Документальная литература : Биографии и Мемуары : Кремль, конец тысячелетия : АЛЕКСАНДР РАР

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15

вы читаете книгу

Кремль, конец тысячелетия

Однажды в октябре 1999 года Путин был вынужден прервать заседание кабинета министров. Его неожиданно вызвали в Кремль. Некоторые члены кабинета сразу же насторожились: неужели новому главе правительства было суждено пробыть на своем посту лишь три месяца? Но на самом деле «царь Борис» просто сообщил фавориту о своем решении досрочно уйти в отставку. К этому решению в Москве сразу же отнеслись как к государственной тайне. Сам Путин даже не знал, как ему теперь себя вести. Импульсивный Ельцин был человеком совершенно непредсказуемым; он вполне мог передумать и отстранить Путина от должности. Сколько у него уже было потенциальных преемников! Но за два дня до Нового года Ельцин пригласил «престолонаследника» к себе для решающего разговора. По словам Путина, между ним и Ельциным никогда не было особой душевной близости. Более того, отношения двух государственных деятелей даже нельзя было назвать дружескими. Путин отнюдь не преклонялся перед Ельциным, а тот в свою очередь вовсе не питал к нему отеческих чувств. Они были прагматиками и в повседневном общении предпочитали деловой тон. Ельцина не интересовали истинные желания Путина. От него, как, впрочем, и от всех остальных, он требовал только беспрекословного подчинения. Так было и в тот памятный день. На вопрос, готов ли он взять на себя ответственность за судьбу страны, Путин ответил: да!

31 декабря 1999 года, незадолго до того, как звон кремлевских курантов возвестил о начале нового тысячелетия, Ельцин покинул свою резиденцию. В ее стенах он целых десять лет правил Россией или — по утверждению многих — властвовал над ней. Плотнее закутавшись в роскошную шубу, он символическим жестом уступил свой пост Путину. Новый хозяин Кремля был на 20 лет моложе его. Эти кадры затем обошли весь мир. Путин молча проводил пожилого, больного человека до его лимузина. Чуть раньше Ельцин передал ему настоящий символ президентской власти — подключенный к системе управления российскими стратегическими ядерными силами абонентский комплект — знаменитый «ядерный чемоданчик». Благодаря ему Россия может в случае необходимости нанести ядерный удар по любому агрессору. Путин настоял на непременном присутствии на церемонии передачи власти патриарха Алексия II. Глава Русской Православной церкви был вынужден прервать торжественное богослужение и спешно отправиться в Кремль.

Ельцин еще долго махал рукой своим ближайшим соратникам. На кадрах, запечатлевших последний эпизод его политической биографии, нет ни одного члена «семьи» за исключением руководителя президентской администрации Волошина и пресс-секретаря Якушкина. Бронированный лимузин Ельцина — настоящая крепость на колесах, оснащенная по последнему слову техники, — медленно тронулся с места и, набрав скорость, понесся по московским улицам. Путин с мрачным видом замер у входа в Кремлевский дворец. Неужели в России началась новая эпоха? Неужели Старик навсегда ушел с политической сцены? Или же он через какое-то время внезапно вернется — от него всегда можно было ожидать чего угодно — и во всеуслышание объявит, что изменил свое решение и намерен оставаться у власти до июня 2000 года?

Следует признать, что Ельцин выбрал наиболее благоприятный момент для своей отставки. Формально срок его полномочий, действительно, истекал только в июне 2000 года. Но и он сам как личность, и его политика уже давно изрядно надоели подавляющему большинству российских граждан. Война в Чечне превратила Путина в самостоятельную политическую фигуру, не нуждающуюся больше в могущественном покровителе. Уже никто не сомневался в том, что в ближайшие годы именно Путин, и никто другой, станет выразителем надежд большей части населения России на лучшую жизнь. В этих условиях каждый лишний день в Кремле только понижал и без того упавший рейтинг Ельцина. Президент России не просто остановил свой выбор на Путине — он сам «возложил корону на его главу», а затем пожелал, чтобы народ в ходе демократических выборов «благословил его на царство». Отставка Ельцина в последние часы уходящего тысячелетия — поступок, несомненно, заслуживающий уважения. Люди стали относиться к Ельцину с бóльшей симпатией, и не исключено, что в будущем он может рассчитывать на определенные политические дивиденды.

Во всяком случае, в новогоднюю ночь никто не сказал о нем дурного слова. В своем выступлении первый российский президент попросил у народа прощения за свои ошибки и невыполненные обещания. В тот день произошло подлинно историческое событие.

В XX веке в России неоднократно менялись как формы правления, так и сами правители. Из одиннадцати только пятеро оставались у власти до своей кончины. Еще пятерых свергли или как императора Николая II и Михаила Горбачева — последнего в этом списке — вынудили «отречься от престола». Одиннадцатый и последний правитель России в XX веке ушел достойно и уж точно не в результате переворота. Он просто выбрал своим преемником человека, которому ранее помог сделать политическую карьеру практически с нуля. Вопреки распространенному мнению, Ельцин не стал цепляться за власть и по собственной воле покинул Кремль. Вполне возможно, что именно благодаря этому мужественному поступку он займет достойное место в истории.

Но неужели Ельцин выбрал Путина лишь потому, что никто другой, по его мнению, не сумеет справиться со всеми проблемами современной России? Избранный им способ ухода из политики не позволяет положительно ответить на этот вопрос. По мнению многих наблюдателей, за широким демократическим жестом скрывался также точный политический расчет. После такого ухода уже ничто не могло помешать победе Путина на президентских выборах. Ведь через полгода ситуация могла снова измениться и отнюдь не в пользу «престолонаследника». Ельцин прекрасно понимал, что после добровольной отставки ему потребуется гарантия личной безопасности, и поэтому он просто был обязан помешать приходу к власти в России любого другого политического деятеля. Грубо говоря, он публично пометил карты всех остальных претендентов на высший государственный пост и лишил их шансов на проведение успешной избирательной кампании. В то же время Путин вместе с новой должностью получил в свое распоряжение колоссальные административные ресурсы.

Наблюдатели так и не смогли ответить на вопрос: не использовались ли демократические принципы для иных, неблаговидных целей? Порой кажется, что некие влиятельные личности ловко манипулировали этим процессом из-за высоких стен Кремля. Так ли уж беспочвенны приводимые «Шпигелем» факты? Ведь в опубликованной в одном из его номеров статье говорилось, что лица из ближайшего окружения Ельцина, надеявшиеся при поддержке Путина добиться большего, заставили упрямого Старика уйти в отставку. А может быть Ельцин, известный своей склонностью к откровенно садистским поступкам, просто-напросто обвел вокруг пальца друзей и врагов и натравил бывшего офицера КГБ Путина на опостылевших ему олигархов с целью очистить государственный аппарат России от слившихся с ним коррумпированных чиновников? Ведь сам он был уже не в состоянии предпринять необходимые для этого меры. В таком случае, не явилась ли смена правителей в Кремле в действительности блестящим спектаклем, продемонстрированным миру в канун Нового года? Отработанный прием в борьбе за усиление влияния и упрочение власти? Ловкий ход, позволяющий в результате установить абсолютный контроль над природными ресурсами потенциально самой богатой в мире страны?

Санкт-Петербург, февраль 2000 года

В городе на Неве проходила траурная церемония. Здесь со всеми государственными почестями хоронили Анатолия Собчака. Шестидесятидвухлетний бывший мэр Санкт-Петербурга скоропостижно скончался от сердечного приступа во время своей поездки в Калининград. Похороны производили гнетущее впечатление. Путин в своей надгробной речи — он говорил буквально со слезами на глазах — высоко оценил Собчака, назвав его выдающимся организатором, и дал понять, что покойный — своего рода «великомученик», до смерти «затравленный» политическими противниками. Однако Путин ни разу не произнес ключевых слов «реформа» и «демократия». Со стороны вся церемония выглядела довольно странно: случайно или нет, но рядом с Путиным не оказалось ни одного политика, известного своими демократическими взглядами. Анатолий Чубайс и его соратники-демократы первого призыва стояли далеко в стороне. Некоторые журналисты даже говорили потом о торжественных похоронах российской демократии.

26 марта Путин, получив 52 процента голосов, уже в первом туре был избран президентом России. Самое поразительное, что столь убедительную победу одержал человек, который еще полгода назад был абсолютно неизвестен подавляющему большинству избирателей. Оспаривать результаты выборов не имело смысла. Остальным кандидатам оставалось лишь признать свое поражение, а в Москве появился первый анекдот про Путина: «В далекой провинции человек вместо давно ожидаемой зарплаты вдруг получает от правительства контейнер с гуманитарной помощью, а в нем телевизор, радиоприемник, газеты и несколько банок консервов. Он включает телевизор — на экране Путин. Включает радио — и слышит голос Путина. Просматривает газеты — на всех полосах изображение Путина. “Боюсь даже консервы открывать”, — признается голодный провинциал».

В марте 2000 года федеральные войска установили контроль над большей частью территории Чечни. В стране начался экономический рост. Западные банки-кредиторы списали 16 миллиардов долларов, то есть половину долгов бывшего СССР — очень дорогой подарок новым кремлевским руководителям. Многие на Западе надеялись, что новый президент сумеет переломить ситуацию и добиться значительных успехов в реформировании экономики и государственного устройства России. Сам Путин умело использовал эти ожидания, всячески демонстрируя, что является единственным гарантом стабильности в стране. Сразу вспомнился 1984 год, когда сравнительно молодой Михаил Горбачев тоже стал основным претендентом на «престол», готовясь принять бразды правления из рук смертельно больного Генерального секретаря ЦК КПСС Константина Черненко, и Запад тут же приветствовал в его лице государственного деятеля, с которым, по выражению Маргарет Тэтчер, «можно делать бизнес». Практически то же самое заявила в январе 2000 года другая «первая леди» мировой политики — государственный секретарь США Мадлен Олбрайт, окончательно убедившись в непреклонной решимости Путина продолжать реформы. Президент США Билл Клинтон, высказавшийся о Путине точно так же, как Тэтчер о Горбачеве, лично взялся за перо и написал для журнала «Тайм» статью о Ельцине, в которой, в частности, пожелал его преемнику как можно скорее освободить Грозный от боевиков. Министр иностранных дел ФРГ Йошка Фишер, британский премьер-министр Тони Блэр, генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон — все они один за другим отправились в Москву, чтобы определить свое отношение к новому кремлевскому лидеру. С некоторым опозданием в Россию прибыла также делегация высокопоставленных представителей финансово-промышленной элиты Германии. Отто-Вольф фон Амеронген и Клаус Мангольд из Комитета по связям со странами Восточной Европы при Союзе Германских промышленников и предпринимателей не скрывали своего удовлетворения: оказывается, Кремль готов прорубить еще одно окно в Европу. Они ясно давали понять, что Запад намерен протянуть руку Путину.

Неожиданно выяснилось, что крайне сложно собрать материал для биографии нового хозяина Кремля. Почти никто ничего не знал о жизни человека, много лет прослужившего в КГБ. За несколько недель до президентских выборов журналисты со всего мира лихорадочно искали сколько-нибудь заметные следы пребывания Путина в Дрездене и Санкт-Петербурге — городах, где он жил до своего переезда в Москву в конце лета 1996 года. Кое-какие сведения удалось получить от бывших сослуживцев Путина, тещи нового президента и его соучеников. В целом знакомые Путина отзывались о нем только положительно, но также появилась информация, не соответствующая созданному пропагандистским аппаратом Кремля образу нового правителя России и явно способная подмочить его репутацию. С целью избежать возможной дискредитации Путина кремлевская команда предприняла поистине гениальный ход и выпустила в свет интервью Путина. Еще до появления в печати первых версий биографий будущего президента трем известным журналистам — среди них была и тесно сотрудничающая со многими зарубежными изданиями Наталья Геворкян — была предоставлена возможность провести несколько дней наедине с ним на одной из государственных дач. Там он подробно описал им весь свой жизненный путь. Посильный вклад в создание привлекательного имиджа нового хозяина Кремля внесли также жена Путина Людмила, две его дочки-школьницы, его бывшая учительница и два-три его близких друга. Сотрудники пресс-службы Кремля отобрали и тщательно проанализировали все появившиеся в последние недели перед выборами в российских и зарубежных средствах массовой информации, а также в Интернете материалы, посвященные будущему победителю президентской гонки. Журналисты не задавали Путину никаких щекотливых вопросов. Он тоже постарался обойти все острые углы, явно опасаясь, что любое неосторожное слово может лишить его мистического ореола. Смерть друга, не владевшего приемами дзюдо, но по просьбе Путина вышедшего на татами, посещение эротического шоу на улице Репеербан в Гамбурге, темная история с покупкой в студенческие годы неизвестно на какие деньги автомобиля, гибель в Ленинграде под его колесами случайного прохожего, разведывательная деятельность на территории бывшей ГДР, отношения с Собчаком, провал на выборах губернатора Санкт-Петербурга и, наконец, стремительный взлет к вершинам российской власти — все эти моменты Путин постарался преподнести в наиболее выгодном для себя свете.

Книга вышла в одном из московских издательств за несколько дней до выборов. Разумеется, кремлевская администрация выступила в роли цензора и вычеркнула несколько сомнительных, с ее точки зрения, пассажей. Впрочем, здесь ее намерения совпали с пожеланиями жены Путина. Ее муж, согласившись на публикацию некоторых достаточно интересных фактов из своей личной жизни, лишил тем самым политических оппонентов возможности интерпретировать их в соответствующем духе. Но интерес к его биографии по-прежнему огромен, и поэтому еще долго не прекратятся попытки собрать как можно больше сведений о жизни «неведомого кремлевского царя». Ведь составленная на основе его интервью трем видным московским журналистам книга так и не дала ответа на вопросы, что из себя представляет «сфинкс по имени Путин». Кто он — выдающийся государственный деятель, способный в XXI веке обеспечить демократической России достойное место в мировом сообществе (так, во всяком случае, предрекал в своей прощальной речи его предшественник) или же в лице Путина мы получили «внушающего ужас короля», готового ввергнуть страну в крайне опасную новую конфронтацию с Западом?


«Славный мальчик»

Владимир Путин родился 7 октября 1952 года. Заканчивалась целая историческая эпоха. Сталину оставалось жить только пять месяцев. В середине октября он провел свой последний партийный съезд, который должен был положить начало новой волне кровавых чисток. Состав ЦК был в значительной степени обновлен за счет таких молодых кадров, как, например, Леонид Брежнев. На более низком уровне выделялись своей активностью представители нового поколения: например, комсомольские активисты Михаил Горбачев и Борис Ельцин уже вовсю убеждали своих соучеников по юридическому факультету Московского Государственного университета и соответственно строительному факультету Уральского Политехнического института в необходимости придерживаться официальной линии партии.

При Сталине Россия стала настоящей мировой державой. После разгрома фашистской Германии и окончания Второй Мировой войны под его властью оказалась вся Восточная Европа. После создания советскими учеными атомной бомбы стране уже не угрожала внешняя агрессия. Семидесятитрехлетний Сталин умер 5 марта 1953 года. После себя он оставил гигантскую империю, не имевшую равных в мировой истории. Но эта империя была символом агрессивной коммунистической идеологии. Политика Сталина спровоцировала «холодную войну» и едва не привела к новой мировой войне. После смерти диктатора от его преемников можно было ожидать чего угодно. Внешние признаки распада империи нашли выражение в народных восстаниях в Восточной Германии (1953) и Венгрии (1956), жестоко подавленных наследниками Сталина с помощью танков. Не менее ожесточенно велась борьба за власть внутри страны. Всемогущий Лаврентий Берия, еще недавно возглавлявший всю систему органов государственной безопасности, был обвинен в шпионаже и казнен. Через два года Георгий Маленков был смещен с поста председателя Совета министров. В школе маленький Володя на стенах и первых страницах учебников видел портреты уже только одного советского лидера — Никиты Хрущева, победившего всех своих соперников.

В «период оттепели» Путин рос в своем родном городе Ленинграде. Бывшая столица Российской империи была почти полностью разрушена во время войны. Целых три года — с 1941 по 1944 — продолжалась печально знаменитая Ленинградская блокада. Для расчистки улиц от развалин потребовалось семь лет, однако еще долго не удавалось вернуть городу прежний облик. У нынешнего президента России в блокаду умер средний брат, а бабушку Елизавету Алексеевну в октябре 1941 года немцы расстреляли за связь с партизанами.

Путин никогда не скрывал своего происхождения. Спиридон, его дед по отцу, был поваром, но не совсем обычным. Сперва он готовил пищу Ленину, а затем Сталину. Человек на такой должности и при такой близости к кремлевской верхушке не мог не быть штатным сотрудником Народного комиссариата внутренних дел — предшественника КГБ. Спиридон ежедневно обслуживал диктатора, и потому за ним наверняка следили даже более тщательно, чем за членами Политбюро. Его отец — прадед Путина — до Октябрьской революции жил в Рыбинске и занимался там сбытом швейных машин «Зингер». Жена Спиридона Ольга — бабушка Путина — была родом из очень простой семьи.

Отец Путина Владимир родился в 1911 году в Санкт-Петербурге. Во время Первой мировой войны предреволюционные неурядицы вынудили его семью перебраться под Тверь. Неподалеку от него в деревне родилась бабушка Путина, там вырос и начал работать его отец, там же в 1928 году он познакомился со своей будущей женой Марией Ивановной Шеломовой. В это время дед Путина уже жил на одной из подмосковных сталинских дач и, как было сказано выше, находился под постоянной «опекой» НКВД. Владимир Путин-старший в молодости принимал самое активное участие в развернувшейся по всему Советскому Союзу антирелигиозной кампании и возглавлял в своем районе молодежный атеистический кружок.

В 1932 году родители будущего президента переехали в Ленинград к брату Марии Ивану, служившему на Балтийском флоте. Сперва отец Путина работал в охране вагоностроительного завода. Мать устроилась туда же медсестрой. Позднее Владимир Путин-старший перешел в слесарный цех и почти сразу же был призван в Красную армию. Служил он на той же подводной лодке, что и его шурин. После начала Великой Отечественной войны он был зачислен в истребительный батальон НКВД. В задачу этих подразделений особого назначения входило проведение диверсий во вражеском тылу. Отец Путина успел принять участие в проводимой на территории Эстонии операции по подрыву эшелона с боеприпасами. Его отряд попал в засаду, сам он был тяжело ранен осколками гранаты. После выздоровления Путин-старший воевал уже в действительной армии и дважды буквально чудом избежал гибели. Боли в раненых ногах не оставляли его до самой смерти. Он умер в августе 1999 года за несколько дней до назначения сына главой правительства. Матери Путина осколками сильно посекло лицо. Она скончалась от рака в Санкт-Петербурге в 1998 году.

После войны Владимир и Мария Путины вместе с остальными ленинградцами дружно взялись за восстановление города. Владимир-старший устроился мастером на вагоностроительный завод имени Егорова. Мария Путина работала сперва уборщицей, затем сторожем на складе. Владимиру Путину был 41 год, а его жене немногим меньше, когда у них родился третий сын, которого тоже назвали Владимиром. Мальчику было три года, когда отец с гордостью объявил, что пущена в эксплуатацию состоящая из восьми станций первая линия Ленинградского метрополитена общей протяженностью одиннадцать километров, и все вагоны выпущены на его родном заводе.

Семья Путиных ютилась в двадцатиметровой комнате коммуналки в Басковом переулке. Воду приходилось таскать ведрами на пятый этаж. По лестнице шныряли крысы, за которыми Владимир в детстве гонялся с палкой. Загнанные в угол, они иногда даже бросались на людей. Когда Путину исполнилось пять лет, мать отправилась вместе с ним и пожилой соседкой в близлежащую церковь и втайне от отца окрестила его. Путина-старшего совсем недавно избрали секретарем парторганизации цеха, и крещение сына могло иметь для него самые печальные последствия. Аналогичные случаи имели тогда место во многих советских семьях.

Стремление к достатку не поощрялось советской властью. В ходу были совершенно иные ценности. За три дня до пятилетия Владимира всю страну облетела радостная весть: осуществлен успешный запуск первого в мире искусственного спутника Земли. Все граждане Советского Союза буквально прилипли к радиоприемникам, слушая сообщение о том, что спутник прошел над территорией Соединенных Штатов Америки — главного соперника СССР. Успех настолько вскружил голову Хрущеву, что он даже пообещал вскоре догнать и перегнать США!

В сентябре 1960 года восьмилетний Володя был зачислен в школу № 193. По словам его учителей, он оказался трудным подростком. Вова вырос на улице, и другие дети очень боялись его, так как он умел драться и всегда бил первым. Вместе со своими одноклассниками он наводил страх на всю округу, дрался со шпаной с соседних улиц и был неоднократно порот отцом. Все эти обстоятельства не могли не наложить отпечаток на его характер. Путин довольно рано научился скрывать свои чувства и почти всегда четко определял, откуда может исходить угроза. Из-за дурной репутации Володю долго не принимали в пионеры, что, впрочем, его нисколько не смущало. Отец держал его в ежовых рукавицах, учительница постоянно жаловалась на него. Только в четвертом классе поведение юного Путина изменилось, благодаря тренеру, который буквально за руку увел его с улицы. Володя начал делать домашние задания и к, немалому удивлению учителей, даже записался в кружок по изучению немецкого языка.

В октябре 1964 года Владимиру исполнилось двенадцать лет. Новый всплеск борьбы за власть в стране, завершившийся низвержением Хрущева с политического Олимпа, никак не отразился на жизни семьи Путиных. На заводе, где трудился отец, и в школе, где учился сын, лишь заменили портреты, и теперь вместо лысого Хрущева на окружающих сурово взирал новый партийный лидер с густыми черными бровями.

Один из российских психоаналитиков рискнул создать на своем сайте в Интернете психологический портрет Путина. В его понимании, Владимир в раннем детстве был очень неуверен в себе. Однако со временем он понял, что способен на волевые усилия, довольно быстро научился мыслить аналитически и стал заниматься спортом. Вероятно, в секции самбо и дзюдо его привело желание постоянно одерживать верх на школьном дворе над своими гораздо более сильными одноклассниками. Правда, вначале Владимир по традиции занялся боксом, но после того, как ему разбили нос, перешел в секцию самбо. Вообще, в казавшихся ему перспективными сферах деятельности он достаточно быстро достигал хороших результатов. Уже в молодости он производил впечатление сдержанного и крайне педантичного человека, не любил беспорядка и недисциплинированности, старался не рисковать и не совершать необдуманных поступков. Владимир никогда не бросал старых друзей и особенно ценил такие человеческие качества, как верность и лояльность именно потому, что сам являлся их идеальным воплощением. Опять же поэтому он всегда избегал случайных знакомств.

В шестом классе образумившегося Владимира наконец приняли в пионеры. В 1968 году Путин закончил восемь классов и по тогдашним правилам мог дальше не учиться, а например, как и отец, пойти работать на завод. Однако его родители очень хотели, чтобы сын стал инженером. По их настоянию Владимир продолжил учебу в 281-й средней школе в Советском переулке. Она считалась элитарным учебным заведением с химическим уклоном. Разумеется, Владимиру предстояло еще сдать вступительный экзамен, а, как рассказала одна из его первых учительниц Вера Малышкина в интервью еженедельнику «Собеседник», по химии он отнюдь не блистал успехами. Поэтому на экзамене он намеренно подсел к своему другу Славе Яковлеву, гораздо лучше разбиравшемуся в ней.

Первая классная руководительница Путина Минна Моисеевна Юдицкая позднее эмигрировала в Израиль. Еще две его учительницы Тамара Стельмахова и Вера Малышкина живут в Санкт-Петербурге и каждому, кто пожелает их выслушать, сообщают, что пятнадцатилетний Путин был очень старательным учеником, но вовсе не отличником. По физике, химии, математике, геометрии он имел только твердую тройку. Характерно, что он всегда как-то робко улыбался. Одним словом, в глазах учителей он постепенно стал типичным «славным мальчиком». Девочек в его классе было больше, и некоторые, подражая своим сверстницам за рубежом, приходили в школу в укороченных форменных платьях. Одна из них, секретарь комсомольской организации Таня Наприенкова, одно время была влюблена в Путина. Позднее она вышла замуж за немца из ГДР. С тех пор они больше не виделись. Владимир никогда первым не начинал ухаживать; не пил; строгим классным руководительницам ни разу не довелось застать его в туалете с сигаретой.

Путин всерьез увлекался западной музыкой и на вечеринках даже ставил кассеты с официально запрещенными записями песен «Битлз». Он довольно быстро научился играть на гитаре и с удовольствием пел песни Владимира Высоцкого, на исполнение которых властями также было наложено табу.

В еще большей степени Путин интересовался литературой. Его одноклассники хорошо помнят, как на литературных вечерах он при свечах читал стихи. Вполне возможно, что дома он также украдкой читал «самиздатовскую» литературу. Во всяком случае, у него внезапно пробудился интерес к включенному тогда в школьную программу совершенно новому предмету — обществоведению. Занятия же химией и другими естественными науками не доставляли ему никакого удовольствия.

Владимир чуть ли не первым вступил в кружок политинформаторов, активно участвовал в проведении политвечеров и охотно выступал с докладами о международном положении в переполненном актовом зале. О его тогдашних политических взглядах почти ничего не известно. У пятнадцатилетнего Владимира были летние каникулы, когда советские дивизии перешли границу Чехословакии и «Пражская весна» погибла под гусеницами танков. Прозвучали робкие голоса протеста против вторжения войск Варшавского договора в социалистическую страну. Появились первые группы правозащитников, сразу же подвергшиеся жестоким репрессиям со стороны КГБ. Однако за рубежом этим людям начали оказывать моральную и политическую поддержку, которой так не хватало предыдущим поколениям диссидентов. Многим из них даже позволили покинуть страну.

В начале семидесятых годов к власти в Ленинграде пришел новый первый секретарь обкома Григорий Романов оказался настоящим сталинистом. А будучи самым молодым членом всемогущего Политбюро, мечтал о посте генерального секретаря. В своей вотчине он объявил беспощадную войну конформистам, диссидентов преследовал с такой яростью, что превзошел в этом остальных региональных партийных руководителей на всей обширной территории Советского Союза. По его инициативе судьи выносили самые суровые приговоры за одно только чтение «самиздата». Писатели, художники, актеры и музыканты-неформалы, в шестидесятые годы еще пользовавшиеся полученной в «период оттепели» относительной свободой творчества, начали один за другим покидать Ленинград.

Высокомерный партийный босс откровенно наслаждался фактически неограниченной властью. На свадьбу дочери он взял из специального хранилища Эрмитажа драгоценнейший фарфоровый сервиз XVIII века, который был разбит пьяными гостями. В конце концов сведения о его разнузданном поведении дошли до хозяев Кремля. Он стал для них бельмом на глазу, и не случайно через десять лет новый генеральный секретарь Горбачев, объявив войну с коррупцией, начал именно с Григория Романова. В наши дни эта некогда одиозная фамилия благополучно забыта, но в 1985 году Романов вполне мог быть избран генеральным секретарем. Горбачеву и поддерживавшему его КГБ пришлось использовать все свои возможности, чтобы помешать приходу к власти в стране партийного функционера из Ленинграда, который всерьез намеревался вновь бросить вызов США и продолжать гонку вооружений.

Портреты членов Политбюро красовались на страницах учебников и плакатов, и поэтому их лица были знакомы любому советскому школьнику. Первым в списке числился глава партии и государства Леонид Брежнев. За ним следовали председатель Совета министров Алексей Косыгин, министр обороны Дмитрий Устинов — оба в свое время имели непосредственное отношение к ленинградскому военно-промышленному комплексу — и Михаил Суслов. На кремлевском Олимпе он пользовался репутацией «серого кардинала», отвечавшим за чистоту и цельность коммунистической идеологии. Но Владимиру Путину, наверное, особенно хорошо запомнилось лицо пятидесятилетнего Юрия Андропова, в 1967 году назначенного председателем КГБ. Через пять лет по настоянию Брежнева его ввели в состав Политбюро — верный признак усиления политического влияния возглавляемого им ведомства, в свое время ставшего мрачным символом диктатуры Сталина. Тогда Путин, конечно, даже представить себе не мог, что через 30 лет он займет на Лубянке место Андропова.

Однажды летом 1970 года семнадцатилетний Владимир постучал в массивную дверь дома №4 на Литейном проспекте. Большинство ленинградцев старалось как можно реже приближаться к этому зданию, в котором находилось Управление КГБ. Будущий начальник Путина так рассказал о его визите в интервью «Комсомольской правде»: «Желание работать в КГБ появилось у Путина если не в детстве, то, по крайней мере, в юности. Сразу же после окончания школы он пришел к нам в управление и с порога заявил: «Хочу у вас работать». По словам Путина, сначала он мечтал стать летчиком, но уже в 16 лет твердо решил, что непременно будет носить погоны офицера КГБ. Здесь, конечно, не последнюю роль сыграл тот факт, что его дед когда-то работал в этой системе. Правда, будущие сослуживцы Путина были тогда несколько удивлены, потому что к ним уже давно никто не обращался с подобной просьбой. Юному посетителю сразу же дали понять, что это возможно только после прохождения службы в армии или окончания высшего учебного заведения. «А предпочтительнее какого?» — спросил Владимир. «Юридического», — ответили ему. Тогда Путин использовал все возможности для поступления на юридический факультет Ленинградского университета, находившегося на 22-й линии Васильевского острова, то есть в центральной части города. Это было непросто. Ему пришлось преодолеть сопротивление родителей, надеявшихся, что их сын выберет профессию инженера. Но в конце концов Владимир все же настоял на своем. Но тут выяснилось, что для зачисления на юридический факультет необходимо получить рекомендацию от райкома партии или комсомола. Исключение делали только для тех, кто окончил среднюю школу с отличными оценками. К чести Путина, нужно сказать, что он успешно преодолел все препоны и с первой же попытки поступил на желанный факультет.

Через несколько недель Путин отпраздновал свое восемнадцатилетие, а на следующий день услышал по радио, что Александр Солженицын стал лауреатом Нобелевской премии по литературе. По всей вероятности, Путин к этому времени уже прочел повесть Солженицына «Один день Ивана Денисовича». О Горбачеве, занимавшем тогда пост первого секретаря Ставропольского крайкома партии, было известно, что он относился к диссидентам с определенной долей симпатии. Напротив, первый секретарь Свердловского обкома Ельцин, в середине семидесятых годов приказавший снести дом Ипатьева, в подвале которого в 1918 году была расстреляна царская семья, избегал любых контактов с конформистами и вообще своими манерами и стилем управления во многом был схож с Григорием Романовым[2].

О чем думал Владимир Путин, слушая сообщение о награждении Солженицына? Вряд ли он был сильно удручен или обрадован им. Огорчен же Путин был тем, что, как он сам говорил позднее, его по возрасту не взяли на службу в КГБ. В одном из интервью Путин всячески оправдывал существование так называемых «информаторов» и утверждал, что государство имеет право использовать тайных агентов для получения необходимой информации.

Но вряд ли Владимир Путин собирался заниматься таким бессмысленным и малопочтенным делом, как травля диссидентов. Несомненно, его привлекала иная сфера деятельности КГБ. Ведь именно в тот памятный год правительство Вилли Брандта начало проводить свою знаменитую Восточную политику, и в отношениях Советского Союза с Западом наметился переход к разрядке международной напряженности. В результате ФРГ сделалось основным европейским торгово-экономическим партнером СССР. В феврале 1970 года между Москвой и Бонном было заключено первое соглашение о поставках природного газа. В августе федеральный канцлер Брандт и Леонид Брежнев подписали в Москве договор, заложивший основу дальнейших отношений между двумя государствами.

Хотел ли Владимир стать советским Джеймсом Бондом? Едва ли. Во-первых, ему не хватало нужной подготовки. Он не служил в армии, но в университете на всех факультетах имелись военные кафедры, и Путину, как, впрочем, и другим студентам, вовсе не надо было надевать погоны и идти под ружье. Конечно, Путину пришлось отправиться на военные сборы на последнем курсе, однако он и его сверстники наверняка восприняли их как своеобразные уроки физкультуры с несколько большей нагрузкой. После окончания университета Путину было присвоено звание «лейтенант запаса».

В свободное время он по-прежнему активно занимался спортом, успешно осваивая новые приемы самбо и дзюдо. Согласно официальной установке, боевыми единоборствами могли заниматься только те, кто так или иначе был связан с КГБ и милицией.

В 1973 году на третьем курсе Путин стал мастером спорта по самбо, в 1975 году — по дзюдо, а еще через год, уже будучи сотрудником КГБ, выиграл первенство города по этому виду японской национальной борьбы. Правда, один раз он все же проиграл схватку с тогдашним чемпионом мира Владимиром Кюлленнином. Один из однокурсников Путина рассказал корреспонденту еженедельника «Московские новости» историю, в которой будущий президент предстает в довольно неприглядном свете. Одержимый желанием добиться высоких спортивных результатов, он на втором курсе уговорил одного из своих друзей, никогда не занимавшегося таким серьезным видом спорта, как дзюдо, заменить на соревнованиях заболевшего члена команды. За день до состязаний Путин попытался обучить приятеля нескольким приемам. Но это не помогло, и история закончилась трагически. Во время схватки у друга Путина произошло смещение позвонков. Вскоре он умер в больнице. Капитан команды Путин несколько лет испытывал муки совести. Ко всему прочему его чуть было не исключили из университета. По словам сокурсника, на похоронах он плакал навзрыд. Однако сам Путин в книге «От первого лица» описывает этот эпизод совершенно по-другому.

На втором курсе Владимир познакомился с человеком, в дальнейшем сыгравшим в его жизни огромную, если не главную роль. Именно ему он обязан своей блестящей политической карьерой. Доценту Ленинградского Государственного университета Анатолию Собчаку было тогда чуть больше тридцати лет. Путин два раза в неделю исправно посещал его лекции по гражданскому праву, но в остальное время предпочитал держаться от него подальше: ведь в университете Собчак слыл чуть ли не диссидентом. В 1973 году он представил к защите кандидатскую диссертацию, посвященную проблеме демонополизации государственной собственности, чем страшно разгневал своих непосредственных руководителей. В результате ученую степень ему присвоили только через десять лет.

В 1974 году в середине четвертого курса сбылась наконец давняя мечта студента Путина. Сотрудник КГБ позвонил ему домой и предложил встретиться. На следующий день Владимир, сгорая от нетерпения, стоял в условленном месте. Позвонившего все не было, и Путин решил, что он уже не придет. Наконец офицер КГБ пришел, сразу же предложил Путину работать в его организации и многозначительно заметил, что им нужен далеко не всякий студент-правовед, а лишь перспективный «кадр». Действительно, на юридическом факультете такое предложение, помимо Путина, получили еще лишь три студента. Работа в КГБ считалась престижной не только из-за высокой зарплаты. Многих привлекала также возможность получить необычную подготовку. Несколькими годами раньше КГБ пыталось привлечь к сотрудничеству Собчака, но он наотрез отказался иметь дело с этой организацией.

Путину пришлось еще целый год ждать официального приглашения в отдел кадров ленинградского филиала всесильного КГБ. Некоторые же полагали, что он уже давно связан с органами госбезопасности. Одна его сокурсница вспоминает, что была крайне удивлена, когда на последнем курсе «Володя» вдруг подъехал к факультету на «Запорожце». «Я выиграл его в лотерею», — сообщил он удивленным однокурсникам. Однако уже через много лет в одном из интервью, вошедших в книгу «От первого лица», Путин утверждал, что автомобиль выиграла его мать. Родители вместо того, чтобы выгодно продать его и тем самым пополнить скудный семейный бюджет, отдали «Запорожец» сыну, но произошло это не на последнем, а на третьем курсе.

Впрочем, деньги на покупку «Запорожца» Путин вполне мог раздобыть и сам. В стройотряде за лето он с друзьями заработал по тысяче рублей каждый. Учитывая, что среднемесячная зарплата в СССР составляла тогда примерно 150 рублей, это была огромная сумма. Впрочем, Владимир легко потратил с трудом заработанные деньги и в дальнейшем не раз демонстрировал полнейшее равнодушие к ним. В книге «От первого лица» он с нескрываемым удовольствием описывает, как после окончания работы в стройотряде с двумя приятелями отправился отдыхать на Черное море. Уже через несколько дней деньги кончились, и им пришлось чуть ли не зайцами добираться домой сперва на пароходе, затем на поезде.

В октябре 1975 года Путину исполнилось 25 лет. Его дипломная работа, посвященная проблеме предоставления режима наибольшего благоприятствования в международной торговле, получила оценку «отлично». Отныне он с полным правом мог называть себя юристом. Сбылась также заветная мечта Владимира: его взяли на работу в КГБ. Через несколько дней стало известно о присвоении Нобелевской премии мира известному физику и правозащитнику Андрею Сахарову. Жестоко преследуемые властями советские диссиденты могли теперь не так мрачно смотреть в будущее. В КГБ были крайне разочарованы этим обстоятельством, и на немногочисленных сторонников Сахарова обрушилась новая волна репрессий. Но Путина это не слишком волновало. Он по-прежнему оставался верен своему идеалу разведчика. Впереди у него была очень напряженная жизнь. Путин даже не представлял, насколько она окажется яркой и интересной.

На невидимом фронте

Общий трудовой стаж Владимира Путина составляет 25 лет. 15 из них он прослужил в КГБ и впоследствии при каждом удобном случае уверял, что нисколько в этом не раскаивается. Об этом периоде своей жизни Путин достаточно подробно информировал российских читателей в книге «От первого лица». Вопрос, насколько он был объективен, остается открытым. Ведь в современной России никто не задумывается над тем, в какой степени долгое пребывание в рядах сотрудников службы безопасности тоталитарного государства отрицательно сказалось на характере и мировосприятии нового президента России. Эта проблема больше волнует Запад.

Появившиеся в немецкой печати сообщения о том, что Путин в середине семидесятых годов сразу же после окончания университета был направлен в Бонн и там, прикрываясь аккредитацией корреспондента ТАСС, занимался шпионской деятельностью, а затем был выслан из ФРГ по настоянию Федеральной службы по защите конституционного строя, не соответствую действительности. В Ленинградском управлении КГБ Путин сперва работал в секретариате, а затем был переведен во 2-й отдел, то есть в контрразведку. Никто из его тогдашних друзей и знакомых толком не знал, чем он, собственно говоря, занимается. Путин сперва говорил всем, что получил направление в милицию. Здание, в котором он прослужил десять лет, знакомо едва ли не каждому ленинградцу. В наши дни зарубежные туристы скорее даже с любопытством взирают на высокий дом на Литейномпроспекте в самом центре бывшей столицы Российской империи. Но не следует забывать, что прежде это была настоящая обитель страха. Приход в нее Путина совпал по времени с многочисленными процессами против диссидентов и ожесточенной травлей художников-неформалов, осмелившихся противостоять официальному искусству и коммунистической идеологии. КГБ конфисковывало их картины, или, как на печально известной выставке в Москве, давило их бульдозерами[3]. Путин же был очень обеспокоен тем, что партия поручала проведение подобных акций именно его ведомству. В беседе с журналистами он рассказал, как на одном из оперативных совещаний резко выступил против методов работы некоторых сотрудников управления. По его словам, они пришли в органы безопасности еще во времена Сталина и привыкли совершенно не считаться с законом. (Правда, задним числом можно утверждать все, что угодно…)

Борьба с диссидентами не входила в служебные обязанности Путина. Руководство управления, зная о его любви к спорту, решило, что ему как нельзя лучше подходит роль «надзирателя» за выезжающими в другие страны советскими туристами и спортсменами. Некоторое время его включали в состав туристических групп и спортивных делегаций с целью оградить наших граждан от чуждого влияния и пресечь все попытки представителей эмигрантских организаций незаметно подсунуть им такие запрещенные в СССР издания, как, например, журнал «Посев». Но Путина использовали также и на тех участках невидимого фронта, где не требовалась предельная концентрация сил и внимания. Бывшие сокурсники часто видели его во время крестного хода среди дружинников — блюстителей порядка в штатском с красными повязками на рукавах. Власти в Советском Союзе стремились не допустить присутствия молодежи на богослужениях, и потому КГБ внимательно следило за всеми, кто посещал церкви. После одного из таких пасхальных дежурств к Путину на автобусной остановке пристал пьяный хулиган, и будущий президент приемом дзюдо швырнул его на землю. В дальнейшем в его жизни было много таких инцидентов.

Через полгода работы в контрразведке Путину предложили перейти в Первое Главное управление, занимавшееся проведением разведывательных операций в зарубежных странах. Попасть в это элитное подразделение КГБ было очень сложно. Все биографы Путина сходятся на том, что двадцатичетырехлетнему кандидату пришлось доказывать свою пригодность для службы в разведке на годичных курсах спецподготовки в Москве. Его бывший инструктор рассказал в интервью одной из российских газет, что каждого новичка там сперва заставляли прыгать с парашютом для преодоления чувства страха, а затем обучали владению всеми видами агентурного снаряжения и иностранным языкам. Но для успешной карьеры необходимо было вступить в партию. Путин именно так и сделал.

Работать в Первом Главном управлении было престижно прежде всего потому, что его сотрудники могли выезжать в длительные зарубежные командировки. Поэтому попасть туда стремились именно отпрыски номенклатуры. Они тут же занимали «теплые места», быстрее остальных продвигались по служебной лестнице и за границей их, как правило, ждала более интересная и менее опасная работа. Руководство считало, что они заслуживают гораздо большего доверия, чем те, кто, подобно Путину, родился в рабоче-крестьянской семье. Профессиональные навыки принимались во внимание довольно редко. Путин же не мог смириться с ролью человека второго сорта и поэтому заставил себя делать больше, чем от него требовалось. У других курсантов он снискал репутацию карьериста, но Путина это нисколько не волновало. Он прекрасно понимал, что ему остается лишь упорно ждать своего часа. Возможности доказать, что за рубежом он способен действовать не хуже, чем на территории СССР, Путину пришлось дожидаться целых десять лет. Пока же ему приходилось искать возможность отличиться в пределах родного города. Ему поручили подбирать вербовочные подходы к гражданам западных государств.

Скорее всего, двадцатипятилетний Путин имел дело со своими сверстниками-студентами. Какими же методами он мог заставить иностранцев работать на советскую разведку? Одним из таких методов был, безусловно, шантаж. Иностранного студента было совсем несложно схватить на месте преступления в тот момент, когда он, например, продавал валюту частному лицу, имел при себе запрещенную политическую или религиозную литературу или совершал еще какое-либо правонарушение, и пригрозив ему высылкой из страны, сменить потом гнев на милость, дружески побеседовать с несчастным и по возможности «договориться» с ним. Гораздо труднее было найти людей, готовых сотрудничать с КГБ по идейным соображениям. Летом 1975 года в Хельсинки главы правительственных делегаций почти всех европейских государств и США в торжественной обстановке подписали заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. СССР взял на себя обязательство уважать права человека. Сразу же увеличилось количество правозащитных организаций, выступавших за свободу слова и реформирование политического строя в соответствии с демократическими принципами. Репрессии, которым они подвергались, не делали брежневский режим более привлекательным в глазах западной общественности. Однако, с другой стороны, благодаря широкому обсуждению так называемого Двойного решения НАТО и проблемы нейтронной бомбы Движение сторонников мира в западноевропейских странах не просто пополнило свои ряды, но и приняло массовый характер. В наши дни уже ни для кого не секрет, что оно в значительной степени финансировалось Советским Союзом. Значит ли это, что Путин стремился завербовать кое-кого из активистов этого движения, представлявших различные левые течения в государствах — членах НАТО? По мнению людей, в те годы общавшихся с ним, объектом его оперативных разработок были преимущественно финны.

Любой из жителей западно- и североевропейских государств во второй половине семидесятых годов, учившийся в Ленинграде, приехавший в город в составе туристических групп или с деловыми целями, вполне мог вступить в контакт с невысоким голубоглазым мужчиной со спортивной фигурой. Держался он довольно скованно, но тем не менее производил приятное впечатление и представлялся обычно инженером, интересующимся событиями политической и спортивной жизни в западных странах. Но никто из иностранцев, контактировавших тогда с Путиным, ни разу публично не высказался на эту интересную, но скользкую тему. Причина, видимо, заключается в том, что по возвращении на родину они немедленно излили душу сотрудникам служб госбезопасности и сразу же забывали о Путине. Сделать это было совсем не сложно, ибо внешне он ничем не отличался от любого другого мало-мальски знакомого им советского гражданина. Сейчас Путин говорит, что приобретенный тогда опыт очень пригодился ему в жизни. В одной из бесед с журналистами он не без гордости заявил, что в те годы стал «настоящим специалистом по общению с людьми».

За время службы в Ленинградском управлении КГБ Путин завязал дружеские отношения с двумя своими сверстниками. Через 25 лет все трое заняли высшие посты в иерархии государственной власти Российской Федерации. Президент Владимир Путин, секретарь Совета безопасности Сергей Иванов, директор Федеральной службы безопасности Николай Патрушев — эти трое в 2000 году вершат судьбы России.

В 1980 году в Москве прошли Летние Олимпийские игры. Сотрудникам КГБ по всему Советскому Союзу было приказано направить в столицу наиболее способных офицеров с целью взять под контроль хлынувший туда поток иностранных туристов и по возможности попытаться завербовать кого-нибудь из них. Журналистам «Комсомольской правды» удалось найти бывшего сослуживца Путина, в 1980-1985 годах сидевшего с ним в одном кабинете в здании на Литейном проспекте. Игорь Антонов был на редкость откровенен — информация буквально лилась из него ручьем. Он, в частности, рассказал, что в начале восьмидесятых годов Путину была поручена очень ответственная работа по вербовке агентуры. На вопрос, в каком районе — США, Азии или Европе, Антонов ответил, что Путину удалось добиться «значительных успехов» в создании агентурной сети в тылу «одного из наших самых серьезных противников». До него это не удавалось никому. Кроме того, Путин, оказывается, умел вербовать агентов без использования компромата. Денег он им тоже не предлагал. Он просто сумел за два года напряженной работы переубедить многих иностранцев — у себя на родине они были далеко не последними людьми — и сделать их своими единомышленниками. Не менее успешно действовал Путин на территории ГДР. Правда, позднее выяснилось, что за время пребывания в Восточной Германии Путин завербовал только двух по-настоящему ценных агентов. Так, во всяком случае, утверждал в беседе с корреспондентом Радио «Свобода» другой его сослуживец.

Путину было 30 лет и один месяц, когда умер Леонид Брежнев, 18 лет возглавлявший партию и государство. И сразу же резко осел фундамент, на котором стояла гигантская Советская империя. Брежнев и другие старики во всемогущем Политбюро своим упорным нежеланием проводить хоть какие-нибудь реформы создали крайне опасную ситуацию, когда, образно выражаясь, плотина уже не выдерживала мощного потока воды и ее необходимо было любым способом выпустить. Сотрудники КГБ, как никто другой, знали об истинном положении в стране. Наиболее информированными были офицеры внешней разведки, внимательно изучившие истинные причины упадка советской экономики и представившие свои выводы в многочисленных докладных записках, снабженных грифами «только для служебного пользования» и даже «совершенно секретно». Среди них был, естественно, и Владимир Путин.

Вторжение советских войск в Афганистан едва не привело к разрыву отношений с западными державами, которые даже ввели экономические санкции против Москвы. С именем Андропова, занявшего высшие посты в партии и государстве, свои надежды на лучшее будущее страны связывало отнюдь не только руководство КГБ. После его прихода к власти народ словно пробудился от спячки и с надеждой ждал перемен. Большинство населения полагало, что Андропов, который в свои 68 лет был одним из самых молодых членов Политбюро, без колебаний возьмет курс на модернизацию. В Советском Союзе даже начал зарождаться своеобразный культ личности Андропова. Все как-то сразу забыли о таких негативных моментах деятельности бывшего шефа КГБ в генеральских погонах, как преследование инакомыслящих, жестокие расправы над политическими противниками советского режима и организацию государственных переворотов в странах Третьего мира. Как простые люди, так и часть так называемой прогрессивно мыслящей элиты думали, что Андропов, являвшийся в их глазах символом «законности и порядка», был единственным советским лидером, способным не только возродить экономику, но и провести необходимые демократические реформы.

Кое-кто из советской интеллигенции, сильно обнадеженный начавшимся при Хрущеве и сразу же закончившимся при его преемнике «периодом оттепели», теперь безудержно расхваливал «просвещенного государя», видя в нем гарант преобразования общества на основе либеральных идей. Лидеры ведущих стран Запада, напротив, весьма настороженно отнеслись к появлению на авансцене советской политики бывшего шефа тайной полиции. Президент США Рональд Рейган поспешил объявить Советский Союз «империей зла». Благодаря полученным от ЦРУ данным он был прекрасно осведомлен о состоянии советской экономики и решил воспользоваться уникальным шансом, чтобы втянуть СССР в новый виток гонки вооружений (программа «Звездных войн»[4]) и окончательного развала его экономику.

Между тем есть все основания утверждать, что Андропов действительно был скрытым реформатором. Теперь уже известно, что, еще возглавляя КГБ, он всячески покровительствовал довольно многочисленной группе интеллектуалов, разрабатывавших проекты реорганизации общественно-экономического устройства Советского Союза. В отличие от большинства диссидентов такие либерально мыслящие экономисты, политологи и журналисты как Георгий Арбатов, Евгений Примаков, Олег Богомолов, Федор Бурлацкий, Георгий Шахназаров и Татьяна Заславская в своих аналитических разработках не только не требовали изменения существующего государственного строя, но даже не посягали на его основы. Поэтому Андропов видел в них стратегических союзников.

Новый советский лидер считал себя сторонником «китайской модели» общественно-политического развития. На раннем этапе своей деятельности он собирался осторожно реформировать экономику, ни в коей мере не ослабляя контроля над процессом со стороны партийно-государственного аппарата. К реформе политической системы он собирался приступить в последнюю очередь и вообще предпочел бы предоставить решение этой задачи своим преемникам. Для претворения в жизнь далеко идущих планов Андропову требовались умные, образованные и абсолютно лояльные по отношению к нему сотрудники, менее коррумпированные, чем остальная номенклатура. Таких людей он мог найти только в стенах ранее подведомственного ему КГБ. Еще до своего перехода на работу в ЦК он поручил нескольким особо доверенным лицам разработать план использования созданной Дэн Сяопином «китайской модели» государственного капитализма применительно к советским условиям.

Но надеждам Андропова не суждено было сбыться. Слишком недолго — в 1982—1984 годах — довелось ему руководить государством. Во-первых, из-за болезни почек Андропов был вынужден находиться под постоянным контролем врачей, сделавших ему несколько операций, и фактически правил мировой державой с больничной койки. Во-вторых, реформаторские планы Андропова не устраивали большинство остальных членов Политбюро. На прошедших за время нахождения Андропова у власти нескольких пленумах ЦК КПСС ему удалось ввести в состав высшего политического руководства несколько партийных кадров нового типа. Однако он так и не смог довести до конца начатую борьбу с коррупцией, основными объектами которой были «семья Брежнева» и ее ближайшее окружение. В конечном итоге партократия смогла одержать победу над сторонниками Андропова из аппарата КГБ.

Смертельно больному Андропову пришлось признать свое поражение. Как и основатель Советского государства Ленин, он также дрожащими руками написал прощальное письмо ЦК КПСС с просьбой избрать его преемником самого молодого — по сравнению с остальными — члена Политбюро Михаила Горбачева. Но партийная номенклатура проигнорировала завещание Андропова. Во главе партии и государства встал ее типичный представитель — пожилой и дряхлый Константин Черненко. Сутулый, похожий на нахохлившегося ворона, он едва стоял на ногах, тяжело дышал, постоянно кашлял и еле-еле выговаривал слова хриплым, дребезжащим голосом. Черненко давно болел астмой; уже через несколько недель после своего прихода к власти он, подобно своему предшественнику, также надолго исчез за стенами Кремлевской больницы. В такой ситуации невозможно было проводить осмысленную внутреннюю и внешнюю политику. После смерти Черненко в марте 1985 года старцам из Политбюро пришлось скрепя сердце согласиться на избрание Горбачева генеральным секретарем.

Тем временем Путин регулярно получал от начальства самые лучшие аттестации. Его руководителей смущало только одно обстоятельство. Молодой перспективный сотрудник в 30 лет все еще оставался холостяком. Он часто подолгу разговаривал по телефону и явно не по служебным делам. Вполне возможно, что у него даже роман с хорошенькой сослуживицей. Но у него не было главного — семьи, без которой, по единодушному мнению нельзя было упорядочить личную жизнь. Правда, Путин довольно долго поддерживал близкие отношения с молодой красивой женщиной — врачом по профессии — и даже собирался жениться на ней, но незадолго до свадьбы они расстались. А руководство КГБ крайне неохотно посылало неженатых сотрудников в длительные заграничные командировки.

28 июля 1983 года Путин наконец отпраздновал свадьбу. Его избранница Людмила Шкребнева работала стюардессой на внутренних линиях «Аэрофлота». Она родилась в январе 1958 года в бывшей столице Восточной Пруссии Кенигсберге, после войны ставшей Калининградом. В 17 лет эта очаровательная девушка пошла работать на почту, через некоторое время освоила профессию токаря на калининградском заводе «Торгмаш», затем устроилась медсестрой в городскую больницу, а в свободное время руководила драмкружком во Дворце пионеров. Все знакомые Людмилы отзываются о ней как о добросердечной, искренней женщине, умеющей при любых обстоятельствах вести себя просто и естественно. Близкий друг семьи Путиных накануне выборов президента так охарактеризовал его жену: «Из Людмилы получится превосходная первая леди. Она, как и Раиса Горбачева, всегда поддерживала и будет поддерживать мужа. Только в отличие от нее, она более искренняя, более человечная и уж, конечно, не такая надменная».

Путин еще только постигал основы профессии чекиста, когда его будущая супруга поступила в Калининградский Технологический институт. Уже на втором курсе она ушла из него, решив стать стюардессой. В 1980 году она успешно сдала вступительные экзамены на вечернее отделение филологического факультета Ленинградского университета и активно занялась изучением испанского языка.

Владимир и Людмила познакомились в 1981 году на спектакле знаменитого советского сатирика Аркадия Райкина. По соображениям конспирации Путину тогда нельзя было говорить, что он служит в КГБ, и Людмила никак не могла понять, каким образом простому инженеру удавалось доставать билеты на самые престижные спектакли и концерты, попасть на которые было практически невозможно. Только через два года Путин сделал Людмиле предложение; он так долго ходил вокруг да около, что ей даже показалось, что он намерен расстаться с ней.

Перед свадьбой Владимир и Людмила съездили к родителям в Калининград. Не исключено, что отец Людмилы — еврей, ибо его зовут Александр Абрамович. Как и Путин-старший, он был простым рабочим. Мать Людмилы Екатерина Тихонова работала кассиром на бензоколонке. Стоило Путину-младшему припарковать свою светло-голубую «Ладу» перед их домом и подняться с чемоданами наверх, как какой-то подросток проколол ему шину. Вместо того чтобы обстоятельно поговорить с будущим тестем и тещей о предстоящей свадьбе, Путин потратил весь день на поиски мастерской, оснащенной необходимым оборудованием, чтобы заклеить и накачать шину. Тогда в Калининграде найти подобную мастерскую было крайне сложно.

Сыграв свадьбу, Путины поселились в квартире родителей Владимира на проспекте Стачек. У них не было возможности приобрести кооперативную квартиру. Людмила по-прежнему изучала иностранные языки на филологическом факультете Ленинградского университета. За два года помимо испанского и французского она, словно предвидя, что им с мужем придется жить в ГДР, выучила также немецкий язык. Тема ее дипломной работы — грамматика современного испанского языка.

Когда Горбачев в марте 1985 года был утвержден в должности генерального секретаря, майору КГБ Путину было 32 года. Когда на историческом Апрельском пленуме новый советский лидер возвестил о начале перестройки, у Путина родилась дочь, названная в честь тещи Катей. За плечами у счастливого отца был десятилетний опыт работы в спецслужбах. Теперь он был готов к выполнению новых задач. Из Москвы, где на Путина уже давно обратили внимание, пришел приказ направить его для повышения квалификации в Краснознаменный институт имени Андропова[5]. Все курсанты на время учебы получили псевдонимы. Путина называли Платовым. Учился он хорошо, на экзамене по стрельбе получил оценку «отлично» и даже был назначен старшиной отделения.

В период перестройки у КГБ появились новые функции. Это означало, что отныне в обязанности многих его сотрудников входило содействие реформированию однопартийной системы и внедрению рыночных элементов в закостенелые структуры контролирующего экономику партийно-государственного аппарата. Сопротивление советской бюрократии, сумевшей сорвать осуществление планов даже такого сильного политического деятеля как Андропов, было настолько упорным, что казалось, его просто невозможно преодолеть. Тем не менее Горбачеву с его «перестройкой» удалось зайти гораздо дальше Хрущева с его «периодом оттепели». Целью нового генерального секретаря было радикальное преобразование советской системы. Для ее достижения Горбачев опирался на многочисленных консультантов своего давнего покровителя Андропова и стремился использовать аппарат КГБ — во главе него был поставлен относительно молодой генерал Крючков — для слома партийной номенклатуры.

В результате активных действий сторонников реформаторской политики внутри КГБ — среди них преобладали молодые офицеры наподобие Путина — под многими партийными боссами, привыкшими к роскоши и безответственности, зашатались кресла, так как Горбачев получил на них серьезный компромат. Сотрудники КГБ яростно преследовали столичных и провинциальных партийных функционеров самого высокого ранга. Но для удаления из Политбюро своих главных политических противников Горбачеву потребовалось более трех лет. В октябре 1988 года он последовал примеру трех своих предшественников и также настоял на избрании себя еще и председателем Президиума Верховного Совета, сосредоточив тем самым в своих руках колоссальную власть. Однако до перелома в стране было еще далеко. Для радикального реформирования экономики и управленческой системы Советского Союза на основе рыночной идеологии и демократических принципов необходимо было отказаться от чрезмерной централизации власти, то есть сузить обширные полномочия командно-карательного аппарата, создать демократические институты, внести изменения в конституцию и перейти к экономическому стимулированию народного хозяйства, то есть, попросту говоря, разрешить частную инициативу.

Кроме того, для выполнения своей исторической миссии Горбачеву требовалась поддержка Запада. В такой могучей державе, как СССР, период перемен чреват самыми неожиданными поворотами, и западные державы, исходя из собственных интересов, были просто обязаны оказать содействие реформам.

В своих грандиозных планах реформирования советской модели социализма Горбачев не ограничивался пределами родной страны. По его мнению, другие государства-члены Варшавского договора ни в коем случае не должны были избежать процесса модернизации. Для стран, где у власти все еще находились старики, по своим консервативным взглядам схожие с Брежневым, были разработаны свои варианты перестройки.

Если на территории СССР сотрудники органов госбезопасности обязаны были добывать компромат на высокопоставленных представителей управленческой элиты, то офицерам внешней разведки Горбачев поручил подавить возможные очаги сопротивления реформаторскому курсу в «советских колониях» в Восточной Европе. В Польше, Чехословакии и, в первую очередь, ГДР, Москва усиленно разыскивала новых, более дальновидных партийных деятелей, сочетавших внешний лоск с приверженностью основным идеям социализма, и способных реформировать существующий общественный строй, не потеряв при этом власть.

Сведения о разведывательной деятельности Путина в ГДР крайне противоречивы. Известно, что в 1985 году он приехал с семьей в Дрезден. Формально он был зачислен в состав Группы Советских войск в Германии, но на самом деле служил в советской разведке, тесно сотрудничавшей с Министерством государственной безопасности ГДР («Штази»). Согласно его собственным высказываниям, он работал «по линии политической разведки». Аппарат представительства КГБ в ГДР насчитывал тогда 1000 сотрудников, и лишь восемь из них работали в Дрездене под руководством генерала Владимира Широкова. Территориально ГДР делилась на 14 округов. Дрезден был административным центром одного из них. Отставной генерал КГБ, когда-то «курировавший» ГДР в Первом Главном управлении, сообщил корреспонденту «Комсомольской правды», что всегда был доволен результатами деятельности Путина.

В предвыборные месяцы журналисты со всего мира съехались в Германию с целью совершить поездку «по путинским местам». Они старательно искали следы пребывания Путина в Дрездене и Лейпциге, Бонне и Берлине, досконально расспрашивали всех известных в разведке людей, но так толком ничего и не узнали. Бывший начальник Первого Главного управления Владимир Крючков, в 1988-1991 годах возглавлявший КГБ, вообще не помнил Путина. Эта фамилия также ничего не говорила легендарному руководителю Разведывательного управления министерства государственной безопасности ГДР Маркусу Вольфу. Бывший секретарь Дрезденского окружного комитета СЕПГ Ганс Модров уверял, что никогда в жизни не встречался с Путиным, а бывший высокопоставленный сотрудник советской разведки генерал Олег Калугин при упоминании фамилии Путина только равнодушно пожал плечами.

Объяснить это можно только тремя обстоятельствами. Возможно, Путин по возрасту просто не мог занимать сколько-нибудь ответственный пост. Не исключено также, что он был типичным кабинетным работником, и ему не поручали важных заданий. Но есть и еще одна версия, вполне имеющая право на существование. Согласно ей, Путин был настолько законспирирован, что о его существовании не знали даже в вышестоящих инстанциях. Чем внимательнее биографы Путина изучают этот период его жизни, тем противоречивее оказываются данные о нем. Похоже, бойцы так называемого «невидимого фронта» в Москве изо всех сил пытаются прикрыть данный период плотной завесой секретности или просто направить журналистов по ложному следу. Возникает вопрос: а не являемся ли мы свидетелями зарождения очередного культа личности? Ведь в восьмидесятые годы тоже имела место фетишизация личности бывшего главы спецслужбы? Сам Путин довольно подробно рассказал в своих интервью о том, чем ему довелось заниматься в Дрездене. Оказывается, он тщательно собирал нужные сведения и после аналитической обработки отправлял их в Москву. В частности, ему удалось не только спрогнозировать падение Берлинской стены, но и предложить свой вариант решения «проблемы ГДР». Техническим и экономическим шпионажем он не занимался и никогда не пытался раздобыть секретную информацию на территории ФРГ, иначе после объединения Германии немецкая контрразведка никогда бы не разрешила ему въезд в страну. По словам Путина, в Кельне хорошо осведомлены о его деятельности в Дрездене, так как все документальные материалы из архивов «Штази», касающиеся его пребывания в Восточной Германии, после падения Берлинской стены были полностью переданы спецслужбам ФРГ, и никакие неприятные сюрпризы его не ждут.

Похоже, что в архивах этих ведомств содержится крайне мало данных о Путине. Но даже если бы там имелся по-настоящему сенсационный материал, власти ФРГ никогда бы не рискнули публично изобличать человека, от которого в ближайшие годы в значительной степени будут зависеть как российско-германские отношения, так и стабильность в Европе.

Группа советской разведки в Дрездене размещалась в доме №4 на Ангелика-штрассе. Серого цвета вилла в аристократическом квартале Лошвиц находилась прямо напротив окружного управления МГБ. Но Путин заглядывал туда крайне редко. Зато он регулярно посещал части расположенной в Восточной Германии и насчитывающей 380 000 человек Западной Группы войск, штаб-квартиры представительства КГБ в Карлсхорсте, а также генеральное консульство СССР в Лейпциге. Он заезжал туда потому, что работал в ГДР под «крышей» заместителя председателя окружного отделения Общества советско-германской дружбы и в Лейпциге мог установить контакты с лицами, представляющими определенный оперативный интерес. Разумеется, он постоянно бывал также на Лейпцигской ярмарке и познакомился там со многими известными людьми. Правда, проживавшим в Восточной Германии советским гражданам и представителям первой волны русской эмиграции не составляло большого труда определить принадлежность Путина к спецслужбе, и поэтому они старались не общаться с ним и его семьей. Путина это крайне раздражало, так как он считал себя порядочным человеком, не способным на подлый поступок. Действительно, в Дрездене и Лейпциге о нем и его семье отзывались только положительно.

Путины занимали стандартную двухкомнатную квартиру с прихожей и чуланом на третьем этаже сборно-щитового дома №101, расположенного на Радебергер-штрассе. Во второй половине 1986 года у них родилась вторая дочь. В честь матери Путина ее назвали Машей. Путин сохранил самые добрые воспоминания о своей службе в ГДР. В свободное время он руководствовался принципом «у каждого свои слабости» и в результате стал любителем такого традиционного немецкого напитка, как пиво. По выходным он вместе с женой и дочерьми выезжал на маленькой серой «Ладе» на прогулку в саксонскую Швейцарию, а вечерами вместе с Людмилой заходил в небольшие открытые кафе, где заказывал пиво и жареные колбаски. Путин тогда привык выпивать около четырех литров пива в неделю и в итоге изрядно прибавил в весе. При его сравнительно небольшом росте — 1 метр 72 сантиметра — он стал весить 85 килограммов и был вынужден носить костюмы 52 размера. Ранее размеры его одежды были 44/46. На страницах книги «От первого лица» Путин предстает просто образцовым отцом семейства, в свободное от разведывательной деятельности время внимательно наблюдающим из окна квартиры за играющей во дворе в песочнице младшей дочкой. На досуге он с удовольствием читал в подлиннике Шиллера и Гете и даже вступил в дрезденское отделение Общества любителей рыбной ловли.

Репортеру еженедельника «Вельт ам Зонтаг» удалось разыскать пивную «Ам Тор», завсегдатаями которой были сотрудники дрезденского филиала советской разведки. К глубокому разочарованию любителей сенсаций, ее владелец рассказал, что ни разу не видел Путина пьяным. «Русский» часто заходил в его заведение, садился за один и тот же угловой столик (для особо любопытных туристов там сейчас оборудован «Уголок Путина»), заказывал кружку пива и внимательно наблюдал за посетителями. Время от времени он беседовал с ними о каких-то пустяках и никогда не высказывал своих политических взглядов. По праздникам он угощал их водкой, которую всегда приносил с собой. В официальной обстановке капитан КГБ Путин почти не пил. Вскоре после его приезда в ГДР Горбачев объявил о начале знаменитой антиалкогольной кампании. На одном из приемов, устроенных сотрудниками «Штази», Путин, к их великому удивлению, вылил стакан водки в цветочный горшок.

Любой из офицеров КГБ, служивших тогда в ГДР, на вопрос о степени важности работы его коллег в Дрездене лишь усмехнется в ответ. В Дрезден не направляли перспективных офицеров — там вряд ли можно было получить важные сведения, касающиеся ГДР. Офицеров разведки, которым прочили большое будущее, посылали в США, страны Западной Европы и Третьего мира. В государствах Восточного блока работали, как правило, сотрудники ПГУ со средними способностями, разоблаченные западными спецслужбами разведчики или — об этом также не следует забывать — люди со специальными заданиями.

Был ли Путин одним из них? Он старательно избегал и избегает любых разговоров на эту тему. Из книги «От первого лица» нам известно, что после окончания Краснознаменного Института имени Андропова ему предложили на выбор две страны — ФРГ и ГДР. Но перед тем как отправиться в Бонн или другой западногерманский город, требовалось прослужить несколько лет начальником отдела центрального аппарата КГБ. Но Путин не намерен был больше ждать. Ему хотелось побывать в другой стране, посмотреть на другую жизнь. Не последнюю роль здесь играли также материальные соображения, и с этой точки зрения длительная командировка в Восточную Германию давала большие преимущества. В отличие от Ленинграда, в Дрездене Путин часть зарплаты получал в свободно конвертируемой валюте. Правда, сперва он надеялся попасть в столицу ГДР, ибо тогда мог бы распространить свою сферу деятельности на Западный Берлин, где проходила граница между двумя враждебными военно-политическими блоками. Но все-таки в конце концов он оказался в провинциальном городе.

В беседах с журналистами Путин особо подчеркнул, что в ГДР он занимался только изучением политической ситуации в странах НАТО, главным образом в ФРГ, собирал информацию о политических партиях в обеих частях Германии и составлял для Центра досье как на ведущих немецких политических деятелей, так и на представителей молодого поколения политиков. Через своих информаторов он пытался получить из Бонна и других западноевропейских городов важные сведения о стратегии и тактике государств-членов Атлантического пакта и их позиции на предстоящих переговорах по разоружению. Видимо, в обязанности Путина входила также вербовка жителей ГДР, выезжавших в страны Западной Европы по служебным делам или на постоянное место жительства. По данным газеты «Зэксите Цайтунг», негласным сотрудником Путина был в частности некто Райнер Зоннтаг, по заданию КГБ засланный в одну из западногерманских праворадикальных организаций. Ранее неоднократно судимый в ГДР, Зоннтаг вскоре стал сутенером и был убит в Мюнхене.

Путин, безусловно, гарантировал лицам, пожелавшим навсегда покинуть ГДР, скорейшее удовлетворение их просьб властями Восточной Германии в том случае, если они согласятся после своего отъезда на Запад работать на советскую разведку. Таким образом, он, по мнению нескольких бывших сотрудников «Штази», сумел внедрить нескольких «кротов» в структуры концерна «Сименс».

Безусловно, тогда с Путиным познакомились и некоторые западные бизнесмены, приезжавшие в Дрезден и Лейпциг. Многие западногерманские экономисты часто посещали Дрезденский университет. Иностранцы обычно останавливались в отеле «Бельвю», где их уже поджидали работавшие на «Штази» проститутки.

Вскоре Путин и его сослуживцы получили новые задания. Горбачев поручил им позаботиться о создании за рубежом более привлекательного образа Советского Союза, ибо СССР формально отказался от агрессивной политики и коммунистической идеологии. Горбачев и КГБ надеялись тогда, что после модернизации их государство станет одним из гарантов стабильности в мировой политике и будет принято в «Общеевропейский дом». Теперь для привлечения к сотрудничеству жителей западных стран применялись совершенно другие аргументы. Многие из видных представителей политической и деловой элиты в странах НАТО, не скрывавших своих симпатий к провозглашенной Горбачевым «перестройке», охотно контактировали с советской разведкой. На Западе с надеждой восприняли весть о проходящих на Востоке переменах. Страх перед некогда грозным КГБ практически исчез.

Советскому Союзу требовалось преодолеть свое отставание не только в таких областях человеческих знаний, как микроэлектроника и вычислительная техника, но и в сфере информационных технологий. Без этого реорганизация экономических и социально-политических институтов была невозможна. Самым простым и дешевым способом получения новейших результатов научно-технических исследований был шпионаж. В Дрездене находился довольно известный завод по производству компьютерной техники «Роботрон», не только снабжавший своими изделиями все страны Восточного блока, но и поддерживавший контакты с концернами «Сименс» и «Ай-Би-Эм». В книге «От первого лица» Путин откровенно рассказывает, как его коллеги из отдела, занимавшиеся научно-техническим шпионажем, купили за несколько миллионов долларов разработанный на Западе сверхсекретный проект, относящийся к сфере высоких технологий. Руководство в Москве осыпало организаторов и исполнителей операции орденами. Но затем выяснилось, что в этой области СССР значительно отстает от западных держав и не имеет возможностей для осуществления данного проекта, который остался лежать в сейфе. Если имелся в виду план создания истребителя «Еврофайтер», то тогда вполне понятно, почему новый российский президент питает такую симпатию к научным разработкам в системе военно-промышленного комплекса.

Чем же на самом деле занимался Путин в Восточной Германии? Был ли он причастен к закулисным политическим интригам, о которых ничего не знали его коллеги из Министерства государственной безопасности ГДР? Почему сослуживцы прозвали его «Штази»? Путин, приехавший в ГДР в звании капитана, непрерывно поднимался по служебной лестнице и в итоге вернулся в Советский Союз в чине подполковника, сделав неплохую по тогдашним меркам карьеру. В 1987 году Путин вместе со многими другими сотрудниками представительства КГБ был награжден золотой медалью «За выдающиеся заслуги перед Национальной Народной армией ГДР», но этой награды советских офицеров удостоили исключительно в честь семидесятилетия Октябрьской революции. 7 февраля 1988 года Путин был награжден бронзовой медалью «За заслуги» Министерства государственной безопасности ГДР, хотя никаких особых заслуг за ним не числилось. И совсем непонятно, почему Президиум Верховного Совета СССР наградил его «Знаком почета».

Один высокопоставленный американский дипломат довольно скептически отозвался о Путине: «Мы еще слишком мало знаем этого человека и вынуждены тратить много времени и сил на освещение некоторых темных моментов в его биографии». Совершенно неясно, какую роль он сыграл в развале ГДР. Как он расценивал перемены, происходившие в стране пребывания революционные? Откуда он наблюдал за падением Берлинской стены? Как воспринял демонстрацию, прошедшую в Дрездене практически у дома, где размещалась их группа? И не был ли он, по мнению многих, участником инициированного Горбачевым заговора, целью которого было смещение Эриха Хонеккера с высших партийных и государственных постов?

Как стало известно уже в наши дни, руководство КГБ в Москве еще в 1987 году предвидело крах ГДР. Сразу же после прихода к власти Горбачева советская разведка активизировала свои контакты с представителями интеллектуальной элиты в государствах Восточного блока с целью распространить там идеи перестройки. В июне 1987 года тогдашний начальник Первого Главного управления Крючков тайно посетил Дрезден и Восточный Берлин, чтобы выяснить истинное положение дел в Восточной Германии. В доме известного физика Манфреда фон Арденне он откровенно поддержал идею демократизации общественного строя в ГДР и предложил обсудить возможность замены Эриха Хонеккера более молодым, «прогрессивно мыслящим» секретарем ЦК Эгоном Кренцем или заурядным первым секретарем Дрезденского окружкома СЕПГ Гансом Модровым. В Москве понимали, что осуществлению ее планов мешает только присутствие Хонеккера и группы его единомышленников в высших эшелонах власти. Поэтому КГБ приступило к проведению одной из самых секретных операций под кодовым названием «Луч» с использованием специально подготовленных офицеров.

Теперь Путин по вполне понятным причинам категорически отрицает свою причастность к этой акции, о которой долго ничего не знали ни высшее руководство СЕПГ, ни генералы «Штази». Кому в России наших дней хочется, чтобы его имя связывали с Горбачевым и крахом Варшавского договора? Но если Путин действительно входил в эту группу, то от него требовался теперь переход от вербовки западногерманских инженеров и бизнесменов к использованию в интересах Москвы оппозиционно настроенных членов партий, входивших в «Демократический блок»[6], известных служителей церкви и, разумеется, сотрудников восточногерманских спецслужб. Ведь речь шла — ни много ни мало — о подготовке государственного переворота в дружественной стране. В интервью «Зэксише цайтунг» в марте 2000 года бывший подполковник «Штази» Петер Аккерман утверждал, что в январе 1990 года Путин лично пытался привлечь его к сотрудничеству с КГБ. Какую цель ставила перед собой эта мощная организация, подрывая основы коммунистического строя в ГДР? Вряд ли она добивалась воссоединения двух немецких государств. Путин и его сослуживцы наверняка не могли предвидеть такой вариант развития общественно-политического процесса на подведомственной им территории. Высшее политическое руководство СССР во главе с Горбачевым требовало от них только отстранения от власти группы закоренелых сталинистов и содействия процессу преобразования ГДР в социалистическое государство нового образца.

Аналогичные операции КГБ, вероятно, проводило также и в других государствах Восточного блока. В данном случае никто даже гипотетически не представлял себе возможности распада Варшавского договора. В наши дни как-то не принято вспоминать, что «бархатная революция» в Чехословакии победила не без помощи советской разведки. Что же касается событий в ГДР, то Андреас Беме и Рольф-Георг Рейт подробно исследовали степень участия в них группы «Луч» в опубликованной в 1999 году книге «Заговор».

В одной из вышеупомянутых бесед с журналистами Путин с нескрываемым возмущением отзывается о своих коллегах из «Штази», до последнего времени сохраняющих веру в коммунистические идеалы. Для Путина, осознавшего необходимость проводимой Горбачевым и его соратниками перестройки всей структуры управления в Советском Союзе, такая позиция была совершенно неприемлема. Бывшие сотрудники органов безопасности ГДР, напротив, описывают Путина как замкнутого и очень осторожного человека, умеющего скрывать мысли и чувства и предпочитавшего действовать за кулисами. Поэтому многие просто не замечали его. Но, с другой стороны, Путин поражал офицеров «Штази» своей почти феноменальной памятью на лица. Они также отдавали должное его незаурядному уму, образованности и умению молчать. Он никогда не принимал скоропалительных решений и не верил чужим клятвам, предпочитая в таких ситуациях полагаться на собственную интуицию.

Сотрудники «Штази» не скрывали также своего удивления от способности Путина применять на практике принципы строго иерархической философской системы, лежавшие в основе такого японского вида спорта, как дзюдо. Он тщательно соблюдал субординацию и никогда не производил впечатления карьериста, хотя, безусловно, стремился продвинуться по службе. Коллеги ценили его за самообладание и самодисциплину, однако в действительности Путину как человеку эмоциональному порой было довольно сложно скрывать свои чувства. По мнению одного из сослуживцев, Владимир «сильно нервничал» в трудных ситуациях. Часто он машинально прятал руки в карманах, очевидно, желая таким образом скрыть свои душевные переживания. В беседах с друзьями и коллегами Путин любил называть себя «типичным представителем красной бюрократии» и с гордостью рассказывал об активном участии деда в революционных событиях в Санкт-Петербурге в октябре 1917 года.

Не следует также забывать, что Путин был членом «парткома» представительства советской разведки в ГДР. Это опять же наводит на мысль о его близости к властным структурам. Безусловно, он играл весьма значительную роль в налаживании тесных связей между Дрезденом и Ленинградом, ставшими в конце концов городами-побратимами. Тогдашний первый секретарь Ленинградского обкома Владимир Соловьев неоднократно посещал Дрезден и, по некоторым данным, выполнял специальные задания Горбачева. По слухам, именно через него кремлевский лидер поддерживал «особые отношения» с Модровым.

В 1989 году Горбачев приехал в ГДР на празднование сорокалетия со дня основания этого государства. Он побывал в Лейпциге, а в Восточном Берлине произнес знаменитую фразу: «Опоздавшего жизнь сама накажет». Сотрудники представительства КГБ подробно информировали его о ситуации в высшем руководстве СЕПГ. После отъезда Горбачева в ГДР начались народные волнения. Операция «Луч» вступила в завершающую стадию.

Путин покинул ГДР в январе 1990 года через два месяца после крушения Берлинской стены. Нельзя сказать, что уезжал он в спокойной обстановке. Еще 29 марта 1989 года начальник дрезденского окружного управления МГБ Хорст Бем подал непосредственному начальнику Путина генералу Широкову рапорт, в котором обвинил его подчиненных в попытках завербовать офицеров вооруженных сил ГДР. Очевидно, руководители к этому времени уже располагали определенной информацией о чрезмерной активности группы «Луч» и разгневанный Хонеккер поручил Бему собрать доказательства «подрывной деятельности» Модрова, пообещав ему взамен пост министра государственной безопасности. По данным немецкого историка Ганса-Йоахима Хоппе, Бем даже должен был отдать приказ арестовать Путина по обвинению в «получении сведений, составляющих военную тайну ГДР». После демократической революции Бем покончил с собой.

Однако вполне возможно, что в Центре были недовольны результатом работы группы «Луч», не сумевшей справиться с поставленной перед ней задачей. Ее члены не смогли правильно оценить расстановку политических сил в Восточной Германии и степень революционной активности значительной части населения. Массовые демонстрации в Лейпциге и Дрездене стали для них полной неожиданностью. Руководство советской разведки в ГДР было твердо уверено в том, что полностью контролирует ситуацию в стране, хотя уже за несколько месяцев до ноябрьских событий это было не так. В результате о падении Берлинской стены в штаб-квартире представительства КГБ в Карлсхорсте узнали не от офицера связи в Министерстве государственной безопасности, а из информационных выпусков западногерманского телевидения.

После падения Стены несколько правозащитников призвали к захвату архивов «Штази». Путин, наверное, никогда не забудет 6 декабря 1989 года, когда разъяренная толпа едва не ворвалась в дом №4 на Ангелика-штрассе, где размещалось дрезденское отделение КГБ. Он позвонил в штаб Западной Группы войск в Восточном Берлине и попросил помощи, но услышал в ответ, что из Москвы не поступало никаких распоряжений. Тогда офицеры КГБ приготовились отразить штурм с оружием в руках. Тридцатисемилетний подполковник Путин лично вышел к агрессивно настроенной толпе, выдал себя за переводчика и предложил всем отойти от места расположения советской воинской части. «Я солдат и готов погибнуть!» — крикнул он возмущенным правозащитникам.

Позднее Путин рассказал журналистке Наталье Геворкян, что именно в тот момент он понял: СССР больше нет. Москва молчала, и никто не пришел к ним на помощь. Путин затопил печь и несколько дней бросал в огонь плоды своей пятилетней разведывательной деятельности в пользу уже фактически не существующего государства. В итоге он сжег такое количество документов, что печь развалилась.

Совершенно непонятно, что именно произошло после возвращения Путина из ГДР. Нет никаких данных, подтверждающих версию, согласно которой он, действительно, получил предложение занять ответственный пост в немецком отделе центрального аппарата КГБ в Москве. По другим сведениям, непосредственное начальство Путина после краха ГДР отнеслось к молодому подполковнику, мягко говоря, с прохладцей и предложило ему перейти на работу в Ленинградский университет помощником ректора по международным связям. Эту номенклатурную должность, как правило, занимали ветераны КГБ. Путин оказался там, где начинал 15 лет назад. В его обязанности входила слежка за иностранными студентами и их вербовка. Только теперь он сидел не в тиши таинственного здания на Литейном проспекте, а в самом эпицентре бурной университетской жизни.

На глазах Путина обрушился социалистический строй в ГДР. Уже тогда ему стало понятно, что избранный Горбачевым вариант перестройки в СССР и странах Восточной Европы в корне ошибочен. В ГДР и других государствах Варшавского договора отстранение от власти догматично настроенных партийных руководителей и либерализация политического режима произошла в результате активных действий народных масс. Горбачев же рассчитывал устроить «революцию сверху» и, отказавшись от господствующего положения коммунистических партий во властных структурах, реформировать авторитарно-бюрократические системы, опираясь на такие ее столпы, как армия или служба безопасности. Однако в результате резких социально-политических перемен политбюрократия лишилась какой бы то ни было опоры. В Румынии многие сотрудники «Секуритат» даже поплатились жизнью за свою принадлежность к этой организации.

Мог ли Советский Союз существовать после распада Варшавского договора? Богатый жизненный опыт подсказывал молодому подполковнику, что нет никаких оснований надеяться на лучшее. Глава КГБ Крючков как раз издал секретный приказ, обязавший всех своих подчиненных использовать все средства для разрешения порожденных перестройкой проблем и сохранения советской системы. В этом приказе прямо говорилось, что для этого требуется помешать возникновению политической оппозиции. Умный и образованный председатель КГБ пока еще не решился уподобиться тем изрядно перенервничавшим генералам Советской Армии, которые в апреле 1989 года приказали разогнать демонстрацию в Тбилиси, а в январе 1990 года ввести в Баку[7]. Он пока еще не был намерен прибегать к репрессиям мерам в отношении инакомыслящих и собирался лишь внедрить своих тайных агентов в зарождающиеся демократические организации с целью взять их под контроль КГБ. В случае необходимости тем самым можно было разложить эти организации изнутри и дискредитировать их в глазах большинства населения.

Крючков приказал своим офицерам снять мундиры и под видом представителей интеллигенции примкнуть к демократам. Разработанный план предусматривал избрание на предстоящих весной 1990 года выборах депутатов Верховных Советов России и других союзных республик как можно большего числа лиц, непосредственно связанных с КГБ. Был даже создан специальный «Центр» по обучению этих людей стратегии и тактике предвыборной борьбы. Органы безопасности на местах снабжали нужных кандидатов соответствующей информацией и компроматом на соперников.

Об этой стороне деятельности КГБ тогда очень много писали на Западе. Исследовательский институт при объединенной редакции «Свободная Европа/Радио “Свобода”» опубликовал много аналитических докладов на эту тему. Многие западные эксперты полагают, что в начале девяностых годов основную роль в осуществлении перестройки играло именно КГБ. После того как Горбачев задолго до августовского путча 1991 года лишил КПСС почти всех властных функций, судьба Советского Союза в последние полтора года его существования зависела только от КГБ, остававшегося единственным дееспособным государственным институтом.

Весь 1990 год несанкционированное Кремлем демократическое движение упорно набирало силу. Выведенный из Политбюро по настоянию Горбачева и объявленный партийной верхушкой «предателем» Борис Ельцин, а также вернувшийся из ссылки Андрей Сахаров, самый знаменитый диссидент и лауреат Нобелевской премии мира, стали подлинными вождями новой российской демократии. В КГБ быстро поняли, что рано или поздно в СССР, как и в Восточной Европе, к власти в результате свободных выборов придут политики нового типа наподобие Ельцина. В своем стремлении контролировать процесс демократизации КГБ не ограничилось описанными выше мерами, а предприняло довольно рискованные шаги по созданию «карманной оппозиции». В июне 1990 года был основан так называемый «Центристский блок». С его помощью КГБ надеялось породить иллюзию существования некой «золотой середины» — политической силы умеренно демократической ориентации, стремящейся сохранить СССР и отличной как от «вечно вчерашних» догматиков из коммунистического лагеря, так и сплотившихся вокруг Ельцина радикальных демократов. Программа «Центристского блока» была на редкость примитивной и сводилась к требованию ликвидации коммунистической системы при сохранении Советского Союза в качестве супердержавы. Коммунистическую идеологию предполагалось заменить крайним национализмом, плановое хозяйство — государственным капитализмом, а Политбюро — «Комитетом национального спасения», который должен был ввести в стране чрезвычайное положение и восстановить порядок в экономической и политической сферах с помощью армии и КГБ. Крючков даже публично встретился с лидерами блока в надежде придать им политический вес в глазах части населения, зараженного самодержавными и шовинистическими настроениями. «Центристский блок» состоял из нескольких карликовых партий, почти все руководство которых было связано с КГБ.

Одна из таких организаций гордо именовала себя Либерально-демократической партией (ЛДПР). Во главе нее стоял ранее никому не известный Владимир Жириновский. Тогда никто не мог предположить, что этот политический авантюрист через несколько лет станет самым скандальным персонажем российской политической сцены. В июне 1991 года Жириновский решил баллотироваться на пост президента РСФСР. У него почти не было шансов на успех, но зато в декабре 1993 года он поразил Россию и западные страны своей победой на парламентских выборах. Депутаты от ЛДПР образовали крупнейшую фракцию в Государственной Думе. Речи Жириновского с явным расистским подтекстом приводили многих в ужас. С другой стороны, демократам не оставалось ничего другого, как признать, что подлинные организаторы победы ЛДПР на выборах 1993 года — политтехнологи из бывшего КГБ — на этот раз поработали хорошо и результативно.

Однако «вариант Жириновского» представлял собой только частичное решение проблемы. В декабре 1993 года прошли обкатку приемы грамотного манипулирования умами миллионов избирателей, весьма пригодившиеся через шесть лет, когда положение было гораздо более серьезным. Очень важно было осознать, что место Жириновского вполне может занять кто-нибудь еще.

В Ленинграде также заметно усилилось демократическое движение, признанным лидером которого стал бывший университетский преподаватель Путина Анатолий Собчак. Весной 1989 года при поддержке своих студентов он стал членом Первого Съезда народных депутатов СССР. От радикальных демократов Собчак отличался гораздо более умеренными взглядами и не скрывал своих разногласий с теми, кто призывал к ликвидации Советского Союза. Будучи убежденным антикоммунистом, он выступал за полномасштабную демократизацию политической системы при сохранении за государственными институтами таких важных функций как, например, охрана общественного порядка в стране. Поэтому многие либералы обвиняли его в «авторитарных настроениях». Однако Горбачеву Собчак настолько понравился, что он даже сперва предложил ему пост вице-президента СССР, а затем премьер-министра. В свою очередь, Ельцин был готов выдвинуть ленинградского юриста на пост вице-президента РСФСР. КГБ уже внимательно присматривалось к перспективному политику, а «Центристский блок» намеревался провозгласить Собчака председателем «Комитета национального спасения».

В мае 1990 года Крючков пригласил всех аккредитованных в Москве иностранных послов и первым делом заверил их в том, что КГБ будет и далее непреклонно поддерживать перестройку. Но потом он поспешил сменить тему и счел нужным подчеркнуть, что в КГБ служит очень много высококвалифицированных аналитиков и специалистов по деловым контактам с западными фирмами. По словам Крючкова, наиболее выдающиеся уже создали не только аналитические отделы, занимающиеся изучением положения в Советском Союзе, но еще и самые настоящие службы разведки и экономической безопасности. По сравнению с ними советский частный бизнес еще очень слаб, неопытен и не располагает подобными структурами. Поэтому КГБ просто обязано оказать ему всяческое содействие. Крючков призвал присутствующих с пониманием отнестись к тому, что его ведомство усилило контроль за экономическими процессами.

У тридцатисемилетнего Путина этот период наверняка ассоциировался со «смутным временем». Четыре года он прожил в ГДР — государстве, которое исчезло с географической карты. Теперь он был вынужден констатировать, что его родная страна тоже находится на грани распада. В обеих некогда сверхмогущественных организациях, которые являлись опорами социалистического строя и с которыми он связал свою судьбу — КПСС и КГБ — наблюдались явные признаки разложения. Многие его коллеги уволились из органов и ловко воспользовались в своих интересах экономической ситуацией в Ленинграде. Вскоре они уже занимали ключевые должности на приватизированных предприятиях или создавали различные охранные структуры для защиты «новых русских» и их западных партнеров от набиравшей силу ленинградской мафии.

Кое-кто из сослуживцев Путина использовали свои связи за рубежом для отмывания партийных денег. Другие продолжали держаться за прежнее место работы, хотя всерьез опасались, что их может постигнуть судьба офицеров «Штази» или даже более худшая участь сотрудников «Секуритат». Некоторые сослуживцы Путина почти не имели средств к существованию, так как государство перестало регулярно платить зарплату. Наступила эпоха тотального дефицита или, проще говоря, пустых прилавков, и великая держава оказалась в унизительной зависимости от поступления гуманитарной помощи с Запада. Но, несмотря на это, находящаяся в распоряжении этих людей служебная информация позволяла им ориентироваться в новых условиях гораздо лучше, чем остальным. Правда, Путин пока еще не определился и, чтобы не терять времени, начал собирать материал для кандидатской диссертации, предметом которой должно было стать международное частное право.

В начале 1990 года ректор Ленинградского университета Станислав Меркурьев вылетел в Нью-Йорк. С ним были еще два человека. Один из них — Анатолий Собчак — должен был выступить с лекцией в тамошнем университете. Второму — кадровому офицеру КГБ Путину — Меркурьев просто предложил сопроводить его. За время поездки Собчак и Путин, видевшиеся в последний раз 15 лет тому назад, прониклись друг к другу симпатией. В мае того же года Собчак был избран председателем Ленсовета. После распада управленческих структур КПСС этот пост считался наиболее ответственным в городе. Через несколько дней он пригласил Путина для серьезного разговора. В дальнейшем они по-разному рассказывали об этой встрече. По версии Собчака, Путин дал ему понять, что крайне разочарован действиями руководства КГБ и подал заявление на увольнение из органов. Именно поэтому Собчак предложил ему должность своего помощника. По словам же Путина, все было совершенно иначе. Он не стал скрывать от удивленного председателя Ленсовета, что является действующим офицером КГБ. После некоторых колебаний Собчак пригласил его к себе на работу.

Вполне возможно, что Собчаку был нужен именно такой человек, как Путин, поскольку положение первого никак нельзя было назвать стабильным. В его окружении можно было встретить кого угодно; вот только профессионалов, обладающих глубокими познаниями в экономике и политике, там почти не было. Сразу же после назначения помощником Собчака Путин навестил бывшего коллегу Игоря Антонова и рассказал ему о своей новой работе. «Знаешь, Игорь, — сказал он, — я просто поражен некомпетентностью и непрофессионализмом этих демократов!» Путин предложил приятелю также перейти в аппарат Ленсовета, но Антонов вежливо отказался, так как не хотел связываться с «демократами». Он попытался уговорить Путина остаться в КГБ, сулил ему скорое получение звания полковника, но новоиспеченный помощник новоизбранного председателя Ленсовета был непреклонен и на прощание прямо заявил: «Нет, Игорь, ты не прав. Собчака даже не нужно уговаривать. Нам предстоят великие дела…» Затем Путин зашел к своему непосредственному начальнику и сказал, что хочет с ним посоветоваться: «Мне Анатолий Александрович предложил перейти к нему на работу. Если нужно, я готов уволиться». Мне ответили: «Нет, зачем? Иди, спокойно работай, никаких вопросов»[8]. Путин очень обрадовался такому ответу и поспешил вернуться в Смольный, где размещался Ленсовет. Он не только сохранил хорошие отношения с бывшим руководством, но и продолжал получать второй денежный оклад, положенный офицеру действующего резерва КГБ.

Некоторые демократы из окружения Собчака быстро выяснили, кого приблизил к себе их шеф. Кое-кто даже пытался шантажировать Путина его прошлым. В ответ он публично заявил о своей принадлежности к КГБ. Но Собчака эта проблема совершенно не волновала. Более того, его как нельзя больше устраивала биография Путина, поскольку теперь он мог воспользоваться не просто богатым жизненным опытом своего помощника, но еще и его связями с бывшими коллегами. Недавно созданные демократические партии и организации были буквально наводнены явными и скрытыми сотрудниками КГБ. Многие из них специально проникли в демократические структуры для превращения их в своего рода «инструменты влияния» тайной полиции. Правда, целый ряд офицеров перешел на сторону демократов по идейным соображениям, но их дальнейшее поведение было совершенно непредсказуемо. Наконец, кто-то просто надеялся на более успешную карьеру в зарождающихся новых структурах власти.

Внутри Съезда народных депутатов парламента, впервые за всю историю Советского Союза избранного относительно свободно, группа демократически настроенных политиков создала «Межрегиональную депутатскую группу», со временем превратившуюся в «генеральный штаб» демократических сил. Ее сопредседателями стали Ельцин и Сахаров. Существование этого объединения доставило немало беспокойства как лично Горбачеву, так и почти всему руководящему составу КГБ. Партийный лидер надеялся, что сможет из-за стен Кремля регулировать темпы реформ и при необходимости резко снижать их. Кроме того, честолюбивый кремлевский правитель хотел, чтобы как внутри страны, так и за ее пределами его считали не просто единственным инициатором происходивших в Советском Союзе перемен, но и своеобразным их символом. Однако Ельцин и Сахаров сумели перехватить у него инициативу. Чтобы не потерять окончательно контроль над демократическими процессами, Горбачев начал регулярно посылать на встречи его руководителей своего советника по внутриполитическим вопросам Евгения Примакова, известного своими тесными связями со спецслужбами.

Во второй половине 1990 года политическая ситуация в Советском Союзе накалилась до предела. На прошедшем летом XXVIII и, как выяснилось в дальнейшем, последнем съезде КПСС партия официально отказалась от монополии на власть[9], законодательно закрепленной на протяжении нескольких десятилетий. Отныне Горбачев мог опираться только на КГБ. Крючков стал фактически вторым человеком в государстве. Горбачев предоставлял ему все новые и новые полномочия. Но руководство КГБ, в 1985—1989 годах считавшее его истинным наследником Андропова, поддержавшее его в борьбе с отъявленными сталинистами из Политбюро и отводившее себе роль чуть ли не флагмана перестройки, под угрозой распада великой державы превратилось в ярого противника реформ. Крючков попытался полностью изменить политический курс, но было уже поздно. Волна демократизации захлестнула уже и сам аппарат КГБ в центре и на местах. В итоге этот монолит раскололся на два враждебных лагеря. Если в одном из них преобладали сторонники использования военной силы для предотвращения распада Советского Союза, то в другом, представленном в основном молодыми офицерами, настаивали на продолжении процесса демократизации. Без них исход путча, организованного Крючковым в августе 1991 года, вполне мог быть иным, ибо формально в КГБ состояло 70 процентов от общего числа всех сотрудников советских спецслужб.

Крючков со страхом наблюдал за попытками Ельцина, избранного в июне 1991 года председателем Верховного Совета РСФСР, создать собственную систему органов государственной безопасности. Довольно много офицеров КГБ, и среди них проживавший в Ленинграде Сергей Степашин[10] открыто выразили готовность перейти на сторону демократов, а бывший начальник одного из основных подразделений Первого Главного управления генерал Калугин даже стал кем-то вроде советника Ельцина по вопросам безопасности. Именно ему Собчак летом 1990 года предложил провести демократическую реформу Ленинградского управления КГБ. Калугин отказался, и тогда Собчак подобрал для этой миссии более подходящего кандидата, лучше знакомого с истинным положением дел в Ленинграде. Крючков чувствовал, что его загоняют в угол. По его мнению, окончательная катастрофа должна была произойти в тот момент, когда Горбачев начал бы искать союза с радикальными демократами. Глава КГБ тщательно контролировал все источники поступления информации к генеральному секретарю, занимавшему теперь и пост президента распадающегося государства, и даже попытался полностью отрезать его от окружающего мира. Он не скрывал, что его цель — убедить Горбачева в необходимости введения чрезвычайного положения для сохранения устоев социализма, то есть прежнего, лишь несколько измененного иерархического режима партийно-государственной бюрократии.

В конце 1990 года Горбачев, казалось, слушал уже только одного Крючкова. Первый и последний президент СССР один за другим подписывал указы, предоставлявшие КГБ огромные полномочия контроля за всей хозяйственной жизнью страны. Отныне политическая полиция имела право отслеживать внешнеторговые операции и финансовые потоки на всей территории Советского Союза. Особенно пристально она наблюдала за деятельностью недавно возникших совместных предприятий. Многие сотрудники КГБ были внедрены в них в целях улучшения финансово-материальной базы своего ведомства. По мнению западных экспертов, именно в эти годы были заложены основы успешно функционирующей в наши дни системы коммерческих предприятий, незримыми нитями связанных с органами безопасности посткоммунистической России. В январе 1991 года Горбачев позволил Крючкову взять под контроль все поставки гуманитарной помощи. Демократы тут же обвинили его ведомство в том, что оно направляло гуманитарную помощь исключительно в те регионы, где у власти находились их политические противники.

В декабре 1990 года Крючков мог праздновать победу. С политической сцены начали исчезать близкие Горбачеву лица, известные своими либеральными взглядами. Среди них был и Эдуард Шеварднадзе, ушедший в отставку с поста министра иностранных дел в знак протеста против ужесточения политической линии Кремля. В январе 1991 года по приказу Горбачева в столицы провозгласивших свою независимость прибалтийских республик были введены войска[11], чтобы помешать их окончательному выходу из Советского Союза. В мае объем полномочий Крючкова еще более расширился. Помимо перевода в его распоряжение двух воздушно-десантных дивизий, во временное подчинение КГБ были переданы также несколько армейских подразделений специального назначения. Такой колоссальной властью эта спецслужба не располагала со времен Сталина. Но Крючков так и не смог добиться осуществления своей главной цели и убедить Горбачева объявить себя диктатором со всеми вытекающими отсюда последствиями. В июне 1991 года у председателя КГБ окончательно сдали нервы. Вместе с еще несколькими сторонниками восстановления номенклатурного самодержавия он потребовал от Горбачева передать часть своих полномочий премьер-министру Валентину Павлову. Только теперь у президента СССР открылись глаза и он, наконец, понял, что руководство КГБ действительно хочет отказаться от курса реформ, положить начало новому периоду репрессий, установить диктатуру и вернуться к жестко централизованной системе управления. Но у Горбачева не было уже сил защищаться. Не было у него и надежных союзников. Попытка заменить Крючкова таким умеренно настроенным политиком, как бывший министр внутренних дел Вадим Бакатин, ни к чему не привела. Фактически Горбачев оказался в полной политической изоляции и даже не заметил признаков активно готовящегося партийной номенклатурой, армейскими генералами и КГБ государственного переворота.

В Ленинграде ситуация развивалась следующим образом. Собчак прекрасно понимал, что КГБ в его городе непременно попробует создать «пятую колонну» в рядах возглавляемого им демократического движения. В борьбе за контроль над городскими властными структурами, среди которых одним из самых главных было Ленинградское управление КГБ, он был готов применить самые жесткие методы. С другой стороны, Собчак, к ужасу многих радикальных демократов-либералов, косвенно поддержал требование Крючкова ввести в стране чрезвычайное положение. Популярная ленинградская газета «Смена» даже обвинила председателя Ленсовета в «сговоре с Крючковым».

Экономическое положение в городе было настолько тяжелым, что Собчак был вынужден прибегнуть к крайним мерам. Он запретил вывоз из Ленинграда продуктов и ввел совместное патрулирование городских улиц воинскими подразделениями и милицией, чтобы хоть немного улучшить крайне негативную криминогенную обстановку. Можно ли утверждать, что именно благодаря связям Путина он не позволил сплести вокруг себя сеть хитроумных интриг и в итоге сумел выстоять в закулисной борьбе за власть? Во всяком случае, его новый помощник был великолепно осведомлен о методах работы спецслужб, и наверняка горел желанием посчитаться со своими бывшими начальниками, не поощрившими должным образом молодого подполковника. Ведь после краха политического режима в ГДР ему, за время своей деятельности в Восточной Германии добившемуся таких блестящих результатов, фактически не нашлось больше места в системе КГБ.

Путин знал не только всех сотрудников своего бывшего управления, но еще и связанных с ними должностных лиц из окружения Собчака. Рядом с Путиным ленинградский реформатор мог не бояться вступить с центральными органами власти в, казалось бы, абсолютно бесперспективную борьбу, исход которой мог быть для проигравшего весьма печален. Однажды к Путину в кабинет зашли два бывших сослуживца и попросили оказать им любезность и получить от Собчака подпись под нужным документом. В ответ Путин со словами: «Вы видите, этот человек мне доверяет… Что вы хотите от меня?»[12], вытащил из ящика письменного стола чистый бланк с подписью председателя Ленсовета. После их ухода он в ярости написал письмо в управление с просьбой «избавить» его от обязанности «следить» за Собчаком. Путин неоднократно помогал своему новому шефу выпутаться из, казалось бы, совершенно безнадежного положения. Когда один из помощников Собчака записал на пленку его беседу с резидентом французской разведки в Санкт-Петербурге, Путин приказал немедленно обыскать квартиру этого человека и изъять кассету с компроматом. В отношении Путина Собчак проявил поразительное чутье. Это кадровое приобретение оказалось для председателя Ленсовета поистине бесценным.


Генератор реформ с берегов Невы

За время работы в ГДР Путин не только приобрел богатый жизненный опыт, но и довел знание немецкого языка до совершенства. Все его предшественники в Кремле за исключением Ленина практически никогда не жили долго за границей и не владели иностранными языками. Многие даже сравнивают Путина с Петром Великим, специально отправившимся в Нидерланды для изучения основ кораблестроения и последующего применения полученных знаний в России. Но положение в тогдашней Голландии с ее прогрессивным политико-экономическим укладом нельзя даже сравнивать с ситуацией в ГДР восьмидесятых годов. В Дрездене — городе, в котором Путин прожил пять лет, — нельзя было, например, принимать передачи западногерманского телевидения. Хотя ГДР считалась наиболее технически развитой из всех государств Восточного блока, ее политическая система была схожа с архаичными институтами власти самых отсталых стран Восточной Европы. События, происходившие буквально на глазах Путина, привели к тому, что политические процессы стали неуправляемыми. В результате начался демонтаж государственных структур ГДР.

После возвращения в Ленинград Путин с горечью убедился, что здесь складывается аналогичная ситуация. Город на Неве находился в состоянии экономического коллапса. Над Советским Союзом нависла реальная угроза голода; с Запада сплошным потоком шла гуманитарная помощь. Но, в отличие от ГДР, в Ленинграде к власти пришли демократические силы, способные, по крайней мере, пробудить в измученных, разуверившихся людях надежду на улучшение. У многих прогрессивно мыслящих ленинградцев она ассоциировалась с известным своими демократическими взглядами председателем Ленсовета Анатолием Собчаком. Вплоть до августовского путча рядом с ним часто можно было видеть молодого рыжеволосого человека, отвечавшего за проведение в городе экономической реформы. Его звали Анатолий Чубайс.

Задолго до отъезда из ГДР Путин позаботился об улучшении своих жилищных условий в Ленинграде. Он понимал, что им никак нельзя возвращаться в тесную родительскую квартиру. Однако раздельно жить им тоже было нельзя, поскольку его пожилые родители нуждались в уходе. Поэтому еще в 1987 году Путин попросил знакомых в Ленинградском управлении КГБ помочь ему. В конце концов Владимир и Мария Путины переехали в новую, гораздо более просторную трехкомнатную квартиру общей площадью 99 квадратных метров. Через три года туда вселился также Путин-младший с женой и дочерьми.

Многие соседи хорошо помнят день их приезда. Особенно сильное впечатление произвела на них купленная в Дрездене черная «Волга». Людмила Путина быстро прославилась в городе своим умением водить машину на предельно допустимой скорости. Самого Путина его соседи по дому №42 на Среднеохтинском проспекте видели крайне редко. Иногда вечерами он выгуливал собаку. Порой их навещали друзья. Путин практически ни с кем не общался. Один из наиболее любопытных соседей выяснил, что Путин работает в КГБ, и во время совместного выгула собак попытался обсудить с ним что-то наболевшее. Однако Путин отвечал очень коротко и, как потом пожаловался сосед, довольно раздраженно. Вообще в первые месяцы после возвращения из ГДР Путин ходил с хмурым видом и заметно нервничал.

Человеку, долго находившемуся вдали от Ленинграда, а потом вернувшемуся в родной город в период перемен, было очень нелегко разобраться в его тогдашней бурной политической жизни. Люди словно пробудились от летаргического сна. Партии, движения и общественные организации росли как грибы после дождя. В 1991 году городу на Неве было возвращено его историческое название. Санкт-Петербург вновь стал окном в Европу. Российский рынок привлекал многих иностранных предпринимателей возможностью быстро разбогатеть. Путин до глубокой ночи засиживался в своем кабинете в Смольном. Над его письменным столом висел портрет императора Петра Великого, а в дальнем углу стоял небольшой бюст Ленина. В общем Путин был доволен своей новой должностью. Он мог свободно выезжать за рубеж и играл далеко не последнюю роль в разработке планов экономического и культурного возрождения бывшей столицы Российской империи. В отличие от многих нуворишей из окружения Собчака, ничего не понимавших в экономике, Путин, действительно, хорошо разбирался в политических и экономических процессах как в самой России, так и за ее пределами. Для получения нужной информации ему достаточно было позвонить любому из своих многочисленных знакомых в управлении КГБ. Словно инфракрасный луч, Путин как бы высвечивал все новые возникавшие в его родном городе политические организации и коммерческие структуры. Он всегда точно знал, к кому из лиц, близких к Собчаку, тянутся нити и кто конкретно стоит за той или иной торгово-финансовой операцией. Путин хорошо разбирался в иерархии городского преступного мира, довольно легко разгадывал интриги, которые плело его родное КГБ с целью посадить как можно больше своих людей на все значительные должности в новых экономических структурах.

Молодой боннский предприниматель Андрей Тварковски в годы перемен во всех сферах российской общественной жизни почти постоянно находился в Ленинграде. Его офис размещался на Проспекте Стачек неподалеку от старой квартиры Путина. Здесь он нашел себе делового партнера и создал вместе с ним фирму «Совекс», занимавшуюся изготовлением на экспорт деревянных и хрустальных изделий. Сперва из-за рубежа непрерывно поступали деньги за пользовавшийся там неплохим спросом товар. Компаньоны даже решили расширить производство и увеличить персонал фирмы до 500 человек. Но тут началась эпоха полнейшего беззакония и почувствовавшая силу мафия просто вытеснила Тварковски с российского рынка. Аналогичная участь ожидала многих западных первопроходцев, рискнувших заняться бизнесом в России. Сперва преступные авторитеты братья Васильевы потребовали от фирмы Тварковски 100 000 марок за «покровительство» и иномарку. Нужно сказать, что появившиеся во времена перестройки производственные и торгово-закупочные кооперативы также подвергались жестокому моральному и физическому давлению со стороны банд-рэкетиров. Через какое-то время выяснилось, что без контактов с мафией свободная экономическая деятельность невозможна. Частным предприятиям приходилось платить от десяти до тридцати процентов прибыли за «крышу», защищавшую их от «наездов» других организованных преступных группировок и «выбивавшую» долги. Помимо уголовных элементов «крышей» занимались также коррумпированные сотрудники правоохранительных органов, в первую очередь, милиции и налоговой полиции. По данным министерства внутренних дел России, в середине 1998 года «дань» с различных коммерческих организаций взимали примерно 30% сотрудников оперативных служб. С процветающих фирм, а затем и с банков требовали уже не регулярных отчислений, а включения своих людей в состав дирекций и правлений с последующим захватом торгового предприятия или финансового учреждения. Система «крыш» долгое время была неотъемлемым элементом хозяйственной жизни посткоммунистической России и выполняла роль связующего звена между легальной и теневой экономикой.

КГБ вело свою собственную игру. Когда отстраненному от дел Тварковски начали напрямую угрожать расправой, он решил обратиться за помощью в КГБ. Принявший его сотрудник был очень любезен и обещал всяческое содействие, но затем внезапно поддержал российского компаньона. Все обращения Тварковски в ленинградский и московский суды ни к чему не привели. Вывод, к которому они пришел, был таков: «С волками жить — по-волчьи выть».

Многие западные бизнесмены оказались более удачливыми, чем их немецкий коллега. Впрочем, возможно, они просто знали, к кому обращаться в Ленинграде. Например, тогдашний исполнительный директор Комитета по связям со странами Восточной Европы при Союзе Германских промышленников и предпринимателей Карл-Герман Флик во время своих многочисленных визитов в город на Неве предпочитал вести переговоры только с Путиным. Он быстро перешел с ним на «ты», пил с ним водку и пиво в ресторане на Жандарменмаркт и все свои проблемы решал исключительно через него, так как Путин относился к Германии с особой симпатией. В начале девяностых годов представители деловых кругов ФРГ решили, что для их санкт-петербургской резиденции лучше всего подходит очень удобно расположенное здание бывшего генерального консульства ГДР на Большом проспекте, находившееся в собственности Ленсовета. Германскому министерству иностранных дел после долгих и трудных переговоров удалось добиться продления договора на аренду дома №10 по Большому проспекту. Российскую сторону на этой встрече представлял Владимир Путин.

В конце мая 1991 года Собчак и Путин приехали в Германию по приглашению Комитета по связ


Содержание:
 0  Владимир Путин. "Немец" в Кремле : АЛЕКСАНДР РАР  1  Чуть приподняв завесу тайны : АЛЕКСАНДР РАР
 2  вы читаете: Кремль, конец тысячелетия : АЛЕКСАНДР РАР  3  Часть II Большая игра : АЛЕКСАНДР РАР
 4  Дебют : АЛЕКСАНДР РАР  5  Команда единомышленников : АЛЕКСАНДР РАР
 6  Рокировка : АЛЕКСАНДР РАР  7  Ответный ход : АЛЕКСАНДР РАР
 8  Финал : АЛЕКСАНДР РАР  9  Шах и мат : АЛЕКСАНДР РАР
 10  Холодный блеск в глазах : АЛЕКСАНДР РАР  11  Немецкая карта : АЛЕКСАНДР РАР
 12  продолжение 12  13  продолжение 13
 14  продолжение 14  15  Использовалась литература : Владимир Путин. "Немец" в Кремле
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap