Проза : Классическая проза : В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ : Марк Твен

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  8  9  10  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  60  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  99  102  103  104

вы читаете книгу




В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ


Я побывал в полицейском участке, я провел там целую ночь. Я не стесняюсь говорить об этом, потому что здесь каждый может попасть в полицейский участок, не совершив ровно никаких проступков. Да так и повсюду, потому что полицейским весь мир отдан в лапы. Некоторое время назад я похвалил полицию в одной корреспонденции, и когда я писал ее, я себя чувствовал виноватым и униженным — настоящим подлецом; и теперь я очень рад,, что попал в полицейский участок, потому что это послужит мне уроком: никогда не надо опускаться до такой полной потери всех моральных устоев, чтобы хвалить полицию.

Неделю назад мы около полуночи возвращались с приятелем домой и увидели, что двое дерутся. И вот мы вмешались, как два идиота, и попытались их разнять, a тут подоспела свора полицейских и забрала нас всех в участок. Два или три раза мы назначали полицейскому цену, чтобы он нас отпустил (полицейские обычно берут пять долларов при оскорблении действием и, я полагаю, двадцать пять в случаях преднамеренною убийства), но на этот раз было слишком много свидетелей, и нам отказали.

Они поместили нас в разные камеры, и примерно с час я развлекался, рассматривая через решетку растрепанных старых ведьм и оборванных, избитых шалопаев, которые причитали и сквернословили в коридорах, мощенных каменными плитами, но потом это изрядно надоело мне. Я уснул на своей каменной скамье в три часа ночи, а на рассвете меня вызвали, и два мерзостных полицейских повели меня под охраной в суд при полиции, будто я ограбил церковь, или сказал вдруг доброе слово о полиции, или сделал еще что—нибудь, столь же подлое и противоестественное.

Четыре часа мы сидели на деревянных скамьях в арестантской, отгороженной от зала суда, ожидая приговора, — именно приговора, а не суда, потому что они здесь не судят людей, а только отбирают у них часть наличных денег и отправляют на все четыре стороны без всяких церемоний. У нас там собралась превеселая публика, только мы все очень устали и хотели спать. В этой компании было три вполне приличных молотых человека, к тому же еще и хорошо одетых: один— клерк, другой — студент колледжа, а третий — торговец из Индианы. Двое из них воевали на стороне северян, а третий — на стороне их противников, и все трое сражались при Антьетаме. Торговца арестовали за то, что он был пьян, а двух других молодых джентльменов — за оскорбление действием. Был там еще жалкий, болезненный, окровавленный и обрюзгший старый бродяга, которого, по его словам, сначала вытолкали из пивнушки, а потом еще и арестовали. Он сказал, что уже много раз бывал в участке, и я спросил:

— Что они с вами сделают?

— Дней десять дадут, — при этом он ткнул пальцем через плечо в сторону полицейских и выразительно пожал плечами.

Был там еще негр, у которого из разбитой головы обильно лилась кровь. Этот ничего не рассказывал.

В углу сидела старая карга — один глаз у нее был подбит, и под ним красовался огромный синяк, а вторым она пьяно косила на мир; весь костюм ее состоял из грязного ситцевого платья, какой—то ужасной шали да пары домашних туфель, которые знавали и лучшие времена, но это было так давно, что о них и сама старуха уже забыла. Время ожидания тянулось медленно, и я решил пока изучить как следует общество, в котором очутился. Я подсел к старухе и завязал с ней разговор. Она оказалась весьма общительной и рассказала, что живет у Файв—Пойнтс и, наверное, уж очень здорово напилась, если забрела так далеко от дома. Она сказала, что была замужем, но муж куда—то отчалил, а потом она сошлась с другим, и у них был ребенок... да, маленький мальчик... а только ей все было не до него, то надо выпить, то еще добавить, чтобы не протрезветь, — вот он и умер однажды ночью с голоду, а может, и замерз, кто его знает... а может, и то и другое вместе, потому что у них никакого постельного белья не было, и вообще были одни ставни, а прямо через крышу снег так и валил.

— Да, ему чертовски повезло, — сказала она, — ох, в паршиво б ему пришлось, если бы он выжил!

Туг она захихикала, а потом спросила у меня табачку пожевать и сигару. Я дал ей сигару и занял для нее табаку, тогда она подмигнула мне с таинственным видом и вытащила из—под шали фляжку с джином. Она сказала, что они там, в полиции, думают, будто очень ловко ее обыскали, но она тоже не вчера на свет родилась. Я отказался от приглашения выпить, и она сказала, что ей обеспечено десять суток, но уж, надо думать, она их выдержит, потому что, если б у нее было столько долларов, сколько дней она провела в кутузке, она могла бы купить себе водочный завод.

Были в нашей небольшой компании и две уличные девчонки — одна шестнадцати, другая семнадцати лет, и. как они говорили, арестовали их за то, что они будто бы приставали на улице к джентльменам, занимаясь своим ремеслом, но они отрицали это и уверили, что те сами сделали первые шаги к знакомству; потом они обе заплакали, но не потому, что им было стыдно сидеть в полицейском участке, а оттого, что им предстояло провести несколько дней в тюрьме, в обществе несколько менее утонченном, чем они привыкли. Я сочувствовал бедным девочкам; как жаль, что милосердный снег не заморозил и их заодно, послав им мирное забвение и избавив от жизненных тревог и неприятностей.

Около восьми часов утра начали прибывать за решетку новые пташки, и трое моих юных соседей оживились и стали приветствовать каждого нового посетителя.

— Еще один делегат! Будьте добры, ваши верительные грамоты, сэр! Секретарь занесет имя джентльмена в почетный список с упоминанием его особых заслуг. Оскорбление действием, сэр? Нарушение порядка? Кража? Поджог? Грабеж на большой дороге? Ах, просто пьянство? Запишите: в состоянии опьянения, но виновен. Место, леди и джентльмены, место почетному делегату от трущоб Файв—Пойнтса!

Так, за шуточками и болтовней, нескучно шло гремя. И вдруг я увидел на стене надпись, от которой меня бросило в пот. Я будто почувствовал на себе чей—то обвиняющий насмешливый взгляд. Надпись гласила (и как знакома была мне эта надпись!): «НЕПРИЯТНОСТИ НАЧНУТСЯ В ВОСЕМЬ» Как хорошо помню я тот день, когда придумал эту фразу в редакции «Морнинг колл», сочиняя объявление о своей первой лекции в Сан—Франциско; и подумайте только, кто бы мог предвидеть в тот день, что мне еще доведется прочесть эту надпись на тюремной стене за многие сотни километров от Сан—Франциско! Когда я написал эти слова в первый раз, я улыбнулся своей выдумке, но теперь, когда я представил, как тяжело было на сердце у бедняги, нацарапавшего здесь эти слова, и как он тосковал о лучшей доле, — в словах этих мне открылось что—то трогательное, волнующее, чего я раньше в них и не подозревал. То, что я пишу сейчас, — не плод воображения, я просто пытаюсь набросать картину того, что происходило со мной в мерзостном нью—йоркском узилище для негодяев и для несчастных.

В девять часов мы вышли один за другим под охраной и предстали перед судьей. Я посоветовался с ним, имеет ли мне смысл заявлять протест на том основании, что я был арестован и заключен сюда незаконно, но он сказал, что это принесет только хлопоты и лучше мне не причинять себе лишнего беспокойства, поскольку все равно никто не узнает, что я сидел в полицейском участке, если только я сам об этом не скажу, С этим он меня и отпустил. Я побыл там еще немного и посмотрел, как он отправляет правосудие. Оказалось, что в случае мелких проступков вполне достаточно было показаний полицейского, записанных в протокол, и приговор выносился без всякого опроса обвиняемого или свидетелей. Потом я пошел прочь, очень довольный, что побывал в полицейском участке и узнал о нем все на своем собственном опыте, но при этом не испытывая ни малейшего желания продолжать свои изыскания в этой области.



Содержание:
 0  Том 10. Рассказы. Очерки. Публицистика. 1863-1893. : Марк Твен  1  КАК ЛЕЧИТЬ ПРОСТУДУ : Марк Твен
 3  К СВЕДЕНИЮ МИЛЛИОНОВ : Марк Твен  6  РАССКАЗ О ДУРНОМ МАЛЬЧИКЕ : Марк Твен
 8  ЖАЛОБА НА КОРРЕСПОНДЕНТОВ, НАПИСАННАЯ В САН—ФРАНЦИСКО : Марк Твен  9  вы читаете: В ПОЛИЦЕЙСКОМ УЧАСТКЕ : Марк Твен
 10  АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ : Марк Твен  12  ЛЮДОЕДСТВО В ПОЕЗДЕ : Марк Твен
 15  КОГДА Я СЛУЖИЛ СЕКРЕТАРЕМ : Марк Твен  18  ЖУРНАЛИСТИКА В ТЕННЕССИ : Марк Твен
 21  КАФЕ В РИМЕ : Марк Твен  24  ВОСПОМИНАНИЕ : Марк Твен
 27  МОЕ КРОВАВОЕ ЗЛОДЕЯНИЕ : Марк Твен  30  ПОДЛИННАЯ ИСТОРИЯ ВЕЛИКОГО ГОВЯЖЬЕГО КОНТРАКТА : Марк Твен
 33  ОТЧАЯННАЯ ЖЕНЩИНА : Марк Твен  36  КЛУБОК ЗАПУТЫВАЕТСЯ : Марк Твен
 39  КЛУБОК ЗАПУТЫВАЕТСЯ : Марк Твен  42  КАК МЕНЯ ВЫБИРАЛИ В ГУБЕРНАТОРЫ : Марк Твен
 45  ДРУГ ГОЛЬДСМИТА СНОВА НА ЧУЖБИНЕ : Марк Твен  48  О ПАРИКМАХЕРАХ : Марк Твен
 51  МОЯ ПЕРВАЯ БЕСЕДА С АРТИМЕСОМ УОРДОМ : Марк Твен  54  ПРАВДИВАЯ ИСТОРИЯ, ЗАПИСАННАЯ СЛОВО В СЛОВО, КАК Я ЕЕ СЛЫШАЛ : Марк Твен
 57  НАЗОЙЛИВЫЙ ЗАВСЕГДАТАЙ : Марк Твен  60  Часть третья : Марк Твен
 63  Часть третья : Марк Твен  66  РАССКАЗ КОММИВОЯЖЕРА : Марк Твен
 69  ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ПИТКЕРНЕ : Марк Твен  72  МИССИС МАК—ВИЛЬЯМС И МОЛНИЯ : Марк Твен
 75  ПОХИЩЕНИЕ БЕЛОГО СЛОНА : Марк Твен  78  КАК ИЗБАВИТЬСЯ ОТ РЕЧЕЙ : Марк Твен
 81  ПИСЬМО АНГЕЛА—ХРАНИТЕЛЯ : Марк Твен  84  ОТНОСИТЕЛЬНО ТАБАКА : Марк Твен
 87  РОМАН ЭСКИМОССКОЙ ДЕВУШКИ : Марк Твен  90  БАНКОВЫЙ БИЛЕТ В 1000000 ФУНТОВ СТЕРЛИНГОВ : Марк Твен
 93  ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО КОММОДОРУ ВАНДЕРБИЛЬТУ : Марк Твен  96  АМЕРИКАНЦЫ И АНГЛИЧАНЕ : Марк Твен
 99  УДИВИТЕЛЬНАЯ РЕСПУБЛИКА ГОНДУР : Марк Твен  102  "РЫЦАРИ ТРУДА" – НОВАЯ ДИНАСТИЯ : Марк Твен
 103  КОММЕНТАРИИ : Марк Твен  104  Использовалась литература : Том 10. Рассказы. Очерки. Публицистика. 1863-1893.



 




sitemap