Любовные романы : Современные любовные романы : Двое одиноких : Сандра Браун

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13

вы читаете книгу




Неужели все погибли? Все, кто летел вместе с ней тем рейсом из заповедных окрестностей Большого Медвежьего озера? Расти Карлсон молила Бога, чтобы не оказаться одной в безлюдной лесной глухомани. И — о, чудо! — еще один пассажир злополучного рейса подал признаки жизни. Купер Лэндри стал для Расти, наследницы богатого именитого отца и конечно же абсолютно не приспособленной к суровой жизни в дикой природе женщины, надежной опорой. У него богатый житейский опыт, он умеет преодолевать любые препятствия, и с ним у Расти есть надежда продержаться, дождаться помощи. Они очень разные, но их неотвратимо влечет друг к другу. Расти начинает казаться, что с Купером она избавится от душевного одиночества, но он отчего-то возвел между ними непреодолимую стену…

Глава 1


Все погибли.

Все, кроме нее.

В этом нет ни малейшего сомнения.

Она не знала, давно ли произошло крушение, как долго пришлось просидеть в неудобной позе, зарывшись головой в колени. Возможно, секунды, минуты или световые годы. Время словно остановилось.

Казалось, прошла вечность с тех пор, когда груда искореженного металла дернулась и, испустив громкий стон, осела на землю. Покалеченные деревья — невинные жертвы катастрофы — уже не дрожали, не колыхалось ни листика. Всевокруг было наполнено ощущением ужаса. Стояла полная тишина.

Нелепо, но она вдруг вспомнила о том, что видела, как в лесу упало дерево. Ведь должен же был послышаться какой-то звук? Безусловно. И она слышала. Значит, жива.

Она подняла голову. Волосы, плечи и спина были усеяны мелкими кусочками пластмассы — когда-то они были частями иллюминатора рядом с ее креслом. Стоило тихонько тряхнуть головой, и сверху, легким звоном нарушая безмолвие, посыпались осколки. Медленно, с усилием она заставила себя открыть глаза.

Крик рвался из горла, но невозможно было произнести ни звука — голосовые связки словно застыли, казалось, она онемела от ужаса. Окружающая картина кровавой бойни была хуже самого страшного кошмара авиадиспетчера.

Двое мужчин, сидевших прямо перед ней, — хорошие приятели, судя по тому, как громко и неугомонно они подтрунивали друг над другом, — теперь были мертвы, их шутки и смех смолкли навеки. Голова одного из них насквозь пробила стекло — от этой жуткой картины по спине поползли мурашки. Да тут просто море крови! Она крепко-накрепко зажмурилась, отвернулась и лишь после этого смогла снова открыть глаза.

Поперек прохода лежал еще один мужчина, голова погибшего запрокинулась, будто он дремал, когда самолет снижался. Нелюдим — перед взлетом она мысленно наградила незнакомца таким прозвищем. В этом маленьком самолете действовали строгие правила по поводу веса. Пока другие пассажиры со своим багажом взвешивались перед посадкой, Нелюдим держался особняком от группы, демонстрируя высокомерие и неприязнь. Все наперебой хвастались своей добычей, не горя желанием общаться с неприветливым господином. Отчужденность выделяла его точно так же, как ее— пол. Да-да, она была единственной женщиной на борту

А сейчас она еще и единственная из тех, кто остался в живых.

Взгляд остановился на передней части салона: кабину оторвало от фюзеляжа, будто крышку, свинченную с бутылки, и отнесло на несколько футов в сторону. Командир экипажа и второй пилот, смешливые и общительные парни, не избежали жестокой кровавой участи.

Она сглотнула комок желчи, подступивший к горлу. Второй пилот, крепкий бородач, так деликатно помогал подняться на борт… Этот весельчак явно заигрывал, уверяя, что редко возит представительниц прекрасного пола, а если и случалась такая оказия, то они никогда еще до сего момента не выглядели как фотомодели.

Двое других пассажиров, братья среднего возраста, оставались пристегнутыми на своих местах в первом ряду. Погубил мужчин ствол дерева, вспоровший обшивку, словно консервный нож. Что ж, их семьям предстоит пережить двойную трагедию.

В полной мере осознав, что произошло, она зашлась в рыданиях, сокрушенная безысходностью и ужасом. Было страшно потерять сознание, умереть, просто перестать существовать.

Смерть попутчиков оказалась мгновенной и безболезненной. Скорее всего, они погибли прямо в момент крушения — можно сказать, повезло. А вот ей довелось вообще не пострадать, поэтому смерть придет медленно, мучительно — от жажды, голода, отсутствия самого необходимого.

Удивительно, как она вообще выжила. Похоже, за свое чудесное спасение нужно быть обязанной креслу в последнем ряду. У нее, в отличие от остальных пассажиров, в домике на Большом Медвежьем озере остался близкий человек. Прощание затянулось, и пришлось торопиться, чтобы не опоздать на самолет. Все места были уже заняты, кроме одного кресла в последнем ряду.

Когда второй пилот помог ей взобраться по трапу, шумные разговоры в салоне разом смолкли. Добираться до того самого свободного места пришлось долго, склонившись в три погибели из-за низкого потолка. Единственная женщина на борту, она чувствовала себя крайне неловко — словно оказалась в прокуренной комнате, где вовсю шла жаркая игра в покер. Все-таки некоторые вещи были изначально исключительно мужскими, и никакое равенство полов не могло этого изменить. Точно так же, как существовало нечто прирожденно, извечно женское.

Самолет, уносящийся от охотничьих и рыбачьих домиков на Северо-Западных территориях, был из разряда тех самых исконно мужских вещей. В подобные моменты дорого дашь за то, чтобы стать невидимкой! Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, она молча устроилась в кресле и отвернулась к иллюминатору.

Лишь один раз за все время пути, сразу после взлета, ее глаза скользнули по пассажирам и нечаянно наткнулись на взгляд человека, сидевшего в ряду напротив. Попутчик смотрел со столь явной антипатией, что она тут же отвернулась и опять уставилась в окно.

Исключая пилотов, ей, вероятно, первой удалось заметить надвигающуюся грозу. Проливной дождь, сопровождаемый густым туманом, не судил ничего хорошего. Самолет потряхивало, и вскоре это начали замечать другие пассажиры. Теперь уже им было не до хвастовства: волнение скрывалось за неловкими шутками о том, что неплохо было бы заставить пилота на своей шкуре испытать все пассажирские тяготы этого «нормального» полета.

Впрочем, малочисленный экипаж тоже переживал не лучшие времена, и скоро это стало очевидно всем. Пассажиры разом смолкли и лишь пристально, с надеждой следили за двумя парнями в кабине. Когда стало понятно, что команда потеряла радиосвязь с землей, в салоне повисло мрачное напряжение. Рассчитывать на показания навигационных приборов не приходилось, они явно лгали. Непонятно, как самолет вообще взлетел: непроницаемый облачный покров заставлял пилотов двигаться чуть ли не на ощупь.

Когда воздушное судно вошло в пике и командир прокричал пассажирам: «Держитесь, Господь нас не оставит!», те восприняли его слова покорно, с удивительным спокойствием. Даже она, женщина, безропотно согнулась в три погибели и, зажав голову руками, беззвучно зашептала слова молитвы. Так, казалось, прошла целая вечность.

Наверное, ей никогда уже не оправиться от того шока, что довелось испытать после самого первого резкого толчка. Даже внутренне сконцентрировавшись на ожидании удара, она абсолютно не была к нему готова. Непостижимо, почему все же удалось избежать мгновенной смерти?.. Оказывается, хрупкая фигурка позволила ей надежно вклиниться между двумя сиденьями, что значительно смягчило удар.

Впрочем, в нынешних обстоятельствах она не была уверена в том, что стоит благодарить фортуну за чудесное спасение. До заветного домика на северо-западном мысе Большого Медвежьего озера можно было добраться только самолетом. Мили девственной дикой природы отделяют это местечко от Йеллоунайфа, пункта назначения полета. Бог знает, в какой точке маршрута воздушное судно потерпело крушение, поиски могут затянуться на месяцы, а вот найдут ли ее — большой вопрос. Пока спасательная операция не началась — если когда-либо начнется вообще, — она совершенно одна, и выживать придется тоже одной, полагаясь исключительно на свои силы.

Эта мысль наконец-то вывела ее из оцепенения. Неистово, почти истерически, она постаралась вырваться из цепкой хватки ремня безопасности. Попытка не удалась: замок держал крепко, и голова дернулась, с силой ударившись о соседнее кресло. С грехом пополам освободившись, она осторожно, на четвереньках поползла по узкому проходу к зияющей в обшивке самолета дыре.

Теперь аккуратно, стараясь не натыкаться на тела, нужно было выбраться отсюда через прореху во вспоротом металле. Дождь прекратился, но низкие, тяжелые, мрачные тучи налились свинцом и, казалось, вот-вот разразятся новым штормом. Время от времени холодное хмурое небо напоминало об опасности, изрыгая гулкие рулады грома. Она плотнее закуталась в лисий воротник — шею больше не продувало, пронизывающий ветер уже не пробирал до костей, спасибо теплому меху! Стоп… Если ветра нет, откуда тогда этот тонкий, едва различимый звук?

Она замерла в напряжении, затаив дыхание.

Вот опять!

Вся обратившись в слух, она оглядывалась, но за биением собственного сердца уже не замечала других звуков.

Так и есть, там кто-то шевелится!

Она взглянула на мужчину, сидевшего напротив. Что это — обман зрения или веки Нелюдима действительно дрожат? Ничего не поделаешь, придется ползти обратно по проходу, мимо безжизненно свисающей руки одной из жертв катастрофы. Еще минуту назад она была сосредоточена на том, чтобы не коснуться окровавленной кисти, теперь же в висках стучала только одна мысль: «Господи, ради всего святого, хоть бы этот человек был жив!»

Добравшись до нужного кресла, она склонилась над Нелюдимом. Казалось, он все еще мирно спал, сомкнув неподвижные веки. С губ, обрамленных густыми широкими усами, не слетало ни стона. Она бросила взгляд на грудь пассажира: стеганая куртка не позволяла понять, дышит ее обладатель или нет.

Поднеся указательный палец к усам мужчины, чуть пониже ноздрей, она едва не закричала от радости: явно ощущалось движение влажного воздуха, значит, Нелюдим дышал! Слабо, но все-таки дышал!

Слава Тебе, Господи! По ее лицу снова покатились слезы, но теперь это были слезы счастья. Она слегка хлопнула Нелюдима по щекам:

— Эй, мистер, проснитесь. Очнитесь, пожалуйста.

Тот застонал, но глаза так и не открыл. Интуиция подсказывала ей: чем раньше сознание вернется к попутчику, тем лучше. Сейчас было необходимо убедиться в том, что этот человек жив или, по крайней мере, не умрет в самое ближайшее время. Отчаянно хотелось верить, что она не одна.

Холодный воздух наверняка помог бы мужчине прийти в себя, значит, его стоило вытащить наружу. Задача оказалась не из легких: Нелюдим был тяжелее ее фунтов на сто, а то и больше. Она отстегнула ремень безопасности, и обмякшее тело свалилось на нее, будто мешок с бетоном, заставив прочувствовать каждую унцию веса. Подставив правое плечо, она приподняла мужчину и, осторожно поддерживая, поволокла по проходу к дыре в обшивке.

Короткий путь в семь футов занял целых полчаса. По дороге им снова попалась окровавленная рука, свисавшая с подлокотника. Пришлось, с трудом преодолевая отвращение, коснуться мертвой части тела и отодвинуть кисть в сторону. Она испачкалась в липкой крови и даже захныкала от страха, но сразу собралась, закусила дрожащую нижнюю губу и продолжила свое нелегкое путешествие — тягостно, мучительно, дюйм за дюймом.

Отверстие в самолете было все ближе, когда внезапно ее словно током ударило: неизвестно, какая еще у попутчика рана, любое движение может серьезно ему навредить. Впрочем, одолели уже слишком много, чтобы теперь останавливаться. Она наметила задачу и добьется своего, чего бы это ни стоило. Докажет, что не совсем беспомощна, и обязательно вытащит Нелюдима наружу, даже если ей самой придется умереть!

Смелое решение прибавило сил, она протащила мужчину вперед настолько, насколько это было возможно. Время от времени он стонал, но в сознание по-прежнему не приходил. Отпустив Нелюдима на мгновение, она пролезла сквозь ветки сломанной сосны и взглянула на корпус самолета. Вся левая часть фюзеляжа была фактически уничтожена — не оставалось ничего иного, как волочь попутчика через ветви дерева. Своими нежными пальчиками она сломала все небольшие сучья, какие только увидела, и вернулась к Нелюдиму.

Всего за пять минут ей удалось перевернуть мужчину так, чтобы было удобно ухватить его за подмышки. Затем, протащив попутчика через узкий, полный острых поломанных веток туннель, расчищенный только что, она подтянула его к себе. Сосновые иглы кололи ее лицо, жесткая кора царапала руки. Хорошо еще, тяжелое длинное манто защищало большую часть кожи.

Каждое движение давалось с трудом, дыхание сбивалось. Возможно, стоило ненадолго прерваться и отдохнуть, но тогда она вряд ли смогла бы снова собраться с силами. Мужчина теперь стонал почти не переставая. Судя по всему, попутчик был близок к агонии, но о передышке не могло быть и речи, даже при том, что он мог впасть в глубокую кому.

Наконец прохладный воздух коснулся ее щек. Освободившись из ветвей, она выглянула через брешь в металле, а потом, сделав несколько неверных шагов назад, схватила мужчину и вытянула его из самолета. Основательно измученные, мускулы ее рук, спины и ног буквально пылали от напряжения. Не в силах более держаться, она с размаху шлепнулась вниз. Голова мужчины оказалась у нее на коленях.

Упершись руками в землю, она запрокинула голову к небу и просидела так какое-то время, чтобы восстановить дыхание. Свежий холодный воздух резко ворвался в легкие, и ей чуть ли не впервые с момента катастрофы пришла в голову мысль о том, как это прекрасно — жить. Стоит возблагодарить Создателя за свое чудесное спасение и за то, что выжить удалось еще одному пассажиру.

Взглянув на попутчика, она только сейчас заметила синяк — на его виске красовалась шишка размером с гусиное яйцо. Так вот из-за чего мужчина потерял сознание! С усилием приподняв Нелюдима за плечи — достаточно высоко, чтобы вынуть свои ноги, — она подползла к нему сбоку. Какая у попутчика плотная куртка, хоть бы она не скрывала еще одной, смертельной раны! К счастью, обошлось: под тяжелой материей оказалась лишь клетчатая фланелевая рубашка, без которой не обходится ни один бывалый азартный охотник. На ткани не было следов крови, да и вообще нигде — от высокого ворота надетой под рубашку футболки до носков зашнурованных ботинок — ей не удалось обнаружить признаков серьезного ранения.

Не в силах сдержать вздох облегчения, рвавшийся из груди, она склонилась над Нелюдимом и вновь легонько похлопала его по щекам. Похоже, мужчине было около сорока, хотя годы его, очевидно, не пощадили. Длинные волнистые волосы Нелюдима, как и его усы, отливали цветом коричневой кожи. Впрочем, в усах и тяжелых кустистых бровях нет-нет да проглядывали светлые пряди. Кожа попутчика была основательно иссушена солнцем, словно он загорал круглый год. Уголки глаз испещрил узор из причудливых линий, на лице выделялся широкий и тонкий рот, причем нижняя губа была немного полнее верхней.

Подобные лица — суровые, грубой лепки — не встретишь в офисе, этот человек явно проводил много времени на открытом воздухе. Привлекательный, хотя и далекий от классической красоты типаж. Во всем облике Нелюдима сквозили твердость, неуступчивость, бескомпромиссность, которые ей удалось ощутить еще до взлета.

Интересно, как отреагирует попутчик, когда придет в сознание и поймет, что они вместе застряли в этом диком уголке и больше здесь никого нет? Мучиться тревожным ожиданием долго не пришлось: спустя мгновение веки мужчины задрожали и поднялись.

Взгляд темно-серых, хмурых, словно небо наверху, глаз сфокусировался на ее лице. Из-за волнения она не могла произнести ни слова, зато Нелюдиму было не до стеснения: с его губ слетело неописуемо вульгарное, чудовищное ругательство. Что ж, раненому пассажиру вполне можно простить эту невольную пошлость. Мужчина опять сомкнул веки и лишь спустя несколько секунд смог посмотреть на нее.

— Мы попали в катастрофу? — с трудом вымолвил Нелюдим.

Она кивнула.

— Когда?

— Трудно сказать. — Ее зубы стучали, причем не от холода, а от испуга. Этот человек почему-то внушал страх. — Возможно, около часа назад.

Не прекращая стонать от боли, Нелюдим одной рукой оперся на огромный кусок железа, лежавший рядом, и, используя его как рычаг, приподнялся. Она отодвинулась, позволив мужчине сесть прямо.

— А как же остальные?

— Все погибли.

Нелюдим попробовал подняться на одном колене, но, почувствовав головокружение, рухнул на землю. Она машинально протянула раненому руку, пытаясь помочь, но тот даже не обратил на это внимания.

— Вы абсолютно в этом уверены?

— Уверена ли я в том, что все они погибли? Да, мне так показалось.

Мужчина обернулся и со злостью уставился на нее:

— А вы проверяли у них пульс?

Неожиданно она подумала, что ошиблась, сравнив глаза Нелюдима с небом. Они были еще холоднее и таили в себе что-то мрачное, неведомое.

— Нет, не проверяла, — пришлось покаянно признаться.

Несколько секунд мужчина смотрел на нее с откровенным осуждением. Потом он с трудом сгруппировался и, опираясь о дерево позади себя, изо всех сил попытался встать и удержать равновесие.

— Как… как вы себя чувствуете?

— Меня сейчас стошнит.

Да уж, этот господин за словом в карман не полезет!

— Возможно, вам лучше опять прилечь?

— Несомненно.

— Так зачем же вы встаете?

Все еще придерживая рукой голову, Нелюдим взглянул на нее:

— А что, может быть, это вы соизволите вернуться и проверить у них пульс? — Мужчина заметил, как побледнели ее щеки, и скривил губы в язвительной усмешке, — Я так и думал.

— Ну, я ведь спасла вас, не так ли?

— Да, — сухо кивнул Нелюдим. — Вы меня спасли.

Она, конечно, не ожидала, что этот человек начнет целовать ей руки в благодарность за то, что жив, но обычные слова признательности были бы как нельзя кстати.

— Вы — неблагодарная… — вспыхнула она.

— Оставьте свое мнение при себе, — дерзко прервал визави.

Оставалось только безмолвно наблюдать, как он снова оперся о дерево, с усилием поднялся и, пошатываясь, побрел к тому, что еще совсем недавно было самолетом. Несмотря на общую слабость, Нелюдим отодвигал ветви с недюжинной силой.

Опустившись на болотистую землю, она зарылась головой в колени и почувствовала, как снова подступают слезы. Между тем отчетливо слышалось, как попутчик перемещается по салону. Подняв голову, она увидела своего товарища по несчастью через разбитое стекло кабины. Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, когда он осматривал тела пилотов.

Через несколько минут Нелюдим вернулся, одолев дорогу через упавшую сосну.

— Подумать только, вы были правы! Они все мертвы.

Ну и какого ответа ждет от нее этот наглец? «Ах, какая неожиданность, как это я вообще могу быть права?..» Нелюдим аккуратно положил на землю свою находку — аптечку — и опустился перед ней на колени. Вынув оттуда флакон аспирина, он вытряхнул три таблетки и забросил в горло прямо так, не запивая.

— Подойдите сюда, — отрывисто приказал грубиян.

Стараясь не раздражать попутчика, она стремглав бросилась вперед и схватила поданный им электрический фонарик.

— Посветите мне сначала в один глаз, а потом в другой и скажите, что видите.

Она послушно нажала на кнопку. Странно: фонарик все еще работал, хотя стекло над лампочкой треснуло. Яркий поток света коснулся правого глаза мужчины, затем — левого,

— Зрачки реагируют!

Забрав у нее фонарик, Нелюдим щелкнул кнопкой и с удовлетворением кивнул:

— Хорошо, сотрясения нет, только башка раскалывается. Вы-то как?

— Похоже, все в порядке.

Товарищ по несчастью скептически посмотрел на нее, но все же ободряюще кивнул.

— Меня зовут Расти Карлсон, — вежливо представилась она.

Нелюдим вдруг разразился коротким, лающим смехом. Он метнул взгляд на ее волосы, явно стараясь понять, насколько красноречиво услышанное имя.

— Расти — рыжая, да? Ха-ха!

— Да, Расти, — раздраженно бросила она.

— Ух ты, впечатляет!

Что ж, этот человек отличался поистине свинскими манерами.

— А у вас-то есть имя?

— Да, разрешите представиться: Купер Лэндри. Впрочем, тут не светский раут, так что прошу меня покорнейше простить — не могу снять шляпу, отвесить поклон и выразить несказанную радость от знакомства с вами.

Двум одиноким людям, выжившим в ужасной авиакатастрофе, подобное начало не сулило ничего хорошего. Сейчас Расти как воздух нужны были слова поддержки, спокойные заверения в том, что вся эта история закончится хорошо. А чего она добилась от этого наглеца? Только насмешек, которых явно не заслуживает!

— Да что с вами, в конце концов! — разозлилась девушка. — Послушать вас, так и в крушении самолета виновата я!

— Возможно, так оно и было.

Ну это уж слишком, она чуть не задохнулась от возмущения!

— Что? Я-то тут при чем?!

— Если бы вы так долго не разводили нюни, прощаясь со своим дражайшим богатеньким папиком, мы, возможно, успели бы проскочить грозу. Почему же вы решили уехать от любовничка — поссорились, что ли?

— Не ваше собачье дело, — яростно процедила Расти сквозь зубы, явно доведенные до совершенства лучшим ортодонтом.

Купер по-прежнему был невозмутим.

— А за какими же «собачьими делами» вас понесло в эти края? — Мужчина по-хамски пялилсяна нее. — Такие женщины, как вы, редко забираются в эти края.

— Какие — «такие»?

— А, не забивайте себе голову… Просто признайте; сейчас мне было бы гораздо легче без вас.

На этой фразе Купер медленно вытянул из кожаных ножен, прикрепленных к поясу, устрашающего вида охотничий нож. Ну все, сейчас этот мужлан перережет ей горло и навеки избавится от тяжкой ноши. Но вместо этого товарищ по несчастью отвернулся и стал рубить небольшие ветки, расчищая путь к фюзеляжу.

— Чем это вы занимаетесь?

— Нужно убрать оттуда погибших.

— Убрать? Но зачем?

— Едва ли вы захотите делить с ними кров.

— Вы что, будете их хоронить?

— А что, это идея! Может, сами займетесь?

Расти ничего не оставалось, как молча наблюдать за попутчиком.

Вскоре он прорубил нечто вроде дорожки, оставив лишь большие ветви, через которые вполне можно было пролезть. Чтобы не сидеть без дела, Расти начала оттаскивать в сторону отрубленные сучья.

— Мы останемся здесь? — робко поинтересовалась она.

— Пока да.

Наконец расчистив путь, Купер вошел в салон, остановился возле одного из погибших и ужепо привычке нагло окликнул Расти:

— Хватайтесь за его ботинки! Что, слабо?!

Девушка с ужасом посмотрела на обувь пассажира. Она и представить себе не могла, что придется вынести еще и это! Нет, со стороны Купера абсурдно ждать от нее покорности! Расти метнула взгляд на грубияна, но в его серых глазах не было ни капли жалости: она поняла, что должна подчиниться, причем без лишних споров.

Один за другим они вынесли тела из самолета. Почти всю неприятную работу Купер взял на себя, Расти была на подхвате, ловила на лету все его указания. Она действовала автоматически, стараясь абстрагироваться от своей чудовищной задачи.

В подростковом возрасте Расти осталась без матери, два года назад потеряла брата. И оба раза она, не понимая смысла происходящего, смотрела на близких, которые покоились в обитых атласом гробах, окруженные мягким светом, органной музыкой и цветами. Тогда смерть казалась Расти ненастоящей. Даже тела матери и брата были какими-то ненатуральными, словно организаторы похорон подменили людей, которых она любила, искусно созданными манекенами.

Но здесь, в салоне разбившегося самолета, лежали вполне реальные мертвые тела.

Расти машинально повиновалась кратким командам, которые Купер Лэндри давал ровным, без интонаций и эмоций, голосом. Наверное, он — бесчувственный робот. Ни один мускул не дрогнул на лице этого человека, когда он тащил тела к месту последнего упокоения. Братскую могилу Лэндри вырыл с помощью ножа и топорика, взятого из коробки с инструментами* которую он нашел под сиденьем пилота. Закончив свою мрачную миссию, Купер обложил периметр могилы тяжелыми камнями.

— Наверное, нам стоит сказать пару слов? — Расти пристально смотрела на бесцветную груду булыжников, которая должна была защитить тела пяти погибших пассажиров от диких голодных животных,

— Сказать что-то? Это еще зачем?

— Вспомнить Священное Писание. Помолиться за души умерших.

Купер небрежно пожал плечами, невозмутимо продолжая чистить лезвие ножа.

— Я не знаю никаких священных писаний. А мои молитвы закончились давным-давно. — Повернувшись спиной к могиле, он зашагал назад к самолету.

Расти наспех прошептала слова из Библий и бросилась за Лэндри. Больше всего на свете она боялась опять остаться одна. Стоит упустить из вида этого человека, и он запросто может улизнуть. Впрочем, сейчас Куперу было не до побегов: он еле держался на ногах от усталости и все больше слабел.

— Почему бы вам не прилечь? Отдохните, — предложила Расти. Ее и саму давно покинули силы, держалась только на адреналине.

— Не время отдыхать, сумерки сгущаются, — бросил в ответ мужчина. — Нужно вытащить сиденья из салона, тогда у нас будет место, где можно вытянуться в полный рост. Или вы, быть может, желаете впервые в своей жизни провести ночь на свежем воздухе?

Купер саркастически усмехнулся и снова полез в самолет. Через мгновение оттуда донеслись отборные ругательства. Вскоре мужчина выбрался наружу, озабоченно хмуря брови, что только придавало его облику угрюмости.

— Что случилось?

Купер поднес к лицу Расти свою влажную руку.

— Это топливо.

— Топливо?

— Легковоспламеняющееся топливо, — с нажимом произнес Лэндри, раздраженный невежеством спутницы. — Мы не можем ночевать там. Одна искра — и нас унесет в Китай.

— Тогда просто не разводите огонь.

Мужчина впился в нее взглядом.

— Как только стемнеет, вы захотите погреться, — с презрением вымолвил он. — К тому же здесь хватит и одной случайной, из ничего, искры. Какая-нибудь железяка царапнет о другую, и мы станем историей.

— Что же делать?

— Возьмем с собой все, что сможем унести, и двинемся в путь.

— А не лучше ли остаться у самолета? Когда-то я слышала или читала об этом: спасатели прибудут на место крушения. Как они найдут нас, если мы оставим место катастрофы?

Он высокомерно вскинул голову:

— Хотите остаться? На здоровье. Я же пойду. Но должен вас предупредить, здесь наверняка нет воды. А с утра пораньше я как раз хотел заняться поисками питья.

Нет, этот всезнайка был просто невыносим!

— Откуда же вы знаете, что тут нет воды?

— Судите сами: поблизости нет ни одного звериного следа. Наверное, вам удалось бы продержаться какое-то время на дождевой воде, но вряд ли ее хватит надолго.

Когда и как он заметил, что вокруг нет следов животных? Расти и не подумала об этом. Для нее отсутствие воды было таким же пугающим, как необходимость сражаться с дикими зверями за право обладать питьевым источником. Как искать воду в одиночку, где? Да и что было бы, напади на нее животное? Зловещая картина живо предстала перед глазами девушки. Да, без мужчины она бы точно пропала! Значит, нет иного выбора, кроме как покорно следовать за Купером, соглашаясь с непонятной тактикой выживания, да еще и быть ему благодарной.

— Ладно, я пойду с вами, — промолвила Расти, смирив гордыню.

Купер даже не посмотрел в сторону попутчицы, а она так и не поняла, обрадовали или огорчили его эти слова. Похоже, мужчине было вообще все равно — он сосредоточенно копался в груде вещей, собранных с места крушения. Решив, доказать, что может быть полезной, Расти опустилась на колени рядом с Купером.

— Чем я могу вам помочь?

Он кивнул на багажное отделение самолета:

— Проверьте чемоданы. Все, Возьмите вещи, которые могут пригодиться. — И Купер вручил ей несколько крошечных ключей, которые, судя по всему, снял с погибших пассажиров.

Расти аккуратно осмотрела чемоданы. Некоторые лопнули еще в момент крушения, и теперь вещи жертв валялись на влажном полу. Секундочку… Наверное, не стоит так бесцеремонно вторгаться в личную жизнь незнакомых людей, их родные наверняка будут возмущены…

Словно прочитав мысли Расти, Купер вдруг материализовался рядом. Это было так неожиданно, что у нее подкосились ноги.

— Вы соизволите наконец-то прийти в себя и осознать всю безнадежность нашего положения? — Лэндри схватил спутницу за плечи и от души тряхнул. — Посмотрите вокруг. Вы знаете, каковы наши шансы выжить? Нет? Так я скажу; они равны нулю! Но прежде чем сдохнуть, я буду бороться и сделаю все, чтобы спастись! По-другому просто не умею!

Его разъяренное лицо вдруг оказалось прямо перед лицом Расти.

— Это не задачка для девочек-скаутов, поехавших на пикник и сбившихся с пути, речь идет о выживании, леди. И здесь, черт возьми, не до версалей и проповедей! Раз уж навязались на мою голову, будете делать то, что я скажу, и тогда, когда я скажу. Понятно? У нас нет времени на сантименты, не тратьте слезы попусту. Те пассажиры погибли, и этого уже не изменить. Так что поднимите свой зад и начните, наконец, приносить хоть какую-то пользу!

Оттолкнув Расти, Купер стал собирать охотничьи трофеи, которые пассажиры так и не довезли домой. Главным образом, это были шкуры карибу, а еще белого волка, бобра и вдобавок одна маленькая норка.

Едва не плача от досады и страха, Расти склонилась над чемоданами и принялась перебирать их содержимое. Несчастная покорно выполняла инструкции, мечтая только об одном: закричать, броситься в эту кучу вещей и дать волю горьким слезам. Впрочем, эта картина наверняка доставила бы Куперу несказанное удовольствие. Значит, нужно быть сдержанной, а то он, чего доброго, еще бросит ее тут одну на произвол судьбы.

Спустя полчаса Расти отнесла свои находки к груде вещей, собранных Купером. Похоже, тот с одобрением отнесся к ее выбору, ведь среди «добычи» оказались две фляги со спиртным. Расти не удалось по запаху понять, что это были за напитки, но Купер и не думал привередничать — он тут же решил подбодрить себя содержимым одной из фляг. Наблюдая, как кадык спутника подскакивает при глотании, Расти отметила его сильную шею, крепкую квадратную челюсть — ну просто упрямый осел, вылитый!

Закупорив флягу, Купер швырнул ее к коробку спичек, дорожному набору швейных принадлежностей и собранной одежде. Этот Нелюдим даже не заметил, как аккуратно Расти сложила все вещи. Вместо этого он кивнул на маленький чемодан в руках девушки:

— Что это?

— Это мое.

— Я спрашивал не об этом. Что внутри?

Купер вырвал чемодан у Расти и бесцеремонно залез туда. Его грубые ручищи разрушили аккуратные стопки ночных рубашек и нижнего белья из шелка пастельных тонов. Купер отсортировал дамское белье, а потом, сомкнув указательный и большой пальцы, протянул через получившийся круг пару легинсов. Его серые глаза насмешливо скользнули по Расти:

— Это шелк?

Не удостоив ответом, девушка лишь холодно посмотрела на него. Какие грязные, недвусмысленные намеки! Даже страшно предположить, что за ними стоит…

— Прекрасно.

Усмешка скрылась в усах Купера, и он стал бросать Расти выбранную одежду.

— Возьмите две пары теплых легинсов. Две пары носков. Шапку. Перчатки. И это, — добавил он, положив поверх стопки вещей лыжную куртку. — Еще одни штаны, пару свитеров…

Наконец Купер дернул молнию несессера со вставками из пластика, в который Расти упаковала косметику и туалетные принадлежности.

— Тут только самое необходимое, — поспешила объяснить она.

— Там, куда мы идем, это не нужно. — Купер спешно обшарил сумочку, небрежно выбрасывая кремы и косметику, стоящие целое состояние, прямо в гнилые влажные листья.

— Расческа, зубная паста, щетка, мыло. Можно оставить. Да, только потому, что я такой милосердный, еще это. — И он вручил Расти упаковку тампонов.

Девушка выхватила коробку и запихнула ее в несессер вместе с тем, что Купер разрешил оставить. Наглец снова усмехнулся. Соседство белых зубов с широкими усами определенно придавало его лицу злобное выражение.

— Полагаете, я — настоящий сукин сын, не так ли? Вы просто слишком любезны, чтобы произнести это.

— Не так любезна, как вам кажется. — Карие глаза Расти вспыхнули жаром. — Думаю, вы и правда сукин сын!

Улыбка на его лице просто расцвела.

— Готовьтесь, дальше будет еще хуже! — Купер поднялся, с тревогой вглядываясь в потемневшее небо. — Пойдемте. Нам лучше поторопиться.

Стоило ему отвернуться, как Расти быстро сунула в сумочку бесцветный блеск для губ, флакон шампуня и бритву. Возможно, этот мужчина сможет продержаться без бритвы до того момента, когда они доберутся до благ цивилизации, ей же без всех этих принадлежностей просто не обойтись.

Когда Купер вдруг обернулся, Расти вздрогнула с виноватым видом.

— Вы знаете, как из нее стрелять? — Спутник держал охотничью винтовку.

Расти покачала головой. Только вчера она видела красивого горного барана, убитого такой же винтовкой. Радоваться добыче Расти не могла, в глубине души она оплакивала ни в чем не повинное животное.

— Я боялся этого, — пробормотал Купер. — Хорошо, стрелять вы не умеете, зато нести вполне сможете.

С помощью кожаного ремня он пристегнул одну тяжелую винтовку к плечу Расти, другую, видимо собственную, закрепил на своем плече. Потом засунул за пояс устрашающего вида пистолет. Поймав настороженный взгляд попутчицы, Купер успокоил:

— Это ракетница, я нашел ее в кабине пилота. Навострите уши, вдруг поблизости будет пролетать самолет.

Взяв один из свитеров, Купер стянул его горло шнурком от ботинок— получилось нечто вроде рюкзака. Потом мужчина завязал рукава «рюкзака» вокруг шеи Расти.

— Все в порядке, — констатировал он, быстро оглядев подругу по несчастью. — Можем идти.

Расти бросила последний грустный взгляд на обломки самолета и направилась за Купером. Такую широкую спину не упустишь из виду: оказывается, достаточно было сосредоточить взгляд на тени между его лопатками, чтобы погрузиться в подобие транса и хотя бы на время забыть о телах погибших, оставленных позади. Как же сейчас хотелось погрузиться в беспамятство!

Девушка брела, с каждым шагом теряя силы. Казалось, энергия покидает ее стремительно, с тревожной скоростью. Расти не знала, какое расстояние они одолели — возможно, и прошли-то совсем ничего, а ноги уже дрожали от усталости и отказывались повиноваться. Обессиленная, она не могла даже отодвигать ветки на своем пути и безропотно принимала их хлесткие удары.

Фигура Купера стала расплываться, потом задрожала, будто призрак. У деревьев вдруг выросли щупальца, которые пытались схватить Расти то за одежду, то за волосы. Наконец, они поймали ее за лодыжку, словно приковав к месту. Споткнувшись, девушка взглянула вниз и с изумлением увидела, как земля стремительно убегает из-под ног. Но ведь этого просто не может быть!

Инстинктивно Расти ухватилась за ближайшую ветку, чтобы не упасть, и слабо позвала:

— Ку… Купер…

Она все-таки рухнула на землю, но какое же это было счастье — просто лежать на прохладной, сырой земле! Лиственный перегной касался щеки словно компресс, можно было позволить себе роскошь наконец-то сомкнуть веки. Купер забормотал под нос проклятия, досадуя на то, что пришлось сбросить со спины рюкзак и снять ремень винтовки с руки. Он резко перекатил Расти на спину и открыл ее веки большими пальцами. Девушка взглянула на своего помощника, даже не подозревая, что ее лицо смертельно побледнело, а губы стали серыми, совсем как повисшие сверху облака.

— Простите, что задерживаю вас. — Расти удивилась тому, как слабо звучал ее голос, Губы вроде шевелились, но произнесли ли они что-либо? Даже в такой ситуации девушка понимала, что следует обязательно принести свои извинения попутчику за вынужденную остановку и за то, что с ней так много хлопот. — Мне нужно отдохнуть, всего минуточку.

— Да-да, конечно, Расти, Отдыхайте. — Купер попытался найти застежку, основательно спрятанную в лисьем воротнике ее манто. — У вас что-нибудь болит?

— Болит? Нет. Почему вы спрашиваете?

— Давайте посмотрим. — Купер распахнул манто Расти и погрузил руки внутрь. Пальцы скользнули под свитер девушки и начали осторожно нажимать на ее живот. Расти смутилась, и это не ускользнуло от Купера. — Могло начаться кровотечение, а вы и не заметили, — объяснил он.

— Внутреннее кровотечение? — запаниковала Расти, подскочив от ужаса.

— Не знаю, трудно сказать… Ого! — Мгновенным взмахом руки Купер отбросил полы ее манто и даже присвистнул, пораженный увиденным.

Расти приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, что же вызвало такую реакцию. Брючина на правой ноге была пропитана алой кровью. Яркая липкая жидкость струилась по шерстяному носку и перетекала на кожаный туристский ботинок,

— Когда вы пострадали? — Глаза Купера, острые словно бритва, взглянули на Расти. — Что произошло?

Встревоженная, девушка не могла произнести ни слова.

— Почему вы не сказали мне, что травмированы?

— Я не знала, — только и сумела вымолвить она.

Купер вытащил нож, зажал сочащуюся от крови ткань брюк, просунул лезвие в получившуюся складку и резко дернул вверх. Одним махом, заставившим замереть сердце, он освободил ногу, аккуратно разрезав материю от низа брюк до резинки нижнего белья. Потрясенная и испуганная, Расти, казалось, сейчас потеряет сознание.

Купер пристально оглядел ее ногу и глубоко, сдавленно выдохнул:

— Черт…



Содержание:
 0  вы читаете: Двое одиноких : Сандра Браун  1  Глава 2 : Сандра Браун
 2  Глава 3 : Сандра Браун  3  Глава 4 : Сандра Браун
 4  Глава 5 : Сандра Браун  5  Глава 6 : Сандра Браун
 6  Глава 7 : Сандра Браун  7  Глава 8 : Сандра Браун
 8  Глава 9 : Сандра Браун  9  Глава 10 : Сандра Браун
 10  Глава 11 : Сандра Браун  11  Глава 12 : Сандра Браун
 12  Глава 13 : Сандра Браун  13  Глава 14 : Сандра Браун



 




sitemap