Любовные романы : Современные любовные романы : Лучшие друзья девушки : Элизабет Кейли

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




Как и многие мужчины, детектив Рей Россант мыслил штампами: если блондинка — значит, набитая дура; если топ-модель — стало быть, взбалмошна и капризна; если красива — то думает только о косметике и тряпках. Шарлин, с которой его свело расследование кражи дорогостоящего бриллиантового колье, — и успешная топ-модель, и блондинка, и красавица. Ух, как он ее невзлюбил! Она, разумеется, ответила ему взаимностью. Однако неприязнь, во всяком случае, демонстративная, всего лишь одна из ипостасей любви. Но чтобы понять это, Шарлин и Рею придется многое пережить...

Роман. — М.: Издательский Дом

«Панорама», 2006. — 192 с. (06-062)

ISBN 5-7024-2047-0






1



— Итак, мадемуазель, — менеджер галантно поклонился Шарлин, — теперь, когда мы все же подписали этот контракт, надеюсь, никаких проблем больше не возникнет и все пройдет успешно.

— Как, впрочем, всегда, — очаровательно улыбаясь, ответила Шарлин.

Она бросила быстрый взгляд на часы. Было всего два часа после полудня, и Шарлин надеялась, что вся эта пустая болтовня вскоре закончится и она сможет в одиночестве прогуляться по Амстердаму, раз уж судьба забросила ее в этот удивительный город.

Та часть Амстердама, которую Шарлин успела увидеть из такси по пути с вокзала в офис «Даймонд сенте», поразила ее. Аккуратные узкие улицы с невысокими домами, обилие каналов и солнечные зайчики, отражающиеся на стенах, приветливые лица горожан и редкие автомобили — город для неспешных прогулок.

— Фотосессия начнется завтра в шесть утра, — продолжал вещать менеджер. — Машину подадут к отелю в половине шестого утра. Завтра понедельник, и музей закрыт для посетителей. Так что у нас впереди целый день работы!

— Это просто замечательно, мистер Ван Моппес, — сдержанно сказала Шарлин.

Она никак не могла понять, чему же так рад менеджер. То ли тому, что он будет присутствовать на фотосессии одной из известнейших моделей мира, то ли тому, что он-то, как раз будет целый день ничего не делать. Ведь это Шарлин, фотографу, стилисту и костюмеру вставать в пять утра, не есть целый день и работать без перерывов, чтобы успеть закончить съемку вовремя. Менеджер будет просто сопровождать коллекцию ювелирных украшений одной из крупнейших алмазообрабатывающих фабрик Нидерландов. Он даже не несет ответственности за ее сохранность!

— Надеюсь, месяц, который вы проведете в нашем городе, запомнится вам на всю жизнь! — вновь провозгласил Ван Моппес.

— Я тоже очень на это надеюсь, хотя мне казалось, что с фотосессией можно было бы справиться гораздо быстрее, — заметила Шарлин, позволив себе чуточку недовольства: все же следовало поддерживать имидж капризной звезды подиума.

Она уже не первый год работала в модельном бизнесе и отлично знала, что для двадцати снимков, которые заказал «Даймонд сенте», достаточно было бы и двух недель, и то если работать спустя рукава. Шарлин нравился Амстердам, но все равно не хотелось терять целый месяц на двадцать снимков, как бы хорошо эта работа ни была оплачена.

— Я прекрасно понимаю ваше недовольство, мадемуазель... э-э-э...

— Просто Шарлин. — Она очаровательно улыбнулась.

В женщине, тем более в красивой женщине, должна быть загадка. Шарлин решила, что стоило бы окончательно смутить несчастного менеджера. Быть может, тогда он постарается закончить разговор быстрее и наконец, отпустит ее. Шарлин чувствовала, что еще немного, и она просто убьет не в меру разговорчивого голландца.

— Да-да, конечно, — пробормотал сильно покрасневший Ван Моппес.

Шарлин усмехнулась. Кажется, он вспомнил, что никто еще не знает настоящего имени топ-модели, как никто не знает подробностей ее биографии. Но подавляющее большинство пишущих о моде журналистов «выдали» Шарлин французский паспорт. Сейчас несчастный менеджер старательно вспоминал правила французской грамматики, и Шарлин было его по-настоящему жаль: усилия практически не оправдывали себя. Она уже с трудом сдерживалась, чтобы не поправлять Ван Моппеса. Хватит и того, что от одной ее улыбки менеджер краснел и принимался теребить свой галстук.

— Так вот, — справившись с собой, продолжил он, — как вы уже знаете, мы будем снимать в национальном музее Винсента Ван Гога. Музей открыт для посетителей шесть дней в неделю. Со вторника по субботу — с десяти утра, так что у нас есть несколько часов утром, чтобы снимать при натуральном освещении, как того требует фотограф. Есть еще почти полдня в воскресенье, так как посетителей начинают впускать с часу. Полноценный рабочий день только в понедельник.

— Чем оправдано подобное издевательство над группой? — улыбнувшись, поинтересовалась Шарлин.

Ван Моппес пожал плечами.

— Только тем, что наши рекламщики решили провести акцию под девизом «Вечные ценности». Они решили совместить красоту полотна, ограненного алмаза и женщины. Показать, как свет гения творца играет на картине, как лучи утреннего солнца отражаются в бриллианте и как горят в таком окружении глаза женщины, — будто по писаному отбарабанил он.

— Интересная концепция. Только почему я о ней узнала лишь сегодня? Ведь приглашение участвовать в съемках поступило ко мне полгода назад?

— Видите ли, мы не хотели открывать этот ход... — Ван Моппес вновь смутился.

— Значит, вы боялись, что, если я откажусь участвовать в фотосессии, я тут же компенсирую себе обещанный вами астрономический гонорар, продав эту информацию?! — возмутилась Шарлин.

— Нет, ну что вы... — принялся оправдываться Ван Моппес.

— Жаль, что вы плохо изучили меня, прежде чем приглашать!

После этой тирады Шарлин поняла, что следует чуть-чуть сбавить обороты: несчастный Ван Моппес уже просто не знал, куда деваться от разъяренной модели. Имидж для нее, конечно, важен, но не стоит доводить до обморока служащего компании, которая действительно заплатила ей огромные деньги.

— Успокойтесь, мистер Ван Моппес, — холодно прервала Шарлин его попытки оправдаться в том, в чем он лично виноват не был. — Я прекрасно все понимаю. И потом, контракт уже подписан. Я могу ехать в отель?

— Разве вы не хотите познакомиться с группой? — жалобно спросил Ван Моппес.

Шарлин смерила его презрительным взглядом. Да, этот мужчина не сумел поставить ее на место. А теперь еще и смотрит преданными глазами, будто действительно в чем-то провинился. Если бы у Шарлин возникло желание как-то нарушить условия контракта, она бы, не задумываясь, сделала то, что ей хочется, и этот Ван Моппес не сказал бы ей ни слова. Просто не посмел бы.

 — Я хорошо знаю фотографа Майкла Роуда. Остальные приехали со мной, — сердито сказала Шарлин. — Или я не знаю еще каких-нибудь подробностей?

— Нет-нет, я просто думал, что было бы неплохо собраться сегодня вечером в одном славном баре всем вместе, чтобы познакомиться... Нам ведь предстоит работать бок о бок целый месяц!

— С кем мне еще предстоит познакомиться? — поинтересовалась Шарлин, бросив на Ван Моппеса быстрый взгляд из-под густых ресниц.

Как она и ожидала, менеджер тут же стремительно покраснел.

— Ну, еще осветитель, мистер Роуд просил найти нового человека, тот, кого он обещал захватить с собой, почему-то не поехал...

— Я, кажется, знаю почему! — хмыкнула Шарлин. Об отвратительном характере Майкла Роуда ходили легенды.

— И еще охранник, мистер Россант.

— А это зачем? — довольно грубо спросила Шарлин. — Боитесь, что меня украдут?

— Нет... то есть... В общем, он приставлен следить за драгоценностями во время съемок.

— Значит, боитесь, что мы их украдем?

— Ну, что вы такое говорите, Шарлин! — Ван Моппес чуть ли не заламывал руки, пытаясь исправить ляпы, на которые его толкала Шарлин.

— Я думаю, это отличная идея, — спокойно сказала она.

Очередная улыбка поразила Ван Моппеса, как молния, а от похвалы он просто расцвел.

Шарлин встала с кресла. Она подала руку красному, как помидор менеджеру и, глядя ему в глаза, сказала:

— До встречи вечером. Я буду вас ждать.

— Я заеду за вами в семь, — пролепетал Ван Моппес. — Только прошу вас, Шарлин, не выходите никуда одна! Вы не знаете город и язык, а я не уверен, что многие жители Амстердама знают французский. Могут возникнуть проблемы. Я не хотел бы, то есть мы не хотели бы вас потерять.

Шарлин подавила улыбку. К этой оговорке плохое знание языка не имело никакого отношения. Просто, кажется, еще один мужчина попался на крючок.

Интересно, когда же я перестану издеваться над несчастными парнями? — подумала Шарлин, выходя из кабинета Ван Моппеса. Ведь этот милый мальчик ни в чем не виноват, а я заставила его почувствовать себя на скамье подсудимых, когда звучит приговор. Отвратительная привычка! Но пока что я от нее избавляться не собираюсь.

Шарлин усмехнулась.

Есть еще одна привычка: не слушать того, что тебе приказывают, пусть даже приказ облечен в милую просьбу, даже мольбу, продолжала размышлять она, и от этой привычки я тоже не буду избавляться. А это значит, что придется начинать знакомство с Амстердамом прямо сейчас. Жаль, что этот Ван Моппес просил меня тихо сидеть в отеле, теперь придется куда-то идти, а мне так хотелось отдохнуть!



Когда Шарлин приехала в отель, служащий сообщил, что в ресторане ее ожидают две дамы. Шарлин тяжело вздохнула. Она сразу же догадалась, кто эти дамы: ее костюмер и новый стилист. Старая дева мисс Стемптон занималась костюмами Шарлин с первого дня ее работы в модельном бизнесе. Она неотступно следовала за моделью и через некоторое время начала считать себя кем-то вроде няньки Шарлин, что последнюю ужасно раздражало. Но по каким-то причинам, неведомым и самой Шарлин, она не могла отказать от места мисс Стемптон. Поэтому приходилось постоянно терпеть придирки и выслушивать длинные наставления. А теперь, когда ее стилист Марк Дессе неожиданно подхватил тяжелейшую желудочную инфекцию, его сменила молодая Кэтлин Иверн, сразу же беспрекословно подчинившаяся мисс Стемптон. Шарлин осталась совершенно одна против грозной старой девы.

— Ну, наконец-то вы появились, мисс! — недовольно глядя на Шарлин, заявила мисс Стемптон, угощавшаяся потрясающими на вид блинчиками с шоколадным соусом.

— Мистер Ван Моппес слишком подробно, на мой взгляд, рассказывал о том, что я и так уже знаю, — сердито сказала Шарлин, усаживаясь за столик.

— Что будете заказывать, мисс? — на безупречном английском языке спросил у Шарлин официант.

— Принесите что-нибудь овощное. Желательно, чтобы овощи были приготовлены на пару! — немедленно вмешалась мисс Стемптон. — Можно кусочек вареной телятины.

— А на десерт?

— Вот это потрясающе аппетитное блюдо! — поспешила сказать Шарлин, пока мисс Стемптон не перехватила инициативу. Но не тут-то было.

— Молодая леди шутит! Конечно же салат из фруктов!

— Мисс Стемптон, я хочу поесть по-человечески! — попробовала отстоять свои права Шарлин, правда, когда официант уже удалился.

— А я не хочу расставлять потом ваши платья! К тому же по контракту вы не имеете права изменять свой вес. Во сколько завтра начинаются съемки?

— К пяти все должны были готовы, — сердито сказала Шарлин. — Фотосессия начинается в шесть, в половине шестого подадут машину. И потом, вы, мисс Стемптон, отлично знаете, что я в отличие от большинства девушек не поправляюсь!

— Это пока вы были молоды, моя милая, — совершенно спокойно заявила костюмерша.

Шарлин чуть не поперхнулась. Да, она уж не девочка, но в двадцать семь лет считать себя немолодой не собирается! Но она уже давно поняла, что спорить с мисс Стемптон не стоит. У той было свое мнение по любому вопросу, и еще ни разу Шарлин не удалось изменить его в открытом споре. Исподтишка еще можно было как-то повлиять на мисс Стемптон, чем Шарлин и утешалась.

— Думаю, будет лучше, если все мы ляжем сегодня пораньше, — продолжала раздавать указания мисс Стемптон.

— Мистер Ван Моппес любезно пригласил нас сегодня провести вечер в одном из многочисленных баров Амстердама, чтобы поближе познакомиться, — сообщила Шарлин.

Она знала, что мисс Стемптон не одобрит подобного похода перед началом съемок, но и достаточно серьезного повода для отказа человеку, который представляет работодателя, не придумает.

— Они думают, если платят нам, то могут над нами издеваться! — Как и предполагала Шарлин, мисс Стемптон покраснела от еле сдерживаемого возмущения.

— Ну что вы, мисс Стемптон! — подала голос молчавшая до сих пор Кэтлин. — Полагаю, мистер Ван Моппес просто хотел сделать нам приятное. Он такой любезный!

Шарлин не сразу поняла, кто же это заговорил. От своего нового стилиста она слышала до сих пор только пару фраз. В основном Кэтлин ограничивалась кивками или другими столь же скупыми жестами. Шарлин, если бы не присутствовала на собеседовании, где Кэтлин так же ограничилась парой фраз, решила бы, что женщина нема как рыба.

Интересно, откуда она знает Ван Моппеса? — подумала Шарлин, но тут же решила, что это вовсе не ее ума дело. Какая ей, собственно, разница! Кэтлин отличный стилист, работает просто великолепно, а ее знакомства, как и личная жизнь, Шарлин не должны волновать.

— Я все же думаю, что стоит пойти, — тихо, но довольно твердо сказала Кэтлин.

Шарлин была очень удивлена, что Кэтлин осмелилась выразить свое мнение, и теперь ждала, как отреагирует мисс Стемптон.

— Конечно, нам придется идти, — с тяжелым вздохом сказала мисс Стемптон.

Шарлин пришлось склониться над тарелкой, чтобы скрыть улыбку. Она просто не могла представить свою костюмершу в каком-нибудь увеселительном заведении, где царят свободные нравы.

— Вы тоже пойдете, мисс Стемптон? — поинтересовалась она, как бы между прочим.

— Конечно. Должна же я проследить, чтобы вы, Шарлин, вернулись в отель хотя бы до одиннадцати часов вечера! Иначе завтра вы будете похожи на пугало!

Шарлин решила не отвечать. Опека мисс Стемптон была, конечно, утомительна, но, с другой стороны, если бы не это чересчур пристальное внимание, Шарлин слишком часто совершала бы глупости вроде похода в ночной клуб перед съемками.

— Кто, что собирается делать до того, как нас пригласят на милую дружескую вечеринку? — строго спросила мисс Стемптон, поочередно посмотрев на Кэтлин и Шарлин поверх очков-половинок.

— Я пойду, пожалуй, подремлю немного, — быстро сказала Шарлин.

— Вот и молодец! — похвалила мисс Стемптон. — Думаю, и нам с Кэтлин не помешает немного поспать, перелет был утомительным, да и мы еще не оправились с прошлых съемок. Заканчивайте быстрее есть, Шарлин! Мы с Кэтлин только вас и ждем! Это ужасно невежливо с вашей стороны!

— Но я же пришла позже! — попробовала возмутиться Шарлин.

— Вам нужно есть меньше, чтобы сохранить фигуру! — наставительным тоном сообщила мисс Стемптон. — А нам с Кэтлин уже все равно!

Шарлин бросила быстрый взгляд на Кэтлин, которая сильно покраснела. Хотя она была всего-то на год старше Шарлин, выглядела на все сорок: уродливая стрижка, вышедшая из моды, бог знает когда, абсолютно не накрашенное лицо, какая-то непонятная хламида. Если бы Марк не порекомендовал Кэтлин, Шарлин ни за что не пропустила ее даже на собеседование. Но у Кэтлин оказались золотые руки. Она тонко чувствовала лицо Шарлин и могла буквально двумя штрихами подчеркнуть изящную линию носа, чуть утончающийся книзу подбородок и высокие скулы. Непостижимым образом она делала голубые глаза Шарлин бездонно-синими, а губы — нежно-коралловыми. С макияжем, наложенным Кэтлин, Шарлин выглядела безупречно и — что уж тут скрывать — лет на пять моложе.

Да и непослушные волосы Шарлин она укладывала просто идеально. Как и у любой настоящей блондинки, тонкие волосы Шарлин часто путались и быстро теряли форму, а после того, как над ними десять минут поколдует Кэтлин, они превращались в роскошные пряди, лежащие так, как того хотел фотограф.

Но сама Кэтлин оказалась сапожником без сапог. Она была не просто серой мышью, а пустым местом. Шарлин только оставалось удивляться, как на нее не садятся, если нет свободных стульев. Она подозревала, что Кэтлин никогда не будет счастлива в личной жизни только потому, что ни один мужчина не заметит ее.

Да и походка Кэтлин оставляла желать лучшего. Рядом с легкой, почти невесомой Шарлин Кэтлин вышагивала словно танк возле велосипеда. Кэтлин двигалась чуть боком, вынося вперед сначала бедро, а уж потом ногу. Так, словно корпус опережает тело. Внимательно присмотревшись, Шарлин поняла, что проблема, скорее всего, носит чисто физиологический характер. С такими данными найти свое женское счастье для Кэтлин почти не представлялось возможным.

И все же отвратительно, что шестидесятилетняя мисс Стемптон бестактно причислила Кэтлин к разряду старых дев!

— Думаю, если Кэтлин согласится пройтись со мной по магазинам и применит свое волшебство к самой себе, у меня появится серьезная соперница, — сказала Шарлин.

Ей было ужасно жаль несчастную Кэтлин, на которой мисс Стемптон, никогда не отличавшаяся корректностью, уже поставила огромный крест.

— Если вы думаете, что стоит... — засмущалась Кэтлин.

— Конечно, стоит! — с жаром воскликнула Шарлин. — Мы сейчас же отправляемся по магазинам!

— Нет уж! — возразила мисс Стемптон. — Сейчас вы обе пойдете спать! Мы будем в этом городе целый месяц, так что вы успеете разорить местные магазины. Насколько я знаю Шарлин, она вполне на это способна!

— Ну, надо же чем-то себя занять, — огрызнулась Шарлин. — Но, пожалуй, вы правы, сейчас лучше поспать. Мы с Кэтлин примерно одинакового роста, думаю, когда она снимет эту ужасную хламиду, и фигуры окажутся похожими. Можно что-то подобрать в моем гардеробе. Зайдите ко мне часов в шесть, Кэтлин.

— О, как это мило с вашей стороны, Шарлин! — опустив глаза, поблагодарила Кэтлин.

— Вы все еще мучаете эти несчастные фрукты? Они уже успели скиснуть! Я же говорила, что вам нельзя много есть! Вставайте, уже почти половина четвертого, у нас осталось всего полтора часа, чтобы поспать! — Мисс Стемптон заметила, что инициатива уходит из ее рук, и поспешила исправить ситуацию.

Шарлин встала из-за стола, огорченно посматривая на недоеденный фруктовый салат. В очередной раз она не наелась из-за глупой заботы мисс Стемптон о ее фигуре.

Ну и ладно, подумала Шарлин. Я видела из окна такси, что здесь повсюду продают сандвичи. Говорят, они просто божественно вкусные! Нельзя упускать случая. Вдруг в следующий раз мисс Стемптон увяжется за мной? Мало того, что они жутко калорийные, так еще и содержание в них холестерина просто зашкаливает. А слушать еще одну отповедь мисс Стемптон на тему «здоровая пища не обязательно вкусная», у меня нет никаких сил!

Поднявшись в свой номер, Шарлин принялась раскладывать вещи. Она заметила настороженный взгляд мисс Стемптон, когда прощалась с ней у лестницы, и подозревала, что ее верная дуэнья уже под дверью сторожит, не собирается ли Шарлин в очередной раз улизнуть у нее из-под носа.

В половине пятого Шарлин решила, что можно выходить. Она осторожно выглянула в коридор и осмотрелась. Кажется, все спокойно. На цыпочках Шарлин прошла мимо номера мисс Стемптон. Ее получасовое хорошее поведение успокоило костюмершу, и она расслабилась. Шарлин усмехнулась и устремилась к лестнице.

Как только Шарлин вышла из отеля, ей показалось, что у нее появились крылья. Свобода просто пьянила ее. Вот уже семь лет она каждый божий день живет только для того, чтобы работать. У нее постоянно какие-то заботы. То съемки в шесть утра, то показ в восемь вечера. Она уже побывала на всех континентах, кроме Антарктиды, участвовала в крупных показах во всех центрах мировой моды: в Нью-Йорке, в Лондоне, в Милане, в Париже... В ее паспорте пограничники уже не могли найти свободного места, чтобы поставить отметку о пересечении границы, и Шарлин всерьез задумывалась, не придется ли ей его менять в самом скором времени.

Только в редкие минуты, когда она тайно ото всех сбегала из отеля, Шарлин чувствовала себя свободной. Она могла, как и любой другой человек, есть сандвич на улице, улыбаться просто потому, что ей так хочется, а не потому, что этого требует фотограф, в конце концов, она могла надеть джинсы и кроссовки и не думать о том, что ее внешний вид далек от эталона элегантности.

Шарлин купила в первом же лотке рулет, начиненный мясом, сыром и вареными яйцами. Продавец назвал его очень смешно — броджес. Но на вкус он был просто восхитителен. Правда, Шарлин немного расстроило то, что на соседнем лотке, буквально в двух шагах, такой же броджес стоил чуть ли не в полтора раза дешевле. Кое в чем мисс Стемптон была права:

Шарлин совершенно не умела сдерживать свои порывы!

Утолив голод, Шарлин быстрым шагом пошла по улицам, надеясь, что чувство направления ее не подведет и она сможет вернуться в отель к назначенному времени. Шарлин уже не раз отправлялась гулять одна по незнакомому городу и еще ни разу не заблудилась. К тому же она прочитала об Амстердаме все, что смогла найти. Шарлин отлично усвоила из путеводителей, что в городе, застроенном низкими домами, есть пять четких ориентиров: три церкви, здание центрального вокзала и высотные здания в морском порту. Зная эту систему координат, было довольно сложно заблудиться.

Вскоре Шарлин почувствовала, что устала, и присела отдохнуть в одной из закусочных, откуда была видна узенькая улочка и чистая, глубокого синего цвета вода в канале. Шарлин заказала кофе и мороженое. Неспешно потягивая крепкий ароматный напиток и отправляя в рот ложку за ложкой потрясающе вкусный пломбир, она наслаждалась покоем и тишиной. На улицах практически не было автомобилей: они бы царапались боками о стены на слишком узких улочках. Вместо бензиновых монстров на стоянках ждали своих хозяев сотни велосипедов. Шарлин с завистью смотрела на весело болтающих туристов и думала о том, чтобы взять напрокат велосипед и укатить на весь выходной куда-нибудь в предместье Амстердама.

Интересно, есть ли у них тандемы, чтобы мисс Стемптон могла ехать со мной? — подумала Шарлин. Одну она меня ни за что не отпустит! Представив свою верную опекуншу в седле, Шарлин хихикнула.

Она расплатилась за заказ, но уходить не спешила. Шарлин решила, что может себе позволить посидеть здесь еще немного. Ей хватит времени, чтобы добраться до отеля. Она отсюда отлично видит шпиль Новой церкви, а отель от нее буквально в двух шагах.

Шарлин лениво наблюдала за окружавшими ее людьми. Она была абсолютно счастлива в эти минуты тишины и покоя. Пока, ее взгляд совершенно случайно не упал на стрелки часов.

— О боже! — воскликнула она, и люди, сидящие рядом, удивленно оглянулись.

Шарлин вскочила и бросилась по направлению к видневшемуся вдалеке шпилю церкви.

Как я могла так забыться! — расстроено думала она. Через десять минут придет Кэтлин и не застанет меня в номере! Конечно, можно будет сказать, что я выходила в аптеку. Что я там хотела купить? А! Не важно! Главное, чтобы Кэтлин мне поверила и не рассказывала о моем исчезновении мисс Стемптон. Она же тогда с меня глаз не спустит!

Неожиданно кто-то довольно грубо схватил Шарлин за руку. Она развернулась, чтобы дать отпор наглецу, и увидела перед собой полицейского. Он что-то быстро говорил по-голландски, Шарлин слышала отдельные знакомые слова, но понять ничего не могла.

— Простите, вы говорите по-английски? — спросила его Шарлин.

— Да.

— В чем дело? Я очень тороплюсь. И мне не нравится, когда меня хватают за руки на улице.

— Простите, мисс, но вы побежали прочь, когда я окликнул вас. Я решил, что вы что-то натворили и пытаетесь скрыться.

— Я просто не поняла, что вы меня окликаете. — Шарлин мило улыбнулась. — Надеюсь, инцидент исчерпан и я могу вернуться в отель.

— Будьте добры, мисс, покажите свои документы, — неожиданно попросил полицейский.

— Минутку. — Шарлин завела руку за спину, чтобы достать документы из рюкзачка, который всегда брала с собой.

На ее лбу выступили маленькие капельки пота. За спиной у нее ничего не было.

— Кажется, я оставила свой рюкзак в кафе, где ела мороженое, — пробормотала она, растерянно глядя на полицейского.

— Что ж, тогда мне придется задержать вас до тех пор, пока ваше посольство не подтвердит вашу личность или пока документы не найдутся.

— Но я должна вернуться в отель! — возразила Шарлин,

— Сожалею, но таковы правила.

— Неужели все люди на этой улице носят с собой паспорт?!

— Может быть, паспорт у них лежит дома, но вот водительские права или любой другой документ точно с собой.

— Меня будут искать! — не унималась Шарлин.

Она боялась даже представить, какой скандал разразится, когда выяснится, что она ушла одна неизвестно куда, да еще и попала в полицию.

— Вот и отлично! — порадовался полицейский. — Если хотите, вы можете позвонить кому-нибудь, кто сможет подтвердить вашу личность.

— Я не помню номера отеля.

— А как отель называется? — спросил полицейский.

— Кажется... — Шарлин напрягла память, но от страха ничего не смогла вспомнить. Она уже давно перестала интересоваться, как называется отель, где она останавливается, главное, чтобы в нем было чисто и уютно. — Он возле Новой церкви!

— Название кафе вы тоже не помните, — с усмешкой предположил полицейский.

— Не помню, — пробормотала потерянная Шарлин.

— Тогда пойдемте со мной. У нас честные люди, думаю, ваши документы скоро найдутся. Кстати, как вас зовут, мисс?

— Шарлин.

— И все?

— Вы, конечно, не увлекаетесь миром моды... Я известная фотомодель. Все знают только это имя. И мне бы не хотелось называть свое настоящее имя. Это тайна уже много лет.

— Боюсь, пока эта тайна не раскроется, вы посидите в нашем участке.

— Это невозможно! У меня же завтра съемки!

— Скажите хотя бы, у кого вы снимаетесь! Может быть, они приедут за вами?

— «Даймонд сенте»! — быстро сказала Шарлин.

— Пока же вам придется пойти со мной.

— Мы могли бы вместе пойти в мой отель, — робко предложила Шарлин.

— Нет. Я не могу покидать свой участок. Сейчас мы придем в участок, я позвоню в «Даймонд сенте», надеюсь, они знают о вас и кого-нибудь пришлют.

Шарлин ничего не оставалось делать, как последовать за полицейским. Она низко опустила голову. Прогулка превратилась в кошмар.

Хоть бы из «Даймонд сенте» быстрее кого-нибудь прислали за ней! Мисс Стемптон просто убьет ее!

А что о ней подумают в «Даймонд сенте»! Надо же было уйти, никого не предупредив, потерять рюкзак с документами и попасть в полицию! А она еще всегда обижалась, когда говорили, что все модели дуры, а блондинки — в особенности!

За невеселыми мыслями Шарлин не заметила, как они пришли в участок.

— Присаживайтесь здесь. И прошу вас, мисс, без глупостей!

Шарлин опустилась в продавленное кресло. Офицер, который ее привел, что-то сказал коллегам. Те рассмеялись. Шарлин почувствовала, что заливается краской. У нее не было ни малейшего сомнения, о чем, точнее о ком, они говорят.

Молодой полицейский принес ей чашку отвратительного растворимого кофе. Шарлин терпеть не могла подкрашенную воду, которую пытались выдавать за кофе производители. Она признавала только натуральный кофе, желательно сваренный на песке. Но Шарлин понимала, что она не в том положении, чтобы отказываться от угощения.

— Ну вот, мисс, — обратился к ней полицейский, когда с кем-то поговорил по телефону. — Через несколько минут за вами приедет мистер Россант из «Даймонд сенте». Вы его знаете?

— Формально — нет, мы не представлены друг другу. Я только знаю, что он приставлен присматривать за драгоценностями во время съемок.

— Я бы на их месте не боялся, что камни кто-то украдет, тем более вы. А вот потерять...

Шарлин через силу улыбнулась. Все же в его шутке была большая доля правды. И это ей совершенно не нравилось.

Шарлин пришлось выпить еще один стаканчик мерзкого кофе, когда, наконец дверь открылась и в комнату вошел высокий мужчина. Шарлин даже зажмурилась, когда увидела его: она не раз встречалась с красивыми мужчинами на съемках или на показах, но ни один не произвел на нее такого впечатления, как этот гигант.

Ростом мужчина был под два метра, а ширине его плеч могли бы позавидовать многие накачанные красавцы из глянцевых журналов. Непослушные каштановые волосы падали на его лоб, придавая облику какую-то детскую беззащитность. Но как только Шарлин посмотрела в его холодные серые глаза, слабая улыбка, появившаяся было на ее губах, мигом пропала. Так мог бы смотреть судья, точно знающий, что подсудимый виновен в страшном преступлении.

Шарлин невольно сглотнула противный комок в горле.

— Вы мистер Россант? — чуть запинаясь, спросила она.

— Да. Не думал, что так познакомлюсь с вами, Шарлин. — Он произнес ее имя с легкой усмешкой. — Пойдемте, все уже извелись, разыскивая вас.

Шарлин встала и пошла следом за ним. Россант не пропустил ее вперед, не открыл для нее дверь. Только на улице он чуть отстал от Шарлин и шел сзади, словно конвоировал ее.

— Мистер Россант, — попыталась Шарлин завязать с ним беседу, но, наткнувшись на ледяной взгляд, замолчала.

— Вы что-то хотели спросить? — поинтересовался Россант.

— Да, то есть, наверное, это не важно.

— Рад, что вы поняли это.

— Что поняла? — удивилась Шарлин.

— Сейчас действительно ничего не важно, кроме одного.

Он резко остановился, схватил Шарлин за локоть и притянул ее к себе. Неожиданно она оказалась у его широкой груди. Словно загипнотизированный удавом кролик, Шарлин смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. Его серые глаза с небольшими вкраплениями синих сапфиров притягивали ее словно магнит.

Неужели он меня сейчас поцелует? — молнией промелькнула в ее голове мысль, и Шарлин ощутила, как губы мелко задрожали, а тело напряглось в ожидании ласки.




2



Шарлин чувствовала, как под рубашкой Россанта окаменели мышцы. Она видела, что над его губой выступили маленькие капельки пота, словно он испытывал сильнейшее напряжение. Шарлин непроизвольно облизала вдруг пересохшие губы.

— Я еще ни разу в жизни не встречал столь безответственных и глупых женщин! — хриплым шепотом сказал Россант.

— Что, простите? — переспросила Шарлин, глупо улыбаясь.

Она так ждала поцелуя, что не сразу поняла: Россант хочет ее задушить, но вот только не в объятиях.

— Вы немедленно идете в отель и сидите там тише мыши. Я заезжаю за вами каждое утро и отвожу вас на съемки. Я же гуляю с вами по городу и, если вам уж совсем не сидится в номере, вожу по злачным местам. Но с сегодняшнего дня и до окончания контракта вы все делаете только вместе со мной.

— Интересно! — возмутилась Шарлин. — Может быть, мне и спать вместе с вами?

— А вот это совершенно не обязательно. Вы меня не привлекаете, как половой партнер, — совершенно хладнокровно сообщил ей Россант и, отвернувшись, пошел по улице в сторону отеля.

От обиды, недоумения и горькой злобы на глазах Шарлин выступили слезы.

Что он себе позволяет! — сердито подумала она, пытаясь догнать делающего широкие шаги Россанта. Вот сейчас возьму и скроюсь в каком-нибудь переулке!

Но как только Россант обернулся и Шарлин увидела выражение его лица, все мысли о побеге сразу же исчезли из ее головы.

Ну и ладно! Шарлин решила махнуть рукой на сердитого охранника. Пусть думает, что хочет. Я вовсе не против того, чтобы меня кто-то сопровождал. Так даже будет спокойнее. Только, полагаю, Россант сам не обрадуется, когда я заставлю его утром сидеть рядом со мной на съемках, днем бродить по городу, а ночью обследовать бары и ночные клубы Амстердама. Пройдет всего пара дней, и он тут же передумает. Максимум неделя. И потом, как только мне захочется свободы, я всегда смогу ее получить. Жаль только, что я потеряла рюкзачок. Что же теперь делать без документов? И потом, мне бы не хотелось, чтобы Россант заглядывал в мой паспорт...

В полном молчании они дошли до отеля. Шарлин оказалась совершенно права — он находился всего в пяти минутах ходьбы от того места, где ее задержал полицейский.

Широкими шагами Россант поднялся по лестнице на третий этаж, где располагались номера Шарлин и ее сопровождающих.

— Вы в отличной спортивной форме! — сообщила Россанту задыхающаяся Шарлин.

Она надеялась комплиментом хоть немного исправить свои отношения с охранником, но, натолкнувшись на суровый взгляд Россанта, сразу же замолчала и сделала вид, что крайне увлечена разглядыванием двери, откуда появилась кипящая негодованием мисс Стемптон.

— Я ее доставил, — доложил Россант.

— Просто замечательно! — закудахтала мисс Стемптон. — Как хорошо, что вы согласились взяться за это дело! Я просто извелась, гадая, куда она пропала! Уж и не знаю, как вас благодарить!

— Не стоит благодарности. У всех у нас было бы немерено проблем, если бы газетчики узнали об этой идиотической выходке звезды мировых подиумов! — В голосе Россанта звучала неприкрытая ирония.

— О, если бы вы знали, сколько проблем доставляет мне Шарлин! — начала делиться с охранником мисс Стемптон. — Как только мы приезжаем в какой-нибудь город, она сразу же стремится убежать. Я всегда говорила ей, что когда-нибудь она обязательно угодит в неприятности! Хорошо хоть хозяин кафе нашел ее сумку, а в ней карточку постояльца и сразу же позвонил в отель. Нам не нужно восстанавливать документы.

— Да, это действительно серьезная удача, — согласился Россант. — Я бы очень вас просил быть с ней рядом в те часы, когда я не смогу присматривать за этой не слишком умной леди.

В душе Шарлин все кипело от негодования. Да кто он вообще такой, чтобы так о ней отзываться?! Без всяких сомнений, этот сноб уверен, что все модели дуры, а блондинки в принципе не обладают даже зачатками разума. Но Шарлин сдержалась. Лучше ей сейчас вообще не высовываться и не затевать споров с Россантом. А еще лучше просто исчезнуть.

— Я, пожалуй, пойду к себе, — проронила Шарлин, но не успела сделать и шагу, как мисс Стемптон скомандовала:

— Стоять! Мы с вами, Шарлин, должны еще поговорить. Мне уже пришлось воспользоваться услугами врача. Из-за вас обострилась моя гипертония. Вы же отлично знаете, что мне нельзя волноваться!

— Вот и не волнуйтесь! — не выдержав, огрызнулась и тут же поняла, что совершила ужасную ошибку.

— Я очень благодарна вам, мистер Россант, за то, что вы доставили Шарлин в отель! — сказала покрывшаяся от гнева красными пятнами мисс Стемптон. — А сейчас я бы хотела поговорить с Шарлин наедине.

— Спокойной ночи, мисс Стемптон, — вежливо пожелал Россант.

В сторону Шарлин он даже не посмотрел, отчего она сразу же страшно рассердилась. Что он вообще о себе думает, этот охранник?!

Шарлин хотела возмутиться подобной наглостью, но мисс Стемптон схватила ее за руку и затащила в свой номер.

Ну почему, как только день начинает приносить мне удовольствие, он так ужасно заканчивается? — неизвестно у кого спросила Шарлин, пытаясь отключиться от воплей мисс Стемптон.



Утром Шарлин встала совершенно не выспавшаяся. Мисс Стемптон отчитывала ее почти три часа. У Шарлин даже не было шанса сбежать, громко хлопнув дверью. Как только она позволяла себе ядовитый ответ, у старой девы случался очередной скачок давления, и Шарлин приходилось приносить воду. После чего она выслушивала очередную порцию нотаций.

— Отвратительно выглядите, Шарлин! — первое, что сказала утром мисс Стемптон, когда за ними пришла машина, чтобы отвезти к месту съемок.

— И вам доброго утра, мисс Стемптон! — отозвалась Шарлин со всем сарказмом, на который была способна.

Она слишком устала, чтобы бояться очередного острого приступа симуляции своей несменяемой костюмерши и дуэньи.

— А мне кажется, что вам эта бледность только к лицу. Все же дама, носящая бриллианты, не должна быть свежей, словно целыми днями трудится на воздухе! — попробовал поддержать Шарлин Ван Моппес.

— Благодарю, — процедила сквозь зубы Шарлин. После подобного комплимента ей вообще захотелось пойти повеситься.

— Сегодня будем снимать целый день! — радостно сообщил Ван Моппес. — Мистер Роуд настроен по-боевому.

— Надеюсь, вы не успели рассказать ему о моей вчерашней прогулке? — как бы, между прочим спросила Шарлин.

— Конечно же мы ему позвонили сразу, как только вы пропали! — сказала все еще возмущенная мисс Стемптон.

Шарлин утомленно закрыла глаза. Это значило только одно: сегодня на съемочной площадке ей не будет покою: вся группа будет дуться и только и делать, что командовать ею.

Как только они приехали и вошли в музей, к Шарлин, раскинув руки, бросился невысокий жилистый мужчина.

— Привет, моя кошечка! Ты как всегда всех удивила!

— Здравствуй, Майкл, — утомленно сказала Шарлин.

Если бы она не была давно знакома с Майклом Роудом и не знала, что значит это нежное обращение, ей могло бы показаться, что фотограф восхищен ее поступком. Но Шарлин отлично знала, что сейчас Майкл примется над ней издеваться. Лучше пусть обсуждает ее побег, чем родинку на шее или неудачную позу.

— Знаешь, мне показалось странным, что ты решила сбежать именно сейчас.

— Почему же?

Шарлин вовсе не хотелось поддерживать этот разговор, но Майкл все равно не оставит ее в покое. Лучше сразу же выслушать все его ироничные замечания по поводу и без, а потом спокойно приступить к съемкам.

— Сейчас уже июнь, март давно прошел! — сообщил Майкл.

Окружающие весело рассмеялись. Шарлин через силу улыбнулась. Может быть, в другой день ей бы и понравилась шутка Роуда, но сегодня настроение у Шарлин было вовсе не настолько радужным, чтобы смеяться над собой.

— Где мы будем снимать? — Она решила перевести разговор в деловое русло.

— Возле картины «Ирисы». Надевай платье и красься, тебе сегодня очень нужен умелый макияж, — не преминул уколоть Шарлин Майкл. — Да, кстати, познакомься, это наш новый осветитель мистер Фредерик Берсар.

Шарлин милостиво кивнула осветителю и позволила Кэтлин и мисс Стемптон заняться преображением заспанного существа с синяками под глазами в ослепительную красавицу.

Наконец через полчаса Шарлин была облачена в шелковое платье, точь-в-точь повторяющее оттенком ирисы на картине, волосы были уложены в какую-то странную очень высокую прическу, а лицо накрашено. Россант, который появился словно из ниоткуда, принес обтянутый бархатом футляр. Когда он открыл его, у Шарлин невольно вырвался вздох восхищения.

Колье, усыпанное сотнями бриллиантов, отражающими своими гранями каждый луч света, покоилось на черном бархате, словно звезды на южном темном небе.

Шарлин дрожащими руками взяла его и приложила к шее.

— Удивительно, — прошептала пораженная мисс Стемптон.

Кэтлин и мужчины замерли с открытыми от восхищения ртами.

Шарлин повернулась и подошла к зеркалу. Теперь она поняла, почему на лицах окружающих написан восторг. Бриллианты, сверкая даже не отраженным, а каким-то своим, внутренним светом, отбрасывали на ее кожу блики, создавая удивительное сияние вокруг лица, превращая ее из пусть и очень красивой, но все же земной женщины в небесное создание.

— Позвольте, я помогу вам его застегнуть, вдруг вы не справитесь, — раздался над ее ухом насмешливый голос Россанта.

Его шутка разрядила атмосферу, и все, словно очнувшись от спячки, занялись своими делами: Роуд бросился к своей камере, осветитель выставлял свет, мисс Стемптон разглаживала какие-то невидимые простому глазу складки на платье Шарлин, а Кэтлин в последний раз помахала перед лицом Шарлин пуховкой. Из-за того, что Шарлин не вовремя вдохнула, пудра попала ей в нос, и она оглушительно чихнула.

Россант посмотрел на нее и улыбнулся. Шарлин и не подозревала, что у него такая добрая и милая улыбка. Она робко улыбнулась в ответ, но охранник уже надел испытанную маску неприступности и проигнорировал улыбку Шарлин.

Ах, так! — разозлилась она. Тоже мне неприступная скала! Но я уж найду способ с тобой расквитаться и за эту маску, и за презрение, и за то, как отвратительно ты вчера вел себя со мной. Да, и еще за то, что я тебя совершенно не интересую как женщина. Посмотрим через пару дней, мистер Россант, как вы запоете!

— Ну и долго ты собираешься строить глазки охраннику? — поинтересовался Майкл Роуд.

Шарлин улыбнулась. Она была в своей стихии. Рядом с ней язвительный Майкл, с которым они сделали уже не одну фотосессию. Она скоро окажется перед объективом камеры и отлично знает, что нужно делать. Все действительно становилось на свои места, и Шарлин не могла сказать, что ей это нравится меньше, чем приключения в незнакомом городе.

Они снимали до самого обеда. Шарлин уже не чувствовала под собой ног. Особенно сложно было из-за того, что приходилось использовать только мимику, ведь на фоне картины была видна только ее голова и декольте. Восхитившее ее колье оказалось ужасно тяжелым и неудобным. Из-за осветительных приборов воздух нагревался, и Шарлин уже чувствовала себя как на съемках в Сахаре. Она только удивлялась, о каком натуральном освещении говорил Майкл, если прямо сейчас ей в глаза бьет не менее пяти софитов?

— Какая неприятность! — воскликнул явно раздосадованный Майкл.

— Что случилось? — с замиранием сердца спросила Шарлин.

Не раз после длительной фотосессии фотограф сообщал, что пленка испорчена, и приходилось начинать все сначала. А один начинающий фотограф в конце рабочего дня робко сообщил, что забыл вставить пленку. Шарлин была настолько зла, что швырнула в молодого человека чучелом грифона, возле которого старательно принимала разнообразные позы вот уже семь часов.

— У меня закончилась пленка! Ну, надо же! Как раз в тот момент, когда ты поняла, что от тебя требуется! — сокрушался Майкл.

— А разве вы снимаете не на цифровые камеры? — спросил удивленный Россант.

— Цифра ограничена, она не может многого передать. Пленка гораздо чувствительнее, в чутких руках, конечно. Пленка как женщина: опытный мужчина из любого бревна добудет огонь! — Майкл весело рассмеялся, довольный своим сравнением.

— Понятно! — протянул Россант.

— Шарлин, не раздевайся, — распорядился Майкл. — Я быстренько смотаюсь за пленкой. Я просто забыл запасную в номере.

— И этот человек будет меня в чем-то упрекать, — пробормотала Шарлин.

Она подошла к одной из банкеток, стоящих посреди экспозиционного зала, и уже собиралась присесть, как подскочила от резкого окрика мисс Стемптон:

— Шарлин! Вы сошли с ума! Я столько сил потратила на то, чтобы платье выглядело безупречно!

— Но ведь снимают не низ, а верх! — возмутилась Шарлин.

— Ну и что! Я костюмер, и мне лучше знать, как должно выглядеть ваше платье.

Шарлин только обреченно покачала головой.

— Но хоть в дамскую комнату мне можно сходить?

— Зачем это? — подозрительно спросила мисс Стемптон.

— Припудрить носик! — язвительно ответила Шарлин.

— С этим справится и Кэтлин.

— О боже! — воскликнула Шарлин и пошла прочь из зала, не обращая внимания на недовольные возгласы мисс Стемптон.

Когда она вернулась, вся группа сидела и с аппетитом поедала броджесы. Рот Шарлин немедленно наполнился слюной. Но, как только Шарлин подошла к группе, предусмотрительная мисс Стемптон тут же всунула ей в руки бутылку с негазированной минеральной водой и яблоко. Шарлин не решилась с ней спорить, следовало поберечь силы для второй половины рабочего дня. Она с завистью смотрела, как группа уничтожает сандвичи, и жевала ненавистное яблоко.

Шарлин чувствовала себя просто ужасно: мало того, что все над ней откровенно издеваются, не дают нормально поесть, так еще и колье натерло кожу так, что Шарлин всерьез опасалась, не останутся ли следы.

— Мистер Россант, — подчеркнуто вежливо обратилась она к охраннику, — не могли бы вы выполнить свои профессиональные обязанности?

— В чем дело? Вы вновь собрались на прогулку? Я бы не советовал вам выходить в таком виде.

— Боитесь за мою честь? — иронично поинтересовалась Шарлин.

— Нет, за сохранность колье!

— Ах, вот в чем дело!

— Так что вы хотели, Шарлин?

— Я бы хотела попросить вас снять колье.

— Оно вам мешает?

— Ну, что вы! Как может красивой женщине мешать то, что делает ее еще красивее! — Шарлин деланно рассмеялась.

Мисс Стемптон и Кэтлин с удивлением смотрели на нее. Их подопечная никогда еще себя не вела. Но в рукаве у Шарлин была козырная карта. Она теперь знала, чего боится Россант, и стремилась извлечь из этого максимальную прибыль.

— Боюсь просто, вдруг так к нему приросту, что не смогу с ним расстаться!

Россант ничего не ответил на этот выпад, но выражение его лица было гораздо красноречивее любых слов. Он подошел к Шарлин и расстегнул колье. Она облегченно повела шеей, радуясь, что хотя бы ненадолго тяжесть исчезла.

— Скажите, мистер Россант, — решила через некоторое время продолжить атаку на охранника Шарлин, — может ли колье пропасть?

— Теоретически да.

— А практически?

— Нет.

— Его так хорошо охраняют?

— Да, оно хранится в сейфе банка. Там кроме стальных решеток новейшая система сигнализации, постоянно дежурящие охранники, видеокамеры. Надо быть дебилом, чтобы попытаться проникнуть в хранилище.

Россант принялся подробно рассказывать, с какими ужасными трудностями придется столкнуться вору, если он по глупости решит попытаться присвоить колье или любое другое украшение из новой коллекции «Даймонд сенте».

— А во время перевозки колье и прочих украшений? — невинно хлопая ресницами, продолжала расспросы Шарлин.

— Они перевозятся в стальном чемоданчике.

— Ой, украсть чемоданчик — что может быть проще?! — продолжала изображать дурочку Шарлин.

Ей нравилось видеть, как все больше настораживается Россант из-за ее невинного любопытства.

— К чемоданчику есть одно очень неприятное дополнение.

— Какое же?

— Я. — Россант встал и ушел.

— Да уж! — хмыкнула довольная Шарлин. Она добилась своего: Россант вышел из себя. — Дополнение действительно не из приятных!

— А вот и я! Шарлин еще на месте? Тогда можно продолжать! — возвестил вбежавший в зал радостный Майкл.

Шарлин вновь оказалась в заботливых руках мисс Стемптон и Кэтлин. И только когда она была полностью готова, Россант лично водрузил колье на ее шею.

Когда его пальцы коснулись кожи, Шарлин почувствовала, как он вздрогнул. Шарлин посмотрела ему в глаза, но они оставались непроницаемыми. Когда Россант отошел, Шарлин покачала головой. Кажется, в последнее время у нее разыгралось воображение.

Фанат своего дела, Майкл Роуд держал группу до последнего, пока не пришел директор музея и настоятельно не попросил освободить помещение.

Майкл недовольным голосом спросил, во сколько им приезжать завтра утром.

— Разве вам не сообщили, что мы не сможем предоставить вам зал завтра утром? — удивленно спросил директор.

Увидев, какую реакцию у фотографа вызвало его сообщение, он поспешил отойти подальше.

— Ван Моппес!!! — завопил Майкл. — Что это такое?!!

— Простите, мистер Роуд, но так сложились обстоятельства. В конце концов, мы вас предупреждали... И у нас есть весь вечер!

— Ладно, хватит оправдываться! — прервал его Майкл. — Надейтесь только, что завтра будет пасмурно, и мы все равно бы не смогли снимать при дневном освещении.

— Конечно, конечно! — быстро согласился Ван Моппес. — А сейчас, раз уж у нас образовался выходной, я предлагаю сегодня ночью отправиться в одно милое местечко и отпраздновать знакомство. Вчера мы так и не собрались из-за некоторых... э-э-э... форс-мажорных обстоятельств.

Вся группа гневно посмотрела на Шарлин. Но она настолько устала, что ей было совершенно безразлично, кто и что о ней думает.

— Я заеду за вами в восемь, идет? — спросил Ван Моппес.

— Давайте хотя бы в девять! — попросила Шарлин.

Она не хотела оставаться одна в отеле и надеялась, что двух часов ей хватит, чтобы привести себя в порядок. Шарлин мечтала поваляться в горячей воде, полной облаков душистой пены.

— Отлично, в девять так в девять! — легко согласился Ван Моппес.

Шарлин оставалось только удивляться такой покладистости. Ей казалось, что на нее вновь начнут спускать всех собак и мисс Стемптон заявит что-нибудь вроде: «Вчера не нужно было делать глупости».



Обратной дороги в отель Шарлин практически не помнила. Она очнулась, только когда уже лежала в горячей воде и вдыхала запах лаванды.

О боже! Как же здорово просто принимать ванну! Неужели завтра ей вновь предстоит этот ад? И зачем только она решила стать моделью?

Шарлин закрыла глаза и с головой погрузилась в воду.

Интересно, лениво подумала она, а Россант пойдет с нами?

Шарлин тут же вынырнула. Сон и усталость как рукой сняло. Все напряжение предыдущего дня исчезло.

Конечно, пойдет! Ван Моппес еще вчера говорил, что хочет, чтобы все познакомились. И потом, Россант сам заявил, что теперь глаз с нее не спустит, куда она, туда и он. Замечательно! Кажется, у нее появился шанс отыграться.

Шарлин с быстротой молнии вылетела из ванной и, замотав голову полотенцем, бросилась к шкафу. Жаль, что она взяла с собой мало вещей. Стоило захватить хотя бы роскошное алое платье из шелка, купленное в прошлом месяце в Риме. В нем она просто неотразима.

Кажется, вот это подойдет! Шарлин улыбнулась, доставая из шкафа платье, приобретенное в обычном бутике в аэропорту. Правда, мисс Стемптон будет в ужасе и стопроцентно обвинит меня в отсутствии вкуса. Но, с другой стороны, я и должна выглядеть, как смазливая дурочка. Пусть Россант потеряет голову. Сначала я заставлю его любоваться моим телом, желать его. Доведу до сумасшествия. Потом поставлю в тупик тем, что у меня в голове есть место не только для тряпок. Я буду играть с ним как кошка с мышкой.

Шарлин сбросила халат и начала одеваться. Сначала — тонкое кружевное белье нежно-розового цвета. Этот комплект Шарлин по неосторожности купила все в том же аэропорту в присутствии мисс Стемптон. Старая дева со свойственной ей прямотой поинтересовалась, не собирается ли Шарлин заняться рукоделием, вот уже и отрез для рюшей купила.

Затем она натянула платьице и еще раз серьезно задумалась, стоит ли Россант того, чтобы появляться на людях в таком виде. Платье с трудом прикрывало ее идеальные формы, как сверху, так и снизу.

Ну и что?! — упрямо подумала Шарлин. Оно подчеркивает достоинства моей фигуры. Этот розовый оттенок мне чрезвычайно идет, кожа выглядит просто потрясающе. Остались только туфельки. Что же мне делать? У меня нет обуви под это!

Шарлин, не долго думая вывалила на пол весь свой набор обуви. Под это платье подходили только босоножки на ужасающем каблуке. Шарлин полезла в сумку с костюмами и вытащила оттуда букетик искусственных цветов.

Кажется, эти милые розы подойдут! — довольно подумала она, разглядывая находку. Интересно, откуда они у меня в сумке?

Клеем для накладных ногтей Шарлин прикрепила предварительно разделенный на две части букетик к босоножкам.

Отлично! — с удовольствием осмотрев результат, подумала она. Теперь можно будет со спокойной совестью их выкинуть. Так, а сумочка? Вот эта, с блестками, пожалуй, годится. Правда, она выбивается из этого набора «верх безвкусицы», но портить ее я не буду никакими розами!

Ровно в девять Шарлин спустилась в холл. Ее поразила полная тишина, которая сопровождала ее выход. Кажется, не только съемочная группа, но и другие постояльцы были потрясены.

Еще бы! — пряча усмешку, подумала Шарлин. Да они никогда в жизни, кроме как перед камерой, не видели меня в боевой раскраске! А все же забавно наблюдать за их реакцией.

Первым в себя пришел Ван Моппес. Он подошел к Шарлин и поцеловал ей руку.

— Шарлин! Вы просто неотразимы!

— Да уж! Действительно неотразима: зеркало от ужаса расколется! — громко произнесла мисс Стемптон.

Шарлин в принципе была согласна с костюмершей, но, тем не менее бросила на нее уничижающий взгляд.

— Куда мы пойдем? — прощебетала она.

— О, в модный ночной клуб. Он расположен на одной из барж. Представляете, танцевать на воде! Вокруг старинные здания... Приятный ветерок овевает разгоряченные тела...

— Как мило! — прощебетала Шарлин, не слишком вникая в смысл слов, которые произносит Ван Моппес.

Растерянным взглядом она обводила холл в надежде увидеть Россанта, но его не было.

— Кажется, все собрались, пора ехать! — провозгласил Ван Моппес.

— А как же мистер Россант? Неужели наш верный страж не решился выйти ночью из дома? — спросила Шарлин, скрывая за насмешкой напряженное ожидание.

— Мистер Россант присоединится к нам на барже.

Шарлин тут же успокоилась и принялась непринужденно болтать с Ван Моппесом. Она была рада, что Россант все же появится в поле ее зрения. Иначе к чему все эти жертвы?

Как и обещал Ван Моппес, Россант ждал их у клуба. Он окинул изумленным взглядом Шарлин.

— Мистер Россант! — защебетала она. — Вы удивительно хороши в костюме!

— Вы тоже выглядите... э-э-э... потрясающе, — пробормотал Россант, вынужденный ответить на комплимент.

— Не желаете ли угостить даму коктейлем? — спросила Шарлин и, подхватив растерявшегося от ее натиска Россанта, помчалась на баржу, провожаемая удивленными взглядами группы.

Шарлин заставила Россанта потанцевать с ней, рассказала ему все, что знала, о новинках в мировой моде и не забывала время от времени нежно прижиматься к нему. Россант был деморализован, а Шарлин чувствовала себя отомщенной.

Она даже начала получать удовольствие от вечера: оказалось, что, когда Россант не смущается и забывает, во что одета его дама, он становится приятным собеседником. Шарлин приходилось старательно следить за тем, чтобы не проколоться и раньше времени не выдать Россанту свое отличное образование. И она время от времени шокировала его идиотическими вопросами.

Но где-то около двух часов ночи Россанту позвонили. Он тут же вскочил и, не прощаясь, бросился вон из клуба.

Шарлин была готова кусать локти с досады. Ну, когда еще появится возможность так славно поиздеваться над надменным охранником! К тому же Шарлин чувствовала себя оскорбленной. Что же такое нужно было услышать, чтобы вот так бросить ее? Она ведь чувствовала, что еще немного, и Россант будет готов сделать все, что ей угодно.

Обиженная Шарлин быстро собрала группу и заставила всех отправиться в отель. Она заявила, что ужасно устала, а завтра трудный съемочный день.

— Ну-ну, мистер Россант тоже утомился? — поинтересовалась мисс Стемптон.

Шарлин предпочла не отвечать на выпад.



Ночью, ворочаясь в постели, Шарлин никак не могла уснуть. Она была очень обижена на Россанта и зла на себя.

Зачем, спрашивается, я вообще все это затеяла? — думала она. Вот теперь он мне нравится. Ведь он действительно очень милый! Но, как можно было убежать, не попрощавшись? Может быть, я его слишком сильно смутила? Шарлин хихикнула. С другой стороны, у меня впереди целый месяц, я еще успею закончить начатое. А вечер был более чем приятным!



Утром Шарлин проснулась в отличном расположении духа. Она даже безропотно выслушала лекцию мисс Стемптон о недостойном поведении и пообещала выкинуть платье и босоножки, чем заслужила прощение.

Шарлин еле дождалась шести часов вечера, чтобы ехать на съемки. Ее переполняла энергия, которую некуда было выплеснуть.

Когда группа приехала в музей, их встретил хмурый Россант.

— Кажется, вы перенесли бессонную ночь хуже, чем я! — прощебетала Шарлин, все еще изображая непроходимую дуру.

— Да уж! — Россант усмехнулся. — Ночь была просто ужасная!

— А мне понравилось. Вы были таким душкой! Доставайте колье, мне не терпится его вновь надеть!

— Вот это-то и испортило мне ночь.

— Неужели я и в ваших снах не снимала эту безделушку? — кокетливо осведомилась Шарлин, не забыв похлопать ресницами.

— Эта, как вы выразились, безделушка, — Россант вновь как-то странно усмехнулся, — была украдена сегодня ночью.




3



— Что, простите? — переспросила удивленная Шарлин.

— Колье, ценой в несколько миллионов гульденов, было украдено вчера ночью из хранилища банка, — внятно, чуть ли не по слогам, как для ребенка с задержкой умственного развития, повторил Россант.

— Но как? Системы охраны банка, о которых вы вчера рассказывали, просто не могли этого допустить!

— И все же это произошло. И мне кажется, есть доля и моей вины в случившемся.

— Вы же не несете ответственности за драгоценности, когда они уже сданы в хранилище! — Ван Моппес утешающее похлопал Россанта по плечу.

— Конечно, не несу! Но дело в том, что я вчера слишком много, на мой взгляд, рассказал о системе охраны ячейки. Мне кажется, что преступник воспользовался этим. — Россант пристально смотрел на Шарлин.

— Что это вы на меня смотрите?! — обиженно воскликнула она. — Я, между прочим, вчера в первый раз увидела это колье и услышала о том, как оно охраняется. И потом, эта чертова драгоценность так мне натерла кожу, что я была вынуждена использовать заживляющую мазь!

— Вы серьезно хотите обвинить Шарлин в краже? — изумилась мисс Стемптон. — Да, она, конечно, слишком часто ведет себя как взбалмошная, неуравновешенная девица, не блещущая умственными способностями, но чтобы взять чужое!..

— Я еще не видел ни одного глупого преступника, — парировал Россант.

— Мистер Россант! Что вы себе позволяете! — воскликнула Шарлин. — Еще ни разу в жизни меня не обвиняли ни в чем подобном!

— Я вас и не обвиняю. Это вы сами решили, что я пытаюсь вас в чем-то обвинить. — Россант усмехнулся. — Как будто у вас совесть нечиста!

— Ну, знаете ли! — От гнева Шарлин не могла найти слов.

— Я думаю, мистер Россант просто пошутил, так ведь? — попробовал уладить конфликт Ван Моппес.

— Ничего себе шуточки! — продолжала возмущаться Шарлин. — Да мне еще ни один человек никогда в лицо не бросал такие обвинения!

— Я вас ни в чем и не обвинял! — устало повторил Россант. — Я могу обвинить человека, только когда у меня есть неопровержимые доказательства.

— А сейчас у вас только подозрения?

— В том числе и подозрения, — спокойно сказал он. — Но можете не беспокоиться, у вас ведь железное алиби. Во время преступления вы пытались меня очаровать и затащить в постель.

— Мне кажется, что вы себе льстите! — не осталась в долгу Шарлин.

— Мне плевать, кто украл колье! Шарлин может любоваться им ночами, лишь бы нормально потом работала на площадке! — вступил в спор Майкл Роуд. — Я только хочу знать, как мы дальше собираемся работать!

Ван Моппес пожал плечами.

— Пока что будем снимать оставшуюся часть коллекции. Как только колье обнаружат, мы закончим съемки с ним. Хотя у нас ведь есть уже отснятый материал с колье?

— Есть, — хмуро ответил Майкл, — только я привык делать все как следует. Мы с самого начала не нравится эта поездка. Сначала заболевает Марк Дессе, потом мой осветитель Эндрю Миррон, теряется Шарлин, теперь еще и крадут колье из самого надежного хранилища на свете. Что дальше? Выкрадут мои негативы? Шарлин, ты еще не готова?!

Ну вот, как всегда виноватой осталась я! — обреченно подумала Шарлин и пошла одеваться и гримироваться. Нет, каков нахал этот Россант! Подумать только, мало того что практически в лицо заявил мне, что я воровка, так еще и уверял, будто я пыталась затащить его в постель. Нужен он мне!

— Шарлин, если ты сейчас же не успокоишься, мне придется выгнать тебя со съемок! — пригрозил ей Майкл.

— Интересно, кого же ты тогда будешь снимать? — пробормотала Шарлин тихо, чтобы Майкл не услышал. Еще одного скандала она просто не выдержит.

Все время съемок Россант находился в зале и неотрывно следил за Шарлин. Этот пристальный взгляд, упирающийся ей, то в лопатки, то в лоб, доводил Шарлин до бешенства. Только неимоверным усилием воли она заставляла себя не думать о том, что Россант буквально сверлит ее взглядом. Едва ей удавалось справиться с собой, как ее взор вновь натыкался на Россанта, и борьба начиналась снова.

За какие-то три часа съемок Шарлин устала гораздо сильнее, чем за вчерашний безумный день. А когда Россант вызвался сопровождать ее в дамскую комнату, чтобы Шарлин не заблудилась, она почувствовала, что уже близка к тому, чтобы наброситься на охранника с кулаками.

— Может быть, вы со мной и туда зайдете? — поинтересовалась она, останавливаясь перед дверью.

Вопреки ее ожиданиям он не смутился.

— Если вы будете так добры, я войду первым.

Россант зашел в дамскую комнату и через несколько секунд вышел.

— Нет необходимости сопровождать вас туда. Вы не настолько худы, чтобы просочиться в маленькое окошко! — Он с милой улыбкой придержал для Шарлин дверь.

— Вы что, собираетесь следить за мной?

— А вы можете быть очень проницательной, Шарлин! — Россант сделал вид, что крайне удивлен ее прозорливостью. — Я теперь не спущу с вас глаз. Помните, я уже говорил вам: куда вы, туда и я.

Шарлин решила не отвечать на провокацию. Она вошла в дамскую комнату, кипя от гнева. Шарлин чувствовала, что, если бы даже украла колье, отдала бы его сейчас только за то, чтобы не видеть Россанта больше никогда в жизни.



Как охранник и обещал, он сопровождал Шарлин, будто собачка остаток дня. Он сидел в той же машине, что и Шарлин, когда они возвращались в отель, и даже снял соседний с ней номер. Когда Шарлин заявила, что все же они в разных комнатах, Россант весело сообщил, что поставил видеокамеру над дверью Шарлин, и, как только она соберется куда-нибудь уйти, забыв предупредить его, он сразу же об этом узнает.

— А спать вы вообще не собираетесь? — ядовито спросила она.

— Если будет нужно, я не сомкну глаз, — пообещал Россант, и Шарлин сразу же поверила ему.

Да, этот человек ни за что не уснет, когда подстерегает свою жертву, подумала она.

Шарлин вошла в свой номер и рухнула на кровать. Из-за напряжения сегодняшнего дня ей даже не хотелось есть. Силы оставались только на то, чтобы принять ванну и упасть в кровать.

— Шарлин, выходите ужинать! — позвала ее мисс Стемптон.

Удивленная таким поворотом событий, Шарлин даже встала с кровати. Ни разу на ее памяти мисс Стемптон не разрешила ей поесть после шести вечера. Сейчас уже почти десять, а она зовет свою подопечную на ужин!

— Что-то произошло, мисс Стемптон? — обеспокоенно спросила Шарлин.

— Мистер Россант считает, что вам необходимо спуститься на ужин. Давайте, Шарлин, он ведь человек и хочет есть!

— А я, значит, уже и не человек! Мне есть не хочется, побыть одной мне тоже не нужно! Раз мистер Россант собирается везде следовать за мной как верный пес, пусть сидит в соседнем номере и через стакан слушает, что происходит у меня! — выпалила рассерженная Шарлин.

— Ну, милая, вы ведь действительно серьезно провинились! А тут еще эта кража! — принялась уговаривать ее мисс Стемптон, словно Шарлин была маленьким ребенком. — Не капризничайте, спускайтесь вниз. Думаю, вам же будет лучше, если вы успокоите мистера Россанта. Может быть, видя, как вы себя хорошо ведете, он решит, что вы не нуждаетесь в опеке.

— Что-то мне не верится, что он оставит меня в покое! — Шарлин усмехнулась. — Даже если я буду себя вести идеально. Хотя... Мисс Стемптон, да вы просто гений!

— Хорошее поведение всегда приносит свои плоды, — наставительно изрекла довольная мисс Стемптон, по-своему истолковав слова Шарлин.

— Подождите минутку, я сейчас оденусь! — попросила Шарлин. — Только, мисс Стемптон, пока мы не спустились вниз, не могли бы вы сделать мне одно одолжение?

— Что вы хотите?

— Я плохо сплю уже несколько ночей, потому и выгляжу просто отвратительно. Вы не могли бы дать мне свое снотворное?

— Но его можно принимать только по рекомендации врача!

— Я завтра же пойду к доктору, но мне сегодня необходимо выспаться, — продолжала уговаривать Шарлин.

Мисс Стемптон устало вздохнула.

— Ну, хорошо.

— Сходите прямо сейчас, я его, наверное, выпью сразу после ужина.

— Да, так будет лучше! — Старая дева развернулась и пошла в своей номер.

Отлично! — подумала довольная Шарлин. Ну, скоро я избавлюсь от твоего пристального внимания, Рейнхарт Россант! Если я хоть что-то понимаю в людях, после сегодняшней ночи ты и близко ко мне не подойдешь! Что же такое надеть? Осталась одна маленькая проблемка: как заставить тебя пойти со мной в бар? А что тут думать, просто скажу, что безумно хочу чего-нибудь выпить и расслабиться, все же я сильно устала.

Шарлин надела маленькое черное платье от «Шанель», которое сразу же демонстрировало людям, понимающим толк в одежде, состоятельность его владелицы. Она подумала, что не разбирающемуся в дамских нарядах охраннику это платье покажется очень простым и скромным.

Вот и отлично! — злорадно подумала Шарлин. Тем сильнее ты будешь убиваться утром!

— Отлично выглядите! — похвалила ее мисс Стемптон. — Надеюсь, вы все же выкинули то безумное розовое платье?

— Да, мисс Стемптон, — тоном пай-девочки сказала Шарлин.

На самом деле ей ужасно понравился гламурный наряд, и она решила, что неплохо бы сохранить его, вдруг еще когда-нибудь понадобится кого-то соблазнить?

— Вот снотворное. — Мисс Стемптон протянула Шарлин пузырек. — Думаю, вам будет достаточно и одной таблетки. Смотрите не отравитесь!

— Я буду очень осторожна, мисс Стемптон, — заверила ее Шарлин и положила пузырек в сумочку. — Пожалуй, нам пора идти.

— Да, конечно.

Спустившись в обеденный зал, Шарлин сразу же ощутила на себе пристальный взгляд Россанта. Лицо его было ошеломленным.

Кажется, шокировать охранника вошло у меня в традицию! Шарлин усмехнулась и подошла к столику.

— Добрый вечер! — поздоровалась она, приветливо улыбаясь.

— Вы как всегда неотразимы! — восхищенно сказал Ван Моппес, помогая Шарлин сесть.

— А вы, оказывается, дамский угодник! — Она улыбнулась в ответ и погрозила ему пальчиком.

— Что будете заказывать? — спросил смущенный Ван Моппес.

Вечер прошел до противного чинно. Уже через полчаса Шарлин пыталась сдержать зевоту и никак не могла понять, почему все присутствующие, отлично друг друга знающие, разговаривают только о погоде и новиках кинопроката. Ее грела только мысль о том, что уже завтра она будет избавлена от пристального взгляда Россанта. Весь вечер он практически не отрывал от нее глаз. Шарлин недоумевала, как он умудряется не пронести вилку мимо рта.

После десерта все встали из-за стола и пожелали друг другу спокойной ночи. Шарлин осталась сидеть, безмятежно попивая чай.

— Вы не идете спать? — спросил ее Россант. Это были его первые слова за весь вечер.

— Нет. — Шарлин подняла на него глаза. — Я еще собиралась произвести разведку боем.

— То есть? — не понял ее Россант.

— Хотела проверить, так ли хорош бар при отеле, как расписывают рекламные проспекты.

— Вам ведь завтра работать!

— Но не с утра же! — парировала Шарлин.

— И вы пойдете туда одна?

— Вы же вызвались сопровождать меня. Какая забывчивость! — наигранно удивилась Шарлин.

Она пожала тонкими плечами и поставила чашечку на блюдце, всем своим видом демонстрируя, что Россант ведет себя недозволительно.

От изумления у охранника округлились глаза.

Он, вероятно, ожидал чего угодно, ехидно подумала Шарлин, но только не того, что превратится в обожателя великолепной Шарлин, сопровождающего звезду повсюду. Как же просто управлять мужчинами! Сейчас еще немного давления, и он у меня в кармане.

— Да, я хотела просить вас, мистер Россант, о небольшом одолжении. Не могли бы вы сопровождать меня завтра во время утренней прогулки по городу? Я собираюсь отправиться на нее часов этак в десять.

— Конечно, я же обещал следить за вами! Вдруг вы снова заблудитесь!

Ха, он прибегнул к проверенному оружию! Шутка, повторенная дважды, уже не смешна! — мстительно подумала Шарлин. А эту шутку только сегодня повторяли, как минимум раз сто!

— Ой, я так и не поблагодарила вас за то, что вы меня спасли из полицейского участка! Я боялась, что отравлюсь их ужасным кофе! — прощебетала Шарлин, излучая доброжелательность.

— Хм, не стоит, это моя работа, — смущенно пробормотал Россант.

Шарлин чувствовала, что почти достигла цели.

— Думаю, будет лучше, если мы продолжим беседу где-нибудь в баре, — предложила она. — Скоро начнется развлекательная программа.

— Да-да, конечно, — пробормотал Россант. Он предложил руку Шарлин и помог ей встать.

А он отлично воспитан! — мелькнула мысль, которую Шарлин постаралась побыстрее прогнать. Но это ему не поможет. Он уже попался в ловушку! Надо будет заказать в номер бутылку шампанского!

В баре Шарлин продолжала восторженно щебетать, рассказывая совершенно сбитому с толку Россанту о последних новинках коллекции дома «Диор». Благо она сама их демонстрировала на последней Неделе высокой моды в Париже. Ошеломленный и испуганный ее напором Россант оказался великолепным слушателем: внимательным и молчаливым. Шарлин вещала о моде, пока ей самой не надоело, а потом вдруг выпалила:

— Простите, могу я вас называть по имени?

— Да, — на автомате ответил Россант.

Но как только он понял, о чем просила его Шарлин, лицо его сразу же приобрело оттенок красного кирпича.

— Это просто замечательно, Рейнхарт, что мы с тобой познакомились! Я предлагаю выпить на брудершафт и этим закрепить переход наших отношений на новый уровень! Официант! — позвала Шарлин. — Бутылку шампанского!

Официант разлил шампанское по бокалам. Шарлин подняла свой бокал. Раздался звон хрусталя, и они выпили. Рейнхарт Россант поспешил поставить бокал на столик и отвернулся, сделав вид, что внимательно смотрит шоу.

— Э нет! — Шарлин легонько прикоснулась к его щеке пальцами и повернула голову Рейнхарта к себе. — После того, как пьют на брудершафт, обычно целуются!

Она подставила щеку. Рейнхарт быстро прикоснулся к ней губами и отодвинулся подальше от настырной модели.

— Замечательно, Рейнхарт, вот теперь мы по-настоящему знакомы! — прощебетала Шарлин.

От нее не укрылось, что Рейнхарт вздрогнул, когда прикоснулся к ее щеке губами. В его глазах Шарлин читала желание — легкое, почти незаметное, он и сам его еще не осознавал, но она-то уже все поняла.

— Зови меня Рей, — попросил он.

— Тебя так называют друзья? — спросила Шарлин.

— Да, — выдавил он.

— А что же ты ничего не пьешь? — удивилась она. — Может быть, закажешь себе что-нибудь более серьезное, чем игристое вино?

— Да, пожалуй! — Рей сглотнул. Он сделал знак официанту и, когда тот подошел, выпалил: — Виски! Двойную порцию.

Через час он уже опустошил, по расчетам Шарлин, четверть бутылки виски, но все еще явно отлично себя контролировал. Она решила, что пришло время переходить к активным действиям.

— Рей, не мог бы ты сходить к стойке и заказать мне коктейль? — попросила Шарлин. — Я читала, что официанты работают здесь только до двенадцати. Потом посетители обслуживают себя сами. Правда, прелестно?

Рей вздохнул, но пошел к барной стойке. Шарлин вытащила пузырек мисс Стемптон и быстро высыпала в стакан Рея две таблетки. Она окинула внимательным взглядом его фигуру, подумала и добавила еще одну таблетку.

Шарлин оставалось надеяться, что, пока Рей будет ждать коктейль, таблетки растворятся. Он повернулся и посмотрел на нее, Шарлин быстро натянула маску приветливости и улыбнулась ему, помахав рукой.

Когда через пять минут Рей вернулся к столику, таблетки полностью растворились в виски. И, насколько Шарлин знала, Рей ни за что не почувствует их привкуса. Уж слишком противным был выбранный им напиток!

Они мило беседовали еще минут пять, когда Шарлин, наконец заметила, что глаза Рея начинают слипаться. Она быстро встала и сказала, что, кажется, бар закрывается и лучше бы им пойти в ее номер, где они смогут продолжить эту милую беседу. Рей не сопротивлялся увлекающей его за собой Шарлин.

Когда они вошли в номер, Шарлин с немалым облегчением сбросила Рея со своего плеча на кровать. Он тут же начал тихо посапывать.

Как хорошо, что я заранее расстелила постель! — порадовалась Шарлин. Мистер Россант явно любит поесть и слишком тяжел, чтобы перекладывать его туда-сюда.

Она достала из бара шампанское, открыла его и вылила в раковину почти все содержимое. Бутылку она поставила возле кровати на пол, добавив к ней два бокала.

Шарлин быстро сняла платье и надела роскошную шелковую рубашку с очень глубоким вырезом на спине и кружевной вставкой на груди. Она распустила волосы и слегка взбила их руками. Из зеркала на нее смотрела весьма соблазнительная женщина.

Теперь займемся героем-любовником! — подумала Шарлин и подошла к Рею.

Как только она начала стаскивать с него пиджак, Рей зашевелился и проснулся.

— Шарлин, что ты делаешь? — спросил он, удивленно ее рассматривая.

— Раздеваю тебя, — спокойно ответила она. — Если хочешь, можешь продолжить сам.

— Я сам! — быстро сказал Рей и принялся раздеваться.

Шарлин с удивлением смотрела на него. Ей показалось, что Рей проснулся и сейчас устроит ей скандал, но, вероятно, алкоголь и снотворное помутили его разум. Что ж, это было только на руку Шарлин.

Он разделся до трусов и забрался под одеяло.

— Ну вот, теперь пора спать! — сказала Шарлин и легла, нежно прижавшись к Рею.

— А ты что здесь делаешь? — удивленно спросил он. — Это же мой номер!

— Ну как же, ты сам меня сюда пригласил!

— Не может быть!

— Еще как может! Не думаешь же ты, что я сама сюда пришла? — обиженно спросила Шарлин. Ее страшно забавлял этот разговор.

— Именно так я и думаю! Все вы такие!

Что значит «все вы»? И какие «такие»? — с угрозой в голосе спросила Шарлин.

— Все женщины одинаковые, а красивые в особенности! — не слишком логично заявил Рей.

— Объясни, что ты этим хочешь сказать! — потребовала Шарлин, приподнимаясь на локте и заглядывая ему в лицо.

— Все красивые женщины непроходимо глупы и только и делают, что впутываются в идиотические истории! А потом приходится вытаскивать их из неприятностей! Такое ощущение, что красота напрочь лишает мозгов! Просто удивительная тупость!

— Хочешь сказать, что я непроходимая дура?

— Ну, ты же очень красивая!

— Мило! Ничего себе комплимент!

— Это не комплимент! Я просто говорю, что ты очень красивая, а значит, тупа как пробка. Впрочем, то, что ты потерялась в Амстердаме, только доказывает это. Да еще и так глупо вытягивать у меня нужную информацию! Надо же быть такой дурой!

— Хотелось бы мне знать, что тебе сделали красивые женщины, раз ты нас всех так ненавидишь? — пробормотала Шарлин.

— Ничего хорошего, уж поверь мне! И вообще, почему ты не идешь в свой номер? Ты что, соблазнить меня собралась?

— Нужен ты мне очень! — возмутилась Шарлин.

— Конечно, вот и Энди так говорила!

— Кто такая Энди? — тут же полюбопытствовала Шарлин.

— Моя жена, — мрачно ответил Рей. — Она была еще красивее тебя!

— Что же эта несчастная женщина такое сделала, что ты стал женоненавистником? — Шарлин чувствовала, что ее любопытство переходит всякие границы. Но, с другой стороны, должна же она знать, кто такой на самом деле Рейнхарт Россант!

— Она вовсе не несчастная!

— Еще какая несчастная! Жить с тобой! — фыркнула она.

— Я любил ее! — с жаром принялся опровергать Рей слова Шарлин. — Я делал все, чтобы она была счастлива. Я даже почти забросил работу. Я хотел, чтобы у нас были дети, чтобы Энди ждала меня по вечерам, а в выходные мы ходили бы всей семьей гулять в парк! А еще я хотел, чтобы она забыла о своих вечных подружках и маникюршах и уделяла мне хоть чуть-чуть внимания!

— Ты просто обижен тем, что тебе уделяли мало времени!

— Я бы жил с этим, только вот она сделала непоправимую глупость!

— Что же такое произошло? — спросила Шарлин и затаила дыхание.

— Она помогла одному подонку узнать то, что не следовало знать никому, кроме меня! И я сам дал ей информацию! Я сам! Она примчалась к нему. Из-за того, что я толком не знал, кто такая Энди, пострадали многие люди. Когда приехала полиция, чтобы арестовать этого человека, Энди была там и, вместо того, чтобы спрятаться, бросилась защищать его. Все произошло слишком быстро. Сначала я решил, что она испугалась, потому и сделала глупость, что он какой-то хитростью заманил мою Энди к себе. Только два месяца спустя я узнал, что Энди наркоманка и за дозу готова на все... Она просто сошла с ума, поняв, что этот наркоторговец умрет и не даст ей очередную дозу...

Шарлин почувствовала, как слезы подступают к горлу. Рей ужасно страдал, и теперь неудивительно, что как огня боится любой красивой женщины. Она уже подумывала о том, чтобы переместить Рея в его номер и смириться с пристальным контролем.

— О боже! Это просто ужасно! — попыталась посочувствовать ему Шарлин.

— Да ладно! Это в прошлом. Я больше ни за что не позволю окрутить себя красивой бабенке! Особенно такой, как ты. Энди ведь тоже тянула из меня информацию. Я сразу же догадался, когда ты принялась расспрашивать меня об охранных системах! — В голосе Рея было слышно самодовольство.

Высказавшись, он тут же повернулся на другой бок и захрапел.

Всю жалость Шарлин сняло как рукой.

Ну и что? Почему я, спрашивается, распустила нюни? Он сам виноват в том, что произошло: во-первых, надо думать, что и кому ты говоришь, во-вторых, нужно было обращать больше внимания на жену. Наркомана сразу же видно. И потом, это конечно же ужасная история, но при чем тут я? Я же не колюсь, выбивать информацию из него не собиралась, да и сближаться с ним не хотела и не хочу. Пусть Рейнхарт Россант оставит меня в покое. Это единственное, чего я хочу. Хотя... Может быть, стоит его проучить? А что, если попробовать самой раскрыть это преступление? Времени у меня более чем достаточно, особенно утром, раз нас заставляют снимать вечером. Умом я тоже не обижена. Будет просто здорово, если я приду к Россанту и предъявлю ему преступника! Получится, что я работаю лучше, чем он. Тем более нужно сделать так, чтобы он держался от меня как можно дальше! Пусть боится даже подходить ко мне. Да, мой план просто великолепен! Я не буду отказываться от него!

Шарлин отняла одеяло у Рея и завернулась в него. Через несколько минут она спала так же крепко, как и ее ничего не подозревающая жертва.



Утром Шарлин проснулась оттого, что кто-то копошился рядом с ней.

— Что случилось? — спросила она и сразу же все вспомнила. — Дорогой, ты уже проснулся?

— Что я здесь делаю? — спросил удивленный Рей.

— Как что? Ты, я думаю, теперь будешь жить здесь, раз уж все равно переехал в отель. Глупо платить еще за один номер.

— Подожди, почему это я буду жить здесь?

— Ну как же! Ты же не будешь ночью бегать из номера в номер? Или тебе не понравилась моя кровать? — Шарлин лукаво улыбнулась. Она взяла бретельку рубашки и принялась медленно снимать ее с плеча. — Я вот думаю, раз уж мы так рано проснулись, не повторить ли нам некоторые упражнения? Особенно мне понравился дикий самец гориллы. Этой ночью ты был просто великолепен!

— Какая чушь! — воскликнул Рей. — Дикий кто?

— Самец гориллы! — восторженно закатив глаза, повторила Шарлин.

— Подожди-ка, — лицо Рея начало вытягиваться от ужасной догадки, — ты хочешь сказать, что мы были близки этой ночью?!




4



— Да-а-а... — довольно протянула Шарлин, потягиваясь на кровати и стараясь, чтобы шелковая рубашка как можно соблазнительнее очерчивала изысканные формы ее фигуры. Но не слишком откровенно: она боялась, что излишнее давление будет слишком тяжелым испытанием для Рея и окончательно подорвет его силы.

— Э-э-э... когда же? — спросил потерянно Рей, старательно прикрываясь простыней и отводя глаза от обнажившихся прелестей Шарлин.

— Ночью, разумеется! Ты что, ничего не помнишь? — Шарлин старательно разыгрывала удивление.

— Если честно, то я помню только, как мы сидели в баре, — пробормотал смущенный Рей.

— Ну, ничего себе! — возмутилась Шарлин и подпрыгнула на кровати.

Она встала на колени и наклонилась над Реем. Ее глаза оказались на уровне его глаз. Шарлин облизнула губы и, призывно улыбаясь, спросила:

— Неужели не ничего не помнишь? Шарлин почувствовала, как он напрягся. Она ощущала жар его тела, легкую дрожь, которую вызвал ее тихий и страстный шепот.

— Понимаешь, мне кажется... — Рей начал бормотать нечто невразумительное, стараясь отодвинуться от Шарлин как можно дальше.

— Милый, разве ты не помнишь, как целовал меня? — вновь начала наступать Шарлин.

— Не помню, — пробормотал он, передвигаясь все ближе к краю кровати.

— Ты не помнишь, как твои пальцы ласкали мою разгоряченную грудь? — Шарлин взяла его руку и прижала к своей щеке.

Рей быстро вырвал руку и постарался отодвинуться от Шарлин еще дальше.

— Мне кажется, что вчера я выпил лишнего, с каждым может случиться, очень напряженный был день, — начал оправдываться он, все еще пытаясь сохранять дистанцию между собой и Шарлин.

Она хищно улыбнулась и наклонилась, пытаясь поцеловать Рея. Он отпрянул, но Шарлин твердо была намерена добиться своего. Она запустила пальцы в волосы Рея, отливающие медью в утреннем свете, и впилась губами в его губы. Неожиданно она вздрогнула: он отвечал на ее поцелуй!

Шарлин почувствовала его язык на своих губах, его палящее дыхание обжигало ее. Она чувствовала, что сейчас упадет от слабости в объятия Рея, и была готова отдать все на свете, лишь бы этот поцелуй не прекращался. Лишь бы чувствовать тепло его тела, сладость его губ, его пьянящий аромат...

— Неужели?.. — отпрянув, пробормотал Рей. Поцелуй прервался, и Шарлин чуть не взвыла от досады. Ну почему все закончилось так?!

— Иди ко мне! — прошептала она, протягивая к Рею руки.

На этот раз она действительно хотела, чтобы упоительный поцелуй получил продолжение. Она хотела Рейнхарта Россанта и не могла не признаться себе в этом.

— Я не... — Рей вновь попытался отодвинуться от Шарлин, но кровать оказалась не бесконечной.

Рей свалился на пол и запутался в простыне. Он несколько раз пытался вскочить на ноги и несколько раз падал. Шарлин закусила губу, пытаясь удержать смех. Волшебство исчезло, остался только испуганный мужчина, барахтающийся в шелковой простыне на полу ее номера.

— Милый, ну что же ты медлишь? Ты хочешь заняться этим под кроватью? — спросила Шарлин, пытаясь сдержать смех. — Хотя ты прав, кровать мы уже всю истоптали. Она может не выдержать еще одного забега.

— Прости, мне нужно бежать! — сообщил Рей, сумевший все же подняться на ноги.

Он похватал свои вещи и бросился вон из номера. Шарлин, все еще старательно прикрываясь шелковой простыней нежно-кремового цвета, крикнула ему вслед:

— Куда же ты?! У нас ведь еще впереди все утро!

Но незадачливый любовник уже не слышал ее слов.

Как только за ним закрылась дверь, Шарлин упала на кровать, сотрясаясь от хохота. Она смеялась и никак не могла остановиться. Еще никогда в жизни любовники от нее так не уходили.

Кажется, в моей жизни появился неповторимый опыт общения с противоположным полом! — думала Шарлин, пытаясь успокоиться. Жаль, некому рассказать: мужчина сбежал от меня, когда я была готова отдать ему все. Если бы об этом пронюхали газетчики, они ни за что не поверили бы!

Все еще посмеиваясь, Шарлин встала и пошла в ванную. Сегодня предстоял еще один сложный день. Вчера Майкл остался недоволен результатами съемок. Шарлин была более чем уверена, что сегодня он в отвратительном расположении духа и примется изводить всю группу, а больше всех, конечно же достанется ей.

Впрочем, мне не привыкать, думала Шарлин, подставляя тело под упругие струи душа. А этот Россант очень даже неплохо целуется! Если бы наше с ним знакомство сложилось иначе, можно было бы попробовать закрутить с ним роман. Ведь это еще одно увлечение, которое меня ни к чему не будет обязывать. Из Рея получился бы отличный любовник. У него такая фигура! И он так здорово целуется!

Шарлин сердито поставила на полочку флакончик с гелем.

Дался мне этот поцелуй! — недоумевала она. Подумаешь, не в первый раз в жизни целуюсь с мужчиной! И не в последний, надеюсь. И потом, зачем мне вообще нужен этот Россант? У него такие комплексы, что ему не поможет бригада психиатров! Ему вообще никто не поможет!

Шарлин поняла, что больше наслаждаться душем она не сможет. Россант все же отыгрался: она теперь, кажется, обречена постоянно думать о нем.

Странно, неужели он не понимает, что теперь с пристрастием относится к женщинам только из-за этой своей дуры жены? Ему действительно никто не поможет, пока он сам не решит помочь себе. Хотя если бы он встретил женщину, которая бы его по-настоящему полюбила, которая бы отдала ему свое сердце и прогнала из его головы все мысли об этой Энди...

Шарлин почему-то казалось, что Рей Россант был бы отличным мужем, нежным, добрым, понимающим. К тому же любая женщина чувствовала бы себя рядом с ним, как за каменной стеной. Хотя, что она об этом думает! Она-то не собирается становиться миссис Рейнхарт Россант! Ей и без того хватает проблем, чтобы еще возиться с чьей-то исковерканной психикой! И потом, замужество означало бы конец моей карьере. Не многие бы мужчины согласились терпеть тот образ жизни, который вела Шарлин. А Россант точно бы запер ее дома. Он бы ни за что не потерпел ее фотографии на обложках журналов, где каждый может пялиться на нее в свое удовольствие.

Шарлин раздраженно швырнула полотенце на вешалку.

Как все это глупо! Да он теперь и не посмотрит в ее сторону! Она ведь сама сделала все, чтобы он перестал ею интересоваться, а теперь хочет вновь прикоснуться к его губам! Она точно знала, что Рей Россант не тот мужчина, с которым можно крутить роман. Нет, ей стоит держаться от него подальше, если она хочет сохранить спокойствие и продолжать работать. Что для нее важнее: спокойствие и безмятежная жизнь какого-то охранника или карьера топ-модели?

— Мне нет никакого дела до Россанта и до его страданий! — сказала Шарлин громко.

Она надеялась, что эти слова, произнесенные вслух, убедят ее саму, но голос звучал как-то не слишком уверенно.

Шарлин нахмурилась и мысленно приказала себе больше не думать об этом. Ей хватало и других проблем. Например, как она объяснит мисс Стемптон, что в пузырьке на три таблетки меньше?

Когда Шарлин спустилась к завтраку, за столиком ее уже ждали почти все члены съемочной группы. Она поздоровалась и пожелала всем доброго утра. Мисс Стемптон тут же поставила перед ней половинку грейпфрута и чашку чая. Как Шарлин и подозревала, чай был зеленый и не сладкий.

— От такой кормежки я умру от истощения, — сказала она, печально осматривая свой завтрак.

— Ничего, главное, что вы сохраните фигуру! — весело откликнулась мисс Стемптон.

— Оптимистично и очень поддерживает, — пробормотала Шарлин, — но даже я хочу иногда есть!

— Шарлин, вы вчера много съели за ужином! — попеняла ей мисс Стемптон. — И потом, алкоголь, он очень калориен.

— На что это вы намекаете?

— Хотите сказать, что, когда вы с мистером Россантом пошли в бар, вы там пили воду?

— Нет, конечно! Мы выпили по коктейлю и отправились спать, — спокойно сказала Шарлин. — Кстати, спасибо за таблетки, спала как убитая всю ночь и отлично выспалась.

— Не за что, — ответила мисс Стемптон, подозрительно поглядывая на нее.

— Раз уж зашла речь о мистере Россанте, куда он подевался? Он же обещал глаз с меня не спускать? — с деланным безразличием спросила Шарлин.

— Он ушел рано утром и передал через портье, что приедет только к съемкам, — ответил Майкл. — Кажется, твой напор его испугал.

— Ну, что ты! И мысли не было... — протянула Шарлин. Она с тоской посмотрела на остатки грейпфрута и остывший чай. Одна ее хитрость сработала, пришло время применить проверенное оружие вновь: — Мисс Стемптон, я тут надела синее платье, что вы шили буквально несколько недель назад для съемок в Африке. Вы не поверите!

— Неужели вам оно мало?

— Наоборот, велико! Причем очень сильно. Мне кажется, это диета подействовала. Только вот, боюсь, придется ушивать остальные платья.

— Может быть, все же съедите булочку? — спросила мисс Стемптон. — Мне кажется, пора бы вам заканчивать с диетами, а то скоро в мощи превратитесь!

Шарлин с удовольствием взяла булочку и намазала ее толстым слоем конфитюра. Ей определенно сегодня все удается! Она улыбнулась и поймала взгляд Майкла Роуда. Фотограф пытался сдержать смех. Он весело подмигнул ей из-за чашки с кофе.

Да, день обещает быть просто отличным! — думала Шарлин, уничтожая третью булочку. Ее отменному аппетиту можно было только позавидовать. Надеюсь, на съемках Россант постарается сделать все, чтобы не попадаться мне на глаза. А если и решит приблизиться, одно мое соблазнительное движение, и он тут же постарается куда-нибудь спрятаться. А уж если мне удастся убедить сегодня мисс Стемптон выйти погулять и закусить в каком-нибудь бистро этим восхитительным сандвичем — как тут его называют? — броджесом!

Шарлин даже зажмурилась, предвкушая удовольствие.



Как она и предполагала, день прошел чудесно. Группа почти в полном составе долго гуляла по Амстердаму. Город был просто создан для неторопливых пеших прогулок: почти все достопримечательности сконцентрированы в историческом центре. Шарлин и ее спутники прошли по улице Дамрак, которая привела их на центральную площадь города — Дам. Вдоволь налюбовавшись видами центральной площади, они повернули налево и вышли к самому глубокому каналу Амстердама — Сингелу. Шарлин долго не могла оторваться от темнеющей за каменным парапетом воды.

Глубокая синева канала притягивала к себе взор, гипнотизировала, заставляя забыть обо всем и смотреть, не отрываясь ни на минуту, как вода тихо плещется в каменных обручах канала.

— Шарлин, вы так и собираетесь любоваться мусором в канале? — вырвал ее из сказки резкий голос мисс Стемптон.

— В канале нет мусора! — возразила Шарлин, но очарование момента уже пропало, и она пошла за остальными к улице Хартенстраат, где приютились маленькие кафе и магазинчики, полные всякой всячины.

Молчаливая и робкая Кэтлин вдруг осмелела и попросила, чтобы Шарлин прошлась с ней по магазинам. Шарлин вздохнула, она бы предпочла посидеть в тени тента, наслаждаясь чашечкой великолепного кофе, запахом которого буквально пропиталась улица. Но она помнила, что дала слово Кэтлин помочь привести себя в порядок. А Шарлин не привыкла нарушать данное обещание, как бы ни было ей неприятно таскаться в такой прекрасный день по магазинам в поисках чего-то более приличного, чем балахоны Кэтлин.

Когда пришло время возвращаться в отель, Шарлин никак не могла заставить себя повернуть прочь от этих каналов и стоящих вдоль них домов. Ей было жаль покидать очаровательный старый город. Прелесть кирпичных домов, фасады которых соревновались в причудливости, спокойная рябь каналов, неспешная жизнь самого города, где не было слышно резких криков и гудков автомобилей... Шарлин чувствовала, что отдала Амстердаму свое сердце раз и навсегда.

— Вижу, город вам понравился, — сказал Ван Моппес, когда они ехали в музей на съемку.

— Да, он самый потрясающий из всех, которые я только видела в своей жизни! — призналась восхищенная Шарлин. — А ведь я объездила чуть ли не весь мир!

— Охотно верю. — Ван Моппес усмехнулся. — Но мне почему-то кажется, что для вас Париж всегда будет вне конкуренции.

— Вы не правы. Париж на самом деле не так уж и хорош. Серые здания навевают ужасную тоску. Очень часто идет дождь и тогда в городе становится просто невыносимо! А улицы в исторической части города узкие, двум машинам зачастую не разъехаться, так что даже деревьям просто негде расти. Очень мрачный и давящий город!

— Вы не романтическая натура и не патриотка, — попенял ей Ван Моппес.

Шарлин рассмеялась.

— Может быть! На самом деле, я очень люблю Париж, но не могу в нем долго находиться. А Эйфелева башня, на мой взгляд, самое страшное уродство, которое только можно было придумать. Лондон, например, гораздо симпатичнее Парижа. А вообще-то Амстердам мне нравится сильнее всех остальных городов вместе взятых!

— Мне очень приятно это слышать. — Ван Моппес действительно просто расцвел. — Жаль, что мистер Россант не смог с нами поехать, он столько всего рассказал бы вам!

— Мне почему-то показалось, что мистер Россант немец, — сказала удивленная Шарлин.

— А мне кажется, что вы не француженка!

— Почему же?

— Потому что ни один француз ни за что не похвалил бы столицу Соединенного Королевства!

— Это предрассудки! — отмахнулась Шарлин. — И англичане, и французы — вполне цивилизованные люди. Я не могу отрицать того, что, например, в искусство французы внесли гораздо больше англичан, но климат же от нас не зависит?

— Вот теперь я вновь верю, что вы француженка!

— А я этого никогда и не утверждала, — как бы, между прочим сказала Шарлин. — Так что там с мистером Россантом?

— О национальной принадлежности мистера Россанта сказать вам что-то толковое не могу. Судя по имени, он немец, но акцент совершенно не ощущается. Даже когда он говорит на нидерландском языке.

— А какая разница, нидерландский или английский? — удивленно спросила Шарлин. — Он и им владеет в совершенстве.

— Нидерландский и немецкий языки очень близки. Поэтому-то отлично слышно, когда выходец из Германии пытается говорить по-нидерландски. Знаете, ошибки в однокоренных словах, схожих структурах, национальные поговорки, в конце концов!

— Надо же... — удивленно протянула Шарлин. — Никогда бы не подумала, что вы увлекаетесь лингвистикой!

— Мы с вами многого друг о друге не знаем, — чуть понизив голос, сказал Ван Моппес.

Шарлин только сейчас поняла, что все это время менеджер пытался заигрывать с ней! Вот только после событий сегодняшнего утра ей совершенно не хотелось флиртовать. Тем более с Ван Моппесом, который казался ей недалеким и довольно трусливым человеком.

На всякий случай Шарлин постаралась незаметно отодвинуться от него подальше.

— Откуда же мистер Россант, если он не местный житель, хорошо знает Амстердам? — спросила она.

Ван Моппес пожал плечами.

— Понятия не имею. Возможно, изучал город. Наверное, он полюбил Амстердам так же, как и вы.

— Может быть... — задумчиво пробормотала Шарлин.

А что ему еще оставалось делать, как не полюбить другой город, другую страну, раз на родине в его жизни произошла такая драма? — подумала Шарлин. Может быть, он пытается все забыть, а я только разбудила в нем ужасные воспоминания? Но ведь он взрослый человек и должен понимать, что в чужом городе, даже зная в совершенстве чужой язык, все равно нельзя спрятаться от того, что живет в самом сердце!

— Шарлин! — тихо позвал Ван Моппес. — О чем это вы вдруг задумались? Уж, не о мистере ли Россанте? — Он усмехнулся.

— С чего вы взяли? — как можно более безразличным тоном сказала Шарлин.

— Я думаю, что каждая женщина ужасно хочет встретить мужчину, у которого есть какая-то тайна. И она так же ужасно, до дрожи хочет эту тайну разгадать.

Шарлин рассмеялась.

— Я не любительница тайн, мистер Ван Моппес! Я даже в детстве терпеть не могла загадки, а сейчас ненавижу разгадывать кроссворды.

— Ну что ж, это означает только одно: все мы можем спокойно вздохнуть, вы не увезете за собой мистера Россанта!

— Мне кажется, что такой багаж не слишком подходит хрупкой леди. Как вы считаете?

— Совершенно не подходит! — с самым серьезным выражением лица подтвердил Ван Моппес.

— Вот и отлично. А что же заставило мистера Россанта покинуть нас перед экскурсией? Он, кстати, обещал не спускать с меня глаз!

— Ну, обещание-то он выполнил! Ни разу, когда вы находились в поле его зрения, Шарлин, он не оторвал от вас взгляда.

— Мистер Ван Моппес, я совершенно серьезно! — Шарлин игривым жестом шлепнула его по руке. Если уж ему так хочется быть привлекательным, чтобы говорить на интересующие ее темы, — пожалуйста! Ей не сложно чуть-чуть подыграть. Шарлин только старалась не думать, почему же ее так интересует какой-то охранник. — Ну, удовлетворите здоровое женское любопытство!

— А говорили, что не любительница тайн!

— Я не люблю тайны, которые надо самой разгадывать. А сплетни...

— Хорошо, скажу вам, но только по секрету! Шарлин округлила глаза, поощряя Ван Моппеса продолжить рассказ.

— Мистер Россант расследует пропажу колье. Он один из лучших детективов и теперь занимается настоящей работой, а не перевозкой ценных грузов.

— Боже, ни за что бы не поверила! — воскликнула Шарлин, продолжая разыгрывать избранную роль. Ей уже порядком надоело валять дурака перед Ван Моппесом, но так хотелось узнать что-то новое о Рее!

— Да, мистер Россант в свое время был одним из лучших детективов. Но случилось несчастье.

— Какое?! — уже с неподдельным интересом воскликнула Шарлин.

— Когда он возглавлял операцию по поимке одного крупного наркоторговца, его жена была взята в заложницы и погибла.

— Какой ужас, — только и смогла сказать Шарлин.

Этой ночью Рей, оказывается, рассказал ей эту историю совсем не так.

Почему же он сказал, что Энди добровольно помогала этому преступнику? — думала Шарлин.

В салоне машины установилась тишина. Ван Моппес решил, что впечатлительная модель серьезно переживает только что полученные сведения, и молчал.

Может быть, он не хочет порочить имя жены, да и свое имя заодно? — продолжала строить догадки Шарлин. Мне почему-то кажется, что Рей считает себя виноватым в этой истории. Наверняка он мог что-то предпринять, поступить иначе, и все бы обошлось. Хотя Рей говорил, что Энди принимала наркотики, может быть, это был для них лучший выход? Когда-нибудь она все равно бы скончалась, и произошло бы это очень быстро.

Шарлин и не заметила, что они уже приехали. Она в задумчивости вышла из машины и прошла в зал, где сегодня должны были проходить съемки.

Вокруг нее завертелась прежняя суета. Шарлин почти не на что не реагировала, только, как автомат выполняла то, что ей приказывали мисс Стемптон и Кэтлин. Вдруг она почувствовала на своей спине пристальный взгляд и медленно, уже зная, кого сейчас увидит, обернулась. Рей смотрел на нее пристально, не отводя глаз. Но, как только их взгляды встретились, заметно покраснел и сразу же отвернулся, сделав вид, что увлеченно рассматривает картины.

Шарлин подавила улыбку. Ее афера увенчалась головокружительным успехом. Она и сама не ожидала, что Рей будет так смущен. Теперь ей уж точно не грозит пристальное внимание. А взгляды исподтишка она переживет без потрясений.

Может быть, я все же поступила слишком грубо с ним? — задумалась Шарлин. Может, стоит подойти к нему и попросить прощения? Сказать, что я просто пошутила, что ничего между нами не было? Представляю, как он разозлится!

— Шарлин, ты что, так и будешь сегодня целый день пялиться на мистера Россанта? — как всегда грубо поинтересовался Майкл.

Шарлин оставила его высказывание без ответа и прошла к своему месту. Началась привычная работа, которая просто не оставляла времени для размышлений и сожалений. Шарлин и не заметила, как прошел час. Майкл бегал вокруг нее, щелкая своей обожаемой камерой, с которой он не расставался, кажется, даже во сне.

— Слушай, Шарлин, тебе идет этот задумчивый вид! — весело сказал он, объявив перерыв. — Кажется, что ты поглощена думами о судьбах мира. Отлично вписывается в концепцию «Вечные ценности»!

Рей Россант выразительно хмыкнул.

— Вы что-то хотели сказать, мистер Россант? — неприязненно осведомилась Шарлин.

— Нет-нет, что вы!

— Я же вижу, что вы хотите что-то сказать! — продолжала настаивать Шарлин. — Скажите же! Чего вы стесняетесь? Здесь все свои. Может быть, я что-то плохо делаю? Тогда ваш беспристрастный взгляд помог бы нам сделать нашу работу еще лучше!

— Да что вы ко мне пристали, Шарлин?! — возмутился Рей. — Я ведь ничего не сказал.

— Один ваш вид говорит о том, что вам есть что сказать! — упорствовала она.

Шарлин сама не могла понять, почему так стремится вызвать Рея на откровенность. В нее словно вселился чертенок! Ей ужасно хотелось разозлить Рея, заставить его снять маску спокойствия и невозмутимости. Она ведь чувствовала, что внутри у него все кипит. Так почему бы Рею честно не сказать о том, что ему не нравится? Хотя бы раз в жизни не признаться самому себе и окружающим в том, что его не устраивает?

— Ничего мой вид никому не говорит! — резко сказал Рей, давая понять, что спор окончен.

— Мистер Россант! Вы сейчас же скажете, что означал ваш смешок! — приказала Шарлин.

— Вот как! — Рей усмехнулся. Сейчас он смотрел Шарлин в лицо. Она видела, как в его холодно-серых глазах загорается огонек гнева. — Если вам так хочется знать, меня очень повеселили слова мистера Роуда о том, что у вас очень задумчивый вид. Вот уж и не предполагал, что вы можете думать!

— Мило... — прошипела рассерженная, словно кошка, которую окатили водой, Шарлин.

— Вы же сами хотели знать. — Рей пожал плечами.

— Значит, когда вы вчера в невменяемом состоянии забрались ко мне в постель, вас не волновали мои мыслительные способности?! — выпалила Шарлин и испуганно замолчала.

Она видела, как лицо Рея наливается краской. В его глазах уже был не холод, а лед. Он был не просто зол, он был готов разорвать ее на части. Впервые в жизни Шарлин стало страшно.

— Это было моей ошибкой, за что приношу свои извинения, — ледяным голосом сказал он. — Я сейчас уйду. Прошу меня извинить, господа, но мне некогда успокаивать истеричных красоток.

От тона, которым Рей это сказал, по коже Шарлин пробежали мурашки. Она уже раскаивалась, что вообще завелась из-за этого смешка. Надо было просто не обращать внимания. И вот теперь она поставила в глупое положение и себя, и Рея. Сколько раз мама, а потом тетя мне говорили, что, прежде чем сказать, нужно подумать! — укоряла себя Шарлин, глядя на удаляющуюся спину Рея Россанта. Теперь он обиделся. Хотя какое мне дело до обид какого-то охранника!

Будь он даже самым лучшим детективом в мире! И потом, он первым оскорбил меня.

— Кажется, на сегодня следует закончить, — тихо сказал пораженный только что разыгравшейся сценой Майкл.

Шарлин принялась расстегивать платье. К ней тут же подлетели мисс Стемптон и Кэтлин. Они ни слова не сказали Шарлин, но она чувствовала их безмолвное осуждение.

По дороге в гостиницу члены группы дружно молчали, будто набрали в рот воды. За ужином ограничивались незначительными замечаниями о погоде и блюдах. К десерту Шарлин не выдержала напряжения.

— Что происходит?! — воскликнула она и бросила ложечку, отчего блюдце жалобно звякнуло.

— Только не начинай бить посуду! — попросил Майкл, недовольно поморщившись.

— И не собиралась! — резко отозвалась Шарлин. — Что вы все изображаете благородное общество на званом ужине?!

— Боимся спровоцировать новый приступ истерики, — спокойно ответила мисс Стемптон.

— Какой истерики? — удивленно спросила Шарлин.

— Той, что вы сегодня устроили на съемке.

— Мне просто не понравилось, как мистер Россант отозвался о моих умственных способностях! Вы же знаете, что это неправда! Я уже устала доказывать всем и каждому, что смазливая мордашка и светлые волосы вовсе не признак природной глупости!

— Мы знаем, Шарлин, что ты умная девушка. По крайней мере, была такой, — успокоил ее Майкл.

— Почему была?

— Потому что ваше поведение только доказывает предположение мистера Россанта, — по-прежнему сохраняя невозмутимый вид, ответила мисс Стемптон. — Пожалуй, я пойду спать. Сегодняшний день был слишком утомительный.

Вслед за ней все потянулись из-за стола. Майкл встал последним. Шарлин видела, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Ну, говори уже, — подбодрила его Шарлин. — Честное слово, я не накинусь на тебя со столовым ножом. Ужасная смерть от тупого ножа тебе не грозит!

— Не знаю, чем была вызвана твоя истерика, может быть, это гормональный сбой, — как всегда язвительно сказал Майкл. — Не знаю и того, что между вами произошло. Я знаю только одно: ты должна извиниться перед Россантом.

— Нет! — твердо сказала Шарлин.

— Я же вижу, что тебя мучает сегодняшняя сцена. Просто подойди к нему и извинись. Это будет лучшим доказательством того, что ты умный и взрослый человек.

Майкл, не дожидаясь ответа, повернулся и ушел. Шарлин осталась сидеть в одиночестве. Она вяло ковыряла ложечкой мороженое. Ей было ужасно одиноко. Еще никогда от нее не отворачивались все, кого она знала. Любимые люди уходили от нее навсегда, как родители и тетя, но чтобы объявить бойкот!.. Нет, такое с ней впервые.

Как теперь все исправить? — думала она, расстроено глядя в пространство. Но никаких советов на стенах ресторана написано не было. На всякий случай Шарлин перевела взгляд на окна, но там тоже не стоял человек с транспарантом:

«Тебе следует поступить так-то»... Неужели действительно придется просить у Рея прощения? Разве этим я ему что-то докажу? Разве ему вообще можно что-то доказать? Может быть, если я смогу стать лучше него, он поймет...

Шарлин решила не продолжать эту мысль.

— Я знаю, как я докажу Рею, что вовсе не дура, — пробормотала она.

Шарлин вытащила из сумочки ручку, схватила салфетку и каллиграфическим почерком вывела: «Список подозреваемых в краже»...




5



Шарлин задумалась.

Кого я могу подозревать? Только того, кто видел колье. Но это же просто толпа народу! Начиная от ювелира и заканчивая какой-нибудь уборщицей! Может быть, не стоит и начинать?

Шарлин вздохнула и отложила ручку. Она встала из-за стола и машинально сунула исписанную салфетку в сумочку.

Она вернулась в номер и отметила, что от утреннего беспорядка не осталось и следа.

Интересно, что подумала горничная, когда не обнаружила на кровати простыни? Шарлин рассмеялась, но тут же ее лицо стало мрачным. Сегодня утром я смогла заставить Рея убежать от меня. Так почему же теперь опускаю руки? Почему я решила, что расследование мне не по плечу? Надо просто посидеть и подумать. Я уверена, что смогу придумать что-то дельное. Я ведь не просто так говорю, что я не дура!

Шарлин в раздражении стащила с себя платье, накинула тонкий шелковый халат и пошла в ванную. Она лежала в душистой пене и пыталась систематизировать ту немногую информацию, которой располагала.

Значит, так. Первое: колье украл тот, кто его видел. Второе: этот человек знал об охранных системах. Черт! Получается, что сюда можно отнести и банковских охранников!

Шарлин сердито шлепнула рукой по воде. Согласно законам физики вода тут же выплеснулась на пол, и осталась лужица.

Надо успокоиться и взять себя в руки! Шарлин несколько раз глубоко вздохнула. Если я не перестану делать глупости, я никогда не смогу добиться успеха. А первая моя глупость состоит в том, что я не думаю, а только психую. Интересно, что подумает горничная, когда увидит в ванной лужу? И это после исчезнувшей простыни! Шарлин улыбнулась, но тут же призвала себя к порядку: я думаю не о том, о чем следовало бы думать! Итак. Вор знал о колье, знал о том, как оно охраняется. Ему нужно было только узнать кое-какие подробности. Ну, какая же я глупая! Может, Рей и прав?

Шарлин, не в силах больше сдерживать свою деятельную натуру, выскочила из ванны и наскоро вытерлась. Она схватила свою сумочку и принялась искать там исписанную салфетку. Как всегда, искомое нашлось на самом дне.

Рей ведь говорил, что он сказал в тот день слишком много, из-за этого вор и смог украсть колье! Значит, грабитель среди тех, кого я знаю! — торжествующе заключила Шарлин.

Ей вдруг стало жутко.

Как же так? — растерянно подумала она. Я уже не первый год работаю с этими людьми. Они стали для меня почти родными. И теперь выясняется, что кто-то из них украл колье. Это просто ужасно! Но я не могу отступать. Нет, теперь я тем более должна найти этого человека. Начнем сначала. Кто в тот день присутствовал при моем разговоре с Реем? Кто оказывается у нас в списке подозреваемых?

Шарлин принялась быстро писать: фотограф Майкл Роуд, осветитель Фредерик Берсар, костюмер мисс Стемптон, стилист Кэтлин Иверн, менеджер Ван Моппес, охранник Рейнхарт Россант и модель Шарлин.

Интересно, могу ли я сразу вычеркнуть кого-то? Наверное, только себя. Надеюсь, что не страдаю раздвоением личности. Может быть, вычеркнуть и Рея? Нет, его я, пожалуй, оставлю. Мало ли как бывает.

Шарлин повалилась на кровать и принялась рассматривать список, задумчиво покусывая кончик ручки.

Итак, круг подозреваемых определен. Теперь остается понять, кто из них мог украсть.

Кража произошла между десятью и двенадцатью часами вечера. Мы все в это время были в клубе, рассуждала Шарлин. Надо поговорить с остальными и выспросить, кто кого и во сколько видел. Да, надо узнать, как далеко расположен банк, где хранилось колье. Сколько времени должен был отсутствовать человек, чтобы успеть съездить туда и вернуться? Жаль, что я так активно кокетничала с Реем. Я ведь почти никого не видела и, только когда Рей уехал, стала обращать внимание на остальных. Ладно, завтра я со всеми переговорю. Во всяком случае, Рея следует все же вычеркнуть. У него железное алиби: я сама завлекала его. Надо еще узнать, в каком банке хранилось колье. Ну, это просто! Ван Моппес с удовольствием мне все расскажет. Достаточно только пару раз улыбнуться ему и подтолкнуть разговор в нужное русло. Кажется, он влюбился в меня по уши. Но, впрочем, это его проблема. У меня сейчас полно других задач. Например, нужно проникнуть в банк. Может быть, я смогу опознать преступника, если он служит в банке. Хотя, наверное, он хорошо загримировался. Но ведь я в некоторой степени актриса и знаю то, о чем эти остолопы из полиции даже не догадываются!

Шарлин довольно улыбнулась. Она уже представляла, как придет к Рею и расскажет ему, кто и как украл колье. Она даже видела его изумленное лицо. А когда первый восторг поутихнет, Шарлин заставит его прилюдно признать, что она самая умная и прозорливая женщина из всех, что ему встречались. Потом она пригласит Рея на ужин при свечах и будет весь вечер слушать его комплименты. Может быть, на прощание он даже ее поцелует.

Мои мечты зашли слишком далеко, оборвала себя Шарлин. Лучше сейчас лечь спать и перестать думать о том, что никогда не сбудется. Во всяком случае, не в этой жизни.



Утром Шарлин встала рано. Но она отлично выспалась и была бодрой и веселой, что сразу же отметил Майкл Роуд, как только Шарлин вошла в зал ресторана:

— Ну что? — ехидно спросил он. — В этом месяце нам больше не ждать гормональных бурь?

— Я вообще им не подвержена, — с милой улыбкой ответила Шарлин. — Если я вас вчера обидела, то хочу попросить прощения. Давайте все забудем, ведь у нас впереди много работы, и мы не должны ссориться по пустякам. Просто не обращайте внимания. Обещаю, что больше никогда не позволю себе подобных выходок. Мы ведь одна команда, и я не должна своими капризами разрушать командный дух.

— Съешьте круассанчик, деточка! — предложила растроганная ее словами мисс Стемптон.

Утро Шарлин определенно нравилось.

Когда за ними заехал Ван Моппес, Шарлин была уже во всеоружии. Она мило улыбалась и позволила легкому поплиновому платью длиною чуть выше колен слегка приподняться, когда она садилась в машину. Очарованный Ван Моппес долго не мог оторвать взгляд от самого прекрасного зрелища в его жизни: идеальных ног знаменитой топ-модели Шарлин.

— Мистер Ван Моппес, — тут же начала Шарлин воплощать свой план, — я хотела извиниться перед вами за тот скандал, что вчера устроила на площадке. Право, не знаю, что на меня нашло!

— Не надо извиняться, Шарлин, — отмахнулся Ван Моппес. — Вижу, вы сегодня в отличном настроении и мне этого достаточно!

— Все было бы превосходно, если бы не одна проблемка...

— В чем дело? — галантно отозвался Ван Моппес.

— Мне неловко вас затруднять... — пролепетала Шарлин, опуская глаза.

— Ну что вы! Я получаю зарплату за то, что разрешаю ваши проблемы! Говорите же, в чем дело?

— Понимаете, мне нужен надежный банк, где я бы могла снять ячейку.

— Вам нужно что-то спрятать?

— Да, я привезла с собой кое-какие драгоценности, любимые безделушки. Обычно не возникает никаких проблем, я храню их в сейфах отелей, где останавливаюсь, но в этот раз мне ужасно не понравился распорядитель! У него такие маленькие бегающие глазки!

Ван Моппес рассмеялся.

— Это еще ничего не значит!

— Вот, я же говорила, что мое затруднение незначительно и не стоит вашего внимания! — Шарлин старательно пыталась изобразить смущение, понимая, что Ван Моппес уже заглотал наживку. Еще чуть-чуть, и можно будет подсекать. Шарлин была уверена, что он уже не сорвется с крючка.

— Ох, Шарлин, для такой милой девушки, как вы, я готов на все! — соловьем пропел менеджер. — Что же вы хотите?

— Посоветуйте мне банк, где я бы могла хранить свои драгоценности.

Ван Моппес задумался.

— Я бы советовал вам... — Он назвал банк. — Весьма надежное и проверенное учреждение. Мы с ними уже давно сотрудничаем.

— Вы там хранили колье? — спросила с подозрением Шарлин.

— Нет, что вы! С тем банком, где хранилась коллекция, мы порвали все отношения.

— Спасибо вам за совет, мистер Ван Моппес! — искренне поблагодарила его Шарлин. Она и предположить не могла, что все будет так просто.

Оставалось только устроить так, чтобы ее оставили одну и она смогла сходить в банк. Но все утро они напряженно работали, так что и речи быть не могло о том, чтобы куда-то идти. Шарлин внешне была совершенно спокойна, но внутри у нее все кипело. Впервые в жизни что-то увлекло ее сильнее работы. Шарлин вздохнула с облегчением, когда пришел директор музея и, беспрестанно извиняясь, попросил их покинуть зал.

Недовольный Майкл что-то пробормотал. Шарлин показалось, что он сказал о милом толстяке директоре что-то очень грубое, но она предпочла проигнорировать это. Наконец-то она свободна и может хоть сейчас отправиться в банк и расспросить охрану.

Шарлин думала, что, как только она попытается пойти на прогулку, за ней сразу же увяжется кто-то еще. Но, на ее счастье, выяснилось, что, кроме нее, этой ночью никто не спал хорошо и все еле держались на ногах от усталости. Так что Шарлин просто попросили быть предельно внимательной и не терять сумочку с документами.

Не веря своему счастью, Шарлин почти бежала по улицам Амстердама. Ей казалось, что теперь-то уж она приблизится к разгадке. Тогда она сможет утереть нос противному Рею Россанту!

Завидев здание банка, Шарлин немного поостыла и сбавила шаг. Она начала думать, что бы такое соврать охранникам. Но все светлые и продуктивные мысли куда-то испарились. В конце концов, Шарлин уверенно открыла дверь и вошла в холл, надеясь, что придумает что-нибудь стоящее на ходу.

Клерк, к которому она подошла, сразу же приосанился.

— Здравствуйте, — прощебетала Шарлин, — я бы хотела арендовать у вас сейф на пару лет, но вот не знаю, надежно ли в вашем банке хранить мои драгоценности?

Шарлин облокотилась о стойку, старательно демонстрируя клерку скромные часики от «Картье». Только тот, кто по-настоящему разбирался в хороших вещах, мог узнать в этой вещице известную марку. Кажется, в банке держали умных и понятливых людей: клерк сразу же проникся симпатией к Шарлин.

— Что бы вы желали там хранить?

— Драгоценности! Я не большая любительница носить эти цацки, — равнодушно бросила Шарлин, — но мой муж просто как с цепи сорвался, дарит мне их и дарит! Понимаете, какая катастрофа? Я просто боюсь, что скоро мой дом превратится в ювелирную лавку! Просто страшно жить в наше время разгула преступности. Хочется надежности и гарантий.

— Понимаю, — пробормотал клерк. — Я могу прямо сейчас все оформить.

— Нет, я бы сначала хотела убедиться в том, что у вас тут надежно, а то доходили неприятные слухи...

— Если вы о колье «Даймонд сенте», то, уверяю вас, слухи более чем преувеличены.

— И все же мне бы хотелось посмотреть на систему безопасности! — капризно бросила Шарлин и тщательно выверенным жестом поправила волосы, чтобы на ярком свету блеснули изумрудные серьги.

Часики, серьги и браслет были всем ее «золотым запасом», она действительно терпеть не могла камни и золото. Но Шарлин понимала, что все же кое-что для официальных визитов и особенных раутов иметь нужно. Хотя бы этот минимальный набор. Оказывается, это могло пригодиться и для розыскной деятельности.

Серьги окончательно убедили менеджера, что перед ним богатая, но слегка ненормальная дама, и он повел Шарлин на экскурсию. Целый час она придиралась по пустякам, но в итоге не могла не признать, что охранные системы были на уровне. Даже странно, что кто-то решился выкрасть колье.

Когда пошел второй час экскурсии, Шарлин решила, что пора переходить к просмотру интересующей пленки.

— А насколько хорошо могут запечатлеть преступника ваши камеры? — между прочим, поинтересовалась она.

— О, техника просто превосходна! Шарлин оставалось только недоверчиво скривиться. Клерк провел ее в комнату видеонаблюдения, где, на счастье Шарлин, находились одни мужчины. Уже через пять минут они были готовы показать ей все, что угодно. И Шарлин смогла посмотреть интересующую ее пленку. Она мотивировала свой интерес именно к этой пленке тем, что на ней запечатлен настоящий грабитель, а не посетители. Клерк жестом дал охранникам команду повиноваться капризам богатой дамы. Охранник быстро нашел нужную пленку и вставил ее в видеомагнитофон. Шарлин с жаждой прильнула к экрану.

Сначала никого не было в кадре. Потом появилась какая-то тень. Шарлин не сразу поняла, что это человек. Она внимательно смотрела на экран. Тень зашевелилась и встала в полный рост. Она что-то делала возле решеток. Наконец они разошлись, и человек проник в помещение. Вышел он через минуту.

Как ни вглядывалась Шарлин в фигуру, не смогла узнать грабителя. Единственной отличительной чертой была странная походка вора: он выносил вперед правое бедро, будто ноги не успевали за телом. Шарлин чувствовала, что такая походка ей знакома, и мучительно пыталась вспомнить, где она уже видела подобные движения.

Шарлин вышла из банка, понимая, что оказалась у той же точки.

Если я еще хорошенько подумаю, то найду причины... Стоп! Я же так и не придумала, кто мог польститься на колье! У грабителя должен быть мотив! Но Шарлин тут же приуныла. Да у любого человека без совести, представься ему такая возможность, возникнет искушение присвоить вещицу! Нет, мотива мало, надо искать что-то другое. Может быть, вызвать всех в какой-нибудь бар? Точно, сказать, что я очень раскаиваюсь и хочу загладить свою вину. А там уж в непринужденной атмосфере я попробую со всеми поговорить, может быть, найдется человек, который отсутствовал больше часа в тот вечер?

Шарлин медленно шла в отель, наслаждаясь прогулкой. Она считала, что придумала отличный план. Только вот вскоре обнаружила в нем серьезный недостаток. Если уж она собирается извиняться перед группой, в первую очередь следует просить прощения у Рея.

Она скривилась словно от зубной боли.

Интересно, как я вообще смогу ему в глаза смотреть, после того, что наговорила вчера вечером? — спрашивала себя Шарлин, но не могла ответить на этот вопрос.

С первой минуты работы в музее Шарлин выискивала глазами Рея Россанта. Но, как назло, Рей не появлялся. Шарлин уже начала думать, что была действительно слишком резка с ним и теперь Рей серьезно обиделся. Настолько серьезно, что им не удастся поговорить до самого ее отъезда из Амстердама.

Майкл уже принялся укладывать в футляр свою камеру, осторожно, словно младенца. Берсар снимал софиты и сматывал провода. Мисс Стемптон уже сняла платье с Шарлин, а Кэтлин хлопотала над ее лицом, смывая грим. Но Рей так и не появился.

Шарлин глубоко вздохнула, чтобы приготовиться сделать для всех объявление, несмотря на отсутствие главного действующего лица. Она не могла ждать, когда же наконец появится Рей. Ей очень нужно было поговорить со всеми, чтобы выяснить, у кого нет алиби.

Она еще раз окинула взглядом собравшихся, тяжело вздохнула и заговорила:

— Господа!

— Вот это да! — Майкл застыл, пораженный. — Она меня пугает все больше и больше.

— Майкл, не перебивай, пожалуйста! — попросила Шарлин. — Я уже извинилась перед вами за вчерашнее недоразумение, а сегодня хотела бы загладить свою вину. Приглашаю всех в какое-нибудь милое местечко. За мной счет, разумеется!

— Тогда я безоговорочно «за»! — сказал Майкл и снова склонился над кофром с камерой.

Берсар и мисс Стемптон только кивнули. От молчуна осветителя Шарлин большего и не ожидала, а вот реакция костюмерши ее очень удивила.

— А куда мы пойдем? — спросила Кэтлин.

— Не знаю, надеюсь, мистер Ван Моппес поможет нам определиться с выбором.

— Конечно! — с энтузиазмом отозвался тот. — Думаю, вам подойдет кафе «Олд Белл». Милое местечко с национальной кухней. С двенадцати часов начинает играть оркестр.

— Почему же нам? — удивленно спросила Шарлин. — Неужели вы, мистер Ван Моппес, не пойдете с нами?

— О, значит, вы и меня приглашаете?

— Не понимаю, почему вы сомневались в этом. — Шарлин пожала плечами. — Да, если вы вдруг встретите мистера Россанта, пригласите его, пожалуйста, от моего имени. Перед ним я виновата больше, чем перед всеми остальными.

— Хорошо, Шарлин. Я заеду за вами в восемь.



<

Содержание:
 0  вы читаете: Лучшие друзья девушки : Элизабет Кейли    



 




sitemap