. Я надеялся, что прибудет капитан Сэмсон из центрального отдела по расследованию убийств, но Нельсон тоже был хорошим специалистом, и я давно знал его.

Большинство участников вечеринки были препровождены в гостиную, но Рауль, Своллоу и я оставались возле бассейна. Я отвел Рауля в сторонку.

- Послушай, на остальных мне наплевать, но ты попал в неприятную ситуацию. Труп обнаружен в твоем бассейне. Как, ты думаешь, это могло случиться?

Он покачал головой и нервно подергал густые усы.

- Кроме того, Рауль, - продолжал я, - кажется, ты не хотел, чтобы я вызывал полицию?

Он взглянул на меня.

- Пожалуй, ты прав, я этого не хотел, но кто бы захотел на моем месте? Кажется, я просто растерялся - мне никогда не приходилось сталкиваться с убийствами. Я все думаю об Эвелин... - Он нахмурился. - Боюсь, это еще больше осложнит наши отношения.

- Может быть, совсем наоборот, эта история поможет укрепить ваши узы.

Рауль горестно вздохнул:

- Может быть, но боюсь, что это конец. Хотелось бы... вот что я скажу тебе, Шелл, я был и остаюсь жалким идиотом.

Пожав плечами, он ушел.

Я подошел к кромке бассейна как раз в тот момент, когда полицейские, поднатужившись, извлекли труп из воды. В свете ярких вспышек фотокамер я отчетливо разглядел тяжелую чугунную решетку, к которой был привязан труп с помощью толстой проволоки, обернутой вокруг горла и щиколоток женщины. Оскар Своллоу сделал два шага вперед и, опустившись на колено, напряженно всматривался в труп.

- Зоя! - воскликнул он. - Боже мой! Она покончила с собой.

В первую минуту до меня не дошел смысл его слов, но потом они поразили меня своей очевидной нелепостью настолько, что я подошел к Оскару поближе и заглянул ему в лицо. Оно выражало, как мне показалось, неподдельные ужас и отчаяние. Тем временем люди капитана Нельсона деловито окружили труп плотным кольцом, чтобы скрыть неприглядную картину случившегося, которое конечно же станет достоянием обитателей Голливуда.

Часом позже тело Зои упаковали в пластиковый мешок и унесли на носилках. Мы снова все собрались в гостиной, но настроение было совсем иное. Все пять девушек сидели рядышком на огромном диване, Рауль и я стояли позади них, прислонившись к роялю, а Кинг и Дженова расположились в глубоких креслах слева от нас. Своллоу примостился чуть поодаль, на табурете у бара. Капитан Нельсон в окружении двух детективов стоял перед нами с записной книжкой в руках.

Они уже допросили нас по очереди в соседней комнате; сейчас он обратился к Раулю:

- Давайте подведем итоги. Мистер Эванс, эта компания собралась у вас сегодня около двух часов дня, только мистер Дженова появился здесь много позже, а мистер Скотт - сразу после четырех. Так?

- Да, - ответил Рауль.

- И такая же вечеринка, - продолжал капитан, - состоялась здесь в прошлый четверг?

Рауль кивнул.

- Только тогда отсутствовали вот эти две девушки. - Он указал на Сьюзен и Пегги. - Кроме того, тогда присутствовал еще Арчер Блок, сценарист из нашей студии.

Нельсон повернулся к Дженове:

- Та встреча состоялась по вашей инициативе, мистер Дженова?

Дженова вспылил:

- Я уже дважды объяснял вам, капитан, мы собрались вместе: Рауль, Своллоу, Блок, некоторые актеры и я - главным образом для того, чтобы обсудить сценарий фильма "Девушка из джунглей". Пожалуй, вам этого не понять.

Капитан Нельсон слегка нахмурился.

- Но мы уже перерасходовали свой бюджет, - продолжал Дженова, - а впереди еще пять дней съемок. Была настоятельная потребность изыскать пути снижения расходов. Вот и все.

Капитан Нельсон вздохнул и медленно оглядел собравшихся.

- Ну хорошо, - сказал он. - Совершенно очевидно, что мисс Зоя Таунсенд появилась в этом доме вечером в прошлый четверг, когда большинство из вас уже находилось здесь, и она была убита. Все это время ее труп оставался в бассейне. Получается, что никто из вас ничего о ней не знает, никто ее не видел и вы понятия не имеете, почему она явилась сюда. - Он сделал паузу и взглянул на Рауля. - Есть желающие что-нибудь добавить? Хотя бы самую малость?

С минуту все молчали, а потом Дженова сказал:

- Мне нечего добавить, но я надеюсь, что никто из моих людей не окажется замешан в этом деле. Я не могу позволить...

Нельсон прервал его:

- Мистер Дженова, независимо от вашего позволения или непозволения, если кто-нибудь из ваших людей утаит хоть самую незначительную информацию, имеющую отношение к данному делу, они будут задержаны. И довольно надолго.

Дженова выглядел очень расстроенным. Кинг сидел, осторожно поглаживая рукой шею. Вдруг он заговорил, хрипло, но, как всегда, воинственным тоном:

- Что вы можете сказать о газетах? Если это дело попадет в прессу, я просто не знаю... - Он не закончил фразу, свирепо оглядев присутствующих. Его взгляд остановился на мне. Мы снова оказались там, где все началось. Но теперь у него был сообщник: Дженова тоже сердито косился на меня.

Нельсон оставил вопрос Кинга без ответа. Да и что мог он сказать, если репортеры уже побывали здесь и разъехались. Поэтому он просто закрыл свою записную книжку.

- Ладно. Если никто ничего не хочет добавить, можете отправляться по домам. Только помните, что я сказал: возможно, мне еще доведется снова побеседовать с вами.

Послышались вздохи облегчения. Девушки встали, а я подошел к капитану Нельсону и вместе с ним вышел из дома. Я его хорошо знал; конечно, не так хорошо, как капитана Сэмсона, но вполне достаточно, чтобы вступить с ним в беседу. Мы пошли к бассейну, и я сказал:

- Между прочим, Бен, меня не было здесь в четверг вечером.

Он улыбнулся, достал пачку сигарет и предложил мне закурить. Я дал ему прикурить, и он промолвил:

- Я не думаю, что вы кого-нибудь убили, Шелл.

- Спасибо. Вы думаете, что ее убили в четверг вечером?

- Или в пятницу утром. Это несомненно, а точнее узнаем после вскрытия. Видимо, убийца торопился.

Я знал, что он имел в виду. Кто-то задушил ее руками, потом привязал к ее телу тяжелую решетку от шашлычницы Рауля и спрятал в укромном месте - в бассейне.

- А как она оказалась здесь? - спросил я. - Насколько я понимаю, вы допрашивали большинство этих людей еще вчера.

- Этим занимался сержант Прайс из отдела пропавших без вести, а не я. - Он посмотрел на меня. - Девушка по имени Лола Шеррард в субботу утром сообщила об исчезновении мисс Таунсенд. Она сказала, что Таунсенд отправилась сюда, в дом вашего друга, около восьми часов вечера в четверг. И не вернулась. Теперь мы знаем почему.

- Понятно. Кто-нибудь здесь знал о том, что она придет?

Он покачал головой.

- Нет, насколько нам известно. Никто из них не знал. Она явилась без приглашения.

- Зачем?

- Бог знает. Но попытаемся выяснить. Может быть, ее соседка по квартире поможет нам. Вы же знаете, как это бывает с большинством без вести пропавших, Шелл. Но мы все проверим.

- Ладно. Если я понадоблюсь, вы знаете, где меня найти, Бен.

- Не волнуйтесь. - Он испытующе взглянул на меня и спросил: - А вы что, официально занимаетесь этим делом?

- Нет. - Я вспомнил, как Дженова и Кинг предупреждали меня, и о драке с Кингом, и добавил: - У меня есть свой интерес.

Он ухмыльнулся и пошел к бассейну, а я вернулся в дом. Пары девушек уже не было, а Своллоу собирался уходить. Рауль готовил коктейли и вручил мне бурбон с водой, когда я подошел к бару. Он выглядел несчастным и затравленным.

Вскоре к нам подошла Элен в меховом манто, накинутом на плечи.

- Приготовьте и мне коктейль, Рауль, - попросила она. - Пожалуй, двойной. - А потом обратилась ко мне: - Привет, Шелл. По-прежнему радуетесь, что пришли сюда?

Я улыбнулся:

- И да и нет. Ведь были не одни неприятности.

Мы лениво переговаривались втроем, прихлебывая из бокалов. Атмосфера была гнетущей. В конце концов я сказал Элен:

- Ради бога, не вешайте нос. Уныние здесь не поможет.

Она просветлела, отпила большой глоток из своего бокала, поморщилась и улыбнулась как ни в чем не бывало.

- Так лучше?

- Намного, вы просто прелесть.

- Вы разочаровали меня, Шелл.

- Почему?

- Вы так и не спустили с него шкуру.

Я смотрел на Элен и скорее услышал, нежели увидел, что Рауль поперхнулся своим коктейлем.

- Не все еще потеряно, - сказал я. - С кем вы приехали сюда?

- С Кингом.

- Вы знаете, о чем я сейчас думаю?

- Думайте побыстрее, Кинг мне ужасно надоел.

Я повернулся к Раулю:

- Ну ладно, приятель, увидимся завтра.

- Конечно, Шелл. Извини, что так получилось.

- Да брось ты. Знай, что я на твоей стороне, если это имеет для тебя значение.

- Конечно, имеет. - Он улыбнулся мне. - Ну, будь здоров.

Вместе с Элен я направился к выходу, затем остановился и помог ей надеть меховое манто, главным образом для того, чтобы Кинг не подумал, будто мы удираем тайком. Но он только слегка приподнялся и сразу же снова плюхнулся в кресло.

Мы с Элен сели в мой "кадиллак", она откинулась на спинку сиденья и расслабилась. Болтая, мы постепенно преодолели депрессию и почувствовали себя почти нормально. Элен похвалила мой новый черный автомобиль, который я купил взамен ярко-желтой машины с откидным верхом, прослужившей мне десять лет, пока ее не взорвали в Лас-Вегасе вместе с очень симпатичным парнем. Новый "кадиллак" был тоже двухместным и с откидным верхом, но, несмотря на всю его прелесть, я скучал по своей старой колымаге.

Постепенно наше настроение улучшилось, беседа вернулась в прежнее русло, и я почти убедил Элен, что ее жизнь лишится всякого смысла, если она не заедет ко мне посмотреть моих тропических аквариумных рыбок.

- Интересно, почему вы разводите рыбок? - спросила она.

Я взглянул на нее. Верх "кадиллака" был откинут, и ее восхитительные волосы струились на ветру, как серебряные нити.

Кажется, ветер ее нисколько не раздражал.

- Потому что они симпатичные и очень забавные. У меня есть рыбки всех цветов радуги, и как ваши волосы, и как ваши глаза.

- Боже мой! - вздохнула она. - Давно уже не слышала я таких приятных комплиментов.

- Нет, я серьезно говорю, они бывают всех цветов радуги, вы обязательно должны их увидеть, вы даже не представляете...

Она прервала меня:

- Ну хорошо, Шелл. Я согласна заехать к вам, если только вы прекратите их расхваливать.

А я не успел еще похвалиться своим последним приобретением: Rasbora heteromorpha. Но у нас нашлись и другие темы для разговора. Остановившись у отеля "Спартан", я распахнул перед ней дверцу машины. Она вышла и, указав на загородный клуб "Уилшир" на противоположной стороне улицы, с лукавой улыбкой спросила:

- Так это здесь собираются ваши солнцепоклонники?

- Да, конечно. Может быть, зайдем? Мы могли бы там основать секту лунопоклонников.

Она тихо хохотнула, обходя машину. Я забрал ключи в конторке и повел Элен в свою квартиру, состоящую из гостиной, спальни, кухни и ванной. Мой телефон трезвонил, пока я отпирал дверь, но замолчал, как только мы вошли и я включил свет.

Я сказал ей, чтобы она чувствовала себя как дома, и направился на кухню за бурбоном. Вслед мне донеслось:

- Ах, какие они милые!

Оглянувшись, я увидел, что Элен стоит у двух аквариумов слева от двери и, наклонившись, рассматривает разноцветных рыбок, сверкающих в лучах специальной подсветки, которую я оставил невыключенной.

- Противные рыбки, - поддразнил ее я. Она лукаво улыбнулась, продолжая рассматривать аквариумы.

Я вернулся из кухни с двумя бокалами и один из них вручил ей.

- Оказывается, у меня есть скотч и содовая, - объяснил я и пару минут рассказывал о своих рыбках, а потом подвел ее к огромному шоколадно-коричневому дивану перед фальшивым камином.

- Разве рассказ о подводном мире закончен? - спросила она, улыбаясь.

- Мы вернемся к нему позже, - сказал я, усаживаясь рядом с ней. - Как вам нравится моя квартира?

- Неплохо. По крайней мере, то, что я видела.

- Осмотр продолжим через минуту.

Она отпила глоток из бокала, поставила его на низкий черный кофейный столик, откинулась на подушки дивана и вытянула длинные ноги, зарывшись высокими каблуками в густой ворс золотистого ковра. Ее глаза остановились на портрете обнаженной красавицы на стене.

- Напоминает сценку у бассейна Рауля Эванса.

- Верно, хотя и не так красиво. Скажите, Элен, вы были на вечеринке у Рауля в четверг?

- Да, но там было намного скучнее, в основном говорили о делах.

- А Зои там не было?

Она покачала головой:

- Нет... Я вижу, детектив продолжает работать?

Я расхохотался:

- Совсем по другому делу. Но почти все были очень недовольны, что я вызвал полицию.

Она кивнула и скорчила гримаску.

- Да еще и газетчиков... Интересно, что будет в газетах?

Они так вцепились в желтый купальник Дот! Настоящая находка для репортеров.

- Да. Мне абсолютно безразличны мужчины, участвовавшие в вечеринке, все, кроме Рауля. У меня давние добрые отношения и с ним, и с Эвелин, и я всячески желал бы им помочь. Должен признаться, что мне вообще нравится помогать женщинам. - Тут я вспомнил Шерри и разговор с капитаном Нельсоном, и мне вдруг пришло в голову, что "Шерри" может быть производным от "Шеррард".

- А как полное имя этой Шерри, которая ненадолго появилась сегодня вечером? - спросил я.

- Лола Шеррард. А в чем дело? Хотите найти ее в телефонном справочнике?

- Нет, просто вспомнил. Она, кажется, жила вместе с Зоей?

- Верно.

- А кто этот Бондхелм, которого все так ненавидят?

- Не знаю точно. Он вложил деньги в "Девушку из джунглей". Еще вопросы, детектив Скотт?

Я улыбнулся и поставил свой бокал на стол.

- Я сожалею о возникших неприятных осложнениях главным образом потому, что они прервали развитие событий на самом интересном месте.

Она широко улыбнулась.

- Да, жаль, что мы так и не искупались, вы ведь даже не знаете, умею ли я плавать. Может, я сразу пошла бы ко дну.

- Я бы не выпустил вас из рук.

Она искоса весело посмотрела на меня своими карими глазами.

- Моя жизнь была бы в ваших руках. - Она сплела пальцы на затылке и откинулась на спинку дивана. Я склонился над ней, и она замерла.

- Черт возьми, - сказал я. - У меня нет бассейна, но есть ванная.

Она рассмеялась и придвинулась ближе.

Ее лицо было совсем рядом; я взглянул на ее приоткрывшиеся в улыбке губы, наклонился совсем низко, и тут зазвонил проклятый телефон. Черт с ним, с телефоном, подумал я, продолжая тянуться к ее губам. Телефон звонил не переставая. Глаза Элен расширились, потом сузились, она обвила мою шею рукой и повалилась на диван, увлекая меня за собой. Улыбка исчезла, когда я прижал ее к себе и приник к ее губам. С неожиданной силой она стиснула меня в объятиях, и я ощутил ее упругую грудь. Я уже не мог разобраться, где звенит, в аппарате или у меня в голове. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она прервала поцелуй и нахмурилась.

- Отключите его или разбейте!

- Пойдемте. - Я встал и потащил ее в спальню.

- Разве телефон не в прихожей?

- Да. Но здесь есть второй аппарат. - Проклятый телефон продолжал трезвонить, когда я включил в спальне свет. Я поднял трубку и проворчал: Да?

- Мистер Скотт? - Это был мужской голос.

Я подтвердил, что я Шелл Скотт, а Элен тем временем расположилась на кровати, подложив под голову подушку. Я смотрел на нее, а голос тем временем продолжал:

- Говорит Питер Бондхелм, мистер Скотт. Я никак не могу вас поймать. У меня есть предложение, которое, возможно, вас заинтересует.

Я чуть было не сказал ему, что у меня уже есть предложение, которое меня интересует намного больше любого другого, но сдержался.

- В чем дело?

Элен сбросила туфли и, лежа на спине, согнула ноги в коленях. Подол ее белого платья соскользнул с колен, обнажив длинные изящные ноги до самых бедер.

Бондхелм продолжал что-то говорить, но я уже не слушал. И мне пришлось переспросить:

- Повторите, пожалуйста, я не расслышал.

Элен лежа покачивала коленом, глядя в потолок.

Бондхелм продолжал:

- Прошу вас, мистер Скотт, немедленно приехать ко мне. Мое предложение связано с убийством Зои Таунсенд. Я хочу, чтобы вы провели расследование по моему заказу.

В тот момент меня интересовало совсем другое расследование, поэтому я ответил:

- Видите ли, я сейчас очень занят. Объясните, что вам нужно.

- Я хотел бы объяснить вам все лично, мистер Скотт. Я живу на Темпл-Хилл-Драйв, номер 1620.

В нашей беседе наступила долгая пауза. Элен продолжала покачивать коленом. Наконец Бондхелм нарушил молчание:

- Я готов заплатить вам по меньшей мере десять тысяч долларов. Возможно, больше. Намного больше.

Конечно, я был очарован бедрами Элен, тем более что на них совершенно не сказывалась инфляция, но деньги меня тоже интересовали, и поэтому я заставил себя отвернуться. Это помогло; я тут же подумал: откуда Бондхелм знает об убийстве? В газетах еще не упоминалось об этом происшествии, и я уверен, что радио и телевидение тоже пока молчали.

- Десять тысяч чего? - уточнил я.

- Долларов, мистер Скотт, симпатичных хрустящих долларов.

- Ну не такие уж они симпатичные в данный момент. Как насчет учета инфляции?

Он возмущенно заворчал:

- Я вас не совсем понимаю, мистер Скотт. - Его голос зазвучал немного жестче. - Я предлагаю вам приличные деньги за проведение расследования.

Я не отрываясь смотрел на пепельницу рядом с телефонным аппаратом. Я был явно не в своей тарелке: обычно предложение гонорара в десять тысяч долларов побудило бы меня помчаться к клиенту галопом. Тем более что меня интересовало, каким образом Бондхелм связан с этим делом. Я все еще пытался вычислить, сколько останется от этого гонорара с учетом налогов и стоит ли браться за этот заказ, когда Бондхелм нетерпеливо добавил:

- Мистер Скотт! Мне нужен детектив, я надеялся договориться с вами. Учтите, я должен решить этот вопрос именно сегодня вечером.

Я закрыл глаза на долгие, мучительные пять секунд. Потом ответил:

- Хорошо, я приеду, чтобы переговорить с вами, только ненадолго.

- Договорились. Сколько времени это потребует, зависит от вас. Адрес: 1620, Темпл-Хилл-Драйв. Жду вас. - Он повесил трубку.

Я медленно положил трубку и направился к постели. Присев рядом с Элен, с трудом выдавил из себя слабое подобие улыбки:

- Дорогая, мой дом в вашем распоряжении. Мне нужно исчезнуть на несколько минут. Я скоро вернусь, дождитесь меня.

Глядя в потолок, она вздохнула. Я продолжал:

- Речь идет о куче денег, которые мы прокутим вместе. Я даже куплю вам рыбок. - Чувствуя, что не убедил ее, я продолжал тараторить: - Вы пока отдохните, поправьте косметику. Осмотрите квартиру. Выпейте чего-нибудь. Ну как?

- Проваливайте, - ответила она.

Ее колено больше не двигалось. Я наклонился и слегка толкнул его, надеясь придать ему импульс, но ничего не вышло. Я нервно похлопал по колену, потом наклонился и поцеловал его гладкую кожу. Я понимал, что совершаю ошибку, но все-таки встал:

- Сейчас вернусь.

Она наконец повернула голову ко мне. Несмотря на улыбку, было ясно, что ее настроение испорчено.

- Возвращайтесь поскорее, милый, - тихо сказала она.

- Считайте, что я уже вернулся.

Я не брал револьвер на вечеринку, поэтому подошел к шкафу и достал "кольт-спешиал" 38-го калибра с коротким стволом в кожаной кобуре. Сняв пиджак, я решительно натянул кобуру и снова надел пиджак.

- Видите, - сказал я. - Дело важное. Очень секретное.

Она улыбнулась немного шире.

- Ладно. Но смотрите, долго не задерживайтесь. Я завтра с утра до вечера занята на съемках.

Я сам был не прочь серьезно заняться "девушкой из джунглей", поэтому еще раз повторил: "Не уходите", послал воздушный поцелуй и смылся.

Дом, в котором жил Бондхелм, представлял собой двухэтажное оштукатуренное здание на углу Темпл-Хилл и Норт-Бичвуд-Драйв всего в трех милях от моего дома. Я доехал за четыре минуты и спросил мужчину, открывшего дверь на мой звонок:

- Мистер Бондхелм? - Он кивнул, я представился: - Шелл Скотт.

- Отлично. Пожалуйста, проходите.

Это был огромный мужчина, всего на дюйм ниже меня, и его полнота, скорее всего, объяснялась нарушением обмена веществ, а не перееданием. Закрыв дверь, он пошел впереди меня по коридору. Ввалившись в гостиную, он остановился перед гигантским мягким креслом, прицелился своей слоновьей задницей и рухнул в него. Воздух, вырвавшийся из подушек кресла, издал звук, похожий на вздох. Он посмотрел на меня заплывшими жиром глазками, едва различимыми на его румяном лице. На щеках и на лбу у него выступил пот. Таков был Питер Бондхелм. Он напоминал слизняка.

Несмотря на свою внешнюю медлительность, Бондхелм довольно быстро объяснил, чего он от меня хочет. Усадив меня на стул напротив себя, он затараторил неожиданной скороговоркой:

- Я знаю о событиях сегодняшнего вечера и о том, что вы присутствовали, когда был обнаружен труп Зои Таунсенд. Я хочу, чтобы вы установили, кто убил девушку, и сообщили мне. Чем скорее, тем лучше, я не поскуплюсь на гонорар.

Он умолк, и я спросил:

- Она... Вы знали мисс Таунсенд?

- Никогда не встречался с ней.

- Вы что-то сказали о десяти тысячах долларов или даже большей сумме.

Он покачал головой, поднял пухлую руку, взял бумаги, лежавшие на столе рядом с креслом, и, слегка наклонившись вперед, протянул их мне, говоря:

- Я основной финансист кинофильма "Девушка из джунглей". Мне принадлежат семьдесят пять процентов общего числа в сто акций, а Луи Дженова владеет остальными двадцатью пятью акциями. Я подписал распоряжение, находящееся у вас в руках, согласно которому передаю вам две из принадлежащих мне акций. Две акции кинофильма будут вашим гонораром, если вы возьмете на себя расследование этого дела.

Он так расцвел, как будто назначал меня своим наследником. Я взглянул на верхний лист, на котором корявым почерком было написано: "Я, нижеподписавшийся, настоящим передаю..." - и дальше говорилось, что акции передаются Шелдону Скотту.

- Минутку, - возразил я. - Что за черт? Мы же говорили о долларах.

- Это одно и то же. Надежно, как золото. Теперь вы часть киноиндустрии, мистер Скотт.

- Это вовсе не приводит меня в восторг.

- Уверяю вас, при том, что номинальная стоимость двух акций составляет только восемь тысяч долларов, при чистой прибыли от фильма в миллион долларов вы держите в руках эквивалент двадцати тысяч долларов.

- Не так быстро, мистер Бондхелм. С таким же успехом можно предположить, что прибыль от фильма составит миллиард. Этот примитив никогда не соберет миллион, а если он провалится, то у меня в руках останется всего лишь клочок бумаги.

Его глаза сузились и утонули в жирных складках вокруг них. Он ничего не ответил.

Я посмотрел на бумаги, которые держал в руках, и, прикинув, сколько будут весить двадцать тысяч долларов, добавил:

- Я предпочитаю наличные. Если возьмусь за дело.

Он качнул головой, сначала налево, потом направо:

- Нет, никаких наличных, но мое предложение остается в силе.

Я снова взглянул на потенциальную прибыль в моих руках, вспомнил про Элен и сказал:

- Мистер Бондхелм, ваше предложение имеет свои привлекательные стороны, но я должен знать, почему вы заинтересованы в расследовании этого дела. Может, это необычно, но таков мой стиль работы. И, кроме того, предположим, я еще ничего не успею выяснить, как полиция схватит убийцу, скажем, завтра?

Он надолго замолчал, и его глазки снова исчезли. Странный тип; он мне совсем не нравился. Открыв глаза, он равнодушно уставился на меня.

- Акции останутся у вас, мистер Скотт, если вы внесете серьезный вклад в расследование этого дела. Конечно, если вы ничего не выясните, то не можете рассчитывать на такой большой гонорар. - Помолчав, он продолжал скороговоркой: - Но поскольку совершенно очевидно, что девушку убил один из участников сборища в доме мистера Эванса в четверг вечером, я, естественно, ожидаю, что вы сконцентрируете все свое внимание на них. У меня... есть на то свои причины.

Все выглядело довольно необычно, и я спросил:

- Ну и что?

Он вздохнул, слегка наклонился вперед, вытащил из кармана скомканный носовой платок и вытер пот с лица. Когда он снова заговорил, я понял, что его инструкции были продуманы заранее.

- Я буду откровенен с вами, мистер Скотт. Я зарабатываю приличные деньги, вкладывая капитал в киноиндустрию. Последний фильм мистера Дженовы провалился, его финансисты отвернулись от него. Ни один банк не соглашается иметь с ним дело. Я - единственный человек, который решился финансировать его фильм. Для съемок "Девушки из джунглей" мы образовали корпорацию, в которую он вложил все, что имел: сто тысяч долларов. Я авансировал остальные триста тысяч, но предусмотрительно включил в контракт пункт, согласно которому все права на фильм переходят ко мне, если бюджет картины будет превышен на три процента. Вы понимаете: мне выгодно, чтобы фильм превысил бюджет.

Старый пират! Превышение бюджета лишает Дженову всяких прав на фильм, и всем начинает заправлять Бондхелм.

Теперь мне стали понятны отчаянные усилия студии "Луи Дженова продакшн" снизить расходы. И еще одно стало ясно: мне опротивел Питер Бондхелм.

- Иными словами, я должен повесить убийство на кого-то из съемочной группы, не так ли? За две возможно ничего не стоящие акции я отправлю кого-то в тюрьму и провалю бюджет "Девушки из джунглей".

Он ничуть не смутился:

- Все не так, мистер Скотт. Вы установите, кто виновен. Просто мне кажется очевидным, что убийца - один из сотрудников студии "Дженова продакшн". - Он помолчал и снова вытер пот с лица. - Я скажу так: в любом случае, если вы остановите съемки... или будете вынуждены остановить их... и это пойдет мне на пользу, вам будут причитаться дополнительные акции.

Этот скользкий сукин сын пытался моими руками помешать съемкам. Я встал, швырнул бумаги ему на колени, повернулся и направился к выходу, но он закричал мне вдогонку:

- Мистер Скотт! Вы меня не поняли. Пожалуйста. Я просто был с вами чрезмерно откровенен. Пожалуйста, не думайте, что я хочу принудить вас к каким-то незаконным или аморальным действиям. Вы можете... действовать так, как вам заблагорассудится.

Я вернулся к креслу, в котором он продолжал сидеть. Видимо, он не мог из него встать без посторонней помощи. Я решил внести ясность:

- Теперь выслушайте меня, приятель. Я прервал чудесный вечер, чтобы приехать к вам, потому что надеялся получить вполне законные предложения. Я и близко не подойду к сомнительному делу, даже за все ваши проклятые акции.

Он притих и, видимо, был согласен на все. В результате мы договорились, что я буду вести дело по-своему. В заключение я спросил:

- Почему вы выбрали меня? Ведь существует уйма других детективов, и некоторые из них возьмутся за любое сомнительное дело.

Он прочистил горло, обдумывая ответ.

- Насколько я знаю, вы знакомы с несколькими сотрудниками Дженовы. Вы даже находились в доме мистера Эванса сегодня вечером. Все это очевидно дает вам преимущество по сравнению с другими, кого я мог бы нанять. Еще могу добавить, мистер Скотт, что ваша превосходная репутация широко известна.

- Позволю себе еще один вопрос. - Я немного подумал и слегка расширил рамки моего вопроса в попытке выведать побольше. - Информация об убийстве Зои еще не попала в газеты и на радио; откуда вы все так быстро узнали?

Он снова качнул головой влево и вправо:

- Нет. Вас это не касается.

Продолжив свои бесполезные попытки еще пять минут, я подвел итог:

- Хорошо. Но имейте в виду: я берусь за это дело, буду отрабатывать любую версию, какую сочту нужной, и докладывать вам. Но это абсолютный предел. Я буду действовать так же, как при расследовании любого другого дела. И за три акции.

Еще пять минут переговоров, и я вышел за дверь, имея клиента и три акции фильма "Девушка из джунглей". Три акции, которые, вполне возможно, ничего не стоили.

Вернувшись в отель "Спартан", я устремился на второй этаж и вдоль по коридору к своему номеру. Распахнув дверь и заглянув внутрь, я завопил:

- Элен! Эй, Элен! - В номере горел свет, но было тихо. - Я здесь, я вернулся! - продолжал вопить я.

Закрыв дверь и не получив ответа, я замер на месте. Не может быть, думал я. Она не могла так со мной поступить. Потом я попытался рассуждать логично: она, наверное, уснула. Ну и прекрасно! Пусть себе спит. Куколка уже в постельке, а это главное. Выключив свет в гостиной, я на цыпочках прошел в спальню. Но я ошибся: ее там не было, на постели осталась вмятина от милого, стройного тела Элен, но самого тела не было. На столе рядом с телефоном я обнаружил записку: "Милый Шелл! Уже поздно. Я устала. Слишком устала. Удалось ли тебе заработать много денег?"

Раздосадованный, я разделся, принял душ, разорвал записку и через пятнадцать минут улегся в холодную постель. До этого я тщательно осмотрел всю квартиру, но Элен нигде не было. Я дошел до того, что даже заглянул под кровать.

Глава 6

Первый звонок будильника только отчасти прервал мой восхитительный, наполненный сновидениями покой - я продолжал пребывать в теплой дремотной невесомости. Второй звонок резко ударил по барабанным перепонкам, я начал глупо озираться по сторонам, вспомнив вечеринку, бассейн и Элен. Странно, но во сне я видел Шерри.

Двадцатью минутами позже, проснувшись только на одну треть, но успев натянуть на себя кремовый габардиновый костюм, коричневый вязаный шерстяной галстук, мокасины и взять кольт 38-го калибра, я спустился вниз, уселся в свой "кадиллак" и поехал завтракать. Я все еще не привык к своему новому автомобилю, хотя он настоящий красавец.

В нем я себя чувствовал настоящим капиталистом и, отъезжая от гостиницы, гордо блеснул его хромированными деталями, минуя потрепанный "шевроле" двухлетней давности, припаркованный на углу Клинтон-стрит. На бульваре Сан-сет я свернул направо, к ресторану "Лайл", в котором я обычно скромно завтракаю, если мне лень готовить самому. Автоматически я взглянул в зеркало заднего вида и лениво отметил еще один двухлетний "шевроле" в квартале позади меня. Эта машина была зеленой; я не мог вспомнить, какого цвета была первая. Впрочем, это не имело значения: ведь следствие еще только начиналось и можно было не опасаться бандитов с автоматами.

Как и большинство людей, я чувствую себя отвратительно первые полчаса после пробуждения от сна. Мне не нравятся люди, пища, жизнь, практически все - по крайней мере, до тех пор, пока я не выпью кофе. Подъехав к ресторану "Лайл", я остановился у обочины и заметил, что заинтересовавший меня "шевроле" проехал мимо. Просто по привычке я посидел в машине, наблюдая, как он свернул направо. Выйдя из машины, я купил по номеру "Таймс", "Экзаминер" и "Крайер" в газетном автомате у входа в "Лайл", опустив в него три десятицентовика. Из "Таймс" и "Экзаминер" можно узнать последние новости, а из "Крайер" - грязные сплетни. Едва просмотрев заголовки, я снова заметил зеленый "шевроле", и на этот раз я был абсолютно уверен, что это та же самая машина. Водитель объехал вокруг квартала и остановился на площади Сент-Эндрюс, лицом к бульвару Сансет и ко мне. Похоже, он собирался ждать, пока я позавтракаю.

Это выглядело странно и совсем мне не понравилось, поэтому, сложив газеты и сунув их под мышку, я пересек площадь и свернул направо. Когда я приблизился к машине, человек за рулем сделал вид, что не замечает меня. То ли он сделал это слишком демонстративно, то ли я был в худшей форме, чем обычно перед завтраком, но я решил на всякий случай как следует рассмотреть его. Обойдя вокруг машины, я подошел вплотную к его дверце, но он даже не взглянул на меня. Удивительно нелюбознательный парень. Только когда я остановился и наклонился к нему, он наконец поднял на меня глаза.

- Доброе утро, - сказал я. - Кажется, я уже видел вас несколько минут назад?

Это был коротышка с узким лицом в роговых очках, оседлавших его острый носик. На макушке у него виднелась небольшая лысина, в которой явно ощущалась тенденция к дальнейшему росту.

- Доброе утро, - ответил он, озадаченно глядя на меня. - Кажется, вы ошиблись, сэр. - Он нахмурился и добавил: - Уверен, что вижу вас первый раз в жизни.

- Кажется, это было у загородного клуба "Уилшир", - вежливо уточнил я. Он покачал головой, а я продолжал: - Не у самого клуба, а на противоположной стороне.

Он удивленно моргал глазами, а мне пришло в голову, что я ошибся, и, может быть, это обычный турист, изучающий смог.

- Я заметил вас через улицу и решил сказать вам об этом, - добавил я.

Он ничего не ответил, но если по какой-то причине он следил за мной, то понял, что я имею в виду. Оставив его, я небрежно перешел площадь по направлению к ресторану, размышляя, не свихнулся ли я. По крайней мере, теперь я узнаю его, если еще раз увижу, хотя такая встреча маловероятна.

В ресторане я заказал подсушенный хлеб и кофе и начал просматривать "Крайер", который лежал сверху в стопке моих газет. Первая полоса была целиком посвящена убийству Зои Таунсенд. Тут было все, включая злопыхательство и возмущение по поводу купальных костюмов, брошенных в бассейн, любовных гнездышек и голливудских оргий. Я тут же вспомнил, что те, кого особенно шокирует предполагаемая аморальность и распущенность, как правило, проявляют наибольший интерес к интимным и нескромным деталям. В одной из статей говорилось, что полиция не сомневается в успехе принимаемых ею мер. На второй странице была помещена фотография трупа, накрытого простыней. Все как обычно. Я уже успел привыкнуть к подобным газетным репортажам.

Официантка принесла мой заказ, когда я просматривал колонку Фанни Хилман, посвященную новостям кино, под заголовком "Замочная скважина". Я лично незнаком с Фанни, но иногда читаю ее колонку из чисто мазохистских побуждений. И давно уже пришел к выводу, что замочная скважина, упомянутая в заголовке, находится в ванной комнате. Фанни не входила в элиту крупных торговцев сплетнями, поскольку появилась в Лос-Анджелесе недавно, но уже имела поклонников среди подонков. Судя по словарю Фанни, ей не составит труда победить в перепалке с любым горлопаном.

Фанни была голливудской Пандорой, открывающей каждый день, включая воскресенье, новую шкатулку; она стала самозваным блюстителем общественной морали, и если ей дать волю, то фирме "Дженерал моторс" очень скоро пришлось бы поставить на конвейер производство поясов целомудрия. Она сама изобретала сенсации, и преувеличение было для нее нормальным орудием производства. Люди же служили Фанни лишь поводом для инсинуаций, и она использовала их, как хотела. Я был твердо уверен, что это женщина, у которой левая рука никогда не знает, что делает правая. Вы, наверно, уже догадались, что я невысокого мнения о Фанни Хилман.

Скрипя зубами, я погрузился в чтение. Читать ее статейки мог только человек с крепким желудком, а у самой Фанни желудок наверняка был как у служителя морга, спокойно обедающего на своем рабочем месте, в окружении трупов. Этим утром колонка начиналась так: "Обнаженное тело очаровательной Зои Таунсенд, жестоко задушенной неизвестным лицом или лицами, было обнаружено прошлой ночью в плавательном бассейне одного из самых знаменитых голливудских режиссеров..."

Прежде всего, тело Зои не было обнаженным; мне же особенно понравилось "неизвестным лицом или лицами". Интересно, сколько лиц требуется, чтобы задушить человека? Но мне стало совсем не смешно, когда я дочитал колонку до конца. Настолько не смешно, что я чуть не захлебнулся первым глотком кофе - он же оказался и последним - и в ярости хотел разорвать газету. Ежедневная колонка Фанни заканчивалась маленьким абзацем под заголовком "Попробуйте догадаться". Обычно я не пытался догадываться, но этим утром мне и не потребовалось гадать.

Если бы даже Бондхелм не предложил мне вполне приличный гонорар за расследование убийства Зои, я все равно занялся бы этим по меньшей мере по трем причинам. Во-первых, моя дружба с Раулем и желание помочь ему; во-вторых, тот факт, что я пережил несколько неприятных моментов прошлым вечером: мне вовсе не нравится, когда мною помыкают всякие кретины, не говоря уже о том, что, пока это дело окончательно не прояснится, очень многие будут недовольны мною. А теперь, после заметки в разделе "Попробуйте догадаться", у меня появилась еще более веская причина для расследования этого дела, чем контракт Бондхелма.

"Кто настоящий мужчина, который поставил на место некоего голливудского детектива вчера вечером, когда тот сунул нос не в свое дело? Если верить слухам, детектив обещал исправиться и боязливо уполз в свою... раковину*".

Я прочел абзац еще раз, не выпуская из рук чашку с кофе. Если по городу разнесется молва, что частный детектив струсил, побоялся расследовать дело, то его репутация будет загублена навсегда. Такая клевета на фоне безупречной репутации - словно ложка дегтя в бочке меда. Я осторожно поставил чашку на блюдце, не расплескав ни капли, бросил долларовую купюру на стол и вышел. Наконец-то сбудется моя мечта: я ехал на встречу с Фанни Хилман.

* Английское слово "раковина" (shell) созвучно имени детектива.

Я был настолько погружен в свои мысли, что, отъезжая от ресторана, чуть не забыл о зеленом "шевроле". Посмотрев по сторонам, я его не обнаружил.

Фанни редко работала в здании газеты "Крайер", у нее был собственный офис в небольшом доме двумя милями ниже по бульвару Сансет. Я оказался там через несколько минут после того, как прочел заметку. Запарковавшись перед домом, я с минуту оставался в машине. Не мог же я ворваться в ее кабинет и врезать ей по физиономии, как бы мне этого ни хотелось, поэтому я дал себе время немного успокоиться. А когда я остыл, то задумался, откуда Фанни узнала о моей ссоре с Кингом. Насколько мне известно, никто об этом не упоминал в разговорах с полицией.

Рядом с ее офисом находился винный магазин, в котором был телефон-автомат. Я зашел в него и позвонил капитану Нельсону из голливудской полиции. Когда он снял трубку, я сказал:

- Привет, Бен. Это Скотт, какие новости?

- Ничего интересного.

- Ты читал колонку Фанни Хилман?

- Да. Хорошо, что ты позвонил. Значит, это она о тебе?

- Как ты догадался? Да, это про меня и Кинга. Поэтому я и звоню. Вы давали такие сведения прессе?

- Нет! - рявкнул он. - И знаешь почему? Мы даже не знали об этом. Послушай, Шелл, я потратил массу времени, разговаривая с тобой и с остальными, и только сейчас узнаю о драке. Ты упоминал лишь о небольшой ссоре. Это я помню, но кулачный бой - нет. Почему ты скрыл это от меня?

- Извини, Бен. Тогда мне это не казалось важным, поскольку я сам вызвал полицию. Думаю, что Дженова приказал другим тоже молчать. - Я быстро рассказал ему, как все противились моему звонку в полицию, и добавил: - Я понимал, что ни Кингу, ни Дженове не хотелось скандалов в прессе, но я настоял на своем.

- Что еще ты забыл рассказать мне? - проворчал он с нескрываемым сарказмом.

- Больше ничего. Впрочем, вот еще что. Я занимаюсь расследованием этого дела по просьбе одного клиента. Если узнаю что-то новое, сразу сообщу.

- Хорошо.

Он знал, как и вся полиция Лос-Анджелеса, что я всегда работаю на стороне властей, а не против них, правда, особенно успешным было мое сотрудничество с капитаном Сэмсоном из центрального отдела по расследованию убийств. Но Нельсон все-таки напомнил, чтобы я связался с ним, если вспомню что-нибудь еще, а под конец задал еще один вопрос:

- А как насчет Эванса? С ним у тебя не было проблем?

- С Раулем? Нет, не было. Он, конечно, очень расстроился, что труп оказался у него в бассейне. Пожалуй, не стоит слишком сильно давить на него.

- Мы ни на кого не собираемся давить, особенно сейчас. Но девица все-таки обнаружена у него в бассейне. Как ты думаешь, почему?

- Пока не могу сказать ничего определенного.

- Ну ладно. Скажи, Шелл, а как оказался в бассейне желтый купальник?

Я рассмеялся, обещал рассказать при встрече и повесил трубку. Потом, уже совершенно спокойный, я направился к Фанни. Она занимала один из четырех офисов, размещавшихся в здании, и он состоял из двух или трех комнат. Обнаружив в первой комнате мужчину за пишущей машинкой, я спросил его:

- Фанни Хилман на месте?

- Да, она здесь.

- Я по поводу колонки "Замочная скважина". Когда у вас последний срок отправки материалов для публикации в "Крайер"?

- Зависит от издания. Для утреннего выпуска - одиннадцать часов вечера. А в чем... - Он замолчал, на его лице появилась улыбка, но тут же исчезла, когда он увидел, как я стиснул зубы. Я его не знал, но он-то точно меня знал.

Он указал пальцем на дверь из матового стекла позади себя:

- Вы найдете прелестную мисс Хилман там.

Я не стал выяснять, какой смысл он вкладывает в слово "прелестная" восхищение или презрение, - просто последовал его указанию. От меня не ускользнули выразительные взгляды двух девушек, также находившихся в комнате. Я почувствовал, как вспыхнуло мое лицо. Фанни - "Гроза киноиндустрии" - имела отдельный кабинет. Перед дверью я сделал глубокий вдох, сказал самому себе: "Спокойно, Скотт" - и вошел.

Старая крыса с тупым круглым лицом взглянула на меня своими белесыми пустыми глазами. Она еще не догнала по весу Бондхелма, но наверняка догонит, как только перевалит за сорок. Она что-то читала, сидя за столом орехового дерева - готов побиться об заклад, свою собственную колонку.

Она выглядела настоящим чудищем, с руками как грабли и с физиономией, напоминающей лоханку для мытья посуды. Наверняка она принимала участие во всех шабашах ведьм; дайте ей метлу, и она тут же полетит.

Не сводя с меня пустых глаз, голосом чревовещательницы она вопросила:

- Что вам угодно?

Я решил не грубить. Возможно, эта ведьма в самом деле верит своим измышлениям. В конце концов, согласно юриспруденции, сомнения толкуются в пользу обвиняемого.

- Доброе утро, мисс Хилман, - вежливо сказал я. - Моя фамилия Скотт. Я выдавил из себя самую любезную улыбку, на какую только был способен. - Я выполз из своей раковины, чтобы уладить недоразумение - это по поводу вашей статьи в сегодняшней "Крайер".

Она цокнула зубом, и мне стало ясно, что она знает, кто я такой.

- Я занята, - отрезала она. - Нельзя ли покороче?

- Хорошо, мадам, я буду краток.

Она не церемонилась со мной. А я так старался быть вежливым, что был готов чуть ли не пощекотать ее под подбородком. С грохотом захлопнув дверь, я так решительно направился к ее столу, что она даже вздрогнула и отшатнулась в своем кресле на несколько дюймов.

- Суть дела совершенно очевидна, не так ли? Во-первых, мне не нравится, что мое имя попало в вашу грязную колонку. Во-вторых, я ненавижу клевету и злословие. В частности, я возражаю против утверждения, что местный обезьяночеловек заставил меня ползать от страха и что я отказался вести дело. Трудно зарекаться на будущее, но пока ничего подобного не произошло.

Она заговорила елейным тоном:

- О каком деле вы говорите, мистер Скотт? Я уверена, что ваше имя не упоминается в моей колонке... Грязной колонке, как вы изволили выразиться.

Я мертвой хваткой сжимал "Крайер" с ее статьей и сейчас положил газету перед ней, чтобы подтвердить сказанное мною. И тут я понял, что мое имя в статье действительно не упоминалось.

Заметив мое колебание, она самодовольно ухмыльнулась, а я продолжал напирать:

- Разве не очевидно, о ком вы говорите?

- О ком, мистер Скотт? Скажите мне, о ком я говорю?

- Вы прекрасно знаете, что я имею в виду!

Она явно решила преподать мне урок грамматики. Мне казалось, что мой череп вот-вот расколется от ярости. Сделав вдох сквозь крепко стиснутые зубы, я сказал как можно тише и спокойнее:

- Послушайте, вы же знаете, что это я - тот, кого... кому... черт бы вас побрал!

Она была просто на верху блаженства. Мне очень редко приходилось бывать в ситуации, в какой я оказался по вине этого омерзительного чудовища, и о мирном завершении разговора теперь не могло быть и речи.

Я сделал пару глубоких вдохов и продолжал:

- Мисс Хилман, я не знаю, где вы почерпнули вашу информацию, хотя и догадываюсь, но поверьте мне, это фальшивка. Имейте в виду, именно я вызвал полицию, и это не прибавило мне популярности; кроме того, по поручению своего клиента я расследую убийство Зои Таунсенд. Можете использовать эту информацию в своей колонке бесплатно.

- Боюсь, она не представляет большого интереса, мистер Скотт.

- Да? Возможно, вы правы. Значит, не будете печатать? - Не дождавшись ответа, я добавил: - Я пришел, чтобы вежливо попросить вас исправить ошибочное представление о положении вещей, которое возникает при чтении вашей заметки. Серьезно говоря, она может нанести мне ущерб. Что вы скажете на это?

- Это абсурд. Если это все...

- Вовсе нет. Откуда вы получили эту информацию? От Кинга? Наверняка от кого-нибудь, замешанного в этом деле. Кто-то из них позвонил вам.

Она снова цокнула зубом.

Упираясь влажными ладонями в стол, я подался всем корпусом вперед.

- Неужели вы печатаете все, что слышите? Неужели вам достаточно одного телефонного звонка? Тогда у меня есть сногсшибательные новости: Эва Гарднер только что застрелила Энтони Идена; Эйзенхауэр сознался в преступлении; Папа Римский принял кальвинистскую веру; Артур Годфри...

- Прекратите, мистер Скотт! - Ее лицо из бледного сделалось таким же красным, как мое. - Убирайтесь отсюда! - завопила она. - Я не собираюсь слушать эту...

Это был конец. Незачем себя обманывать, Фанни и я никогда не будем смотреть одинаковыми глазами в ее замочную скважину. Я повернулся, чтобы уйти, а она, убедившись, что выстояла в этой битве, еще раз, чисто по-женски, повернула нож, вонзенный мне в спину:

- А если бы я писала о вас в своей колонке, мистер Скотт, что бы вы тогда сделали?

Я глянул на нее через плечо:

- Как насчет того, что я доставлю убийцу Зои завтра в ваш офис? Чтобы вы могли рассказать о подробностях этого дела?

Злобное выражение вдруг исчезло у нее с лица - от этого она стала еще более безобразной.

- Вот как? - сказала она ледяным тоном. - Значит, вам уже известен убийца? Прекрасно, мистер Скотт! Теперь у меня уже есть кое-что для моей очередной колонки.

- Эй, подождите минутку... - спохватился я, сообразив, что проиграл.

Я ушел, не закрыв за собой дверь. Раньше между Фанни и мной не существовало никаких отношений, но отныне мы были в состоянии войны.

Проходя через соседнюю комнату, я снова привлек всеобщее внимание, ответив на него злым взглядом. Я уселся в "кадиллак" и, сделав запрещенный поворот на сто восемьдесят градусов посреди улицы, вернулся в ресторан "Лайл", съел фанерный сандвич и выпил две чашки коричневой бурды, после чего снова вскочил в машину, раздраженно дергая рычаг переключения передач, и рванул вперед как сумасшедший.

Как раз когда я набирал скорость, раздался какой-то удар по корпусу машины и я подумал, не сломалось ли что-то внутри "кадиллака" или я, может быть, сбил прохожего. Если это прохожий, хорошо бы он оказался одним из преданных поклонников Фанни. Но зеркало заднего вида показывало, что дорога позади в порядке, а мотор нежно мурлыкал.

Через двадцать минут, остановившись перед студией Дженовы, я уже чувствовал себя нормально. Конечно, мне было немного досадно, что я так разгорячился, но, даже не считая сегодняшней "Крайер", моих претензий к Фанни Хилман хватило бы на несколько лет вперед. А теперь их хватит на всю оставшуюся жизнь.

Выйдя из "кадиллака", я захлопнул дверцу и несколько секунд рассматривал сияющую черную поверхность автомобиля, чувствуя, как пересыхает у меня глотка. Теперь я понял, что означал звук, привлекший мое внимание.

В кузове машины была аккуратная круглая дырочка - очевидно, пулевое отверстие - как раз там, где я находился перед тем, как с дикой скоростью отъехал от ресторана. Видимо, нужно сказать спасибо Фанни хотя бы за одно это: от разговора с ней я пришел в бешенство, и это спасло мне жизнь.

Глава 7

Исследуя отверстие в корпусе машины, я вспомнил, что не слышал звука выстрела. Конечно, я мог его не расслышать, если в этот момент переключал скорости. У меня возникло много вопросов. Прежде всего, почему началась охота за мной? В течение последнего получаса кто-то попытался убить меня и был настолько близок к цели, что я вдруг почувствовал, как напряглись мышцы спины, и нервно оглянулся. Но у меня еще нет никаких сведений об убийце Зои, и пока это единственное дело, которым я занимаюсь. Почему в меня стреляли, когда я вышел из ресторана? Этому нашлось разумное объяснение. Если убийца хотел застрелить меня и благополучно скрыться, самое лучшее дождаться, когда я окажусь в машине, где мой труп не сразу обнаружат, не то что на тротуаре.

Я открыл дверцу машины и произвел внутренний осмотр. К счастью, если только это можно назвать счастьем, я нашел деформированную пулю; и теперь мне были известны два важных факта: первый - кто-то стрелял в меня; второй - он знает, что промахнулся. Еще раз оглянувшись вокруг, я направился ко входу в студию "Луи Дженова продакшн".

Она растянулась на пару кварталов вдоль улицы Ла-Бреа и в действительности называлась "Аркада". Дженова просто арендовал здесь помещения на время съемок "Девушки из джунглей". Я вошел в ворота и получил пропуск, который Бондхелм оставил для меня. Охранник пропустил меня, объяснив, где размещаются офисы. Внутри административного здания в справочном бюро я уточнил, где может находиться Дженова.

- Скорее всего, в своем кабинете - это по коридору прямо, потом направо или в студии звукозаписи. - И администратор указал, как туда пройти.

- Сейчас идут съемки "Девушки из джунглей"?

- Да. Но во время съемок вас туда не пропустят. Это на третьей площадке.

- А где можно найти сценаристов? Они в этом здании? - Он кивнул, и я уточнил: - Оскар Своллоу здесь?

- Прямо по коридору и направо. На дверях таблички с номерами. Он в седьмом.

Поблагодарив администратора, я пошел отыскивать седьмой кабинет. Дверь была приоткрыта, и, заглянув внутрь, я сказал:

- Привет.

Мое приветствие произвело больший эффект, чем обычно: я успел бросить всего лишь короткий взгляд на очаровательную Лолу Шеррард, как она тотчас же упала. Когда я вошел, она сидела справа от двери с закрытыми глазами, откинувшись на спинку кресла и положив ноги на край стола. На ней была синяя юбка и белая блузка, из выреза которой выглядывал небольшой кружевной платок, прикрывавший грудь. Поначалу мне показалось, что она засунула туда махровое полотенце.

В белоснежных ее зубах был зажат карандаш, но это не имело значения. При моем появлении Шерри вздрогнула и широко открыла глаза. Она испуганно вскрикнула: "Ой!" - скинула ноги со стола, и кресло на колесиках внезапно выехало из-под нее. Она взмахнула руками, синяя юбка взметнулась вверх, кресло откатилось к стене, и Лола оказалась на полу.

Я поспешил к ней на помощь. Сидя на полу с разинутым ртом, она выглядела очень соблазнительно. Взглянув на меня, она прошептала: "О боже!" - и протянула мне руки, чтобы я помог ей встать.

Подняв ее, я спросил:

- Вы не ушиблись?

- Кажется, нет, - смущенно ответила она, затем отвела обе руки за спину и осторожно потерла то место, на которое приземлилась. При всем желании она не могла бы принять более соблазнительную позу.

Шерри выглядела даже лучше, чем во время своего краткого появления на вчерашней вечеринке. Слегка надув алые губки и несколько раз моргнув ясными голубыми глазами, она внезапно рассмеялась:

- Боже! Как глупо! Здравствуйте. Мне нужно было запереть дверь, прежде чем усесться подобным образом.

- Это я виноват. Незачем было так врываться. Я думал, что Своллоу здесь. Рад нашей новой встрече, Шерри.

При упоминании Своллоу она нахмурилась.

- Ах вот кто вам нужен! - сказала она, презрительно скривив губы. - Он скоро придет. Думаю, сейчас он на съемочной площадке. Садитесь, пожалуйста. - Она кивнула на свободный стул и села сама. Качнувшись несколько раз в своем кресле, она улыбнулась и, когда я уселся, поинтересовалась, что привело меня на студию.

- Вы же знаете, что я детектив. Сейчас я занимаюсь расследованием вчерашнего происшествия в доме Рауля.

Она поджала губы.

- Зоя?

- Да. Шерри, кажется, вы сообщили об ее исчезновении?

После некоторой заминки она ответила:

- Да. Мы вместе снимали квартиру. Она мне очень нравилась...

- Извините, Шерри. Если вы не хотите говорить об этом...

- Нет, все в порядке. Значит, вы этим занимаетесь, Шелл?

Разыскиваете...

- Того, кто ее убил, - закончил я фразу и, вспомнив все, что случилось за последние несколько часов, добавил: - У меня есть личные причины для поиска убийцы.

- Я знаю, кто это сделал, - решительно заявила Шерри.

Я удивленно уставился на нее:

- Что? Что вы сказали?

Она вздохнула:

- Я уже разговаривала с полицией. По их мнению, у меня нет доказательств. - И, снова вздохнув, замолчала.

Я хотел продолжить разговор.

- Может, я могу чем-то помочь? Важна любая информация, Шерри. Расскажите мне все.

Помолчав, она подняла на меня глаза.

- С удовольствием, Шелл... Зоя ушла из дома в четверг вечером. Вы же знаете, что у Рауля было сборище в тот вечер? - Я кивнул, и она продолжала: - Зоя ненавидела Оскара Своллоу, и я была с ней солидарна в этом. - Ее лицо снова приняло сердитое выражение. - Несколько недель назад она сказала мне, что может погубить его репутацию; именно затем она и пошла на вечеринку к Раулю: хотела расквитаться с ним в присутствии всех, кто там был. Зоя ушла около восьми часов вечера и не вернулась. В конце концов я заявила об этом в полицию. Сегодня утром полиция допрашивала меня, и я объяснила им, зачем Зоя пошла к Раулю. Я надеялась, что они арестуют Оскара, а они даже не допросили его. - Она замолчала, уставившись на угол стола.

Я почувствовал: в ее словах что-то есть.

- Что Зоя собиралась сделать?

Шерри покачала головой:

- Я не знаю. Она просто сказала, что разберется с ним. Она что-то узнала о нем, и этого, по ее мнению, было достаточно, чтобы он исчез из города. Но что именно она узнала, мне неизвестно. - Она взглянула на меня и подвела итог сказанному: - Совершенно ясно, как это произошло. Она не успела войти в дом Рауля, как Оскар Своллоу убил ее. Я абсолю...

Она внезапно оборвала фразу на полуслове, увидев входящего в комнату Оскара.

- А, здравствуйте, здравствуйте! - приветствовал он меня, улыбаясь и отчетливо выговаривая слова. Но улыбка получилась жалкой и вымученной; было ясно, что он слышал последние слова Шерри. Он просто не мог их не слышать. Возможно, он даже стоял под дверью, подслушивая.

- Доброе утро, Оскар, - ответил я, сразу переходя в атаку. - А мы как раз говорили о вас.

- Не может быть! Надеюсь, ничего скверного.

Я усмехнулся.

- Трудно сказать. Вы были на съемочной площадке?

- Да. Я все утро наблюдал за съемками сцен в храме. Так увлекательно видеть, как плоды воображения воплощаются в жизнь. - Он закурил, глубоко затянулся, выпуская дым из своего длинного прямого носа. - Что привело вас к нам, мистер Скотт?

Я размышлял над тем, почему он счел нужным сообщить, что провел все утро на съемочной площадке. Просто случайно или чтобы я не думал, будто стрелял в меня он.

- Убийство Зои Таунсенд. Клиент поручил мне найти убийцу.

- Вы надеетесь найти преступника здесь? - продолжал он небрежным тоном. - Или, может быть, преступницу?

- Мне это кажется логичным.

Он пожал плечами. Молча слушавшая наш разговор Шерри теперь обратилась к Оскару:

- Неужели вы настолько бесчувственны? Ведь она же мертва!

- Конечно, я переживаю, милая. Шерри. Зоя была очень симпатичная и долго работала у меня секретаршей. Но мы бессильны что-либо изменить.

Шерри промолчала, но было видно, что она с трудом сдерживается. В конце концов она встала и вышла из комнаты. Оскар присел на уголок ее стола, аккуратно подтянув брюки с безупречными стрелками.

- Вы хотели поговорить со мной, мистер Скотт?

- Да. Я хотел поговорить со всеми, кто был у Рауля в четверг вечером.

- По-видимому, это часть вашего расследования?

- Пожалуй, да.

Он улыбнулся:

- Вряд ли я смогу быть вам полезным. Я почти ничего не помню о том вечере. Мистер Дженова настаивал, чтобы вечеринки не затягивались надолго, пока мы не закончим съемки, но я же не снимаюсь в кино. Во всяком случае, боюсь, что в тот вечер я хватил лишнего, в результате вырубился и проспал на полу почти весь вечер. Даже не могу вспомнить, как добрался домой.

- Когда это было?

- Довольно рано, видимо сразу после семи. - Он усмехнулся. - Так мне рассказывали. Я хочу сказать, мистер Скотт, что не имею ни малейшего отношения к гибели Зои, если она была убита в доме Рауля. Поймите, я просто пытаюсь облегчить вашу задачу. Вы можете спокойно вычеркнуть меня из списка подозреваемых лиц.

- Конечно, - согласился я. - Считайте, что я вас вычеркнул. - Я встал. - Спасибо, Оскар. А все остальные - на съемочной площадке?

- Все, кто вам нужен, там. За исключением Дженовы: он в своем кабинете под номером один.

Я направился к двери, но остановился.

- Еще один вопрос, Оскар. Когда полиция достала ее из бассейна прошлым вечером, вы сказали, что она покончила с собой. Мне это показалось немного странным.

- Разве я так сказал? - удивился он. - Ну что ж, вполне возможно. Мы с Зоей долго работали вместе. И были довольно близки некоторое время. Казалось просто невозможным, что кто-то убил ее. Естественно, я предположил... - Он не закончил фразу.

- У нее была причина для самоубийства?

- Нет. Не вижу никаких причин. Это... просто предположение.

Поняв, что Оскар чувствует себя неловко, я прекратил расспросы. Шерри вернулась и прошла к своему столу. Я попрощался:

- Ну ладно, до встречи, Оскар, пока, Шерри.

Она одарила меня улыбкой, и я ушел.

Я постучался в дверь кабинета Дженовы и вошел, услышав его громогласное разрешение. Продолжая разговаривать по телефону, он взглянул на меня, нахмурил густые черные брови, буркнул: "Хорошо, до встречи" - и с грохотом опустил трубку на рычаг.

- Что вам угодно? - спросил он хмуро.

- Если не возражаете, просто хотел поговорить с вами, мистер Дженова.

- Возражаю. У меня и без вас хватает проблем, убирайтесь отсюда.

Он составил бы отличный дуэт с Фанни. Я разозлился.

- Зря вы лезете в бутылку, я просто хотел поставить вас в известность, что по поручению клиента расследую убийство. То самое убийство, в котором все мы замешаны, включая вас.

Он откинулся в кресле, нервно разглядывая пальцы правой руки.

- Значит, вам удалось получить официальное задание? Вечно вы суете нос куда не следует, Скотт.

Для своего роста и комплекции он вел себя излишне воинственно. Но частный детектив всего лишь обычный гражданин, и Дженова мог со мной не церемониться. Однако он явно нарывался на грубость, а мне начинали действовать на нервы большинство людей, с которыми я столкнулся в связи с убийством Зои Таунсенд. Я уже насчитал шесть кандидатов, на которых с радостью повесил бы убийство Зои.

- К счастью или к несчастью, но мне за это платят, - сказал я. - И поскольку Бондхелм платит...

- Бондхелм! - Он вскочил с кресла, как будто ему в задницу вставили шило. - Бондхелм! Вы работаете на Бондхелма? Ах вы, сукин сын! Если вы хоть на пять минут задержите наши съемки, я прикажу полиции арестовать вас. Ах вы, сукин!..

Тут ему пришлось заткнуться. Левой рукой я вцепился в его голубой галстук и потянул на себя. Ударившись ляжками о кромку стола, он наклонился над ним, и лицо его оказалось в футе от столешницы. Я подтянул его поближе к себе и, глядя ему прямо в лицо, сказал:

- Слушай меня внимательно, Дженова. Ты можешь сколько угодно возражать по поводу моего расследования, но попридержи свой поганый язык, иначе я так тебя тряхну, что у тебя голова отвалится. Понял? - Я подержал его еще секунду, а потом бросил назад в кресло.

Он тяжело рухнул и с минуту сидел без движения. Потом так вцепился в подлокотники, что костяшки у него на руках побелели. Он попытался было заговорить, но задохнулся собственной яростью. Его лицо исказила мерзкая гримаса, зубы ощерились так, что я увидел даже слюну на оттопыренной нижней губе. Луи Дженова был вне себя от бешенства.

Я не мог не воспользоваться случаем и с подчеркнутой многозначительностью сказал:

- Знаете, человек с таким бешеным темпераментом способен настолько выйти из себя, чтобы задушить женщину.

Как ни странно, его состояние не ухудшилось, и вместо того, чтобы упасть на пол и откусить себе язык, он почувствовал себя лучше. Постепенно он перестал кривить рот, уже больше не цеплялся за подлокотники кресла и вообще вполне пришел в себя.

Его лицо снова приобрело обычный цвет, и, собравшись с силами, он медленно проговорил:

- Вы несправедливо поступаете со мною, мистер Скотт. Видимо, вы всегда себя так ведете.

Впервые он заговорил нормальным языком. Я глубоко вздохнул:

- Ладно, Дженова, примите мои извинения. Вероятно, мы оба не правы.

Он взглянул на меня:

- Да. Я, кажется, наговорил лишнего, прошу меня извинить, мистер Скотт.

Если так пойдет дальше, подумал я, мы скоро бросимся в объятия друг другу. Он продолжал:

- А все из-за того, что вы упомянули Бондхелма. Вы, наверное, не в курсе дела, но он готов на все, чтобы помешать съемкам. Вы просто не понимаете.

- Я знаю, как обстоят дела, но вовсе не собираюсь делать за других грязную работу, Дженова. Можете на меня положиться. Моя задача - и это моя единственная задача - выяснить, кто убил мисс Таунсенд. - Подождав минуту, я добавил: - Если не хотите говорить, то и не надо. Но это будет выглядеть странно. Особенно в моих глазах.

Его лицо окаменело.

- Не угрожайте мне, мистер Скотт. Я терпеть не могу угроз. Этот Дженова оказался крутым парнем. Мне пришло в голову, что он вполне мог стрелять в меня. Или нанять убийцу. Уверенности в этом у меня не было, но я все же решил попробовать:

- Дженова, случайно, не по вашему приказу какой-то коротышка следил за мной сегодня утром?

Он удивленно заморгал.

- Коротышка? Что значит - коротышка?

- Ну ладно, забудем об этом. Не могли бы вы ответить мне на пару вопросов?

Подумав, он сказал:

- Если только это не займет много времени. Я ужасно занят. Садитесь, раз уж пришли.

Я сел в кресло сбоку от стола - в добрых пяти футах от его слегка помятого галстука.

- Итак, первый вопрос. В четверг вечером вы были в доме Рауля. Вместе с Раулем, Своллоу, Кингом, Элен, Дот и еще парой гостей. Я знаю, что в тот вечер Зоя около восьми часов отправилась в дом Рауля. Расскажите мне все, включая и то, где вы были в тот момент. И еще, знаете ли вы, что Зоя собиралась доставить Оскару серьезные неприятности? И наконец, где он был в течение всего вечера?

- Это все?

- Пока все.

Он развернулся в кресле лицом ко мне.

- Мне ничего не известно о каких-то проблемах, существовавших между Зоей и Оскаром. О ней самой я знаю лишь то, что она была его секретаршей. Мы обсуждали дела, связанные со съемками, до половины восьмого или до восьми, а потом я уехал. Вечеринка как раз начала оживляться, однако я уверен, что она вскоре должна была закончиться, потому что на следующий день предстояли съемки. Своллоу, кажется, пил весь вечер, очевидно, он начал пить еще до прихода к Раулю. Он спал, валяясь на полу, когда я уходил. Гостям приходилось перешагивать через него.

В другое время меня бы позабавила эта картина: валяющийся на полу франт Своллоу. Я спросил:

- Вы, конечно, знаете: я пытаюсь выяснить, кто из участников вечера мог убить Зою. Вы исключаете Оскара из этого списка?

- Я так не говорил. Я знаю только то, что сказал вам.

- Ну хорошо. А что в связи с этим можно сказать о вас, Дженова?

Он улыбнулся:

- У меня явно не было такой возможности. Я ушел раньше всех и был дома задолго до предполагаемого времени убийства.

- Я только высказываю гипотезу: разве, уходя, вы не могли встретить Зою? Когда все остальные гости находились в доме?

Он искоса посмотрел на меня:

- Конечно нет. Я же уехал. Я даже не видел эту девушку. - Он нахмурился. - Боже! Неужели вы думаете...

- Я пока ничего не думаю. Я просто спрашиваю.

Он сглотнул, явно нервничая.

- Но это же сущий идиотизм - подозревать меня, я ведь знал ее только как сотрудницу. - Он снова сглотнул. - Больше у вас вопросов нет?

Я встал.

- Ладно. Спасибо за уделенное мне время.

- Надеюсь, я больше вам не понадоблюсь, - ответил он. - Надеюсь, теперь вы отстанете от меня.

Он снова превратился в того Дженову, которого я знал.

- Я тоже надеюсь, - ответил я.

Когда я пошел к выходу, он добавил:

- Мистер Скотт, вы упоминали гипотезы, но ведь нужен также и мотив преступления?

Он был прав. Надо было разобраться в отношениях Зои со Своллоу. Когда я уходил, он задумчиво дергал себя за густую черную бровь.

- Мотив найдется, - сказал я.

Я снова направился в офис Своллоу. Мне хотелось узнать побольше о подозрениях Шерри, и, кроме того, я начал понимать, что кабинет сценариста становится опасным для нее, после того как он услышал высказанные ею обвинения в его адрес. Смешно сказать, но, несмотря на целый букет привлекательных и даже красивых женщин, проходящих по этому делу, Шерри все больше и больше занимала мои мысли.

В студии находилось множество людей, так что не было никаких серьезных причин беспокоиться за ее безопасность в кабинете Оскара. Но я все-таки беспокоился, пока, постучав, не услышал ее милый голосок.

Сунув голову в дверь, я сказал:

- Привет!

- На этот раз ничего не выйдет, - усмехнулась она. - Я крепко усвоила урок.

Войдя, я заметил через открытую дверь, что Оскар пребывает в соседней комнате.

- Остались какие-нибудь следы падения? - поинтересовался я у Шерри.

- Я не успела проверить. Пока... - Она улыбнулась, и при всем ее невинном виде чувствовалось, что в ней сидит чертенок. С такой фигурой она не могла не знать о разнице в строении между мальчиками и девочками.

- Я не собираюсь торопить вас, - сказал я, присев на уголок ее стола. - И вообще предпочел бы беседовать с вами по другому поводу, Шерри.

Ее лицо тут же стало серьезным. Я понял, что она думает о Зое.

- Послушайте, - сказал я тихо. - Я не был знаком с Зоей, но раз уж она вам нравилась, значит, была хорошей девушкой. Главное сейчас определить: кто и почему?

Она бросила взгляд на открытую дверь кабинета Оскара, потом на меня.

- Пожалуй, вы правы.

- Я хочу поговорить кое с кем на съемочной площадке. Пойдемте со мной, вы покажете мне дорогу, - попросил я.

Она лукаво улыбнулась:

- Хорошо, минутку, - и направилась к кабинету Оскара. - Оскар, мы идем на съемочную площадку.

- Мы? Кто это мы? А, Скотт. Привет еще раз. Если не возражаете, я тоже пойду с вами.

Вообще-то я был против, но он уже шел к нам. Мы шагали по коридору по обе стороны от Шерри. Она дружески схватила меня за руку и повисла на ней, как ребенок. Мне захотелось обнять ее и прижать к себе. Я невольно стал сравнивать ее с Элен. Возможно, в Элен больше лоска, больше стиля, зато в Шерри было как раз то, что мне нужно. Если пойти с ними обеими на пляж, то Элен расположится на песке под зонтиком, Шерри же сразу бросится в море, чтобы покататься на волнах. И я, конечно, присоединился бы к ней.

Выйдя из административного корпуса, мы направились к съемочной площадке номер три. Над входом горел красный свет, означавший, что идут съемки, и мы поболтали, пока свет не замигал и нас не впустили. Я уже слышал, что снимается сцена в храме, а теперь увидел декорации. На съемочной площадке толпилось множество народу. Под потолком был целый лабиринт лесенок и подмостков, на которых были установлены прожекторы и разное замысловатое оборудование; оно располагалось также и вокруг декораций: камеры, микрофоны, рефлекторы, тележки, подъемные краны - явно стоимостью в несколько миллионов долларов. Вокруг размещались прожекторы разных габаритов, а прямо передо мной стояли две основные съемочные камеры.

Мы с трудом пробирались среди многочисленных электрических кабелей, змеившихся по полу, пока не подошли вплотную к площадке. Я заметил Рауля, беседовавшего с кем-то, и спросил у Шерри:

- Что сейчас происходит? Могу я подойти к Раулю?

- Лучше немного подождать, Шелл. Он беседует с оператором Фрэзером. Сейчас определяется угол камеры и освещение всей сцены. Вы ведь можете немного подождать?

- Рядом с вами - хоть целую вечность. Кроме того, - я кивнул в сторону съемочной площадки, - все это очень занимательно.

Я наблюдал за суматохой, прислушиваясь к комментариям Шерри. Наконец Рауль подошел к небольшому складному парусиновому креслу, на спинке которого было написано "директор", и уселся в него. Фрэзер и главный электрик заканчивали установку освещения, когда кто-то завопил: "Первая группа!" - и Элен во главе всей компании направилась к жертвеннику в центре площадки.

На ней было что-то коричневое, скорее всего звериные шкуры, небрежно свисавшие на бедрах и едва прикрывавшие грудь. Все это выглядело настолько привлекательно, что у меня немедленно возникло желание подойти поближе и поздороваться. Тут я заметил на краю площадки Кинга. На нем были шорты из леопарда, а на шее - ожерелье из полированных когтей, тускло поблескивавших в свете софитов, когда он двигался. Он выглядел огромным, как Гаргантюа. Мне хотелось поговорить с этим Гаргантюа о заметке в "Крайер": я точно знал, кто снабдил Фанни сенсационными сведениями. Но мне пришлось подождать, пока закончатся съемки, поэтому я продолжал наблюдать за установкой освещения. Тут Рауль что-то буркнул своему ассистенту, и ассистент заорал: "Начинаем съемку!" Зазвенел звонок, звукооператор крикнул: "Скорость!" Кто-то выскочил перед камерой со складной хлопушкой, рявкнул: "Сцена 121!" - и хлопнул ею. Рауль завопил: "Мотор!" Оказалось, надо иметь луженое горло, чтобы начать съемку.

Ну вот, все благополучно стронулось с места. Я видел, как Кинг вскарабкался на высокую платформу вне пределов досягаемости камер и присел там на корточках. Элен приблизилась к жертвеннику в свете юпитеров перед нацеленной на нее автоматической камерой и принялась, опустившись на колени, совершать некий обряд. К ней присоединились несколько почти совершенно голых девушек и, совершив полагающиеся телодвижения, вскоре удалились. Элен же продолжала жестикулировать еще с полминуты, и тут Кинг с пронзительным воплем, от которого у меня чуть не свалились штаны, прыгнул вниз, туда, где находилась Элен. Напуганная до полусмерти, Элен завизжала что было мочи, и я нисколько не осуждал ее; я бы на ее месте повел себя точно так же. Между ними завязалась короткая схватка. Затем она вдруг лишилась чувств. Кинг с завидной легкостью подхватил ее, перекинув через плечо, и унес с площадки. При этом камеры, как мне показалось, были нацелены на восхитительную попку Элен.

- Снято! - раздался крик Рауля. Прозвенел звонок, возвещавший окончание съемок. Я повернулся к Шерри.

- Просто здорово!

Она засмеялась:

- Вам понравилось? Еще будем снимать на природе за городом.

Я видел, как Кинг подошел к Раулю и заговорил с ним.

- Извините


Содержание:
 0  вы читаете: Гнездо разврата : Ричард Пратер    



 




sitemap