Документальная литература : Биографии и Мемуары : Апокалипсис от Кобы. Иосиф Сталин. Начало : Эдвард Радзинский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  54  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  188  189

вы читаете книгу




В основе книги Эдварда Радзинского, выход которой ждут уже несколько лет, лежит некая рукопись, полученная автором. Этот текст заново открывает нам затонувшую Атлантиду, страну по имени СССР, и ее самую таинственную и страшную фигуру – Иосифа Сталина.

«С 1917 года история России стала Историей большевистской партии. Всего через десять лет История России стала биографией Сталина». «После его смерти ходило много слухов о его двойниках. Никаких двойников у него не было. Но причина слухов была».

Эту рукопись я получил в Париже в 1976 году.

Я жил тогда в маленьком отеле «Delavigne» в Латинском квартале. Приехал я на премьеру своей пьесы и перед началом дал интервью парижской газете. На следующий день консьерж вручил мне тяжелый конверт… В нем была машинописная рукопись на русском языке и письмо, написанное от руки неровным почерком.

«Соотечественник!

Прочитал ваше интервью в «Монд». Узнал, что вы решили (точнее – решились) написать биографию «первого большевистского царя Иосифа Сталина». Так вы назвали моего дорогого друга Кобу.

Я стар. Я стремительно гасну, дней моих на земле осталось немного. И все, записанное мною на протяжении десятилетий… небывалых десятилетий! – попросту исчезнет в чужом городе. Я решил поторопиться. приходится торопиться. Я передаю рукопись вам. Я писал ее тогда и теперь. Тогда, в стране по имени СССР, записывал подробно и, не скрою, витиевато. (Я ведь, как многие в революционные годы, баловался литературой, даже роман писать собирался. Оттого и жилище в Париже выбирал литературное – живу здесь, в Латинском квартале, где меня, старого революционера, окружают такие родные, понятные тени. На мой дом глядят окна квартиры отца Революции Камиля Демулена. И отец гильотины, немец Шмидт, жил неподалеку. В двух шагах отсюда Бомарше сочинял своего Фигаро. Над его наглыми шутками, раздевавшими аристократов, хохотали до упаду сами аристократы. А вскоре такие же Фигаро погнали на гильотину всю эту веселившуюся сволочь. Запомните: самые грозные идеи приходят в мир веселой, танцующей походкой. Родной нашей грузинской лезгинкой часто приходят они в мир.)

Я заканчивал писать свои Записки здесь, за границей, и, к сожалению, кратко. Дрожит рука (Паркинсон). Дрожит жалкая рука, которая так ловко убивала.

Я не надеюсь, что эти Записки помогут вам понять «нашего Кобу» – как звали товарища Сталина мы, его старые, верные друзья. Разве можно понять такого человека? Да и человек ли он?

Но смерть Кобы понять помогут. О ней написано много всякого вздора. Коба ненавидел Троцкого, но ценил его мысли. Были у Троцкого слова, рядом с которыми Коба поставил три восклицательных знака: «Мы уйдем, но на прощанье так хлопнем дверью, что мир содрогнется.» Эти слова имеют прямое отношение к жизни Кобы, но еще больше – к его смерти.

В своем интервью вы сообщили, что хотите поговорить с охранниками Кобы, которые были с ним на даче в ту ночь. В ту судьбоносную ночь, когда все случилось! Пустое занятие! Они ничего не знают. Из ныне живущих знаю только я, его безутешный друг Фудзи, не перестающий думать о нем.

И Коба по-прежнему рядом с Фудзи. Такие, как Коба, не уходят. Он лишь на время схоронился в тени Истории. И поверьте – Хозяин, как справедливо звала страна «нашего Кобу», вернется в свою Империю. Впрочем, все это предсказал он сам, мой незабвенный друг Коба.

Мой заклятый враг Коба.

Он часто приходит ко мне по ночам, как только я засыпаю. И я чувствую его запах – старческий запах пота от поношенного кителя генералиссимуса».

Подписи не было.

Далее шла рукопись.

Привожу ее безо всякого изменения с эпиграфами, которые были на отдельной странице.

Иосиф сталин

Воспоминания о моем друге Кобе

«С 1917 года история России стала Историей большевистской партии. Всего через десять лет История России стала биографией Сталина».

«После его смерти ходило много слухов о его двойниках. Никаких двойников у него не было. Но причина слухов была».

Черная фотография[1]

У нас была общая фотография. На ней – Коба, я и наши друзья: Алеша Сванидзе, Авель Енукидзе, Камо Тер-Петросян, Нестор Лакоба, братья Серго и Папулия Орджоникидзе… Мы стоим, положив руки на плечи друг другу. Стоим одной шеренгой – друзья-грузины перед удалой пляской.

Когда он начал нас уничтожать, он не убрал ее в стол. Он только аккуратно замазывал черной краской тех, кого отправлял в лагеря или (чаще) в могилу. В конце концов на фотографии остался он один. Он стоял, положив руки на невидимые плечи исчезнувших друзей.

Окруженный чернотой, за которой прятались мы.

Почему он оставил ее на столе? Это знаю только я. Потому что лишь я знал настоящего Кобу. Барса Революции. Убийцу Революции. Знал лучше, чем знал себя он сам. Потому я и живой – единственный из его друзей.

Но вас интересует конец Кобы. Страшный и жалкий, как почти все тайны.

Я устал охранять его смерть. Я ведь не просто стар. Я неправдоподобно стар, но все еще живу. Иногда мне кажется, что это он, Коба, держит меня здесь, чтобы я рассказал… Иначе не отпустит. Он и оттуда распоряжается мною.


Содержание:
 0  вы читаете: Апокалипсис от Кобы. Иосиф Сталин. Начало : Эдвард Радзинский  1  Мой отъезд : Эдвард Радзинский
 6  Коба и власть : Эдвард Радзинский  12  Битва за террор : Эдвард Радзинский
 18  Революция : Эдвард Радзинский  24  Последняя любовь Кобы : Эдвард Радзинский
 30  Немецкие деньги : Эдвард Радзинский  36  Спаситель Ильича : Эдвард Радзинский
 42  Новая власть : Эдвард Радзинский  48  Рождение князя Д : Эдвард Радзинский
 54  Расстрел великих князей : Эдвард Радзинский  60  Новая Лубянка, новая разведка, новая партия : Эдвард Радзинский
 66  Коба начинает прощаться с друзьями : Эдвард Радзинский  72  Агентурная сеть накрывает Европу : Эдвард Радзинский
 78  Это вам не при прежнем царе! : Эдвард Радзинский  84  Страх : Эдвард Радзинский
 90  Красная капелла : Эдвард Радзинский  96  Тот день – 28 февраля. Утро : Эдвард Радзинский
 102  Сила бессильных : Эдвард Радзинский  108  Любовь и смерть : Эдвард Радзинский
 114  Большевистский дворец блудницы : Эдвард Радзинский  120  Его первая шахматная партия : Эдвард Радзинский
 126  Историческая ночь на самом деле : Эдвард Радзинский  132  Коба примеряет костюм вождя : Эдвард Радзинский
 138  Для будущих историков : Эдвард Радзинский  144  Кровавые бриллианты : Эдвард Радзинский
 150  Начало великой провокации : Эдвард Радзинский  156  Подарок Ильичу : Эдвард Радзинский
 162  Смерть Кобы, рождение Сталина : Эдвард Радзинский  168  Прощание с Парвусом : Эдвард Радзинский
 174  Изгнание льва : Эдвард Радзинский  180  Накануне бури : Эдвард Радзинский
 186  Любовь Бухарчика : Эдвард Радзинский  188  Сердце под ножом падало : Эдвард Радзинский
 189  Использовалась литература : Апокалипсис от Кобы. Иосиф Сталин. Начало    



 




sitemap