Любовные романы : О любви : Игра вслепую : Эдмон Бали

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Эдмон Бали

Игра вслепую

Перевод с французского Виктории Мурашовой

Глава первая.

1

Мало приятного - очутиться рядом с трупом, если под рукой нет свидетельства о смерти данного субъекта. Конечно, любой мало-мальски опытный врач причину летального исхода тут же определил бы: остановка сердца. Но вот почему сердце остановилось, почему перестало качать кровь по организму - другой вопрос. И ответ на него тоже был очевиден: кровь просто вытекла в отверстие, пробитое небольшим, но острым куском металла. А после этого сердцу уже ничего и не оставалось, как замереть...

Не могу сказать, чтобы я так уж мечтал найти врача: нож, который оборвал жизнь этого типа, все ещё был у меня в руке. Сам я стоял на дороге, у моих ног валялся труп, а к горлу волнами подступал тошнотворный страх. Даже не знаю, что хуже: убить знакомого или совершенно постороннего человека. "Своего" покойника я до сегодняшнего дня в глаза не видел.

Я стоял и вспоминал, как все это произошло.

Самолет сбавил высоту над полуостровом Рейкьян и приземлился в международном аэропорту Кефлавик точно по расписанию. С неба сыпал противный мелкий дождь, а таможенники выглядели невыспавшимися и особенно злыми. Я порадовался про себя, что не стал брать пистолет: не любят стражи порядка вооруженных людей. А старинный, почти что сувенирный нож их не заинтересовал: мало ли полоумных возит с собой любимые игрушки? Особенно если этот нож принадлежит шотландцу.

А ведь этот нож действительно можно было бы назвать моей любимой игрушкой. Точнее, талисманом. Я получил его от своего деда, а тот - от своего, так что сувенирчику этому было по меньшей мере полтора века. И это было идеальное орудие убийства: ничего лишнего, даже украшения абсолютно функциональны.

Рукоятка слоновой кости была с одной стороны украшена замысловатым кельтским плетеным рисунком, а с другой - абсолютно гладкой. Так что было удобно и держать, и всаживать. Лезвие имело ровно столько сантиметров, сколько нужно для поражения всех жизненно важных органов, а драгоценный камень великолепно балансировал при полете ножа. Промахов я не припомню.

Висел нож всегда у меня на поясе (естественно, в ножнах) и наверное поэтому никогда не привлекал к себе особого внимания. Странно, но большинство людей просто не замечают очевидного, таможенники не являются исключением. Меня даже не досматривали: паспорт, испещренный всевозможными визами, говорил сам за себя. Хотя, возможно, дело было в том, что я достаточно часто посещал Исландию и неплохо знал язык, то есть был уже как бы не чужим.

- Опять решили порыбачить, мистер Стюарт? - спросил меня таможенник.

- Да, надеюсь поймать пару лососей, - улыбнулся я в ответ. - Лицензия у меня есть.

В кафе аэропорта, куда я должен был отправиться согласно инструкциям Слейда, было мало посетителей. Я заказал кофе по-ирландски, закурил и тут же кто-то подсел на соседний стул и положил на столик свежий номер "Нью-Йорк Таймс". Я невольно усмехнулся про себя: вся эта игра в шпионов меня порядком забавляла.

- А здесь погода хуже, чем в Штатах, - заметил мой сосед.

- Даже хуже, чем в Англии, - меланхолично отозвался я.

Черт побери, не я устанавливал правила, не мне их и нарушать. Пароль, отзыв, место встречи, опознавательные знаки... Классический набор дешевого шпионского боевика. Неизбежные атрибуты моей жизни. Способ зарабатывать на хлеб... с маслом и икрой. Дурацкие игры взрослых детей, которые не умеют решать свои проблемы по-другому.

- Оно завернуто в газету, - загадочным шепотом сообщил мне "связник", низкорослый, лысеющий мужчина с каким-то стертым лицом. По таким приметам даже фоторобот не составить.

- Оно - что? - постучал я по газете.

- Понятия не имею, - прошипел он. - Вам ведь известно, куда это нужно отвезти?

- Естественно, - пожал я плечами. - Но почему вы сами это не можете сделать?

- Не могу, - отрезал он. - Я улетаю ближайшим рейсом обратно в Штаты.

Сказав это, он с видимым облегчением откинулся на спинку стула и даже положил ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя: больше меня это не касается, я вообще тут случайно оказался.

- Расслабьтесь, - доброжелательно посоветовал я. - Постарайтесь быть естественным. Кофе хотите?

- Благодарю вас, - отмахнулся он так, будто я предложил ему хлопнуть стаканчик мышьяковой настойки. - Вот ключи от машины, она на платной стоянке за углом, номер написан на газете.

- Вы очень любезны, - чопорно поблагодарил я. - Машина! А я-то собирался взять такси.

- Не благодарите меня, - важно ответил коротышка. - Я просто выполняю приказ, а не делаю вам личное одолжение. И, в свою очередь, собираюсь приказать вам учесть некоторые изменения. Вы поедете не по автостраде, а через Крюсуик.

Я как раз сделал глоток кофе и чуть было не захлебнулся.

- Какого черта мне нужно делать такой крюк? - спросил я, откашлявшись. - Расстояние вдвое больше, да и дорога ужасная.

- Понятия не имею, просто передаю вам приказ. Ситуация изменилась в последнюю минуту, подробности мне неизвестны. Возможно, возникла какая-то угроза...

- Очень мило! - ледяным тоном отозвался я. - Вы не знаете, что в свертке, понятия не имеете, почему изменился план, с какой стати я должен менять маршрут. Держу пари, вы даже не знаете, который сейчас час.

Странно, но он не обиделся, а как-то плутовато усмехнулся.

- В любом случае, я знаю больше вас, - кротко заметил он.

- Это несложно, - мрачно отозвался я.

Узнаю манеру работы Слейда. Минимум информации, и та выдается по каплям в последнюю секунду. Так он страхуется от возможного провала. Ну-ну.

- Когда закончите работу, оставьте машину на стоянке возле отеля "Сага". О ней позаботятся.

Выпалив это, он припустил прочь, ни разу не оглянувшись. Вот это мне совсем не понравилось: его очевидная нервозность и даже страх во время нашего короткого разговора. Как-то это не вязалось с характером поручения, которое он выполнял. Слейд обычно предпочитает работать с несколько иным типом людей.

Я расплатился с официантом, встал и взял газетный сверток. Он оказался удивительно тяжелым, будто бы внутри была металлическая болванка в форме коробки, но сквозь газету мало что можно было разобрать: кто-то предусмотрительно плотно завернул коробку-болванку в мешковину. Однако!

Машина оказалась серым "Фордом". Я положил сверток рядом с собой, но подумал, что делаю глупость, снова завернул все в газету и переправил на заднее сидение и завел машину. Хотелось бы мне взглянуть в глаза идиоту, который придумал изречение: "Окружной путь обычно бывает самым коротким". Дождь прекратился, но в целом погода не улучшилась, как и мое настроение. Исландские дороги - это отдельная сказка, любой сельский проселок в Англии по сравнению с ними - новехонькое шоссе. Но и такие дороги есть не везде: во внутреннюю часть страны зимой практически невозможно попасть. Недаром тренировки астронавтов перед высадкой на Луне проводились именно в Исландии.

Некоторое время спустя я ехал по почти безлюдной дороге, вьющейся вдоль склонов, на которых тут и там поднимались струйки пара из-под земли. Недалеко от озера Клейфавет я увидел съехавшую с дороги машину и водителя, машущего рукой: он явно надеялся на помощь.

Рефлекс автомобилиста оказался сильнее профессиональных навыков, и я затормозил возле мужчины, подававшего сигнал бедствия. Правда, дурака свалял не только я, но и этот "потерпевший": он был один, и ему никто не объяснил, что тет-а-тет со мной - довольно рискованное занятие. Для мужчин, естественно. Пока.

Мужчина обратился ко мне на ломанном датском языке, потом перешел на шведский. Я одинаково владел обоими, но меня не насторожило это обращение. Длительное отсутствие практики давало себя знать.

- Малькольм, - представился мужчина.

- Стюарт, - машинально ответил я и пошел к машине.

Если бы он хотел меня убить, то выстрелил бы сразу, но почему-то он воспользовался свинцовой дубинкой. Я давненько не работал, но профессионализм не пропьешь, поэтому в последнюю секунду я резко отпрянул в сторону и дубинка опустилась на мое плечо. В следующее мгновение я перестал чувствовать правую руку, а мой оппонент - левую ногу, по которой я изо всей силы пнул ботинком. Пока он шипел и корчился от боли, я отошел чуть-чуть и вытащил нож. Очень удачно, что он предназначен для левой руки, поскольку правой я все равно не мог бы пользоваться.

Увидев нож, мужчина на секунду замер, а потом полез за пистолетом. Но ему мешала его замечательная дубинка, кожаная петля которой туго охватывала запястье. А тут несколько мгновений решали все. Впрочем, как почти всегда и везде.

Он качнулся ко мне - и налетел на острие ножа. Так что я, строго говоря, не убивал его, просто так сложились обстоятельства. А я оказался на пустынной дороге с холодеющим трупом у ног, окровавленным ножом в руке и совершенной пустотой в голове. Удивительнее всего было то, что ещё две минуты тому назад я безмятежно катил по своим делам. Две минуты!

Но тут уже заработали другие рефлексы - результат многолетних тренировок. Я сел в свой "Форд" и проехал немного вперед так, чтобы заслонить тело. Как бы пустынна ни была дорога, пренебрегать возможным риском не следовало. Да и я не был готов давать ненужные объяснения, хотя бы потому, что их у меня не было. Пока.

Потом я взял "Нью-Йорк Таймс", впервые в жизни не проклиная эту газету за непомерный объем, и застелил свой багажник, куда тут же определил труп. Кровавую лужу на дороге я засыпал песком и мусором, а потом сел в машину своего мимолетного врага и повернул ключ. Машина тут же завелась, так что её хозяин был не только дураком и убийцей, но и вруном. А я врунов не переношу.

Я поставил его машину прямо на засыпанную лужу крови: теперь появился шанс, что все успеет высохнуть, пока кто-нибудь обнаружит пустую машину. Вот только с испачканной одеждой ничего не мог сделать, но кровь на кожаной куртке была не так уж и заметна.

Я продолжил путь, постепенно успокаиваясь. Прежде всего, я пожелал Слейду гореть в преисподней вечным пламенем. А потом перешел к более реальным делам и начал прикидывать, как избавиться от трупа в багажнике. А это вообще довольно трудная задача, а в юго-западной части Исландии трудная в квадрате, поскольку именно здесь проживает основное население.

Я ехал по дороге и думал, сколько времени у меня в запасе. Выходило, не так уж много, особенно если ещё потратить его на переодевание. В чемодане у меня было все необходимое, но остановиться даже на несколько минут пока не представлялось возможным: на этой пустынной дороге внезапно оказалось машин не меньше, чем на Бродвее в час пик.

Но все-таки я неплохо знал эту страну. Большая часть Исландии - это вулканы, причем юго-западные районы покрыты застывшей лавой. Кроме того, есть почти незаметные со стороны отверстия в земле, откуда выходят вулканические газы. Вот в одно из таких отверстий я решил сбросить труп, и вскоре свернул с дороги...

Все было именно так, как я и предполагал: кратер потухшего вулкана, открытый с одной стороны с дымящимся отверстием. Я подогнал машину как можно ближе к газовому отверстию, вышел и бросил камень в его зияющую пустоту. Судя по всему, он полетел к центру земли. Так что я спокойно отправил вслед труп: вряд ли его там обнаружат.

Перед этим я обыскал Малькольма: у него был шведский паспорт, но это ещё ничего не значило, такой документ очень легко достать. Еще у него была дубинка и пистолет тридцать восьмого калибра. Это я оставил себе на память и спрятал в чемодан вместе с чертовой посылкой Слейда. Потом переоделся, испачканную одежду тоже уложил в чемодан и поехал в Рейкьявик.

У меня было у меня смутное подозрение, что никто меня там не ждал. Но работа есть работа, а нулевой результат - тоже результат.

Плохо было одно: я очень устал.

2

Два события произошли одновременно: село солнце и я приехал к гостинице "Сага". Первое было очень кстати: последний час я ехал строго на запад и практически ослеп от прямых лучей. Именно поэтому я попался на очередную глупую случайность, которых на сей раз было просто невероятно много.

Когда я доставал чемодан из багажника, от дверей отеля отделилась какая-то фигура и двинулась ко мне. Я уже сжал рукоятку своего верного ножа, но интуитивно понял, что нападения не будет. Прищурился, чтобы фигура перестала расплываться и... узнал приближавшегося ко мне мужчину. Лучше бы это был очередной убийца!

- Алан Стюарт!

Берни Рагерсон, собственной персоной. Летчик и брат моей подруги.

- Привет, Берни, - отозвался я с умеренным энтузиазмом.

- Элин ничего не говорила о твоем приезде.

- Это экспромт, - объяснил я. - Все решилось в последнюю минуту, у меня даже не было времени позвонить.

- Ты собираешься остановиться в гостинице? - с изумлением спросил Берни, глядя на мой чемодан.

Нужно было срочно что-то придумать. Я совершенно не хотел впутывать Элин в это дело, она была мне слишком дорога, но если её брат меня видел...

- Я выполняю одно поручение, - туманно сказал я. - Должен оставить машину у этой гостиницы, вот и все. А сейчас возьму такси и поеду к Элин.

- Надолго к нам? - спросил сразу успокоившийся Берни.

- Как обычно, на все лето.

- Значит, порыбачим вместе?

- Почему бы и нет? Кстати, ты уже стал отцом?

- Ждем через месяц, - мрачно сообщил он. - Я нервничаю.

- По-моему, нервничать должна Кристина, - рассмеялся я. - Для тебя ничего и изменится, ты и дома-то бываешь между двумя рейсами.

- Это точно, - согласился Берни. - Кстати, мне пора, лечу в Гренландию. Позвоню тебе через пару дней.

- Заметано!

Он уехал, а я взял такси и отправился к Элин, причем меня не покидало чувство того, что я поступаю опрометчиво. Меньше всего мне хотелось впутывать её в мои дела, потому что... В общем, Элин значила для меня слишком много, чтобы рисковать ею.

Мы познакомились три года назад, когда Элин работала гидом в туристическом агентстве. Я уговорил её стать моим персональным гидом на все лето: наверное, чувствовал, что это перерастет во что-то более серьезное, чем мимолетный роман. Так оно и произошло. С Берни, кстати, я познакомился тем же летом и немного боялся, что он станет задавать ненужные вопросы. Их не было, и это очень способствовало укреплению отношений. Ничто так не расхолаживает мужчину, как давление со стороны.

Я понимал, что долго так продолжаться не может, и собирался предпринять необходимые меры. Но согласитесь, нельзя делать предложение в тот день, когда только что избавился от трупа.

У меня были ключи от квартиры Элин, но я предпочел позвонить. Элин открыла почти сразу и легкое удивление на её лице тут же сменилось откровенной радостью. Даже я почувствовал какую-то теплоту внутри, чего со мной практически никогда не случается. Но Элин - это Элин.

- Ален! - воскликнула она. - Почему же ты не предупредил?

- Сюрприз. Все решилось в последнюю минуту.

Она бросилась ко мне в объятия, прижалась головой к груди и чуть слышно прошептала:

- От тебя так давно не было никаких вестей и я подумала...

- Понимаю. Но я просто был очень занят, дорогая.

Она внимательно посмотрела мне в лицо:

- У тебя действительно усталый вид.

- Я бы поел что-нибудь.

- Пойду приготовлю. Не разбирай чемодан, я потом сама это сделаю.

Я сразу вспомнил об окровавленной одежде.

- Не волнуйся. Это минутное дело.

Я взял чемодан и пошел в свою комнату. Я называю эту комнату своей, потому, что в ней хранятся мои вещи, но на самом деле вся квартира - моя, поскольку я за неё плачу. Оформлено она на Элин, но это дела не меняет: поскольку я ежегодно провожу в Исландии несколько месяцев, иметь постоянное жилье очень удобно.

В шкафу каждый костюм висел на плечиках, упакованный в специальный чехол. Нечего было и думать о том, чтобы спрятать испачканную одежду здесь: Элин была маниакально аккуратной. Кончилось тем, что я запер чемодан на ключ и убрал его на антресоли. Вряд ли Элин станет его оттуда доставать.

Когда Элин позвала меня ужинать, я уже переоделся, умылся, чувствовал себя много лучше и стоял у окна гостиной, бесцельно разглядывая знакомую улицу. Внезапно мое внимание привлекло чуть заметное движение в проходе между двумя домами. Было похоже, что там кто-то прятался. Я придвинулся к окну поближе, но ничего не смог разглядеть. Показалось?

За ужином я спросил:

- Машина в порядке?

- На прошлой неделе прошла техосмотр и теперь - в полной боевой готовности.

Мы говорили о джипе-внедорожнике. Исландцы вообще предпочитают такой тип машин, а наша была ещё и с удлиненным кузовом, так что при случае служила фургоном во время наших путешествий. А в джипе мы неделями напролет колесили по стране, лишь изредка пополняя запасы продовольствия, и предпочитали этот вид отдыха всем остальным. Но на сей раз все могло обернуться совершенно по другому из-за чертовой посылки Слейда.

Помимо всего прочего, мне нужно было подумать о том, как, не вызывая у Элин подозрений, съездить в Акурейри одному. Слейд обещал, что работа будет легкой, но покойный мистер Малькольм очень осложнил дело и теперь мне совершенно не хотелось, чтобы Элин была рядом. Вот когда доставлю посылку, мы будем отдыхать вместе с Элин как обычно.

- У тебя действительно усталый вид, - сказала вдруг Элин. - Наверное, слишком много работал.

Я изобразил что-то вроде улыбки:

- Тяжелая зима, много снега, приходилось гораздо больше заботиться о стаде... Кстати, ты хотела посмотреть вид долины, я привез фотографии.

Больше всего Элин понравились деревья.

- Как красиво! - мечтательно сказала она. - Прекрасная Шотландия!

Типичная реакция для жительницы Исландии: деревья здесь - большая редкость.

- А лосось в Шотландии есть?

- Только треска, - усмехнулся я. - За лососем будем ездить сюда.

- А вот эти поля, - спросила Элин, разглядывая следующую фотографию, - какое из них твое?

- Они все мои.

- Вот как...

В голосе Элин послышалась какая-то заминка.

- Никогда не задумывалась над этим, Ален, но ты, наверное, богатый человек?

- Ну, я, конечно, не Крез. Три тысячи акров лугов особого дохода не приносят, но овцы в горах и лес в долине - это надежный кусок хлеба, а американские туристы, которые приезжают охотиться на оленей - масло на этот хлеб. В общем, пора тебе самой все это увидеть.

- Было бы хорошо, - просто сказала она.

И вот тут я быстро все выложил:

- Мне нужно исполнить одно поручение в Акурейри. Полечу туда самолетом, так быстрее. Не могла бы ты сесть в джип и встретить меня там? Это не сложно?

Элин весело рассмеялась:

- Да я вожу машину лучше тебя! Вполне смогу быть в Акурейри на следующее утро, это всего-то четыреста пятьдесят километров.

- Никакой безумной спешки нет, - небрежно заметил я. - Остановлюсь в отеле Вардборг, там и встретимся.

Слава богу! Пока все складывалось удачно: я мог успеть избавиться от посылки до того, как Элин присоединиться ко мне. И не нужно её ни во что впутывать.

Но когда мы отправились спать, я почувствовал, что напряжение последнего времени не прошло даром. Я обнимал Элин, а передо мной стояло лицо Малькольма и к горлу подкатывала тошнота. Я слегка отодвинулся и прошептал:

- Прости.

- Не важно, дорогой, - прошептала она. - Ты действительно устал. Поспи.

Но спать я тоже не мог. Я лежал и прокручивал в памяти каждый момент минувшего дня, в том числе и беседу со связным в аэропорту. Ведь он точно подчеркнул, чтобы я не ехал по автостраде, это он отправил меня в объезд, а там меня уже поджидали и чуть не убили. Это случайность или умысел?

Мужчина в аэропорту был человеком Слейда, во всяком случае, он сказал правильный пароль. Пароль можно было узнать, такое случается, но зачем нужно было меня убивать? Из-за посылки? Так она уже была у связного. Отпадает, придется начинать сначала.

Пусть он действительно человек Слейда и все-таки сознательно направил меня к убийце. Тогда это ещё глупее, но опять-таки посылка тут не при чем. В общем, получалось, что связной и убийца никак не были связаны друг с другом. Но Малькольм определенно поджидал меня, он ведь уточнил мое имя прежде чем напасть. Откуда же, черт побери, он мог знать, что я появлюсь на этой второстепенной дороге? Вот на этот вопрос я никак не мог найти ответа.

Когда я убедился, что Элин крепко спит, то тихо выбрался из кровати и, не зажигая свет, пошел на кухню. Открыл холодильник, налил себе стакан молока, пошел в гостиную и сел у окна. Короткая северная ночь заканчивалась, но было ещё достаточно темно, и я увидел на другой стороне улицы огонек сигареты.

Вот тут я снова забеспокоился, потому что уже не был так уверен в безопасности Элин.

3

Мы оба встали рано. Элин хотела поскорее отправиться в Акюрейри, а мне нужно было забраться в джип раньше нее. Там я спрятал пистолет Малькольма - прикрепил его клейкой лентой к основному шасси. Дубинку я предусмотрительно оставил при себе: какое-то оружие обязательно должно было быть при мне.

Гараж находится сзади дома, так что мне не пришлось выходить через парадную дверь и наблюдатель не мог меня видеть. Но я-то его хорошо рассмотрел: взял бинокль и устроился у окна на лестнице. Это был высокий, худой мужчина, с тонкими усиками и совершенно окоченевший. А если он провел на улице всю ночь, то не только замерз, но ещё и порядком проголодался. Эта мысль привела меня в неплохое расположение духа и я с аппетитом позавтракал.

- Ты повеселел, - заметила Элин.

- Просто ты очень вкусно готовишь.

- Смеешься? Каждый умеет варить яйца.

- Так, как ты - никто!

На самом деле, меня перестали мучить угрызения совести. Хотели убить меня, я опередил убийцу, вот и все. Теперь нужно, чтобы Элин оказалась в безопасности, а остальное - уже совсем мелочи.

- Я полечу одиннадцатичасовым рейсом, - сообщил я, допивая кофе. Так что у меня ещё достаточно времени, чтобы тут все убрать. А ты собирайся.

Я спустился вместе с Элин в гараж и крепко поцеловал её на прощание. Она пристально посмотрела на меня и тихо спросила:

- У тебя правда все в порядке, Ален?

- Странный вопрос. Конечно, в порядке.

- Женская интуиция, дорогой мой. Ну, увидимся в Акурейри.

Я помахал вслед джипу и быстро огляделся по сторонам. Ничего подозрительного поблизости не наблюдалось, тогда я вернулся в квартиру к окну гостиной. Наблюдатель был на месте, похоже, он и не подозревал об отъезде Элин. У меня будто камень с души свалился.

Вымыв посуду, я приступил к главной своей задаче. В футляр от фотоаппарата спрятал проклятую посылку, которая там отлично поместилась. Теперь уж я не расстанусь с этой штуковиной до последней секунды. Потом вызвал такси и отправился в аэропорт. Это вызвало определенные действия моих неведомых оппонентов: почти одновременно с такси подъехала машина, которая и сопровождала меня до самого аэропорта. По-видимому, мужчина, следивший за домом, продолжил свое занятие.

В аэропорт я приехал задолго до регистрации, но мне удалось уговорить девушку за стойкой оформить мой билет, тем более, что со мной не было даже ручного багажа - только фотоаппарат на плече. Наблюдатель - я это видел краем глаза - болтался где-то поблизости, но я решил этим пренебречь и пошел выпить кофе. Не тут-то было: он тоже купил билет и устроился за столиком кафе неподалеку от меня.

Но тут мне неожиданно повезло: голос из динамика сообщил по-исландски на весь зал:

- Господина Бухнера просят к телефону.

Когда то же самое объявление повторили по-немецки, мой наблюдатель встал и отправился к телефонной кабинке. Теперь я знал, как его зовут, а было это имя настоящим или вымышленным, не имело особого значения. Он продолжал следить за мной из будки, явно полагая, что я сбегу. Но я разочаровал его, заказал ещё кофе и углубился в чтение газет.

Наконец объявили посадку на мой рейс. Господин Бухнер сел в салоне практически за моей спиной, а меньше чем через час мы уже заходили на посадку в Акурейри - самом крупном городе Северной Исландии с населением около десяти тысяч человек. По меркам этой страны - настоящий мегаполис. Когда колеса коснулись посадочной полосы, я отстегнул ремень безопасности и услышал, как господин Бухнер позади меня сделал то же самое...

Нападение было произведено молниеносно и очень профессионально. Я уже вышел из здания аэропорта и направлялся к стоянке такси, когда меня окружили четверо мужчин. Один подошел ко мне спереди, крепко схватил за правую руку и закричал, как он счастлив меня видеть и с каким удовольствием покажет мне все достопримечательности города. А второй взял меня за левую руку и шепотом сказал по-шведски:

- Не устраивайте скандала, господин Стюартсен, или умрете.

Я ему поверил, потому что почувствовал, как в спину мне уперлось дуло пистолета.

Раздался негромкий щелчок. Я чуть повернул голову в тот самый момент, когда мужчина справа маленькими ножницами перерезал ремень фотоаппарата. Мужчина сразу же исчез вместе с футляром, а его компаньон положил руку мне на плечо, а другой рукой сунул под ребра пистолет.

Между прочим, я видел Бухнера в нескольких метрах от себя. Но он лишь мазнул по мне пустым взглядом, сел в такси и уехал. Почти тут же я услышал:

- Господин Стюартсен, сейчас мы вас отпустим, но советую не делать глупостей.

Сказано было по-шведски, но они могли вообще промолчать. Я не видел оружия, но оно у них было, да и выражение их лиц не вызывало легкомысленных желаний. К тому же посылки у меня уже не было, следовательно, не было и повода рисковать. Я и не стал. Одернул пиджак и взял такси до гостиницы. Судя по всему, это не было глупостью: они меня не убили и даже не задержали.

4

Я успел только воткнуть вилку в первый кусок ростбифа, как в ресторане гостиницы появился Бухнер и прямиком направился ко мне.

- Мистер Стюарт?

Я слегка поклонился:

- Уж не господин ли это Бухнер? Чем могу служить?

- Меня зовут Грэхем, - холодно отозвался он. - Мне нужно с вами поговорить.

- Утром вас звали Бухнером, - миролюбиво заметил я. - Но я, пожалуй, тоже поменял бы такое имя. Прошу вас, присядьте. Здесь готовят отменный суп, рекомендую.

Он сел так прямо, как если бы внутри у него был железный прут, и сообщил ледяным тоном:

- Избавьте меня от этой клоунады. Вот мои документы.

Я взял бумажку, которую он мне протянул, и обнаружил, что это половина стокроновой купюры. Достал из своего бумажника вторую половину, сложил и вопросительно посмотрел на Грэхема-Бухнера:

- Ну, с первого взгляда все в порядке. Чем могу служить?

- Посылку, - потребовал он.

- Вы же знаете... - сокрушенно покачал я головой.

- Что именно? - нахмурился он.

- Что посылки у меня нет. Уже нет.

Его усы дернулись, а взгляд оледенел.

- Я же сказал, довольно балагана. Посылку.

- Черт побери! - взорвался я. - Да вы же все видели сами!

- О чем вы?

- О маленьком происшествии возле аэропорта. Вы как раз садились в такси.

- Допустим, садился. Дальше.

- Они отняли у меня футляр от фотоаппарата и исчезли. В футляре была посылка.

- Вы хотите сказать, что посылка... похищена?

Голос его заметно дрогнул.

- Скрупулезно подмечено, - с сарказмом согласился я. - Вот именно: по-хи-ще-на. Если вы должны были охранять меня, поздравляю. Слейду это не понравится.

- Боже правый, конечно, не понравится, - с чувством произнес Грэхем.

Под его правым глазом задергалась какая-то жилка.

- Значит, посылка была в футляре?!!

- Пятерка за догадливость! Это же был мой единственный багаж! Вы стояли в метре от меня, когда я регистрировался в аэропорту Рейкьявика. Должны были видеть...

- Считаешь себя умником, - огрызнулся он с явной неприязнью. - А ведь будет жуткий скандал. Так что оставайся поблизости, скоро понадобишься.

- Куда я денусь? - пожал я плечами. - За номер в гостинице заплачено вперед, а я экономный, как и все шотландцы.

- Что-то ты слишком спокоен.

- Может, мне зарыдать? Не валяй дурака, Грэхем.

Он нахмурился, встал и молча ушел. А я посидел ещё минут пятнадцать, погруженный в глубокие раздумья и переваривание ростбифа. Раздумья закончились тем, что я принял единственно верное решение: выпить. И я пошел в бар. В холле, в телефонной будке я заметил Бухнера-Грэхема, явно занятого очень тяжелой работой. Во всяком случае, по его лицу градом катился пот, а в помещении было, мягко говоря, прохладно.

5

Я проснулся потому, что кто-то сильно тряс меня за плечо.

- Стюарт! Проснись, Стюарт!

Я открыл глаза, увидел склонившегося надо мной Грэхема, и снова зажмурился.

- Мне казалось, что я запер дверь.

- Запер, - хихикнул он, - обязательно запер. А сейчас просыпайся и включай мозги. Будешь давать интервью.

- Который час?

- Пять утра.

Я невольно хихикнул:

- Прямо как в гестапо. Если не возражаешь, я побреюсь.

Грэхем тут же насупился:

- Поторопись. Он будет здесь с минуты на минуту.

- Он - кто?

- Увидишь.

Я пожал плечами и стал готовить бритвенные принадлежности. Намылил щеки и спросил:

- А что ты должен был делать, Грэхем? Как охранник - ты пустое место, так что эта роль отпадает.

- Подумай лучше о своей роли, - едко посоветовал он.

- Обязательно, - отозвался я.

Процесс бритья всегда действовал на меня угнетающе. Если четно, я предпочел бы жить во времена королевы Виктории: тогда растительность на лице мужчины не уничтожали, а холили и лелеяли. Наверное, я все-таки нервничал, потому что почти сразу же порезался, и настроения мне это не улучшило. А тут ещё открылась дверь и в комнате появился Слейд собственной персоной, который не стал тратить время на всякие церемонии, а просто рявкнул:

- Ну, в чем дело?

Лучший способ застать человека врасплох - это задать ему дурацкий вопрос во время бриться. Я проигнорировал и Слейда, и его хамство, потому что не хотел снова порезаться.

Слейд плюхнулся на постель, отчего пружины как-то взвизгнули, и сказал уже тоном ниже:

- Только без плохих вестей, ладно? Терпеть не могу, когда меня выдергивают из теплой постели и заставляют лететь на холодный север.

- Должно быть, эта посылка важнее, чем вы говорили, - отозвался я и открыл кран с холодной водой, чтобы смыть остатки пены.

- ...эта чертова посылка, - закончил Слейд.

- Простите?

- Где посылка? - спросил он, все ещё сдерживаясь.

- Сейчас не знаю. Вчера днем её у меня отобрали четверо неизвестных мужиков, но вы наверняка уже знаете об этом от Грэхема.

- И ты отдал? - повысил голос Слейд.

- У меня не было выбора, - умиротворяюще заметил я. - Пистолет под ребрами можно считать очень веским аргументом, нет? Кстати, что там делал Грэхем?

Слейд скрестил руки на своем объемистом животе.

- Мы полагали, что они приставили хвост к Грэхему, поэтому подключили тебя. Думали, они займутся Грэхемом, а ты спокойно выполнишь задачу.

Все это было довольно странно. Если хвост приставили за Грэхемом, то что он сам делал напротив дома Элин? Но я промолчал, поскольку со Слейдом нельзя было разговаривать в открытую, всегда было полезно иметь что-то про запас.

- Они не занимались Грэхемом, они занимались исключительно мной, заметил я. - Возможно, они не знают правил игры в регби. В Швеции эта игра не слишком популярна. В России, правда, тоже.

- Почему ты подумал про русских? - вскинул брови Слейд.

- Я всегда думаю о русских, - усмехнулся я. - Как француз всегда думает о сексе. Кроме того, они называли меня Стюартсеном.

- Ну и что?

- А то, что они знали, кем я был. Не кто я сейчас, а кем я был раньше. Согласитесь, есть определенная разница.

Слейд бросил короткий взгляд на Грэхема и сухо приказал:

- Выйди.

Тот явно обиделся, но ослушаться не посмел. Когда дверь за ним закрылась, я с облегчением вздохнул:

- Слава богу, детей отослали спать, теперь поговорим, как большие. Откуда вы только его выкопали? Вы же знаете, что я не терплю дилетантов.

- С чего ты взял, что он дилетант?

- Чувствую.

- Он хороший человек. А вот ты все изгадил. Такое простое дело передать посылку от А к Б. Нет, я знал, что ты давно не у дел, но чтобы так растерять форму... Говоришь, они назвали тебя Стюартсеном? Ты понимаешь, что это может значить?

- Кенникен, - мрачно ответил я. - Так он здесь? В Исландии?

- Откуда я знаю? - пожал плечами Слейд. - Когда ты встретился с... ну, с тем, в аэропорту, что он тебе сказал?

- Не слишком много. Мне приготовили машину, я должен был поехать кружным путем и оставить затем машину у отеля. Все это я выполнил.

- Были проблемы?

- А должны были быть?

- Нам намекнули, что могут быть, - раздраженно отозвался Слейд. - Вот мы и решили отправить тебя в объезд. Грэхем!

Он встал и с недовольным видом двинулся к двери.

- Мне очень жаль, Слейд, - посетовал я. - Правда, жаль.

- Твои сожаления на хлеб не намажешь. Придется подумать, как выходить из положения. Черт, я привлек тебя только потому, что у нас слишком мало кадров, а из-за твоей глупости мы, кажется, теряем целую страну. Грэхем! Позвони в отдел в Лондоне. И распорядись, чтобы мне приготовили самолет. Нужно поторапливаться.

- И мне тоже? - деликатно кашлянул я.

Слейд метнул на меня злобный взгляд:

- Ты уже достаточно напортил.

- Ну, и что же мне делать?

- Катись ко всем чертям. Возвращайся к своей подружке и милуйся с ней, сколько хочешь. Но главное, остерегайся Кенникена, потому что я лично пальцем не шевельну, чтобы его остановить. Хорошо бы он тебя поймал!

Дверь захлопнулась, а я медленно опустился на кровать. Если я встречусь с Кенникеном, это будет встреча со смертью...

Глава вторая

1

Элис позвонила, когда я заканчивал завтрак. Она звонила по радиотелефону, в Исландии ими оборудовано большинство автомобилей. Официально потому, что в этой стране очень легко заблудиться и оказаться в совершенно диком месте, но на самом деле исландцы просто обожают болтать по телефону и уступают в этом только американцам и канадцам.

- Ты хорошо спал?

- Просто отлично!

- Когда мы встретимся.

- В половине двенадцатого.

- Прекрасно, буду ждать тебя на стоянке в кемпинге.

Таким образом, у меня ещё оставалось два часа, чтобы познакомиться с достопримечательностями Акурейри. Я так и сделал, попутно проверяя, нет ли за мной слежки. Вроде бы все было чисто, так что Слейд, кажется, для разнообразия не соврал и действительно больше во мне не нуждался.

Элис ждала меня в машине. Я открыл дверцу и объявил:

- Дальше поведу я.

- Я думала, мы здесь останемся...

- Нет. Отъедем немного от города, поедим и поговорим.

Несколько километров я проверялся, потом расслабился. За нами никто не ехал, ничего подозрительного на пустой дороге не было. Элин сидела молча, только время от времени с тревогой посматривала на меня. Наконец, она не выдержала и спросила:

- Что-то случилось?

- Ты чертовски права. Вот об этом я и хочу с тобой поговорить.

Еще в Шотландии Слейд предупреждал меня, что я ни в коем случае не должен впутывать Элин в это дело. Более того, он сослался на какой-то закон, предусматривающий уголовное наказание за излишнюю болтовню. Но если я действительно намеревался вести с Элин совместную жизнь, если она что-то для меня значила, то я просто был обязан рассказать ей все, наплевав и на Слейда, и на все служебные тайны вместе взятые.

Я остановил машину недалеко от побережья. Перед нами простирался Северный Ледовитый океан, и назвать этот пейзаж чарующим было трудно, хотя своеобразная дикая красота в нем была.

- Что ты вообще обо мне знаешь, Элин?

- Странный вопрос. Ты - Ален Стюарт, и я тебя люблю.

- И это все?

Она пожала плечами.

- Этого мало?

Я улыбнулся:

- Неужели тебе ни капельки не любопытно?

- Конечно, любопытно. Даже очень. Но я стараюсь сдерживаться. Если захочешь, чтобы я что-то знала, расскажешь. Знаю только, что ты пережил что-то очень тяжелое перед тем, как мы встретились, тебе было очень больно. Еще и поэтому я не задаю лишних вопросов. Не хочу снова причинить

- Умница. Так вот: ты удивишься, если узнаешь, что я был английским шпионом?

- Шпионом, - заворожено и медленно повторила она, точно пробуя это слово на вкус. - Действительно странно. Не слишком почтенное занятие, для которого ты не слишком подходишь.

- Именно так мне недавно сказали, - усмехнулся я. - Но дела это не меняет.

Элин помолчала, потом заметила:

- Не имеет значение, кем ты был, Ален. Я люблю тебя таким, какой ты сейчас.

- Но иногда прошлое догоняет человека. Именно это со мной и случилось. Есть человек по имени Слейд...

Я замолчал, с некоторым опозданием подумав, что делаю ошибку.

- И что? - помогла мне Элин.

- Он приехал ко мне в Шотландию. Послушай, как это было.

2

В тот день охота была плохой. Ночью что-то спугнуло оленей и они ушли из долины. Я видел это в бинокль. К тому же был последний день сезона, я все равно уже не успевал ничего сделать, и решил оставить оленей в покое. Им повезло, мне - нет.

В три часа дня я собрал вещи и пошел домой. Спускаясь с горы, я увидел около хижины машину и мужчину, который расхаживал взад и вперед. Дорога к хижине скверная, я намеренно не привожу её в порядок, чтобы не привлекать туристов, так что приезжают ко мне только те, кому я очень нужен.

Я осторожно приблизился к хижине, разрядил ружье и посмотрел на мужчину сквозь прорезь прицела. Он стоял ко мне спиной, но тут повернулся, и я увидел, что это Слейд. Тогда я мягко нажал на курок, ружье щелкнуло. Не уверен, что я сделал бы то же самое, будь ружье по-прежнему заряжено.

По-видимому, он почувствовал мое присутствие, потому что вскинул голову и помахал рукой.

- Добрый день.

- Как вы меня нашли?

Слейд пожал плечами.

- Это не составило труда. Ты же знаешь мои методы работы.

Я их давно знал и они мне никогда не нравились. Поэтому я возмутился:

- Хватит строить из себя Шерлока Холмса! Что вам нужно?

Он кивнул в сторону хижины:

- Может быть, пригласишь войти?

- Насколько я вас знаю, вы там уже все обыскали.

Он воздел руки в преувеличенно-насмешливом изумлении:

- Слово чести, ничего такого!

Я едва не рассмеялся ему в лицо, поскольку понятие чести было для него совершенно абстрактным. Распахнул дверь и вошел в дом. Слейд прищелкнул языком:

- Не заперто? Ну, ты рисковый парень!

- Здесь нечем поживиться, - безразлично ответил я.

- Если не считать твоей жизни, - ответил он резко.

Я промолчал, устанавливая ружье на подставку. Слейд осмотрелся вокруг с искренним любопытством:

- Примитивно, но удобно, - констатировал он. - Непонятно только, почему ты не живешь в большом доме.

- К счастью, это вас не касается.

- Возможно, - согласился он, усаживаясь поудобнее. - Итак, ты спрятался в Шотландии и рассчитывал, что тебя не найдут. Стюарт среди множества других Стюартов. Ты создал для нас некоторые проблемы.

- Кто сказал, что я прячусь? Я ведь действительно шотландец.

Слейд усмехнулся:

- В некотором роде. Более или менее. Только дед по линии отца. Совсем недавно ты был шведом, а до этого - финном. Правда, тогда тебя звали Стюартсеном.

- Вы проделали такой путь, чтобы поговорить со мной о прошлом? устало спросил я.

- Ты в хорошей форме, - признал он.

- Не могу вернуть вам комплимент: вы-то потеряли форму и набрали вес, - жестко отпарировал я.

Он хихикнул:

- Хорошее питание, мой дорогой, хорошее питание. Все эти деловые завтраки и обеды за счет правительства Ее Величества... Но давай вернемся к делу Ален.

- Называйте меня мистером Стюартом.

- Ах, я тебе не нравлюсь! Но это не имеет особого значения. Я... мы хотим, чтобы ты выполнил для нас одну работу. Естественно, ничего сложного.

- Вы, должно быть, рехнулись... - начал я.

- Догадываюсь, что ты чувствуешь, но...

- Ничего вы не понимаете! - резко оборвал я его. - Если вы рассчитываете, что я буду работать на вас после всего. Что произошло, значит, вы ещё более сумасшедший, чем мне казалось.

Конечно, я был не прав. Слейд отлично понимал, что я чувствую, поскольку прекрасно разбирался в людях: это было неотъемлемой частью его профессии. Он знал людей и знал, как их использовать в своих интересах. Я догадывался, что произойдет дальше, и действительно Слейд начал давить на меня в своей обычной отвратительной манере:

- Давай поговорим спокойно, предложил он. - Помнишь Кенникена?

Забыть об этом человеке меня могла заставить только полная амнезия. Перед моим мысленным взором сразу появилось его лицо, такое, каким оно было при нашей последней встрече: серые ледяные глаза над высокими славянскими скулами и шрам, идущий от правого виска к углу рта. В тот момент Кенникен был так зол, что убил бы меня, не задумываясь.

- А что с Кенникеном? - медленно спросил я.

- Я слышал только, что он тебя разыскивает. Ты одурачил его, теперь он жаждет реванша. Как выражаются наши американские коллеги из ЦРУ, он хочет тебя ликвидировать. Причем особо жестоким способом. Это уже влияние КГБ, на Западе к противникам относятся все-таки гуманнее.

Это точно! Просто всаживают ночью пулю в лоб.

- И что? - настаивал я.

- Он ищет тебя!

- Почему? Я ведь больше не работаю в Отделе.

- Но он-то об этом не знает. Мы скрывали от него эту информацию, и думаю, довольно успешно. Так было нужно.

В принципе, мне уже почти все было ясно, но хотелось, чтобы Слейд сам сказал об этом, только попроще.

- Но он ведь не знает, где я?

- Не знает. Но кто-нибудь может ему об этом сообщить.

Я наклонился вперед и пристально посмотрел на Слейда:

- Кто же, например?

- Да хотя бы я! - заявил он с неожиданной откровенностью. - Конечно, я бы сделал это тонко, через третье лицо, но обязательно сделал бы... если бы посчитал нужным.

Ну, естественно! Вполне в духе Слейда: предательство и шантаж. Он всю свою работу именно так и строит. Справедливости ради стоит сказать, что когда-то я тоже этим занимался. Но ради той же справедливости следует подчеркнуть, что, в отличие от Слейда, мне эта работа никогда не нравилась.

- У Кенникена очень эффективная группа ликвидации, правда? Несколько сотрудников Отдела были... э-э-э... ликвидированы именно этой группой.

- Почему вы не можете просто сказать: были убиты?

- Ты всегда был грубым, Стюарт, - нахмурился Слейд. - Грубым и прямолинейным, причем себе же во вред. Я ещё не забыл, как ты пытался опорочить меня перед Таггертом. И тоже выкрикивал это слово "убийство".

- Я и сейчас готов выкрикнуть то же самое. Вы убили Джимми Беркли...

- Я убил? - тихо спросил Слейд. - А кто подложил взрывчатку ему в машину? Кто подсоединил провод детонатора к системе зажигания? По-моему, ты. И именно это позволило тебе приблизиться к Кенникену, только это вызвало у него доверие к тебе, а мы смогли этим воспользоваться. Отлично было сработано, Стюарт, отдаю тебе должное.

- Да, вы неплохо меня использовали.

- И снова сделаю то же самое, - жестко заявил Слейд. - Или отдам Кенникену. Тем более, что ему совершенно безразлично. Работаешь ты ещё в Отделе или уже нет. Ты интересен ему как личность.

Я уставился на Слейда, не веря своим ушам:

- Что вы хотите этим сказать?

- Только то, что Кенникен теперь не мужчина, - заметил Слейд. - Разве тебе об этом ничего не известно? Да, ты хотел убить его, но освещение было скверное и последним выстрелом ты его только ранил. Это если говорить деликатно, а если называть вещи своими именами, то ты кастрировал беднягу.

Обширный живот Слейда заколыхался от смеха.

- Если сказать ещё грубее, в твоем стиле, ты отстрелил ему яйца. Теперь представь себе, что он сделает с тобой, попадись ты ему в руки. Ты не можешь вернуться в Швецию, а ехать в Финляндию было бы ещё рискованнее, слишком уж оттуда близко до русской границы. Просто рукой подать. Зато в Исландию почти никто не ездит, правда?

- Так здание нужно выполнить в Исландии?

- Вот именно. Ты можешь позволить себе побездельничать три-четыре месяца в году, правда? Вот что значит иметь хороший личный доход. Отдел позаботился о тебе, согласись.

- Отдел дал мне только то, что я заслужил, - обрезал я его.

Слейд пропустил мой выпад мимо ушей.

- Я заметил, что ты отлично устроился в Исландии. Все удобства, да ещё и любовное гнездышко. Молодая женщина...

- Оставь её в покое!

- Обязательно. Просто хочу подчеркнуть: было бы крайне неосмотрительно втягивать её в наши дела. Это опасно, не так ли, мой мальчик? На твоем месте, я бы не стал ей ничего говорить.

Голос у Слейда был добрым. Слишком добрым. Если он знал об Элин, значит, давно уже следил за мной. И я все время находился под наблюдением, а полагал, что свободен, как птица.

- Давайте все-таки вернемся к заданию.

В международном аэропорту в Кефлавике ты получишь посылку. Вот такую, совсем маленькую. Передашь её человеку в Акурейри. Ты ведь знаешь, где это находится?

- Знаю.

Я ждал дальнейших инструкций, но Слейд молчал.

- И это все? - не выдержал я.

- Все. Уверен, ты легко справишься.

- И вы затеяли весь этот шантаж, чтобы поручить мне работу простого посыльного? - с недоумением спросил я.

Услышанное никак не укладывалось у меня в голове.

- Выбирай выражения! - резко отозвался Слейд. - Это нормальное задание для человека, давно отошедшего от наших дел. Но оно достаточно важное, чтобы не поручать его случайным людям, вот и все.

- Это задание появилось неожиданно, так? - догадался я. - И поэтому вы были вынуждены обратиться ко мне.

- У нас мало людей, вот и все, - махнул рукой Слейд. - Не строй себе иллюзий: я просто скребу по сусекам, потому и вспомнил о тебе.

Да, Слейд мог быть крайне резким, когда хотел этого. Я пожал плечами и спросил:

- А что за человек в Акурейри?

Слейд вынул из бумажника купюру и небрежно разорвал её пополам. Одну половинку оставил себе, другую протянул мне. При ближайшем рассмотрении это оказалось частью купюры в сто крон.

- Пароль и отзыв. Старые способы всегда надежны, правда, Стюарт? Просто и эффективно.

Я скептически посмотрел на испорченную исландскую валюту и заметил:

- Вряд ли мои труды будут оплачены.

- Обязательно будут, дорогой мой, не сомневайся. Правительство Ее Величества никогда не скупится, если речь идет о ценной услуге. Двести фунтов тебя устроят?

- Переведите их на мой банковский счет, старый пройдоха.

Слейд осуждающе покачал головой:

- Ну и выражения! Но я все сделаю, как ты хочешь, можешь быть совершенно спокойным.

Я недоверчиво посмотрел на Слейда, тот ответил мне взглядом невинного младенца. Не нравилось мне это задание, слишком уж оно было странным и примитивным. Возможно, на мне ставили какой-то эксперимент - как на морской свинке. Отдел время от времени устраивал такие игры для тренировки новичков, но все участники обычно знали правила. Если же Слейд хочет, чтобы я сыграл одновременно в прятки и жмурки, да ещё без правил, то я просто придушу этого жирного негодяя!

- Слейд, если ты хочешь использовать меня в качестве футбольного мяча, то это неосмотрительно. Может пострадать кто-нибудь из твоих коллег или друзей.

Лицо Слейда изобразило крайнюю степень возмущения:

- Ну, на такую подлость по отношению к тебе я не способен!

- Допустим. А что мне делать. Если кто-нибудь попытается завладеть посылкой?

- Остановить его, - коротко сказал Слейд.

- Любой ценой?

Он улыбнулся.

- Ты хочешь знать, имеешь ли право убить? Твое дело. Только доставь посылку в Акурейри. И не строй из себя прожженного убийцу, это даже не смешно.

- Я просто хотел знать пределы своих полномочий, - мрачно ответил я, понимая его правоту. - Не хотелось бы усугублять нехватку кадров в Отделе. А что мне делать после Акурейри?

- Все, что угодно, - весело объявил Слейд. - Отдыхай, веселись, наслаждайся обществом своей подружки, живи в свое удовольствие.

- Пока вы снова не объявитесь?

- Ну, это маловероятно, - равнодушно ответил Слейд. - Жизнь идет вперед, в Отделе все изменилось: методы, задачи, в общем, долго объяснять, да и незачем. С настоящим делом ты бы не справился, но с таким простым заданием...

Он замолчал и окинул комнату презрительным взглядом.

- Выполнишь роль посыльного, вернешься сюда и будешь спокойно жить.

- А Кенникен?

- Ну, тут я ничего обещать не могу. Он может тебя найти, а может и не найти, помогать ему я не собираюсь, но и помешать не смогу.

- Этого не достаточно, - возразил я. - Вы можете сообщить ему, что я уже четыре года не работаю в Отделе?

- Могу, - согласился Слейд. - Вполне могу. Но, во-первых, он может мне не поверить, а во-вторых, у него сугубо личный мотив для мести. Мне почему-то кажется, что он предпочтет распотрошить тебя острым ножом, а не распить при встрече бутылочку кальвадоса.

Он взял шляпу и направился к двери.

- Дальнейшие инструкции по поводу посылки получишь перед отъездом. Было приятно снова повидаться с вами, мистер Стюарт.

- Хотел бы я сказать то же самое, - буркнул я.

Слейд искренне и весело рассмеялся. Я дошел с ним до его машины и указал на скалы неподалеку.

- Вон оттуда я наблюдал за вами в оптический прицел. Даже нажал на курок, только ружье оказалось не заряженным.

Он посмотрел на меня взглядом, полным абсолютного доверия:

- Если бы ружье было заряжено, ты не нажал бы на курок. Ты же цивилизованный человек, Стюарт, даже слишком цивилизованный. Иногда я удивляюсь, как ты мог так долго продержаться в Отделе: уж слишком ты мягкосердечен для ответственных заданий. Будь моя воля, от тебя бы избавились задолго до того, как ты сам решил уйти в отставку.

Я посмотрел в его блекло-голубые глаза и понял: будь его воля, мне действительно никогда бы не разрешили уйти в отставку. До этого бы просто не дошло.

- Надеюсь, ты помнишь про закон о неразглашении государственной тайны? - небрежно заметил Слейд и улыбнулся. - Впрочем, что это я! Конечно, помнишь.

- Какой пост вы сейчас занимаете, Слейд?

- Честно говоря, почти на самом верху, - радостно ответил он. Теперь я ближайший помощник Таггерта, а значит, принимаю основные решения. Время от времени завтракаю с премьер-министром.

Он рассмеялся, сел в машину и сказал уже через опущенное стекло:

- Еще одно. Не вздумай открывать эту посылку, дорогуша. Вспомни, к чему может привести излишнее любопытство.

Он уехал, и когда его машина скрылась из вида, даже воздух вокруг стал чище. Я посмотрел на горы вдали и почувствовал острый приступ тоски. За двадцать минут мой привычный мир разлетелся вдребезги и я, черт побери, не знал, как собрать осколки.

Утром я отчетливо понял, что мне остается только одно: доставить эту чертову посылку в Акурейри. Нет, нужно было ещё молиться богу, чтобы все это обошлось без осложнений.

3

Во рту у меня пересохло не столько от долгого рассказа, сколько от бесчисленных выкуренных во время него сигарет. Я выбросил окурок из окошка машины и откинулся на спинку сидения.

- Вот так меня шантажом вовлекли в это дело.

Элин нервно заерзала на сидении.

- Я рада, что ты мне это рассказал. Я очень волновалась из-за этого твоего непонятного полета в Акурейри. Но теперь, когда ты передал посылку, беспокоиться не о чем?

Она сладко потянулась.

- В том-то и дело, - возразил я, - что не передал.

Я рассказал Элин о четырех типах в аэропорту Акурейри и о том, что Слейд прилетал из Лондона и был очень недоволен. Она побледнела:

- Слейд был здесь? В Исландии?

- Вот именно. Он сказал, что я больше не участвую в этом деле, но что-то мне сомнительно... Знаешь, Элин, лучше тебе пока держаться подальше от меня. Как бы ты не пострадала.

Элин бросила на меня пытливый взгляд:

- По-моему, ты не все мне рассказал.

- Ты права, - согласился я. - Но я сделал это сознательно. Тебе лучше не вмешиваться во всю эту грязь.

- А мне кажется, что лучше все узнать, - возразила она.

Я закусил губу:

- Не могла бы ты где-нибудь переждать самое опасное время?

Она пожала плечами:

- Дома, в Рейкьявике.

- Отпадает, - быстро сказал я. - Слейд знает об этой квартире, один из его людей следил за нею.

- Я могла бы поехать к отцу.

- Неплохая идея.

Отца Элин я видел только один раз, но впечатление было очень благоприятным. Крепкий, старый фермер, одиноко живущий в исландской глуши. Да, там Элин была бы в безопасности.

- Если я тебе все расскажу, ты проведешь у отца несколько дней?

- Там видно будет, - упрямо ответила она.

- О господи! - воскликнул я. - Если выпутаюсь из этой передряги целым и невредимым, лучшей жены, чем ты, мне не найти. Вот только выпутаюсь ли?

Элин широко раскрыла глаза:

- Что ты сказал?

- Косвенно попросил тебя выйти за меня замуж.

Тут все перепуталось, и прошло довольно много времени, пока Элин, раскрасневшаяся и похорошевшая, чуть-чуть отодвинулась от меня и потребовала:

- Теперь рассказывай все!

Я вздохнул и открыл дверцу машины.

- Не только расскажу, но и покажу.

Мы подошли к заднему бамперу джипа, я нагнулся, оторвал от шасси плоскую металлическую коробку, которую накануне прикрепил там скотчем, и положил Элин на ладонь.

- Вот из-за этого все неприятности. Ты сама привезла её сюда из Рейкьявика.

- Ты хочешь сказать, что те четверо её не получили?

- Я хочу сказать, что они получили металлическую коробку с песком, упакованную в мешковину.

4

- Хочешь пива? - спросила Элин.

Я непроизвольно скривился. Исландское пиво - это нечто на любителя, причем к алкоголю оно тоже имеет весьма условное отношение. Элин засмеялась:

- Оно импортное. Берни привез несколько ящиков из Гренландии.

Ну, это уже совсем другое дело. Датчане понимают толк в пиве.

- Я хочу, чтобы ты поехала к отцу, - повторил я, принимая из рук Элин открытую банку пива.

- Я подумаю. Но почему посылка все ещё у тебя?

- Потому что вся эта история очень странная и от неё за милю несет дерьмом. Допустим, за Грэхемом следили и Слейд подключил к операции меня. Но ведь напали именно на меня, а не на Грэхема, хотя он околачивался рядом. Разве не странно?

И ещё Малькольм, труп которого я отправил к центру земли. Но для Элин это уже было бы слишком.

- Очень странно.

- К тому же Грэхем следил за нашей квартирой в Рейкьявике. Тоже странное поведение для человека, у которого враг на хвосте. Но я в этом сомневаюсь: Слейд способен наплести невероятное количество небылиц, чтобы скрыть какой-то крохотный факт.

- Когда ты говоришь о враге, то кого имеешь в виду? - тихо спросила Элин, глядя куда-то вдаль.

- Моих старых друзей из КГБ, - ответил я. - Русских. Я могу ошибаться, но сомневаюсь.

Судя по выражению лица Элин, эта новость ей совсем не понравилась. Тогда я снова переключился на Слейда и Грэхема.

- Вот ещё что: Грэхем видел, как на меня напали в аэропорту Акурейри, но пальцем не шевельнул, чтобы мне помочь. Он мог попытаться догнать человека, у которого оказался футляр от фотоаппарата, но и этого не произошло. Что ты об этом думаешь?

- Не знаю.

- Вот и я не знаю, - признался я. - Потому и говорю, что эта история плохо пахнет. Идем дальше. Грэхем сообщил Слейду, что я провалил задание. Тот немедленно прилетает из Лондона. Для чего? Чтобы погрозить мне пальцем и сказать, что я плохой мальчик? Что-то не похоже на Слейда.

- Ты ему не доверяешь, - констатировала Элин.

- Разумеется, не доверяю, - пожал я плечами. - Но он заварил какую-то крутую кашу, и мне хотелось бы знать рецепт. Иначе я охнуть не успею, как стану покойником.

- А что же делать с посылкой?

- А это мой козырь. Слейд полагает, что она у его противников, но пока это не так, большой беды не случилось. Если коробку ещё не открыли, противники тоже пока ничего не заподозрили.

- Это возможно?

- Вполне. Агентам не рекомендуется проявлять лишнюю инициативу и совать свой нос, куда не надо. Думаю, мой квартет получил приказ доставить груз своему боссу, не вскрывая упаковку.

Элин бросила взгляд на коробку.

- Интересно, что в ней?

Мне тоже было интересно.

- Можно поискать консервный нож, - предложил я. - Но можно пока и не искать его.

- И почему мужчины так любят все осложнять? - безнадежно воздохнула Элин. - Что ты собираешься делать?

- Залягу на дно, - соврал я. - И все хорошенько обдумаю. Может быть, отправлю эту клятую штуку в Акурейри по почте и дам Слейду телеграмму, где получить посылку.

Я горячо надеялся, что Элин поверит этой версии, поскольку на самом деле собирался сделать все совершенно иначе. И это, конечно, было куда более опасно. Потому что очень скоро кое-кто узнает, что его надули, начнет вопить, и мне хотелось бы знать, кто будет это делать. Но вот Элин при этом должно оказаться как можно дальше.

- Заляжешь на дно, - задумчиво повторила Элин. - А может быть, мы для начала поедем в Подкову?

- Это мысль! - засмеялся я. - В Подкову мы сейчас и поедем.

5

Очень, очень давно, когда боги ещё были молоды, Один, великий северный бог, разъезжал на своем коне по всему северу. Однажды его конь споткнулся и потерял подкову. Она упала в Исландии. И, должен сказать, прекрасно сохранилась.

На самом деле Подкова - это скалистое образование соответствующей формы шириной примерно две мили. Внутри растут деревья, очень густые и высокие для Исландии, потому что защищены от ветра со всех сторон. Никто и никогда не остается здесь на ночь: туристы боятся, а исландцам это ни к чему. И, самое главное, Подкова находится далеко от основной дороги и случайные люди там не появляются.

У нас с Элин в Подкове было постоянное место. Мы въехали в узкую горловину долины и разбили лагерь под скалой. В путешествиях мы с Элин любим комфорт, поэтому не только оборудовали спальные места, но и расставили стол и стулья. Пока я этим занимался, Элин готовила ужин: жарила ростбиф. Говядина - это роскошь для Исландии, но мне слишком быстро надоедает баранина.

Было очень тихо и почти тепло, мы со вкусом поужинали, пили виски и болтали о всяких пустяках. Думаю, нам обоим одинаково хотелось хотя бы на время забыть обо всех проблемах. К тому же в Подкове мы провели немало счастливых дней, а воспоминания тоже успокаивают и отвлекают.

Помимо всего прочего, я придумал, как мне избавиться от Элин. Если она не согласиться уехать к отцу сама, то придется на рассвете потихоньку улизнуть на машине, оставив ей пару банок консервов и бутылку воды. С этим она продержится пару дней, а потом кто-нибудь из туристов отвезет её обратно в цивилизацию. Конечно, она ужасно разозлится, но зато останется цела и невредима.

Мне нельзя было ложиться на дно ещё и потому, что я собирался стать подсадной уткой, сделать из себя приманку. Элин тут была совершенно лишней.

- Алан, почему ты ушел из Отдела? - вдруг спросила Элин.

Я чуть было не поперхнулся виски.

- Я разошелся во мнениях с начальством.

- Со Слейдом?

- Да, но я не хочу об этом вспоминать.

- Будет лучше, если ты мне расскажешь. Нельзя держать все в себе.

Я даже развеселился.

- Элин, ты понимаешь, кому ты все это говоришь? Тайному агенту на государственной службе! Я ведь давал подписку о неразглашении.

- Это ещё что такое?

- Если узнают, что я все разболтал, остаток дней я проведу в тюрьме.

- Ах, это! - небрежно заметила она. - Мне можно, это не считается.

- Объясни это сэру Дэвиду Таггерту, моему бывшему начальнику, посоветовал я. - Я и так уже рассказал тебе слишком многое.

- Тогда почему бы не рассказать все? Ты знаешь, я не болтлива.

- Знаю. Но тебя могут заставить говорить. А я не хочу, чтобы ты страдала.

- Кого же мне можно опасаться?

- Слейда прежде всего. Ну, и есть ещё один тип, которого зовут Кенникен. Вот встречи с ним я хочу меньше всего.

- Если я когда-нибудь и выйду замуж, - неторопливо сообщила мне Элин, - то только за мужчину, у которого не будет от меня секретов. Учти это, Алан.

- Ты думаешь, что если о неприятностях рассказать, то их станет меньше? Вряд ли в Отделе тебя поймут правильно. Власти не считают, что анонимное признание облегчает душу, и очень косо смотрят на психиатров и католических священников. Ладно, расскажу тебе кое-что, но не самое опасное.

Это было в Швеции. Моей задачей было проникнуть в агентуру КГБ в Скандинавии. Операцией руководил Слейд. Кстати, он очень умен, хитер, коварен и, главное, любит побеждать. С враждебной стороны операцией руководил человек по имени Кенникен, и я довольно быстро нашел к нему подход. Для него я был Стюартсеном - шведом скандинавского происхождения, путешественником и авантюристом. Ты знаешь, что я родился в Финляндии?

Элин покачала головой:

- Ты никогда об этом не говорил.

- Значит, хотел забыть эту часть своей жизни. В общем, я внедрился и встретился с Кенникеном. Он не очень доверял мне поначалу, поручал всякие мелочи, но я собирал информацию и передавал её Слейду.

- Ужасно, - поежилась Элин. - Уверена, что тебе было страшно.

- Естественно. Страх - это обычное состояние двойных агентов. Но дальше было ещё хуже. Мне пришлось убить человека. Правда, иначе этот человек убил бы меня, если верить Слейду. В общем, я привел в действие взрывной механизм. Я даже не видел, кого отправил на тот свет, я спасал свою жизнь.

Я заметил ужас в глазах Элин и почти закричал:

- Мы там не в солдатиков играли, пойми!

- Но убить совершенно незнакомого человека...

- Спроси любого летчика, который летает на бомбардировщике, и он ответит, что так даже лучше. Но дело не в этом, а в том, что человек, которого я считал предателем и убил, на самом деле был моим коллегой, английским агентом.

Ужас в глазах Элин сгустился в ледяное презрение.

- Я связался со Слейдом и потребовал от него объяснений. Он сказал, что убитый мною был "вольным стрелком", которому никто до конца никогда не доверял, и посоветовал мне рассказать обо всем Кенникену. Я так и сделал. Мои акции тут же повысились. Кенникен, по-видимому, подозревал об утечке информации в его организации. Но не мог найти источник, а теперь все указывало на "вольного стрелка". Я стал одним из людей Кенникена, м это позволило довольно быстро развалить его организацию.

- И все? - выдохнула Элин.

- Если бы... Это только начало. Когда я вернулся в Англию, меня поздравили с удачной работой и чуть ли не зачислили в национальные герои, но... Но затем я узнал, что убитый мною - его, кстати, звали Беркби, - был таким же штатным агентом, как и я. Просто Слейд затеял сложную игру с Кенникеном, а мы с Беркби были пешками в этой игре. Одной пешкой пожертвовали, чтобы продвинуть другую, вот и все. Но это было не по правилам...

- Неужели в твоем страшном и грязном мире есть какие-то правила?

- Ты права, правил нет. Но тогда я так не думал. Я хотел поднять шум, но меня даже не стали слушать: задание было успешно выполнено. Остальное никого не волновало. Победителей не судят. Кстати, Слейд получил повышение именно после этого дела. А я всем надоел, и от меня решили избавиться.

- И избавились.

- К счастью, вопрос решал не Слейд: он бы от меня избавился раз и навсегда. Именно это он мне только что и сказал открытым текстом. Но тогда он ещё не мог позволить себе такой роскоши. А у меня - кстати или некстати, - случился нервный срыв, потому что я и так давно был на грани, а этот случай оказался последней каплей. Меня положили в госпиталь - у Отдела все предусмотрено, - а там психиатры изучили меня вдоль и поперек и все записали. Если я теперь позволю себе какую-то самодеятельность, всегда найдется врач, который подпишет заключение о моей невменяемости.

- Но это же немыслимо! - закричала Элин, - Ты совершенно нормален!

- Ты не забыла, что правил в этой игре нет? Потому-то мне и разрешили уйти в отставку, а я уполз в свою долину и думал, что нахожусь в безопасности, потому что никому не мозолю глаза. И тут появился Слейд...

- И начал тебя шантажировать, верно? Кенникеном?

- Учитывая прошлое, я бы не стал исключать такую возможность. Тем более, что Кенникен действительно хочет сравнять счет. Говорят, что он больше не представляет интереса для женщин, и обвиняет в этом меня. Но похоже, не знает, где меня найти.

Я вспомнил последнюю встречу в полумраке шведского леса. Я знал, что не убил его тогда, знал уже когда нажал на курок. У хорошего стрелка есть чутье, которое подсказывает ему, поразил он цель или нет, и я знал, что только ранил Кенникена. Как именно ранил, было не столь уж важно, но пощады мне ждать все равно не приходилось.

Элин вздрогнула и обхватила себя обеими руками, как будто вдруг замерзла.

- Ты пришел из другого, совсем не знакомого мне мира.

- Вот именно. И от этого мира я и пытаюсь тебя защитить.

- А Беркби был женат?

- Не знаю. Но знаю, что если бы Беркби было бы легче приблизиться к Кенникену, то на том свете давно уже был бы я. Возможно, так было бы лучше.

- Нет, Алан! Никогда так не думай!

- Не волнуйся, я не собираюсь кончать жизнь самоубийством, усмехнулся я. - Но теперь ты знаешь, почему я не люблю Слейда, не доверяю ему, и почему эта операция мне не нравится.

- Алан, а ты ещё кого-нибудь убивал?

- Да, - спокойно ответил я.

Лицо Элин снова напряглось и она встала.

- Мне нужно о многом подумать, Алан. Я, пожалуй, пройдусь, если ты не возражаешь.

Я смотрел, как она медленно идет к деревьям, потом взял бутылку, хотел налить себе ещё выпить и обнаружил, что бутылка виски уже наполовину пуста. Я оставил эту затею: никогда не верил, что проблемы можно решить с помощью спиртного, и сейчас не хотел пересматривать свои принципы.

Я прекрасно понимал состояние Элин. У неё был шок, естественный шок нормальной женщины, обнаружившей, что она спит с профессиональным убийцей, и никакие веские причины тут ничего не могли изменить. Я не строил никаких иллюзий относительно этичности своей работы, а уж Элин тем более. Исландка не способна вникнуть в глубины межнациональных и идеологических конфликтов.

Что она решит? Я надеялся, что проведенные нами вместе счастливые дни и ночи все-таки имеют для неё большее значение, чем мое сомнительное прошлое. Что она предпочтет любовника, почти мужа, бывшему секретному агенту.

Темнело, но летом в этих широтах абсолютной темноты не бывает почти никогда. Между деревьями мелькнула светлая рубашка Элин. Она подошла к джипу и взглянула на небо:

- Уже поздно.

- Да.

Элин вытащила из багажника два спальника и привычным движением соединила их в один большой. Потом с улыбкой взглянула на меня и сказала:

- Давай спать, Алан.

Я понял, что самое сложное в наших отношениях осталось позади.

Когда Элин заснула, я тихо выбрался из спального мешка, но все-таки недостаточно тихо.

- Что случилось? - прошептала Элин.

- Хочу перепрятать эту загадочную коробку Слейда. Сейчас она слишком на виду.

- Куда ты её спрячешь?

- Куда-нибудь под шасси, думаю.

- До утра это не может подождать?

- Я все равно не могу уснуть. Лучше сделаю все сейчас.

- Помочь тебе? Подержать фонарь или что-то в этом роде...

- Спи. Я сам.

На то, чтобы прикрепить коробку скотчем к бамперу ушло несколько минут. Я провел рукой по внутренней поверхности бампера, чтобы проверить, все ли в порядке и... нащупал что-то еще.

Я чуть не свернул себе шею, пытаясь рассмотреть загадочный предмет, оказавшийся небольшим зеленым кубиком, практически сливавшимся с джипом. С одной стороны у кубика был магнит. Я понял, что меня перехитрили. Это был автомобильный жучок, который с точностью до десяти метров определял местонахождение джипа тому, у кого был настроенный на нужную частоту радиоприемник.

Первым моим движением было разбить этот жучок. Проклятый Слейд! Он перестраховался, он, предупреждавший меня, чтобы я не втягивал Элин во все это, следил за ней! Или он хотел знать, где нахожусь я? Но на джипе из Рейкьявика уехала Элин...

Я передумал уничтожать жучок. Это было глупо. Ведь Слейд не знал, что я обнаружил слежку, а я знал, что он её установил. Такое положение дела можно было обернуть в мою пользу, так что я поставил жучок на прежнее место.

И в этот момент что-то произошло. Я ещё не знал, что именно, просто тишина приняла какой-то другой характер. Я задержал дыхание и услышал, как где-то вдали переключают передачу автомобиля. Этого было достаточно.

Глава третья

1

Я наклонился над Элин и тихонько тронул её за плечо:

- Просыпайся.

- Что случилось? - сонно спросила она.

- Тихо! Быстро одевайся.

- Но что...

- Все после. Одевайся.

Я посмотрел на слабо освещенные деревья. Ничего не двигалось, не было слышно никаких звуков, но спокойствие ночи было безвозвратно нарушено. Узкий вход в Подкову находился всего лишь на расстоянии мили от нас, машина должна была остановиться именно там. Это было бы естественной мерой предосторожности: заткнуть горлышко бутылки пробкой. Скорее всего, теперь Подкову обследовали пешком, ориентируясь на радиомаяк, а ведь это все равно, что осветить машину прожектором.

- Я готова, - шепнула Элин.

- У нас, наверное, будут гости, - так же тихо ответил я. - Минут через пятнадцать, а может быть и раньше. Я хочу, чтобы ты спряталась вон там, за деревьями. Ляг в какую-нибудь канаву или яму и не выходи, пока я тебя не позову.

- Но...

- Не спорь, а просто делай, как я сказал, - отрезал я.

В таком тоне я с ней никогда ещё не говорил. Элин растерянно заморгала, потом повернулась и побежала к деревьям.

Я нырнул под джип, чтобы достать пистолет Малькольма, который прикрепил скотчем ещё в Рейкьявике. Но пистолета под днищем не оказалось, там были только обрывки скотча. Дороги в Исландии чудовищные, оторваться может все, что угодно, и мне ещё очень повезло, что не потерялась проклятая посылка.

У меня оставался только фамильный нож. Я засунул его за пояс, подошел ближе к деревьям и стал ждать.

Прошло не меньше получаса, пока наконец что-то произошло. Темная фигура отделилась от деревьев и бесшумно двинулась по направлению к джипу. Лицо разобрать было невозможно, но очертания предмета в руках я бы не спутал ни с чем. Это было ружье. Я замер. Это явно был профессионал: пистолет ненадежен, он может дать осечку в самый неподходящий момент. Если намереваешься кого-то убить, нужно пользоваться более серьезным оружием.

Теперь следовало проверить, не было ли у "призрака" помощника. Именно поэтому я не хотел нападать сзади: я мог оказаться между незваным гостем и его спутником. А из такого положения чрезвычайно мало шансов выйти живым и невредимым, так что рисковать я не стал. Меня к тому же интересовало, знает ли человек с ружьем о том, что произойдет в Подкове если нажать на курок. Если не знает, то его ждет потрясающий сюрприз.

Вдруг фигура исчезла, и я мысленно выругался. Потом хрустнул сучок и я понял, что человек идет вдоль деревьев. Этот парень действительно оказался настоящим профессионалом: шел в сторону, противоположной той, где я его ждал. Он решил обойти поляну, но с другого края.

Я тоже пошел вокруг - навстречу. Нож был у меня в руке: слабая защита против ружья, но все-таки... Каждый шаг я делал с тройной осторожностью, и был вознагражден: почти неразличимые звуки показывали маршрут передвижения моего противника. Наконец я увидел темную фигуру и...

И в тот же момент перед ним возникло белое пятно. Он наткнулся на убежище Элин и она вскочила на ноги. Ничего хуже этого вообразить было невозможно: он вскинул ружье.

- Элин! - заорал я. - Ложись!

И тут же грохнул выстрел. Он был один, но в Подкове необыкновенная акустика: могло показаться, что стреляет целая рота пехотинцев, причем сразу со всех сторон. Эхо канонады покатилось между скалами, постепенно замирая, и сам стрелок тоже замер, ошеломленный произведенным эффектом. Тут я метнул нож.

Раздался короткий булькающий звук, стрелок покачнулся, потом медленно опустился на колени, потом, извиваясь, упал на землю. Я бросился вперед, но не к нему, а к тому месту, где находилась Элин. Она сидела на земле, прижав руку к плечу.

- Ты в порядке?

- Он стрелял в меня, - прошептала она и показала окровавленные пальцы.

Я быстро осмотрел её плечо. Пуля прошла по касательной, сорвав лоскут кожи. Рана была болезненной, но не опасной для жизни.

- Давай наложим повязку, - предложил я.

- Он стрелял в меня, - повторила Элин и в голосе её было огромное изумление.

- Думаю, больше он ни в кого не выстрелит, - заметил я, направив свет фонарика в сторону упавшего.

Мой неизвестный противник лежал неподвижно, повернув голову вбок. Из его груди торчала рукоятка ножа.

- Он мертв? - прошептала Элин.

- Не знаю. Посвети мне.

Я взял руку лежавшего и нащупал чуть заметный пульс.

- Он ещё жив. Возможно, вообще не умрет...

Тут я осекся, потому что разглядел лицо раненого. Это был Грэхем! Напрасно я назвал его дилетантом: к нашему лагерю он подобрался более чем профессионально.

- В джипе есть аптечка, - вспомнила Элин.

- Отлично. Пошли.

Я поднял Грэхема на руки и пошел вслед за Элин к нашей машине. Пока Элин доставала аптечку, я поудобнее уложил Грэхема на сложенный спальный мешок, а потом повернулся к Элин.

- Он подождет. Сейчас мы займемся твоей раной.

Как я и предполагал вначале, рана была не слишком серьезной. Я промыл Элин плечо, присыпал антисептиком и перевязал.

- Примерно неделю будет больно двигать рукой. Потом все пройдет.

Казалось, Элин меня не слышит: она заворожено уставилась на блестящую рукоятку ножа в груди Грэхема.

- Ты всегда носишь с собой этот нож? - спросила она наконец.

- Всегда. И мне нужно вытащить его.

Это было не слишком просто. Я попал точно в середину груди, лезвие ушло до рукоятки, и один Бог знает, какие органы повредило. Я резким движением вырвал нож, ожидая, что сейчас хлынет поток артериальной крови и все будет кончено. Но вместо этого побежала лишь тоненькая струйка. Элин прижала к ране салфетку и закрепила её пластырем, а я снова пощупал пульс. Он был ещё слабее, чем в самом начале.

- Кто это? - спросила Элин. - Ты его знаешь?

- Да, - просто ответил я. - Он сказал, что его зовут Грэхем. Это сотрудник Отдела, он работает со Слейдом.

Интересно, он приехал сюда один или с кем-то еще? Мы-то в любом случае были только подсадными утками. Я встал и пошел к деревьям искать ружье. Нашел довольно быстро. Это было идеальное оружие для убийцы карабин Ремингтон с пулями шестого калибра. Короткий приклад, возможность сделать пять выстрелов за пять секунд. Я передернул затвор и вытащил пулю обычную охотничью пуля с мягким концом. Элин повезло: пули могли быть разрывными...

- Он приходит в себя, - сообщила мне Элин, когда я вернулся к джипу. Грэхем действительно открыл глаза, увидел меня с карабином и попытался приподняться, но тут же откинулся назад.

- Ничего не получится, - спокойно заметил я. - С дыркой в животе трудно двигаться.

Грэхем облизал пересохшие губы:

- Слейд сказал... что ты... что ты не опасен...

У него не было сил даже говорить.

- Как видишь, он ошибся, - заметил я. - Если бы ты пришел сюда безоружным, то не лежал бы сейчас раненым. Зачем все это вообще затевалось?

- Посылка... Слейду нужна посылка...

- Да? Но ведь она у тех парней, русских. То есть я полагаю, что они русские.

- Они её не получили, - прошелестел Грэхем. - Слейд... он послал меня за ней сюда. Сказал, что ты ведешь двойную игру.... Что ты темнишь...

- Это становится интересным, - медленно произнес я.

Я сел рядом с Грэхемом, пристроив карабин на коленях так, чтобы им можно было мгновенно воспользоваться.

- Грэхем, кто сообщил Слейду, что у русских нет посылки? Я-то точно ничего ему не говорил. Неужели они наябедничали, что их надули?

По лицу Грэхема скользнула тень недоумения:

- Не знаю... Он приказал... забрать её у тебя.

- И дал тебе вот это, - приподнял я карабин. - Полагаю, меня надо было ликвидировать? А что нужно было сделать с моей девушкой?

- Не знаю... Я не знал... не знал, что она здесь.

- Возможно. Но Слейд-то знал. Иначе зачем было следить за джипом?

Веки Грэхема дрогнули:

- Ты же знаешь... свидетелей быть не должно...

Изо рта у него потекла струйка крови.

- Ах ты подонок! - взорвался я. - Если бы тебя не использовали втемную, я бы тебя просто убил! Значит, Слейд сказал тебе, что я предатель, ты ему поверил, взял карабин и отправился выполнять приказ. Ты что-нибудь слышал о парне по имени Беркби?

Грэхем приоткрыл глаза и отрицательно покачал головой.

- Ладно, это было давно. Значит. Слейд решил проделать старый трюк. Но теперь это уже не имеет значения. Ты приехал один?

Грэхем плотно сжал губы.

- Не геройствуй, - посоветовал я. - Я ведь очень легко могу заставить тебя говорить. Например, наступлю тебе на живот. Хочешь?

Я услышал, как Элин сдавленно ахнула у меня за спиной.

- Ты умрешь, если мы не доставим тебя в больницу. Но мы не сможем этого сделать, если у выезда из Подковы нас ожидает засада. Я не собираюсь рисковать жизнь. Элин потому, что кто-то решил поиграть в молчанку.

Грэхем бросил взгляд в сторону Элин и чуть заметно кивнул:

- Слейд... Он здесь... Около мили...

- На выезде из Подковы?

- Да...

Грэхем снова закрыл глаза. Я взял его за запястье и понял, что пульс стал ещё слабее, потом поднялся на ноги и проверил, заряжен ли карабин.

- Начинай все грузить в машину, - велел я Элин. - Оставь место для него, мы положим его на спальные мешки.

- Что ты собираешься делать?

- Попытаюсь подойти к Слейду поближе и поговорить с ним, - ответил я. - Сообщить, что его мальчик тяжело ранен. А может быть, просто пущу в ход эту игрушку.

Элин побелела.

- Ты хочешь его убить?

- Господи, да не знаю я! Я знаю только, что он не возражал бы против моего убийства, да и твоего заодно. Он перекрыл мне выезд из Подковы, а это - единственное средство, которое у меня есть, чтобы очистить дорогу.

Грэхем приоткрыл глаза и тихо застонал. Я наклонился к нему:

- Ты как?

- Плохо...

Струйка крови изо рта стала гуще и побежала по шее.

- Странно... Откуда Слейд узнал?...

- А что в посылке?

- Не... знаю.

- Кто сейчас возглавляет Отдел?

- Та... Таггарт.

- Хорошо. Сейчас я пойду к Слейду. Возможно, мы скоро уедем отсюда. Если повезет, конечно.

- Слейд сказал...

Грэхем замолчал, с трудом сглотнул, закашлялся и на губах у него выступила кровавая пена.

- Слейд сказал...

Кашель усилился, и вдруг изо рта Грэхема хлынул поток крови, а голова откинулась в сторону.

- Он умер! - ахнула Элин.

Грэхем умер, ещё одна пешка упала с доски. Он умер, потому что слепо повиновался приказу, как я тогда в Швеции. Он погиб, потому что действительно не понимал, что делает. Слейд приказал... не в свое время повезло больше, хотя меня также использовали втемную. Больше этого не должно было повториться.

Элин плакала. Беззвучно, но горько, слезы ручьем катились у неё по щекам, а глаза не отрывались от тела Грэхема. Я резко заметил:

- Не оплакивай его. Он хотел тебя убить и ему это чуть было не удалось.

- Я оплакиваю не Грэхема, - ответила Элин бесцветным голосом, - а тебя. Кто-то ведь должен это сделать.

2

Мы быстро собрали вещи и сложили в джип все, включая тело Грэхема.

- Здесь его оставлять нельзя, - заметил я. - Не позже, чем через неделю, кто-нибудь обнаружит тело. А ещё кто-нибудь постарается назвать виновника убийства.

- Что ты будешь с ним делать? - гораздо более спокойно спросила Элин.

- Водопады. Слава Богу, в Исландии самые мощные водопады в Европе. Если тело попадет в один из них, оно изменится до неузнаваемости, да и следы ножевого ранения исчезнут. Просто турист-одиночка, с которым произошел несчастный случай. А теперь слушай. Не позже, чем через полчаса быстро поезжай к выходу из Подковы. Как только окажешься у горловины, врубай передний свет и чуть притормози, чтобы я мог запрыгнуть.

- А потом?

- Потом мы поедем к ближайшему водопаду, но не по главной дороге, а по какому-нибудь проселку.

- Что будет со Слейдом? Ты собираешься убить его?

- Если он не сделает это первым. Не строй иллюзий относительно Слейда.

- Хватит убийств, Алан. Пожалуйста, хватит убийств.

- Если Слейд выстрелит первым, я отвечу.

- Хорошо, - устало обронила Элин.

Уже прогресс! Я оставил её и пошел ко входу в Подкову. Маловероятно, что Слейд не будет дожидаться Грэхема, так же маловероятно, чтобы он не отправился на его поиски, если ожидание затянется. Но он слышал выстрел и понимал, что Грэхему понадобится около получаса, чтобы найти посылку и вернуться.

Слейд даже не удосужился отогнать машину, она стояла на самом виду, отлично видная в свете наступающего утра. Но и к машине нельзя было приблизиться незаметно. Получить пулю у меня не было ни малейшего желания, поэтому я спрятался за скалу и стал ждать Элин. Мне показалось, что прошла вечность, когда, наконец, раздался шум приближавшейся машины. Этот шум услышал и Слейд, в его машине произошло какое-то движение, тогда я приложил карабин к плечу и трижды выстрелил в переднее стекло.

Машина Слейда стремительно рванула с места и я понял свою ошибку. Руль находился справа, как у большинства английских машин, а я стрелял по левой стороне. Это спасло Слейда, который не стал ждать, пока я исправлю свой промах. Джип поравнялся со мной и я вскочил внутрь.

- Поехали! - заорал я. - Быстрее!

Но когда Слейд на развилке резко взял вправо Элин по моей просьбе повернула в противоположную сторону. Джип не приспособлен для погони, тем более, по исландским дорогам, а у нас было ещё одно важное дело.

- Ты говорил со Слейдом? - спросила Элин, с трудом маневрируя на отвратительном проселке.

- Я даже не смог подойти к нему.

- Я рада, что ты его не убил.

- Помимо моей воли. Если бы руль был слева, Слейд уже был бы покойником.

- А тебе стало бы много легче, - язвительно заметила Элин.

Я внимательно посмотрел на нее.

- Элин, постарайся понять. Слейд очень опасен. Или он рехнулся - хотя это маловероятно, или...

- Или - что?

- Не знаю, - безнадежно ответил я. - Все так чертовски сложно, а у меня так мало информации. Знаю только, что Слейд хочет ликвидировать меня. Возможно, я представляю для него какую-то опасность. В любом случае, тебе нужно держаться подальше от всего этого. Ты можешь пострадать просто за компанию, как это только что произошло, кстати.

- Один ты не справишься, - возразила Элин. - Кто-то должен тебе помогать.

Возразить против этого было трудно. Но мне была нужна не только помощь, но и ясная голова, а все мои мысли были сейчас заняты тем, что Элин ранена и нужно побыстрее добраться до безопасного места.

- Притормози, - попросил я. - Я поведу машину, тебе же больно.

Мы проехали на юг часа полтора, потом Элин сказала:

- Вот водопад.

Я пригляделся и заметил на горизонте облако водяной пыли.

- Поедем дальше, - сказал я. - Там, насколько мне помнится, рядом должны быть два водопада, а это вдвое лучше, чем один. Кроме того, у этого вот всегда толкутся туристы.

Мы проехали ещё километра три, потом я затормозил.

- Ближе мы все равно не подъедем. Пойду к реке, посмотрю, нет ли там кого-нибудь. Труп нужно сбрасывать без свидетелей. А ты подожди меня здесь и не разговаривай с незнакомцами.

Было ранее утро и вокруг не наблюдалось ни души. Тогда я вернулся к джипу, вытащил тело Грэхема и осмотрел его карманы. В бумажнике было немного исландских крон и много немецких марок, а также паспорт на имя Дитера Бухнера и карточка немецкого автомобильного клуба. Обнаружилась также фотокарточка, на которой Бухнер-Грэхем обнимал хорошенькую девушку на фоне магазина с вывеской на немецком языке. Что ж, в Отделе всегда учитывали мелочи.

Еще одной интересной находкой оказалась распечатанная коробка с патронами для карабина. Я засунул бумажник обратно в карман Грэхему, взвалил тело на плечи и понес к водопаду. Элин шла за мной.

На краю обрыва я положил тело на землю и осмотрелся. Как раз внизу был большой уступ, с которого вниз обрушивался мощный поток воды. Я толкнул тело и оно упало точно в водоворот. Через несколько секунд Грэхем исчез под водой. Элин проводила его глазами и вопросительно взглянула на меня:

- А что теперь?

- Теперь мне нужно добраться до Кефлавика, чтобы вернуться в Лондон.

Я быстро пошел обратно к машине. Когда Элин догнала меня, я как раз заканчивал разбивать большим камнем проклятый радиомаяк.

- Да, - сказал я, выпрямляясь, - все вышесказанное касается только меня. Ты со мной не поедешь.

- Ну, это мы ещё посмотрим, - заявила Элин и крепко сжала в кулачке ключи от машины.

3

Самый страшный пейзаж на земле, безусловно, в Аскье, на северо-востоке Исландии. Из двухсот существующих в стране вулканов тридцать действует и самые опасные из них находятся именно в Аскье. Это значит огромное количество лавы, пепла и минимум растительности. В этот район можно было забраться только по крайней необходимости или из любви к экзотике.

Я оставил идею избавиться от Элин, поскольку сообразил, что Слейд знает о её присутствии в Подкове, и без меня она окажется в не меньшей опасности, чем со мной. Она была свидетельницей покушения на убийство и убийства, а такие свидетели никому не нужны.

В три часа дня мы остановились в хижине спасателей над кратером большого, но бездействующего вулкана. Мы оба устали и проголодались, так что Элин тут же поинтересовалась:

- А мы не могли бы задержаться здесь хотя бы на день?

- Нет! - отрезал я. - Кое-кто может предположить. Что мы именно так и поступим, так что поедим и отправимся дальше.

После обеда у меня в голове наступило некоторое просветление. Я заметил возле хижины радиомачту, потом перевел взгляд на антенну джипа и спросил Элин:

- Слушай, а мы можем сейчас связаться с Рейкьявиком? В смысле, позвонить туда по радиотелефону?

- Конечно.

- Как чудесно, что трансатлантический кабель проходит как раз через Исландию! Можно будет даже в Лондон позвонить.

- Никогда не слышала ни о чем подобном, - с сомнением сказала Элин.

- А почему бы и нет? Если можно связаться с Рейкьявиком, то можно и с любым другим городом. Президент Никсон разговаривал с космонавтами на Луне. Техника! И ещё - знакомства. У тебя есть кто-нибудь в телефонном ведомстве?

- Да. Свен.

Так я и знал. В Исландии все либо близкие знакомые, либо дальние родственники. Я протянул ей клочок бумаги с номером телефона:

- Попроси соединить лично с сэром Давидом Таггертом.

- А если он не захочет с тобой разговаривать?

Я усмехнулся:

- Мне кажется, что сэр Давид ответит на любой звонок из Исландии.

- Может быть, просто связаться по радио из хижины?

- Исключено. Слейд может запеленговать звонок, а джип, в принципе, не стоит на месте. Так что Слейд может даже прослушать разговор, но не узнает, откуда его вели.

Некоторое время спустя Элин уже разговаривала со своим приятелем Свеном. Тот первоначально заартачился, но Элин нажала - и Свен обещал соединить её с Лондоном на протяжении часа. Все складывалось удачно: в четыре часа дня Таггерта было легче всего застать на рабочем месте. Мы сложили вещи и поехали дальше, оставив радиоприемник включенным.

- Чего ты ждешь от разговора с Лондоном, - спросила Элин?

- Таггарт - начальник Слейда, - ответил я. - Он может его отозвать, приказать оставить меня в покое.

- А он станет это делать? Ты ведь должен был передать посылку, но не выполнил задание. Таггерту это может не понравиться.

- Полагаю, что Таггарт просто не знает, что здесь происходит. Вряд ли он в курсе того, что Слейд пытался меня убить. Тебя, кстати, тоже. По-моему, Слейд работает самостоятельно и боится ответственности за эту самодеятельность. Вот обо всем этом я и собираюсь спросить у Таггерта.

- А если ты все-таки ошибаешься? Если Таггарт прикажет тебе отдать посылку Слейду?

- Тогда не знаю.

- Наверное, Грэхем был прав. Слейд подумал, что ты переметнулся, согласись, у него были для этого кое-какие основания. И тогда он...

- Послал человека с карабином. Логично.

- Тогда ты просто сглупил, Алан. Тебя ослепила ненависть к Слейду, а теперь ты оказался в очень сложном положении.

Я и сам начинал так думать, но все-таки возразил:

- Я поговорю с Таггертом и все выясню. Если он поддержит Слейда...

Если Таггарт в курсе событий, то я оказываюсь между двумя жерновами: Отделом и пока ещё неведомым противником. А Отдел не любит, когда ломают его планы, так что Таггарт может разозлиться, а это очень серьезно.

И все-таки некоторые детали не сходились, общей картины никак не складывалось. Во-первых, мне не давала покоя бессмысленность всей операции. Во-вторых, Слейд крайне добродушно воспринял мой промах, а это не в его характере. В-третьих, совершенно непонятная роль Грэхема и его действия. Была ещё какая-то мелочь, которая меня беспокоила, но я никак не мог определить, что это. Что-то, что Слейд сделал или не сделал, сказал или не сказал, но я инстинктивно чувствовал в этом угрозу для себя.

Я нажал на тормоз и Элин резко качнулась вперед.

- Что случилось?

- Хочу выяснить расклад карт до разговора с Лондоном. Достань-ка консервный нож, проверю эту посылку.

- А это разумно? Ты сам говорил. Что её лучше не трогать.

- Возможно, ты права. Но если играешь в покер, не зная своих карт, обязательно проиграешь. Так что лучше знать.

Пока я доставал из-под кузова металлическую коробку, Элин уже приготовила консервный нож, из чего я заключил, что любопытство мучило её не меньше, чем меня.

Коробка была сделана из обыкновенной белой жести, на которой кое-где уже проступили ржавые пятнышки. Я вонзил нож в шов с краю и услышал шипение выходящего воздуха. В ту же минуту меня обожгла жуткая мысль: а если там взрывчатка? Есть такие, у которых детонатором является воздух...

Но ничего не случилось и через минуту коробка была открыта. Внутри я увидел кусочек блестящего коричневого пластика, нечто вроде радиодетали, которую можно увидеть в любом соответствующем магазине. Я положил "детальку" на ладонь и уныло уставился на нее. Я плохо разбирался в электронике, да к тому же она теперь чуть ли не ежедневно обновлялась и развивалась, так что у меня не было и одного шанса самостоятельно разобраться в предназначении этой штуковины.

- Что это? - спросила Элин.

Бедняжка искренне полагала, что я знаю абсолютно все и обо всем.

- Будь я проклят, если знаю! - совершенно искренне отозвался я.

Единственно, что я понимал, это знаки плюс и минус по сторонам детальки и обозначение: 100 вольт, 60 герц.

- Американский вольтаж и частота, - заметил я. - В Англии другие параметры: 240 и 50.

- Так это американское?

- Очень возможно.

Если это присоединить к чему-то и пропустить ток, то произойдет что-то. Но с таким же успехом это могло быть основной частью новейшего компьютера. Или приспособлением для мгновенной варки кофе. Но в этом случае за ним бы так не гонялись. Нет, это было явно произведением сверхсекретной лаборатории, расположенной неизвестно где.

- Скажи, а Майкл все ещё работает на базе в Кефлавике? - задумчиво спросил я.

- Да, - ответила Элин. - Я видела его пару недель назад.

- Он единственный человек в Исландии, который может объяснить, что это за штука, - показал я на загадочную деталь.

- Ты хочешь с ним встретиться?

- Не знаю. Он - представитель американского командования в Исландии, а в детали вполне способен опознать собственность Министерства обороны США. Тогда он будет обязан отреагировать, и я не знаю, как. И в любом случае, мне будет сложно объяснить, где я это взял.

Я положил деталь в коробку и закрепил крышку скотчем. Теперь уже не было необходимости прятать её под днищем машины. И в этот момент нас стали вызывать по радио. Лондон был на связи. Я взял трубку и сквозь помехи услышал тихий голос:

- Давид Таггарт слушает. Это ты, Слейд?

- Я говорю по открытой линии. Будьте осторожны, - быстро отозвался я.

Возникла недолгая пауза, потом Таггарт сказал:

- Понимаю. Кто говорит? Очень плохая связь.

Он был не прав: связь была не плохая, а просто омерзительная. Голос был еле слышен, то и дело возникали помехи на линии.

- Это Стюарт, - сообщил я.

Из трубки раздался страшный шум. То ли усилились помехи, то ли Таггерта хватил удар.

- Что это значит, черт побери? - взревел он.

Я вздрогнул и украдкой взглянул на Элин. Похоже, Таггарт не на моей стороне, но нужно было ещё выяснить, поддерживает ли он Слейда. Но в любом случае, Таггарт был вне себя.

- Я говорил сегодня утром со Слейдом, - продолжал бушевать Таггарт. Он сказал, что ты... попытался прервать его контракт.

Удивительно удачное выражение!

- Что случилось с Филипсом?

- А кто такой Филипс? - прервал его я.

- О! Ты, наверное, знаешь его как Бухнера. Или Грэхема.

- Вот его контракт я прервал, - сообщил я безмятежно.

- Ты спятил?! - заорал Таггарт.

- Просто я не хотел, чтобы он прервал мой контракт, - пояснил я. Тут в Исландии дикая конкуренция. Его послал Слейд и...

- Слейд изложил все по-другому.

- Не сомневаюсь, - согласился я. - То ли у него крыша поехала, то ли он вошел в конкурирующую фирму. Кстати, я здесь встретил несколько её представителей.

- Это невозможно, - отрезал Таггарт.

- Что, представители конкурирующей фирмы?

- Нет, Слейд. Это просто немыслимо.

- Почему немыслимо, если я именно так мыслю? - поинтересовался я.

- Но ты же знаешь его давно. Он прекрасный, проверенный работник.

- Маклин, - начал перечислять я, - Ким Филби, Лонсдейл. Они все были прекрасными. Проверенными работниками. Почему вы исключаете Слейда?

Голос Таггерта стал резким:

- Связь открытая, следи за выражениями, Стюарт! Слейд сказал, что товар ещё у тебя. Это правда?

- Да, - признался я.

Таггарт тяжело задышал в трубку, но на сей раз сдержался.

- Поезжай в Акурейри, - сухо сказал он. - Слейд тебя там найдет, это я устрою. Отдай ему товар.

- Единственное, что я могу отдать Слейду, - заявление об окончательном увольнении со службы, - отчеканил я. - Грэхем, ил как его там звали, такое уже получили.

- Ты отказываешься подчиниться приказу? - с угрозой спросил Таггарт.

- Только если это касается Слейда. Когда он прислал ко мне Грэхема, я был с моей невестой.

Тон Таггерта стал другим:

- Она... Что-нибудь случилось?

- Она ранена, - рявкнул я, наплевав на открытую связь. - Так что уберите от меня Слейда, Таггарт.

По-видимому, Таггарт слишком привык, чтобы его называли сэром Давидом и забыл свое настоящее имя. Поэтому ему понадобилось время, чтобы проглотить мое очередное хамство. Наконец он приглушенно сказал:

- Ты не хочешь иметь дело со Слейдом?

- Чертовски верно подмечено! Я ему не доверяю.

- А с кем ты согласен работать?

Вот об этом я и не подумал. Да и не знал я уже в Отделе почти никого. Таггарт спросил, не дожидаясь моего ответа:

- Кейс тебя устроит?

Кейса я немного знал и причин не доверять ему у меня не было.

- Хорошо, я готов с ним поговорить.

- Где и когда ты с ним встретишься?

Я прикинул время и расстояние.

- Завтра, часов в пять вечера возле Гейзера.

- Не получится. Мне ещё нужно поговорить с ним здесь. Послезавтра, в то же время и на том же месте, идет? Кстати. Где ты сейчас?

Я улыбнулся Элин, которая напряженно слушала разговор:

- В Исландии.

Никакие помехи не могли скрыть раздражение в тоне Таггерта:

- Стюарт, надеюсь, ты понимаешь, что можешь провалить очень важную операцию. Когда встретишься с Кейсом, он передаст тебе приказ, который ты в точности исполнишь. Это понятно, надеюсь?

- Если только рядом не будет Слейда, - быстро сказал я. - Уберите от меня этого типа, иначе ничего не получится. Это понятно, надеюсь?

- Хорошо, - сквозь зубы отозвался Таггарт. - Я отзову Слейда в Лондон. Но ты заблуждаешься относительно него, Стюарт. Вспомни, как он провернул дело с Кенникеном в Швеции.

Словно молния сверкнула у меня в мозгу и осветила ту мелочь, которая тревожила меня все это время.

- Мне нужна некоторая информация, - быстро сказал я. - Это нужно для выполнения задания.

- Какая? - с раздражением спросил Таггарт.

- Что есть в деле Кенникена об его отношении к алкоголю?

- Что за идиотские шутки! - снова взревел Таггарт.

- Мне нужна эта информация, - терпеливо повторил я.

Таггерту некуда было деваться, и он это прекрасно понимал. Электронная деталь была у меня, а он не знал, где я нахожусь. Да и информация была не секретная. Поэтому я не ожидал, что Таггарт станет тянуть время. Но он именно так и поступил.

- На это потребуется время. Перезвони мне.

- Теперь вы шутите, - отозвался я. - Вокруг вас огромное количество компьютеров, вам нужно только нажать на клавишу и получить ответ. Так сделайте это. Черт побери!

- Ну хорошо, хорошо, - раздраженно ответил Таггарт.

Он имел право на это раздражение. С начальником обычно разговаривают совсем не тем тоном, какой выбрал я для этой беседы. Но мой вопрос действительно решался элементарно: через несколько секунд после запроса умная машина выдаст все сведения об интересующем меня человеке, даже те, о которых он сам забыл.

- Вот, нашел, - сообщил Таггарт. - Что именно тебя интересует?

- Отношение к алкоголю, - повторил я сквозь усиливающиеся помехи.

- Кенникен - пуританин. Он не пьет, а в результате последней встречи с тобой не интересуется женщинами. Очевидно, ты лишил его последней радости в жизни. Ты бы поостерегся...

В голосе Таггерта, когда он говорил о Кенникене, явственно слышалась ирония.

- Насколько мне известно... Кенни... Исландия...

Связь прервалась и все попытки её возобновить ни к чему не привели: надвигалась сильная гроза. Но для меня, наоборот, многое прояснилось.

- Я был прав! - воскликнул я. - Этот негодяй Слейд!

- В чем дело? - обеспокоилась Элин.

- Дело в том, что нам нужно как можно скорее убираться отсюда. Гроза в горах - это не шутка. Мне бы хотелось встретить её на равнине.

Глава четвертая

1

Вид на озеро Аскья очень красив, но только не в грозу. Подъехать к нему было невозможно, и я остановил машину сразу за стенкой кратера. Обычным людям, естественно, в голову бы не пришло заезжать в кратер действующего вулкана, но последнее извержение было лет семь тому назад, и теперь следовало ожидать длительного перерыва. Иными словами, мы были в безопасности.

Кроме того, мы очень комфортно устроились под нашим походным навесом. На гриле жарились бараньи отбивные, на сковороде - яичница. Пока Элин хлопотала вокруг огня, я проверил сколько осталось бензина. При хорошей дороге его хватило бы ещё надолго, но дороги были скверные, машина просто пожирала бензин. А ближайшая заправка была далековато. Словом, должно было хватить до Гейзера, но только в обрез.

- Как плечо? - спросил я у Элин, которая выглядела усталой и напряженной.

- Занемело и ноет.

- Так и должно быть. После ужина сменю тебе повязку. Мне жаль, Элин, что я не смог тебя уберечь от этого.

Она слегка улыбнулась мне:

- Значит, это было невозможно. А почему ты спросил об алкогольных пристрастиях Кенникена? Не вижу в этом никакого смысла.

- Дела давно минувших дней. Когда-то Кенникен работал в Испании, а потом его перебросили во Францию, по-моему он вообще родился нелегалом. Как бы то ни было, тогда он пристрастился к кальвадосу, местной яблочной водке. Уловила соль? Думаю, что одно время у него развилась сильная алкогольная зависимость, он решил завязать, потому-то Отделу ничего и не известно об этой стороне его жизни.

- Все равно не вижу смысла.

- Сейчас поймешь. Как большинство завязавших алкоголиков, он может не пить месяцами, но в экстремальных ситуациях срывается. А таких ситуаций при нашей с ним профессии... Но есть один нюанс: он никогда не пьет на людях, только тайком. Однажды в Швеции, когда мы были с ним достаточно близки, я пришел к нему без предупреждения и застал его пьяным. Он здорово накачался кальвадосом, а больше он ничего и не пьет. В тот раз он изрядно наклюкался и сам сообщил мне все эти пикантные подробности. Я уложил его в кровать, ушел и никогда не упоминал об этом случае.

Понимаешь, когда агент, выполнив задание, возвращается в Отдел, эксперты подвергают его дотошному допросу. Так произошло и после моего возвращения из Швеции, но поскольку я устроил скандал из-за гибели Беркби, допросы оказались скомканными, и Кенникен так и не попал в официальные отчеты. Подтверждение этому я только что получил.

- Все равно я пока ничего не понимаю, - пожаловалась Элин.

- Сейчас, сейчас, - успокоил я её. - Когда Слейд приехал ко мне в Шотландию, он рассказал мне, как я ранил Кенникена, и при этом обмолвился, что Кенникен скорее зарежет меня, чем предложит распить с ним бутылку кальвадоса. Откуда, черт побери, Слейд знает про кальвадос? Он никогда не приближался к Кенникену вообще, а факт пристрастия к яблочной водке нигде не значится. Меня долго мучила эта деталь, но сегодня я наконец все вспомнил!

- Очень незначительная деталь, - вздохнула Элин.

- Безусловно. Но она дополняет и скрепляет многие другие детали. Русские забрали посылку и обнаружили, что она липовая. Следовательно, им нужно заполучить настоящую, так? Но кто приходит за настоящей посылкой, пылая праведным гневом? Старый, добрый Слейд.

- То есть ты хочешь сделать вывод, что Слейд - русский агент? уточнила Элин. - Не получается. Ты же сам говорил, что развалил по его приказу сеть КГБ в Скандинавии.

- Слейд все это специально подстроил, - заявил я. - То есть указал нужное направление и нажал на курок.

- И что? - пожала плечами Элин. - Разве русский агент стал бы так действовать против своих же?

- Слейд теперь большая шишка, - заметил я. - Пост рядом с Таггертом чрезвычайно важен. Он сам мне говорил, что теперь общается даже с премьер-министром. Разве для русских не важно, чтобы их человек занял такое положение?

Элин посмотрела на меня, как на сумасшедшего. Но я не унимался:

- У того, кто придумал эту комбинацию, гениальные мозги. Слейд попадает в центр, точнее, на вершину английских спецслужб, развалив агентурную сеть КГБ в Скандинавии. Что важнее для русских? Между прочим, агентурную сеть довольно легко создать заново, особенно в тихой, нейтральной Швеции... И ведь этот прием применяется неоднократно, вот что интересно! Слейд подсунул меня Кенникену, пожертвовав Беркби, русские подсунули Слейда Отделу, пожертвовав Кенникеном и его людьми.

- Но это же глупо! - взорвалась Элин. - Зачем Слейду все эти заморочки с тобой и Беркби, если он все равно сотрудничает с русскими?

- Затем, что все должно выглядеть безукоризненно! За операцией наблюдают люди с очень острым зрением, нужна настоящая кровь, а не томатный сок. Никакие подделки тут не проходят. Пролилась кровь несчастного Беркби, свою лепту внес, точнее, влил Кенникен. Интересно, а он-то догадывается о том, что происходит? Могу поклясться, что нет! Его организация развалилась, а он даже не представлял себе, что все это делается с целью протолкнуть Слейда в наши спецслужбы.

- Ну, это все теории, - заметила Элин. - На самом деле так не бывает.

- Не бывает? О господи, почитай отчеты в прессе о судебных процессах над шпионами, тогда поймешь, что случаются самые невероятные и странные вещи. Знаешь, почему Роджеру Блейку дали сорок два года тюремного заключения? Потому что он провалил столько наших агентов. Представляешь, что может натворить Слейд на своем посту? Даже подумать страшно.

- Поэтому ты вообще никому не доверяешь, - со вздохом заключила Элин. - Ну и жизнь!

- Ну, все не так безнадежно. До определенной степени я верю - пока! самому Таггерта. Я почти доверяю Джеку Кейсу, тому человеку, с которым должен встретиться у Гейзера. Но Слейд - это совершенно другое дело. К тому же он допустил целых две ошибки: упомянул про кальвадос и сам приехал за посылкой к Подкове.

- То есть ты доверяешь Таггерту и Кейсу только потому, что они пока ещё не ошибались? - фыркнула Элин.

- Видишь ли, я убил Грэхема, нашего агента, и у меня огромные неприятности. Единственный для меня выход из ситуации - это доказать, что Слейд русский агент. Очень кстати, потому что я не перевариваю Слейда.

- А если ты ошибся?

- Я не ошибся, - заявил я с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. - У нас был тяжелый день, Элин, но завтра мы отдохнем. А теперь нужно сменить тебе повязку.

Когда я заново перебинтовал Элин плечо, она спросила:

- Ты понял, что хотел сказать Таггерт перед тем, как связь оборвалась?

Мне не хотелось даже думать об этом.

- Полагаю, - осторожно заметил я, - он хотел сообщить мне, что Кенникен в Исландии...

2

Я плохо спал, несмотря на огромную усталость. Меня мучили дурные сны, а я суеверен, как и все шотландцы. Но утром взошло солнце и все изменилось к лучшему, в том числе, и мое настроение. Я сварил кофе для нас с Элин, побрился и решил, что было бы неплохо ещё раз поговорить с Таггертом. А до этого - искупаться.

- Поплаваем? - предложил я Элин, указывая на озеро в кратере вулкана.

Она сделала гримаску и двинула плечом:

- Вряд ли у меня это получится. Хотя можно попробовать грести одной рукой. День просто чудесный, Алан, и...

Она внезапно осеклась и уставилась на джип за моей спиной.

- В чем дело? - тихо спросил я.

- Антенна. Ее нет на капоте.

Час от часу не легче! Антенна могла оторваться где угодно: по дороге сюда в грозу, когда мы мчались по ухабам и даже здесь: ночью был довольно сильный ветер, а мне сквозь сон чудился звон металла.

- Давай посмотрим вокруг, - предложил я.

Но мы не успели. Я услышал знакомый звук, звук маленького самолета.

- Ложись! - приказал я Элин. - Лежи тихо и не смотри наверх.

Ничто так не бросается в глаза с воздуха, как белое пятно лица. Мы едва успели броситься ничком на землю рядом с машиной, как над нами пронесся легкий самолет. Мне показалось, что это была четырехмоторная "Сессна". Наш джип стоял в окружении скал и я надеялся, что его вполне могли не заметить. Элин тихо спросила:

- Это нас ищут?

- Очень возможно. Но возможно, просто туристы осматривают окрестности, хотя для них рановато. Они обычно к девяти утра только просыпаются.

Честно говоря, такого поворота событий я не предвидел. Черт побери, След был прав: я действительно утратил былую форму. Следов в этой части вулкана было мало, их вполне можно обнаружить с воздуха и дать по радио нужные указания преследователям на земле. Такой огромный джип, как у меня, не слишком часто встречается в Исландии.

Самолет облетел кратер и улетел, но я не двинулся с места. Элин спросила:

- Нас заметили?

- Понятия не имею. И перестань все время задавать мне вопросы, на которые нет ответа. А главное, не двигайся, самолет ещё может вернуться.

Я думал совсем о другом. Аскья - уединенное, достаточно глухое место. Но у него есть один громадный недостаток: это тупик. Если кому-то придет в голову перегородить единственную дорогу отсюда, нам не выбраться даже на этом сверхмощном джипе. И я не строил никаких иллюзий относительно возможности пешего перехода.

- Быстро уезжаем, - объявил я. - Нужно выбираться на основную дорогу, а там видно будет.

- А завтрак?

- Успеется.

Я отвернулся, не желая, чтобы Элин заметила мое отчаяние. Нужно было найти антенну и поговорить с Таггертом, но на это уже не оставалось времени: если нас заметили с воздуха, то сюда уже мчится машина с вооруженными людьми.

- К черту антенну, Элин! Поехали!

Через две минуты мы уже ехали от Аскья и я все время был в напряжении. Но за тот час, что мы провели в дороге, ничего не случилось. Когда мы приехали к развилке на берегу реки, я объявил:

- Вот теперь можно и позавтракать.

- Почему именно здесь?

- Отсюда ведут три дороги в разных направлениях, у нас есть свобода маневра. Если самолет вернется, пусть уж он нас засечет здесь. Не сможет же "Сессна" повиснуть над нами, как вертолет. Улетит, а мы тем временем рванем в противоположном направлении.

Пока Элин готовила завтрак, я осмотрел и почистил трофейный карабин. В пачке было двадцать пять патронов, Грэхем израсходовал один, я - три. Значит, оставался двадцать один. Заодно я настроил оптический прицел на расстояние в сто метров, хотя сильно сомневался, что буду стрелять с такого расстояния. Это только в кино крутые парни палят с полукилометрового расстояния и сбивают этим выстрелом пепел с сигары противника.

Я положил ружье так, чтобы оно всегда было под рукой, и поймал неодобрительный взгляд Элин.

- А ты бы хотела отбиваться камнями? - саркастически осведомился я.

- Я молчу.

- Молчишь, - согласился я. - Пойду к реке, умоюсь. Крикни, когда завтрак будет готов.

Но сначала я поднялся на небольшой холм и осмотрелся вокруг. Чем хороша Исландия: отовсюду хорошо видно вдаль. Не заметив ничего подозрительного, я умылся и отправился завтракать. Элин рассматривала карту.

- Каким путем мы поедем?

- По правой дороге, - отозвался я.

- Ты шутишь? Нам нужно совсем в другую строну.

- Именно поэтому и поедем по правой дороге.

Нужно знать Исландию. Значительная её часть покрыта ледниками и я собирался использовать эту особенность. Под летним солнцем лед стремительно тает и появляются довольно бурные реки, но если солнце ещё низко или вообще пасмурно, то можно проехать через небольшие ручейки на поверхности льда или даже по насту. Конечно, меня даже коренные исландцы сочли бы сумасшедшим, но другого выбора у меня просто не было.

Я кратко объяснил свой план Элин и улыбнулся:

- Надеюсь, там не будет полиции, чтобы оштрафовать тебя за нарушение правил.

Она только вздохнула:

- Не будет и скорой помощи, если с нами что-нибудь случится.

- Я осторожный водитель. Но ты теперь увязла во всем этом не меньше меня, так что имеешь право голоса. Что, по-твоему, мне следует делать?

- По-моему, ты решил все правильно. Нужно встретиться с тем человеком у Гейзера и отдать ему это... Чем бы оно ни было на самом деле.

- А если кто-нибудь попытается нас остановить?

- Если это будет Слейд, отдай ему посылку. А если Кенникен...

Она отрицательно помотала головой.

Я прекрасно понимал ход её мысли. Со Слейдом мы ещё могли разойтись мирно, но с Кенникеном - вряд ли. Значит, обязательно прольется чья-то кровь, не исключено, что моя.

- Хорошо, - беспощадно продолжал я, - допустим, это Кенникен. И что мне тогда делать?

- Ты ведь захочешь... убить его.

Элин бросила на карабин взгляд полный отчаяния. Я взял её за руку:

- Элин, пойми, я не убиваю людей ради забавы. Обещаю тебе, что если это произойдет, то только в ходе самообороны, только если твоя или моя жизнь будет в опасности.

- Извини, Алан. Просто мне ещё не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Это из какой-то иной жизни.

- Знаешь, я подумал, что возможно все-таки ошибаюсь. Неправильно оцениваю ситуацию...

- Нет, - решительно прервала меня Элин, - твоя оценка Слейда абсолютно правильная. У тебя против него очень серьезные улики.

- И все-таки ты хочешь, чтобы я отдал ему посылку?

- А зачем она мне? Или тебе? Пусть забирает и даст нам возможность спокойно жить.

- Это было бы неплохо... если бы могло быть.

- Поехали, нам пора.

Пока мы ехали по относительно ровной дороге, я украдкой поглядывал на суровое лицо Элин и думал, что прекрасно понимаю её чувства. Для исландки все это было чересчур. Давно прошли те времена, когда её предки-викинги наводили ужас на Европу. К тому же исландцы очень долго жили в своеобразной изоляции от остального мира и не понимали его проблем. Независимости от Дании они добились исключительно путем мирных переговоров. Единственным связующим звеном между ними и остальным миром является торговля, но экономика - это все же не война.

Между прочим, у исландцев вообще нет никакой армии. И это понятно: если они, с их тысячелетним опытом, с трудом выживают в этой суровой стране, то кому ещё нужны эти испытания, да ещё с вооруженным вмешательством? Мирные люди, у которых действия, подобные моим, вызывают только ужас и отвращение.

Собственно говоря, они уже вызывали такие чувства и у меня самого.

3

Дорога становилась хуже буквально с каждым метром. Самое скверное заключалось в том, что это была дорога с односторонним движением. Я не ехал, а полз, и молил Бога только о том, чтобы никто не поехал мне навстречу. Когда мы наконец достигли безопасного места и остановились, я был абсолютно мокрым от пота.

- Давай я поведу? - предложила Элин.

- У тебя болит плечо, - покачал я головой. - Кроме того, за каждым поворотом может оказаться встречная машина.

Если это все-таки случится, то кому-то придется давать задний ход, а это почти нереально на узкой горной дороге. Причем это ещё лучший вариант, а о худшем даже думать не хотелось.

- Я могу пойти вперед, - сказала Элин. - Буду следить за поворотами.

- Это займет уйму времени, а нам ещё очень долго ехать.

- Свалиться вниз будет ещё хуже. Ты все равно еле-еле едешь. Вот что: я встану на передний бампер, а перед поворотами буду соскакивать и смотреть.

- Плечо...

- Оно тут вообще не при чем!

Элин удалось настоять на своем. Что ж, все новое - это хорошо забытое старое. Когда-то в Англии был даже закон, согласно которому перед каждый автомобилем должен идти человек с красным флажком и предупреждать встречных о грозящей им опасности. Никогда бы не подумал, что окажусь в подобной ситуации!

На одном из поворотов Элин вдруг подняла руку, но показала не вниз на дорогу, а вверх, на небо. Я затормозил и поднял голову: высоко в лучах солнца поблескивал вертолет, который быстро приближался к нам. Второй самолет, который залетает в эту глушь? Что-то тут было не так.

Мы спрятались за джипом, но я понимал, что машина на скале великолепная мишень для вертолета. Я сжимал в руке карабин, прикидывая все возможные варианты развития событий. Вертолет снизился, покружил над нами, потом вдруг набрал высоту и стал удаляться. Я выглянул из своего убежища и увидел на борту вертолета надпись "NAVY". И... вздохнул с облегчением.

Если и было место, где Кенникен точно не мог находиться, так это вертолет военно-воздушных сил США.

- Все в порядке, можешь вылезать, - сообщил я Элин.

Вертолет вернулся, но это меня уже не пугало. Открылась дверца, высунулся человек в белом шлеме и, держась одной рукой за скобу, стал делать другой рукой какие-то странные знаки: круговые движения. Потом он прижал кулак к уху и Элин воскликнула:

- Он хочет, чтобы мы позвонили по телефону!

Я бы тоже этого хотел. Но пока это было совершенно нереально. Поэтому я указал на то место на капоте джипа, где должна была быть антенна, и красноречиво развел руками. Вертолетчик кивнул, забрался обратно в кабину, захлопнул дверцу, и вертолет улетел уже окончательно.

- Ну, и что все это значит? - спросил я то ли Элин. То ли себя.

- Думаю, они хотят поговорить с тобой. Наверное, сядут где-нибудь дальше на дороге.

- Возможно, ты права. Тогда мы добрались бы до Кефлавика с определенным комфортом. Только никто не говорил мне, что в этом участвуют американцы.

- В чем - в этом?

- Не знаю, черт побери! Хотел бы знать. Но не знаю. Так что поехали пока дальше.

Через несколько километров дорога наконец стала лучше и Элин села в машину. Очень вовремя: она здорово устала от своих прыжков туда-сюда. Я решил, что теперь можно остановиться, выпить горячего кофе и отдохнуть. Это была моя серьезная ошибка, но понял это я лишь пару часов спустя.

Мы выпили кофе, отдохнули и, не торопясь, поехали дальше. Дорога привела нас... к полноводной реке, которой не было на карте. Я забыл про шуточки ледника, который может превращаться в реку, озеро - да во что угодно. Нужно было переехать это место хотя бы час тому назад, а теперь время было безнадежно упущено.

- ...шестнадцать рек, - услышал я конец фразы Элин.

- Что?

- До Гейзера нам осталось проехать шестьдесят километров и пересечь при этом шестнадцать рек.

- О Господи!

Никогда я не торопился, путешествуя по Исландии. Возникали препятствия - останавливался и ждал благоприятного момента, чтобы их преодолеть. Но теперь я не мог себе позволить такой роскоши.

- Поехали, - решительно сказал я.

- Ты сошел с ума! До вечера это просто нереально. Тогда вода пойдет на спад и...

- До вечера ещё надо дожить, - оборвал я её. - Я чувствую опасность, причем оттуда, откуда мы только что приехали. Предпочитаю, чтобы между нами и ею была хотя бы одна река.

В принципе, я рассчитал правильно, мы ещё успевали. Правда, на середине реки мне показалось, что наш джип вот-вот унесет стремительным потоком, но обошлось. Еще десять минут - и переправу можно будет осуществить только на амфибии.

Элин сидела белая, как полотно, но молчала. Я доехал до следующей реки в двух километрах от первой и понял, что наше путешествие на сегодня закончено. Второй раз рисковать было ещё опаснее, чем в первый, да и река была глубже. Я выключил мотор и сказал:

- Все, отдыхаем до рассвета. Завтра поедем дальше. Как твое плечо?

- Боюсь, что не очень хорошо, - призналась Элин.

Рана действительно воспалилась, но нагноения пока ещё не было, значит, инфекция не попала. И то хорошо!

- Такая царапина очень болезненна, - заметил я, осторожно накладывая свежую повязку.

- У тебя так было?

- Однажды мне оцарапало ребра. Наверное, ты заметила шрам. Но у тебя хуже, потому что рука почти все время в движении. Нужно бы держать её на перевязи. Вот, подвяжи её шарфом и сиди спокойно, а я займусь ужином.

Ужином я занялся не без удовольствия, поскольку во-первых проголодался, а во-вторых решил, что сейчас как раз тот момент, когда можно побаловать себя всякими деликатесами. У меня был припасен суп из омаров, жареные куропатки и груши в коньяке, пусть консервированные. Но очень вкусные.

К концу ужина Элин разрумянилась и повеселела. Приступая к кофе, она вздохнула:

- Совсем как в прежние времена, Алан.

- Верно, - лениво отозвался я. - Мне тоже так подумалось. Попробуй уснуть, завтра нам рано вставать.

Я рассчитывал, что к трем часам утра будет уже достаточно светло, а реки окажутся минимальной глубины. Я достал бинокль.

- Куда ты? - тут же спросила Элин.

- Просто хочу как следует осмотреться перед сном. А ты ложись.

- Я действительно хочу спать, - зевнула Элин.

В последнюю минуту я подчинился интуиции и прихватил карабин. Элин этого не заметила, она уже дремала.

Сначала я осмотрел реку, через которую нам предстояло переправиться. Из воды кое-где торчали мокрые камни, из чего я сделал вывод, что уровень действительно опускается. Значит, и на остальных реках происходит то же самое. Тогда я повесил карабин на плечо и отправился к той реке, которую мы успели переехать. Все было абсолютно тихо и спокойно, так что я расслабился, сел возле заросшего мхом камнем и закурил.

Больше всего сейчас меня беспокоило плечо Элин. Доктор был ей безусловно нужен. Конечно, придется объяснить происхождение огнестрельной раны, но это уже мелочи.

Я просидел пару часов, размышляя над ситуацией. Больше всего меня смущал американский вертолет, потому что он не входил ни в одну версию. Головоломка решительно не складывалась, опять появился лишний кусочек. Я глянул на часы, поднялся и вдруг заметил легкий дымок на другой стороне реки. В бинокль я увидел маленький автомобиль, поднимавший облачко пыли. При ближайшем рассмотрении это оказался "Виллис", машина, вполне пригодная для езды по скверным дорогам.

Автомобиль затормозил у самой воды, щелкнула дверца, вышел человек. Он дошел до воды, посмотрел на нее, потом повернулся к машине и что-то сказал водителю. Слов я не мог разобрать, но понял, что человек говорил не по-немецки и не по-английски. Он говорил по-русски.

Водитель вышел из машины, тоже посмотрел на реку и отрицательно покачал головой. К нему присоединились ещё двое, похоже, начался спор, потом подъехал ещё один джип, из него вышли четверо. Теперь на противоположном берегу реки было восемь человек, но тот, который вышел первым, вел себя как начальник. Я снова поднес к глазам бинокль и внимательно вгляделся в лицо этого человека.

Элин ошибалась: наш риск не был неоправданным. В бинокль был отчетливо виден шрам, шедший от правой брови к уголку рта. Это лицо было мне хорошо знакомо, только волосы, когда-то черные, теперь были абсолютно седыми. Мы с Кенникеном постарели на четыре года, но я, пожалуй, сохранился лучше, чем он.

Глава пятая

1

Я схватился за карабин, но тут же опомнился. Освещение становилось все хуже, у карабина не было привычного для меня приклада, да я вообще из него слишком мало стрелял. Расстояние до Кенникена было не меньше трехсот метров и попадание могло быть только случайным.

Из своего обычного ружья я бы Кенникена. Конечно, пристрелил. Как оленя у себя в Шотландии. А сейчас я бы только обнаружил свое присутствие, а Кенникену пока лучше о нем не знать. Так что я перевел дыхание и продолжил наблюдение.

Спор быстро прекратился: Кенникен не любил пустой болтовни, он признавал только факты и сейчас именно так и поступил. Я невольно усмехнулся, потому что факты говорили в мою пользу. На том берегу реки сохранились следы колес нашего джипа, а на противоположном берегу их не было. Обычный человек предположил бы, что нас унесло течением, но я хорошо знал Кенникена, он обязан был все дотошно проверить.

Так и вышло: четверо людей сели в машину и поехали вдоль реки по течению. Логика Кенникена была безупречной: там находилась группа небольших озер, и именно там мы и должны были оказаться, если нас унесло течением. Экипаж другой машины стал разбивать лагерь. Я тихо отполз в сторону и пошел к нашему джипу. Вряд ли Кенникен прикажет кому-то из своих людей переплыть реку и проверить противоположный берег, но я тоже должен был предусмотреть все до мелочей. В том числе, и наличие следов шин, которые могли бы привести прямиком к нашей ночевке.

Элин крепко спала, и я не стал её беспокоить. Я нашел моток черных ниток, вернулся на дорогу и протянул нитку поперек нее. Если Кенникен ночью будет тут проезжать, я должен знать об этом. Потом пошел к реке, через которую мы собирались переправиться на рассвете. Уровень воды быстро падал, можно


Содержание:
 0  вы читаете: Игра вслепую : Эдмон Бали    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap