Наука, Образование : История : 6. Кипчакское ханство : Рене Груссэ

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  15  30  45  60  75  90  105  120  135  150  165  180  195  209  210  211  225  240  255  270  285  300  315  330  345  360  375  390  405  420  435  450  465  475  476

вы читаете книгу




6. Кипчакское ханство

Джучи и его сыновья. Золотая Орда, Белая Орда и улус Шейбани

Известно, что Чингиз-хан отдал своему сыну Джучи, который умер в феврале 1227 г., на шесть месяцев раньше самого Чингизхана, долины к западу от Иртыша, где находятся современные Семипалатинск, Акмолинск, Тургай, Уральск, Адай и собственно Хорезм (Хива). Перед смертью Чингиз-хан завещал эти владения детям Джучи, и в основном второму из них – Батыю, который, после победоносных кампаний 1236-1240 гг., присоединил все бывшие кипчакские и булгарские территории, не говоря уже о сюзеренитете над русскими княжествами. [1010]

Только европейская часть ханства составляла необъятные владения: прежде всего продольная зона северных степей Черного моря, бассейн реки Урал, нижнее течение Дона, Донца, Днепра и Буга, устье Днестра и нижнее течение реки Прут, степи, которые простирались до Северного Кавказа в бассейнах рек Кубани, Кумы и Терека, словом, вся древняя Скифская Европа. Что же касается страны булгар, то там к Батыю отошли земледельческие и лесные зоны, орошаемые Средней Волгой и ее притоком Камой. Геродот описывает древнюю Скифию, говоря о ней, как о "малозаселенном пространстве" с безграничными степями, как о "Европейской Монголии", о которой Рубрук говорит следующее: "Постепенно продвигаясь дальше на Восток, на нашем пути мы видели только небо и землю и иногда с правой стороны море, через каждые два льё путешествия мы обнаруживали, то тут, то там, куманские захоронения (курганы)". [1011]

В этих безлюдных пространствах кочевали монгольские орды или скорее – тюркские войска, возглавляемые монголами, так как "завещание" Чингиз-хана, как об этом говорит Рашид ад-Дин, передало Батыю только четыре тысячи коренных монголов. Вся же оставшаяся часть армий состояла из представителей разных союзнических тюркских племен: кипчаков, булгар, огузов и т.д., что объясняет тот факт, что ханство Джучи так быстро тюркизировалось. [1012]

Батый кочевал вдоль Волги, поднимаясь весной к бывшей стране булгар со стороны Камы, где располагался торговый город булгар, являвшийся центром чеканки монет, а в августе спускался к устью реки, где была его ставка, послужившая основанием будущей столицы, великого Сарая. [1013]

Именно там, в нижней части Волги он принял Рубрука в своем ханском шатре: "Батый находился на высоком сиденье или троне, размерами с кровать, покрытом золотом и к которому вели три ступеньки. Рядом с ним находилась одна из его жен. Другие присутствующие располагались с правой и с левой стороны от нее. У входа в шатер стояла скамья, где стояли сосуды с кумысом (перебродившее кобылье молоко) и крупные золотые и серебряные чаши, украшенные драгоценными камнями. Батый смотрел на нас, не отводя глаз. Лицо его было красноватого цвета, и т.д." [1014]

Один из братьев Батыя по имени Орда, который являлся старшим братом в семье, хотя он ничем особенным не выделялся, получил в удел территорию современного Казахстана. [1015]

Его владения включали на юге левый берег Сырдарьи, примерно начиная от города Сыгнака у гор Каратау, до дельты реки, впадающей в Аральское озеро, а также, наверняка, полосу суши левого берега до дельты Амударьи. то есть всей восточной стороны озера; на севере – бассейн Сарысу и массив Улугтага (Улытау), разделяющий это место от Тургая. Последний преемник Орды-Токтамыш взял в свое подчинение в 1376 г. города Сыгнак и Отрар, находившиеся на стыке с оседлым миром. [1016]

Ханство Батыя известно в истории как кипчакское ханство и ханство Золотой Орды (Алтан-ордо, Алтун-орду), а ханство Орды под именем Белой Орды (Чаган-ордо, Ак-Орду).

Другой брат Батыя-Шейбан, проявивший себя в 1241 году во время похода на Венгрию, получил во владение земли к северу от территории Орды, то есть вотчину на востоке и юго-востоке Южного Урала, в частности, в этом направлении, значительную часть нынешней провинции Актюбинска и Тургая. Вероятно, что в летнее время эта орда кочевала между Уральскими горами, рекой Илек (приток реки Урал на юге Оренбурга) и рекой Иргизом; зимой он перекочевывал в направлении юга, ближе к улусу Орды. Шейбаниды в дальнейшем расширили свои владения, включая Западную Сибирь. [1017]

Батый и Берке

Говоря об основной орде, мы видели, что Батый, правление которого длилось с 1227 по 1255 г., оказал существенное влияние на общую монгольскую политику, и он являлся главным действующим лицом (несомненно, с согласия его брата Орды) старшей ветви Чингизханидов. [1018] Однако следует заметить, что он никогда не претендовал на высшее главенство в ханстве. Даже в самом начале он с уважением отнесся к решениям своего предка, оставившего в наследство империю династии Угэдэя. Подобная воздержанность на самом деле объясняется фактами, вызывающими сомнения в родовой принадлежности Джучи. Ходили слухи, что Бертэ, жена Чингиз-хана, мать четырех имперских принцев была украдена одним из татарских военоначальников, и, может быть, тогда и был зачат Джучи? Видимо, в данном случае этот вопрос умышленно скрывался. [1019]

Впрочем, наблюдалось прохладное отношение Чингиз-хана к своему старшему сыну, странное поведение Джучи после осады Ургенча, когда он провел последние пять лет своей жизни в своих вотчинах в Тургае, Эмбе и Урале, не принимая участия в походах Чингиз-хана; в конце концов разногласия между отцом и сыном стали известны всем. [1020]

Подобного рода факты с самого начала предопределили джучидам весьма скромную роль. Батый же взял реванш в 1250-1251 гг., сыграв решающую роль, как мы это видели, в низложении династии Угэдэя и прихода на трон династии Тулуя. Мы привели пример его решительного вторжения в Алакмаке в 1250 г., показали как в 1251 г. он послал своего брата Берке в Монголию для того, чтобы поставить правителем Монгка, сына Тулуя, которому он был обязан, в ущерб династии Угэдэя. [1021]

Монгка, впрочем, стал должником Батыя. Он заявил Рубруку в 1254 г., что его могущество и могущество Батыя распространилось по всей земле, подобно лучам солнца, что вызвало мысль о некоторого рода кондоминимуме или неразделимой империи. Рубрук, кстати, отмечает, что на территории, где правил Монгка, посланникам Батыя оказывалось больше почтения, чем посланникам Монгка у Батыя. [1022]

Впрочем, как об этом говорит Бартольд, между 1251-1255 годами монгольский мир практически был поделен между Великим ханом Монгкой и "старейшиной" Батыем, границы владений которых проходили через степи между Чу и Таласом. [1023]

Батый пользовался среди других членов Чингизханидской династии положением верховного арбитра, и вершителем власти. Что касается самого Батыя, то отношение к нему было неоднозначным. Монголы звали его Саинханом, "хорошим монархом", и воздавали ему хвалу за его добродушие и щедрость. Что же касается характеристики, данной ему христианским миром, то он предстает нам как виновник неслыханных злодеяний в период военных кампаний 1237-1241 гг. в России, Польше и Венгрии. Плано Карпини сумировал эти несоответствия, характеризуя его как "мягкого, приветливого и благожелательного по отношению к своим, но невероятно жестокого в военных кампаниях". [1024]

Этот "Европейский поход" 1237-1241 годов в славянскую Русь, Польшу, Силезию, Моравию, Венгрию и Румынию, в котором приняли участие представители всех Чингизханидских родовых ветвей, был проведен собственно в пользу Батыя. Он был его предводителем, по крайней мере на официальном уровне (стратегическое руководство от его имени возглавлял Суботай). И только он один извлек из этого пользу. Были разгромлены не только последние кипчакские тюрки, но ему покорились русские княжества Рязани, Суздали, Твери, Киева и Галиции. В течение более чем двух столетий они оставались вассалами Золотой Орды. Эта вассальная зависимость была настолько сильной до конца XV в., что хан назначал и расправлялся по своему усмотрению с русскими князьями, которые были обязаны являться к нему с "челобитием" в его резиденцию на нижней Волге. Подобная политика униженной зависимости была начата Великим князем Владимиром Ярославлем, который в 1243 г. преклонил колени перед Батыем и был признан им "старейшиной русских князей". [1025]

В 1250 г. князь Данила Галицийский (принявший княжеский титул в 1255 г.), также подчинился ему и попросил его освящения. Великий князь Александр Невский (1252-1263), сын и наследник Ярослава, извлек двойную выгоду от жесткого монгольского протектората для того, чтобы по меньшей мере противостоять врагам Руси со стороны прибалтов. Такого рода зависимость была единственным средством, позволившими Руси пережить эти ужасные времена. Московия оставалась порабощенной до своего освобождения Иваном III в конце XV в.

История кипчакского ханства разительно отличается от истории других Чингизханидских ханств. После одержанных побед в других странах, завоеванных монголами, последние более или менее приспосабливались к среде и плохо или хорошо, уживались с побежденными. И в то время как в Китае же Хубилай и его потомки становились китайцами, а потомки Хулагу в лице Газана, Олжайты и Абу-Саида стали в Иране персидскими султанами, их собратья-ханы Южной России не были ассимилированы славяно-византийской цивилизацией, не стали русскими. Как об этом свидетельствует географический словник, они остались "кипчакскими ханами", т.е. представителями тюркской орды, которая носила это название, и были простыми продолжателями этих "куманских" тюрков или половцев без прошлого, не оставивших память о себе и в конце концов пребывание которых в русских степях выглядит для истории так, словно их там и вовсе не было. Не внесло никаких изменений в эту ситуацию и принятие ислама кипчакскими монгольскими ханами, которое было поверхностным с культурной точки зрения и разобщающим с европейской точки зрения. И напротив, исламизация, которая в действительности не приобщала их к древней цивилизации Ирана и Египта, завершила их отделение от западного мира, что привело к тому, что они, как это случилось позже с Османской империей, стали чужеродными на европейской земле, которые не могли не ассимилироваться, ни быть ассимилированными. [1026]

В течение всего периода существования Золотой Орды, Азия начиналась с южных окраин Киева. Плано Карпини и Рубрук удачно выразили впечатление, которое было у людей, пришедших с Запада, прибывших в ханство Батыя, которое выражалось в том, что это был совершенно другой мир. [1027] Конечно, у хазарских тюрков X века было больше "западного", чем у наследников Джучи. [1028]

Тем не менее следует сказать, что судьба могла повернуться иначе. Что бы не говорил об этом Рубрук, который имел неприятные впечатления от невежества и пьянства несторианского духовенства, и не очень глубоко вник в политическую миссию несторианской церкви в монгольской империи, христианство прижилось даже в доме самого Батыя. [1029]

Сартак, сын Батыя, стал несторианцем вопреки утверждениям францисканского путешественника. [1030]

По данному поводу к тому же выводу пришли армянские (Киракос), сирийские (Бар Эбрауэс) и мусульманские (Джузджани и Джувейни) источники. [1031]

И лишь ряд трагических обстоятельств не позволил несторианскому монарху занять отцовский трон. Когда Батый в возрасте сорока восьми лет скончался в 1255 г. в своей ставке на нижней Волге, Сартак находился в Монголии, куда он направился, чтобы оказать почести другу своего отца – Великому хану Монгка. Монгка вручил ему кипчакское ханство, но Сартак умер или по пути обратно в ставку или после возвращения к себе на Волгу. Монгка тогда назначил кипчакским ханом молодого принца Улакчи, которого Джувейни представляет сыном, а Рашид ад-Дин считает братом Сартака. Регентство было передано Боракчин, вдове Батыя. Но Улакчи скончался в 1257 г. и ханом кипчаков стал Берке, брат Батыя. [1032]

Правление Берке (примерно между 1257-1266 годами) окончательно определило дальнейшее развитие кипчакского ханства. [1033]

Что бы не предполагал Рубрук, если бы Сартак был жив, можно сказать, что христианство пользовалось бы благосклонностью монарха. Берке же, наоборот, склонялся больше к исламу. Не из-за того что монголы отказались от религиозной терпимости, привычной для всей Чингизханидской династии. Несторианство было одной из религий, существовавшей в империи и было бы оплошностью тут же запретить его. Но в конце концов и особенно во внешней политике, симпатии правителя оказались скорее на мусульманской стороне. С учетом доводов Бартольда и назревших тенденций в ту эпоху, следует признать по этому поводу, что это было начало принятия ислама кипчакским ханством. [1034]

Берке, как мы это видели, был замешан во всех междоусобных войнах между Чингизханидами. Нам известно, что он был на стороне Арикбоги против Хубилая, не оказывая, между прочим, эффективной помощи. [1035] Он воевал затем, но безуспешно, против чагатайского хана Туркестана – Альгу, который между 1262 и 1265 гг. отобрал у него Хорезм, страну, которая до тех пор рассматривалась как принадлежащая кипчакскому ханству и, которая, с тех пор стала частью чагатайского ханства. Некоторое время спустя (до 1266 г.) Альгу отнял даже у Берке Орды, брата Берке, местность Отрара, промежуточный караванный этап на северном берегу среднего течения Сырдарьи, разрушил этот город, который связывал степи Западного Чу с чагатайским ханством, тем самым нанеся ущерб потомкам Джучи. Берке, об этом мы будем еще говорить, ничего не смог предпринять против этого врага, так как его основные военные силы находились на Кавказе. [1036]

Если симпатии Берке к исламу, как об этом пишут арабо-персидские историки, не явились причиной разрыва с персидским ханом Хулагу, по крайней мере они явились дипломатическим поводом в этой конъюнктурной обстановке. Персидские историки отмечают, что кипчакский хан в самом деле ставил Хулагу в упрек, что тот без согласования с другими Чингизханидскими сановниками устроил массовую бойню в Багдаде и предал казни халифа. [1037]

Практически династия Джучи рассматривала утверждение Хулагу в Азербайджане как незаконный захват и посягательство на права других. [1038]

Что же касается своих кузенов, персидских монголов, он не колеблясь заключил союз с личными врагами Чингизханидов, с ярыми сторонниками мусульманского сопротивления, с мамелюками Египта, которыми руководил султан Бейбарс. Начиная с 1,261 года, две стороны обменялись посольскими делегациями, представители Бейбарса прибыли в Солодажу (Судак) в Крыму, а посланники Берке прибыли в Александрию. В 1263 г. между двумя монархами было заключено четкое соглашение, направленное против персидского ханства. [1039]

Бейбарс извлек из этого двойную выгоду. Отныне у него появилась возможность набирать в свои войска кипчакских тюрков из Золотой Орды, пополнять армию новыми мамелюками (он сам, как известно, был из тюрков-кипчаков). Благодаря самой удачной дипломатической победе, Бейбарс помог Чингизханидам нейтрализовать одних другими. Ему удалось, опираясь на поддержку династии Джучи, благодаря диверсиям, проведенным Берку на Кавказе, окончательно остановить продвижение Хулагу в сторону Сирии. Испытывая угрозу наступления на Дербент, персидские ханы не могли больше, со стороны Алеппо, взять реванш от поражения Эн Джалуда. Хулагу, как мы об этом говорили выше, очень ясно осознал ущерб, который нанес ему Берке. В ноябре-декабре 1262 г., как мы это знаем, он перешел дербентский пролив, являвшийся разделительной полосой между двумя ханствами, дошел до Терека, но некоторое время спустя, у реки, на него неожиданно напали его враги и он был отброшен в сторону Азербайджана вражеской армией под командованием Ногая, младшего племянника Берке. [1040]

Множество всадников армии Хулагу утонули при переходе Терека по льду, который треснул под копытами лошадей. Таковыми были печальные последствия раздоров между Чингизханидами: Хулагу казнил всех торговцев кипчакского происхождения, которые были в Персии. Берке расправился таким же образом с персидскими негоциантами, которые торговали с кипчаками. [1041]

В 1266 г. Ногай переправился, в свою очередь, через Дербентский пролив, пересек Куру и стал непосредственно угрожать Азербайджану, центру персидского ханства. Но он потерпел поражение в Аксу от Абаки, преемника Хулагу в качестве хана Персии. Ногай был ранен в глаз, а его армия в беспорядке отступила к Ширвану. Берке явился лично, возглавив военное подкрепление. Он поднялся вдоль северного берега Куры, чтобы перейти реку и пойти в направлении Тифлиса, но умер в этом же 1266 г.

Что касается христианской Европы, то русский князь Даниил Галицийский восстал против монгольского покровительства (1257). Он рискнул даже атаковать границы ханства, но быстро был возвращен в подчинение без личного вмешательства Берке и по приказу хана снес большинство крепостей, которые он возвел. С другой стороны, хроника Кромеруса, относящаяся к 1259 г., свидетельствует о новом кавалерийском продвижении монголов на Запад. После вторжения в Литву, они вырезали всех жителей, которые не успели укрыться в лесах или болотах, затем монголы вошли в Польшу со вспомогательными отрядами русских, которых они вынудили следовать за ними. "После того, как они сожгли во второй раз Сандомиры, они взяли в осаду цитадель, за которой укрылись жители. Комендант крепости Пьер де Крэмпа отказался сдаваться. Монголы отправили к нему брата и сына Даниила Галицийского, который убедил последнего сдаться на очень благоприятных условиях. Монголы, тотчас же, как обычно, совершая клятвопреступление, уничтожили всех несчастных защитников. Оттуда они двинулись на Краков, который сожгли дотла. Король Болеслав Целомудренный укрылся в Венгрии. Монголы опустошили страну вплоть до Бытома в районе Оппельна и вернулись в Кипчакию спустя три месяца, нагруженные богатой добычей".

В период правления Берке монголы Кипчакии участвовали в решении балканских проблем. В частности, по просьбе Константина Теша, царя болгар, они вступили в борьбу против византийского императора Михаила Палеолога. Монгольский принц Ногай, младший племянник Берке, пересек Дунай с 20 000 всадниками. Михаил Палеолог двинулся к ним навстречу, но по мнению Жоржа Рахимера, греки по прибытию к болгарской границе, были охвачены паникой при виде монголов. Они бросились врассыпную и были почти все уничтожены (весна 1265 г.). Михаил Палеолог добрался до Константинополя на генуэзском судне, в то время как монголы опустошили Фракию. [1042]

В течение этого похода (а по некоторым источникам, только в зимнее время 1269-1270 годов), Ногай освободил бывшего сельджукского султана Кай-Кавуса II, который жил в полу-неволе в Константинополе. Кай-Кавус последовал за монголами, которые возвращались к себе домой с награбленным. Он женился на дочери хана Берке, который отдал ему во владение город Саладжу или Судак (в 1265-1266 годах), важный центр торговли в Крыму. [1043]

Тем не менее, Михаил Палеолог понял значимость монгольского фактора. Он отдал замуж свою внебрачную дочь Ефросинью за могущественного Ногая и выслал ему замечательные шелковые ткани, на что Чингизханид, впрочем, заявил, что он предпочитает бараньи шкуры. [1044]

Но союз, который, как мы увидим, отныне был заключен между Михаилом Палеологом и кипчакским ханством, сослужил большую пользу первому. В какой-то период между ними и мамелюкским султанатом Египта возник настоящий Тройственный Союз, направленный одновременно против романских народов (Шарль Анжуйский, Венеция) и Персидского ханства. [1045]

Мамелюкские дипломатические посланники оставили нам почти живой портрет Берке: это был настоящий монгол, с желтоватым цветом лица, с редкой бородой, с волосами, собранными в косу за ушами. На голове у него был высокий колпак, на одном ухе висела золотая круглая серьга с драгоценным камнем. Он был опоясан болгарским зеленым кожаным поясом, украшенном золотом и драгоценными камнями. На ногах у него были красные кожаные сапоги.

У первых монголов Кипчакии не было других резиденций, кроме огромных стоянок из юрт и повозок, которые в соответствии с временами года перемещались вдоль берегов Волги и вызвали впечатление у Рубрука передвигающихся городов. Берке отдал приказ или завершил создание оседлого города Сарая, строительство которого возможно было начато при Батые. Этот город, где постройки концентрировались вокруг привычной стоянки Батыя, располагался на правом берегу нижнего Поволжья, около устья реки, впадавшей в Каспийское море. Если только, как говорит Бартольд, Сарай Батыя не соответствовал нынешнему поселению Селитренное и не был отдален от Сарая, построенного Берке, который можно соотнести с сегодняшним Царицыным. [1046]

Что бы там ни было, Сарай Берке выполнял функцию столицы кипчакского ханства с 1253 г., даты ее основания, до 1395 г., когда она была разрушена Тамерланом. К тому же, по сравнению с бывшей столицей хазаров, располагавшейся по соседству, [1047] она быстро приобрела значительный торговый статус, как передовое месторасположение караванов, которые отправлялись в Центральную Азию и Дальний Восток через Отрар, Алмалык, Бешбалык, Хами, страну тангутов, онгутов и Пекин. [1048]

Берке и его преемники, в частности, ханы Узбек и Джанибек, пригласили в Сарай мусульманских богословов как ханефитского, так и шафеитского толка, которые активизировали исламизацию страны. [1049]

Преемником Берке стал его племянник – Мангу Тимур (по-тюрк.) или Монгка Теймюр (по-монг.), внук Батыя по линии Тутукана или Тукукана. [1050]

Мангу Тимур, который правил в Кипчакии с 1266 по 1280 гг., во время междоусобных войн Чингизханидов Центральной Азии, был на стороне угэдэйца Кайду, хана Имиля, против чагатайца Барака, хана Туркестана. Как известно, в 1269 г. он послал в Центральную Азию 50.000 человек под командованием принца Беркеджара, который помог Кайду в победе над Бараком. [1051]

В борьбе, направленной на оказание помощи Кайду, чтобы вырвать империю у Великого хана Хубилая, Мангу Тимур, по крайней мере дипломатическим путём, привлек на свою сторону Кайду. Известно, что в 1277 году ему был передан принц Номохан, сын Хубилая, который был взят в плен в Монголии, и которого, впрочем, он в дальнейшем вернул его отцу. [1052]

Благодаря этим событиям, кипчакское ханство утвердило свою независимость от Великого хана. Золотые монеты Золотой Орды, отчеканенные в городе Булгар, носившие до тех пор имена Великих ханов, носили теперь имена только Мангу Тимура и его преемников.

Мангу Тимур продолжал политику, выработанную Берке по отношению к мамелюкскому султанату Египта с одной стороны, и по отношению к византийской империи с другой стороны. Он составил указ, увековечивающий на земле ханства привилегии священников православной греческой церкви и неоднократно посылал архиепископа Сарая-Теогноста в качестве посла в Константинополь. [1053]

Ногай и Токтай

Туда Мангу (1280-1287), брат и преемник Мангу Тимура, который по свидетельству Новайри, был очень набожным мусульманином, "строго соблюдавшим говенье (уразу), постоянно окруженным шейхами и факирами", представлял из себя никчемного правителя. Он был вынужден отказаться от власти и на престол был возведен Тула-бука (1287-1290), племянник двух предыдущих ханов. Истинным хозяином ханства был Ногай, представитель младшей джучидской ветви, который возглавлял военные походы против Персии в бытность Берке, в 1262 г. и в 1266 гг., а также против византийской империи в 1265 р. [1054]

Францисканец Ладислас, глава миссии Газарии (Крым), давая отчет генералу своей гильдии 10 апреля 1287 года о посещении его братом Моисом кипчакских правителей, говорит о Ногае в тех же тонах, что и о Тула-буке и называет его соимператором. [1055]

Кажется, что в то время как собственное владение Туды-Мангу, затем Тула-буки располагалось в пределах Сарая, в нижнем Поволжье, владения Ногая находились в районе Дона и Донца. [1056]

Из летописи францисканцев следует, что Ногай не был настроен враждебно к христианству: одна из его жен Алака, которую францисканцы звали Джайлакой и Пакимерой, явилась к францисканцам, чтобы пройти обряд крещения в Киркьере или Чуфуткале. Мусульмане сняли колокол с католической часовни Солхата или Со-лгата в Крыму, и монгольский сановник прибыл для наказания виновных и т.д.

Ногай проявил себя по отношению к византийцам, как достаточно верный союзник. В 1280 г. он помог им свергнуть короля болгар Ивайло или Лаханаса, на место которого после многочисленных событий был вознесен на трон Тырново, с их позволения, боярин "куманского" происхождения, то есть тюрк-кипчак по имени Жорж Тертерий. [1057] В период правления Тертерия (1280-1292), как об этом говорили П. Ников и Ж. Каген, Болгария перешла под действительный протекторат монголов, тесно связанных с самим Ногаем. Сын Тертерия – Святослав был взят в заложники при дворе Ногая, а его сестра вышла замуж за Чаку или Джеку, сына грозного монгольского предводителя. [1058] Могущество Ногая вызвало недовольство у молодого хана Тула-буки, который собрал армию, чтобы свергнуть последнего; но старый вояка сумел усыпить бдительность Тула-буки и пригласил его на дружескую встречу, которая оказалась настоящей западней. В самом разгаре переговоров молодой правитель был окружен воинами Ногая, сброшен с седла и связан по рукам и ногам. Ногай выдал его сыну Мангу Тимура по имени Токтай, Токта или Токтоа, который был личным врагом несчастного принца и который предал его смерти. После этих событий Ногай посадил на трон этого же Токтая, будучи уверенным в том, что прежде всего новый хан станет послушной игрушкой в его руках (1290). Но Токтай также не смог долго терпеть попечительство вершителя судеб. Он атаковал Ногая и при первой же битве у Дона в 1297 г. был полностью разгромлен. Ногай уже на склоне лет допустил ошибку, не пойдя на Сарай, куда ушел его противник. [1059]

В 1299 г. во второй битве, развернувшейся у Днепра, он проиграл Токтаю, оставшись наедине. "Его сыновья и войска спешно отступили на исходе дня правитель был уже достаточно стар, его густые брови застилали ему глаза. Его подобрал русский солдат из армии Токтая, который намеревался покончить с ним. Ногай признался, что он хан и попросил солдата отвести его к Токтаю, но русский воин отрубил ему голову, отнеся ее потом хану. Токтай был удручен смертью старого правителя и в наказание казнил убийцу". [1060]

Сыновья Ногая попытались унаследовать его власть, но из-за междоусобиц Токтаю удалось разгромить их. Один из сыновей Ногая – Чака, за которым Токтай устроил погоню, по свидетельству Новайри, укрылся вначале у башкиров, затем у азесов (аланов), и далее в Болгарии, где правил его зять Святослав, который опасаясь репрессий со стороны хана Токтая, казнил Чаку в Тырново (1300). [1061]

В то время как междоусобные войны наводили смуту на Золотую Орду, Белая Орда в степях Сарысу и Тургая, по свидетельству Рашид ад-Дина, под предводительством хана Найана или вернее Баяна (1301-1309), внука основателя Орды, находилась в состоянии вражды из-за восстания его кузена и соперника Куйлека или Коблука, которого поддерживал угэдэйский хан Имиля-Кайду и чагатайский хан Трансоксианы – Дува, которые правили в Туркестане. Баян стремился заручиться поддержкой великого хана Китая Теймюра, но из-за разделявшего их расстояния не смог получить конкретной помощи. Однако, ему удалось остаться властителем родных степей. [1062]

В течение полувека генуэзцы и крымские венецианцы установили свои фактории в Газарии (Хазарии), название, доставшееся от тюркской народности, когда-то там проживавшей. И, кажется, в 1266 г., монгольские правители предоставили генуэзцам в Каффе участок для устройства консульства и создания складских помещений, что положило начало обустройства крупной генуэзской колонии в Крыму. [1063]

Итальянские негоцианты торговали даже в нижнем Поволжье в г. Сарае, столице кипчакских ханов, где велась торговля пушниной из северных краев. Нам известно также то, что они покупали там молодых рабов тюркского происхождения, которых они перепродавали мамелюкам Египта, поставляя им, таким образом, новых воинов. Хан Токтай, недовольный тем, что из-за подобной торговли степь лишалась лучших своих сыновей, стал враждебно относиться к итальянским торговцам. В 1307 г. он арестовал генуэзских торговцев в Сарае, затем направил армию для нападения на генуэзскую колонию в Каффе. 20 мая 1308 г. Генуэзские колонисты сами сожгли город и ушли восвояси на своих торговых судах. Ситуация оставалась напряженной до самой смерти Токтая (август 1312). [1064]

Узбек и Джанибек

На смену Токтаю пришел его племянник – Узбек (1312-1340). [1065] Сведения, касающиеся его религиозных взглядов являются достаточно противоречивыми. По словам Рашид ад-Дина, в период правления Токтая, Узбек вызвал недовольство монгольских правителей своим безграничным мусульманским прозелитизмом: "Они ему говорили: Довольствуйся нашим послушанием. Какое тебе дело до нашей религии? И почему мы должны отказаться от яссака Чингиз-хана ради арабской религии?" После смерти Токтая, монгольские правители, прежде чем назначить ханом сына покойного, приняли решение устранить кандидатуру Узбека, пригласив его на празднество, где планировали убить его. Но Узбек, осведомленный о готовящейся расправе, быстро умчался и вернулся со своей армией. Он окружил место проведения празднества, и разом уничтожил заговорщиков и наследника Токтая, после чего сам взошел на трон. По просьбе мамлюкского султана Египта – Эн-Насира, после длительных проволочек он решил выдать за него замуж Чингизханидскую принцессу, что было невиданной благосклонностью в понимании монголов и тесно сближало кипчакское ханство с официальными сторонниками ислама (1320). [1066]

Однако, магометанские устремления Узбека не помешали ему проявить себя весьма либеральным по отношению к христианству. [1067]

В своем письменном послании от 13 июля 1338 г. Папа Иоан XXII выражает благодарность хану за его доброжелательное отношение к католическим миссиям. [1068]

В 1339 г. Узбек принял францисканца Жана де Мариньоли, посланника Папы Бенедикта XII, который направил ему в качестве подарка отменного боевого скакуна, прежде чем продолжить путь в Кипчакию в направлении государства Чагатая и в Пекин. [1069]

В то же самое время Узбек заключил торговое соглашение с генуэзцами и венецианцами. Послы Генуи – Антонио Грильо и Николо ди Пагана, получили разрешение на восстановление фактории и строительство складских помещений в Каффе. С 1316 г. эта колония вновь развернула свою деятельность. [1070]

В 1332 г. Узбек даже позволил венецианцам развернуть факторию в Тане, в устье реки Дон. [1071]

Что же касается русской стороны, то жители Твери уничтожили 15 августа 1327 г. монгольских эмиссаров, прибывших для взимания податей и даже казнили одного из кузенов Узбека. Хан распорядился наказать князя московского Ивана. В связи с этим, он направил пятидесятитысячную армию. Московские князья заложили основы их будущего величия, именно в качестве исполнителей воли хана.

Хан Джанибек (1340-1357), сын и преемник Узбека, начал с подтверждения своих привилегий (1342), но после стычки между итальянцами и мусульманами, вспыхнувшей в Тане в 1343 г., он изгнал венецианцев и генуэзцев из Таны, и дважды атаковал Каффу (1343,1345). [1072]

Генуэзская колония, впрочем, оказала ему такое достойное сопротивление, что он был вынужден снять осаду города. [1073] Тогда Генуя и Венеция заблокировали монгольские берега Черного моря на восток от Керчи. В итоге, в 1347 г. Джанибек был вынужден дать разрешение на восстановление колонии в Тане. [1074]

Враждебное отношение к пришельцам с Запада сопровождалось новой волной исламизации. Успехи в упрочении позиций ислама, которые были весьма ощутимы, в период правления Узбека, принесли положительные результаты, также как и растущее влияние мамелюкского Египта во всех областях общественно-политической жизни. От традиционной религиозной терпимости Чингизханидов Белая Орда переходила к "всеобщему" мусульманскому фанатизму мамелюков. [1075] Джанибек воспользовался беспорядками, царившими в Персии после падения хулагидского ханства, для того, чтобы реализовать давнишнюю мечту династии: завоевание Азербайджана. В 1355 г. ему удалось захватить эту провинцию вместе с Таурисом, бывшей столицы персидских ханов. Он напал на местного правителя Ашрафа Чопанского и убил его, выставив отрубленную голову над воротами самой большой мечети города. Но его сын Бердибек, которого он оставил вице-правителем в Таурисе, тотчас же вернулся в Кипчакию в связи с болезнью своего отца, и в 1358 г. кипчаки были изгнаны из Азербайджана джалаирами. [1076]

Мамай и Тохтамыш

Правление Бердибека было недолгим (1357-1359). После него для Кипчакии наступили смутные времена, так как в борьбу за престол вступили многие джучииды. Фактически власть перешла в руки нового вершителя судеб, энергичного Мамая или Мамака, который с 1361 по 1380 гг. был как когда-то Ногай, истинным правителем Золотой Орды. [1077]

Однако прочной власти монголов помешали их междоусобные войны, а начиная с 1371 г. русские князья перестали оказывать знаки уважения правителям Сарая и даже не стали платить дань. Великий московский князь Дмитрий Донской оказал сопротивление монгольским войскам, пришедшим для наведения порядка (1373), и, в свою очередь, начал осуществлять военные походы в направлении Казани (1376). 11 августа 1378 г. в первый раз он одержал победу над Мамаем при Воже. 8 сентября 1380 г. он организовал второй поход на Мамая. Битва на Куликовом поле между притоком Дона и Непрядвой стала решающей и в результате жестокого кровавого столкновения, Мамай отступил, понеся значительные потери. Несмотря на свое активное правление, Мамая постигла неудача в борьбе прона свое активное правление, Мамая постигла неудача в борьбе против генуэзской колонии в Крыму. После безуспешной атаки, монголы были вынуждены признать владения всей "готии" между Солдажем (Судаком) и Балаклавой (1380). [1078]

Казалось, что с этого момента кипчакское ханство должно было развалиться перед контрнаступлением христианских стран. Но неожиданно произошли изменения в связи с появлением на арене истории другого действующего лица с Востока – Токтамыша, хана Белой Орды.

Как мы видели, степи Сарысу, начиная от Улытау на севере и нижнего течения Сырдарьи на юге, вплоть до Сыгнака (со стороны сегодняшнего Тюменарыка), достались при разделе между сыновьями Джучи – Белой Орде, первым правителем которой был Орда, старший брат Батыя и Берке. Шестой по счету преемник Орды, вставший во главе Белой Орды, – хан Урус (1361-1377) вступил в борьбу с одним из своих сородичей по имени Токтамыш, являвшимся, по некоторым источникам, его племянником или, по сведениям Абуль Гази, дальним кузеном, потомком Тукай-Тимура, брата Орды, Батыя и Берке. [1079]

Токтамыш отправился в Самарканд, чтобы запросить помощь у правителя Трансоксианы – Тамерлана. Тот, как мы это увидим, удовлетворенный тем, что к нему обратился за содействием Чингизханидский отпрыск, отдал ему города Отрар, Чабран и Сыгнак, которые располагались на северном берегу среднего течения Сырдарьи, на границе Трансоксианы и Белой Орды. [1080]

Однако, Токтамыш не был пассивным властителем этих земель. Неоднократно он сталкивался с Урусом и его тремя сыновьями: Кутлук-букой, [1081] Тохта-кийа, и Тимур-меликом, и каждый раз уступал им. Первый раз Кутлук-ука взял над ним верх и изгнал его, но был убит, одержав победу. Токтамыш вернулся в Трансоксиану, чтобы попросить помощи у Тамерлана, что ему позволило вернуть Чабран, впрочем, ненадолго, так как Тохта-кийа изгнал его оттуда без особых на то усилий. Тамерлан лично возглавил военные действия против степи и в начале 1377 г. нанес сокрушительное поражение Белой Орде. Постаревший хан Урус умер некоторое время спустя, ему на смену пришли два сына, вначале Тохта-кийа, а затем Тимур-мелик. В сущности, все осталось по-прежнему. Когда же Тамерлан возвратился к себе в Трансоксиану, Тимур-мелик, в том же 1377 г. вновь одержал победу над Токтамышем. В конце концов, зимой 1377-1378 гг. Токтамыш, еще раз благодаря содействию Тамерлана, взял верх над Тимур-меликом и объявил себя ханом Белой Орды.

Встав во главе этой орды, Токтамыш, который до того времени являлся тенью Тамерлана, почувствовал вкус власти. В то время в западной части реки Урал кипчакское ханство «Золотой Орды столкнулось с бунтом своих русских вассалов. Ловко используя эти затруднения и усиливая их своим непосредственным вмешательством, Токтамыш стал претендовать на престол Кипчакии. Весной 1378 года, если следовать летоисчислению Бартольда, он отправился из Сыгнака для завоевания Руси, находившейся под игом монголов. Противостояние, о котором мало что известно, длилось несколько лет. Повелитель Золотой Орды – Мамай оказался заложником русских князей; 8 сентября 1380 г., как нам известно, он проиграл сражение на Куликовом поле великому князю Руси – Дмитрию Донскому. Некоторое время спустя Токтамыш, напав на Мамая на южном фронте, разгромил его в сражении, разыгравшемся неподалеку от Азовского моря, в регионе Мариуполя, около р. Калак или Калмиюса, где сто пятьдесят лет тому назад Суботай одержал свою знаменитую победу. Мамай скрылся в Каффе, в Крыму, где был предательски убит генуэзцами.

Токтамыш стал во главе Золотой Орды. Будучи уже повелителем Белой Орды, он направил свои усилия на укрепление владений своего предка – Джучи. Из столицы – Сарая, он теперь властвовал над всей степью, которая растянулась между устьем Сырдарьи и Днестра.

Токтамыш незамедлительно использовал свою власть, чтобы потребовать от русских князей тех же традиционных почестей, которые те оказывали кипчакским ханам. Последние, возгордившиеся победой на Куликовом поле, отказали ему в этом (1381). Тогда Токтамыш захватил русские княжества, и потопил их в крови. Он все сжигал дотла, опустошив Суздаль, Владимир, Юриаль, Можайск, и наконец, 13 августа 1382 г. – Москву, которую он разрушил до основания. Литовцы, попытавшиеся вмешаться в развитие событий на Руси, потерпели кровавое поражение у Полтавы. Еще на сто лет христианская Русь попала под монгольское иго.

Посредством неожиданной инициативы, Токтамышу удалось восстановить мощь Кипчакского ханства. Объединение Золотой Орды и Белой Орды, разграбление Московии, сделали его новым Батыем и новым Берке. Это возрождение приобретает особую значимость в связи с тем, что именно в это время Чингизханиды были вытеснены из Китая, уничтожены в Персии, исчезли в Туркестане. Единственный из этой блистательной династии, Токтамыш, держался уверенно. Реставратор монгольского величия, он вполне естественно полагал, что сможет возродить деяния своего предка – Чингиз-хана, и безусловно, эти мысли подтолкнули его начать вторжение в Трансоксиану и в Персию. Возможно, если бы это произошло на двадцать лет раньше, в период анархии, в которой находились эти две территории, он бы имел успех. Но, в течение последних лет, Трансоксиана и Персия превратились в собственность одного человека, который отслеживал намерения Токтамыша: Тамерлана. Война, которая разразилась между ними в 1387 г. и которая продолжалась до 1398 г., предполагала решить, сможет ли империя степей остаться во власти старой монгольской династии, или она подвергнется новому завоеванию тюрков.


Содержание:
 0  Империя степей. Аттила, Чингиз-хан, Тамерлан : Рене Груссэ  1  Предисловие : Рене Груссэ
 15  Захват бассейна Тарима силами Пан Чао : Рене Груссэ  30  Китайская династия Тан – властитель Верхней Азии : Рене Груссэ
 45  Роль сельджуков в истории тюрков : Рене Груссэ  60  Первое продвижение Хун-ну и миграция Юечжи : Рене Груссэ
 75  Скифское искусство : Рене Груссэ  90  Гунны-эфталиты : Рене Груссэ
 105  Конец владычества династии Тан в Верхней Азии (751) : Рене Груссэ  120  Апогей власти династии Тан: завоевание Западного Туркестана : Рене Груссэ
 135  Тюрки зация Кашгарии и Трансоксианы. Караханиды : Рене Груссэ  150  Первые попытки объединения среди Монголов : Рене Груссэ
 165  Правление Угэдэя (1229-1241) : Рене Груссэ  180  Правление Хубилая: монгольская и китайская политика : Рене Груссэ
 195  5. Монгольская Персия и семейство Хулагу [847] : Рене Груссэ  209  Распад монгольского ханства в Персии : Рене Груссэ
 210  вы читаете: 6. Кипчакское ханство : Рене Груссэ  211  Джучи и его сыновья. Золотая Орда, Белая Орда и улус Шейбани : Рене Груссэ
 225  Поход Тамерлана на Индию : Рене Груссэ  240  Завоевание северного Китая Чингиз-ханом : Рене Груссэ
 255  Завоевание монголами древней империи каракитаев : Рене Груссэ  270  Война Мунке против империи Сун : Рене Груссэ
 285  Соперничество Хубилая и Кайду : Рене Груссэ  300  Путешествие Марко Поло : Рене Груссэ
 315  Раскол в чагатайском ханстве: Трансоксиана и Моголистан : Рене Груссэ  330  Правление Абу Сайда : Рене Груссэ
 345  Распад монгольского ханства в Персии : Рене Груссэ  360  Походы Тамерлана в Моголистан и Уйгурию : Рене Груссэ
 375  Походы Тамерлана в Моголистан и Уйгурию : Рене Груссэ  390  От Шейбана до Абулхаира : Рене Груссэ
 405  Распад империи дайанидов. Ордосское и халхинское ханства : Рене Груссэ  420  Конец Золотой Орды : Рене Груссэ
 435  Последние Чагатаиды : Рене Груссэ  450  Хошотское ханство в Цайдаме и Кукуноре, протекторат тибетской церкви : Рене Груссэ
 465  Народные движения среди западных Монголов. Миграция Калмыков : Рене Груссэ  475  Иллюстрации : Рене Груссэ
 476  Использовалась литература : Империя степей. Аттила, Чингиз-хан, Тамерлан    



 




sitemap