Детективы и Триллеры : Детективы: прочее : Глава 5 Воздушный бой : Марина Серова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9

вы читаете книгу




Глава 5 Воздушный бой

…Я поехала в санаторий просто от нечего делать. Никакого гастрита у меня и в помине не было, но бесплатная путевка во всесоюзную здравницу уже «горела», и один мой знакомый медик быстро «нарисовал» нужные документы.

Санаторий располагался на месте старинной помещичьей усадьбы, чуть поодаль от небольшого села. Кроме пляжа — рядом протекала быстрая и чистейшая речка — да редких вечеров в местном клубе, основное развлечение оздоравливающихся состояло в ежедневных троекратных — после завтрака, обеда и ужина — променадах по главной аллее санаторного парка. Дамы и господа переодевались к очередной трапезе и, приняв пищу, отправлялись завязать новые и поддержать «старые» (по меркам сроков путевок) знакомства. Как выяснилось, любви действительно покорны абсолютно все возрасты. Я вначале наблюдала эту человеческую комедию со стороны, а потом моя соседка по комнате — по иронии судьбы врач-дерматовенеролог, сама не брезговавшая курортными забавами, — познакомила меня, тогда еще очень скромную девушку, с Сергеем, приехавшим — на самом деле! — лечить холецистит.

Не знаю, что нас повлекло друг к другу. Общих интересов нашлось предостаточно — от йоги до фантастики. И все-таки, я думаю, главной оказалась наша с ним застенчивость. Мы робели оба, но зато оба дорожили друг другом, и вместе нам как-то сразу стало удивительно хорошо…

Он был высок, строен и, пожалуй, излишне худощав. То и дело бегал на турник, ворочал гири, а главную свою драгоценность — разборные гантели — держал в своей комнате, где и упражнялся по утрам.

…Каких только предлогов не придумывают мужчины, чтобы соблазнить женщин!

На что только не пойдет женщина, подыгрывая мужчине, если горячо желает стать соблазненной!

Меня он «заманил» к себе, пообещав… показать свои разборные гантели.

Мы, конечно, забыли об этих железяках через тридцать секунд. Я уселась на кровать — больше было не на что, — Сергей пристроился вплотную ко мне, несмело положил ладонь на мое плечо — мне тут же передалась дрожь его руки…

И мы с ним впервые поцеловались. Какой это был поцелуй! Мы не отрывались друг от друга долго-долго и говорили беззвучно: «Ты мне так нравишься!» — «И ты мне!» — «Ты такая красивая…» — «Я хочу быть с тобой… очень…» — «Я сейчас умру, сгорю…» — «Я тоже больше не могу терпеть»…

— Дверь… — едва слышно прохрипел он, оторвавшись от моих губ, и вернулся, казалось, через одно мгновение.

…Боже, как сладко было ощущать его дрожащие ладони у себя на груди… Как я замирала от восторга, откинувшись на спину и чувствуя его упершийся мне куда-то в ноги член… Он раздевал меня медленно и нежно, целуя каждый клочок обнажавшейся кожи. Я помогала ему, неумелому, и сама расстегивала его джинсы, и обнимала обеими руками освободившийся горячий ствол, и прижимала Сергея к себе изо всех сил, задыхалась в его руках, но не размыкала объятий, гладила по спине, по груди, повторяя его ласки. Мы разговаривали друг с другом руками и губами. Он целовал меня везде, и я не стеснялась его и только предвкушала: вот сейчас он опустится еще ниже… еще… а-ах-х… ой-й… о-о-о…

Мне вдруг неистово захотелось самой заставить его вот так же замирать и кусать губы. Я оторвала голову Сергея от своего лона, заставила встать, прижалась к нему сама. Сначала я покрыла поцелуями все его взмокшее лицо, а потом стала медленно опускаться. Я потерлась грудью о его грудь, провела языком по животу, медленно погладила напрягшиеся бедра. Прижалась щеками — сначала одной, потом второй — к вздрагивавшему раздувшемуся члену. Сергей застонал. Я сжала член между ладонями, медленно подвигала его кожу… и, больше не в силах сдерживаться, осторожно обняла его губами… но тут же почувствовала, что сейчас мы оба кончим.

Я отпрянула от Сергея, улеглась на кровать, он наконец вошел в меня… и уже через мгновение вскрикнул от наслаждения, а я ощутила судорожные толчки у себя внутри…

Но я не отпустила его так быстро. Я не переставала целовать Сергея и прижимать к себе. И мы опять задвигались, и снова задохнулись от восторга…

…Как-то раз мы ушли довольно далеко по тропинке, повторявшей прихотливые извивы реки, нашли пляжик, выкупались и выпили вина. Мы собирались потом удалиться поглубже в лес, но не утерпели и принялись заниматься любовью тут же, у самого берега.

Разумеется, очень скоро на тропинке показалась ватага мальчишек-подростков и, ухмыляясь, прошла мимо.

Мы предстали их взорам голые, в совершенно недвусмысленной позе. Сергей рывком натянул одеяло на наши сплетенные тела, и мы, два нежных, трепетных любовника, в один голос и с одинаковым выражением досады воскликнули:

— У-у, поросята!!

…Потом было еще много всего. Мы уплывали с ним вниз по течению, и я расставалась со своим бикини…

…Мы прятались в тени беседки и ласкали друг друга, а в соседнем домике кто-то смотрел по телевизору футбол…

…Я опускалась на прикрытую одеялом горячую траву и ерошила волосы Сергея, глядя в бледно-голубое высокое июльское небо…

…Небо и сейчас голубело все больше под лучами выкатившегося из-за горизонта светила. Но запах трав мало-помалу исчез, сменившись бензиново-мазутной гарью — трасса ожила.

Самосвалы и тракторы, легковушки и мотоциклисты — все куда-то спешили, всем непременно требовалось успеть, довезти, проскочить… День разгорался, мы пока держали неплохую скорость и мчались, мчались, мчались к нашей цели…

Теперь дорога шла по холмистой, если даже не гористой местности — то взбираясь на довольно крутые хребты, то опускаясь в глубокие долины.

Завтракали мы на ходу — трофейными яблоками. Я случайно бросила взгляд на обочину и увидела рыжую девицу в укороченной юбке, которая «голосовала» как-то странно — засунув в рот большой палец.

— Смотри-ка, Лешка, — «плечевая»! Что-то их почти и не видно, — сказал наш водитель и миновал девицу, не снижая скорости.

— Они на этой трассе редко промышляют, — промолвил Алексей, меланхолично пережевывая яблоко.

— Это что за «плечевые»? — удивилась я.

— Шлюхи дорожные, — брезгливо скривился Володька. — В машину сядут, проедут сколько-то и обратно в другую садятся — получается у них «плечо». Мне мужик один, тоже шофер, рассказывал: остановились у такой вот длинноногой две машины, и шоферюги чуть из-за этой бабы не передрались. Ну, посадили ее в одну из машин, но не успели тронуться, как сразу и затормозили, вышвырнули ее с матюками…

Оказывается, от нее сразу на них букашки полезли… Потом пришлось тем друзьям в сольвенте купаться и одежду в нем же стирать!

У меня во рту появился гадкий привкус, но я не смогла удержаться от еще одного вопроса:

— А что она так «голосует» — пальцем?

— Ну, это она специализацию так объявляет: показывает, что может и так, и сяк, и эдак… — невозмутимо впиваясь в очередное яблоко, объяснил Алексей.

Больше мне на эту тему разговаривать не захотелось.

Тем временем мы начали особенно затяжной и крутой подъем. Мотор «КамАЗа» натужно ревел, грузовик трясло. Лицо нашего водителя исказило напряжение, словно это он сам тащил на себе машину…

У самого конца подъема нас, истошно сигналя, обогнала вишневая «девятка».

И сразу мне словно забили горячую трубу между лопатками — это очень поздно среагировал мой «локатор».

Неужели это они смахнули в кювет вчерашний грузовик? Неужели они имеют какое-то отношение и к нашим ребятам?

Я не успела задуматься — с нами поравнялся желтомордый «КамАЗ». Вой его мотора слился со стенаниями нашего, и все же мы услышали вопрос чьей-то явно нетрезвой рожи, высунувшейся из окна машины:

— Ништяк едем, ага?

— Нормально! — проорал в ответ хмурый Володя.

— А вы не спешите, ребята, — посоветовал разговорчивый пьяница.

В ту же секунду в его руках оказался автомат, из оранжевой кабины донесся чей-то возглас: «Козел, положь на место!», но «козел» только осклабился и дал очередь нам под ноги — по мотору.

Наш «КамАЗ» сразу потерял голос и замер, как раненый зверь, а потом начал было скатываться назад, но Володя остановил машину.

Я не могла стрелять через стекло, а вот Лешка пальнул пару раз, пока бандитский грузовик не скрылся за перевалом, но, кажется, не попал.

Номер машины мы разглядели как следует: А375МО.

Мы вывалились из кабины в бессильной ярости, но меня тут же буквально потащило следом за вражеской машиной, и я бросилась вдогонку скрывшимся бандитам.

— Стой! — крикнул мне в спину Лешка. — Ты что, бегом их ловить собралась?

Но я уже поняла, что за предощущение неудержимо повлекло меня вперед: из-за гребня холма, до которого мы не доехали каких-нибудь двадцать метров, показался, качаясь вверх-вниз, край зеленого паруса.

Дельтаплан!

Я припустила во всю мочь и через какие-то мгновения поравнялась с втащившим аппарат на гору парнем в потрепанном джинсовом костюме, видневшемся из-под сплетения ремней подвесной системы. Пристегнутый к специальному карабинчику на поясе, в такт его шагам болтался такой же зеленый, как парус, мотоциклетный шлем.

Посредине подсвеченного солнцем крыла красовались две желтые буквы: Н и Р. «Аш-Пи»! Вот удача, все же знакомый аппарат!

— Привет! — улыбаясь, крикнула я парню, подбежав. — Не трясет?

— Привет… — удивился он и ответил: — Да нет вроде, я вот только нормально пролетел…

На склон дул довольно свежий — метров пять-шесть — ветер. С вершины было хорошо видно, как медленно спускаются по склону, попав в плотный поток машин, наши «козлы».

Времени на объяснения и уговоры не было, поэтому я взяла дельтапланериста за руку, посмотрела в глаза и сказала тихо:

— Дай-ка я тоже разок слечу…

Зрачки у него расширились, рука обмякла. Я положила руки ему на виски, вошла в эмпатопсихосинтез, и парень понял и ПРОЧУВСТВОВАЛ… что мне очень нужно пролететь на его «НР»… что я опытный пилот… что я спешу…

…Подвеску подгонять почти не пришлось: он оказался приблизительно одного со мной роста и комплекции.

— Как он по тангажу? — спросила я, поправляя пистолет в кобуре.

Парень пожал плечами:

— Немного кабрирует, как положено…

— Хорошо… Подержи за нос, тросы проверю, — попросила я хозяина «НР», легла в подвеске, вытянувшись на ремнях и шнурах, — все было нормально. Я поднялась, взялась за подкосы рулевой трапеции и скомандовала: — Ветер покажи…

— Да вон «колдун» стоит.

Действительно, чуть ниже и в стороне вытянулся в воздушном потоке нанизанный на металлическую палку полосатый оранжево-белый рукав — ветроуказатель.

Я выставила угол атаки немного меньше взлетного, и парус хлопнул нижними ребрами жесткости о поперечину.

Настраиваемся… Таня, ты летала на таком же дельтаплане вчера или позавчера. Тело помнит, как ему вести себя в воздухе, глаза знают, за чем следить, уши слушают ветер. Ты пролетишь на «отлично».

Аппарат тихонько скрипнул и тяжело лег мне на плечи. Качнулась «плавающая» поперечина.

Я наклонилась вперед, с трудом сделала первый шаг, потом еще один, еще, пробежала немного с ускорением, немного отдала от себя ручку трапеции — и взлетела.

Набираем скорость… отходим от склона… Где там наши субчики-автоматчики? Во-он, далеко удрали, гады, в одиночестве катят среди чистого поля… Ничего, догоним!

Я повернула градусов на тридцать и полетела им наперерез. Дельтаплан шел ровно и быстро, вихрей в воздухе не было совсем: утро, прогрев почвы еще не начался. Я лежала в подвеске, чуть взяв на себя рулевую трапецию и без труда парируя легкие крены аппарата. Аэродинамическое качество у этого «НР» было неплохое, и высоты у меня оставалось с запасом.

Через минуту-другую я почти догнала машину и, оказавшись немного сзади и сбоку, выстрелила, целясь по колесам.

Помню фильм про американскую женскую тюрьму. Там безвинно осужденная колотила в дверь камеры, пока ей не открыла дородная надзирательница: «Ну, чего тебе?» — «Я хочу выбраться отсюда!» — «Да? А я хочу трахнуться с Клинтом Иствудом… Но ни хрена у нас с тобой не выйдет…»

Вот и у меня не вышло попасть по колесам — еще бы, с лету! Но выстрелы мои противники услышали, остановили машину и вышли из обеих дверей с автоматами в руках, озираясь и пока не видя, кто по ним стрелял.

Сейчас ведь увидят. И попортят чужой парус… да и подвесную систему со мной вместе. Нехорошо. Эх, делать нечего…

То ли боязнь за чужое имущество сыграла роль, то ли по живым мишеням мне чаще стрелять приходится, но каждого я свалила одной пулей. Метила в ноги, ей-богу!

Я сделала разворот на триста шестьдесят градусов, гася высоту, и аккуратно, почти без пробежки, приземлилась на зеленое от всходов поле. Нет, я еще ничего летаю, если учесть трехлетний перерыв! На первый разряд, что ли, сдать?

Впрочем, о регалиях — потом. Как там мои «козлята» с автоматами?

Обоим я попала в грудь. Первый умер сразу, второй, когда я подбежала, еще хрипел.

— На кого работаешь? — забыв о милосердии, тряхнула я раненого гоблина.

Он слабо ухмыльнулся, не открывая глаз:

— Все… на него работать будут… Некрасов только у нас не охвачен…

— Кто он? Говори!

Я взяла его за голову и, стиснув зубы, мысленно «толкнула».

Но он не заговорил от моего толчка. От моего толчка у него остановилось сердце.

Я порылась в пустой кабине, но ничего интересного не нашла, даже документов. И как их гаишники пропускают — по паролю, что ль?

У меня опять заныло внутри: вперед, быстрей…

Легко сказать! Я отошла к брошенному дельтаплану, расцепила нижние тросовые растяжки, уложила аппарат на землю, стащила подвесную систему и уселась на нее.

Ну, что дальше делать? Спросим у чисел?

Данные нумерологического исследования оказались на редкость глубокомысленны: 12, 29, 31.

«За каждым поворотом вас будут ожидать новые распутья».

Спасибо, я и не знала! А как теперь в Москву-то попасть — может, на этом вот «НР»?

Судьба опять отделалась общими замечаниями: 9, 31, 18.

«Ваши желания всегда должны совпадать с вашими возможностями».

Актуально, ничего не скажешь…

Я посмотрела на гору, с которой только что слетела, увидела самосвал, за которым волочился наш «КамАЗ», подняла дельтаплан и пошла им навстречу.

…Поравнявшись со мной, автопоезд остановился. Из нашей кабины выбрался хмурый обладатель замечательного зеленого дельтаплана типа «НР».

— Спасибо, дружище! — Я горячо пожала ему руку. — Извини, спешим — донесешь сам?

— Донесу, — буркнул парень, видимо, не очень-то понимая, почему ни с того ни с сего позволил какой-то незнакомой бабе улететь на своем аппарате, и пошел к крылатому любимцу, стоявшему неподалеку.

— Большое спасибо! — крикнула я ему в спину, забралась в кабину к своим мужикам, Володя посигналил, и мы поехали.

На ходу они мне объяснили, что происходило, пока я обозревала окрестности с высоты птичьего полета.

— …Володька земляков тормознул, — закончил Алексей, отхлебнув воды из банки, утерся и передал емкость водителю. — А то бы куковали… Теперь до ближайшей станции техобслуживания на буксире волочиться. — Он неунывающе улыбнулся и полез куда-то к себе в сумку. — Рыбку сухую погрызем?

— А у тебя что? — заинтересованно откликнулся оказавшийся не у дел наш водитель.

— У меня чухонь, — ответил Алексей, доставая всем по рыбине.

Володя, придерживая руль, ловко начал было расправляться с сушеной рыбой, но вдруг тоскливо вздохнул:

— Эх, пивка бы!

— Но-но! Ты за рулем! — рассмеялся Алексей и покачал головой: — Быстро же мы привыкли к изобилию, да?.. Бывало, весь город объедешь и даже разливного пива не найдешь!

Мы жевали рыбу, запивали ее родниковой водой и болтали, а земляки-благодетели мчали наш грузовик к вожделенной мастерской.

…Через час-другой быстрой езды юный любитель пива с чухонью забеспокоился:

— Что это они без остановок шпарят? Размяться бы надо…

— Посигналь, — пожал плечами Лешка, доставая из бездонной сумки очередную рыбину.

Володя посигналил.

Экипаж «локомотива» нашего автопоезда не внял гудку своего пассажира-земляка.

Володя посигналил еще — с тем же успехом.

— Вот, блин! — ругнулся он. — Оглохли они там, что ли?

— Ты забыл, какой у них двигатель? Да еще нас волокут! — объяснил Алексей.

Владимир покраснел и сказал, не глядя в мою сторону:

— Ну, Леха, удружил ты своей рыбой… Сколько можно водищи-то хлестать! Отлить пора!

Мы с Алексеем невольно хмыкнули.

— Терпи, казак! — вздохнув, посоветовал своему юному другу умудренный опытом сотрудник охранного предприятия «Щит».

— Мог бы терпеть — молчал бы, — угрюмо буркнул наш водитель, упорно глядя прямо перед собой.

— Как же быть? — вслух задумался Алексей и, помолчав минутку, рубанул: — Ладно. Сейчас по-своему посигналю.

Я не поверила своим глазам: Лешка выставил в открытое окно дуло своего помпового ружья и шандарахнул — раз, другой.

Автопоезд покатил еще быстрее.

Володька, застыв лицом, вцепился в руль обеими руками…

…Его мучения окончились минут через пятнадцать, когда мы подъехали к какой-то обшарпанной мастерской. Наш несчастный шофер еще на ходу выскочил из машины и помчался к ближайшим кустам.

Экипаж грузовика-буксировщика в составе двух деревенского вида мужичков начал расстыковывать сцепку.

Алексей, поблагодарив их за помощь, поинтересовался:

— Мы вам гудели — не слышали?

— Не-а, — качнул головой тот, что стоял ближе, и достал сигарету.

— И выстрелов не слышали?

— Ну! — чиркая спичкой, подтвердил Володькин знакомый. — Слышу: стреляют где-то сзади. Дай-ка, думаю, на всякий случай газку прибавлю… — Шофер затянулся.

— Это мы вам знак подать хотели. — Алексей в сердцах махнул рукой. — Володьке приспичило, чуть не умер парень!

— Н-ну н-надо же! — растягивая согласные, сокрушенно и степенно удивился наш собеседник.

Подошел счастливый Владимир. Земляки похлопали его по плечу, прося прощения, и оставили нас ремонтироваться, а сами умчались.

На наше счастье, ремонт оказался недолгим, и уже через час мы опять выехали на свою дорогу.

Володя гнал, наверстывая упущенное время, и опять начался «вибромассаж».

Когда «КамАЗ» на полном ходу «поймал» особенно глубокую рытвину, я вдруг задохнулась от боли.

В левый бок мне словно вонзилась ледяная игла.


Содержание:
 0  Острая нить : Марина Серова  1  Глава 2 На старте : Марина Серова
 2  Глава 3 Восточноевропейские шакалы : Марина Серова  3  Глава 4 Острая нить : Марина Серова
 4  вы читаете: Глава 5 Воздушный бой : Марина Серова  5  Глава 6 Отсветы смерти : Марина Серова
 6  Глава 7 Военно-морской окунь : Марина Серова  7  Глава 8 Второй российский вопрос : Марина Серова
 8  Глава 9 Первый российский вопрос : Марина Серова  9  Глава 10 Эх, родина… : Марина Серова



 




sitemap