Любовные романы : Короткие любовные романы : Прости меня, Молли Mistress and mother : Линн Грэхем

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11

вы читаете книгу

Четыре года назад их брак был скандально расторгнут после первой же брачной ночи. И вот такая неожиданная, такая странная и романтичная встреча в пустом, темном доме! Что же разлучило их? Любят ли они еще друг друга?

Глава первая

Снег валил все сильнее и сильнее, щетки с бешеной скоростью сновали по лобовому стеклу. Узкая извилистая дорога наконец-то пошла в гору. Теперь уже недалеко. Молли сбавила скорость. Только бы не подвели покрышки, дорога такая скользкая.

Парень с бензоколонки предупреждал ее, что в снегопад ехать к озеру — смертельный номер, но Молли в который раз не вняла голосу разума. Глубокое чувство вины гнало ее к уединенному дому Фредди. На его похороны она не пошла — не смогла, слишком это было тяжело.

Легковушка медленно заскользила вниз. Стиснув зубы, Молли предприняла еще одну попытку штурма. Ведь она почти у цели. Вон он, дом, на самой вершине холма, над озером. Прошло уже четыре года, а она так хорошо помнит эти склоны, поросшие вереском, туман, тихий плеск воды… По лицу Молли скользнула тень, губы сжались, пальцы крепче стиснули руль. Как робко и униженно пыталась она пойти следом за Вито! А Фредди удержал ее, отвечая мудрым сочувственным взглядом на ее отчаянный взгляд.

— Не висни на нем, детка. Диких птиц в клетках не держат. Не торопись.

Молли с горечью подумала, что тогда не прислушалась к совету Фредди. Исступленное желание быть ближе, как можно ближе к Вито делало ее слепой и глухой. Она не воспринимала ничьих советов. И чем больше он отдалялся, тем неудержимее она рвалась к нему, не подозревая в своей слепоте, что сердце Вито не может принадлежать ей.

Теперь Молли была обручена с другим, но воспоминания нахлынули с такой силой, что заныло под ложечкой, по усталым ногам прошла дрожь, и она неожиданно для себя резко нажала на газ.

Мотор взвыл, машина рванулась вбок и с какой-то непостижимой легкостью соскользнула с дороги. Стук сердца громом отдавался у Молли в ушах. В ужасе она потянула на себя ручной тормоз, и машина остановилась. В свете фар в нескольких метрах от передних колес поблескивала темная вода. Молли попробовала вырулить обратно на шоссе, но колеса буксовали в припорошенной снегом грязи, и машина не трогалась с места.

Тогда Молли отстегнула ремень безопасности и выбралась из теплой машины прямо в непогоду. Она решила пешком дойти до дома. Только теперь она полностью осознала, что смотрела в лицо смерти. Озеро такое глубокое, а машина могла и не остановиться…

Ветер швырял ей в лицо колючий снег, длинные рыжеватые волосы хлестали по глазам, щекам, разлетались и путались. Дрожа от холода, Молли взяла сумку, нахлобучила капюшон и заперла машину. Надвигалась ночь. В доме Фредди ее, конечно, не ждут, придется просить экономку, чтобы из человеколюбия пустила переночевать.

Дура, какая дура! — ругала себя Молли, карабкаясь вверх. Не явиться на похороны Фредди, а теперь мчаться в Озерный край только ради того, чтобы забрать старую вазу, которую Фредди отписал ей, да принести цветочки на могилу! Ее брат Найджел был глубоко огорчен тем, что она не пошла на похороны.

— Такая отличная возможность… И ты не воспользовалась? — упрекнул ее Найджел. — Ведь там наверняка был и Вито! И ты могла бы с ним поговорить обо мне…

— Не надо, Найджел. — В глазах Лины, жены брата, стояли слезы. — Это наши проблемы. Молли тут ни при чем.

— А что ты запоешь, когда окажешься на улице вместе с детьми? — взорвался Найджел. На его лице с тонкими, почти мальчишескими чертами тревоги последних месяцев оставили заметный след. — От Молли не убудет, если она поползает перед ним на брюхе.

Снег валил уже не хлопьями, а комьями, забивался в туфли, обжигал холодом ноги. Думать об отчаянном финансовом положении брата Молли не хотелось. Она поглубже засунула в карманы окоченевшие руки и побрела дальше. Впереди показалась темная — ни одного освещенного окошка — громада дома. Предвкушая скорый ночлег, она даже не особенно огорчилась при виде темных окон: в такую ненастную ночь старушка экономка, наверное, уже сладко спит в теплой постели.

Съежившись от пробирающего насквозь холодного ветра, Молли поспешно нажала на кнопку старомодного звонка. Немного выждав — каждая минута тянулась как вечность, — она позвонила снова, потом, уже без передышки, в третий и в четвертый раз, с нарастающим ужасом высматривая в черных провалах окон лучик спасительного света.

А может, экономка не живет в этом доме? Осененная неожиданной догадкой, Молли поняла, что попала в переплет. В машине ночевать нельзя, замерзнешь насмерть. Если б был плед, в который можно закутаться… Но Молли уезжала из дому в разгар чудесного солнечного дня и не подумала прослушать прогноз погоды.

Охваченная паникой, Молли поплелась вдоль стены, обогнула дом. Точно, внутри никого. Наконец ей удалось высмотреть на заснеженной земле увесистый камень. Она стащила с себя куртку, сжала камень негнущимися пальцами, а курткой обмотала руку. Рядом с дверью черного хода она заметила небольшое окошко. Собрав остатки сил, Молли как следует размахнулась и камнем выбила стекло. Потом она отступила от окна, перевела дыхание, стряхнула с себя осколки и снова натянула куртку.

Затаив дыхание, Молли просунула руку в окно и открыла шпингалет. Ухватившись озябшими пальцами за край каменного подоконника, кряхтя от напряжения, она подтянулась вверх и стала на подоконник коленями. И вдруг вскрикнула от боли: в коленку впился осколок стекла. Кляня себя за глупость и еле дыша от пережитых волнений, она и не заметила приближения опасности.

Чьи-то мощные руки схватили ее, и миг спустя она корчилась на каменном полу лицом вниз, задыхаясь и в ужасе молотя по полу руками. Жесткие пальцы, будто клещи, сомкнулись на ее запястьях. Но вдруг неизвестный ослабил хватку и отпустил девушку. Слух Молли поразил поток итальянских ругательств; жесткое колено перестало давить ей на спину, вспыхнул ослепительный свет. Дрожа от испуга, Молли вскочила и метнулась к буфету, точно загнанный зверь, готовый защищаться до конца. Когда ее блуждающий взгляд остановился наконец на стоящем перед ней мужчине, она застыла, не веря своим глазам.

— Madre di Dio..…[1] Я мог тебе все кости переломать! — Похоже, Вито был ошарашен не меньше ее. От потрясения Молли утратила дар речи. Расширившимися глазами она воззрилась на высоченного, под два метра ростом, мужчину. Ни кровинки не было в ее белом как мел лице с внезапно заострившимися чертами, губы сжались в тонкую линию.

Вито склонился над ней и дотронулся смуглым пальцем до ее колена. Сквозь разодранные черные колготки из раны все еще сочилась кровь. С выражением напряженного внимания на красивом лице он тщательно проверил, нет ли других ран, и только после этого выпрямился.

Молли по-прежнему не двигалась. Она закрыла глаза, чтобы потом снова открыть их и не увидеть никакого Вито, но легкое прикосновение его прекрасной руки огнем обожгло ее ледяную кожу и спутало все разумные мысли. Она не видела его четыре года — с той роковой ночи, когда он бросил ее и пошел к своей двоюродной сестре Пандоре. Оцепенение исчезло, и Молли начала бить крупная дрожь.

— Что это еще за фокусы? — Вито нагнулся и подхватил ее на руки так легко, будто она ничего не весила. — Что ты тут делаешь в такой поздний час?

Молли прикусила язык и ощутила во рту солоноватый вкус крови. В горле, мешая вздохнуть, стоял твердый комок, глаза жгло. Только раз в жизни она испытала подобные муки. Словно отравленный нож вонзался в сердце, и, стискивая зубы, она понимала, что горшие терзания еще впереди, потому что душе бывает больнее, чем телу.

Вито усадил ее на жесткий стул, и она вспомнила о демонстративном пренебрежении Фредди к мягкой мебели и уюту вообще. В доме не было центрального отопления, из обстановки — только самое необходимое. Молли показалось, что время потекло вспять, к тому дню, когда она впервые вошла в этот дом невестой Вито, дабы познакомиться с его двоюродным дедом Фредди.

Вито разорвал прореху на колготках и обнажил колено Молли. Вздрагивая от боли, каждым позвонком ощущая твердую спинку стула, Молли постепенно приходила в себя. Ее огромные зеленые глаза неотрывно глядели на склоненную к ее колену голову Вито; густые черные волосы блестели как шелк в ярком свете лампы.

— Потерпи, сейчас будет больно, — сухо предупредил он, быстро выпрямился и вышел из маленькой неуютной гостиной в кухню.

Молли глядела в пустоту и отчаянно пыталась собраться с мыслями. Да, Вито такой, ничего не поделаешь. От своей матери, знатной англичанки, он унаследовал сдержанность, практичность и беспощадную требовательность к себе. Отец-итальянец наградил его темпераментом и жгучей южной красотой. Подо льдом скрывался огонь, но Молли не пришлось ощутить его жар, не удалось раздуть пламя. Она сама сгорала, а его сердце и божественное тело не подарили ей тепла. Он предал ее, а потом унизил перед всеми. Она выпила эту горькую чашу из его рук…

Вито вернулся в комнату с бутылочкой антисептика, и от резкого запаха лекарства у нее опять заныло под ложечкой. Легкой походкой он подошел к ней, сразу заполнив собою маленькую гостиную. Упорное молчание Молли, видимо, его не смущало, а о своем шоке от ее внезапного появления он уже забыл… Как подшутила над ней судьба: право, стоило трусить перед встречей с Вито на похоронах Фредди, чтобы в такой час и в таком месте оказаться наедине с ним!

В мгновение ока он извлек осколок, промыл рану и забинтовал ее. Отважного путешественника, первопроходца, побывавшего в самых опасных и неизведанных местах Земли, ранкой на колене не испугаешь. Как, впрочем, и неожиданным визитом бывшей жены… Все еще бледная как смерть, Молли прикусила губу. Никогда не была она женой Вито, так и не стала ею: наутро после свадьбы он сделал ее посмешищем в глазах всего света.

Он поднялся и остановил на ней бесстрастный взгляд карих глаз, осененных великолепными черными ресницами.

— Я думал, что это жулики лезут. Прости, я напугал тебя… Не смотри на меня, как на кобру. Не укушу.

Ресницы Молли дрогнули, щеки слегка порозовели, пальцы впились в подлокотники. Звякнуло стекло. Перед ней появился полный до краев бокал. Нетвердой рукой она взяла его и залпом выпила почти половину. Бренди обожгло гортань и огненным ручейком прошло по жилам. Она все еще была в шоке.

— Ты хоть понимаешь, что до сих пор не произнесла ни единого слова? — спросил со сдерживаемым нетерпением Вито.

— При виде тебя у меня дух перехватило… — Кончиком языка она облизнула пересохшие губы.

— Едва выговорив это, она вспыхнула от стыда, больше всего на свете ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю. В точности то же самое она сказала, когда впервые призналась Вито, что любит его без памяти. Ей он такого признания не сделал даже в тот день, когда предложил стать его женой. Вито никогда не лгал, но умел виртуозно уходить от ответа.

— Как ты добралась сюда? Я спал, но шум мотора меня бы обязательно разбудил.

Молли отхлебнула еще бренди. Надо было как-то унять внутреннюю дрожь, взять себя в руки…

— Машина не удержалась на скользкой дороге. Она там, у подножия холма. Оттуда я шла пешком. Я думала, здесь экономка Фредди…

— Да что ты! Лет тридцать с хвостиком миссис Мак доблестно ездила сюда каждое утро на своем верном велосипеде, большего Фредди ей не позволял. Он свирепо охранял свое одиночество. Она накрывала ему стол в гостиной, а сама ела на кухне. И говорили они только по необходимости.

Молли не ожидала столь подробного ответа. В минуты волнения в глубоком, низком голосе Вито усиливался итальянский акцент, и по этому признаку она могла догадаться, что происходит в его душе. Если не считать Пандоры Стивенсон, Фредди долгие годы был для Вито единственным близким человеком.

— Я позвонила в дверь.

— Звонок давно не работает.

— В окнах не было света.

— Уже не было. Я предполагаю, ты приехала забрать свое имущество?

— Я сказала адвокату, что приеду… Но… но мне что-то помешало. — Она уставилась на завязанное колено, чувствуя себя робкой дурочкой. Все это было так знакомо, однако ей не верилось, что она находится здесь и видит его, хуже того — разговаривает с ним. Странное занятие для людей, которые причинили друг другу столько боли при расставании и старались больше никогда не видеться.

— Боюсь, ты приехала зря, — тихо произнес Вито, и у Молли екнуло сердце. — Вазы здесь нет. Ее отправили тебе почтой.

Кровь бросилась ей в лицо и опять отхлынула: она поняла, что скрывалось за его словами, и еще больше растерялась. Она не явилась в назначенное время, не подумала заранее созвониться, просто села да поехала, потому что на сердце было тяжело.

— Вид у тебя неважный. Хочешь принять горячую ванну?

Молли рада была возможности скрыться с его глаз и поспешно встала.

— Честно говоря, да. Я так замерзла и промокла… Ванная наверху?

Ноги все еще плохо держали ее, но она быстро увернулась, когда он хотел подхватить ее под локоть.

— Справишься сама? — осведомился он, включая верхний свет по пути к узкой лесенке, покрытой старой, вытертой ковровой дорожкой.

— Да, спасибо, — промямлила Молли и поспешила ретироваться.

И вот она опять стоит у этой лестницы одна. Зубы выбивают громкую, частую дробь. Вспомнилось: вечер незадолго до свадьбы, она тихонько крадется вниз по лестнице к двери кабинета Фредди и прислушивается к разговору за, дверью. Старик тяжело вздыхает и говорит:

— Она такая милая и наивная — настоящий плюшевый щеночек. Румяная деревенская девочка. Вито, я вижу, она тебе нравится. Но понимает ли она, на что идет, и достанет ли у тебя терпения?

— Нет, если она будет подслушивать под дверью, словно горничная. — Вито рывком распахивает дверь и застигает ее на месте преступления, с пылающими щеками и виноватыми глазами. Он смеется и тянет ее за собой в кабинет. — Ну, отвечай, сага.[2] Не боишься взять меня в мужья?


Наливая воду в старинную чугунную ванну, поеживаясь от холода, Молли все еще видела его возле лестницы, стоило лишь прикрыть глаза. Узкие черные джинсы красиво облегали его длинные ноги, пушистый кремовый свитер подчеркивал необычный оливковый цвет кожи, блеск иссиня-чер-ной шевелюры, притягательную силу глаз. Он был настолько совершенен физически, что неосторожный взгляд на него мог свести с ума.

Что ему понадобилось в маленьком доме Фредди? Вито Кристобальди родился в одной из самых богатых семей Италии. В восемнадцать лет он стал полноправным наследником огромного состояния. Полдюжины его роскошных резиденций разбросаны по всему миру…

Дрожа, она сняла с себя мокрую одежду и блаженно погрузилась в теплую воду, закинув на край ванны раненую ногу.

А может, если очень старательно помолиться, Вито унесут неведомые силы? Она выйдет из ванной, а его уже нет… Фу, как стыдно быть такой трусихой! Но Молли страшно боялась обнаружить свои чувства перед человеком, который так мастерски умел быть непроницаемым. Ей следовало умно себя вести и соблюдать дистанцию, в то время как на самом деле хотелось крикнуть ему в лицо: «Почему ты так поступил? Зачем женился на мне и снова ушел к ней?»

Дверь ванной распахнулась от легкого толчка. Молли в страхе оглянулась.

— Думаю, тебе лучше надеть что-нибудь теплое и сухое. — Красивая рука Вито появилась в дверном проеме и положила на стул у двери аккуратно свернутую одежду.

— Уходи! — испуганно выпалила Молли, безуспешно пытаясь закрыть руками свои полные груди. Она глубже погрузилась в воду, ощущая себя толстой и уродливой, и с внезапной горечью вспомнила Пандору — тоненькую и гибкую, как ивовый прутик.

Как только дверь закрылась, Молли торопливо вылезла из ванны, вытерлась и посмотрелась в зеркальце над раковиной. Спутанные волосы цвета увядших листьев обрамляли лицо в форме сердечка с зелеными русалочьими глазами и волной падали на плечи. Ничего особенного. Как еще Вито признал ее, ведь в день свадьбы она была совсем тощая, с короткой стрижкой под мальчика и крашенная под блондинку. Мысль о том, что ей всю жизнь придется делить Вито с назойливой Пандорой, и толкнула ее тогда на отчаянный и необдуманный поступок.

В одежде Вито она просто утонула. Джинсы пришлось подвязать в талии поясом от рубашки и несколько раз подвернуть штанины. Зеленый свитер доходил ей до колен. Туфли Молли так промокли, что надеть их было невозможно. «Ну и видок у меня, — подумала она, — прямо беженец или погорелец».

В маленькой гостиной внизу никого не было. Молли повесила мокрую одежду на спинку стула, поставила туфли рядом с камином, чтобы скорее просохли. Из-за двери кабинета донесся неясный звук, будто задвинули ящик стола. Молли прошла в кухню. Разбитое стекло уже было заложено куском фанеры для защиты от порывов ледяного ветра. Она поставила на плиту большой чайник. Надо вскипятить воды и сварить кофе. Нельзя позволять боли, ненависти и горечи выплеснуться наружу. Она постарается вести себя так же безразлично, как Вито, даже если это убьет ее.

Но как же быть с Найджелом и его злосчастным долгом? Молли поморщилась. Четыре года назад, незадолго до свадьбы, Вито ссудил Найджела чудовищной суммой денег. Тот вложил деньги в маленький фруктовый сад своего покойного деда: хотел превратить его в крупное садоводческое хозяйство. Но два года назад брат залез в долги и не смог вернуть заем в срок. Банкиры Вито не соглашались ждать, пока Найджел будет в состоянии рассчитаться, и грозились отобрать у него и дом, и сад.

Молли очень не хотелось просить Вито за брата. Найджел заблуждался, наивно полагая, что сестра может сотворить чудо для него и для его семьи. Молли не питала напрасных надежд, а если честно, ни к чему было бесцельно поступаться своей гордостью, ведь Вито — в этом она была уверена—и слушать ее не будет. Однако, оказавшись с ним под одной крышей, она понимала, что не сможет смотреть в глаза брату, если хотя бы не попытается убедить Вито выслушать ее.

Она открыла дверь в кабинет. Вито стоял у окна и смотрел на снег. На его мужественном загорелом лице она увидела выражение такого мрачного уныния, что пожалела о своем появлении. Вито повернулся к ней. Крупный чувственный рот презрительно скривился, карие глаза в упор разглядывали зардевшееся лицо Молли.

— Я отвечаю — нет, — отчеканил он с ледяной ясностью.

— Не понимаю, о чем ты. — Но, к сожалению, она понимала.

— Когда ты лжешь, то не можешь смотреть мне в глаза. Раньше мне это казалось ужасно милым. — Вито цинично хохотнул, и она дернулась, будто от удара.

Половину крохотного кабинета занимал внушительных размеров старинный письменный стол; больше здесь ничего не помещалось, кроме книжных полок и вертящегося кресла. Поставив поднос с кофе на стол, Молли взяла свою чашку и повернулась, чтобы уйти, но Вито остановил ее:

— Присядь, Молли. — Он встал и уступил ей кресло.

— Но…

— Садись. — Он умел приказывать, ослушаться было трудно.

— Ладно… Хорошо. — Молли повиновалась, изо всех сил стараясь держаться независимо.

Вито присел на край стола и устремил на нее инквизиторский взгляд.

— Откуда ты узнала, что я здесь?

— Молли смущенно заморгала глазами.

— Я понятия не имела, что ты здесь.

— Тогда зачем ты приехала так издалека, ведь адвокат говорил тебе, что вазу можно выслать почтой? — сухо осведомился Вито.

Молли уставилась в пол, изучая дырку в ковре.

— Хотела зайти на кладбище, положить цветы, — пробормотала она.

После томительного молчания Вито заговорил снова:

— Молли, я тебе не верю. Твой брат несколько раз пытался связаться со мной. Теперь же, когда ему грозят крупные неприятности, я почему-то застаю тебя в одиннадцатом часу ночи у себя на пороге…

— У Фредди на пороге! — гневно возразила она, поняв наконец, в чем он ее подозревает. — Да будет тебе известно, что я отказалась встречаться с тобой, когда Найджел просил меня об этом, потому что не вижу в нашем разговоре смысла. Разве что тебя позабавить.

— Поезжай домой и передай брату: ему еще повезло, что я не подаю на него в суд за мошенничество, — невозмутимо ответствовал Вито. — Можешь мне не верить, но этим он обязан нашим с тобой прежним отношениям.

Молли вскочила, расплескав кофе.

— Мошенничество? — недоверчиво повторила она. — Черт возьми, в чем ты обвиняешь Найджела?

Бестрепетные длинные пальцы освободили чашку из ее дрожащих рук и отставили в сторону. Вито остановил тяжелый взгляд на гневном, взволнованном лице Молли, потом прикрыл глаза. Какие же у него густые ресницы…

— Вито!.. — Она робко посмотрела на него. До чего же он красив. Сердце замерло в груди у Молли. Мучительно стыдясь своей реакции на его привлекательность, она опять уставилась в пол.

— Пойми, если я предоставляю ссуду на исключительно льготных условиях, то делаю это не затем, чтобы клиент потратил большую часть денег на обновление и достройку своего дома и на приобретение «мерседеса» последней модели!

Растерянная и подавленная, Молли медленно опустилась в кресло. Казалось, она стала меньше ростом.

— Но ведь дом — часть недвижимого имущества… А «мерседес» он продал пару месяцев назад, — проговорила она неуверенно. — Если он так распорядился частью ссуды, разве это мошенничество?

— Да, — бесстрастно подтвердил Вито. — Как бизнесмен Найджел совершенно бесперспективен, и я не намерен больше вкладывать деньги в его предприятие. Если я решил не судиться с ним, у меня есть на то свои причины. Процесс привлек бы внимание прессы, а это мне совсем ни к чему.

От Вито повеяло таким ледяным холодом, что Молли поежилась. Закусив губу, она бездумно вертела на пальце кольцо Дональда, будто оно все еще могло принести ей счастье, и не чувствовала ничего, кроме безмерной усталости. До сих пор ей и в голову не приходило, что Найджел впустую растратил значительную часть ссуды. Эту пикантную подробность ей никто не сообщил.

— Должно быть, большие деньги вскружили ему голову, — прошептала Молли и уже громче продолжила: — Вито?..

— Молли, не морочь меня. Я благотворительностью не занимаюсь, — отрезал тот. — Найджел распоряжался ссудой, будто это деньги из его собственной копилки, да еще умудрился наделать кучу долгов. Я не отказал бы ему в помощи, если бы он испытывал затруднения по какой-то другой причине. Но в воздушные замки деньги вкладывают только дураки. А я себя дураком не считаю.

Сколько презрения в его голосе! Будто бы между ними никогда ничего не было… Да, не было. Вито вычеркнул ее из своей жизни, стер из памяти.

Он-то сразу понял, что ошибся, не успели чернила просохнуть на свидетельстве о браке, ему уже тогда все было ясно… Пытаясь ответить ударом на удар, Молли хотела обвинить его в неверности и развестись, но он опередил ее. Их брак признали недействительным из-за ее отказа от брачных отношений. Репортеры подняли ужасную шумиху. Все бульварные газетенки вышли с огромными заголовками: «ВИТО ПОПАЛАСЬ ФРИГИДНАЯ НЕВЕСТА!» Адвокаты Вито на ней живого места не оставили, ее имя было осмеяно, чувство собственного достоинства втоптано в грязь.

— Когда ты успела снова обручиться? — бесцеремонно спросил Вито.

Молли машинально взглянула на крохотный бриллиант. Это кольцо принадлежало матери Дональда. «Видишь, как оно хорошо выглядит на твоем пальце», — неуверенно говорил ей Дональд. Между ними не было ничего похожего на роман. Рассеянно глядя на свои руки, она вспоминала о другом кольце — роскошном обручальном кольце с бриллиантом и изумрудом, даре Вито. Что она чувствовала тогда? Восторг, трепет, сумасшедшую радость и любовь… Невыносимо вспоминать. Молли встала.

— Где мне спать? — бесцветным голосом спросила она.

Тягостная пауза. Казалось, снег глушит все звуки.

— Наверху. Дверь выходит прямо на лестницу, — голосом гладким, как шелк, ответствовал Вито.

Молли положила руку на перила.

— Кто твой жених?

Молли не повернула головы в его сторону.

— Ты его видел как-то раз, но вряд ли помнишь. Дональд Ситон.

— Помощник твоего отчима?! — в изумлении вскричал Вито.

— Я давно с ним знакома, он замечательный человек, — парировала Молли со скрытой горечью. — Доброй ночи, Вито. Я прямо с утра займусь машиной. Она вообще-то в порядке, но без буксира мне на шоссе не выбраться.

— Dio mio!.[3] Ты собираешься замуж за типа, которого сама называла Утенком Дональдом?

Но Молли уже ушла, и дверь с громким стуком захлопнулась за ней. Дональд… С дороги она ему не дозвонилась. Надо бы все-таки сообщить ему, где она находится. Когда-то здесь был телефон… Молли заглянула в гостиную, потом в замешательстве снова подошла к двери кабинета, сделала глубокий вдох и, преодолев искушение постучать, открыла дверь.

Вито обернулся, хлестнул ее темным, неприветливым взглядом. Щеки Молли вспыхнули, как от оплеухи.

— Что еще?

Его гнев и внезапная грубость обескуражили Молли.

— Я искала телефон.

— Фредди велел отключить его, когда лег в больницу.

— А можно мне взять твой мобильный телефон?

— Вито с шипением выдохнул воздух.

— Кому ты хочешь звонить?

— Дональду.

Рука Вито замерла на полпути к лежащему на столе телефону; со странным, колким смешком он взял трубку и протянул ее Молли.

— Чувствуй себя как дома, — равнодушно произнес он и вышел из комнаты.

Телефон Дональда прозвонил, должно быть, раз двадцать, пока тот снял трубку. Молли рассказала ему, где она и что с ней произошло, и выслушала совет успокоиться.

— Вито тоже здесь! — слишком громко выпалила она.

— Рад слышать, что ты не одна в пустом доме в такую погоду, — помолчав, ответил Дональд. — Думаю, что человека, побывавшего на Эвересте, нашим снегом не удивишь. Надеюсь, он поможеттебе с машиной.

Молли стиснула зубы.

— Почему-то мне кажется, что Вито не горит желанием выкапывать из грязи мою машину. По-моему, тебе немного не хватает чуткости, — добавила она дрожащим голосом.

— Пожалуйста, не говори так, Молли. И, пожалуйста, не надо так огорчаться. — Дональд вздохнул. — Пора успокоиться, ведь прошло уже столько времени. Тебе и Вито настала пора примириться.

— Примириться? — оторопело повторила Молли.

— Да, это лучше, чем длить вражду и жаждать мести, — искренне и убежденно продолжал он. — Не вороши прошлое, Молли. Ты почувствуешь себя намного лучше, если найдешь в себе силы простить Вито. В сущности, это давно следует сделать.

Не веря своим ушам, Молли прижала ладонь ко рту.

— Знаю, ты ужасаешься при мысли об этом, но я убежден, что ты снимешь тяжкий груз со своей души, когда простишь его, — уговаривал ее Дональд. — Сделай этот шаг, Молли. Прости Вито, и в твою душу снизойдут мир и покой.

Дональд, конечно, не понимал, не мог понять, какие мучения она испытывает. Нечеловеческое равнодушие Вито убивало ее. Она куда легче вытерпела бы его презрение, враждебность, ярость — что угодно, только не безразличие. Бедная, глупая, восторженная Молли, зачем она так упрямо и безнадежно цеплялась за него, почему ей до сих пор не дает покоя зажженная этим человеком страсть?

Ринувшись к двери, она едва не столкнулась с Вито.

— Вот, — выдохнула она, сунула ему телефон, проскользнула мимо него и помчалась по лестнице через две ступеньки, чтобы он не; видел ее лица, залитого слезами гнева и унижения.


Содержание:
 0  вы читаете: Прости меня, Молли Mistress and mother : Линн Грэхем  1  Глава вторая : Линн Грэхем
 2  Глава третья : Линн Грэхем  3  Глава четвертая : Линн Грэхем
 4  Глава пятая : Линн Грэхем  5  Глава шестая : Линн Грэхем
 6  Глава седьмая : Линн Грэхем  7  Глава восьмая : Линн Грэхем
 8  Глава девятая : Линн Грэхем  9  Глава десятая : Линн Грэхем
 10  Глава одиннадцатая : Линн Грэхем  11  Использовалась литература : Прости меня, Молли Mistress and mother
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap