Любовные романы : О любви : Фамильное кольцо : Моника Айронс

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Моника АЙРОНС

Фамильное кольцо

Перевод с английского Е. А. Каца

Анонс

Полная надежд молодая мексиканка приезжает в Соединенные Штаты. Ее ждет знакомство с родными жениха. А потом... Потом - безоблачное счастье.

Однако вскоре ей начинает казаться, что невзгодам и неудачам не будет конца: погибает жених, его старший брат отвергает ее, считая, что отцовство будущего ребенка Марии - под вопросом.

Мудрая героиня решительно вступает в борьбу за свою честь, за достойное место под солнцем, за счастье. И побеждает...

Пролог

Она стремительно летела по длинному тоннелю навстречу слабому свету. Свет усилился, и девушка поняла, что это конец. Кто-то тихонько окликнул ее - Мари, но она только улыбнулась-еще рано так ее называть.

Остро запахло табаком. "Мария", - позвал знакомый голос, и она увидела мать, бабушку и себя босоногой девчонкой. Как странно, пронеслось в голове, мать и бабушка уже там, в лучшем мире, а где же я?

Мать ласково манила к себе, а бабушка, наоборот, сердито пыхтела трубкой и не смотрела в ее сторону.

Самые счастливые дни детства девочка провела с бабушкой в маленькой деревушке среди индейцев на севере Мексики. Бабушка была старейшиной рода, и девочку, приехавшую в первый раз, тронуло необыкновенное уважение мужчин к этой хрупкой женщине.

В их семье такого не было. Отец женился вопреки желанию родственников, и его родители до сих пор не признавали ни невестку, ни внучку. Испанская ветвь отца никак не могла успокоиться и всячески настраивала его против "краснокожих", так их однажды в шутку назвал отец. Но когда он пил, то шутка звучала как оскорбление, к этому еще добавлялось "шаманское отродье".

Да, мать действительно была дочерью индейской шаманки. Но индейская кровь не проявилась в ней ни внешне, ни внутренне. Она была светлокожа и зеленоглаза. История семьи и рода не волновала ее.

Мария была мала, чтобы спросить мать, кто был ее дедом. А когда этот вопрос заинтересовал девушку, задать его было уже некому.

Внучка, наоборот, пошла в индейскую родню-была слегка широкоскула и черноволоса. Мать редко навещала бабушку Марии, но регулярно посылала к ней дочь, наверное, стремилась разрядить обстановку в семье. Второго ребенка она не заводила, опасалась, что древние гены могут проявиться в нем еще сильнее.

Мария чувствовала себя своей в тихой бабушкиной деревушке и никак не могла понять, почему плохо быть "шаманским отродьем". Бабушка запросто снимала зубную боль, останавливала кровь, принимала роды, вправляла вывихи и грыжи. Видя интерес девочки к такого вида деятельности, знахарка понемногу учила этому девочку. Мария схватывала все с лету, у нее была прекрасная память, она быстро запомнила все травы и рецепты, все заклинания и заговоры.

- Через пару лет ты будешь знать все мои секреты, но нельзя останавливаться, - говорила бабушка, - нужно учиться дальше.

Бабушка втайне мечтала, чтобы внучка стала настоящим врачом в очках и белом халате, первым врачом в их роду. Но жизнь распорядилась иначе.

Отец бросил их, как только узнал о новой беременности жены. Через три месяца он завел новую семью.

Мать и бабушка умерли в один год. Мать и младенец-во время родов, бабушка - от горя: она, лучшая повитуха в мире, была далеко от дочери и не смогла ей помочь.

Двенадцатилетняя Мария попала в приют. Вначале она надеялась, что отец возьмет ее в свою новую семью. Но там родился долгожданный наследник. Время шло, надежда увяла.

Когда Марии предложили пожить в большой семье приемных родителей, она с радостью согласилась: пять братьев и пять сестер, папа и мама - что может быть лучше.

Четырнадцатилетней девушке пришлось ухаживать за всеми. Она с удовольствием возилась с малышами, но мачеха не скрывала, что взяла ее ради помощи по дому, а это ведь совсем другое дело...

Мария поняла, что надеяться ей не на кого. Она поступила в коммерческую школу. Днем училась, а вечерами подрабатывала сиделкой при стариках и нянькой при малышне. Бабушкины навыки пригодились. Она сумела сконцентрировать всю волю, недоедала, недосыпала, но через год получила диплом. Тяга к знаниям не покидала Марию. Она закончила курсы английского языка -Америка была голубой мечтой любого мексиканского подростка. Личной жизнью заниматься было некогда. Строга, как старая дева, говорили про нее в страховой фирме, куда она пришла работать, победив в громадном конкурсе полусотню претенденток. И поэтому, когда в их конторе появился молодой американец, то заняться им попросили, конечно же, Марию.

Максимилиан Хантер обратился в их фирму, потому что его машина пала в неравной схватке с кактусом, как юмористически описал несчастный случай сам виновник. Впоследствии она обнаружила, что веселое восприятие событий характерно для Макса. Жизнь была для него удовольствием и развлечением. Сам он почти не пострадал, машина застрахована, так зачем переживать?

Строгая Мария так и не могла понять, чем она приворожила этого беспечного американского юношу. Но, получив страховку, Макс упорно преследовал девушку, пока она не согласилась встретиться с ним. После этого события стали разворачиваться так стремительно, что у нее захватило дух.

Естественно, после тяжелой юности могла ли она долго сопротивляться Максу? Все в нем казалось ей очаровательным, в том числе национальность. В Мексике все грезили Америкой. Мария мечтала съездить туда в отпуск, однако жалованье было невелико... Поездку приходилось из года в год откладывать, но зато мечта становилась все сильнее. Америка казалась ей райским уголком, населенным дружными счастливыми семьями, сильными и надежными людьми.

Макс стал первым мужчиной в ее жизни. Он так был потрясен этим фактом, что тут же предложил ей руку и сердце. Мария неожиданно для себя самой согласилась.

Он часто объяснялся ей в любви. Это изумляло Марию. Максимилиан был потрясающе хорош собою. А она считала себя далеко не красивой, типичным синим чулком, этакой мудрой черепахой.

- О нет! - возразил Макс, когда она высказала ему эту мысль. - У тебя тихое лицо девы Марии, прекрасные волосы и грустные глаза. Неподалеку от нашего дома на Лонг-Айленде есть маленькая церковь, в которой висит икона Марии с младенцем, когда-нибудь я приведу тебя туда-сама увидишь. Не вздумай менять облик. Ты прекрасна такая, как есть.

Девушке и в голову не приходило считать себя красавицей, и она полюбила поклонника за то, что он видит ее такой. Ей нравилось в нем многое любовь к жизни, мальчишеская пылкость, непоседливость и беспечный юмор. Но больше всего она любила Макса за то, что он любил ее...

"Мари", - снова позвал ее чей-то голос. Она оглянулась на мать и бабушку. Но они исчезли. Мария закричала от страха и очнулась. Она увидела себя в больничной палате и вспомнила, как все хорошо начиналось...

1

- Далеко до дома? - спросила Мария.

- Еще десять миль. - Максимилиан покосился на нее и чарующе улыбнулся. - Ты прекрасна, дорогая. Мои родные полюбят тебя с первого взгляда - так же как я. - Милый, пожалуйста, смотри на дорогу, - тревожно попросила Мария.

Он засмеялся:

- Повинуюсь, моя строгая наставница!

- Не говори так. Я ведь не наставница, правда?

- Конечно же да! Любимая, обожаемая наставница, всегда наставляющая меня на путь истинный. "Макс, поезжай медленнее!" "Макс, не будь таким сумасбродным!" "Макс, не..."

- Ох, нет! - со смехом воскликнула Мария. - Послушать тебя, так я настоящий унтер-офицер в юбке!

- Но мне это нравится. Мой брат Теодор будет благодарен тебе за то, что ты так ловко управляешь мной. Ему это никогда не удавалось.

Как всегда, он говорил весело и добродушно, однако его слова были для спутницы лишним напоминанием о том, что ей уже двадцать пять и что она на пять лет старше Макса. Она пыталась не обращать на это внимания. Что же делать, если он настоящий мальчишка? Мария смотрела на жениха с любовью. Он был типичным американцем, стопроцентным янки. Когда Максимилиан сделал ей предложение, сослуживцы и знакомые не могли поверить ее счастью.

- Замучила жара? - спросил Макс, видя, что она вытирает лоб.

- Скорее, влажность, - призналась девушка. - Хочется прохлады.

- Бедняжка... Ничего, скоро отдохнешь, а завтра мы отправимся покупать новую одежду и драгоценности. Тебе пойдут гранаты.

Она засмеялась:

- Ах ты, мой милый мечтатель! У тебя не хватит денег на гранаты. Даже если это только фрукты!

- Кто сказал, что не хватит?

- Ты на мели, потому что надо платить по кредитным счетам.

- Я? На мели? - с невинным видом переспросил Макс. - С чего ты взяла?

Мария фыркнула.

- Я же сама отвечала по телефону кредитной компании!

- Ах, да! - Он перестал притворяться и пожал плечами. - Ну, немножко на мели... Ты не сердишься на меня?

- Как я могу на тебя сердиться? - нежно ответила она.

В самом деле, разве можно было относиться по-другому к молодому человеку, принесшему в ее одинокую жизнь свет, тепло и счастье, о котором она и не мечтала?

Скоро это случится. Скоро она перестанет быть Марией Санчес и превратится в миссис Хантер, носящую ребенка Максимилиана.

Эта мысль заставила ее положить руку на живот. Еще ничего не было заметно, но ребенок уже был дорог ей. Он навсегда свяжет ее с Максом и семьей Хантеров. А если родится мальчик, то он сможет стать президентом Америки. Если бы ее могли сейчас видеть бабушка и мать...

Говоря ему о беременности, Мария ожидала худшего. Разве этот очаровательный шалопай захочет жениться в двадцать лет? Но Макс очень обрадовался. - Значит, я скоро стану отцом? - с трепетом повторял он. Максимилиан стал еще более нежным, и ее любовь к нему неизмеримо возросла.

Макс настаивал, чтобы свадьба состоялась в Америке. Он позвонил брату и объявил Марии, что им нужно немедленно ехать в Штаты.

- Я сообщил ему, что везу невесту... Про малыша расскажем на месте.

- Я возьму на работе отпуск, - заикнулась девушка.

- Нет, нет! Туда ты больше не вернешься. Сообщи им, что уходишь.

- Может, не стоит торопиться?

- Моя жена никогда работать не будет! - заявил Макс так решительно, что у Марии лукаво изогнулись губы. Заметив это, он усмехнулся. - О'кей, о'кей! Я найду себе приличную работу. Может быть, войду в дело с братом, и мы будем жить в Нью-Йорке.

- В Нью-Йорке?! - воскликнула она. - Это было бы чудесно!

- Отлично. Значит, договорились. Мария могла поклясться, что еще пять минут назад он и не помышлял о работе в США.

Несколько дней спустя они погрузили вещи в машину и начали долгое путешествие через мексиканскую границу на север.

- Расскажи еще что-нибудь про свою семью, - попросила Мария.

Макс пожал плечами.

- Да не о чем особенно рассказывать. Теодор - хороший парень, ко ужасный зануда. Думает только о бизнесе. Как будто зарабатывание денег это самое главное на свете.

- Ну, если ты войдешь в долю, то тоже будешь заботиться о прибыли, напомнила девушка. - Пока что ты находишься у брата на содержании.

- Ох, не напоминай... Ну да, он подкидывает мне деньжат, но это еще не повод, чтобы просиживать на работе день и ночь, как делает Тео.

- А в чем заключается его работа? Ты толком так и не сказал об этом.

- Табак. Одна из фабрик выпускает только сигары... другая...

- Одна из фабрик? И сколько же их? - перебила Мария. Она думала, что семья Хантеров относится к среднему классу. Ей и в голову не приходило, что они намного богаче.

- Пять, - ответил Макс. - Нет, сейчас четыре. Одну Тео продал, потому что она не оправдала его надежд. Он считает, что надо сокращать расходы.

Весть о богатстве Хантеров почему-то расстроила Марию. Молодая женщина впервые задумалась о том, сумеет ли она стать им своей, но тут же прогнала эти мысли. Даже владелец четырех фабрик может не жить на широкую ногу. Возможно, всю прибыль он вкладывает в дело и живет скромно, успокоила она себя.

- И ты никогда не хотел войти в дело?

- Боже упаси! Это такая скучная материя! Брат всегда приставал ко мне, чтобы я получил техническое образование. Он будет рад тебе. Говорит, женитьба заставит меня "остепениться". Кроме того, он хочет наследника, которому можно будет передать фабрики.

- А почему он не заведет его сам? - Потому что для этого надо жениться, а брат не хочет связывать себя. Считает, что ни одной женщине на свете нельзя доверять.

- И поэтому поручает это дело тебе?

Макс добродушно фыркнул.

- Он считает, что я все равно валяю дурака, так почему бы мне заодно не жениться? По крайней мере, так от меня будет какой-то прок!

- А ты говорил, что он хороший парень... Не похоже.

- Ну да, характер у него тяжеловатый, - признался Максимилиан. - Но не волнуйся. Говорю тебе, ты ему понравишься!

К облегчению спутницы, они съехали с автострады, которая позволяла Максу ехать "с ветерком", сделали несколько головокружительных поворотов, с которыми она сама ни за что бы не справилась, и очутились на небольшом шоссе, обсаженном столетними вязами.

- Это Лонг-Айленд, - сказал Макс. - Здесь живут самые богатые семьи Америки.

- Ух ты! А далеко отсюда до того места, куда мы едем?

- Нет. Осталась всего миля.

- Ты хочешь сказать... что ваша семья живет на Лонг-Айленде?

- Конечно, - спокойно ответил Макс. - Вот мы и прибыли.

Он въехал в широкие ворота, и Мария очутилась в месте, о котором, казалось, мечтала всю жизнь. Аллея петляла среди деревьев и кустов, и поместье она увидела далеко не сразу. На первый взгляд это было скромное сооружение с белыми стенами и красной черепичной крышей. Но когда они подъехали ближе, Мария заметила пристроенные к главному зданию крылья и поняла, что дом огромен.

Его окружали деревья, с балконов свисали корзины, полные герани. Пели птицы, и откуда-то доносилось журчание воды.

Вокруг царила красота, но она вызывала у Марии не столько удовольствие, сколько чувство неловкости. Лишь очень богатая семья может позволить себе такую роскошь, с трепетом подумала она. Ей здесь не место.

Макс остановил машину у большой парадной двери. Никто не вышел им навстречу. Дом казался пустынным.

- Сейчас проверим, кто на месте, - сказал юноша, помогая ей выйти из машины.

Неловкость Марии усилилась при виде мраморного пола и громадной мраморной лестницы. В холле было множество дверей. В нишах между ними стояли небольшие статуи, окруженные растениями. Даже в такой жаркий день здесь было прохладно.

- Пойду поищу кого-нибудь... Подожди меня здесь, - сказал Макс и пошел по коридору.

- Эй, люди!

Гостья осталась обозревать вестибюль. Хоть бы Максик вернулся до того, как ее обнаружат чужие...

Она огляделась. Широкий коридор вел налево, к открытой двери, за которой виднелся дневной свет. Она знала, что должна ждать хозяев, но как загипнотизированная двинулась к этой двери.

Вскоре Мария очутилась во внутреннем дворике, окруженном крытой галереей. Мраморный пол кончился, дворик был вымощен булыжником. Галерея шириной не более четырех футов опиралась на стену дома. С другого края была аркада, поддерживавшаяся мраморными колоннами. Здесь был пруд с фонтаном и рыбками. Из окон свисали кашпо с цветами, мягко журчала вода.

Галерея опоясывала три стороны дворика. Четвертую сторону занимала лестница, которая вела на верхний этаж. В просветы каменной балюстрады свешивались гирлянды цветов.

Это зрелище привело Марию в экстаз. Пострадавшая от непогоды лестница явно знала лучшие времена. Красные, коричневые и бледно-желтые стены обросли мхом. Вот она - Америка ее снов!

- Божественный сад, - пробормотала самой себе Мария.

Куда бы ни бросила она взгляд, всюду росли цветы - розы, жасмин, клематисы, бугенвиллеи, ирисы, наполнявшие воздух сладким ароматом. Она как зачарованная двинулась вперед, чувствуя себя попавшей в царство грез.

Фонтан отличался утонченной простотой. Здесь не было никаких статуй, только пруд с широкой струей, бившей прямо из воды. Мария долго следила за ним, наслаждаясь прикосновением холодных капель, а затем отправилась изучать остальную часть сада.

Мария увидела резную каменную скамью и села на нее, наслаждаясь тишиной и покоем.

- Да, - счастливо пробормотала она. - О да... Это так хорошо, так чудесно...

Женщина закрыла глаза, прислушиваясь к говору воды и пению птиц. Когда гостья вновь подняла веки, то обнаружила, что больше не одна. По другую сторону фонтана стоял человек и следил за ней. Светившие в глаза солнце и струя воды мешали ей рассмотреть незнакомца. Он казался силуэтом, грозным миражом, соткавшимся из мерцающих капель. Мария протерла глаза, но мираж не исчез.

Человек обошел фонтан и остановился рядом. Он смерил ее насмешливым взглядом.

- Ну? Это та самая роскошь, на которую вы надеялись?

Теперь Мария видела его отчетливо. Он был очень высок и широкоплеч. Его лицо было более взрослым, но своими чертами напоминало лицо Макса. Не приходилось сомневаться-перед ней стоял Теодор. Те же светлые глаза, но более твердые и упрямые, тот же высокий лоб. Макс много смеялся. Этот человек выглядел так, словно никогда не знал, что такое улыбка. Полные губы младшего брата были созданы для поцелуев. Очертания рта старшего говорили о чувственности, граничащей с жестокостью.

Но ей стало понятно еще одно - Макс был мальчиком, этот человек-мужчиной.

Выражение его лица было таким же холодным и насмешливым, как голос.

- Я - Теодор Хантер, - сказал он, не меняя тона. - Брат Максимилиана.

- Да... я догадалась, - смущенно промолвила девушка. - Вы очень похожи.

Его губы искривила усмешка.

- Только с виду, мисс. По характеру мы полная противоположность. Макс лезет напролом, не задумываясь о последствиях, и часто попадает впросак. Я-другое дело. Никто и ничто не может оставить меня в дураках.

Этот человек был явно не в лучшем расположении духа... Не зная, ждут ли от нее ответа, гостья протянула руку.

- Я-Мария Санчес. Думаю, Максик рассказывал вам обо мне.

Тео небрежно прикоснулся к ее руке. Его черты ничуть не смягчились.

- Он рассказал о вас все, - холодно подтвердил старший брат. - Пожалуй, даже больше того, что знал сам.

Мария нахмурилась.

- Не понимаю, что вы имеете в виду.

- В самом деле? Ну, сейчас это не имеет значения. Вы невеста брата, так что добро пожаловать!

Но в его голосе не было и намека на теплоту. Одна холодная ирония. Мария собрала все свое мужество и ответила ему в тон:

- Ваше радушие не имеет границ. Я слышала, что американцы славятся гостеприимством, и теперь вижу, что это правда.

На мгновение в его глазах вспыхнуло любопытство, сменившееся чем-то похожим на одобрение. А затем все исчезло.

- Не такая уж правда, - сказал он, - если брат бросил вас одну.

- Я не могу пожаловаться на обращение вашего брата, - решительно ответила Мария, слегка подчеркнув слово "брат". - Он относится ко мне чудесно.

- Не сомневаюсь. Макс щедр. Иногда безрассудно. И сердце у него мягкое, - презрительно процедил Теодор, заставив Марию вспыхнуть от гнева.

- Ваш брат тоже много рассказывал мне о вас... Он говорил, что вы уговаривали его жениться и будете рады за нас.

- Малыш всегда верит в то, во что хочет верить. Каждый раз, привозя сюда своих невест, он уверял их, что я обрадуюсь.

- Невест? Во множественном числе? - уставилась на него гостья.

- Вы четвертая... или пятая? Я потерял счет. Каждый раз одно и то же. Он выныривает из облаков, таща на буксире совершенно неподходящую ему женщину, и заявляет, что она "та самая". Мы с леди недолго беседуем, после чего она отбывает, становясь гораздо богаче, чем была до приезда. Моя милая девочка, вы одна из многих.

Услышав эти циничные слова, Мария вышла из себя.

- Если вы отваживаете от него невест, ничего удивительного, что их так много! - бросила она. - А если думаете, что от меня можно откупиться, то сильно ошибаетесь! Я люблю вашего брата, а он любит меня! И мы собираемся пожениться!

- Прекрасно, прекрасно. Не отступайте! Взвинчивайте цену. Но всему есть предел, так что не тратьте силы понапрасну, пытаясь заставить меня превысить его.

- Вы сумасшедший! - крикнула она. - Настолько привыкли к этой мысли, что уже не в состоянии видеть правду!

- Я уже видел правду, - хладнокровно парировал Теодор. - Она была написана у вас на лбу несколько минут назад. Вы рассматривали сад как делец, выгодно вложивший деньги и радующийся своему приобретению.

- Я радовалась его красоте, вот и все! - возмущенно ответила Мария. Этот сад - самое прекрасное место, которое я когда-нибудь видела. Вернее, был им. Пока не пришли вы. Сейчас он похож на Эдем, в который заполз змей!

Он вздрогнул, и девушка поняла, что попала в цель.

- Оригинально... Должен признаться, вы не похожи на предыдущих подруг Малыша. Все они были бесстыжими молодыми особами, козырявшими своими внешними данными и готовыми вступить в сделку. Вы действуете более топко.

Он смерил гостью взглядом, заставив ее с новой силой осознать собственную неказистость.

- Вы не радуете глаз. - Спокойный тон только подчеркивал небрежную жестокость его слов. - Кроме того, вы старше его обычных девиц. И намного старше Малыша.

- Я старше его на пять лет и никогда не скрывала свой возраст, решительно возразила Мария. - Но он не такой ребенок, как вы думаете!

- Значит, вы считаете его зрелым мужчиной? - хмыкнул Теодор. Оригинально!

- Мне все равно, что вы думаете. Если уверены, что можете отговорить брата от женитьбы на мне-попробуйте!

- Видите ли, я так часто этим занимался, что детали меня не интересуют. Просто скажите, сколько вам нужно. Моя крайняя цена - три тысячи долларов. Если вы будете благоразумны, могу добавить еще две, но чем больше вы станете испытывать мое терпение, тем меньше получите.

От его наглости у Марии захватило дух. Придя в себя, она нашла силы рассмеяться.

- Вы даром тратите время. Я не прикоснусь к вашим грязным деньгам!

- Сказано сильно, но мои деньги заработаны честно.

- Однако используете вы их в грязных целях! - вспыхнула Мария. - Вы пытаетесь покупать и продавать любовь!

- Напротив. Любовь не имеет к этому никакого отношения.

- Где вам это понять? Вы не узнаете любовь, даже если вам ее пришлют с накладной. Я выхожу за Макса, потому что люблю его и потому что... - Она запнулась. Говорить о ребенке не время. Они должны сделать это вместе с Максимилианом.

- Почему? - спросил Тео, саркастически приподняв брови.

- Я выхожу за него по любви, - повторила Мария. - Она взаимна. И против этого вы бессильны. Можете грозить сколько угодно. Это вам не поможет.

Наступило молчание. Затем его лицо исказилось.

- Вы очень смелы, сеньорита, - наконец промолвил Теодор. - И в то же время очень глупы. Я не позволяю людям безнаказанно перечить мне. Это... вредно для бизнеса.

- Любовь-не бизнес.

- Нет, бизнес, в котором я разбираюсь лучше вашего. Минуту назад вы могли получить крупную сумму. Сейчас вы потеряли все и вскоре убедитесь в этом.

- Нет, это вы убедитесь, что чувства так легко не покупаются!

- Не будьте дурой, - грубо ответил он. - Мне ничего не стоит восстановить брата против вас.

- Если бы это было так легко, вы бы не предложили мне деньги.

Тео сжал губы.

- Я пытался вести торг честно.

- Нет, вы пытались запугать меня! Но это невозможно, так что не тратьте время понапрасну. Попробуйте настроить Макса против меня. Увидите, что получится.

- Вы очень уверены в себе, - мрачно буркнул он. - Даже дерзки. Вам предстоит узнать, что в этом доме дерзить позволяется только одному человеку.

Но знание того, что она носит младенца, добавляло Марии смелости. Макс хочет этого ребенка. Он никогда не отвернется от его матери. Поэтому она не стала отвечать Теодору, а просто улыбнулась и с удовольствием увидела, что его лицо утратило решительное выражение. Их глаза встретились. В одних светилась бесконечная сила материнства, олицетворения земли и вечности, в других - угрюмое сомнение, смешанное с гневом и невольным уважением.

- Вы совершили большую ошибку, чреватую серьезными последствиями, мисс, - тихо сказал он.

- А вы - непозволительный промах! - парировала Мария.

Он набрал в грудь побольше воздуха, но не успел ответить, как со стороны галереи донесся крик. В следующий момент из тени появился высокий пожилой человек с лицом братьев Хантеров, но более тонким, увенчанным гривой густых седых волос. Он светился радостью и ковылял к ним, опираясь на палку.

- Так вот где моя новая невестка! - воскликнул он. - Добро пожаловать, дорогая! Добро пожаловать!

2

Лицо Теодора отразило множество чувств: досаду от того, что это внезапное вторжение помешало ему достойно ответить очередной самозванке, необходимость скрыть свой гнев от деда, смущение от отсутствия поддержки уважаемого им человека... В конце концов, приличия победили, но это стоило ему огромного труда.

- Дедушка, - мягко сказал он, - это мисс Мария Санчес из Мексики, это мой дедушка Франк Хантер.

- Добро пожаловать на виллу Хантеров, мое дорогое дитя, - пробормотал старик и, вместо того чтобы пожать протянутую руку гостьи, крепко обнял молодую женщину.

Она тоже обняла его, обрадованная теплым приемом. Наконец-то!

- Привет, дорогой господин Хантер!

- Глянь-ка, она уже говорит по-нашему! - расплылся в улыбке Франк. Кларисса покажет тебе комнату. - Из тени вышла пожилая негритянка, одетая с ног до головы в черное. - Кларисса, - сказал старик, - это Мари, невеста Малыша. Проводи девочку наверх и позаботься о ней.

- Я распоряжусь, чтобы принесли ваш багаж, - сухо сказал Тео. Надеюсь, вам у нас понравится.

Кларисса привела Марию в огромную спальню с двумя высокими окнами. В это время дня ставни были закрыты и в комнате царил полумрак. Кларисса зажгла свет и показала гостье широкую кровать из прекрасного полированного ореха.

Когда очередь дошла до шкафов и ванной, раздался стук в дверь и на пороге появился молодой негр с багажом. За ним шел второй негр с подносом.

- Немного вина и закуски, - сказал он. - Мистер Хантер сказал, что вам нужен отдых после утомительного путешествия.

Он говорил так решительно, что не оставалось сомнений: то был королевский приказ. Ясно, Тео хотел устранить ее на время семейного совещания. И девушка не стала спорить. Она устала, страдала от душного влажного воздуха и легкой тошноты. Кроме того, женщина была ошеломлена тем, как много жених скрыл от нее. Следовало поразмыслить об этом на досуге.

Она приняла душ, перекусила, а затем легла вздремнуть. Разбудило Марию прикосновение губ Макса. Она прижалась к нему, как к единственной опоре во враждебном мире.

- Моя комната в противоположном крыле дома, - с усмешкой сказал он. Смешно! Ведь скоро мы станем молодыми родителями!

- Ты уже сказал кому-нибудь?

- Нет еще. Жду подходящего момента.

- Макс, почему ты никогда не рассказывал мне обо всех твоих невестах?

- Обо всех моих невестах? - передразнил он. - Я что, донжуан?

- Если верить твоему брату, их было полдюжины.

- О, те не в счет. В счет только ты. - Тон молодого человека показывал, что эта тема ему смертельно наскучила.

- Но я не имела об этом представления! - возразила Мария.

Он пожал плечами.

- Не обращай внимания. Важно только одно: мы собираемся пожениться.

- Ты можешь хоть минутку побыть серьезным?

Макс состроил мрачную мину.

- Если ты будешь говорить серьезно, то станешь хуже Тео!

- Это совсем другое дело. Ты говорил, что Теодор будет рад твоей женитьбе, а он думает, что я охочусь за твоими деньгами, как все остальные. Не верит, что я и представления не имела о вашем богатстве. Кстати, об этом ты тоже должен был предупредить.

- Что, из-за этого ты стала бы больше меня любить? - поддразнил он.

- Конечно, нет. Наоборот, это бы насторожило меня.

- Наверное, в глубине души я догадывался об этом. Кроме того, я никогда не чувствовал себя богатым. Брат высылал мне нищенское содержание, потому что хотел заставить вернуться домой. Сама знаешь, я кругом в долгах. - Я не могу осуждать Теодора, что он обо мне такого мнения.

- А я могу. Мы крупно поссорились. Когда брат увидел, что не может заставить меня передумать насчет женитьбы, он страшно разозлился. Меня выручил дедушка. Он сказал, что доспорить можно будет после ужина.

- У меня сразу пропал аппетит. Вот будет весело!

- Не беспокойся. Придет Аврора. Она старая подруга брата. Десять лет назад Тео безумно влюбился в нее. Все их отговаривали, но они обручились. Им было по двадцать, однако Теодор, как всегда, решил настоять на своем и ждал только совершеннолетия.

- И что же случилось?

- Аврора мечтала стать телезвездой. Она вечно крутилась в актерских кабачках, наконец познакомилась там с известным телережиссером. И потом исчезла. Это случилось за неделю до свадьбы. Выяснилось, что она улетела со своим режиссером во Флориду. Их фотографии появились во всех видах во всех журналах. Жена того типа рыдала и умоляла его вернуться. Но Авроре не было до этого дела. Она хотела, чтобы любовник устроил ее в кино или на телевидение.

- И как, устроил?

- Более-менее. Она надеялась стать мировой звездой, но кончила тем, что сыграла несколько маленьких ролей в телевизионных сериалах. Для этих ролей не требуется особого таланта достаточно роскошной внешности и умения сказать несколько слов. Режиссер умер, и карьера Авроры заглохла. Она сыграла свою последнюю роль два года назад.

- И как к этому отнесся Тео? - спросила Мария. - Наверное, рвал и метал?

- О да! Дедушка говорил, что он никогда не видел такого влюбленного и такого злого человека. В то время мне было только одиннадцать, но я все понимал, потому что гнев брата висел над домом как туча. Казалось, он взбесился. У него была мощная машина, и он гонял на ней как сумасшедший. Ума не приложу, как он не разбился. А потом он внезапно успокоился. Он это умеет. Никогда не теряет над собой контроля. Видит опасность и говорит себе: я этого делать не буду. И останавливается.

Мария слегка вздрогнула.

- Мне это не нравится. Он либо сверхчеловек, либо вовсе не человек...

- У него сверхчеловеческая выдержка, - поправил Макс. - И глаз как луч лазера... Тео вернулся к работе, продолжил прежнюю жизнь, но никто не смел произнести при нем имя Авроры. Однажды мы услышали, что она вышла замуж за кинопродюсера. У всех мурашки побежали по коже, даже у дедушки, а Теодор просто почернел. Через два года она развелась, об этом опять писали все газеты, но никто не сказал ему ни слова.

- Но ведь сегодня она будет здесь в качестве его подруги...

- Каким-то образом Аврора ухитрилась помириться с ним, и они снова начали встречаться. У нее апартаменты на Пятой авеню. Тебе ничего не говорит это название?

- Как же! Самая шикарная улица мира! - Мария завела глаза. - Верно. Там живут миллионеры. Я всегда думал, что это самое потрясающее место на свете: утонченный разврат, роскошный грех и куча денег. Самое подходящее место для Авроры. Тео ездит к ней, и я догадываюсь, что это он снимает ей квартиру. Продюсер разорился, и доходы Авроры иссякли. Поэтому брат поддерживает ее материально, а она расплачивается с ним... на свой лад. Убедила себя, что Теодор все эти годы оставался холостяком только из-за любви к ней.

- Думаешь, это правда? Макс громко расхохотался.

- Кто, брат? Как бы не так! Единственное, чему она его научила, это не доверять женщинам и считать, что все они шлюхи. У Тео всегда куча женщин. Они вешаются ему на шею, а он выбирает. Но никто из них никогда не тронул его сердца. Мой брат никогда не повторяет своих ошибок и ничего никому не прощает.

- Но ведь он, кажется, простил ее?

- Не верь своим глазам. Условия диктует он.

- Ты хочешь сказать, что Тео спит с ней и наслаждается, наблюдая за ее попытками заарканить его?

- Я бы ничуть не удивился. Может быть, в конце концов он и женится на ней, но сначала как следует помучает...

Мария вновь вздрогнула.

Одеваясь к ужину, она тщательно поработала над макияжем. Никто бы не назвал Марию красавицей, но она могла быть элегантной. Молодая женщина усмехнулась, вспомнив, как колебалась, стоит ли брать с собой длинное вечернее платье. Платье было от модного дизайнера, и, покупая его на распродаже, Мария потратила остатки всех своих сбережений... на случай, если понадобится принарядиться. Куда ей тягаться с телезвездой, хотя бы и бывшей?

И все же она была довольна результатом. Платье было под горло, без всякого намека на декольте. На длинной шее сверкала витая серебряная цепочка, подаренная Максом. Девушке хотелось соорудить высокую прическу, придававшую ей более элегантный вид, но она решила не подчеркивать разницу в возрасте между ней и Максом.

Максимилиан пришел за ней, взял под руку и повел по лестнице.

- Ты прекрасна, - сказал он. - Но завтра я куплю тебе вечернее белое платье, с большим декольте.

- Почему с декольте? - засмеялась она.

- Потому что нельзя скрывать такие божественные плечи. Не спорь. Я никогда не ошибаюсь в этих вещах. А к нему пойдут гранаты.

- Мечтатель! - фыркнула она.

- Нет, правда. Гранатовое колье, браслет и серьги. Ты будешь великолепна! Как невеста, в белом!

Она не успела ответить - из-за угла появился Теодор. Он вежливо кивнул и молча прошел мимо. Но Мария поняла, что последние слова Макса не ускользнули от слуха старшего брата и только подтвердили его мнение о ней. Впрочем, какое ей дело до того, что думает Тео?

Внизу Макс улыбнулся.

- Давай подождем снаружи, в саду моей бабушки.

- Так этот сад-творение жены Франка Хантера?

- Верно. Они купили пустую землю в начале века. И сад стал делом ее жизни. Когда же папа женился, то мама решила помогать бабушке и занялась цветами.

- Наверное, твоя мать была замечательной женщиной.

- Да, - тут же ответил Макс. - Когда родители умерли, мне было только пять лет, но я хорошо помню их. Мама была очень красивая и любила меня. Я всегда знал, что был ее слабостью. Папа был человек сердитый, часто выходил из себя, но мама не позволяла ругать меня. Однажды я разбил любимую вазу отца, и она сказала папе, что разбила сама, чтобы он меня не наказал! - Макс засмеялся, но затем его лицо омрачилось. - Потом их не стало, и в мире все померкло... Но теперь у меня есть ты, дорогая, и мир больше никогда не станет холодным, - широко улыбнувшись, закончил он.

Мария ответила ему нежной улыбкой. Не объяснялась ли его привязанность к ней тем, что она была намного старше, что Макс рано потерял родителей, а она заботилась о нем? Малыш считал, что она похожа на Деву Марию... А с каким уважением и радостью он повторял: "Ты скоро станешь матерью..."

Но если она и ошибается, какая разница? Они нужны друг другу, а это самое главное для счастливого брака. Она молча поклялась любить Макса и защищать его всю жизнь....

Франк спустился по лестнице и поцеловал будущую невестку.

- Позволишь отвести тебя в столовую? - спросил он. - Малыш возражать не будет. Это одна из привилегий возраста: старикам можно красть красивых девушек у молодых людей.

Мария засмеялась и взяла его под руку, довольная тем, что старый Хантер на ее стороне.

Тео ожидал в гостиной, окна которой выходили во внутренний двор. Он был в вечернем костюме, белоснежной рубашке и черной бабочке. Его красивая, властно поднятая голова, возвышавшаяся над всеми остальными, вызвала у Марии невольное восхищение. Рядом с мужественным братом красота Макса меркла. Тео напоминал пантеру, защищающую свое логово. Кто посмеет в него вторгнуться, пусть пеняет на себя!

Рядом с Теодором стояла высокая крашеная блондинка в туго облегавшему фигуру коротком красном платье, обнажавшем длинные красивые ноги в черных нейлоновых чулках. На ее шее красовалось бриллиантовое колье, с мочек свисали бриллиантовые серьги, а еще больше бриллиантов мерцало на запястьях. Она шагнула навстречу, обдав вошедших ароматом "Шанели".

- Малыш, дорогой! - театрально воскликнула блондинка, заключая его в объятия. - Как хорошо, что ты вернулся! Мы больше тебя никуда не отпустим. Правда, милый? добавила она, обращаясь к Теодору.

Тот небрежно пожал плечами.

- Блудный брат не обращает на мои слова ни малейшего внимания. Макс неловко высвободился из объятий.

- Познакомься с Мари, моей невестой, - сказал он. - Мари, это Аврора, старый друг нашей семьи.

На секунду в глазах блондинки появилось недовольное выражение, но она тут же заключила Марию в пылкие объятия.

- Тео, милый, посмотри, она очаровашка! - воскликнула Аврора, говоря через голову Марии, как будто той здесь не было. - Я просто обожаю таких скромниц. - Она подарила Марии ослепительную улыбку. - С вашей стороны очень умно не носить ничего броского. Каждый должен знать свой стиль, верно?

- Точнее, каждый сверчок знай свой шесток... - пробормотала Мария.

Теодор был рядом и все слышал. Его бровь дернулась, но он мгновенно справился с собой. Их глаза встретились, и Мария, несмотря на взаимную антипатию, поняла, что в эту минуту он был на ее стороне.

Макс громко рассмеялся.

- Вы знаете, Мари называет себя старой черепахой? И она права. Он слегка похлопал Марию по лбу. - Но только во втором слове мудра, как черепаха.

Мария улыбнулась:

- Сейчас я согласилась бы пожертвовать мудростью, чтобы выглядеть как вы, - любезно сказала она Авроре. - Никто не посмеет назвать вас старой черепахой.

- Особенно во втором определении, - согласился вдруг Теодор.

Аврора же сделала доведенный до совершенства протестующий жест.

- Внешность и одежда здесь ни при чем, - весело сказала она. - Это все бриллианты. Я говорила Тео, что их слишком много, но он никак не может остановиться.

Затем блондинка переключилась на Франка, а Теодор поглядел на Марию прищурившись.

- Я не бросаю слов на ветер, - пробормотал он, - и умею быть щедрым.

- Да, кое-кто из мужчин предпочитает выражать свою щедрость в деньгах, - колко ответила Мария и посмотрела ему в глаза. - А некоторые вообще не знают других способов.

- Разве не все мы таковы?

- Ваш брат совсем другой, мистер Хантер. Он отдает свое сердце.

- Мистер Хантер? - иронически спросил он, - если вы собираетесь стать членом нашей семьи, то почему вам не называть меня просто по имени?

- Сомневаюсь, что мы когда-нибудь станем настоящей родней. С Максом да. С вашим дедушкой. Но не с вами.

- Демонстрируете свой панцирь?

- Вы с первой минуты продемонстрировали мне свою неприязнь, вполголоса ответила она. - По крайней мере, это было честно. И продолжайте оставаться самим собой. Тогда я буду представлять себе истинное положение вещей.

- Собираетесь сражаться на вражеской территории? Смело, но бесполезно. Ваши усилия тщетны.

- Может быть, не так тщетны, как вы думаете, - с улыбкой парировала она. - Откуда вы знаете, что у меня нет тайного оружия?

- Жду с нетерпением.

- К столу, к столу! - прервал их Франк, взял Марию под руку и повел в столовую. Это была громадная зала, одну стену которой занимали окна, открывавшиеся на галерею. Из них лился свет, остальная часть комнаты тонула в полумраке.

Когда глаза Марии привыкли к неяркому освещению, она поняла, что столовая меблирована роскошно. Стол и кресла из черного дерева. Сиденья и высокие спинки кресел, обитые гобеленами...

На столе стояли серебро и переливающийся цветами радуги хрусталь. Рядом с каждой тарелкой высились три изящных бокала разной формы и размера.

Франк указал гостье ее место и пододвинул кресло. Она очутилась в середине длинной части стола, прямо напротив Тео. К облегчению Марии, рядом с ней сел Макс. Он легонько сжал ее руку под столом, и она ответила тем же, пытаясь не показать виду, что нервничает.

- Раз все в сборе, может быть, начнем? - сказал Тео.

Появилась экономка Кларисса. Она по-прежнему была в черном платье, но теперь с белым шелковым фартуком - в знак того, что ей надлежит присматривать за переменой блюд.

- В вашу честь Кларисса распорядилась приготовить нечто особенное, - с легким поклоном сказал Теодор.

- Это... очень любезно с ее стороны, - неловко ответила Мария. Роскошь начинала подавлять ее, душа уходила в пятки.

По знаку Клариссы в комнату вошли слуги с бутылками в руках. Они обошли стол, наполнив самый большой бокал минеральной водой, а следующий по размеру - шампанским. Убедившись, что все сделано верно, Кларисса коротко кивнула слугам, и они удалились, чтобы через минуту вернуться с тележками, на которых стояла еда. Домоправительница собственноручно разложила все по тарелкам.

Мария нечасто была в дорогих ресторанах, а в такой обстановке ужинала впервые. Это было изумительно. Начало обеду положил фруктовый салат - смесь нарезанных дольками цитрусовых, дыни, арбуза, маслин, ягод, грецких орехов, сдобренная чем-то совершенно непонятным, напоминавшим по вкусу шоколад.

- Это майонез и коричневый сахар! - засмеялся Макс, увидев ее ошеломленное лицо. - Собственное изобретение Клариссы!

- Вкус... просто невероятный, - покачала головой Мария. Кларисса-настоящий гений.

Когда пожилая женщина пришла взглянуть, не пора ли подавать второе блюдо, старик повторил ей слова гостьи.

- Спасибо, мисс, - довольно улыбнулась экономка.

- В качестве главного блюда Кларисса приготовила индейку, - сообщил Теодор. - Она уверена, что в Америке торжественный ужин не может быть без традиционного блюда.

Но это была совсем не та индейка, которую Мария пробовала в Мексике. Ее принесли на огромном блюде с чесноком, сельдереем, луком, морковью и картофельным пюре. Маринованные яблоки и клюквенный соус с розмарином и ореганом украшали это произведение искусства.

Под индейку бокалы наполнили сухим вином. Увидев, что Мария едва пригубила шампанское, Кларисса нахмурилась.

- Мисс Мари не нравится вино? - спросил Теодор.

- Предпочитаю минеральную, - солгала Мария, обычно получавшая удовольствие от вина.

- Наша гостья хочет сохранить ясную голову, - игриво сказала Аврора. Кажется, она считает, что попала в логово льва.

- Но почему? Она ведь здесь почетная гостья, - вкрадчиво заметил Тео.

- Возможно, потому, мистер Тео, что вы напоминаете мне конкистадора, ответила Мария. - Помните, когда они пришли в Америку и завоевывали любовь индейцев-съедали вместе с ними индейку, а потом, - она сделала выразительный жест, - этих друзей-индейцев никто никогда не видел. Кто знает, что с ними стало?

Макс улыбнулся, а Франк захохотал.

- Что ты на это скажешь? - спросил он старшего внука. - Конкистадор! Старик повернулся к Марии. - Осталось выяснить, течет ли в ваших венах индейская кровь?

- Действительно, для всех нас вы незнакомка. - Аврора сделала акцент на "всех нас". - Расскажите нам о себе, мисс Санчес.

- Рассказывать особенно нечего. Я страховой агент. Мы с Максом познакомились, когда после автомобильной аварии я занималась его машиной.

- Как романтично! - воскликнула Аврора. - И вы полюбили друг друга с первого взгляда?

- Да, - сказал Макс. - Мария - мой ангел-хранитель.

- А ваша семья? - спросил Теодор. - Как она относится к вашему браку?

- У меня нет семьи, - отрывисто бросила Мария. - Мать умерла, а отец ушел из дому до ее смерти, так что я его почти не знаю.

- Она не хотела познакомить меня с ним, - засмеялся Макс. - Думаю, это настоящее чудовище!

У Авроры погасли глаза.

- Что ж, понятно - у каждого из нас свой скелет в шкафу...

Мария поджала губы. Она действительно не знакомила Макса, поскольку презирала собственного отца. Но в словах Авроры скрывался какой-то грязный намек...

- Чистая правда! - возгласил Франк. - Никто из моих родственников не желал меня пи с кем знакомить. Я семейный скелет. И остаюсь им многие годы!

Все рассмеялись, дед ловко разрядил обстановку. Тео нахмурился, и Мария поняла, что в списке ее недостатков появилась еще одна галочка. Женщина без семьи, которой этот брак сделает честь. Бесприданница.

Пришел слуга-негр и унес тарелки. Кларисса приготовила воздушный торт с черникой и украсила его безе. Как и вся остальная еда, это было изумительно вкусно. После десерта слуга в белых перчатках подал кофе в тончайших фарфоровых чашечках и ликер для желающих. Старый Хантер поднялся.

- А сейчас я хочу провозгласить тост.

Теодор выглядел сбитым с толку, на губах Авроры застыла усмешка, но старик, не обращая на них внимания, лучезарно улыбнулся сначала Марии, а потом Максу.

- Сегодня необыкновенный день, - начал Франк. - Наш Малыш привез невесту, которая действительно будет достойна этого дома. Мы счастливы принять ее в нашу семью. - Он поднял бокал. - Я пью за Мари, за мою будущую невестку!

Все выпили, и Макс улыбнулся невесте.

- Но это еще не все, - добавил дед, смотря на Марию. - У меня есть для тебя особый подарок.

Он вынул из кармана какой-то маленький предмет и поднял его вверх.

- Это кольцо принадлежало многим поколениям рода Хантеров. Я подарил его своей жене, и оно оставалось на ее пальце до самой смерти. По традиции это кольцо должен вручить своей невесте старший внук, но Теодор отказывается жениться, поэтому я отдаю кольцо тебе, дорогое дитя, в знак того, что ты становишься миссис Хантер!

Старик взял правую руку Марии и надел кольцо на ее палец. Это была прекрасная работа - бриллианты и изумруды в платине. Девушка ахнула-не столько из-за явной ценности подарка, сколько из-за того, что оно было символом нового родства. На мгновение ее глаза затмились слезами. Когда к Марии вернулось зрение, женщина заметила на лице Теодора гневное выражение и все поняла. Она украла у него не только брата, но и часть наследства.

Но он тут же справился со своими чувствами, улыбнулся и поздравил молодых. Аврора владела собой хуже. Ее губы произносили правильные слова, но глаза подернулись льдом, и было ясно: блондинка надеялась, что в один прекрасный день это кольцо будет принадлежать ей.

Остаток вечера прошел без всяких происшествий. Аврора отбыла в облаке духов и воздушных поцелуев. Тео пошел провожать ее до машины. Макс налил деду еще один бокал, а Мария с облегчением выскользнула в сад.

Там стояла благословенная прохлада. Высоко в небе сияла луна, озаряя все вокруг серебряным светом. Мария подошла к фонтану и присела, прислушиваясь к журчанию воды и глядя в глубину. Любопытная золотая рыбка всплыла, посмотрела на нее и тут же исчезла. Девушка опустила палец в воду и тихонько засмеялась.

Вдруг что-то изменилось, и она подняла голову. За ней следил Теодор, лицо которого скрывалось в тени. Интересно, давно ли он тут?

Он подошел ближе, держа в каждой руке по бокалу, и один из них протянул ей.

- Нет, спасибо, - тут же отказалась Мария.

- Это виски "Четыре розы", - сказал он, садясь рядом. - Самый лучший. Я не предлагаю его всем и каждому.

- Благодарю за честь, но я не пью спиртного, - решительно ответила она.

- Вы очень неожиданная женщина. Должен признаться, я удивлен.

- Но недостаточно для того, чтобы поверить в мою искренность?

- Напротив. Теперь, зная, как хорошо вы подготовились к тому, чтобы стать членом нашей семьи, я доверяю вам еще меньше, чем кому-либо.

- Но я не... Ах, какой смысл оправдываться, если вы все равно мне не верите?

- В самом деле, какой смысл? Если уж на то пошло, зачем такой женщине, как вы, понадобился мальчик вроде Макса?

- Потому что этот мальчик добрый и нежный, - сказала Мария, глядя ему в глаза. - И потому, что он любит меня.

- А вы? Чего хотите вы?

- Я хочу... - Ее голос внезапно дрогнул. - Хочу кому-то быть нужной.

Почему она так сказала? Наверное, потому что в этом человеке была сила, заставлявшая говорить ему только правду. Ничто другое ей в голову не приходило.

Теодор посмотрел на нее с любопытством.

- И вы думаете, что будете нужной Малышу?

- Если вы позволите...

- Но я не позволю! Вы не станете женой моего брата, так что не морочьте голову ни себе, ни ему. - Внезапно Тео стиснул ее руку. - Послушайте меня, тихо и настойчиво сказал он. - Если вы стремитесь к богатству, я вас обеспечу. У вас будет квартира в самом фешенебельном районе Нью-Йорка, драгоценности, одежда, что угодно - и все за мой счет. У меня есть друзья, которые найдут вам работу, чтобы вы не скучали. А взамен я попрошу только одного: чтобы вы всегда были готовы принять меня.

Мария посмотрела на него с ужасом.

- Не могу поверить своим ушам!

- Я и сам себе не верю, - мрачно сказал он. - Но сделаю все, чтобы ваш план не закончился трагедией.

Мария высвободила руку. Прикосновение Тео взволновало ее.

- А как же быть с чувствами Макса? Неужели они вас ничуть не заботят?

- Заботят. Именно поэтому я и собираюсь помешать вам пожениться.

- Я принадлежу вашему брату!

- Вы никогда не будете принадлежать ему! - гневно бросил Теодор. - И сами знаете это! Знаете с первой минуты нашего знакомства!

- Вы наглый...

- Не ругайтесь понапрасну. Все равно никто из нас не в силах это изменить.

- Не правда! - гневно бросила Мария.

- В самом деле? - Тео заглянул ей в глаза, поднял руку и медленно погладил по щеке.

Это ощущение потрясло ее. Его прикосновение было легким как перышко, но бросило в такой жар, какого она никогда в жизни не испытывала. Казалось, мир завращался...

- Макс-ребенок, - тихо сказал Теодор. - А вы-нет. Вы женщина. И вам нужен мужчина.

- Но не вы, - с трудом вымолвила она. - Никогда...

- Почему? Чем мужчина, который может оценить вас, хуже этого сосунка, который хочет, чтобы вы заменили ему мать? Он все забудет. Но мы... Мы нет.

У Марии зазвенело в ушах, однако она упорно цеплялась за одну и ту же мысль: этот беспринципный человек не остановится ни перед чем, чтобы разлучить их. Даже если для этого понадобится соблазнить ее. А когда разлука станет явью, отшвырнет ее прочь.

Она изо всех сил напоминала себе об этом, однако прикосновение Тео сводило ее с ума. Пыталась вырваться, но его глаза держали ее в гипнотическом трансе. Кончики пальцев приблизились к ее губам и начали медленно обводить их контуры. Возбуждение стало невыносимым. Она не знала, что способна на такие чувства. Тео вынуждал ее испытывать желания, которых следовало остерегаться, и заставлял понять, что за их взаимной неприязнью скрывается совсем другое чувство, куда более опасное, чем враждебность.

Губы Марии горели от желания прильнуть к его губам. Не хватало воздуха. Она хотела, чтобы это поскорее кончилось... и не кончалось никогда.

- Скажи только одно слово, - шептал он, - и я сделаю все, что нужно. Сегодня же увезу тебя, и ты больше никогда не вспомнишь о Максе...

Мария испустила долгий, судорожный вздох, пытаясь справиться с бешено колотящимся сердцем. Упоминание о Малыше добавило ей смелости. Малыш любит ее. То, что делает с ней его брат, разобьет ему сердце.

- Уберите руки! - решительно сказала она.

У Теодора дрогнуло лицо. Он думал, что уже заманил ее в ловушку, и разозлился, обнаружив, что жертва сумела бежать.

- Что бы сказал брат, если бы узнал правду о вас? - требовательно спросила она.

- А в чем, по-вашему, правда?

- Что вы - человек, который пытается соблазнить невесту собственного брата.

Тео вздрогнул, и его лицо стало жестоким.

- Будете отрицать?

- Конечно буду. Я пойду на все, лишь бы защитить мою семью. Слышите, на все! Я вас предупредил. Я бы играл честно, если бы вы проявили благоразумие. У вас была бы своя квартира и все остальное. Но вы хотите быть умнее. Что ж, посмотрим, кто из нас окажется умнейшим, мудрая черепаха.

Он резко поднялся и пошел к дому. Дрожащая Мария осталась сидеть. На какое-то мгновение взгляд и голос этого человека заставили ее забыть обо всем на свете. Она тряслась от ужаса.

Вскоре пришел Максимилиан.

- С тобой все в порядке? - тревожно спросил он. - Никто не обидел тебя?

- Нет, все нормально, - ответила она. - Но я бы с удовольствием легла. Я очень устала.

Макс отвел ее в дом, Франк поцеловал на ночь, но Теодора нигде не было.

Оказавшись в спальне, Мария захлопнула за собой дверь и привалилась к ней спиной. Ставни были открыты, и лунные лучи освещали что-то, лежавшее на кровати.

Мария зажгла свет и подняла с покрывала объемистый конверт, доверху наполненный долларами. Пять тысяч, с испугом поняла она, вывалив на кровать его содержимое. Кроме того, оттуда выпала записка с несколькими словами:

Ради Бога, возьми это и уходи. Т. X.

3

Ночь была жаркой и душной. Мария ворочалась с боку на бок, пока не сбросила с кровати простыни, но облегчения это не принесло. Она не могла уснуть, потому что внутри бурлил неистовый гнев.

Мечты о том, что в Америке Хантеры ее примут с распростертыми объятиями и сделают членом семьи, разлетелись в прах. Тео жестокий, несправедливый человек все разрушил! Она ненавидела его!

При воспоминании о встрече в саду в венах вскипала кровь. Вызывающая сексуальность Теодора впервые заставила Марию понять, что она связалась с мальчиком, который может никогда не повзрослеть. Ненависть к Тео ничего не меняла. Это такое же сильное чувство, как и любовь. Даже сильнее. Волновала ли ее любовь Макса? Она испытывала к нему благодарность и нежность, но эти чувства не шли ни в какое сравнение с теми, что она испытала наедине с его братом. Она говорила себе, что нежности достаточно, верила в это, но теперь...

Мария села и потрясла головой, пытаясь избавиться от наваждения. Нельзя позволять себе так думать! Она любит Макса. И какая разница, что это не та любовь? Уже поздно. Он отец ее ребенка. Молодая женщина заставила себя вспомнить его доброту, то, как он гордился ею и заботился о ней. Но почему он не сказал своим родным о ребенке?

Потому что боится брата, мелькнуло в мозгу. Макс боялся Тео так же, как дитя боится строгого отца. Девушка гнала от себя эту нестерпимую мысль, но та сидела в мозгу как заноза.

Она встала, подавленная страхами и жарой, настежь открыла окна и жадно вдохнула ночной воздух. Судя по небу, до рассвета оставался какой-нибудь час.

Мария накинула тонкий нейлоновый халатик и выскользнула из комнаты. Нужно было найти выход в сад и остыть. Какое-то время она беспомощно бродила туда и сюда, пока не увидела под дверью полоску лунного света. За дверью оказалась каменная лестница, которая вела в галерею. Спустившись до половины, женщина села на ступеньки, прислонилась к мраморной стене и закрыла глаза. Наконец-то прохлада, какое счастье!

Она едва не задремала. Затем послышался сердитый голос Теодора, дверь распахнулась, и во двор пулей вылетел рассерженный Макс.

Тео шел за ним следом.

- Не смей убегать, когда я с тобой разговариваю, - бросил он.

- Я и так слушал тебя несколько часов! - огрызнулся Малыш.

- А я еще ничего не сказал.

Братья остановились у освещенного луной фонтана. Мария ясно видела их сквозь перила.

Они были в той же одежде, что и за обедом. Значит, разговор действительно был долгий и безрезультатный. Тео снял пиджак и расстегнул воротник белой рубашки. Его грудь гневно вздымалась и опадала.

- Есть вещи, которые я обязан сказать, так что придется выслушать, чуть спокойнее сказал он.

- Я уже все выслушал, - устало ответил Макс. - Я знаю, что прежде был дураком, но Мари - это настоящее.

Тео издал короткий язвительный смешок.

- Ты говорил это о каждой из своих девиц! Мария беспомощно поглядела наверх. Если бы можно было незаметно вернуться к себе в комнату! Хотелось остаться здесь и узнать, что скажет Малыш в ее защиту, но подслушивать было стыдно. А вдруг ее застанут? Она вздрогнула при мысли о презрении Теодора.

Мария попыталась встать, но задела каблуком за ступеньку и в ужасе застыла на месте.

- Что это было? - спросил Тео, оглядываясь по сторонам.

- Ты о чем?

- Кажется, я слышал шум.

Братья прислушались. У Марии так стучало сердце, что она была уверена: ее вот-вот обнаружат.

- Ночь полна всяких шорохов. Наверное, кот охотится за мышами. Не обращай внимания.

- Да, давай вернемся к женщине, которая околдовала тебя, - негромко сказал Теодор. - Я никогда не видел тебя таким глупым и таким одержимым!

- Потому что она совсем другая. Разве ты не видишь?

- Я вижу, что она кажется другой, - уступил брат. - Внешность у нее скромная, но это обманчиво. Эта женщина умна, проницательна и образованна.

- Еще бы! - Макс воинственно воззрился на брата. - А ты не можешь себе представить, что умная женщина может обратить на меня внимание...

- Плохо верится, - угрюмо признался Теодор. - Гонять на машинах, тратить деньги на дорогие безделушки, вступать в конфликт с законом - все это по твоей части. Но мозги...

- Думай, что хочешь. Мари любит меня.

- Она любит твои деньги, вот и все. Сегодня вечером ты сам все слышал. Сирота без гроша за душой, да еще и на пять лет старше тебя. Ты ей просто с неба свалился, и она воспользовалась этим! Потом ты привез ее сюда, и она узнала про наше богатство. Видел бы ты ее лицо, когда она осматривала сад! Наконец-то ей улыбнулась удача.

- Ты обо всех думаешь самое плохое.

- И всегда оказываюсь прав. Макс хмыкнул:

- Она не спасовала перед тобой, вот ты и злишься!

- Я не отрицаю, что она умна. Но могу сказать тебе только одно: вы никогда не будете счастливы друг с другом. А теперь прояви хоть каплю здравого смысла. Ты свалял дурака, но все еще можно исправить. Я быстро избавлю тебя от нее.

- Черта с два! Перестань дергать меня за ниточки, как марионетку! гневно воскликнул Максимилиан. - Всегда одно и то же! Малыш, делай то, Малыш, делай се! Дышать нечем! Запомни - Малыш вырос!

- Что ж, хотя бы один из нас должен обладать чувством ответственности, - мрачно изрек Теодор, - иначе твоя жизнь давно бы закончилась катастрофой. Бабушка перед смертью завещала позаботиться о тебе, и я не могу нарушить клятву.

Внезапно Макс повысил голос, словно Тео коснулся его больного места.

- Не говори о бабушке! Оставь ее память в покое!

- Я должен говорить о ней, - бросил Теодор. - Она сделала нашу семью семьей в подлинном смысле этого слова, она ограждала своих детей и внуков от зла и опасности. Что бы она сказала, если бы я безучастно следил за тем, как ты губишь свою жизнь?

Макс отшвырнул бокал, и тот со звоном разбился о камень.

- Бабушка бы сказала, что я не гублю свою жизнь, а спасаю ее! Она была бы рада за меня, - Младший брат снова повысил тон, словно подхлестывая себя. - Она бы сказала, что я поступаю правильно, потому что мужчина обязан жениться на матери своего ребенка!

Воцарилась мертвая тишина. Казалось, эти слова повисли в воздухе. Мария придвинулась ближе к перилам и увидела Теодора. Теперь она поняла, почему Макс его боится. Лицо старшего потемнело от гнева.

- Я не ослышался? - наконец спросил он. В голосе слышалась холодная угроза.

Макс попятился. Но он слишком далеко зашел, чтобы останавливаться.

- Мари беременна, - хрипло прошептал он. Мария напряженно ждала, что скажет Тео.

Но у того вырвались не слова, а возглас боли и смертельного разочарования. Он ударил кулаком по камню.

- Дурак! Легковерный, доверчивый дурак! Попался на самый старый в мире фокус! Даже у тебя должно было хватить ума догадаться! Ты уверен, что это твой ребенок? Сколько времени понадобилось твоей ангелоподобной Марии, чтобы забеременеть?

- Н-ну... это случилось почти сразу же, - заикаясь, пробормотал Макс, но...

- Еще бы! Она не тратила времени даром, быстро заманила тебя в постель!

- Она... она не заманивала... - У Макса сорвался голос. - Я долго уговаривал ее, прежде чем... Она была девственницей, в конце концов!

- Ну да, девическая стыдливость... О Боже, я недооценил ее!

- Вы правы, - подтвердила Мария. Мужчины резко повернулись к лестнице.

Мария с видом богини мести спустилась и посмотрела в лицо Теодора, слишком взбешенная, чтобы бояться его.

- Мой ребенок от Макса! - крикнула она. - И это правда, как бы вы ни старались вывалять меня в грязи!

- Мне следовало знать, что вы станете шнырять по всему дому и подслушивать! - презрительно ответил Тео. - И не собиралась! Я вышла подышать свежим воздухом и очень рада, что так случилось. Вы очень злой человек! Ничего обо мне не знаете, но уверены в худшем, ибо видите в людях только плохое. Да, я спала с Максом невенчанная, потому что люблю его. А теперь я собираюсь родить от него ребенка. И против этого вы бессильны!

Воспрявший духом Макс встал рядом и положил руку ей на плечо. Теодор обвел их взглядом, и его лицо исказилось от злобы.

- Отлично сказано! Но это ничего не меняет. Я не верю вам.

- Плевать мне на это! - коротко ответила Мария, вскинув голову.

Тео со свистом втянул в себя воздух, выругался и ударил кулаком в раскрытую ладонь другой своей руки. Затем резко повернулся и исчез в тени. Через мгновение они услышали, как хлопнула дверь.

Макс перевел дух.

- О Боже, - пробормотал он. - Я знал, что брат будет сердиться, но это превзошло все мои ожидания...

- Ну и что? - спросила Мария. - Он нам не нужен. Нам никто не нужен. Чем скорее мы уедем отсюда, тем лучше!

Не ожидая ответа, она быстро поднялась наверх и начала собирать вещи. Нужно было бежать из этого дома, где с ней обращались как с врагом.

- Мари, что ты делаешь? - недовольно спросил наконец-то вошедший Макс.

- То, что сказала. Уезжаю лаконично ответила женщина.

- Но ты не можешь бросить меня! - воскликнул он. - Ты мне нужна...

- Посмотри сюда! - Она подняла деньги. - Он пытался откупиться от меня. И посмотри, что он посмел написать!

Макс поглядел на записку, потом на конверт, вытряхнул деньги, пересчитал их и ошеломленно уставился на Марию.

- Ничего себе сумма! - выдохнул он.

- Какая разница? - злобно ответила Мария. - Ты думал, что я соглашусь на подкуп?

- Конечно нет, но...

Не слушая его, женщина запихнула деньги обратно в конверт, написала на нем имя "Т. Хантер" и положила на подушку.

- Утром Кларисса увидит деньги и вернет ему. А я уезжаю. Не хочу его видеть!

Макс схватил ее за руки.

- Ты права. Мы уедем оба.

- Я не хочу становиться между тобой и твоей семьей...

- Моя семья-это ты, - решительно сказал он. - Ты и наш малыш. Уедем все вместе. Подожди, я схожу за вещами.

Он исчез, а внезапно обессилевшая Мария опустилась на край кровати. Она была так потрясена, что даже не подумала о том, сможет ли уехать одна. Подальше от этого страшного места, подальше от клана Хантеров.

Макс вернулся через несколько минут с собранным на скорую руку чемоданом.

- Ты готова?

- Есть еще кое-что... Пожалуйста, милый, попытайся понять. Я не могу взять кольцо твоей бабушки. - Конечно, можешь! Дед хотел этого.

- Это фамильное кольцо...

- Он сам отдал его нам! - упрямо возразил Макс.

- Мне очень жаль, но это невозможно. - Мария сняла с пальца прекрасное кольцо и задумчиво осмотрелась. - Где бы его оставить?

- Положи в конверт с деньгами, - предложил Максимилиан. - Нет, лучше это сделаю я. А ты тем временем посмотри, все ли ты взяла в ванной.

- Я уже смотрела.

- Проверь еще раз. Женщины вечно забывают там всякие мелочи, без которых потом не могут обойтись.

- Ладно.

Макс был абсолютно прав: у зеркала лежала ее косметичка.

- Поскорее! - торопил он. - Кажется, прислуга просыпается!

Когда Мария вышла из ванной, Макс схватил ее за руку.

- Слышишь? - спросил он.

Мария напрягла слух, но в доме было тихо.

- Идем, пока можно, - пробормотал Макс.

Они вышли в коридор, пробрались на лестничную площадку и начали не дыша спускаться по широким ступеням. К облегчению Марии, выходить через парадное не понадобилось. Макс провел ее к боковой двери, которая выходила прямо в гараж. Через несколько минут они загрузили багажник, и Максимилиан быстро выехал на аллею.

Начинал брезжить рассвет. Мария смотрела назад, уверенная, что Теодор вот-вот бросится за ними в погоню. Но ничего не случилось. Они миновали ворота и очутились на шоссе. Мария была счастлива, когда вилла Хантеров оказалась далеко позади. Отныне ее ноги не будет в этом доме!

Некоторое время они ехали молча, С каждой минутой становилось светлее.

Внезапно Макс прыснул:

- Ну и лицо было у Теодора, когда ты встала и он понял, что ты все слышала! Он так и шарахнулся!

- Но испуг не помешал ему оскорбить меня, - мрачно напомнила Мария.

- Подумаешь! Не обращай внимания, - беспечно ответил Максимилиан.

Господи, как быстро у него менялось настроение! Казалось, удачное бегство заставило Малыша совершенно забыть о происшедшем час назад.

- Он обвинил меня в том, что я пытаюсь шантажировать тебя-выдаю чужого ребенка за твоего! - напомнила она, впервые в жизни рассердившись на жениха.

- Ну и что? Все равно я ему не поверил.

- Но он не имел права говорить так. Можно себе представить, сколько грязи он выльет на меня во время свадьбы!

- У него не будет такой возможности. Мы сначала поженимся, а потом сообщим ему.

- Ничего подобного! - возразила Мария. - Ему только того и нужно, чтобы мы зарегистрировались в какой-нибудь дыре. Тогда он сможет говорить всем и каждому, что я подтвердила его худшие опасения. Нет, мы обвенчаемся открыто и пошлем ему приглашение. Пусть делает все, что хочет.

Внезапно настроение Макса вновь изменилось. Его беспечность тут же испарилась.

- Мари, ты не знаешь, на что способен брат, - потухшим голосом сказал он. - Он не выносит, когда ему перечат, и сделает все, чтобы настоять на своем.

- А что он может?

- Что угодно. Даже похитить меня из церкви.

- Ты серьезно?

- Серьезнее некуда. У него есть друзья, которые за деньги сделают что угодно.

Мария подняла глаза. Макс смотрел на дорогу, но по его хмурому лицу было видно, что он не шутит. Она понимала, что Теодор человек властный, надменный и жесткий. Теперь она поняла, что его нужно бояться. Во всяком случае, Максик боялся. Это было видно невооруженным глазом.

- Куда мы едем? - спросила она.

- На шоссе. Мы возвращаемся домой.

- Домой? Но ведь твой дом здесь.

- Я имею в виду Мексику. Мы спрячемся, чтобы он не мог найти нас.

- Дорогой, ты шутишь?

- Нисколько. Я думал, все пройдет по-другому. Думал, что ты понравишься Теодору и он примет тебя в семью. Тогда все было бы намного легче...

- Ты думал, что я стану защищать тебя? - раздраженно спросила Мария.

Максимилиан только пожал плечами.

Мария почувствовала укол досады. Впрочем, какая разница? Она всегда знала, что Макс как мужчина еще не совсем сформировался. Но досада не проходила. Неужели он никогда не повзрослеет?

- Бензина маловато, - пробормотал он, глядя на приборную доску. - Здесь неподалеку заправочная станция.

Он свернул и остановился. Пока Малыш заправлялся, Мария вышла из машины. Она была взбудоражена и понимала, что сможет продолжить поездку только после серьезного разговора с женихом.

- Хочу кофе, - сказала она. - Кажется, здесь есть бар, открытый круглосуточно.

- Ладно, сейчас принесу.

Как большинство молодых американцев, Макс не расставался с маленькой кожаной сумкой на тонком ремне-так называемой визиткой. Вот и теперь, идя в бар, он вынул сумку из бардачка.

- Посиди. Я мигом.

Мария села и закрыла глаза. Она чувствовала себя совершенно разбитой. В голове не укладывалось, что только вчера она ехала по этой дороге, полная радости и надежд на будущее. А сейчас все рухнуло.

Нет, не все. Она положила руку на живот. Оставалось дитя, даже если она лишилась иллюзий в отношении его отца. Она обязана что-то сделать. Ради ребенка.

Макс вернулся с кофе и булочками и подарил ей прежнюю очаровательную улыбку. Мария напомнила себе, что перед ней все тот же милый, добрый человек, которого она любит. Стоит уехать отсюда, и все наладится...

Она протянула руку, пытаясь удержать сумку, небрежно брошенную женихом на сиденье, но опоздала, и та соскользнула. Макс судорожно схватился за ремень, однако сделал это недостаточно быстро.

- О Боже! - прошептала Мария, поднимая то, что выпало. - Как ты мог?

- Понимаешь, дорогая, я как раз собирался все объяснить...

- Это ведь деньги, которыми меня пытался подкупить Теодор?! - не веря своим глазам, воскликнула она. - Я сказала, что не приму их, а ты взял конверт за моей спиной?

- Перестань. Не поднимай шума из-за ерунды.

- Из-за ерунды? Ты знал, как я отношусь к этим деньгам...

- Что ж, они нам понадобятся.

- Но только не его деньги! - яростно выпалила она. - Чьи угодно, только не его!

- А чем эти деньги хуже других? Теодор мой брат. Почему он не может помочь нам?

- Потому что это не помощь, разве это тебе не ясно?

Глядя в его глаза, Мария видела, что он действительно не понимает трагичности происходящего. Таков был его характер - выбирать самый легкий путь. Марию снова затошнило. Что делать? Она сжала конверт и с ужасом нащупала в нем маленький твердый предмет.

- Что это? - Заранее зная ответ, она закрыла глаза. - Я же объяснила, почему не хочу брать его!

- Все это ерунда, - упрямо возразил Макс. - Дедушка отдал кольцо тебе!

- В знак того, что принимает меня в семью. А мы убегаем. Кроме того, он должен был отдать его жене старшего внука.

- Дедушка может отдать его, кому захочет, - с преувеличенно тяжелым вздохом ответил Макс. Все ее проповеди оказались тщетными. - Вот он и отдал его нам. Разве ты не видишь, что теперь мы независимы?

- Независимы? С деньгами брата и кольцом деда, которые на самом деле нам не принадлежат?

- Ну что ж, это хорошая шутка-воспользоваться деньгами Теодора, которые он дал тебе в качестве отступного. Хотел бы я видеть его лицо, когда это обнаружится!

- Не правда, - с горечью ответила Мария, - У тебя не хватит на это духу. Твоей смелости хватает только на фокусы. Ты выставил меня в ванную, чтобы все забрать. Как ты мог?

- Я сделал это ради тебя! - возмущенно воскликнул Макс. - Нам понадобятся деньги, чтобы дожить до венчания. А потом... Я уверен, что дедушка будет платить мне содержание!

- Содержание?! - повторила она. - Ты что же, всю жизнь будешь сидеть у кого-то на шее? Любимый, я так не могу!

- Не поднимай шума, - вновь с досадой сказал он. - Что здесь такого? Это деньги семьи, а значит, и мои.

- Точнее, семейной фирмы. Но ведь ты в ней не работаешь, правда?

Макс пожал плечами. Мария смотрела на него с ужасом.

Они молча пили кофе. Женщину одолевали невеселые мысли.

- Что имел в виду Теодор, когда говорил о конфликте с законом? внезапно спросила она. - Зачем ты начинаешь этот разговор?

- Затем, что я никогда об этом не слышала. Что случилось?

- Ничего особенного. Я превысил скорость, и меня хотела остановить полиция. Началась гонка, и полицейская машина разбилась.

- О Боже! Кто-нибудь пострадал?

- Нет, успокойся. Полицейские выбрались наружу, обругали меня на чем свет стоит, но машину пришлось списать.

- И когда это было?

- Давно. Как раз перед моей поездкой в Мексику.

- Ты хочешь сказать, что удрал в Мексику, чтобы избежать суда?

Теперь все становилось ясно.

- Теодор велел мне залечь на дно, пока он все не уладит. Через месяц брат позвонил и сказал, что можно возвращаться, но к тому времени я познакомился с тобой.

Он улыбнулся с видом победителя, однако теперь эта улыбка уже не трогала сердце, как раньше.

- Ничего удивительного, что твой брат невзлюбил меня с первого взгляда, - пробормотала Мария.

Допив кофе, Мари решительно открыла дверцу, вышла из машины и обошла ее.

- Поехали, - сказала она и села за руль.

- Эй, я поведу! - запротестовал Макс.

- Нет, я, - решительно ответила Мария, включая двигатель и разворачивая машину.

- Ты куда? - завопил Макс. - Нам не в ту сторону!

- Именно в ту. Мы возвращаемся.

- Что?! С ума сошла! Ты знаешь, каков он в гневе?

- Малыш, ты что, не понимаешь? Мы обязаны вернуться и отдать деньги и кольцо! Они не наши. Я не прикоснусь к ним ни под каким видом.

- О'кей, о'кей, мы отошлем их с ближайшей почты. А теперь поворачивай.

- Нельзя посылать такую ценную вещь почтой. Кроме того, я хочу посмотреть Теодору в глаза. Швырну деньги ему в лицо и скажу, что он может с ними сделать!

- Как раз его лица я и не хочу видеть! - простонал Макс.

- Не бойся, я тебя защищу, - не успев подумать, бросила Мария и прикусила язык.

Но жених, вместо того чтобы обидеться на столь унизительное предложение, чуть не заплакал.

- Ты так думаешь, потому что никогда не видела его в настоящем гневе... Ради Бога, поворачивай!

- Нет!

- Послушай, сначала мы обвенчаемся, а потом вернемся и встретимся с ним.

- Нет, - упрямо повторила Мария и в тот же миг поняла, что никакой свадьбы не будет. Даже ради ребенка она не сможет выйти замуж за его отца. Этот взрослый младенец всю жизнь будет лгать и изворачиваться. Пусть видится с сыном или дочерью сколько захочет, но брак с ним будет безумием. Ей следовало давно понять это.

Она смотрела на дорогу, дожидаясь момента, когда вернется на виллу Хантеров, швырнет Теодору его деньги и уедет снова, на сей раз одна и совершенно свободная.

- Мари, ты обязана повернуть!

- Я хочу посмотреть ему в глаза, - не оборачиваясь, бросила Мария. - Он ничего нам не сделает.

- О Боже! - простонал Макс. - Ты сама не знаешь, что говоришь! Ты не знаешь, какой он!

Когда Мария промолчала, он посмотрел на нее безумными глазами и вдруг с отчаянной решимостью схватился за руль. Она снизила скорость, попыталась оттолкнуть его и выровнять машину, но Максимилиан боролся и продолжал выворачивать баранку.

Машину резко занесло.

- Отпусти руль! - крикнула Мария, не в силах стряхнуть его руки, Макс! Пожалуйста...

Но было уже поздно. Мир завертелся, машина опрокинулась и перевернулась.

Это было последнее, что видела Мария. Но слышала она все: скрип шин, удар об землю, голос Макса, с каждым разом все слабее звавший ее и наконец умолкший.

Пронзительная боль не помешала Марии понять, что значит эта тишина.

- Малыш... - прошептала она, зная, что Макс ее не слышит и больше не услышит никогда.

Прошло немало времени, прежде чем Мария очнулась и поняла, что находится в какой-то белой комнате. Белыми были и стены, и потолок, и кровать, на которой она лежала.

А рядом с кроватью сидела темная тень. Она медленно повернула голову и увидела Теодора. Он не сводил с нее глаз, и у Марии чуть не остановилось сердце. Никогда прежде на нее не смотрели с такой лютой ненавистью.

4

Они долго смотрели друг на друга, пока Мария наконец не прошептала:

- Мой ребенок?..

- Ему ничто не угрожает, - отчужденно сказал ей Тео. - Вам повезло.

- А Макс?

- Мой брат мертв, - не колеблясь ответил он.

- О Боже! - в ужасе прошептала девушка. В глубине души она знала это. Затихающий голос, который она слышала в бреду, сказал ей правду, но тем страшнее было слышать подтверждение.

- Сколько времени я здесь? - хрипло спросила она.

- Три дня. Сначала врачи думали, что шок убьет и вас. Но вы выжили.

- А вы бы хотели, чтобы и я умерла? - спросила Мария, испуганная угрюмым выражением его лица.

- Я скажу доктору, что вы очнулись, - бесстрастно ответил он и встал. Поговорим позже.

Теодора сменила медсестра, и больная снова погрузилась в сон. Несколько дней она то впадала в забытье, то вновь приходила в себя. Тео сидел рядом и не сводил с нее суровых глаз. Даже во сне она чувствовала силу его ненависти. Наконец однажды она очнулась окончательно. Он снова был здесь.

- Мне не приснилось? - спросила она. - Вы говорили, что Максимилиан мертв.

- Мертв, - ровно подтвердил Тео. - Вчера были похороны.

Она заплакала.

- О Боже! Бедный Малыш!

- Да, поплачьте, - презрительно фыркнул он. - Поплачьте о человеке, которого вы убили, но не ждите от меня жалости.

- Я не убивала Макса, - слабо возразила Мария. - Это был несчастный случай...

- Да, несчастный случай, вызванный вашей алчностью, - парировал он. Вашим желанием схватить все, до чего дотянутся руки, и побыстрее удрать!

- Нет... нет... мы ехали на виллу Хантеров... Макс не хотел возвращаться... он пытался остановить меня...

- Не отягощайте свою вину ложью!

- Я не...

- Вы взяли деньги, которые я предложил вам, взяли кольцо деда и уговорили брата бежать среди ночи. Разве вам пришло в голову подумать о тех людях, которых он любил? Когда дед услышал о смерти Макса, он перенес удар, попал в больницу и до сих пор на пороге смерти.

- Нет! - воскликнула Мария.

Разве может человек вынести столько несчастий сразу? Она отвернулась к стене и зарылась лицом в подушки.

Услышав крик, в палату торопливо вошла сестра.

- Пожалуйста, мистер Хантер, не волнуйте больную, - настойчиво попросила она.

- Не бойтесь! - услышала Мария голос Теодора. - У этой больной нет сердца. Она сеет вокруг себя смерть и разрушение, но сама выходит сухой из воды!

Катастрофа закончилась для Марии шоком и переломом трех ребер, но ребенок каким-то чудом не пострадал. Вскоре она начала замечать окружающее и поняла, что лежит в роскошной палате на одного. За ней тщательно ухаживала немолодая сиделка по имени Джейн. В ответ на вопрос пациентки она сообщила:

- Мистер Хантер велел поместить вас сюда и оплачивает все расходы.

- Какая щедрость... - пробормотала Мария.

- Да, мистер Хантер очень щедрый человек, - кивнула Джейн. - Он попечитель нашей больницы и регулярно делает большие пожертвования.

Но Мария знала, что щедрость не имеет к этому никакого отношения. Тео поместил ее туда, где мог отдавать приказы. Следующие слова Джейн подтвердили это.

- Полиция хочет поговорить с вами о несчастном случае, когда вы оправитесь, - сказала сиделка. - Но им ответили, что это случится не скоро. Так что не волнуйтесь, ничто вас не потревожит.

Джейн хотела ее подбодрить, но Мария поняла, что она здесь пленница... пленница мистера Хантера и ее будут держать в палате, пока он не решит, что с ней делать. Она вздрогнула.

Мария ненавидела чувство беспомощности. Надо было проверить, может ли она ходить. Как только сиделка отлучилась, она сбросила одеяло и опустила на пол ноги. В груди все заныло, закружилась голова. Мария уцепилась за край кровати, медленно встала и перевела дух.

Затем, едва переставляя дрожащие ноги, она подошла к большому настенному зеркалу.

Увиденное потрясло Марию. Ее мертвенно-бледное лицо было обезображено кровоподтеками. Она криво усмехнулась и попыталась отвернуться, но вдруг все поплыло перед глазами. Ощутив приступ тошноты, она вытянула руки, пытаясь за что-нибудь уцепиться, однако пальцы судорожно хватали воздух. Когда Мария готова была рухнуть на пол, дверь открылась, кто-то чертыхнулся, и в следующее мгновение ее подхватили сильные мужские руки.

- Черт побери, это еще что за фокусы? - отрывисто спросил Теодор.

- Я только хотела... - Мария осеклась, накатил новый приступ. Радуясь поддержке, она машинально положила голову ему на плечо. Он осторожно обнял женщину за талию, чтобы не коснуться сломанных ребер, и повел к кровати. Затем Тео уложил ее и накрыл одеялом.

- Я позову сиделку, - мрачно сказал он.

- Нет, со мной все в порядке, - прошептала она. - На тумбочке стоит стакан с соком. Если можно...

Он приподнял Марию за плечи и поднес к ее губам стакан. Движения мужчины были мягкими, но голос не содержал и намека на мягкость.

- Я запрещаю вам вставать. Если у вас не хватает здравого смысла, я прикажу сиделке не спускать с вас глаз.

- Какое вам до этого дело? - воинственно спросила она.

- Вы носите ребенка моего брата... или по крайней мере хотите, чтобы я в это верил.

- Но ведь вы не верите этому, правда? Так почему бы не отпустить меня?

- Когда я буду в этом уверен, тогда и решу, что с вами делать.

Эти слова отдались в воздухе зловещим эхом. Мария устало откинулась на подушку. Он заботился о ней, но ничуть не смягчился. И станет делать все, что нужно, пока не "будет уверен". Внезапно Марии стало ясно, почему Максимилиан привык бояться тени брата.

- Когда вы позволите полиции поговорить со мной? - спросила она.

- Когда поговорю с вами сам. Хотя Господь знает, что это вряд ли необходимо. Правда и так достаточно ясна.

- Ив чем же, по-вашему, она состоит?

- Я предложил вам отступного, но вас обуяла жадность. Вы уговорили брата бежать и взяли с собой деньги и кольцо.

- Не правда! - резко возразила она. - Я оставила деньги и кольцо! Их взял Макс. Я обнаружила это только на заправке. Я разозлилась и сказала, что нужно вернуться. Мне хотелось швырнуть эти грязные деньги вам в лицо!

- Ох, перестаньте! - презрительно уронил он. - Придумайте что-нибудь получше. Машина стояла носом на запад. Вы ехали из Лонг-Айленда, а не наоборот. Должно быть, вы слишком торопились и попали в аварию.

От негодования у Марии закружилась голова, но она заставила себя успокоиться.

- Я говорю вам правду. Я была за рулем, и мы ехали к вилле. Макс пытался меня отговорить. Видя, что я не реагирую, он вырвал руль. Машина потеряла управление. Я помню, что мы перевернулись два раза... - Она умолкла и вздрогнула от страшных воспоминаний. - Должно быть, потом... машина встала на колеса и развернулась в обратную сторону.

- Ловко придумано, чтобы свалить вину на Макса! - проскрежетал Теодор.

- Наверняка кто-то видел случившееся.

- Свидетелей нет. На шоссе не было никого, кроме вас. Как вы могли попасть в аварию на прямом и совершенно пустом в столь ранний час участке дороги!

- Я же говорю вам. Малыш...

- О да! Очень удобно, что погибший брат не может выступить в свою защиту. Почему он так боялся вернуться домой?

Силы Марии были на исходе, но она не могла позволить этому человеку запугать себя.

- Наверное, был сыт по горло тем, что вы наехали на него как паровой каток, - спокойно ответила она. - Загляните в свою душу, мистер Хантер, и спросите себя, почему он так боялся снова встретиться с вами.

Лицо Теодора исказилось от гнева. Если раньше он просто терпеть не мог Мари, то теперь стал ее заклятым врагом. Он долго молчал, а потом поднялся и вышел из палаты. Мария спала, просыпалась и засыпала опять. Когда она окончательно открыла глаза, стояло утро. Теодор сидел около кровати.

- Я больше не могу скрывать вас от полиции, - холодно заявил он. - Они будут здесь с минуты на минуту. Я должен знать, что вы собираетесь им сказать.

- Только правду.

Хантер поджал губы.

- То есть будете держаться своей версии?

- Я собираюсь говорить только правду, - устало повторила Мария. Всего минуту назад она чувствовала себя бодрой, а теперь вернулась слабость. Так на нее влияло присутствие этого властного человека. Никто не смел перечить ему, но она обязана была сделать такую попытку.

Десять минут спустя в палату вошел молодой полицейский.

- Мисс Санчес еще плохо себя чувствует, - сказал Теодор. - Надеюсь, вы ненадолго.

- Мне нужны только факты, мистер Хантер, - ответил полицейский. Молодой человек говорил с Теодором уважительно - как и все прочие.

Он повернулся к Марии.

- Кто вел машину?

- Я.

Его лицо омрачилось.

- Куда вы ехали?

- На виллу Хантеров.

Полицейский нахмурился.

- Когда мы обнаружили машину, она смотрела в другую сторону.

- Так мне и сказали.

- Кажется, незадолго до этого вы уехали с виллы?

- Мы выехали рано утром и были в пути примерно час. Затем мы остановились у заправки и решили вернуться. Вернее, решила я. Мистер Максимилиан Хантер спорил, но я сидела за рулем. Я развернулась и хотела поехать обратно, а он... он вцепился в руль, пытаясь остановить машину. Машину занесло, и... - Она закрыла глаза.

- Мисс Санчес, почему вы решили вернуться почти сразу после отъезда?

- Мы обнаружили, что случайно забрали чужую вещь. Надо было вернуть ее, а затем продолжить поездку, - сказала она, тщательно подбирая слова.

- А мистер Хантер не соглашался на это?

- Да, он хотел ехать дальше. Мы поспорили, и он... схватился за руль.

- Следовательно, вы утверждаете, - без всякого выражения сказал полицейский, - что катастрофа произошла по вине мистера Максимилиана Хантера.

Она вздохнула.

- Да, именно так... - Ужасно было обвинять в случившемся погибшего Макса, но у нее не было выбора.

- Какая жалость, что он не может подтвердить ваши показания, пробормотал полицейский, и Мария поняла, что он ей не верит. - Я составлю протокол и пришлю вам на подпись.

Теодор проводил молодого человека, через несколько минут вернулся и плотно закрыл за собой дверь.

- Бы спасли свою шкуру, свалив вину на моего брата, - с презрением сказал он. - Довольны?

- Я не лгала! - взмолилась Мария. - Почему вы мне не верите?

- А почему я обязан вам верить? Поставьте себя на мое место. Еще несколько дней назад моя жизнь была безоблачной. Затем явились вы жадная, лживая и готовая сокрушить все на своем пути. Теперь мой дед при смерти, а брат лежит в могиле.

- Перестаньте! - крикнула она и закрыла лицо руками.

- Что, правда глаза колет? - глумливо спросил он. - Теперь вас всю жизнь будет мучить совесть!

- А вас? - спросила Мария, заставив себя посмотреть ему в лицо. - Какая правда колет глаза вам, мистер Хантер?

- Меня правда не страшит.

- В самом деле? Вы не желаете признавать, что брат всю жизнь боялся вас? А ведь именно поэтому он и не хотел возвращаться.

- Хватит! - бросил он. - Вы ничего не знаете, ничего! Вам мало, что вы опорочили перед полицией моего брата, теперь вы хотите опорочить и меня?

- Максимилиана правда не опорочит! - вызывающе заявила она. - Почему вы так боитесь заглянуть в себя?

Теодор бешено уставился на нее.

- Не заставляйте меня ненавидеть вас сильнее, чем прежде!

- Возненавидеть человека вам раз плюнуть, но в любви вы не смыслите ничего! Я любила Макса, иначе бы не зачала от него ребенка. Я сделала его счастливым. Он хотел быть со мной. Он сбежал от вас ко мне, и за это вы ненавидите меня!

Дрожа всем телом, Тео ударил кулаком по тумбочке, затем поднял голову.

- Перестаньте мучить меня... Зачем вы вообще вошли в нашу жизнь?

- Потому что мы с Максом любили друг друга! - крикнула она.

- А вы хотели того, что он может вам дать.

- Да! - дерзко ответила Мария. - Я хотела того, что он мог мне дать. Любви и нежности. Когда Макс узнал, что я ношу его ребенка, он заставил меня почувствовать себя королевой. Никому другому это было не под силу. Но если бы я знала о вас, мистер Хантер, я бы никогда не приехала сюда. Чем скорее я уеду отсюда, тем лучше. Надеюсь, что больше никогда вас не увижу.

- Это легко устроить, - сказал он, белея от гнева.

- Только позвольте мне еще раз увидеть мистера Франка Хантера.

- Никогда! - Это слово просвистело в воздухе, как удар бича.

- Тогда мне придется уехать, не попрощавшись с ним. А вы забудьте о моем существовании!

- Если бы я мог, - с горечью уронил Тео. - Но теперь в моем доме пусто, и благодаря вам будет пусто всегда.

- Мне очень жаль, - прошептала она. Несмотря на всю свою антипатию к этому человеку, она чувствовала его боль. - Но к чему эти разговоры? Я всегда буду для вас исчадием ада. Вы успокоитесь, когда я перестану мозолить вам глаза.

- А ребенок? Тот ребенок, отцом которого вы называете Макса?

- Забудьте обо мне. Забудьте о ребенке. Это будет лучше всего. И... заберите вещи Макса.

Она вынула из тумбочки визитку Макса и увидела в ней злополучный конверт с деньгами и кольцо.

- Оказывается, это еще у меня, - прошептала Мария. - Я думала, что вы все забрали.

- Пока вы были без сознания? - резко спросил он. - Я не воришка и не роюсь в вещах больных женщин. Кроме того, я не мог отказать себе в удовольствии забрать все у вас на глазах.

- Значит, вы можете сделать это сейчас. - Она протянула ему конверт. Пожалуйста, возьмите. Я ничего не хочу от вас.

- А на что вы будете растить ребенка?

- Это вас не касается.

- Отвечайте! - злобно приказал он.

- У меня есть профессия, и я всегда найду работу.

- А кто будет заботиться о вашем ребенке, пока вы будете работать? Приходящая Бог знает откуда нянька, потому что вам придется нанимать самую дешевую?

Она пристально посмотрела на собеседника.

- Вы сами сказали, что мой ребенок не от Макса. Какое вам до него дело?

Он вырвал у Марии конверт и швырнул его на пол.

- Признайтесь! Скажите, что это не ребенок Макса, и я обеспечу вас. Но только признайтесь, ради Бога!

На секунду ей стало жаль его. Он не знал, чему верить, был сбит с толку и разрывался от горя. Но гнев пересилил чувство жалости.

- Я ничего не хочу от вас, - хрипло сказала она. - Неужели не понятно?

- Признайтесь! Скажите, что это не ребенок Макса, и вы получите все, что хотите! - Его лицо исказилось от боли.

- Я хочу только одного - избавиться от вас! - крикнула Мария. - Ребенок Максимилиана, но он будет носить мою фамилию, а не его, потому что я не желаю иметь с Хантерами ничего общего! Я постараюсь уехать отсюда как можно скорее и больше не хочу ни видеть, ни слышать вас. А теперь уходите, пожалуйста! Я устала и хочу остаться одна.

Теодор смерил ее взглядом и вышел из комнаты.

***

Поздно вечером он сидел в саду и не сводил глаз со струи фонтана, переливавшейся в лунном свете. Подошла Кларисса и сказала, что полицейский просит принять его. Но Тео так глубоко ушел в свои невеселые мысли, что ей пришлось повторить это дважды. Он взял себя в руки и попросил узнать фамилию посетителя. Лейтенант Симпсон, одногодок и одноклассник Теодора, занимал слишком крупный пост для простого визита.

Тео вышел в холл и сердечно поздоровался.

- Рад видеть тебя, Фил...

- Извини, что так поздно, но я подумал, что тебе не терпится узнать хорошие новости.

- Какие новости?

- Нашелся свидетель аварии.

Теодор ликующе вскрикнул и со стуком поставил бокал.

- Наконец-то! Теперь правда обнаружится. Никакой лжи! Почему этот свидетель не объявился раньше?

- Он боялся жены. Малый посещал даму сердца.

Тео фыркнул.

- Парень выбрался от нее на рассвете и шел по шоссе, когда заметил приближение белой спортивной машины. Его заявление дословно совпадает с рассказом мисс Санчес. Он говорит, что машина ехала на восток, в сторону вашего дома...

- Что?! - недоверчиво переспросил сбитый с толку Теодор. - Ты уверен?

- Совершенно. Он говорит, что за рулем была женщина, а рядом сидел мужчина. Малый видел, как мужчина схватился за руль, машина пошла юзом, дважды перевернулась и встала на колеса капотом в обратную сторону. Он бегом вернулся к подружке, вызвал полицию и исчез... Должен признаться, я считал рассказ мисс Санчес в высшей степени не правдоподобным... Да, но почему Макс схватился за руль? Это значит, что...

- Неважно, - резко перебил его Теодор.

Лейтенант откашлялся.

- Так что теперь дело заводить не будем. Я понял, что эта женщина... ну, скажем... близкий вашей семье человек, и решил первым сообщить тебе эту хорошую новость.

- Да, - удрученно сказал Теодор. - Что и говорить, новость отличная...

***

Марию тревожило состояние старого Хантера. Старик искренне радовался ее приезду, а она причинила ему горе. По словам сиделки, мистер Франк Хантер чувствовал себя так, "как и следовало ожидать", и она поняла, что сиделка выполняет указания Теодора.

Но с ночной сиделкой ей повезло больше. Та была любительницей поболтать и проговорилась, что старик лежит в дальнем конце здания, этажом выше. Мария сделала вид, что это ей безразлично, но на рассвете выскользнула из палаты и поднялась по лестнице на следующий этаж.

Она проходила коридор за коридором, читая таблички с именами на дверях палат. Сердце колотилось от дурных предчувствий. Что будет, когда она найдет Франка? Девушка знала только одно: она должна попросить прощения у доброго старика.

Наконец она добралась до двери, на которой было написано "Мистер Франк Хантер". Решимость на мгновение оставила ее, но Мария пересилила себя и осторожно повернула ручку. В палате было почти темно, однако она различила лежавшую на кровати хрупкую фигуру. Глаза больного были закрыты, на лице читались боль и слабость. Слезы обожгли веки: она вспомнила, каким радостным и полным жизни был старик в последний раз. Казалось, желание жить покинуло его, и виной тому была она, Мария.

Вдруг она поняла, что, вторгшись в палату, сделала ужасную глупость. С чего она взяла, что старик захочет видеть ее? Она повернулась, едва не столкнувшись с Теодором, и ахнула от испуга.

- Какого черта вы здесь делаете? - вспыхнул он. - Неужели от вас нигде нет спасения?

- Я хотела сказать ему, что мне искренне жаль...

- А что изменится от ваших крокодиловых слез?

- Но я действительно очень тепло отношусь к нему, - торопливо и настойчиво проговорила девушка. - И если... если он поймет... может быть, это облегчит его горе.

- Вы сами не знаете, что говорите. Уходите, пока я не вышвырнул вас!

Фигура на кровати слабо зашевелилась. Теодор быстро подошел к Франку.

- Все в порядке, дедушка... - Мягкость голоса Тео показалась Марии странной. Как будто он только что не грубил ей... - Все в порядке. Я здесь.

Франк пытался что-то сказать, но Мария поняла, что он парализован. Она посмотрела на старика с беспомощной жалостью и попятилась к двери. Однако тот заметил ее и сразу преобразился. Из искривленного рта вырвались громкие невнятные звуки. Наверное, он сердится, подумала Мария, но потом заметила, что старик силится дотянуться до нее.

Не обращая внимания на недовольство Теодора, она шагнула вперед, взяла руку больного и улыбнулась.

- Я так волновалась, - мягко промолвила она. - Мне сказали, что вы здесь. Я должна была прийти и увидеть вас...

Марию душили слезы.

- Я знаю, как вы любили Малыша. Я тоже любила его. - Она не притворялась. - В этот миг ее чувство к погибшему юноше воскресло вновь, то, что заставило Марию отвернуться от него, полностью забылось. - Я бы хотела, чтобы все было по-другому... Хотела бы, чтобы вы были здоровы... Хотела бы... - Она не могла продолжать.

Смягчившийся взгляд Франка сказал Марии, что старик не сердится на нее. После ненависти Теодора это прощение стало бальзамом для ее измученной души.

- А теперь уходите... - тихо, но твердо сказал Тео. - Дедушка устал.

- Но он хочет что-то сказать, - возразила Мария, не сводившая глаз с лица Франка.

Тот прикладывал огромные усилия, но издавал лишь нечленораздельное мычание, Марии показалось, что она услышала слово "ребенок".

- С ребенком все нормально, - сказала будущая мать, по засиявшим глазам Франка она поняла, что догадалась правильно, и положила руку старика на свой живот. - Он по-прежнему здесь. Вашему правнуку авария нипочем!

Тео оцепенел. Мария понимала, что слова "вашему правнуку" прозвучали для него вызывающе, но это ее ничуть не заботило. Она сказала правду.

Франк опустил веки, и его лицо вновь посерело. Теодор коснулся руки Марии и кивком указал на дверь. Перед уходом она порывисто наклонилась и поцеловала старика в щеку. За дверью Мария обернулась к Тео, ожидая выговора. Но выражение его лица было непроницаемым.

- Ничего не понимаю, - промолвил он по возвращении в палату Марии. Дед лежал как мертвый. А когда появились вы - причина его горя, - он неожиданно вернулся к жизни. В этом нет никакого смысла.

- А я понимаю, - ответила Мария. - У него любящее сердце. Он не так ожесточен, как вы. Кроме того, он верит, что я ношу ребенка Макса, - не в пример вам, - и это возвращает его к жизни. - Она отвернулась, пытаясь справиться с ощущением подавленности, которое всегда испытывала в присутствии этого человека.

- А кто будет возвращать его к жизни после вашего отъезда?

- Придется вам.

- Я не смогу, - хмуро сказал он. - Это всегда было по части Малыша.

- Если вы позволите, в будущем я могу привозить к нему ребенка. Я знаю, вы думаете, что я лгу, но, клянусь...

Тео прервал ее, подняв руку.

- Вчера вечером ко мне приходили из полиции... Нашелся свидетель происшествия.

- И что же? - с вызовом спросила она.

- Я не верил, что вы говорите правду. Но, кажется, теперь придется поверить. Он подтверждает, что вы ехали в сторону имения, и... и все остальное тоже.

Мария опустилась на кровать. Внезапность этого заявления выбила ее из колеи. Она подняла глаза и увидела, что выражение лица Теодора ничуть не смягчилось. Обостренное чувство чести заставило его признать свою не правоту, но враждебность осталась непоколебимой.

- Значит, теперь ничто не мешает моему отъезду, - сказала девушка.

- Наоборот, мешает все, - резко, ответил он. - Вы носите ребенка моего брата. Теперь я должен это признать.

- Потому что я сказала правду про аварию? - сердито спросила она. - Не вижу связи.

Но они оба знали, что связь есть. Представление Теодора о Мари как о хитрой обманщице поколебалось, он больше не был уверен в своей правоте. Женщина должна была ликовать, но ощущала лишь желание оказаться отсюда как можно дальше и поскорее вернуться к себе на родину. Когда-то Мария страстно мечтала об Америке. Теперь эти мечты пошли прахом. Бежать, бежать отсюда!

- Я рада, что вы, наконец, поверили мне, - пробормотала она. - Но это ничего не меняет.

Теодор пристально смотрел на нее.

- Нет, меняет. Неужели вы считаете, что я позволю ребенку брата, возможно, сыну, а значит, наследнику нашего рода, родиться вне брака? И думать не смейте. Это было бы бесчестьем.

- Макс мертв. Я не могу ничего изменить.

- Нет, можете, - не моргнув глазом ответил Теодор. - Нужно, чтобы вы вышли за меня.

Мария уставилась на него во все глаза.

- Это самая неудачная шутка, которую я когда-нибудь слышала...

Тео посмотрел на нее с таким видом, словно Мария говорила по-китайски.

- Я не шучу, - ровно промолвил он.

- Значит, вы сошли с ума.

- Я никогда не был в более здравом уме. Это единственно возможное решение.

- Ничего подобного! Я возвращаюсь в Мексику!

Лицо мужчины напряглось, и Мария решила, что он будет спорить. Но тот вдруг успокоился.

- В таком состоянии? И как же вы поедете?

- Не сейчас. Через несколько дней...

- Очень хорошо. Через несколько дней и поговорим. Советую вам серьезно подумать над моим предложением.

- Так это было предложение? - иронически спросила она. - А я думала, ультиматум.

- Я ведь не могу заставить вас, правда? - холодно ответил он. - Могу только предложить и попросить вас подумать. Если мы поженимся, ваш ребенок родится в законном браке. Ваша собственная жизнь будет устроена. Зачем вам отказываться?

- Зачем? - повторила ошарашенная Мария. - Затем, что вы с первой минуты стали моим врагом. Затем, что между нами никогда не будет мира. Затем, что я вас терпеть не могу!

Он пожал плечами.

- Я тоже не испытываю к вам особой симпатии. Все дело в приличиях. Я не хочу, чтобы маленький Хантер был незаконнорожденным. У нас в Америке такие вещи имеют значение.

- Но ни меня, ни его здесь не будет! - решительно напомнила она.

Тео нетерпеливо вздохнул.

- Очень хорошо. Сменим тему. Кстати, не слишком торопитесь с отъездом. Ваше сегодняшнее посещение пошло дедушке на пользу. Если вы повторите визит, может быть, он пойдет на поправку. Вы перед ним в долгу.

- Да, это верно, - тут же согласилась она. - Я с радостью сделаю для него все, что могу. Он был так добр ко мне!

- Вот и хорошо. Я вернусь позже.

После ухода Теодора у Марии голова пошла кругом. Ужасное состояние Франка, его теплое отношение к ней, показания свидетеля и, наконец, дерзкое, возмутительное предложение руки окончательно вывели ее из равновесия.

Но предательская память раз за разом воскрешала сцену, о которой Марии хотелось забыть. В ту первую ночь, когда они сидели у фонтана, Тео сказал, что она никогда не будет принадлежать Максимилиану.

"Вы знали это с первой минуты нашего знакомства..."

Теодор прикасался к ее лицу кончиками пальцев, заставляя тело гореть огнем, и вполголоса произносил слова, которых она боялась и жаждала одновременно: "Вы не девочка, а женщина. Вам нужен мужчина". - "Только не вы", - возражала тогда она.

Не правда. Этот человек мог овладеть ее душой и телом. Если бы все сложилось по-другому...

Она потрясла головой и вернулась к действительности. Слишком поздно. Все было решено еще до их встречи. А теперь они враги, короткий миг предательского влечения канул в Лету. Мария принадлежала только Максимилиану, который любил ее как мог и в смерти которого она винила себя куда сильнее, чем думал Теодор.

Да, катастрофа произошла по его вине, но если бы она повела себя по-другому, Макс бы не впал в панику. А если бы они вообще не узнали друг друга, молодой Хантер был бы жив. Это бремя ей придется нести всю жизнь. И она будет ощущать его тяжесть при каждом взгляде на Теодора Хантера.

5

Вскоре после завтрака сиделка привезла кресло на колесиках.

- Вас переводят в другую палату, - сказала она. - Рядом с мистером Хантером.

Не имело значения спрашивать, кто отдал такое распоряжение. Конечно, в этом был смысл, но своеволие Теодора раздражало Марию. Она молча собрала свои вещи и села в кресло.

Новая палата была очень уютной. Когда туда доставили ее пожитки, Мария захромала к соседней двери. Должно быть, медсестра была предупреждена заранее, поскольку пропустила молодую женщину с улыбкой. Похоже, любой приказ Хантера выполнялся здесь неукоснительно.

Франк спал. Мария села рядом с кроватью.

- Как он?

- Сначала мы думали, что это конец, но он выкарабкался. Будет жить... если это можно назвать жизнью. Он парализован и практически лишился речи.

Старик открыл глаза, улыбнулся Марии, но тут же снова впал в забытье.

Вечером деда навестил Тео, а затем зашел к ней.

- Как вы себя чувствуете? - задумчиво глядя на Марию, спросил он.

- Спасибо, я поправляюсь очень быстро.

- А ребенок?

- Ребенок чувствует себя хорошо.

- Заботьтесь о нем как следует.

Мария взбеленилась.

- Вы еще будете указывать, как мне заботиться о собственном ребенке!

- Но он ведь не только ваш, верно?

- По закону он мой.

- Вы хотите сказать, что остальные родные полностью лишены права голоса? - стараясь казаться равнодушным, поинтересовался Теодор.

- Кажется, я ясно сказала, что не позволю вам вмешиваться.

- Да. Совершенно ясно. Но я надеюсь, что неприязнь ко мне не заставит вас слишком рано выписаться из больницы. Ради ребенка вам придется провести здесь еще пару недель. - Его тон стал ироническим. - Мне разрешается предложить это, или я снова проявляю невыносимое своеволие?

- Это ведь частная больница, не так ли? Мне не нравится, что все расходы ложатся на ваши плечи.

- Я делаю это для ребенка. Разве вы не хотите мне этого позволить?

- Если вы так ставите вопрос, у меня нет выбора.

- Вы - воплощенное великодушие. А если вас волнуют расходы, то возместите их, ухаживая за дедушкой... Ваша компания приносит ему больше пользы, чем моя, - ледяным тоном добавил он. - Я постараюсь беспокоить вас как можно меньше.

***

Как ни странно, следующие две недели Теодор неукоснительно держал слово. Он посещал Франка каждый день. Если в это время в палате старика была Мария, она уходила к себе, оставляя их наедине. За пять минут до отъезда он заходил к Марии и холодно справлялся о ее здоровье.

Все это время они держались со скованной вежливостью и избегали встречаться взглядами, словно боясь выдать себя. При таком поведении две недели прошли мирно и безоблачно. Мария встревожилась только однажды - когда не смогла найти свой паспорт. Но тот скоро обнаружился в шкафу, очевидно, его по ошибке положили туда после переезда.

Однажды она с удивлением обнаружила, что миновало три с лишним недели и что пора уезжать. Больше всего Мария волновалась, как сказать об этом Франку. Он достаточно оправился для того, чтобы вернуться на виллу. Тео сказал ей, что все готово: спальня старика переоборудована под больничную палату, сиделки наняты. А в день, когда Франк покинет больницу, ей дадут возможность попрощаться с ним.

Однажды Мария попыталась подготовить старика.

- Скоро конец нашим разговорам, - мягко сказала она. - Через несколько дней вы вернетесь домой, и... ну, все изменится.

Старик улыбался. Мария тяжело вздохнула. Это оказывалось труднее, чем она думала.

- И для меня тоже, - осторожно начала Мария. - Понимаете...

Тут она остановилась, заметив, что Франк пытается поднять руку. Наконец, к неудовольствию Марии, он ухитрился указать на ее безымянный палец и едва разборчиво произнести:

- Венчание...

Мария застыла на месте, как пораженная громом. Она не собиралась выходить замуж! Может быть, старик не в себе? Неужели он еще не понял, что Макс мертв?

- Мистер Хантер, - мягко сказала молодая женщина, - я не могу быть женой Максимилиана.

- Тео... - с трудом промолвил он.

Она смотрела на старика, широко раскрыв глаза и начиная понимать страшную правду. Но рассудок отказывался верить этому. Неужели Теодор мог решиться на такое?

Ответа не требовалось. Конечно мог. А почему бы и нет? Он привык настаивать на своем, минуя любые препятствия. Ее отказ был лишь временным неудобством.

Марию охватил лютый гнев. Но расстраивать старика было нельзя.

- Я... я скоро вернусь, - пробормотала она и быстро ушла к себе.

Она сидела на краю кровати, дрожа не столько от ярости, сколько от потрясения. Есть ли предел низости Теодора? Он позволил ей думать, будто забыл о своем неслыханном предложении, а тем временем пытался преодолеть ее сопротивление, словно это был какой-то пустяк.

Кто-то прошагал по коридору и вошел в палату Франка. Спустя мгновение Тео очутился в ее комнате, плотно закрыл за собой дверь и молча остановился посреди комнаты.

Мария подняла глаза.

- Я не ошиблась, нет? - бросила она. - Старый Хантер ждет, что мы поженимся. Значит, все это время вы готовились к свадьбе? Даже после того как я ясно дала понять, что не даю согласия на этот брак?

- Да.

- И это все, что вы можете сказать?

- Говорить не о чем. Все было задумано по-другому. Я не сообразил, что старик сможет рассказать вам.

- И когда же вы собирались сообщить об этом? - негодующе спросила она. - На полдороге к церкви?

- Я понимаю ваше раздражение, но...

- Кажется, мое раздражение вы понимаете не лучше, чем мой отказ. Мистер Хантер, разве до сих пор никто не говорил вам "нет"? Вы что, не знаете этого слова?

- Я был уверен, что после выздоровления вы возьметесь за ум. Но все следовало сделать заранее. Так я и поступил.

- В том числе сообщили дедушке? Так мог поступить только совершенно беспринципный человек!

- Зато у него появилась цель в жизни. Если бы я разрешил вам уехать, это убило бы его.

- "Разрешили"? Я не собираюсь спрашивать у вас разрешения. Просто уеду, и все!

- А я не позволю, - усмехнувшись ответил он.

- Вы? Кто вы такой, чтобы мне приказывать?

Его стальные глаза властно вспыхнули, и тут она поняла, почему краснокожие индейцы покорились сероглазым пришельцам.

- Мари, настала пора объясниться. Я не прошу вашего согласия на этот брак, потому что у нас нет иного выхода. Мы просто обязаны это сделать...

- Я никому ничего не обязана! - отчаянно крикнула она. - Всегда есть выход...

- Хорошо, пусть так! - нетерпеливо бросил Тео. - Это было мое решение, которое я принял ради спасения чести семьи и желания обеспечить ребенка моего брата. Вы не можете отказаться.

- Чего ради?

- Макс бы не одобрил вашего отказа. Он любил вас. Он бы хотел, чтобы вы и его ребенок жили безбедно.

Лицо Марии исказила гримаса боли.

- Как вы смеете спекулировать именем Максимилиана?

- Я не спекулирую, - резко ответил Теодор, - а напоминаю о ваших обязательствах перед ним. Он был бы рад тому, что я собираюсь защитить его семью. В нашей стране семья значит все.

Мария отвернулась и зажала уши, но тщетно. Властность этого человека гипнотизировала ее. Самые возмутительные требования в его устах приобретали силу приказа. Бежать было некуда.

Он подошел, повернул Марию лицом к себе, взял за руки и заставил слушать.

- Регистрация брака состоялась позавчера. Спорить бесполезно.

Она уставилась на Теодора, не веря своим ушам.

- Позавчера... Как вы сумели это устроить? Разве здесь не требуют соблюдения формальностей?

- Конечно, требуют. Но, учитывая состояние вашего здоровья, в мэрии не настаивали на вашем личном присутствии. Достаточно было паспорта.

- Вы... украли мой паспорт?!

- Точнее, позаимствовал, поскольку теперь он снова у вас.

- Так вот почему он исчез! Как вы посмели?

- Это было необходимо, - с досадой сказал он. - Без паспорта я не смог бы получить брачное свидетельство.

- Напрасные хлопоты! Завтра я уезжаю, и больше вы меня никогда не увидите! Никакой свадьбы не будет!

Вместо того чтобы настаивать на своем, Тео отряхнул невидимую пылинку с рукава. Потом он, помассировав большим и средним пальцем правой руки виски сказал:

- Возможно, вы правы. Глупо надеяться, что вы покоритесь силе. Я восхитился вашей стойкости еще в первый вечер нашего знакомства.

Мария перевела дух.

- Я рада, что вы это понимаете. Тео бросил на нее странный взгляд.

- Мы ведь понимали друг друга с самого начала, верно, Мари?

- Я... о чем вы говорите?

- Не знаете? Выходит, все это плод моего воображения?

Он посмотрел ей в глаза, напоминая взглядом то, что Мария предпочла бы забыть.

- Вы никогда не задумывались над тем, что случилось бы, если бы мы познакомились при других обстоятельствах?

Она слегка вздохнула.

- Кто знает? Но сейчас это неважно. Между нами слишком много препятствий. Я любила Максимилиана.

- Но этого не случилось бы... если бы я узнал вас первым.

Мария почувствовала опасность, которая таилась в его словах. Это была еще одна из его бесчестных интриг.

- Вы очень умный человек, мистер Хантер... К счастью для себя, я знаю, насколько вы умны.

Он криво усмехнулся:

- Значит, мне не удалось обмануть вас?

- Ни на минуту. Я знаю, что вы готовы на все, лишь бы настоять на своем.

Тео пожал плечами.

- Ну что ж, придется сказать дедушке, что свадьба отменяется.

- Он будет очень расстроен?

- Да, очень... - бросил Теодор, направляясь к двери. - Но это вас больше не касается.

Мария застыла на месте, раздираемая противоречивыми чувствами. Она знала, что поступает правильно, но мысль о мучениях Франка была нестерпима.

Спустя минуту Тео вернулся.

- Он хочет видеть вас.

При их появлении старик улыбнулся уголком рта.

- Как дедушка воспринял эту весть? - вполголоса спросила она, стараясь говорить неслышно для Франка.

- Я ничего ему не сказал. Говорите сами. Мария ахнула и попятилась, но руки Теодора легли на ее плечи, не давая уйти.

- Скажите же! - мстительно повторил он. - Разбейте ему сердце! Скажите, что с мечтой, которая позволяла ему жить, покончено!

- Как вы могли? - выдохнула она.

- Потому что мы обязаны пожениться. Неужели вы до сих пор не поняли этого?

Хантер подвел ее к кровати. С виду его хватка казалась небрежной, но Мария ощущала, что рука, лежавшая на ее плечах, крепка как сталь. Она тяжело вздохнула. Настало время сказать все.

Однако при виде сияющих глаз старика слова замерли у нее на губах. Автокатастрофа, погубившая Макса, уже чуть не убила деда, и Мария не могла причинить ему еще одно горе.

Франк с трудом протянул ей здоровую руку. Мария приняла ее и опустилась на колени рядом с кроватью. Он пытался что-то сказать.

- Дочка, - наконец тихо промолвил старик.

При звуке этого слова у Марии дрогнуло сердце. Дочка. Не внучка, а дочка. Много лет никто не называл ее так. Дрожа от рыданий, она прижала к щеке слабую руку и оросила ее слезами. Борьба окончилась. Мистер Хантер все-таки заманил ее в ловушку.

- Он еще не закончил, - прозвучало у нее над ухом.

Мария подняла глаза и отпустила руку старика. Тот указал на Теодора.

- Хорошо.

Франк дал им свое благословение.

Губы старика продолжали двигаться, и Мария подумала, что он хочет повторить свое "хорошо". Однако затем она поняла, что старик произносит другое слово. К ее ужасу, это оказалось слово "поцелуй".

- Что он хочет сказать? - спросил Тео. - Я не понимаю.

- Ничего, - торопливо ответила она.

- Позвольте мне судить самому.

- Поцелуй, - чуть громче повторил старик. Мария поднялась и хотела отойти от кровати, но Теодор не позволил ей этого.

- Дедушка хочет, чтобы мы поцеловались, - сказал он.

- Нет, - тихо ответила она, отворачиваясь. - Это невозможно. Невозможно! Как он может просить об этом, зная...

- Вы не понимаете. Дед хочет от нас поцелуя, а не страсти и нежности. Он знает, что мы женимся ради будущего ребенка, но желает, чтобы между нами был мир.

- Мир? - прошептала она, ошеломленно глядя на Теодора. - Мир между нами?

- Вы правы. Никакого мира не будет. Но ради старика придется сделать вид.

Когда он привлек Марию к себе и взял за подбородок, она не пыталась сопротивляться.

- Смотрите на меня, - пробормотал Тео.

Мария неохотно подчинилась. В его серых глазах-озерах можно было утонуть. Теодор наклонил голову и легко коснулся губами ее губ.

Их губы едва соприкоснулись, однако Мария почувствовала ожог, как от раскаленного клейма. Хотелось бежать, но она не могла сдвинуться с места. От его близости кружилась голова. Его губы были теплыми и твердыми. И снова пришла неумолимая мысль: это мужчина, а не мальчик. В том, как он держал Марию, чувствовалась сила и решительность: одна рука лежала на ее плечах, другая поддерживала за талию.

Она не должна была соглашаться на поцелуй. Этот брак можно было вынести только в том случае, если бы она ухитрилась не думать о нем как о мужчине, которого могла бы полюбить, сложись все по-другому. Но как можно было не думать об этом, ощущая прикосновение его губ и близость его тела? Сердце заколотилось, и Марию затрясло как в лихорадке.

Пусть он остановится, молилась про себя Мария. Но сердцем она не желала, чтобы такое случилось. Пусть этот поцелуй длится вечно и пронзает ее неведомыми ощущениями, о существовании которых она и не подозревала... Нет, слишком поздно. Она понимает, что между ними всегда будет существовать барьер.

Теодор выпустил ее. Мария смотрела на него снизу вверх и не могла понять выражения его глаз. Неужели он так же потрясен, как и она? Или просто дрожит от гнева? Может быть, почувствовал ее реакцию и презирает за это? Она отстранилась и попыталась успокоиться.

Старик довольно улыбался. Его губы прошептали имя внука.

- Да, дедушка, - немедленно откликнулся тот.

Франк глазами указал на тумбочку, на которой стояла крошечная коробка. Открыв ее, Теодор обнаружил внутри то самое кольцо, которое старый Хантер подарил Марии в первый же вечер.

- Он хочет, чтобы вы опять надели его. Мария кивнула. У нее не было слов.

Тео взял ее руку.

- Мари, охраны здесь нет. Что бы я ни говорил прежде, что бы ни делал, никто не помешает вам уехать. Так что скажите сразу.

- Вы же знаете, что я не могу... - прошептала она.

Теодор стиснул ее руку.

- Тогда четко скажите, что вы согласны.

- Я согласна.

Обручальное кольцо оказалось у нее на пальце, и Мария поняла, что обратного пути нет.

***

На следующий день Мария и Франк выписались из больницы и вернулись на виллу Хантеров. Для ухода за дедом были наняты массажист и сиделка.

Через два дня состоялась скромная свадьба в доме Хантеров.

Обычно перед свадьбой должно было быть венчание в церкви, но Тео заявил, что брачное свидетельство уже получено. У Марии отлегло от сердца. Освящать этот нелепый брак церковным таинством было бы святотатством.

К удивлению Мари, Аврора настояла на том, чтобы помочь в приготовлениях к вечеру.

- Она делает это в знак дружбы, - объяснил Тео. - Это для нее очень много значит.

- Что вы ей сказали? - спросила Мария.

- Правду, конечно, - удивился Теодор. - Разве нужно ее обманывать? Она знает, что вы с Максом были помолвлены.

- А как же все остальные?

- Все остальные и пикнуть не посмеют.

- Но что они подумают?

- Пусть думают что угодно. Со временем подробности забудутся, и люди будут уверены, что ребенок мой.

- До тех пор, пока Аврора не расскажет им правду, - довольно резко вставила Мария.

- Не понимаю, почему вы так настроены против нее, - с досадой произнес Теодор. - Она мой старый друг и хочет показать вам свою доброту.

- Но это противоестественно, - возразила Мария. - Макс говорил, что она сама хотела выйти за вас.

- Макс любил все драматизировать, - сухо возразил Тео. - Если бы Аврора хотела выйти за меня, то сделала бы это десять лет назад.

- Но ведь вы были влюблены в нее?

- Безумно, - равнодушно сказал Теодор. - Как только можно быть влюбленным в двадцать лет. Но она променяла меня на другого и была совершенно права. Наш брак не имел шансов на успех. Она говорила, что я слишком ревнив. Так оно и было. Она хотела следовать за своей путеводной звездой. Все давно закончилось. Теперь она мой друг, и я прошу вас быть с ней повежливее. Сделайте мне этот свадебный подарок. Это что, слишком большая просьба?

- Конечно, нет, - ответила Мария. - В конце концов, это не мое дело.

- Вы правы, - чуть помедлив, откликнулся Тео.

***

В день свадьбы Аврора приехала первая. Она непрерывно улыбалась, обнимала Марию и всячески демонстрировала ей свои дружеские чувства. Настояла на том, что причешет невесту, и сделала это мастерски. Но прическа была слишком пышной и совершенно не шла невесте. В широкой шляпе, кружевном белом платье и жемчугах, с безукоризненно наложенной косметикой, ослепительно улыбавшаяся Аврора выглядела так, словно сама была новобрачной.

- Если бы у меня было время как следует заняться вашей внешностью! вздыхала Аврора. - Вам нужно совсем другое платье!

- Я ценю все, что вы сделали, - ответила Мари, пытаясь быть любезной. Но я бы предпочла, чтобы все было как можно скромнее. Это... не совсем обычная свадьба.

- Конечно. Тео мне все объяснил. Он женится из чувства долга. Иначе бы мы с ним... - Она осеклась и пожала плечами. - Я реалистка. Надеюсь, что и вы все понимаете.

- Что вы хотите этим сказать?

- Ох, бросьте. Мы обе женщины. Теодор - человек с обостренным чувством долга и семейной чести. Это заставляет его совершать поступки, которые ему и не снились. Не стоит и говорить, что вы так же равнодушны к нему, как и он к вам, и выходите за него только ради ребенка. Я восхищаюсь вами. - Она ослепительно улыбнулась. - Я думаю, у вас душа идеальной матери. Говорят, одни женщины рождаются, чтобы быть женами, а другие, чтобы быть матерями.

- А третьи, чтобы быть любовницами? - непринужденно бросила Мария.

Аврора расплылась в улыбке.

- Я знала, что мы поймем друг друга! А знаете, вы намного догадливее, чем кажетесь!

- Во всяком случае, куда больше, чем вы думаете, - решительно заявила Мария.

Больше возможностей для беседы им не представилось. Впрочем, в этом не было нужды. Все и так сказано, поняла Мария. Осталось только попытаться привыкнуть к ошеломляющему чувству, что ее мир встал с ног на голову.

***

День свадьбы прошел как во сне, и впоследствии Мария толком не могла его вспомнить. В каком-то трансе она стояла рядом с Теодором, встречая немногочисленных гостей, а сама думала о Максе, который должен был быть на месте брата. Стал бы их брак с Максимилианом хоть немного более удачным, чем этот странный, немыслимый союз?

А рядом неотлучно находилась Аврора, казавшаяся особенно ослепительной по сравнению с бледной и грустной невестой.

Аврора весь вечер весело щебетала, в то время как "молодые" избегали смотреть друг другу в глаза.

При первой возможности Мария сбежала со свадебного пира, использовав в качестве предлога необходимость навестить Франка. Она проследила за тем, как старика укладывали на ночь, и осталась немного поговорить с ним. Франк знаком показал, что она должна вернуться вниз, но Мария покачала головой.

- Предпочитаю побыть с вами, - просто сказала она.

Интересно, о чем сейчас разговаривают бывшие влюбленные, а теперь друзья? Тео любуется Авророй и сравнивает ее с невзрачной невестой? Вдруг Мария почувствовала, что безумно устала. День выдался тяжелый, а она была на пятом месяце беременности.

И тут ее озарило. Так вот в чем причина ее бурных чувств! Она сама читала в женских журналах, что при беременности в организме происходит множество гормональных изменений. Это делает будущих мам более эмоциональными, чем обычно. Но после родов все постепенно приходит в норму.

Конечно. Так и есть. Внезапная сумятица чувств не имеет никакого отношения к Теодору. Это иллюзия, вызванная ее беременностью. Подумать только, она испугалась, что может влюбиться в него! А на самом деле, это был просто клинический симптом. Она ощутила такое облегчение, что едва не засмеялась в голос.

Снизу донесся какой-то шум. Выглянув в окно, она увидела, что гости разъезжаются. Шофер Хантеров подогнал к парадному автомобиль и увез Аврору. Несколько минут спустя на лестнице послышались шаги.

- Я извинился и попрощался за вас с гостями, - сказал Тео, войдя в спальню Франка. - Все понимают наше сложное положение...

- Спасибо всем. - Мария поцеловала старика. - Пойду спать. Я очень устала.

Теодор придержал дверь, и Мария прошла к себе в спальню. О том, где будет спать новобрачный, речи не было. Они ничего толком не обсудили. Но разве можно было что-то обсуждать с повелителем? Он давал указания, а остальные подчинялись... К облегчению Марии, его вещей в спальне не оказалось.

Полчаса спустя раздался легкий стук в дверь.

- Можно войти?

Мария, облаченная в халатик, расчесывала свои роскошные длинные волосы.

- Да, войдите, - ответила она. Очевидно, он тоже готовился ко сну. На нем был шелковый халат поверх пижамы. Между отворотами виднелась мощная грудь. Мария невольно залюбовалась этим зрелищем. Какую бы антипатию она ни испытывала к Теодору, самцом он был притягательным.

Слава Богу, она вовремя вспомнила, что это не настоящая тяга, а результат действия перестраивающейся гормональной системы.

- Как вы себя чувствуете? - спросил он. - День был не слишком утомительным?

- Все хорошо, благодарю вас, - вежливо ответила она.

- Может быть, вам что-нибудь нужно?

- Нет, спасибо.

- Тогда спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Казалось, Теодор хотел что-то добавить. Он на мгновение замешкался, а потом вышел.

6

Мария проснулась от колокольного звона. Она встала, подошла к окну и раскрыла ставни, за которыми скрывалось волшебное зрелище. Перед ней раскинулась живописная долина. Вдали угадывался океа


Содержание:
 0  вы читаете: Фамильное кольцо : Моника Айронс    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap