Любовные романы : Современные любовные романы : РИМА. Приятный вечер в Париже : Ольга Светлова

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55

вы читаете книгу




РИМА. Приятный вечер в Париже

Казалось, что жизнь шла своим чередом, не ослепляя неожиданными вспышками и не пугая крутыми поворотами. Мы с Антоном притерпелись, притерлись друг к другу. Его образ жизни и манера поведения уже не вызывали у меня острых приступов раздражения. Мало того, я находила в нем не замеченные прежде положительные качества. Импонировало то, как бережно он относится к своим студенческим друзьям. Их жизнь складывалась по-разному. Кто-то был на гребне успеха, возглавляя серьезное государственное ведомство или занимая должность президента крупной компании, а кто-то работал учителем в школе или прорабом на асфальтовом комбинате. Они были разными, в том числе и по вероисповеданию: христиане, мусульмане, атеисты. Но, собираясь вместе, эти ребята говорили не о том, что их разделяет, а о том, что их интересует. От их хохота, когда они вспоминали студенческие проделки, сотрясались стены нашей квартиры.

– Представь, что вытворил Махмуд, – со смехом рассказывал Антон, – решил стать святым. Почти месяц держал пост, не глотал слюну, не ругался матом и даже к жене не прикасался. Не положено, говорит. Но когда пост закончился, загулял на полную катушку, три дня дома не ночевал!

Ничего смешного в этой истории я не увидела, но у Антона специфическое чувство юмора. С душком.

Массовое перевоплощение наших сограждан из коммунистов и комсомольцев в фанатичных верующих действительно пугало. Среди наших знакомых стали появляться не только правоверные мусульмане и христиане, но и кришнаиты, баптисты и бог знает кто еще. При этом они не всегда считали грехом пользоваться плодами сексуальной революции и поддерживать свою веру значительным количеством алкоголя. Прибавьте к этому всеобщее одержимое увлечение экстрасенсами, гороскопами, ясновидением, хиромантией и тому подобным. Массовое помешательство какое-то. Поверьте, мне самой это все интересно, порой происходят настоящие чудеса, но и от реальности отрываться тоже неправильно. И здесь я, пожалуй, согласна с Антоном, который свою позицию формулирует так:

– Не надо ставить вопрос в такой категоричной форме: «Верить или не верить?» Воспринимай происходящее по принципу фотоаппарата, необъяснимые события или явления фотографируй в памяти и откладывай на полочку. Когда-нибудь всему найдется объяснение. А слепая вера может привести к непредсказуемым последствиям. Оглянись, сколько ужасных примеров вокруг.

Он прав. Моя дальняя родственница настолько увлеклась всем сверхъестественным, что бросила работу, забыла о семье и пропала. Говорят, ее видели в какой-то секте на другом конце страны, но милиция, объявившая розыск, уже год не может ее найти. А Любка, моя подруга, с грустью рассказывала:

– Представляешь, мой муж увлекся сайентологией, не знаю даже, что это – секта или официальная религия. О мужском долге содержать семью он забыл. Каждый вечер пропадает в секте, у них там, видите ли, чудеса происходят. Ну, я ему и говорю: «А нельзя ли там с твоим богом договориться о чуде в виде путевки в Турцию? Так хочется отдохнуть…» Но он обиделся. – И, махнув рукой, добавила: – Пусть ходит, зато не пьет и детей любит.

Нашим женщинам много не надо. Лишь бы не пил, не бил да детей любил.

Но стабильность моей семейной жизни оказалась кажущейся. Антон все чаще приходил домой в плохом настроении, говоря:

– Это не мое предназначение, надо продвигаться выше, но не пускают. Они опять не удовлетворены расчетами. Но мое призвание принимать решения, а расчеты пусть делают другие!

Амбиций Антону не занимать. На мои увещевания, что карьеру делают в первую очередь трудом, он отвечал с сарказмом:

– Что ты можешь понимать, дорогая? Давно наступили другие времена. Ты думаешь, эти возникающие как грибы миллионные состояния достигаются кропотливым и праведным трудом? Отнюдь.

– Что же ты хочешь предпринять?

– Поговорю с твоим отцом, – ответил Антон так, будто у него давным-давно был готов ответ.

– Я не думаю, что мой папа похож на волшебника, – съязвила я.

– Похож, и даже очень, – спокойно, без тени иронии ответил Антон.

Возможно, мой папа, принимая во внимание его прежние заслуги, имел какое-то влияние и связи, но обеспечивать Антону карьеру в частном банке и ему было не под силу. Я в этом не сомневалась. С другой стороны, спокойные, опирающиеся на огромный жизненный опыт рассуждения папы Антону действительно не помешают.

К моим старикам он пошел один, уговорив меня остаться дома:

– Пойми, дорогая, разговор будет очень серьезным, и я не хочу, чтобы нас что-нибудь отвлекало.

Я проглотила это «что-нибудь» – ведь он шел к моим родителям, и потому было важно, чтобы у него было хорошее настроение. В противном случае был бы неизбежен звонок от мамы.

– Чем ты обидела Антона, он пришел сам не свой! Послушай, доченька, наше призвание беречь своих мужчин. Заруби себе на носу!

Моя мама категорически не вписывалась в классический образ тещи. Она не переставала восхищаться Антоном и постоянно наставляла меня в том, как сделать семейную жизнь еще более приятной для него.

Антон вернулся от моих родителей мрачнее тучи и, ничего не объясняя, лег спать. Теперь наступила моя очередь звонить. Мама, встревоженная не меньше моего, сообщила:

– Не знаю, о чем они там говорили с папой, но Антон ушел, даже не попив чая. Поговори лучше с папой.

Папа был, как всегда, спокоен:

– Понимаешь, дочь, Антон не знает реальной жизни и хочет испытать себя. Пусть попробует. Эти испытания могут отразиться и на тебе, но я за тебя спокоен, ты у меня сильная и благоразумная.

Я что, действительно похожа на благоразумную? Видимо, да. Послушная дочь и послушная жена.

Утром Антон молча и глубокомысленно пил кофе. Это было признаком того, что сейчас последует важное заявление, сравнимое по значимости с указом президента или нотой министерства иностранных дел. Он долго и настойчиво разглядывал меня (очень не люблю этого по утрам), ожидая проявления женского любопытства. Но я стерпела. Вы знаете мужчин, они болтливы не меньше нашего, только почему-то пытаются придать своим словам какую-то особую, я бы сказала, судьбоносную окраску. Наконец он заявил:

– Я начинаю собственный бизнес. – Последовала пауза, видимо, он ждал моего восхищения или возмущения, но, не дождавшись, продолжил: – Разговор с твоим отцом ни к чему не привел. А сидеть и ждать, когда пробьет мой час, я не могу. Я достаточно умен и талантлив, чтобы добиться успеха самостоятельно.

– Чем же ты будешь заниматься? – спокойно спросила я.

– Финансовым консалтингом. – Он, наверное, считал, что такие «сложные» термины не умещаются в моей голове, и поэтому пояснил: – Рынок нуждается в специалистах по привлечению льготных и долгосрочных финансовых ресурсов. Я с моим опытом и связями буду, безусловно, востребован на рынке.

Похоже, он все решил без меня. Я вздохнула, вспомнив Олега – его жесткий взгляд, решительные жесты, холодный голос. Неужели и мой муж станет теперь таким же? «Скатертью дорожка», – с обидой подумала я, но спорить не стала. Антон начинает новую жизнь, и моя задача – вдохновлять его на подвиги.

– Надеюсь, что у тебя все получится. – Других слов подобрать не удалось, но ему хватило и этого. Точнее, он и не нуждался в моей поддержке.

Первое время Антон много суетился, возмущался всеобщей тупостью и бюрократизмом.

– Я предлагаю блестящую идею, а они чего-то боятся. Идиоты.

Антон не стеснялся в выражениях, если кто-то не проявлял восторгов по поводу его блестящих идей. И, наконец, однажды он заявил, что нашел достойного клиента. Суть проекта сводилась к следующему. Какая-то иностранная фирма обязалась предоставить льготный кредит в размере до пяти миллионов долларов его клиенту, для этого требовалось только лишь (!) положить на определенный счет в швейцарском банке двести тысяч долларов. Честно говоря, от этой идеи сильно попахивало авантюрой, если не мошенничеством, о чем я не преминула сказать Антону. Он поперхнулся от возмущения:

– Ты посмотри на их сертификаты! Это справки из лучших швейцарских банков, фирма имеет сильнейшую репутацию на Западе, но у нас, по причине всеобщей тупости, о ней не знают. – И добавил: – Собирайся, скоро поедем в Европу.

Последняя фраза, не скрою, была приятна. Я успела соскучиться по чистым европейским улочкам, вежливым немцам и французам и, конечно, не мешало бы освежить гардероб.

Вы уже предвидите финал этой авантюры? Сначала все было просто блестяще, смутило лишь, что место встречи с партнерами Антона было перенесено из Франкфурта в Париж. В аэропорту нас встречала очаровательная француженка Анни, она устроила нас в солидный отель и пригласила в ресторан. Запомнилось отличное вино, подаваемое в бутылках, напоминающих советские молочные. Официант пояснил, что это особое столовое вино, приготовленное в ближайшей к Парижу деревне специально по рецепту ресторана. Наши собеседники все напирали на Антона с вопросом, привез ли он деньги? У него, к счастью, хватало благоразумия отвечать расплывчато:

– Не беспокойтесь, к назначенному часу деньги будут готовы. Но прежде мне хотелось бы встретиться с руководством вашей компании.

Я мысленно похвалила Антона: «Разумно!» Карточка VISA лежала у него в кармане, но он предпочел пока не говорить об этом.

– Нет проблем! – воскликнул один их наших «радушных» хозяев. Он, кстати, по внешности меньше всего напоминал француза. Его модная сейчас щетина раздражала. – Президент компании прибудет в ваш отель.

Мне это определенно не понравилось. И Антон, как бы читая мои мысли, заявил:

– Не надо беспокоиться о нас, назначьте встречу в вашем офисе.

– Хорошо, завтра в десять, – последовал ответ.

Наш отель находился недалеко от единственного в городе казино, но мы туда не пошли, – говорят, там отдыхают только «денежные мешки» с Дальнего Востока и из Индокитая, парижане считают это место неприличным. Поэтому Антона я туда не пустила. Мы так стремимся жить по-европейски, называем себя светским государством, что с космической скоростью перенимаем у Запада все самое гадкое. В игорном бизнесе, запрещенном во многих цивилизованных странах, да еще в проституции мы опередили все развитые страны вместе взятые!

Мы провели приятный вечер в Париже. Хорошо помню небольшой пруд с плакучими ивами, механическое пианино, наигрывавшее приятные мелодии, и роскошный букет цветов, стоявший в центре лобби нашего отеля, настоящее произведение искусства икебаны. Я вспоминаю тот вечер, потому что это был последний приятный вечер в Париже. На следующий день начался новый, самый тяжелый период нашей жизни. Я до сих пор укоряю себя за то, что, предчувствуя надвигающуюся беду, не сумела остановить Антона.

Утро не предвещало ничего плохого. Нас привезли в район Парижа, называемый Де Фанс. Это комплекс ультрасовременных зданий, включающих в себя офисы крупнейших компаний, гигантские торговые центры, абстрактные скульптуры, подземные автомобильные дороги и стоянки, эскалаторы и движущиеся тротуары. Офис фирмы произвел на Антона благоприятное впечатление. Великолепные ковры, модная мебель, последние модели компьютеров. Однако меня смутило, что в кабинетах не было цветов, книжные шкафы были девственно чисты, а не завалены документами, как это часто бывает у нас, а секретарь не сразу смогла показать мне, где находится туалетная комната. Но Антону я ничего не сказала – боялась напороться на грубость, продолжая находить дополнительные подтверждения своим сомнениям.

Наши собеседники сносно говорили по-французски и по-английски, но ни один из этих языков не был для них родным. Двое из присутствующих, несмотря на отличный и дорогой покрой одежды, напоминали выходцев с горных хребтов Кавказа. Но президент фирмы был действительно похож на президента – немного неряшлив, но спокоен и величав. Это был настоящий парижанин, я поняла это, как только он поздоровался с нами. Однако в дальнейшем его общение сводилось к кивкам и дружественному похлопыванию Антона по плечу. Антон задавал много разных вопросов, и некоторые из них приводили его партнеров в замешательство. Потом они подписывали какие-то бумаги, к сожалению, видеть их я не могла, меня отвели в другой конец комнаты, и та же очаровательная Анни стала угощать меня кофе. Наконец они пожали друг другу руки.

Нас привезли в банк. На вопрос: «Почему банк оказался не швейцарским?» – Антон отмахнулся:

– Не мешай, дорогая.

Его завели в какой-то кабинет, и через некоторое время они вернулись. На лицах так называемых «партнеров» читалась неописуемая радость. Нас усадили в такси и увезли в отель. Вечером ожидался торжественный ужин. Антон довольно потирал руки.

– Дело сделано, дорогая! – И, видя мое беспокойство, добавил: – Распоряжаться деньгами самостоятельно они не смогут, я об этом позаботился. Мошенничество исключено.

А меня не отпускало беспокойство, знание английского у Антона было весьма посредственным, а документы он подписывал, не утруждая себя переводом.

– Мы все обговорили заранее, а бумаги – простая формальность, – успокаивал он меня.

Первый тревожный сигнал поступил вечером. Президент компании с огорчением сообщил, что ужин отменяется в связи с его неожиданным вылетом в Лондон.

– Странно, – произнес Антон. И надолго задумался.

Затем он достал все подписанные документы и стал показывать мне, горячо убеждая в их подлинности:

– Посмотри, дорогая, эти печати настоящие, бумага с водяными знаками, а этот бланк можно изготовить только в типографии. – Антон убеждал скорее себя, чем меня.

Я ничего не понимаю в бизнесе, но эти красивые бумажки в кожаной папке ни в чем меня не убедили. Утром, по моему совету, мы отправились в офис наших «партнеров». Он оказался пустым. На наши расспросы офис-менеджер невозмутимо ответил:

– Да, мы предоставили в аренду помещения нашего офиса ровно на один день. Простите, господа, в наши обязанности не входит выяснять фамилии арендаторов.

Лицо Антона исказилось до неузнаваемости.

– Немедленно в банк, – произнес он.

Служащий банка пояснил: действительно, договором предусматривалось, что распоряжаться средствами со счета можно только с согласия Антона.

– И ваше разрешение получено, – добавил он. Антон с изумлением рассматривал небольшой документ со своей подписью.

– Да, я подписывал эту бумагу. Они сказали, что это пустая формальность, необходимая для открытия счета. Почему тебя не было рядом, я же не знаю языка?! – накинулся он на меня. – Я хочу немедленно опротестовать этот документ.

– Простите, мсье, – развел руками служащий банка. – Деньги вчера были сняты со счета наличными.

Надо отдать должное Антону, он мужественно выдержал услышанное. Мы молча встали и удалились. Естественно, телефоны, по которым пытался дозвониться Антон, не отвечали.

– Ненавижу этот голос, – гневался он в адрес телефонного оператора, с ласковым французским воркованием сообщавшего, что номер абонента отключен.

Многие женщины в таких ситуациях допускают типичную ошибку: нам становится жалко наших мужчин, и мы бросаемся их утешать. Но они не умеют плакать, во всяком случае, не такие, как Антон или Олег (странно, что я вспомнила об Олеге в такую минуту). Важно не мешать им самостоятельно справиться с обуревающими их чувствами.

В полицию Антон обращаться не стал.

– Что я скажу? – вопрошал он. – Что добровольно подарил мошенникам такую сумму?

Не буду рассказывать, как мы возвращались домой. Отмечу только, что Антон каждые пять минут заказывал коньяк, и стюардесса беспрекословно выполняла его прихоть. Надо отдать ей должное, она ни разу не изменила правилам вежливости, дежурная улыбка была намертво приклеена к ее лицу.

Первые дни Антон еще надеялся на чудо, ожидая поступления на счет клиента мифических миллионов. Потом он отвечал на разгневанные телефонные звонки своих кредиторов, уговаривая их подождать еще некоторое время, и все чаще стал приходить домой пьяным. Он садился рядом со мной и говорил:

– Разве ты настоящая жена? Если бы ты была другом, то сумела бы вовремя остановить меня.

Знаете, это был удобный момент, чтобы потребовать развода, о чем я не раз задумывалась в последнее время. Наш брак превратился в мирное сосуществование с разделом сфер влияния и жестким распределением обязанностей. Даже интимные отношения превратились в обязательную еженедельную процедуру. А муж продолжал капать на мозги:

– Твой отец меня не уважает, ты отказываешься родить мне сына, тебе неприятны мои друзья и родственники.

Здесь он, пожалуй, преувеличивал. К его друзьям и к его маме я относилась с симпатией. А что касается моего отца – то ведь это вопреки его советам Антон бросил работу в банке. Но я помнила золотое правило, внушенное мне мамой и папой: не трогать пьяного мужчину и не трогать женщину, когда она в истерике.

– Ложись-ка ты спать, дорогой, утром договорим.

Уложив Антона в постель и прислушиваясь к его мирному похрапыванию, я вспомнила, что и папа что-то говорил о грядущих испытаниях. Недолго поразмышляв, я поняла, что уйти от Антона сейчас не могу. Не так воспитана. Глупо? Может быть. Другое дело, если он сам этого захочет…

А его обвинения меня не беспокоили. Утром он сам прибежит извиняться. Вот увидите.


Содержание:
 0  Под крылом судьбы : Ольга Светлова  1  ОЛЕГ. Молодой человек с авоськами : Ольга Светлова
 2  РИМА. Приземление : Ольга Светлова  3  ОЛЕГ. Поцелуй в щеку : Ольга Светлова
 4  РИМА. Рыцарь с нашего базара : Ольга Светлова  5  ОЛЕГ. Свое болото : Ольга Светлова
 6  РИМА. Не влюбляться же мне в Гогу, в конце концов! : Ольга Светлова  7  ОЛЕГ. Честь по чести : Ольга Светлова
 8  РИМА. Докторская колбаса : Ольга Светлова  9  ОЛЕГ. И тогда они придумали любовь : Ольга Светлова
 10  РИМА. Не хуже наших : Ольга Светлова  11  ОЛЕГ. Клетка : Ольга Светлова
 12  РИМА. Патриотический жар : Ольга Светлова  13  ОЛЕГ. Два стола и три стула : Ольга Светлова
 14  продолжение 14  15  вы читаете: РИМА. Приятный вечер в Париже : Ольга Светлова
 16  ОЛЕГ. Философия : Ольга Светлова  17  продолжение 17
 18  РИМА. Настоящий волшебник : Ольга Светлова  19  ОЛЕГ. Запах жареного : Ольга Светлова
 20  РИМА. Два длинноухих щенка : Ольга Светлова  21  ОЛЕГ. При бабках и с кошмарными снами : Ольга Светлова
 22  РИМА. Пигмеи с острова Тонго : Ольга Светлова  23  ОЛЕГ. Ваза все-таки дороже, чем стоящие в ней цветы : Ольга Светлова
 24  РИМА. Не для кого-то и не ради чего-то : Ольга Светлова  25  ОЛЕГ. Тенденция к вырождению : Ольга Светлова
 26  РИМА. Лопнувший нарыв : Ольга Светлова  27  ОЛЕГ. Китайский божок : Ольга Светлова
 28  РИМА. Слабаки : Ольга Светлова  29  ОЛЕГ. Чужая кровь : Ольга Светлова
 30  РИМА. Портрет : Ольга Светлова  31  ОЛЕГ. Только одна м : Ольга Светлова
 32  РИМА. Сомнения : Ольга Светлова  33  ОЛЕГ. Естественная среда : Ольга Светлова
 34  РИМА. Деловые : Ольга Светлова  35  ОЛЕГ. Кролик : Ольга Светлова
 36  РИМА. Ничего такого : Ольга Светлова  37  ОЛЕГ. Вычеркнуть из списка : Ольга Светлова
 38  продолжение 38  39  РИМА. Я сижу на лекции : Ольга Светлова
 40  продолжение 40  41  ОЛЕГ. Когти : Ольга Светлова
 42  РИМА. В никуда : Ольга Светлова  43  ОЛЕГ. Порода : Ольга Светлова
 44  РИМА. Насечка : Ольга Светлова  45  продолжение 45
 46  ОЛЕГ. Приятности : Ольга Светлова  47  РИМА. Собственники : Ольга Светлова
 48  ОЛЕГ. Между пихтой и сосной : Ольга Светлова  49  РИМА. Не хочу : Ольга Светлова
 50  ОЛЕГ. Своя дорога : Ольга Светлова  51  продолжение 51
 52  РИМА. Боль : Ольга Светлова  53  ДЯДЯ ЖЕНЯ. Теперь ты свободна : Ольга Светлова
 54  ОЛЕГ. Торг уместен : Ольга Светлова  55  РИМА. Как и должно быть : Ольга Светлова



 




sitemap