Любовные романы : Современные любовные романы : Долорес : Жаклин Сьюзанн

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57

вы читаете книгу




В сюжетной завязке романа «Долорес», названного по имени его главной героини, легко угадывается событие, три десятилетия назад потрясшее Америку и весь мир: загадочное убийство самого молодого президента США Джона Кеннеди. В образе Долорес явственно проступают черты вдовы бывшего хозяина Белого дома, «первой леди» Америки 60-х годов Жаклин Кеннеди, судьба которой после смерти мужа еще долго привлекала внимание мировой прессы. Роман «Долорес» изобилует подробностями интимного характера.

Литературной сенсацией этот роман стал сразу. Его героиню легко узнает каждый, кто знаком с нашумевшей в свое время и неразгаданной до сих пор историей «убийства века» – покушения на президента США Джона Кеннеди. Речь идет о Жаклин – красавице-вдове убитого президента. Брак «первой леди» Америки с пожилым греческим мультимиллионером Аристотелем Онассисом, их интимный мир стал своеобразной «сенсацией века».

Часть I

Глава 1. ВО ИМЯ ЧЕГО СТОИТ ЖИТЬ…

В салоне президентского лайнера, медленно приближавшегося к Вашингтону, было зябко. Долорес вздрогнула и сжалась в комочек. Не отрываясь, она смотрела вниз на бесконечные огни, на тысячи машин, которые мчались по городу, как стада диких животных. Они везли людей в гости, в кино или куда-нибудь еще… Долорес опять вздрогнула и, надеясь согреться, забилась поглубже в кресло. Легкий бежевый костюм, который она надела еще утром, совсем не грел.

В Новом Орлеане сейчас тепло и солнечно, а в Вашингтоне – зима. У трапа самолета, конечно же, соберется толпа репортеров. Они всегда ждут… Только теперь Долорес выйдет из президентского лайнера в последний раз. Джеймс Райан, которого вся Америка называла просто Джимми, во время полета обычно отдыхал на своем диванчике (у него сильно болела шея после перелома позвоночника)… Но ему уже не больно… На его месте сидит Элвуд Джейсон Лайонз. А Джимми лежит в багажном отделении, забытый и холодный, в гробу… с пулей, которая убила его наповал, прямым попаданием в сердце.

Мужчину, который стрелял, поймали сразу и при попытке к бегству насквозь прошили автоматной очередью. Рональд Престон – землистое лицо, высокий и тощий, с орлиным носом. Зачем он это сделал? Этот ничтожный тип думал, наверное, что роковой выстрел обеспечит ему «достойное» место в мировой истории. Стоило ли умирать ради того, чтобы тебя помнили только как убийцу Джеймса Райана? Возможно, такие, как Рональд Престон, не знают, во имя чего жить, а значит, смерть на публике – предел их мечтаний. Но Джимми было ради чего жить… Боже, никто не любил жизнь так, как он. Какая гордость была написана на его лице сегодня утром, когда толпа скандировала:

– Долорес!.. Долорес!..

Очаровательная маленькая итальянка протянула ей цветок и громко крикнула:

– Красавица!

Сейчас о ней этого не скажешь. Одна из перчаток где-то потеряна, весь костюм в крови. А Джимми он так нравился… Господи, зачем только она спорила с мужем в субботу из-за багажа и нарядов, которые собиралась взять с собой! Ей так хотелось выглядеть как можно лучше. А Бетси Минтон много раз уточняла прогноз погоды… Всегда ведь может произойти что-либо непредвиденное. Сейчас Бетси с детьми, и нужно благодарить бога за то, что она есть. Бетси служила у Джимми экономкой еще в его бытность сенатором. А когда его избрали президентом, она получила должность личного секретаря Долорес. Эта женщина все умеет делать. Хорошо, что она увезла детей к сестре Джимми.

Дети… Что им сказать? Что их отца застрелили во время публичного выступления, когда восторженная толпа ему аплодировала? Что им придется покинуть Белый дом… что их мир рухнул? Мэри Лу уже шесть. Она видела, как умерла ее собачка, и знает, что такое рай. А близнецы, малыши Джимми и Майк… Им только по три. Они пока не способны отличить Санта-Клауса от Иисуса Христа.

Еще вчера в Новом Орлеане они с Джимми весь вечер проговорили о религии. Неужели это было только вчера?.. Он хотел, было заняться любовью, но Долорес вспомнила, что в восемь утра придет парикмахер, а после завтрака предстоит длинный путь по городу. Ее волосы из-за здешней жары все время были в беспорядке. Джимми, конечно, все понял и в ответ просто улыбнулся. Что ж, первая леди обязана выглядеть безукоризненно. Посмотреть бы сейчас на себя со стороны. Мятый костюм… Спутанные пряди волос спадают на лицо… И уже никогда она не сможет заняться любовью с Джимми! Нет… Нельзя позволять себе заплакать. Первой леди не пристало проявлять свои чувства на людях.

Глава 2. ПЕРВАЯ ЛЕДИ

Кто-то коснулся ее руки. Долорес вскинула голову. Кто посмел это сделать? Ведь она – Долорес Райан, первая леди… О господи, уже нет. Просто Долорес Райан. А человек, слегка склонившийся к ней, следуя мимо нее по проходу, – это Элвуд Джейсон Лайонз, новый президент Соединенных Штатов. Он изобразил сочувственную улыбку. Не спуская глаз с худой спины нового президента, Долорес увидела, как он уселся рядом с полногрудой женой – новой первой леди.

Теперь эта пара будет жить в любимом Белом доме, который она, Долорес, сделала таким уютным. Она мечтала, что Майк, Джимми и Мэри Лу проведут в нем восемь счастливых лет. Теперь же там будут жить отпрыски Элвуда и Лилиан. Элли, Эдди, Элвуд-младший и Эдвард – хорошие дети, но они никогда не оценят той красоты, которую она придала Белому дому. Долорес не могла представить Лилиан Лайонз в своей бело-желтой спальне… Или одну из ее дочерей в спальне Мэри Лу, тоже бело-желтой, «мамочкиной комнате в миниатюре». Нет, Лайонзы все изменят. Элвуд переделает и кабинет Джимми, он кичится своим происхождением и постоянно, к месту и не к месту, напоминает, что его дед был простым шахтером.

Они, наверное, будут жарить бифштексы и сосиски прямо на лужайке у Белого дома… Боже, почему ей лезут в голову такие пустяки? Джимми явно не понравилось бы ее отношение к Лайонзам. Кстати, ничего дурного в жареных сосисках нет. Джимми тоже их обожал. Когда семья собиралась на пляже в Ньюпорт-Бич, весь клан Райанов ел жареные сосиски и кукурузу, а брат Джимми, Майкл, даже надевал поварской колпак. Джимми злился, когда она припрятывала для себя бутерброды с паштетом и огурцами. А тонюсенькие сандвичи, которые подавались в их доме к чаю, вызывали у мужа недовольную гримасу. А как Джимми презирал ее за страсть к икре…

Икра! Она всегда будет напоминать Долорес о Париже. В этом городе они, пусть ненадолго, были близки как никогда. Странно, но их сближала беда. И сейчас Долорес казалось, что Джимми не умер и не лежит в накрытом национальном флагом гробу, а безраздельно принадлежит ей. Нет, не ей… Его тела будут касаться бесчувственные руки врачей, они исполосуют его, делая вскрытие… Господи, ведь Джимми так ненавидел болезни и слабость…

Через год после свадьбы он упал с лошади и сломал позвоночник. Неделя шла за неделей, а заметных сдвигов в его состоянии не наступало. Не было даже и речи о полном выздоровлении. Но Джимми держался… Только однажды Долорес увидела, как по его щеке скатилась слеза. Она поцеловала мужа, взяла за руку. И он улыбнулся. Почему она тогда не скрывала своих чувств? Наверное, из-за его беззащитности. Здоровый Джимми всегда держался настороже. А вот тогда в госпитале, всего один раз, он заставил ее расчувствоваться. Раньше ничего подобного не было, даже во время медового месяца. Да, он хотел ее, спал с ней, но не принадлежал никому. В Джеймсе Райане всегда было что-то скрытное – какой-то странный холодок, какой-то особый взгляд, который говорил: «Вход воспрещен!» Странно, но Долорес везло именно на таких людей. Так было с тренером по теннису, в которого она в пятнадцать лет страстно влюбилась, не подозревая, что Билли гомосексуалист. Она млела, когда он обнимал ее за талию по пути с корта. Ее мечты развеяла мать. Заметив, с какой любовью дочь смотрит на Билли, она с улыбкой рассказала ей о его близком дружке по имени Боб.

Долорес не забросила занятия теннисом, но научилась сдерживать свои чувства, ибо поняла, что Билли жил в своем мире, куда ей доступа не было.

То же произошло и с Джимми. Болезнь отступила, намека на слезы больше не было. Он стал прежним – бесстрастным, сдержанно-гордым, суперменом.

Но однажды Долорес случайно обнаружила в аптечке мужа массу бутылочек и коробочек с пометкой «болеутоляющее». Она стала внимательно наблюдать за Джимми и поняла, каково ему приходится, когда он сжимает зубы от боли и тайком глотает таблетки, думая, что она не видит. Вот почему нужны были эти ежедневные массажи, ванны, визиты врача и специальные упражнения. Но Джимми так никогда и не признался, что испытывает невыносимую боль, не пытался искать у нее сочувствия. Нет, не совсем так. Было еще сообщение о гибели многих американских солдат в Юго-Восточной Азии.

В ту ночь Джимми пришел к ней в спальню. Таким растерянным она его не видела. Заметив слезы на глазах мужа, Долорес бросилась к нему в объятия. Впервые они были так близки, всецело принадлежали друг другу. Именно тогда, как считала Долорес, она зачала первых близнецов и с гордостью носила свой огромный живот.

Они родились мертвыми, малыши Тимоти и Уильям, и она не могла пережить этого, захлебывалась рыданиями. Джимми тоже был готов заплакать, но сдержался и тихо сказал:

– Доло… Я всегда чувствовал, что бог создал меня для величия… А величие и трагедия рядом, понимаешь? Запомни: тебе придется делить со мной и то, и другое. Постарайся понять, что Райаны никогда не показывают свою слабость на людях. Если мы проигрываем в теннис, то легко перепрыгиваем через сетку, будто стали чемпионами, и поздравляем противника.

Она же прокричала сквозь слезы:

– Но я не Райан… Мы – Кортезы! Мы из Испании…

И еще ей хотелось добавить:

– Испанцы всегда открыто выражают свои чувства, хотят делить их с другими… иметь близких… И не только в экстремальных ситуациях.

Да, по-настоящему ее сближало с мужем только общее горе.

Глава 3. НИТА

Но теперь рушился весь ее мир.

– Джимми, – шептала Долорес про себя. – Я не могу тебя обнять, потому что ты уже не здесь, не со мной… И с каждой минутой отдаляешься, становишься все холоднее. Поэтому я отдаю тебе образок святой Терезы. Его подарил отец, когда мне исполнилось семь лет. С тех пор я не снимала свой талисман. Этот образок часть меня, а значит, мы навсегда вместе. Хочу надеяться, что есть загробная жизнь, ведь в этом мире мы часто бывали далеки друг от друга. Я не умела объяснить своих чувств, но сегодня буду поступать так, как ты хотел, – не заплачу. Я не плакала, когда Элвуд принимал присягу. Я притворилась настоящей Райан. О Джимми, обещаю! Люди будут помнить, что я – Долорес Райан. И тебя они никогда не забудут, об этом уж я позабочусь. Джимми, если там действительно что-то есть… и ты можешь читать мои мысли… и ты уже наверху… скажи, встретил ли ты моего отца? Его называли очаровашкой Дэном, потому что он был красавцем и обожал женщин. Из-за этого мама с ним развелась. И зря – без папы она просто зачахла. Ни один мужчина не смог заменить его. Ей оставалось лишь следить за его романами с актрисами и манекенщицами. Я не ушла от тебя, Джимми… а сколько раз ты… Нет, не буду думать об этом сейчас. Теперь ты принадлежишь мне навсегда. И я постараюсь, чтобы ты гордился мной, как тогда, в Париже, где ты наконец-то признал, что икра все-таки вкусная.

Икра… Франция… Именно в Париже Долорес обрела себя. Раньше ее считали, синим чулком, хорошенькой женщиной, которая вышла замуж за обаятельного парня с внешностью киноактера. Но в Париже, куда они с Джимми прибыли на второй год его президентства, французы просто влюбились в нее. Они восхищались тем, как прекрасно говорила Долорес на их языке и с каким шиком одевалась. Бедняга Джимми! Он произнес хорошо заученную приветственную речь, а завоевала Париж она, его жена. Именно тогда Долорес поняла, что Джимми по-новому взглянул на нее. Хотя, скорее, не по-новому, а по-старому – так, как на первых свиданиях… и еще во время медового месяца.

После рождения Мэри Лу муж перестал замечать ее. Почему? О, это Долорес хорошо знала. Не зря в последние месяцы ее беременности «лучшие друзья» слишком уж прозрачно намекали на Таню, элегантную женщину, говорившую с легким иностранным акцентом, жену престарелого сенатора. Джимми часто исчезал. Он всегда находил оправдания, виновато отводя глаза. Работа… встречи с братом… «деловые» поездки в Джорджтаун, причем тогда, когда сенатор отбывал в свое имение, в Мэриленд. Муж очаровательной Тани был старше жены на двадцать лет, и все знал о ее романе. Но мог ли он соперничать с молодым обаятельным красавцем, который, ко всему прочему, был не кем-нибудь, а президентом Соединенных Штатов Америки.

Все изменил Париж. И они пережили свой второй медовый месяц. Даже отношение Долорес к сексу стало иным. Раньше она никогда не могла расслабиться полностью, сжимая зубы каждый раз, когда отдавалась Джимми. Но когда муж перестал спрашивать, что она испытывает в минуты близости, Долорес по-настоящему ощутила желание. Хотя, может быть, и не желание… скорее, ей просто хотелось поверить в то, что она любима.

Пресса называла Долорес красавицей. Она тайно вырезала свои фотографии из журналов. Однако всерьез она этому не верила. Красавицей в их семье считалась Нита. Сестры Хуанита и Долорес Кортез были почти ровесницами. Можно ли назвать серьезной разницу в одиннадцать месяцев? Долорес была значительно выше своей маленькой хрупкой сестрички. Она прекрасно смотрелась рядом с Джимми, ей очень шла современная одежда. Но в шестнадцать лет рядом с Нитой она казалась себе неуклюжей и громоздкой.

А сколько тайных слез пролила Долорес после помолвки Ниты и лорда Нельсона Брэмли! Она влюбилась в него на своем первом балу.

Сестрам тогда было по девятнадцать. У матери не было возможности дать два приема – в честь каждой из дочерей. После смерти отца их дела шли неважно. Социальный статус семьи был высок, а денег – ни гроша. Несмотря на это, дебют Долорес и Хуаниты стал важным событием.

С помощью старого друга, который освещал в газетах светские сплетни, миссис Кортез удалось заманить на прием несколько титулованных знаменитостей – и среди них лорда Нельсона Брэмли. Он обладал не только прекрасной родословной, но и миллионами. Долорес он показался настоящим красавцем. Лорд Брэмли почти весь вечер протанцевал с Долорес, хотя несколько раз приглашал и Ниту.

После этого он стал бывать у них в доме, сопровождал сестер в театр. Но однажды лорд попросил у миссис Кортез аудиенции наедине. С трудом, скрывая волнение, Долорес ждала в спальне, а Нита спокойно раскладывала на своей кровати пасьянс. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем миссис Кортез послала за девушками. Мать счастливо улыбалась. Лорд Брэмли попросил руки Ниты. Долорес удалось заставить себя улыбнуться, когда Нита, скромно потупив глаза, приняла предложение.

Да, поначалу все получила Нита – маленькая, хрупкая, изящная, с копной черных кудрей. (У Долорес волосы были каштановыми, и она стала красить их перекисью еще в школе, но это не помогало – Нита затмевала ее.) Свадьба сестры превзошла все ожидания. Газеты неделями печатали фотографии Ниты и лорда Брэмли. Какая прекрасная пара! Вот они ужинают в «Колони», обедают в знаменитом ресторане под названием «21». Долорес их часто сопровождала, понимая, что ей необходимо появляться на людях. Плакать она не позволяла себе даже ночью, долго лежа без сна…

Она заставила себя ходить с Нитой на примерки, когда шили приданое и свадебное платье. (Чтобы оплатить счета, было продано последнее, что еще было с доме, – грузинское серебро и китайский фарфор.)

– Доло, – говорила тогда мать, – еще одну такую свадьбу я оплатить не смогу. Тебе придется сбежать, когда решишь выйти замуж.

Вскоре Нита уехала с мужем в Лондон, а Долорес устроилась переводчицей в ООН. Она свободно владела французским и испанским, а здесь стала изучать русский. Она ушла в работу с головой, лишь бы забыть о свадьбе Ниты и о Нельсоне Брэмли.

Глава 4. БАРОН

Через год после замужества сестры Долорес познакомилась с молодым сенатором Джеймсом Райаном. Она не могла забыть лорда Брэмли – слишком мало еще прошло времени, но Джимми ей понравился. Он считался подающим большие надежды политиком, был хорош собой и слыл отнюдь не бедняком, принимая во внимание миллионы его отца. Когда в газетах появились первые фотографии Джимми и Долорес, она тут же послала их сестре.

Нита за три года родила двух очаровательных мальчишек. Благодаря состоянию и титулу мужа она вращалась в высшем свете, прекрасно одевалась, имела много драгоценностей. Ее прелестное личико украшало обложки всех сколько-нибудь влиятельных европейских журналов.

Да, у сестры полно денег, все у нее есть, но живет она в Лондоне, а не в Нью-Йорке, в гуще событий. И Джимми внешне ничуть не хуже, а намного красивее Нельсона, хотя во всем остальном ее поклонник был полной противоположностью лорду Брэмли. Отец Джимми, Тимоти Райан, никогда не скрывал, что работал каменщиком в Шамокине. Он приехал из Пенсильвании в Филадельфию с восьмьюстами долларами в кармане, а через несколько лет стал главой крупнейшей строительной компании на востоке страны. Райаны имели собственность в Филадельфии, Нью-Йорке, Бостоне, Детройте и Чикаго. Во Флориде Тимоти тоже купил крупный земельный участок. Он стал мультимиллионером еще до того, как подросли пятеро его детей.

Когда Нита с детьми и лордом Брэмли прилетела на Рождество в Нью-Йорк, Долорес уже встречалась с Джимми около года. Нельсон привез семью на частном самолете друга. Мальчиков сопровождали две няни, а Нита появилась перед матерью и сестрой в соболиной шубе. Долорес рядом с ней снова ощутила себя слишком высокой и непривлекательной.

На следующий день сестры обедали в «Орсини». Долорес не могла не заметить, как смотрели все женщины на норковое манто Ниты и бриллиант в двадцать каратов на ее руке, но постаралась скрыть жгучую зависть. Поддерживая ничего не значащий разговор с Нитой, она машинально отметила, что та много курит – одну сигарету за другой.

Когда подали кофе, Нита, наклонившись, шепнула:

– Доло, я опять беременна.

– Как здорово! На этот раз будет девочка.

– Нельсону я не говорила.

– Почему?

– Потому что хочу избавиться от ребенка. Подскажи, к какому из врачей здесь можно обратиться. Ты, конечно, знаешь таких, верно?

Долорес недоуменно взглянула на сестру.

– Откуда?

– Ну, Доло… Тебе уже почти двадцать два… Не говори, что ты не попадала в подобные ситуации.

Долорес не отрывала глаз от салфетки. Ей стыдно было признаться Ните в том, что она просто встречается с Джимми, а не спит с ним. Все ее время занимала работа, изучение языков. Овладев русским, Долорес теперь принялась за греческий. Она с минуту помолчала, потом тихо сказала:

– Я не знаю никаких врачей… Да и зачем тебе аборт? Это грех.

– Боже, только не говори мне, что ты до сих пор следуешь всем библейским заповедям.

– Может быть, не всем… Я давно не была на исповеди, но каждое воскресенье хожу к мессе и сознательно совершить грех не смогла бы.

– Черт побери, я больше не хочу детей. Мне нужна свобода.

– А как же Нельсон?

Нита откровенно рассмеялась.

– О, Доло… Когда мы поженились, у него была любовница. Все об этом знали, кроме меня. Но ему еще была нужна и подходящая жена. Он изучал родословную нашей семьи, словно я породистая лошадь. Обожаемый супруг выложил мне все это, едва закончился медовый месяц, и даже назвал имя своей любовницы. Анджелина… Она наполовину итальянка, наполовину швейцарка. Журналистка. Нельсон устроил ее в Париже и все уик-энды проводит с ней. Долорес сочувственно сжала руку сестры.

– Мне очень жаль, Нита.

– Ты, наверное, не так поняла меня, Доло. Я – леди Брэмли… Взгляни, какой завистью горят глаза у половины присутствующих здесь женщин, когда они смотрят на мои драгоценности. Конечно, эти побрякушки принадлежат семье. Но у меня есть все. Прекрасная квартира в Лондоне, огромный замок в предместье. Нельсон – не самый богатый человек в Европе. Яхт и лошадей у нас нет, но денег хватает. Он католик, а поэтому о разводе не может быть и речи. Но я не собираюсь идти по стопам матери. С мужем мы договорились играть роль счастливой пары. Но свою личную жизнь я устрою сама. Поэтому мне нужно избавиться от ребенка.

Нита нашла «подходящего» врача и сделала аборт. Когда она вернулась в Лондон, на обложках журналов рядом с ней опять стоял улыбающийся Нельсон. Но в коротеньких письмах к Долорес Нита намекала то на роман с известным итальянским киноактером, то на бурную связь с крупье из лондонского казино… А в последнее время она увлеклась бароном Эриком де Савонном, чье состояние считалось одним из самых крупных в мире.

Нита познакомила ее с бароном в один из приездов Долорес в Лондон. Он «случайно» встретился с сестрами в ресторане и подсел к ним выпить кофе.

Глава 5. САМАЯ КРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА В МИРЕ

Эрик де Савонн был сложен как атлет. Бровь над правым глазом рассекал шрам, по его словам, от сабельного удара, хотя причина его происхождения была более прозаическая: барон был ранен в порту в драке с докерами. О его сказочном состоянии ходили легенды. Эрик де Савонн имел огромные капиталы на Ближнем и Среднем Востоке, владел десятками фешенебельных отелей в разных странах. Его флоту завидовал сам Онассис, а коллекция произведений искусства оценивалась астрономической суммой.

Он жил на широкую ногу и содержал балерину, которая давно рассталась с ролью примадонны, но все еще оставалась поразительно красивой женщиной. Ниту это не беспокоило.

– Мне приходится какое-то время проводить с Нельсоном, – говорила она, – заниматься общественными делами, и я предпочитаю, чтобы Эрик проводил время с той, которую знает многие годы, а не флиртовал с кем попало. Когда придет время, я выйду за него замуж.

Долорес поначалу шокировали разговоры сестры о разводе. Но Ниту, похоже, ничуть не волновал предстоящий разрыв с церковью. И постепенно Долорес стала ее понимать. У Ниты была своя жизнь, свои собственные радости, свои проблемы. Их роли переменились: с обложек самых читаемых в мире журналов – «Лайф», «Лук», «Тайм», «Нью-суик» – теперь смотрело улыбающееся лицо Долорес, а Нита если и появлялась там, то уже в качестве сестры первой леди, самой красивой женщины в мире.

Долорес упивалась своим торжеством. Она не была тоненькой, как манекенщица, и весила вполне прилично. Но знаменитый Дональд Брукс придумывал для нее такие наряды, в которых она всегда выглядела по-королевски. Несколько удачно подобранных шиньонов сделали ее прическу похожей на львиную гриву. Она умела себя подать, двигаясь с кошачьей грацией пантеры. И теперь рядом с ней, загорелой, сияющей, царственной, Нита казалась слишком маленькой и незначительной.

В эти годы сестры стали гораздо ближе друг другу, хотя Нита редко приезжала в Штаты. Только Ните Долорес могла доверить все, что волновало ее в отношениях с Джимми. Конечно, их свадьба стала событием, все газеты подчеркивали, что этот брак соединил благородное имя Кортезов с миллионами Райанов. Но не все было так просто. Глава семьи, Тимоти Райан, не упускал ни единого случая, чтобы не упомянуть о своем происхождении. Только в Америке, говорил он, простой каменщик может добиться такого высокого положения и, не смущаясь, добавлял, что сыну его суждено стать президентом Соединенных Штатов. К последнему никто серьезно не относился, и Джимми особенно. Благодаря деньгам, которые отец вложил в избирательную кампанию, он и его брат Майкл получили места в сенате, что их вполне устраивало. Долорес больше симпатизировала жене Тимоти – Бриджит, чья семья в Кливленде пользовалась заслуженным уважением благодаря отцу, известному юристу.

Вот такова была семья, в которую после замужества вошла Долорес. Огромное состояние Райанов, конечно, сыграло роль в ее выборе, и Джимми очень нравился ей. Но социальный статус семейства Кортезов был намного выше, и в этом плане ее брак можно было считать неравным.

На приданое и свадьбу деньги сестре прислала Нита. Когда Долорес попыталась отказаться, она отмахнулась:

– Дорогая, у меня полно денег – и от мужа, и от барона. Для меня десять тысяч – это мелочь, на булавки.

Свадьба прошла великолепно, и медовый месяц молодожены решили провести в Европе. Долорес отлично чувствовала себя в новых нарядах, которые они с матерью так удачно купили в Нью-Йорке. Еще приятнее было сознавать, что у нее теперь будет достаточно средств, чтобы расплатиться с Нитой.

Неприятности ожидали Долорес, когда супруги вернулись домой. Она с ужасом смотрела на маленький дом в Джорджтауне, который Джимми купил, не посоветовавшись с ней. Но когда он с гордостью внес жену в этот дом на руках, когда все Райаны – Бриджит, Тимоти, Майкл с женой, сестры Джимми – тепло поздравили их, она постаралась скрыть свое разочарование. Конечно же, она сразу обратила внимание на простую мебель, на поделки в стиле королевы Анны. Кроме того, Долорес пришлось смириться с присутствием Бетси Минтон, экономки Джимми.

Как же так? Ведь состояние Тимоти Райана оценивалось в сорок миллионов… Единственными его наследниками были Джимми, его брат и сестры. Долорес предполагала, что муж предоставит ей полную свободу в выборе дома, возможность обставить его по своему вкусу. Она так надеялась, что на ее приемах будет собираться самое блестящее общество. А вместо этого Джимми сидел, что называется, без гроша в кармане.

– Доло, – успокаивал он ее, – у нас огромное имение в Вирджинии, где мы все вместе проводили уик-энды. Есть еще дом в Ньюпорте, в нем всем хватает места. Так что если захочешь позагорать, пожалуйста. Если тебя потянет в провинцию, то проблем тоже нет.

– Но все это не мое, понимаешь?.. То есть не принадлежит нам.

– Принадлежит, – твердо сказал он. – Это собственность семьи. Летом мы там загораем, купаемся, катаемся на водных лыжах. Тебе там все придется по душе. Увидишь, тебе понравится. А дом в Джорджтауне я выбрал потому, что в нем четыре спальни – вполне достаточно для нас и троих-четверых детей, даже пяти, если поместить их парами. Хочется всерьез заняться юриспруденцией. Работа в сенате не слишком меня устраивает. Я не политик.

– Тогда зачем ты баллотировался в сенат? Джимми несколько смутился.

– У отца навязчивая идея сделать меня президентом.

– Но почему тебя, а не Майкла? Он ведь тоже сенатор. И на три года старше.

– Майкл с трудом сдал выпускные экзамены на юридическом факультете, и политика его интересует еще меньше, чем меня. Они с Джойс вместе только шесть лет, а у них уже пятеро детей, вот-вот появится шестой. К тому же Майкл – домосед… Поэтому отцовский выбор пал на меня.

Впервые супруги повздорили, когда Долорес купила сразу десять пар туфель. Джимми недоуменно смотрел на чек:

– Зачем тебе столько обуви?

– Но они подходят к разным платьям и костюмам, которые я собираюсь купить.

– Доло, мы ведь женаты два месяца.

– Что ты имеешь в виду?

– Твоего приданого должно хватить хотя бы на год. Мама хвасталась, что растянула свое на пять. Конечно, она в основном носила специальные платья для беременных… Так может быть и с тобой. Остановись, дорогая, не будь транжирой.

С этим Долорес трудно было смириться. Не иначе как у отца научился муж ценить каждый заработанный доллар. Его мать вообще не заботилась о нарядах. Бриджит каждый день играла в теннис, не вылезала из брюк и сохранила стройную, девичью фигуру. Даже в семьдесят два она была необычайно активной и постоянно заседала в каких-то благотворительных комитетах, собирала и распределяла пожертвования, занималась то Клубом матерей, то Лигой девушек. А Долорес, как говорил ей в детстве отец, родилась сибариткой. Если он предлагал купить ей мороженое, она требовала шарики всех цветов. Даже если она не могла их съесть, ей все равно нравилось получать все. Отца Долорес просто обожала. Для нее было страшным ударом то, что он оставил мать. Нита отнеслась к этому философски:

– Мы все равно расстались бы с ним когда-нибудь, верно? Например, когда выйдем замуж.

Отец всегда баловал Долорес при встречах: чай в «Плаза», красивые платья из дорогого магазина на Мэдисон-авеню… И он ни разу не позволил себе даже намека на то, что продавщицы с большим удовольствием обслуживали Ниту, чем старшую, его любимицу.

Глава 6. ОХРАНА

Даже после того как родились Мэри Лу и близнецы, после президентской кампании и выборов муж все еще выговаривал Долорес, что она тратит слишком много денег. Через Бетси Минтон, которая теперь была ее личным секретарем, он постоянно напоминал о необходимости урезать расходы. Однажды после жестокой ссоры Джимми выпалил: – Доло, у нас нет таких денег. Отец преувеличивает размеры состояния семьи. Наличными есть всего три-четыре миллиона, не считая, конечно, недвижимости. Не забывай: только одни мои выборы стоили бог знает сколько. Безусловно, деньги на детей отложены. Когда мне стукнет шестьдесят, я получу миллион. Тогда мы сможем расслабиться и наслаждаться жизнью. А сейчас нужно экономить.

Когда приезжала Нита и покупала сразу две дюжины туфель или три шубы у «Максимилиана», Долорес улыбалась и небрежно замечала, что первая леди страны не имеет права на безумное расточительство. Но как она мечтала о роскошных мехах и платьях! Утешала лишь одна мысль: Ниту теперь считали просто ее сестрой – сестрой Долорес Райан, жены президента США. Нита сказала об этом прямо, когда однажды вечером они собрались на открытие благотворительной художественной выставки:

– Несмотря на мои сногсшибательные драгоценности, Доло, все внимание прессы достанется именно тебе.

Долорес разрешала Ните платить за обеды в «Орсини»: сестра ведь была замужем за настоящим миллионером и, кроме того, получала сумасшедшие подарки от барона, в которого все больше и больше влюблялась. Сам же барон, несмотря на все ухищрения Ниты, о женитьбе даже не заговаривал. Находясь в тени Долорес, она, казалось, утратила блеск своей красоты. Ее лицо, напоминающее камею, день ото дня становилось все более скучным. Именно Долорес появлялась теперь на страницах самых престижных журналов, именно она могла сделать имя любому модельеру, если носила его платья, – Долорес Райан, первая леди могущественной державы.

Все это осталось в прошлом. Теперь она просто вдова. А первой леди стала Лилиан Лайонз в потрепанной шубе из ламы. Долорес подняла глаза на новую «первую пару»: каким маленьким и худым кажется Элвуд рядом с высокой, крупной Лилиан. Тот блеск, который они с Джимми придали Белому дому, исчезнет, а вместе с ним – и она сама. Внезапно Долорес выпрямилась. Нет, она не исчезнет. Удалось же ей – той, которая поначалу была лишь тенью Джимми, стать личностью. Сплетни о его связях с голливудскими звездами она старалась пропускать мимо ушей, потому что в глубине души не имела права винить его. Муж не нашел в ней ответной страсти. Может, всему виной была бедность, которая наступила после смерти отца, когда приходилось притворяться, что дела обстоят хорошо. А мать постоянно твердила:

– Если бы я по-сумасшедшему не влюбилась в вашего отца, то могла бы выйти замуж за очень богатого человека.

Но, умирая, она шептала:

– Я иду к тебе, Дэнни!

Даже в смерти мать протягивала руки к отцу. И тогда Долорес вспомнила, как она рыдала, когда отец уходил на ночь «играть в покер» или когда не хотел брать ее с собой в «деловые поездки». Тогда мать в слезах говорила десятилетней дочери:

– Доло, никогда не влюбляйся. Иначе станешь его рабой… его тенью… и никогда не сможешь принадлежать себе.

Долорес никогда не «принадлежала» Джимми. Долорес флиртовала с ним, когда они встречались, потому что Джимми был красив. Мать считала его самым заурядным человеком, но ей нравились миллионы Райанов. Слава богу, что они действительно были. Через два месяца после свадьбы Долорес у матери обнаружился рак, и деньги Райанов помогли сделать ее уход из жизни безболезненным.

До замужества Долорес не спала с Джимми. Он, возможно, и был удивлен тем, что она оказалась девственницей, но никогда не вспоминал об этом даже намеком. Супружеские обязанности Долорес исполняла безропотно. Ей нравилось быть женой Джимми, быть первый леди. Она быстро привыкла к слугам, охране, лимузинам, международной популярности и открытой зависти Ниты. Но пуля, выпущенная Рональдом Престоном, оборвала все. И очень может быть, что сестра снова затмит ее.

Нет! Она этого не допустит и сделает все возможное, чтобы сохранить память о муже и остаться на той высоте, на которую вознесла ее судьба. Да, она – вдова, но вдова самого популярного в Штатах президента, самая любимая публикой из всех президентских жен.

Глава 7. КОРОЛЕВА НА ТРОНЕ

Лайнер шел на посадку. Пора, наверное, привести в порядок свои мысли. Бетси Минтон стоит, пожалуй, оставить на службе. Нужно как-то решить и денежные проблемы. Джимми недавно исполнилось только сорок два. Они были молоды и здоровы, поэтому вопрос о завещании никогда не возникал. Но деньги она, пожалуй, получит приличные… Долорес очнулась, пытаясь сообразить, что же говорит ей один из помощников.

– Миссис Райан, я приготовил вам синий костюм и белые перчатки. Переодеться можно здесь, в самолете. Беатрис, одна из наших девушек, приведет в порядок ваши волосы.

– Нет, – тихо ответила Долорес. – Я хочу, чтобы все увидели кровь моего мужа… кровь, которую он пролил за свою страну.

– Но, миссис Райан, это невозможно, – настаивал помощник.

– Возможно. Вы свободны.

Так она и появилась на трапе самолета – поверженная царица с широко раскрытыми скорбными глазами. Застрекотали камеры. Долорес стояла без единой слезинки – не прежняя, сдержанно-элегантная первая леди страны, а разъяренная пантера, охраняющая сраженного в схватке самца. Брат Джимми Майкл двинулся ей навстречу, чтобы помочь пробраться через замершую в ожидании толпу.

Элвуд Джейсон Лайонз и его жена шли за ней на почтительном расстоянии. Лилиан негодовала. Ведь Элвуд уже президент, он принял присягу еще в самолете. Почему же они плетутся позади этой Райан, будто она все еще что-то значит. А газетчики… Они крутятся возле Долорес и Майкла, не обращая внимания на новую первую леди нового президента. Ловкий парень этот Майкл. Он никогда не был близок Долорес, но сейчас ведет себя как очевидный наследник брата. Жена даже не приехала с ним. Господи, неужели еще один Райан собирается стать следующим президентом, несмотря на то, что его частое отсутствие в сенате давно стало предметом для шуток. Но в наше время все возможно. Внешне он гораздо интереснее Джимми. Все мужчины в этой семье – настоящие красавцы. Наконец-то камеры повернулись к ней. Как это будет выглядеть, ведь она на десять сантиметров выше мужа! Ничего, можно купить туфли на низком каблуке и заставить Элвуда носить специальную обувь.

Опять репортеры столпилось возле усаживающихся в лимузин Долорес и Майкла. Он повезет их в Белый дом. Лилиан повернулась к мужу.

– Сколько она там пробудет?

– Дорогая, – ласково ответил Элвуд, – Джимми Райан еще не в земле. А потом будут похороны… Надо же дать вдове время найти квартиру.

– Теперь газеты будут писать обо мне и о моих детях, – торжествующе сказала Лилиан. – Осточертело читать о Доло, маленьких Джимми, Майке и Мэри Лу.

– Зря ты так, они, в общем-то, славные дети, – продолжал Элвуд. – Кстати, если помнишь, Долорес, будучи женой президента, не любила, когда ее называли Доло.

– Жена президента теперь я, – гневно шикнула Лилиан. – Ты и теперь считаешь эту заносчивую куклу первой леди?

Замолчав, она спешно изобразила на пухлом лице широкую улыбку, потому что какой-то репортер выбрался из толпы, окружившей Долорес, и навел камеру на Лайонзов.

В это время Долорес стояла рядом с Майклом и больше всего на свете боялась разрыдаться. Его рука, лежащая у нее на плече, заставила Долорес впервые ощутить всю глубину своего одиночества. Майклу плевать на нее… Он всегда считал ее снобкой. Но сегодня брат Джимми нужен ей, и он рядом. Таковы все Райаны: семья для них – прежде всего.

– Я говорил с кардиналом. Похороны организуем завтра, – прошептал Майкл. – А ты отправляйся домой и выспись. О детях – не беспокойся. Джойс устроила их и Бетси у нас. Они еще не понимают, что случилось. На траурной мессе, я думаю, должны присутствовать только члены семьи, да и на похоронах тоже. Хотя Джимми и служил в армии, мы сможем договориться с адмиралтейством и похоронить его не на военном кладбище в Вашингтоне, а в Виржинии – на семейном. Это избавит тебя от многих забот. Всем займется Бриджит…

– Ты очень добр, – мягко перебила Майкла Долорес. – И, поверь, я глубоко благодарна всем Райанам за помощь. Но Джимми был моим мужем.

– Да, ты права… Мы сделаем, как ты хочешь.

– Я хочу знать, как хоронили президента Кеннеди!


Содержание:
 0  вы читаете: Долорес : Жаклин Сьюзанн  1  Глава 1. ВО ИМЯ ЧЕГО СТОИТ ЖИТЬ… : Жаклин Сьюзанн
 2  Глава 2. ПЕРВАЯ ЛЕДИ : Жаклин Сьюзанн  3  Глава 3. НИТА : Жаклин Сьюзанн
 4  Глава 4. БАРОН : Жаклин Сьюзанн  5  Глава 5. САМАЯ КРАСИВАЯ ЖЕНЩИНА В МИРЕ : Жаклин Сьюзанн
 6  Глава 6. ОХРАНА : Жаклин Сьюзанн  7  Глава 7. КОРОЛЕВА НА ТРОНЕ : Жаклин Сьюзанн
 8  Часть II : Жаклин Сьюзанн  9  Глава 9. ЗАВЕЩАНИЕ : Жаклин Сьюзанн
 10  Глава 10. ЭДДИ : Жаклин Сьюзанн  11  Глава 11. БЭРРИ : Жаклин Сьюзанн
 12  Глава 12. АМЕРИКАНСКАЯ КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ : Жаклин Сьюзанн  13  Глава 13. ГОРАЦИО : Жаклин Сьюзанн
 14  Глава 14. СОБСТВЕННОСТЬ : Жаклин Сьюзанн  15  Глава 15. ОФИЦИАЛЬНОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ НА ЧАЙ : Жаклин Сьюзанн
 16  Глава 16. ТАБЛЕТКИ : Жаклин Сьюзанн  17  Глава 17. СПЛЕТНИ : Жаклин Сьюзанн
 18  Глава 18. ЛЮБОВЬ : Жаклин Сьюзанн  19  Глава 19. СЕСТРЫ : Жаклин Сьюзанн
 20  Глава 20. НАЖИВКА : Жаклин Сьюзанн  21  Глава 21. ПРЕДЛОЖЕНИЕ : Жаклин Сьюзанн
 22  Глава 22. ОТВЕТ : Жаклин Сьюзанн  23  Глава 23. ШУБЫ : Жаклин Сьюзанн
 24  Глава 24. САМАЯ СЧАСТЛИВАЯ ЖЕНЩИНА В МИРЕ : Жаклин Сьюзанн  25  Глава 25. ЯХТА : Жаклин Сьюзанн
 26  Глава 26. НЕЧТО ТАКОЕ… : Жаклин Сьюзанн  27  Глава 27. ОТЗЫВЫ КРИТИКИ : Жаклин Сьюзанн
 28  Глава 28. МЫЛО И ВОДА : Жаклин Сьюзанн  29  Глава 29. СВОБОДЕН! : Жаклин Сьюзанн
 30  Глава 30. ЕМУ НРАВЯТСЯ ХУДЫЕ ЖЕНЩИНЫ : Жаклин Сьюзанн  31  Глава 31. СЧАСТЛИВЫЙ СОЮЗ : Жаклин Сьюзанн
 32  Глава 32. СПАЛЬНЯ ДЛЯ НОВОБРАЧНЫХ : Жаклин Сьюзанн  33  Глава 8. ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ : Жаклин Сьюзанн
 34  Глава 9. ЗАВЕЩАНИЕ : Жаклин Сьюзанн  35  Глава 10. ЭДДИ : Жаклин Сьюзанн
 36  Глава 11. БЭРРИ : Жаклин Сьюзанн  37  Глава 12. АМЕРИКАНСКАЯ КОРОЛЕВА ВИКТОРИЯ : Жаклин Сьюзанн
 38  Глава 13. ГОРАЦИО : Жаклин Сьюзанн  39  Глава 14. СОБСТВЕННОСТЬ : Жаклин Сьюзанн
 40  Глава 15. ОФИЦИАЛЬНОЕ ПРИГЛАШЕНИЕ НА ЧАЙ : Жаклин Сьюзанн  41  Глава 16. ТАБЛЕТКИ : Жаклин Сьюзанн
 42  Глава 17. СПЛЕТНИ : Жаклин Сьюзанн  43  Глава 18. ЛЮБОВЬ : Жаклин Сьюзанн
 44  Глава 19. СЕСТРЫ : Жаклин Сьюзанн  45  Глава 20. НАЖИВКА : Жаклин Сьюзанн
 46  Глава 21. ПРЕДЛОЖЕНИЕ : Жаклин Сьюзанн  47  Глава 22. ОТВЕТ : Жаклин Сьюзанн
 48  Глава 23. ШУБЫ : Жаклин Сьюзанн  49  Глава 24. САМАЯ СЧАСТЛИВАЯ ЖЕНЩИНА В МИРЕ : Жаклин Сьюзанн
 50  Глава 25. ЯХТА : Жаклин Сьюзанн  51  Глава 26. НЕЧТО ТАКОЕ… : Жаклин Сьюзанн
 52  Глава 27. ОТЗЫВЫ КРИТИКИ : Жаклин Сьюзанн  53  Глава 28. МЫЛО И ВОДА : Жаклин Сьюзанн
 54  Глава 29. СВОБОДЕН! : Жаклин Сьюзанн  55  Глава 30. ЕМУ НРАВЯТСЯ ХУДЫЕ ЖЕНЩИНЫ : Жаклин Сьюзанн
 56  Глава 31. СЧАСТЛИВЫЙ СОЮЗ : Жаклин Сьюзанн  57  Глава 32. СПАЛЬНЯ ДЛЯ НОВОБРАЧНЫХ : Жаклин Сьюзанн



 




sitemap